дело № УК-2-6/2021

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

г. Калуга 11 июня 2021 года

Калужский областной суд в составе председательствующего судьи Сидорова Р.А.

при секретаре Станкевич Е.М.

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Калужской области Морозовой Н.А.,

подсудимого ФИО3, 

его защитников – адвокатов Григорян А.В. и Макарова А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, 

<

данные изъяты>, по состоянию на май 2015 года имевшего судимость по приговору Калужского районного суда Калужской области от 20 июля 2010 года, с учетом последующих изменений, по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 04 годам 02 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 30000 рублей, освобожденного по отбытии наказания 25 марта 2014 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «е» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 222 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 при описанных ниже обстоятельствах совершил:

- убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, общеопасным способом; 

- умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением оружия; 

- незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. 

04 мая 2015 года в период до 04 часов 00 минут в закусочной 

<

название закусочной> расположенной по адресу: 

<

адрес> и у входа в нее ФИО3 незаконно хранил при себе с целью возможного применения пистолет неустановленной марки, являющийся огнестрельным оружием и снаряженный не менее чем пятью спортивно-охотничьими патронами калибра 5,6 мм кольцевого воспламенения, предназначенными для стрельбы из нарезного спортивного и охотничьего огнестрельного оружия бокового боя, пригодными для стрельбы и являющимися боеприпасами к винтовкам марки ТОЗ-8М, ТОЗ-11, ТОЗ-16, ТОЗ-78-01, пистолета системы ФИО4, пистолета конструкции Блюма и другим.

В период с 02 часов 30 минут до 04 часов 00 минут 04 мая 2015 года в названной закусочной между Василевским и ФИО1 возник словесный конфликт, который они продолжили, выйдя из помещения закусочной наружу. Вместе с ними туда же вышли ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО7, ФИО7 и ФИО7

В тот же период у входа в закусочную 

<

название закусочной> ФИО3, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, из личной неприязни к ФИО1, возникшей на почве описанного словесного конфликта, умышленно произвел в сторону ФИО1 не менее пяти выстрелов из указанного выше пистолета неустановленной марки, снаряженного не менее чем пятью спортивно-охотничьими патронами калибра 5,6 мм. 

При этом ФИО3 понимал, что рядом с ФИО1 находятся ФИО5 и ФИО6, жизни и здоровью которых в результате выстрелов из огнестрельного оружия может быть причинен вред, то есть, что его (Василевского) действия представляют опасность не только для ФИО1, но и для других лиц, и безразлично относился к данному обстоятельству (возможности ранения других людей, помимо ФИО1).

В результате ФИО1 были причинены четыре огнестрельные пулевые слепые ранения: на передне-левой стороне груди - с повреждением второго ребра, левого легкого, сердечной сорочки, восходящей аорты и правого легкого, с окончанием раневого канала в третьем межреберье справа; у левой реберной дуги - с повреждением тощей кишки и корня брыжейки тонкого кишечника, с окончанием раневого канала по внутренней стороне правой подвздошной кости таза; на наружной поверхности правого бедра - с повреждением фасции, апоневроза и мышечной ткани бедра, с окончанием раневого канала подкожно; в области спины слева - с повреждением мягких тканей спины, с окончанием раневого канала подкожно в мышечной ткани шеи. 

Эти повреждения сопровождались наружным и обильным внутренним кровотечением, осложнились острой кровопотерей и шоком, в совокупности причинили здоровью ФИО1 тяжкий вред по признаку опасности для жизни и повлекли его смерть на месте.

Кроме того, в результате одного из пяти произведенных Василевским выстрелов ФИО5, стоявшему рядом с ФИО1, было причинено огнестрельное пулевое сквозное ранение правой стопы, которое повлекло легкий вред его здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. 

В судебном заседании подсудимый ФИО3 заявил о частичном признании вины, фактически виновным себя не признал и показал, что в ночь на 04 мая 2015 года в баре 

<

название закусочной> в 

<

адрес> он, ФИО7, ФИО7, ФИО7, ФИО7 и ФИО7 по приглашению ФИО5 (сын знакомого Василевского) подсели за стол к уже находившейся в баре компании - ФИО5, ФИО6 и ФИО1. ФИО7 был трезв, так как в ту ночь управлял автомашиной Василевского. Сам подсудимый также не употреблял спиртное. Остальные в обеих компаниях были в состоянии опьянения, ФИО1, ФИО7 и ФИО7 – в достаточно сильном. ФИО1 начал конфликт, грубо прервав разговор между ФИО5 и Василевским. Он (подсудимый) и другие мужчины за их столом пытались успокоить ФИО1, но тот продолжил скандалить, угрожал насилием, как воспринял ФИО3 – вплоть до убийства, вскочил, попытался начать драку. Его держали, но он сумел два раза ударить Василевского рукой по голове. Охранник бара ФИО7 и ФИО7, который также работал в 

<

название закусочной> охранником, но в другую смену, силой вытолкали ФИО1 на улицу, заодно выпроводив и остальных, сидевших за их столиком. У входа в 

<

название закусочной> ФИО1, ФИО5 и ФИО6 встали с одной стороны, а подсудимый, ФИО7, ФИО7, ФИО7 и ФИО7 – напротив. ФИО1 продолжил оскорблять Василевского, ФИО7 и ФИО7, угрожал применением насилия, предлагал встретиться на следующий день и разобраться. Он (подсудимый) и остальные присутствующие успокаивали ФИО1, он не унимался, ударил Василевского рукой по лицу. От удара ФИО3 упал на землю, увидел там лежащий револьвер, подобрал его и, держа перед собой, пошел на ФИО1, предлагая ему успокоиться. ФИО1 сперва отступил, а потом пошел на него (Василевского). Потерпевший был выше подсудимого на голову, значительно крупнее, занимался смешанными единоборствами. Испугавшись за свою жизнь, он (ФИО3) с расстояния 1,5-2 метра 2 раза выстрелил из револьвера, целясь в ноги нападавшему. Тот пригнулся, сгруппировался и бросился на стоявшего рядом с Василевским ФИО7. Возможно, в этот момент он (подсудимый) выстрелил в ФИО1 еще 2 раза. ФИО1 вцепился зубами в щеку ФИО7, стал душить его. ФИО3 и ФИО7 вытащили ФИО7 из-под ФИО1. Последний сперва сел на землю, потом упал. Он (ФИО3) не отрицает, что мог отдать ФИО7 пистолет, чтоб тот его спрятал. ФИО7 уехал на его (Василевского) автомашине. Подсудимый забежал в бар, сказал бармену ФИО7, которую хорошо знал как жену своего близкого друга, и ФИО7, чтобы вызывали скорую медицинскую помощь, а о нем (Василевском) не упоминали. На улице ФИО7, ФИО7 и ФИО5 делали искусственное дыхание лежавшему на стульях ФИО1. Тот был жив. ФИО3 с ФИО7 ушли с места происшествия, по телефону попросили ФИО7 подвезти их. Тот на автомашине Василевского забрал их, они высадили ФИО7 у дома последнего и вдвоем с ФИО7 уехали из 

