44у-3/2018

Суд 1 инстанции: судья Сыроватская Р.Р. 

Суд 2 инстанции: судья Трускова Е.Э. 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 15 января 2018 года 

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего Ляхницкого В.В.,

членов президиума Кислиденко Е.А., Симанчевой Л.В., Трапезникова П.В.,

при секретаре Амирджанян А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного О.В.В. ., адвоката Боброва В.А. в защиту интересов осужденного О.В.В. ., кассационному представлению заместителя прокурора Иркутской области Бурановского И.Р. о пересмотре приговора 

<

адрес изъят> районного суда Иркутской области от 2 февраля 2017 года, апелляционного постановления Иркутского областного суда от 15 августа 2017 года, согласно которым 

О.В.В. , родившийся (данные изъяты), несудимый,- признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 247 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 150 000 рублей. Освобожден от назначенного наказания на основании пп. 9, 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», снята судимость. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении О.В.В. отменена после вступления приговора в законную силу. 

Взыскана с О.В.В. . в доход бюджета 

<

адрес изъят> районного муниципального образования сумма материального ущерба, причиненного окружающей среде в размере 7195003, 2 руб. 

Арест, наложенный на имущество О.В.В. для обеспечения гражданского иска, оставлен до возмещения подсудимым причиненного вреда в полном объеме. 

Апелляционным постановлением Иркутского областного суда от 15 августа 2017 года приговор оставлен без изменения.

В кассационных жалобах осужденным О.В.В. ., его адвокатом Бобровым В.А., кассационном представлении заместителем прокурора Иркутской области Бурановским И.Р. поставлен вопрос об отмене приговора суда, апелляционного постановления.

Заслушав доклад судьи Кухловой Т.Г., выслушав адвоката Боброва В.А. в защиту интересов осужденного О.В.В. ., осужденного О.В.В. ., заместителя прокурора Иркутской области Воронина А.Б., суд кассационной инстанции

установил:

согласно приговору суда О.В.В. признан виновным в захоронении и ином обращении отходов с нарушением установленных правил, создающих угрозу причинения существенного вреда окружающей среде.

В кассационной жалобе осужденным О.В.В. поставлен вопрос об отмене приговора суда, апелляционного постановления, прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 247 УК РФ за отсутствием состава преступления, признании за ним права на реабилитацию. Судом допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия; неправильно применен уголовный закон и без наличия правовых оснований удовлетворен гражданский иск; при оценке доказательств нарушены нормы уголовно-процессуального закона, повлиявшие на правильность установления судом фактических обстоятельств дела; нарушено его право на защиту. Доказательств, подтверждающих факт захоронения и иное обращение химических отходов, стороной обвинения не представлено. Суд вышел за пределы предъявленного обвинения, так как обвинительный приговор не соответствует предъявленному обвинению. Прокурор в прениях сторон отказался от обвинения в «химических отходах», что свидетельствует об отказе от предъявленного обвинения. Судом не обоснованно отклонены ходатайства о проведении экологической экспертизы, об установлении собственников земельных участков, куда были слиты бытовые отходы. Считает, что заключение по результатам маркшейдерского обеспечения является недопустимым доказательством. Оспаривает выводы суда апелляционной инстанции, изложенные в постановлении, в том числе в части удовлетворении гражданского иска. Суд апелляционной инстанции оставил без внимания нарушения допущенные судом первой инстанции. Полагает, что в отношении его должен быть постановлен оправдательный приговор. В дополнительной кассационной жалобе указывает на отсутствие правовых оснований для удовлетворения иска прокурора о взыскании с него 7 195 003, 20руб.

