Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 ноября 2018 года г. Губкин 

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи И.Ф. Комаровой

при секретаре К.В. Соболевой

с участием 

представителя истца адвоката (ордер №002581 от 16.11.2018) М.И. Ушаковой-Чуевой

представителя ответчика ОАО «Комбинат КМАруда» в лице представителя Доля С.А., действующего на основании доверенности от 28.11.2016, удостоверенной нотариусом,

в отсутствие Губкинского городского прокурора извещенного о дате, времени и месте судебного разбирательства своевременно и надлежащим образом, представившего суду ходатайство о рассмотрении дела без участия прокурора, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о возмещении денежной компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья, 

У с т а н о в и л:

ФИО2 состоит в трудовых отношениях с акционерным обществом АО «Комбинат КМАруда», работая с период с 1992 года по 05.10.2015 проходчиком шахты им. Губкина, а с 05.10.2015 по настоящее время заточником 3-го разряда шахты им. Губкина. 

В процессе трудовой деятельности у ФИО2 было выявлено три профессиональных заболевания, возникших в результате длительного воздействия комплекса вредных производственных факторов на его организм. 

Связь заболеваний с профессией была установлена институтом общей и профессиональной патологии ФНГУ им. Ф.Ф. Эрисмана

ФИО2 (далее — истец) инициировал судебное разбирательство предъявлением иска к АО «Комбинат КМАруда», в котором на основании положений ст. 237 ТК РФ, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в связи с утратой трудоспособности, в размере 1000 000 рублей, ссылаясь на физические и нравственные страдания, понесенные в связи с причинением вреда его здоровью, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 18000 рублей. 

В судебном заседании представитель истца адвокат Ушакова-Чуева М.И. поддержала заявленные требования, в обоснование которых дала подробные пояснения, и просила их удовлетворить по изложенным в заявлении основаниям. Просила суд взыскать компенсацию морального вреда, так как истец испытывает нравственные и физические страдания в связи с постоянно возникающими болями, прохождением лечения в медицинских учреждениях.

Не оспаривая самого факта причинения вреда здоровью истца, представитель ответчика ОАО «Комбинат КМАруда» Доля С.А. возражал против удовлетворения исковых требований, полагая размер компенсации чрезмерно завышенным, просил суд удовлетворить требования истца в части и взыскать компенсацию морального вреда в размере 180 000 рублей. Письменные возражения приобщены к материалам дела.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами. Данному праву работника корреспондирует обязанность работодателя, предусмотренная ст. 22 ТК РФ. 

В силу абз. 4 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. 

В соответствии со ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В силу ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием является хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в Постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО2 с период с 1992 года по 05.10.2015 работал проходчиком шахты им. Губкина, а с 05.10.2015 по настоящее время работает заточником 3-го разряда шахты им. Губкина АО «Комбинат КМАруда», что подтверждается записями в трудовой книжке истца (л.д.32-34). 

В период работы ФИО2 в должности проходчика, комиссией под председательством начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Губкинском районе 14 мая 2015 года был составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО2 (л.д.8-10).

Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания установила, что истец имеет профессиональное заболевание: вегетативно-сенсорная полиневропатия конечностей, умеренно выраженная (2 стадия; хронический компрессионный ишемический синдром пояснично-крестцового уровня, преимущественно слева от комплекса производственных факторов (вибрации физических нагрузок, охлаждающего микроклимата).

Указанное заболевание первично обнаружено у истца ФИО2 после обследования его в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф Эрисмана» в период с 24.02.2015 по 06.03.2015, что следует из выписного эпикриза из истории болезни №5252/192 (л.д.31). 

Как указано в акте о случае профессионального заболевания, указанное заболевание возникло в связи с длительным воздействием комплекса вредных производственных факторов: общей и локальной вибрации, шума, неблагоприятных параметров микроклимата, физических нагрузок, превышающих гигиенические нормативы.

Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: несовершенство технологических процессов.

Вина ФИО2 при установлении профессионального заболевания не установлена.