<

адрес>. По дороге он (подсудимый) выбросил в реку стреляные гильзы, на выезде из 

<

адрес> спрятал в лесополосе пистолет. После случившегося он (ФИО3) скрылся, опасаясь мести со стороны родственников ФИО1, который, как стало известно в ту же ночь, умер на месте. Револьвер – орудие причинения повреждений ФИО1, Василевскому не принадлежал, возможно, он выпал у кого-то в драке. Он не знал, заряжен ли револьвер, какими патронами. Убивать ФИО1 он не хотел, стрелял не более 4 раз, защищая свою жизнь. О том, что ФИО5 причинено огнестрельное ранение стопы, он (ФИО3) узнал из предъявленного в 2020 году обвинения. Он исключает, что мог попасть из револьвера в ФИО5. В момент выстрелов на линии огня был только ФИО1, остальные находились либо за спиной Василевского (мужчины из его компании) либо убежали в сторону (ФИО5 и ФИО6). 

Несмотря на показания подсудимого, его виновность во всех трех указанных выше преступлениях подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. 

ФИО8, брат погибшего, показал, что о смерти ФИО1 узнал утром 04 мая 2015 года от знакомых. Как ему известно с чужих слов, в баре 

<

название закусочной> произошел конфликт с участием брата, закончившийся стрельбой и гибелью ФИО1.

ФИО5 в показаниях в суде и на предварительном следствии, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 146-148) и подтвержденных им в судебном заседании, пояснил, что в ночь на 04 мая 2015 года он, ФИО1 и ФИО6 выпивали в закусочной 

<

название закусочной> в 

<

адрес>. Все трое были в состоянии опьянения. К ним за столик подсела компания, около 7 мужчин. В начале все было нормально, он (ФИО5) рассказал забавный случай, произошедший только что в баре – один парень ударил другого «тапочком» по лицу. ФИО1 что-то сказал, и сразу же ему плеснули в лицо пивом со стороны чужой компании. Все, сидевшие за их столом, вышли на улицу и встали у входа в бар. Все кричали. Он (ФИО5) попытался завести ФИО1 обратно в бар. В этот момент, когда ФИО5 находился в 20 см от ФИО1, раздались 6 или 7 выстрелов. После первого же выстрела ему (потерпевшему) обожгло ногу, он отбежал в сторону. Когда через очень непродолжительное время («мгновения») он посмотрел на вход в бар, увидел лежавшего на земле ФИО1, остальные участники разбегались в стороны. Он перевернул ФИО1, тот не подавал признаков жизни. Он, а также подошедшие ФИО7 и ФИО7 пытались оказать неотложную помощь ФИО1, положили его на стулья, принесенные из бара. Какой-то парень просил вызвать скорую помощь, об этом же они говорили администратору бара, когда тот вышел на улицу. Поняв, что ФИО1 мертв, он (ФИО5) по предложению ФИО7 уехал с места происшествия домой. У него была прострелена правая ступня в области пятки, пуля прошла через кроссовок, который у него позже изъяли. Рана кровоточила и болела. За медицинской помощью он не обращался, лечился самостоятельно.

В судебном заседании с согласия сторон оглашены показания неявившегося ФИО6, в целом, аналогичные показаниям ФИО5. ФИО6, в частности сообщил, что в ту ночь был трезв, так как управлял автомобилем. В подсевшей к ним компании из примерно 5 человек он знал только 

<

имя свидетеля2> (как установлено в дальнейшем – ФИО7). Конфликт за столом в баре начался с замечания со стороны кого-то из подсевшей компании ФИО1 либо ФИО5 («они не так сидят»). В ФИО1 плеснули пивом, все встали с мест, заговорили на повышенных тонах, затем вышли на улицу. ФИО1, ФИО6 и ФИО5 стояли рядом (ФИО5 – метрах в трех), чужая компания – напротив них. ФИО1 спорил с мужчиной из чужой компании по поводу разлитого пива. ФИО6 встал между ФИО1 и этим мужчиной, лицом к первому, спиной ко второму, и стал успокаивать ФИО1. В этот момент за спиной ФИО6, со стороны оппонента ФИО1, раздались два выстрела. ФИО6 сразу убежал с места происшествия (т. 2 л.д. 140-143).

Согласно показаниям ФИО7, Свидетель10 и Свидетель11 в суде и на предварительном следствии (показания ФИО7 (т. 2 л.д 1-3), Свидетель10 (т. 2 л.д. 203-205), Свидетель11 (т. 2 л.д. 128-130) оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждены свидетелями в судебном заседании), названные лица пояснили, что в баре 

<

название закусочной> их знакомый ФИО2 пытался ударить Свидетель11 по лицу туфлей, что вызвало смех за другими столиками. 

Свидетель11, кроме того, на предварительном следствии показал, что, когда к компании за соседним столом присоединилась другая, более многочисленная компания мужчин, парень из первой компании, крупного телосложения, его называли 

<

имя ФИО1> (ФИО1), в шутку сказал кому-то за своим столом, что тот «тоже может получить башмаком». Сразу после этого за тем столом заговорили на повышенных тонах, то есть слова ФИО1 были восприняты собеседниками как оскорбление. ФИО1 предложил подраться, его успокаивали, кто-то говорил о выходе на улицу, так как в помещении драться нельзя. Обе компании покинули бар. В самом начале этого конфликта ФИО7 и Свидетель10 ушли покурить, сразу после ухода конфликтующих ФИО7 вернулся. Минут через 15 в бар забежали двое мужчин, забрали со стола, за которым сидели конфликтующие, небольшие сумки и выбежали наружу. Девушка-бармен и официант очень быстро убрали с этого стола, а потом вынесли на улицу несколько стульев. Минут через 15 ФИО7 снова ушел покурить, вернувшись, сказал, что там кого-то убили. Уже после прибытия полиции он (Свидетель11) увидел лежащий на стульях у входа в бар труп ФИО1 с повреждениями на груди, как от мелкокалиберного оружия. 