В кассационной жалобе адвокатом Бобровым В.А. поставлен вопрос об отмене приговора суда, апелляционного постановления в отношении О.В.В. ., прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 247 УК РФ за отсутствием события преступления. При вынесении приговора судом допущены грубейшие нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, повлиявшие на исход дела. Обвинительный приговор не соответствует предъявленному обвинению, вынесен за деяние, не являющееся преступлением, при отсутствии события и состава преступления. По мнению защиты, исключение из предъявленного О.В.В. обвинения формулировки «химических отходов» фактически является отказом государственного обвинителя от предъявленного обвинения. Ссылается на положения ст. 246 УПК РФ. В приговоре суд не указал нормы действующего законодательства, позволяющие причислять любые отходы, относящиеся к 4 классу опасности к экологически опасным, подпадающим под санкцию ч. 1 ст. 247 УК РФ. Норма ч. 1 ст. 247 УК РФ не предусматривает ответственность за захоронение и иное обращение отходов. В судебном заседании установлено, что жидкие бытовые отходы не относятся к категории химических отходов. Доказательств, подтверждающих виновность О.В.В. ., суду не представлено. Судом неправильно применены нормы ч. 1 ст. 247 УК РФ. Выводы суда апелляционной инстанции основаны на существенном нарушении уголовного закона, противоречат п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования». Судами проигнорированы п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре». Полагает, что факт наличия угрозы причинения существенного вреда окружающей среде не нашел своего подтверждения в судебном заседании, поскольку стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих данный факт. Суд вышел за пределы предъявленного обвинения. Правовая оценка показаниям специалистов К.О.П. ., П.Е.Н.., К.О.М. не дана. Судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении экологической экспертизы. Выражает несогласие с определением размера причиненного вреда в 7 195 003, 2 руб. Суд апелляционной инстанции оставил без внимания допущенные судом первой инстанции нарушения. В удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты, судом апелляционной инстанции отказано. В апелляционном постановлении не дано правовой оценки выводам специалистов. Считает, что суд в отношении О.В.В. должен был постановить оправдательный приговор.

В кассационном представлении заместителем прокурора Иркутской области Бурановским И.Р. поставлен вопрос об отмене приговора суда, апелляционного постановления, возвращении уголовного дела в отношении О.В.В. прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Считает, что при рассмотрении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход уголовного дела, на правильность его разрешения по существу. В прениях сторон государственный обвинитель занял неверную позицию, исключив из обвинения вмененный вид отходов – «химические», предложив суду осудить О.В.В. за захоронение и иное обращение отходов, фактически выразив отказ от предъявленного обвинения, не изложив суду, в нарушение требований ст. 246 УПК РФ, мотивы отказа. При этом суд первой инстанции, согласившись с мнением государственного обвинителя, не высказал суждений относительно мотивов и обоснования принятия прокурором данного решения, с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств уголовного дела, не проверил и не оценил правильность и обоснованность сделанных прокурором выводов по существу обвинения, что свидетельствует о допущенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального законов, ущемляющих гарантированные законом права и интересы участников уголовного судопроизводства и повлиявших на вынесение судом законного решения. Неправильная позиция государственного обвинителя послужила основанием к осуждению О.В.В. за совершение захоронения и иное обращение отходов, что противоречит диспозиции ч. 1 ст. 247 УК РФ. Суд апелляционной инстанции не выявил нарушения уголовного закона, которые повлияли на правильность разрешения уголовного дела по существу.

Согласно правовой позиции, высказанной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 16-П от 2 июля 2013 года и Определении от 14 января 2016 года № 15-О неправильное применение уголовного закона, в том числе и применение не той статьи и не тех пунктов части статьи Особенной части, которые подлежали применению, а соответственно неверное установление оснований уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного судебного решения. Следовательно, продолжение рассмотрения дела судом после выявления нарушения препятствующего правильному рассмотрению дела, которые суд не может устранить самостоятельно, приводит к постановлению заведомо незаконного судебного решения и свидетельствует о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия. 