Вышеназванный акт о случае профессионального заболевания ФИО2 подписан всеми членами комиссии и обжалован не был. 

Согласно заключению бюро МСЭ ФИО2 бессрочно была определена степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составила 30%, что подтверждается справками МСЭ от 02.10.2017 и 25.09.2018.

Кроме того, в период работы истца в должности проходчика, а именно комиссией под председательством начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Губкинском районе 16 августа 2016 года был составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО2 (л.д.11-13).

Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания в период с 03 июня 2016 года установила, что истец болен хроническим заболеванием:- *

Указанное заболевание первично обнаружено у истца в период с 04.05.2016 по 16.05.2016 после его обследования в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф Эрисмана», что следует из выписного эпикриза из истории болезни №1151 (л.д.29-30). 

Как указано в акте о случае профессионального заболевания, указанная болезнь возникла в связи с длительным воздействием комплекса вредных производственных факторов: общей и локальной вибрации, шума, неблагоприятных параметров микроклимата, физических нагрузок, превышающих гигиенические нормативы. 

Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: несовершенство технологических процессов.

Вина ФИО2 при установлении данного профессионального заболевания не установлена.

Согласно заключению бюро МСЭ ФИО2 бессрочно была определена степень утраты профессиональной трудоспособности по указанному профзаболеванию, которая составила 10%, что подтверждается справками МСЭ от 02.10.2017 и 25.09.2018.

Наряду с указанными профессиональными заболеваниями, в период работы ФИО2 в должности проходчика, комиссией под председательством начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Губкинском районе 06 октября 2017 года был составлен акт о случае профессионального заболевания (л.д.6-7).

Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания в период 06 сентября 2017 года установила, что истец болен заболеванием: силикоз А 2 qp 1s em hi cl pq дыхательная недостаточность 2 ст.

Указанное заболевание первично обнаружено у истца после его обследования в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф Эрисмана», что следует из выписного эпикриза из истории болезни №1077 (л.д.27-28). 

Как указано в акте о случае профессионального заболевания, указанная болезнь возникла в связи с длительным воздействием комплекса вредных производственных факторов: содержание пыли в воздухе рабочей зоны, общей и локальной вибрации, производственного шума, неблагоприятных параметров микроклимата, физических нагрузок, превышающих гигиенические нормативы. 

Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: несовершенство технологических процессов.

Вина ФИО2 при установлении данного профессионального заболевания не установлена.

Согласно заключению бюро МСЭ ФИО2 бессрочно была определена степень утраты профессиональной трудоспособности по указанному профзаболеванию, которая составила 30%, что подтверждается справкой МСЭ от 01.11.2017. 

Получение истцом трех профессиональных заболеваний подтверждается медицинскими заключениями и выписками из амбулаторной карты ФИО2, представленным в материалы дела (л.д.17-31).

Все три профзаболевания у истца являются хроническими, а не временными, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых им страданий, и подтверждается выписными эпикризами клиники ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана.

Актами о расследовании профессиональных заболеваний подтверждается, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил более 30 лет.

Истцом суду представлены достаточные и убедительные доказательства, подтверждающие факт причинения вреда здоровью ответчиком. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что представленные доказательства указывают на то, что длительное воздействие на организм истца вредных производственных факторов привело к возникновению у истца профзаболеваний. Отмеченные факторы имели место в период работы истца на предприятии ответчика, что подтверждается актом о расследовании профзаболевания.

Профзаболевания развивались по причине длительного воздействия вредных факторов, они могут проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. Таким образом, причинение вреда здоровью истца находится в причинной связи с его трудовой деятельностью в АО «Комбинат КМАруда» во вредных для организма условиях. 

Следовательно, у ответчика возникла обязанность возместить истцу причиненный моральный вред. 

Суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

В связи с полученными профзаболеваниями ФИО2 испытывает физическую боль, процесс заболевания носит необратимый характер, что существенно нарушает уклад жизни истца и причиняет ему значительные нравственные страдания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда возлагаются на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, Федеральными законами и иными правовыми нормами (ст. 22 Трудового кодекса РФ). 