ФИО7 и Свидетель10, кроме того, показали, что в момент конфликта в баре они вышли на улицу покурить. Вскоре из бара вышла конфликтующая компания. Свидетели ее не видели, но слышали, что мужчины ругаются перед входом в 

<

название закусочной> ФИО7 пояснил, что слышал как еще на лестнице один из конфликтующих – крупный мужчина неславянской внешности с «накаченными» мускулами, угрожал кого-то убить. ФИО7 вернулся в бар, Свидетель10 уехал домой на автомашине, выстрелов никто из них не слышал. 

В судебном заседании с согласия сторон оглашены показания на предварительном следствии Свидетель12 (т. 2 л.д. 45-47) и Свидетель13 (т.2 л.д. 52-53), которые находились в баре 

<

название закусочной> в ночь на 04 мая 2015 года и покинули его до прихода туда компании Василевского. Свидетель12 и Свидетель13 подтвердили показания Свидетель11, Свидетель10 и ФИО7 о нанесении одному из них удара ботинком по лицу.

ФИО7 в суде после оглашения на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ данных им на предварительном следствии показаний от 19 мая 2015 года (т. 2 л.д. 87-91), а также протокола проверки его показаний на месте от 20 мая 2015 года (т.2 л.д. 170-172) и воспроизведения видеозаписей этих следственных действий подтвердил правильность сведений, изложенных им в соответствующих протоколах. Согласно показаниям ФИО7 на предварительном следствии, в том числе его пояснениям на месте происшествия, в ночь на 04 мая 2015 года он вместе с Василевским и другими людьми отмечал победу своей хоккейной команды в соревнованиях. Все, включая Василевского, употребляли спиртное (шампанское, пиво, водку). Последним для них заведением в ту ночь стало кафе 

<

название закусочной> в 

<

адрес>, куда пришли он (ФИО7), ФИО3, ФИО7, водитель Василевского (как установлено в суде, соответственно ФИО7 и ФИО7) и еще один мужчина. В 

<

название закусочной> они подсели за столик к троим незнакомым ФИО7 парням, среди которых был один с кавказской внешностью (ФИО1), двое – со славянской. Около получаса все было нормально, потом между Василевским и одним из этих ребят (не ФИО1) возник словесный конфликт. ФИО1, заступаясь за парня из своей компании, тоже стал ругаться с Василевским, они взаимно оскорбляли друг друга. Кто-то предложил не скандалить в кафе, а выйти на улицу. Он (ФИО7) шел последним, и к моменту его выхода наружу остальные уже стояли там и продолжали ругаться. Подсудимый и ФИО1 кричали друг на друга нецензурно, ФИО3, в частности, сказал: «Да ты знаешь, кто я, ты на кого наезжаешь?». Он (свидетель) встал между Василевским и ФИО1, попытался их успокоить. В момент, когда ФИО7 разворачивался и уходил в кафе, он услышал выстрел, по звуку, как из мелкокалиберного оружия. Обернувшись, увидел в руке у Василевского револьвер. Рядом с подсудимым стоял его водитель с небольшой сумкой на плече. До этого на протяжении вечера и ночи он (ФИО7) не видел у Василевского или кого бы то ни было еще оружия, подсудимый выходил из кафе без куртки. Продолжая ругаться, ФИО3 с пистолетом в руке пошел на компанию, с которой конфликтовал. Спускаясь по лестнице в бар, ФИО7 услышал второй выстрел. Допив пиво, он забрал куртку и снова вышел на улицу. Перед входом на земле лежал человек лицом вниз, от кафе отъезжала автомашина Василевского и еще один автомобиль. Других людей вокруг он (ФИО7) не видел. Отойдя к 

<

адрес>, он вызвал такси и уехал домой. 

ФИО7 в суде и в оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниях на предварительном следствии от 15 мая 2015 года (т. 2 л.д. 74-76), а также при проверке его показаний на месте в тот же день (т.2 л.д. 166-168) пояснил, что в ночь на 04 мая 2015 года он, ФИО3, ФИО7 и ФИО7 на автомашине подсудимого, которой управлял ФИО7, приехали в бар 

<

название закусочной> Там к ним присоединились ФИО7 и ФИО7. До этого они все вместе находились в другом заведении в 

<

адрес>. В 

<

название закусочной> их компания подсела за стол к ФИО5, ФИО1 и ФИО6. Между компаниями произошел конфликт, в ходе него ФИО1 и ФИО3 ругались. На предварительном следствии ФИО7 заявлял, что причина конфликта ему не известна, а в судебном заседании сообщил, что спор возник из-за разговора об отсутствующем общем знакомом по имени Максим, при этом инициатором конфликта стал ФИО1; ФИО7 плеснул в ФИО1 пивом. Охранник попросил их покинуть помещение бара и они вышли на улицу. Он (ФИО7) шел последним. По дороге ФИО1 и ФИО3 продолжали ругаться, остальные их успокаивали. На улице все встали одной «кучей», на расстоянии вытянутой руки друг от друга, при этом компания ФИО1 располагалась напротив компании Василевского. Свидетель увидел две вспышки и услышал два хлопка. ФИО3 держал в руке пистолет (в судебном заседании свидетель заявил, что точно это обстоятельство не помнит. Однако после оглашения протокола предъявления ФИО7 для опознания Василевского по фотографии, в котором свидетель, опознав подсудимого, пояснил, что непосредственно после выстрела увидел в руке Василевского пистолет (т. 2 л.д. 178-180), ФИО7 подтвердил правильность изложенных в протоколе сведений). После хлопков ФИО1 быстро пошел на ФИО7. Испугавшись, ФИО7 спустился по лестнице вниз, через 5-10 секунд вернулся и увидел лежащего на земле ФИО1, под ним – ФИО7. Он (ФИО7) и ФИО3 помогли ФИО7 встать. Позже ФИО7 рассказывал, что ФИО1 его покусал, на лице ФИО7 были следы укуса. Одежда Василевского была загрязнена, на лице – припухлость. ФИО3 отдал ему (ФИО7) пистолет и велел убрать его. ФИО7 или ФИО7 подсудимый сказал вызвать скорую помощь. Он (свидетель) отнес пистолет в автомашину подсудимого, на которой один уехал домой. Минут через 15-20 после звонка ФИО7 он приехал к соседнему с 

<

название закусочной> дому и забрал оттуда ФИО7 и Василевского. Втроем они уехали из 

<

адрес>, ночевали в машине. По дороге им по телефону сообщили, что ФИО1 умер. На выезде и 

<

адрес> Василевский велел остановиться, забрал пистолет и ушел с ним в лес, вернулся уже без него. ФИО3 и ФИО7 сломали сим-карты своих телефонов.

В судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания ФИО7 на предварительном следствии от 15 мая 2015 года, согласно которым в ночь на 04 мая 2015 года он и ФИО7 приехали в бар 

<

название закусочной> в 

<

адрес>. Там они встретили ФИО1, ФИО5, Василевского, ФИО7 а также еще одного незнакомого ФИО7 мужчину. Он (свидетель) и ФИО7 не более чем на минуту отошли в соседнее заведение 

<

название заведения> вернувшись, обнаружили, что по лестнице из 

<

название закусочной> выходят «много людей», среди них ФИО3, ФИО1 и ФИО5. На улице между всеми этими людьми произошел словесный конфликт, наиболее активно спорили ФИО1 и мужчина по имени 

<

имя свидетеля5> (ФИО7), а затем - ФИО1 и ФИО3. Он (ФИО7) пытался успокоить спорящих, приобнял ФИО1, попробовал отвести его в сторону. ФИО1 стал отходить, и через секунду раздались 2 выстрела. В этот момент он (свидетель) находился между Василевским и ФИО1 и видел, как ФИО3 поднял и опустил руку, в которой был виден ствол пистолета. ФИО1 упал на колено. После выстрелов все разбежались, на месте остались ФИО7, ФИО7 и ФИО5. Втроем они оказывали помощь ФИО1, делали искусственное дыхание, положили его на стулья. Поняв, что ФИО1 не дышит, не дождавшись приезда скорой помощи, они втроем уехали на автомашине ФИО7. У ФИО5 оказалась прострелена нога, и они высадили его там, где он попросил (т. 2 л.д. 17-20).

В целом, аналогичные сведения ФИО7 сообщил при проверке его показаний на месте 15 мая 2015 года (т. 2 л.д. 162-164).

В суде воспроизведены видеозаписи названных следственных действий. Согласно видеозаписи проверки показаний на месте (2 минута 10 секунда файла 0010) ФИО7 пояснял, что в момент выстрела ФИО1 был чуть в стороне от него.

В дальнейшем ФИО7 изменил показания. Будучи допрошен 30 декабря 2020 года, он собственноручно указал, что в баре 

<

название закусочной> инициатор конфликта (свидетель не называет никаких данных этого лица) подошел к Василевскому от другого столика, провоцировал подсудимого, оскорблял его, предложил выйти и разобраться на улице, где «перешел в действие». ФИО3, будучи физически слабее, пытался разрешить ситуацию «словесно». «Мы остановили конфликт». Раздались выстрелы. Кто стрелял, ФИО7 не видел, пистолета в руках у Василевского не было. Показания 15 мая 2015 года даны им (свидетелем) под принуждением со стороны работников полиции (т. 2 л.д. 32-35).

В судебном заседании ФИО7 подтвердил свои показания от 30 декабря 2020 года, добавив, что инициатором конфликта в баре был ФИО1, который ругался, «размахивал руками», пытался бить Василевского, но попал или нет – свидетель не видел. На улице был момент, когда ФИО1 побежал в сторону Василевского. В настоящее время он (свидетель) не помнит, чтобы они с ФИО7 увозили с места происшествия ФИО5. Показания на следствии, в которых он описал действия Василевского с пистолетом, даны им после угроз и избиения полицейскими.

ФИО7 в суде и в подтвержденных им показаниях, данных на предварительном следствии 02 июня 2015 года и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 119-121), показал, что в ночь на 04 мая 2015 года, находясь в состоянии опьянения, приехал в бар 

<

название закусочной> в 

<

адрес>. Там он видел знакомых, в частности Василевского, который сидел за одним столом с неизвестным ФИО7 высоким парнем кавказской внешности. В 

<

название закусочной> были также ФИО7, ФИО7 и некий 

<

имя>. Он (ФИО7) вышел из бара покурить, услышал на улице громкие голоса. На выходе человек высокого роста ударил его по лицу. От удара он упал на землю и потерял сознание. Очнулся, когда его поднимали двое. Он сразу ушел с места происшествия домой пешком либо его кто-то подвез на автомашине. На следующий день, узнав, что возле 

<

название закусочной> убили какого-то дагестанца, он (ФИО7) уехал из 

<

адрес>. На лице у него имелись повреждения, которые, как он считает, образовались от удара либо от укуса зубов человека.

По заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО7, при его освидетельствовании 03 июня 2015 года в правой скуловой области обнаружены 2 слегка западающих, мягких участка розового цвета кожи: один - полосовидный горизонтальный 0,8 на 0,1 см, второй - П-образный, открытый кзади, шириной от 0,1 до 0, 2 см с длиной горизонтальных участков 0,7 и 0,9 см и длиной вертикального участка 0,8 см (т. 3 л.д. 159).

Судебно-медицинский эксперт производивший экспертизу ФИО7, пояснил, что обнаруженные на лице освидетельствуемого линейные ссадины могли являться следами заживления повреждения, образованного в результате укуса зубов человека; П-образный след не мог быть оставлен зубами.

ФИО7 показал, что в мае 2015 года работал администратором в баре 

<

название закусочной> посменно. Ночь на 04 мая 2015 года не была его сменой, он заехал в бар, чтобы взять таблетку от головной боли в соседнем, смежном с 

<

название закусочной> заведении 

<

название заведения>. В зале 

<

название закусочной> за одним из столиков он видел компанию, в которой были ФИО3, ФИО5, ФИО1, ФИО7 и еще 5-6 человек. Он перемещался по 

<

название закусочной> и 

<

название заведения>, зашел в помещение для курения, ему навстречу оттуда вышел ФИО7. Он (ФИО7) курил две-три минуты, когда услышал с улицы хлопки. Примерно через 10-20 секунд после хлопков он выбежал из 

<

название закусочной> и увидел лежащего на земле у входа ФИО1. Рядом с ним были ФИО5 и ФИО7. Он (ФИО7) спустился в бар и попросил бармена ФИО7 вызвать скорую медицинскую помощь. Возможно, с ним вместе спускался еще кто-то с той же просьбой. Затем ФИО7 присоединился к ФИО5 и ФИО7, втроем они уложили ФИО1 на стулья, делали искусственное дыхание, но он умер минут через 5-7. Не дожидаясь прибытия скорой помощи, он и ФИО7 уехали. Не исключено, что с ними уехал и ФИО5.