Кроме того, органами предварительного следствия действия О.В.В. квалифицированы по ч.1 ст. 247 УК РФ, как захоронение и иное обращение химических отходов с нарушением установленных правил, создавшее угрозу причинения существенного вреда здоровью человека и окружающей среде. Из чего следует, что предметом транспортировки, хранения, захоронения, использования или иного обращения с нарушением установленных правил являются радиоактивные, бактериологические или химические вещества и отходы. О.В.В. совершал действия, связанные с оборотом, в нарушение установленных правил, жидких бытовых отходов (отходов (осадков) из выгребных ям, относящихся к 4 классу опасности для окружающей среды), содержащих химические вещества, такие как: нефтепродукты, фосфаты, аммоний обменный, анионные поверхностно-активные вещества. О наличии химических веществ в отходах свидетельствуют заключение специалиста Управления Росприроднадзора по Иркутской области от 26 августа 2015 года, протоколы испытаний проб почв № Б111П от 20 апреля 2015 года и № Б133П от 23 апреля 2015 года, показания специалистов К.О.П. ., П.Е.Н. ., Г.С.В. ., Г.К.М. ., П.П.А. . Таким образом, при предъявлении обвинения органом предварительного следствия неправильно определен предмет преступления – захоронение и иное обращение химических отходов, тогда как следствием установлено наличие химических веществ в жидких бытовых отходах, сливаемых О.В.В. ., то есть предъявленное обвинение не соответствует установленным фактическим обстоятельствам. Между тем вменение «химических веществ» является обязательным. Согласно правовой позиции, высказанной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 16-П от 2 июля 2013 года в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, уголовное дело подлежит возвращению прокурору, поскольку в таком случае препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом устранено быть не может. Исходя из смысла положений постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года № 18-П, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года № 1 Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры вправе принимать решения, обязательные для нижестоящих прокуроров, так и отменять принятые нижестоящими прокурорами решения и прекращать осуществляемые ими действия. В уголовном судопроизводстве наличие указанных полномочий обусловлено тем, что уголовное преследование и поддержание обвинения в суде осуществляется от имени государства в публичных интересах, и вышестоящий прокурор, если он установит, что нижестоящим прокурором соответствующие интересы не были обеспечены, вправе и обязан исправить обнаруженные отступления от требований закона. 

Постановлением судьи Иркутского областного суда от 4 декабря 2017 года кассационные жалобы осужденного О.В.В. ., адвоката Боброва В.А. в защиту интересов осужденного О.В.В. вместе с материалами уголовного дела переданы на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции.

13 декабря 2017 года поступило кассационное представление прокурора, 15 января 2018 года поступила дополнительная кассационная жалоба осужденного О.В.В. ., которые переданы для рассмотрения в суд кассационной инстанции без вынесения соответствующего постановления. 

Обсудив доводы кассационных жалоб осужденного О.В.В. ., адвоката Боброва В.А., кассационного представления заместителя прокурора Иркутской области Бурановского И.Р., проверив материалы уголовного дела, президиум приходит к следующему.

Согласно ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. 

Органами предварительного расследования О.В.В. предъявлено обвинение в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 247 УК РФ, в том, что О.В.В. ., являясь фактическим владельцем мини-отеля «(данные изъяты)», расположенного по адресу Иркутская область, 

<

адрес изъят> в период с октября 2014 года по март 2015 года совершил захоронение (сброс) химических отходов с нарушением установленных правил, создавшее угрозу причинения существенного вреда здоровью человека и окружающей среде.

Приговором суда О.В.В. признан виновным в том, что, являясь фактическим владельцем мини-отеля «(данные изъяты)», расположенного по адресу Иркутская область, 

<

адрес изъят> в период с октября 2014 года по март 2015 года совершил захоронение и иное обращение отходов с нарушением установленных правил, создающих угрозу причинения существенного вреда окружающей среде. 

Как следует из приговора суда, О.В.В. систематически осуществлял преступные действия, не имея утвержденного проекта нормативов образования отходов и лимитов на их размещение, паспортов опасных отходов. 

Так, О.В.В. путем дачи соответствующих распоряжений рабочему мини-отеля «(данные изъяты)» Х.А.С. ., посредством дренажного электронасоса и шлангов, производил слив из выгребной ямы жидких бытовых отходов в виде фекалий и иных хозяйственно-бытовых отходов, относящихся к 4-му классу опасности окружающей среды, на участок местности, расположенный на склоне горы, ведущей к (данные изъяты) заливу озера (данные изъяты). 

Судом установлено, что О.В.В. ., являясь фактическим владельцем мини-отеля «(данные изъяты)», осуществляя хозяйственную деятельность, в результате которой образуются отходы, при наличии благоустроенных строений, наличии действующих сооружений в виде выгребных ям для скопления ЖБО, без проведения обеззараживания и обезвреживания отходов, не имея утвержденного проекта нормативов образования отходов и лимитов на их размещение, паспортов опасных отходов, не заключая договор о вызове указанных отходов, не имея личного транспортного средства в указанных целях, осознавая общественную опасных последствий в виде угрозы причинения существенного вреда окружающей среде, и сознательно допуская возможность наступления таких последствий, а мини-отель «(данные изъяты)» расположен на острове 

<

адрес изъят>, в водоохранной зоне озера (данные изъяты) достоверно зная установленный порядок обращения с опасными отходам, давал устные указания Х.А.С.. на несанкционированный сброс жидких бытовых отходов, отходов (осадков) из выгребных ям в результате чего, возникла угроза причинения существенного вреда окружающей среде - загрязнения почвы неочищенными жидкими бытовыми отходами, повлекшего превышение по химическим показаниям потенциально опасных веществ в почве. 