Причинение вреда жизни или здоровью гражданина является безусловным доказательством причинения ему физических и нравственных страданий. Факт причинения вреда здоровью истца доказан. 

С учетом положений ст. ст. 237 ТК РФ, 151, 1100 ГК РФ, принимая во внимание тот факт, что вред истцу причинен при исполнении им трудовых обязанностей на производстве ответчика, то компенсация морального вреда подлежит возмещению независимо от вины работодателя.

Таким образом, закон обязывает в каждом конкретном случае принимать во внимание характер причиненных потерпевшему страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика, учитывать при определении размера компенсации морального вреда требования разумности, справедливости и иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Определяя размер компенсации морального вреда, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание степень нравственных страданий истца, в том числе, необходимость в регулярном приеме лекарственных средств и лечении, наличие вины ответчика, а также степень утраты профессиональной трудоспособности составляющей 30%, 30% и 10% бессрочно, тяжесть профессиональных заболеваний, длительное нахождение истца на обследовании и лечении в медицинских учреждениях в связи с полученными профессиональными заболеваниями, а также его беспокойство и переживания по поводу утраты здоровья и его будущего состояния, вину работодателя в возникновении заболеваний, многолетний труд истца в АО «Комбинат КМАруда» суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию в возмещение морального вреда в размере 220 000 рублей, полагая, что определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости при наличии у истца трёх профессиональных заболеваний. 

Суд также учел, что ФИО2, находится в трудоспособном возрасте, однако в связи с профессиональными заболеваниями имеет значительные ограничения к трудоустройству (утрата профессиональной трудоспособности 30%, 30% и 10%), не может работать по прежней специальности.

То обстоятельство, что ФИО2 было известно о вредном характере его работы, факт получения им в связи с данной работой предусмотренных законом компенсаций, не освобождает работодателя от исполнения обязанности по обеспечению безопасных условий труда, направленных на предотвращение возникновения профессиональных заболеваний работников.

Судом установлено, что эта обязанность ответчиком не была выполнена. В соответствии с актами о случаях профессиональных заболеваний АО «Комбинат КМАруда» рекомендовано разработать мероприятия, направленные на снижение тяжести трудового процесса, выполнить комплексный план санитарно-противоэпидемиологических (профилактических) мероприятий по предупреждению профессиональных заболеваний на шахте им. Губкина. 

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. К судебным расходам, исходя из положений ст.ст.88,94 ГПК РФ, относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела, в том числе расходы на оплату услуг представителя. 

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

В связи с чем, в пользу ФИО2 с ответчика АО «Комбинат КМАруда» подлежат взысканию судебные расходы на оплату юридических услуг представителя за составление искового заявления в сумме 3000 рублей (л.д.5) и участие представителя в суде в общей сумме 15000 рублей, что подтверждается ордером адвоката №* от 16.11.2018 (л.д.44) и представленными в судебное заседание квитанциями (л.д. 43). 

С учетом сложности рассматриваемого дела, объема произведенной представителем работы, исходя из принципа разумности и справедливости, суд считает возможным уменьшить расходы на представителя и взыскать с ответчика сумму 12000 рублей, которую следует считать разумным размером, соответствующим степени сложности дела, объему защищаемого права и выполненной представителем работы, его процессуальной активности, сложности рассматриваемого дела и его продолжительности, а также другим обстоятельствам

При обращении в суд истец на основании подп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ оплату госпошлины не производил.

Расходы по госпошлине на основании ст. 103 ГПК РФ и ст. 61 Бюджетного кодекса РФ подлежат взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» в размере 300 рублей в порядке расчета предусмотренного п.п.3 п.1 ст. 333.19 НК РФ.

Руководствуясь ст.ст.100, 103, 194–199 ГПК РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, суд 

Р е ш и л :

исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о возмещении денежной компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Комбинат КМАруда» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в сумме 220 000 рублей и судебные расходы в сумме 12000 рублей, а всего 232 000 (двести тридцать две тысячи) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Комбинат КМАруда» в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд. 

Судья И.Ф. Комарова