Согласно показаниям ФИО7 в суде и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 102-106, 107-108, 109-112 - оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждены ФИО7 за исключением оговоренного ниже) в ночь на 04 мая 2015 года она работала барменом в баре 

<

название закусочной> в 

<

адрес>. За одним из столиков сидела компания из трех парней, среди них - тот, которого позже застрелили. К первой компании присоединилась вновь пришедшая группа из 6 человек, в том числе ФИО3 и ФИО7. В начале у них все было нормально, минут через 20 за этим столиком возник словесный конфликт - заговорили на повышенных тонах. Кто-то предложил разобраться на улице, и обе компании вышли наружу. Через 10 минут в зал зашли двое парней из первой компании, один из них – труп которого она позже видела, взяли куртки и вышли. Через 10-20 минут в бар забежал парень из первой компании, взял несколько стульев и выбежал. Одновременно зашел еще один человек, которого она не запомнила, и попросил ее вызвать скорую медицинскую помощь, что она и сделала по телефону. В судебном заседании свидетель настаивала на том, что вызвать скорую ее просили ФИО7 и ФИО3. Примерно через час прибыли полицейские и скорая, вместе с ними она вышла наружу и увидела лежащий на стульях труп парня из первой компании.

В ходе выемки в ФГБУЗ КБ № изъят компакт диск с записью телефонных звонков о вызове скорой медицинской помощи в закусочную 

<

название закусочной> 04 мая 2015 года в 03 часа 15 минут и в 03 часа 33 минуты (т. 4 л.д. 130-134).

По данному диску проведена судебная фоноскопическая экспертиза, установившая содержание разговоров в записях (т. 4 л.д. 26-28).

Диск осмотрен следователем (т. 4 л.д. 135-136) и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т. 4 л.д. 137-138), запись второго звонка воспроизведена в судебном заседании.

Установлено, что первый аудиофайл на диске является записью звонка ФИО7 на станцию скорой медицинской помощи (зафиксирован в 03 часа 15 минут).

Свидетель14 в суде и на предварительном следствии (показания - т. 2 л.д. 15-16 – оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждены свидетелем) показала, что одно из окон ее квартиры выходит на бар 

<

название закусочной> В период с 02 часов 00 минут до 03 часов 00 минут 04 мая 2015 года она услышала не менее 5 звуков, похожих на удары палкой по железу. Через несколько минут после этих звуков она выглянула в окно и увидела, как двое человек отбежали вправо от кафе. Перед входом в 

<

название закусочной> находилось не менее 4 человек. Мужской голос прокричал: «

<

имя ФИО1>, дыши». После этого еще двое человек ушли влево от кафе, под арку. Также она видела тень человека, лежащего на тротуаре.

В судебном заседании с согласия сторон оглашены показания на предварительном следствии Свидетель15 (т. 2 л.д. 70-71), Свидетель16 (т. 2 л.д. 100-101), Свидетель17 (т. 2 л.д 98-99) и Свидетель18 (т. 2 л.д. 153-155, 156-159). Названные свидетели – жильцы домов, расположенных по соседству с баром 

<

название закусочной>, пояснили, что слышали звуки выстрелов в ночь на 04 мая 2015 года. Свидетель16, в частности, показал, что выстрелов было 5 или 6 и прозвучали они на протяжении не более 5 секунд. Свидетель18 сообщила о 4 выстрелах «подряд без перерыва».

По показаниям Свидетель19 – врача отделения скорой медицинской помощи ФГБУЗ КБ №, в ночь на 04 мая 2015 года она в составе бригады скорой помощи прибыла по вызову к бару 

<

название закусочной>. У входа в бар на стульях лежал труп мужчины с огнестрельными ранениями. Она констатировала смерть пострадавшего.

В копии карты вызова скорой медицинской помощи от 04 мая 2015 года (т. 5 л.д. 224) и протоколе установления смерти (т. 1 л.д. 160) содержатся сведения, аналогичные сообщенным Свидетель19. Согласно карте вызова скорая прибыла на место в 03 часа 35 минут, смерть мужчины констатирована в 03 часа 40 минут.

Как видно из протокола осмотра места происшествия от 04 мая 2015 года, у входа в бар 

<

название закусочной> по адресу: 

<

адрес>, обнаружен лежащий на трех стульях труп мужчины с повреждениями округлой формы на груди. Изъяты образцы грунта со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 118-127). 

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертиза трупа ФИО1 при исследовании трупа обнаружены четыре огнестрельные пулевые ранения тела:

- № 1 - входное отверстие (дефект кожи диаметром 0,4 см) по передне-левой стороне груди, раневой канал в направлении слева направо, несколько спереди назад и сверху вниз, с последовательными повреждениями второго ребра, левого легкого, сердечной сорочки, восходящей аорты и правого легкого; с окончанием канала в третьем межреберье справа, где обнаружена неправильно деформированная пуля;

- № 2 - входное отверстие (дефект кожи диаметром 0,5 см) у левой реберной дуги, раневой канал в направлении слева направо, сверху вниз, несколько спереди назад, с последовательными повреждениями тощей кишки и корня брыжейки тонкого кишечника; с окончанием канала по внутренней стороне правой подвздошной кости таза, где обнаружена неправильно деформированная пуля;

- № 3 - входное отверстие (дефект кожи диметром 0,5см) по наружной поверхности правого бедра, раневой канал длиной 23 см в направлении справа налево, несколько сзади наперед и сверху вниз, с повреждением фасции, апоневроза и мышечной ткани бедра; с окончанием канала подкожно, где обнаружена деформированная в форме «гриба» пуля;

- № 4 - входное отверстие (дефект кожи диаметром 0,5 см) в области спины слева, раневой канал длиной 7 см в направлении снизу вверх, несколько сзади наперед и слева направо, с повреждением мягких тканей спины; с окончанием канала подкожно в мышечной ткани шеи, где обнаружена деформированная в форме «гриба» пуля. 