Преступными действиями О.В.В. создана угроза загрязнения объекта Всемирного природного наследия – озера (данные изъяты). Сбрасываемые на почву жидкие бытовые отходы поступают в подземный водоносный горизонт, и далее в озеро (данные изъяты), что может привести к его загрязнению и возможным последствиям – гибели эндемиков (организмов, встречающихся только в (данные изъяты) водах и участвующие в их очищении).

Действия О.В.В. судом квалифицированы по ч. 1 ст. 247 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, проверив законность, обоснованность приговора суда оставил его без изменения. 

Вместе с тем, уголовная ответственность за нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов наступает в случаях производства запрещенных видов опасных отходов, транспортировки, хранении, захоронении, использовании или ином обращении радиоактивных, бактериологических, химических веществ и отходов с нарушением установленных правил, если эти деяния создали угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде.

По смыслу закона, согласно ч. 1 ст. 247 УК РФ предметом транспортировки, хранения, захоронения, использования или иного обращения с нарушением установленных правил являются только такие вещества и отходы, которые относятся к радиоактивным, бактериологическим или химическим. 

Государственный обвинитель в прениях сторон отказался от формулировки предъявленного О.В.В. обвинения в захоронении «химических» веществ и отходов, а также от наличия в действиях О.В.В. признака преступления «создавшее угрозу причинения существенного вреда здоровью человека» и высокое содержание аммония в загрязненных пробах почв, тем самым фактически отказался от предъявленного обвинения в этой части. 

Согласно ч. 7 ст. 246 УПК РФ если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа.

В соответствии с п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» полный или частичный отказ обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК Российской Федерации предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечивается обвинителем.

При этом государственный обвинитель должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания.

Как следует из протокола судебного заседания (том № 10, л.д. 255-278), государственный обвинитель мотивы отказа от предъявленного обвинения не привел.

Соглашаясь с позицией государственного обвинителя об изменении обвинения в отношении О.В.В. ., суд первой инстанции расценил ее как обоснованную и мотивированную, однако не привел какой-либо оценки данному выводу, в том числе с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела и исследованных в судебном заседании доказательств.

Одним из основополагающих принципов уголовного судопроизводства является принцип законности, который включает в себя требование о том, что любое процессуальное решение по делу должно быть законным, обоснованным, мотивированным (ч. 4 ст. 7 УПК РФ).

Конституционно-правовой смысл предписаний Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающих мотивировать судебные решения, в том числе подтверждающие законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, обусловлен конституционным принципом состязательности и равноправия сторон, из которого следует, что эти решения могут быть вынесены только после рассмотрения и опровержения доводов, приводимых в жалобах на состоявшееся судебное решение.

Апелляционное постановление в отношении О.В.В. изложенным требованиям не соответствует.

Из материалов уголовного дела следует, что в апелляционных жалобах осужденного, его адвоката (том № 11 л.д. 130, 193-196) ставился вопрос о последствиях отказа прокурора от предъявленного обвинения, однако суд апелляционной инстанции оставил данные доводы без проверки и надлежащей оценки.

Учитывая допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые являются существенными, суд кассационной инстанции находит, что апелляционное постановление подлежит отмене, а уголовное дело - передаче на новое апелляционное рассмотрение, в ходе которого необходимо устранить отмеченные нарушения и проверить доводы, изложенные в кассационных жалобах О.В.В. ., в защиту его интересов адвоката Боброва В.А., кассационном представлении заместителя прокурора Иркутской области Бурановского И.Р.

На основании изложенного и, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационные жалобы осужденного О.В.В. ., адвоката Боброва В.А. в защиту интересов осужденного О.В.В. ., кассационное представление заместителя прокурора Иркутской области Бурановского И.Р. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление Иркутского областного суда от 15 августа 2017 года в отношении О.В.В. отменить, уголовное дело направить на новое апелляционное рассмотрение в ином составе. 

Председательствующий: В.В. Ляхницкий