Эти огнестрельные ранения образовались от воздействия упомянутых пуль при четырех выстрелах из огнестрельного оружия в быстрой последовательности друг за другом с неблизкого расстояния (не в упор и далее расстояния воздействия дополнительных факторов выстрелов) за короткое время (минуты) до наступления смерти ФИО1.

Ранения сопровождались наружным и обильным внутренним кровотечением, осложнились острой кровопотерей и шоком; в совокупности они причинили здоровью ФИО1 тяжкий вред по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. 

Наиболее вероятная давность наступления смерти ФИО1 - в период с 02 часов 30 минут до 04 часов 30 минут 04 мая 2015 года. 

Установить точное взаиморасположение ФИО1 и стрелка по имеющимся данным не представилось возможным; места входных отверстий огнестрельных ранений на момент выстрелов не были защищены чем-либо (кроме одежды), в том числе руками с целью защиты от выстрелов; во время выстрелов в грудь и живот стрелок находился слева от ФИО1, в момент выстрела в правое бедро – справа от него, в момент выстрела в спину – сзади от него (при этом ФИО1 находился в положении лежа на животе или сильно нагнув туловище кпереди книзу). Самостоятельные действия ФИО1 (говорить, кричать, передвигаться, поворачиваться и т.п.) тотчас после огнестрельных ранений были возможны очень короткое время и, по мере быстрого нарастания кровопотери и развития шока, подобные действия быстро угасали. 

В крови трупа обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 1,63 ‰, что может соответствовать средней степени алкогольного опьянения (т. 3 л.д. 96-103).

Согласно протоколам выемок в ОСМЭ ФГБУЗ КБ № ФМБА России изъяты: 4 кожных лоскута с входными огнестрельными ранениями туловища и бедра, фрагмент пристеночной брюшины с огнестрельной раной от трупа ФИО1, образец крови от трупа (т. 4 л.д. 96-100); 4 предмета, похожих на пули (т. 4 л.д. 102-106); одежда с трупа ФИО1: куртка, футболка, носки, брюки и туфли (т. 4 л.д. 112-116).

Все перечисленные предметы осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 4 л.д. 107-108, 109, 117-118, 119). 

В ходе выемки у ФИО5 изъят черный кроссовок, который осмотрен и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т. 4 л.д. 121-125, 126-127, 128). 

По заключению судебно-баллистической экспертизы, четыре извлеченные из трупа ФИО1 пули являются частями 5,6 мм спортивно-охотничьих патронов кольцевого воспламенения, предназначенных для стрельбы из нарезного спортивного и охотничьего огнестрельного оружия бокового боя: винтовок ТОЗ-8М, ТОЗ-11, ТОЗ-16, ТОЗ-78-01, пистолета системы ФИО4, пистолета конструкции Блюма и др. Изменений, внесенных в конструкцию пуль, не обнаружено. Следы канала ствола на представленных пулях пригодны для идентификации оружия, из которого они выстреляны. Пули стреляны в одном экземпляре оружия, которым могло быть как самодельное (переделанное) оружие, так и оружие заводского изготовления со значительным износом канала ствола (т. 3 л.д. 228-231).

В соответствии с заключением комплексной медико-криминалистической и биологической экспертизы на куртке, футболке и брюках ФИО1 установлены сопоставимые с повреждениями на теле трупа однотипные повреждения, характер которых может быть расценен как входные огнестрельные пулевые, причиненные выстрелами из огнестрельного оружия, свинецсодержащими снарядами, диаметром около 0,5 – 0,6 см, вне факторов близкого выстрела. 

На внутренней поверхности правого кроссовка ФИО5 установлено одно сквозное повреждение, характер которого может быть расценен как входное огнестрельное, пулевое, причиненное выстрелом свинцесодержащим снарядом диаметром 0,5 – 0,6 см, вне факторов близкого выстрела. 

Причинение всех указанных однотипных огнестрельных повреждений выстрелами из одного и того же оружия не исключается.

На футболке, брюках, одном носке, туфлях и куртке ФИО1 обнаружена кровь, которая могла произойти от него (по футболке и куртке – с вероятностью 99,9 %). 

На кроссовке ФИО5 и в грунте, изъятом при осмотра места происшествия, обнаружена кровь, которая могла произойти от ФИО5 (по грунту – с вероятностью 99,9 %) (т. 3 л.д. 180-198, 201-216).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО5 при его освидетельствовании 12 мая 2015 года обнаружено одно огнестрельное пулевое сквозное ранение правой стопы, которое образовалось от воздействия огнестрельного снаряда при одном выстреле с неблизкого расстояния в направлении сзади наперед, сверху вниз, когда пострадавший находился в положении стоя или близким к таковому. Это ранение причинило здоровью ФИО5 легкий вред по признаку кратковременного расстройства (т. 3 л.д. 124).

Судебно-медицинский эксперт показал, что неблизкая дистанция выстрела – это дистанция, при выстреле с которой на цели (одежде, коже пострадавшего) отсутствуют факторы близкого выстрела (копоть, частицы сажи, пороха и т.д.). Эта дистанция зависит от вида оружия и характеристик боеприпасов. При проведении судебно-медицинских экспертиз живых лиц и трупов эксперты руководствуются Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека". Согласно этому приказу сквозное огнестрельное ранение стопы как приводящее к временному нарушению функций опорно-двигательного аппарата, по признаку кратковременного расстройства здоровья квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью, как минимум (п.8.1). Проникающая в плевральную полость или полость перикарда рана грудной клетки (п. 6.1.9) и проникающая в брюшную полость рана живота (п.6.1.15), острая массивная кровопотеря (п. 6.2.3) относятся к вреду, опасному для жизни.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошен ФИО7, который пояснил, что в ночь на 04 мая 2015 года работал охранником в баре 

<

название закусочной>. В ту ночь один посетитель ударил другого ботинком. Тогда же в баре находилась компания из 3 парней, включая ФИО1. К ним присоединилась компания побольше, в которой был ФИО3. В начале они сидели спокойно, затем первая компания стала вести себя агрессивно. Инициатором конфликта был ФИО1 – он сказал что-то Василевскому, в ответ в ФИО1 плеснули пиво. Он (ФИО7) и возможно охранник из другой смены, который в ту ночь тоже был в баре – ФИО7 вытолкали конфликтующих на улицу. Оружия ни у кого из мужчин он не видел. При этом уже перед барной стойкой ФИО1 толкнул Василевского в грудь, на лестнице ФИО1 толкнул и самого ФИО7. Он (свидетель) вышел вслед за конфликтующими, которые встали у входа компаниями - первая в 1,5-2 метрах напротив второй. ФИО7 курил в 5-10 метрах от них и видел, как они ругались, толкались. Со стороны первой компании звучали угрозы убийством. ФИО1 толкал Василевского, тот отвечал тем же, но, в основном, словесно успокаивал ФИО1. Затем раздались 2-4 выстрела в сторону первой компании. Кто стрелял, свидетель не помнит. Все разбежались, остались несколько человек. Он (ФИО7) сразу после выстрелов зашел в бар, тут же снова вышел и увидел, что ФИО1 шел в направлении компании Василевского, потом сел на землю, поднялся, упал на бок, опершись на руку. Свидетель спустился в бар, чуть позже за ним туда же вошли ФИО7 и ФИО3. Подсудимый просил вызвать скорую помощь, что бармен ФИО7 и сделала. Звонил в скорую и сам ФИО7, мужской голос на прослушанной в судебном заседании аудиозаписи второго звонка, изъятого в станции скорой медицинской помощи, принадлежит ему.Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к следующему.Показания подсудимого суд считает достоверными лишь в части признания им четырех выстрелов в ФИО1, от которых тот умер. В остальном эти показания недостоверны и являются избранным Василевским способом защиты от предъявленного обвинения. Так, утверждение Василевского о том, что вечером 03 и в ночь на 04 мая 2015 года он не употреблял спиртное, опровергается показаниями на предварительном следствии ФИО7, который подробно рассказал, как на протяжении указанного времени он в компании с подсудимым и другими людьми в разных питейных заведениях праздновал победу своей хоккейной команды. При нем ФИО3 пил шампанское, водку и пиво. В судебном заседании ФИО7 заявил, что эти показания – результат сделанного им предположения. В действительности, он не может утверждать, что ФИО3 пил, тот просто находился в компании, где все выпивали. Выдвинутая ФИО7 причина изменения показаний неубедительна. Показания на предварительном следствии даны свидетелем с соблюдением требований УПК, добровольно, вскоре после описываемых им событий. Они согласуются с фактом передвижения Василевского в названное время на своей автомашине под управлением ФИО7, и с показаниями ФИО7 о том, что ранее он возил Василевского на его автомашине, когда подсудимый выпивал. В связи с этим суд считает установленным, что в момент совершения преступлений в отношении ФИО1 и ФИО5 ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения.Показания подсудимого о том, что инициатором конфликта в баре был ФИО1, который грубо вмешался в разговор Василевского и ФИО5, не желал успокаиваться, провоцировал драку, бил Василевского в баре и на улице, отчего тот упал на землю (где и подобрал чужой пистолет), перед выстрелами ФИО1 шел на подсудимого с явно угрожающими намерениями, противоречат исследованным доказательствам. Из показаний Свидетель11 видно, что ФИО1, имея в виду историю с попыткой ФИО2 ударить его (Свидетель11) ботинком, «в шутку» сказал кому-то из компании Василевского, что и тот может получить ботинком по лицу. Сразу после этого началась ссора, в ФИО1 плеснули пивом, компания вышла на улицу разбираться дальше. Сходным образом начало конфликта описал и ФИО5. Сам инцидент с ботинком подтвержден показаниями Свидетель10, ФИО7, Свидетель12, Свидетель13, ФИО7 и других. Показания ФИО7 о споре относительно некоего Максима как причине ссоры, равно как и показания ФИО6 о начале конфликта с замечания другой компании, что ФИО1 или ФИО5 «не так сидят», а также показания ФИО7 о начале ссоры из-за попытки ФИО1 вступиться за кого-то из своих друзей, не опровергают приведенные показания свидетелей Свидетель11 и других, так как за столом в момент конфликта находилось не менее 9 человек, большинство – в состоянии опьянения, и наличие между ними одновременно нескольких разговоров не исключено. В этой связи нет оснований считать ФИО1 инициатором ссоры, закончившейся его убийством – эта ссора была обоюдной. Она началась как словесный конфликт, продолжилась выплескиванием пива в ФИО1 и выходом участников на улицу для дальнейшего выяснения отношений. При этом никто из свидетелей-очевидцев, кроме ФИО7, изменившего показания в сравнении с его собственными показаниями от 15 мая 2015 года, и свидетеля защиты ФИО7, не подтвердил версию Василевского о том, что еще в баре ФИО1 нанес подсудимому несколько ударов по голове. И даже ФИО7 с ФИО7 описывали действия потерпевшего в отношении Василевского не так, как подсудимый: ФИО7 – как толчки в грудь, ФИО7, как попытки бить, результата которых свидетель не видел. Довод адвоката Макарова, согласно которому допрошенные свидетели пояснили лишь, что не помнят либо не видели ударов (как в баре, так и на улице), а не что драки не было, не основаны на содержании показаний очевидцев конфликта и преступлений. Ссылка Василевского на то, что другие посетители закусочной не могли видеть происходящее за их столиком из-за особенностей планировки барного зала, противоречит показаниям свидетелей Свидетель11, ФИО7, Свидетель10, сидевших за соседним столом и описывающих происшедшее за столом ФИО1. Кроме того, этот довод не опровергает приведенные выше показания лиц, находившихся за одним столом с Василевским – ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО7, ФИО7 (от 15 мая 2015 года) о том, что драки в баре не было.То же относится и к показаниям Василевского об ударах, якобы нанесенных ему ФИО1 на улице, от одного из которых подсудимый упал на землю, и о нападении на него ФИО1 непосредственно перед выстрелами.

Ссылка стороны защиты на выявленные на тыльной стороне кистей рук трупа ФИО1 ссадины как на подтверждение факта применения потерпевшим насилия к Василевскому (либо к ФИО7) противоречит выводам судебно-медицинской экспертизы трупа, согласно которым эти повреждения могли быть получены за короткое время до смерти при падении с высоты собственного роста и (или) при перемещении тела умирающего от скольжения лицом и тылом кистей по шероховатой поверхности. Тот факт, что ФИО1 перед смертью переворачивали и перемещали с земли, куда он упал после выстрелов, на стулья, подтвердили ФИО5, ФИО7 и ФИО7.

Довод адвоката Макарова о том, что Свидетель16, Свидетель17 (муж и жена) и Свидетель18 слышали шум драки, не основан на показаниях этих лиц.

Ссылка адвоката на показания Свидетель11, согласно которым ФИО1 (как следует из описания свидетелем) еще во время ссоры в баре предлагал подраться, выводы суда не опровергает, так как эти показания не противоречат установленным судом обстоятельствам ссоры, для продолжения которой конфликтующие вышли из бара на улицу, и, одновременно, никак не описывают поведение ФИО1 на улице. 

Показания ФИО7 о том, что он слышал, как, поднимаясь по лестнице на улицу, ФИО1 угрожал кого-то убить, не указывают на наличие реального посягательства на Василевского со стороны ФИО1, от которого подсудимый мог защищаться.

По показаниям Свидетель11, ФИО7 ушел курить одновременно с началом конфликта, вернулся вскоре после выхода ссорящихся мужчин. Минут через 15 после прихода ФИО7 в бар забежали двое из конфликтующей компании, взяли сумки и быстро ушли. Таким образом, с момента услышанной ФИО7 угрозы (притом, что из показаний свидетеля не ясно, к кому именно она относилась, и насколько реальной была) до выстрелов прошло достаточно времени, в течение которого, по показаниям ФИО6, ФИО5, ФИО7 и ФИО7 (от 15 мая 2015 года) они сумели успокоить ФИО1.

Ни один из допрошенных участников конфликта на улице (ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО7, ФИО7 на предварительном следствии, ФИО7 в показаниях от 15 мая 2015 года) не подтвердил, что у входа в бар ФИО1 угрожал Василевскому, что выстрелам предшествовало нанесение ФИО1 ударов Василевскому и его падение на землю, а также попытка ФИО1 напасть на подсудимого. 

ФИО7 в судебном заседании заявил, что на улице 

<

адрес> «бросился» на Василевского. Свидетель защиты ФИО7 показал, что видел, как перед входом в бар потерпевший толкал Василевского, тот отвечал тем же. Ни ФИО7, ни ФИО7 не видели падения подсудимого.

Эти доказательства свидетельствуют о недостоверности показаний ФИО7 в суде о том, что, когда ФИО1 шел на ФИО7 после выстрелов, Василевский вставал с земли, а после конфликта ФИО7 видел у Василевского грязную одежду и повреждения на лице. Сам подсудимый утверждал, что на землю упал до того, как начал стрелять, в момент стрельбы и нападения ФИО1 на ФИО7 стоял на ногах. По мнению суда, ФИО7 изменил показания, желая помочь своему знакомому Василевскому. По этой же причине ФИО7 в суде стал утверждать, что инициатором конфликта был ФИО1, в то время как на предварительном следствии вообще не мог назвать причину ссоры.

Показания ФИО7 в суде и свидетеля защиты ФИО7 о том, что инициатором конфликта являлся ФИО1, который «пытался ударить» (ФИО7) либо толкал (ФИО7) Василевского, показания ФИО7 об угрозах убийством, которые он якобы слышал со стороны компании ФИО1 на улице, суд считает недостоверными. Эти показания опровергнуты приведенными выше показаниями Свидетель11, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО7 и даны ФИО7 и ФИО7 с целью облегчить положение Василевского, с которым они знакомы.

Оценивая причины изменения показаний ФИО7, суд отмечает, что первоначальные показания даны им добровольно, с соблюдением норм УПК РФ. Это подтверждает содержание просмотренных в судебном заседании видеозаписей допроса и проверки показаний ФИО7 на месте. 

Заявление свидетеля о том, что в этих показаниях он оговорил Василевского под давлением полицейских, применивших к нему насилие и причинивших ему телесные повреждения, опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы ФИО7 об отсутствии у него жалоб и повреждений, образованных в период с 04 по 15 мая 2015 года (т. 3 л.д. 149).

Первоначальные показания ФИО7 логичны и согласуются с другими доказательствами, в то время как показания, данные им 30 декабря 2020 года и в судебном заседании, противоречат как сами себе, так и показаниям других свидетелей. 

Те же доказательства опровергают и версию подсудимого о том, что он не стрелял в ФИО5, а орудие преступления - пистолет поднял с земли, когда упал от удара ФИО1. 

Как установлено судом, ни этого удара, ни падения не было.

Кроме того, по показаниям ФИО5, оснований не доверять которым не имеется, он был ранен уже первым выстрелом, отбежал в сторону, обернулся и через «мгновения» увидел лежащего на земле ФИО1. Свидетель16 пояснил, что слышал 5-6 выстрелов, прозвучавших на протяжении не более 5 секунд. Свидетель18 рассказала о 4 выстрелах «подряд без перерыва». Сам ФИО3 пояснил, что первые два выстрела произвел один за другим, еще 2 – через небольшой промежуток.

Мнение адвоката Григорян, в соответствии с которым описание ФИО5 расположения участников конфликта непосредственно перед выстрелами исключает причастность Василевского к выстрелу в ФИО5, противоречит содержанию показаний этого потерпевшего, а также заключению судебно-медицинской экспертизы о локализации его ранения и показаниям Судебно-медицинский эксперт о том, что нога – подвижная часть тела и положение стрелявшего может зависеть от разворота ног пострадавшего.

По показаниям подсудимого, он был хорошо знаком с ФИО5 как с сыном своего приятеля, а с ФИО7 – как с женой своего друга. ФИО7 описывала Василевского как одного из жителей 

<

адрес>, о котором она только слышала. ФИО5 ни на следствии, ни в суде даже не упомянул, что ФИО3 принимал какое-то участие в исследуемых событиях. При допросе 08 мая 2015 года (т. 2 л.д. 146-148) ФИО5 вообще отрицал, что знаком с Василевским. В судебном заседании ФИО5 пояснил, что дал такие показания, так как не хотел «впутывать» в дело своего отца. Данное объяснение явно неубедительно. По мнению суда, такие показания ФИО5 дал из страха перед Василевским.

Тем не менее, это обстоятельство не свидетельствует о недостоверности показаний ФИО5 в целом.

Одновременно оно опровергает ссылку Василевского на возможный оговор со стороны ФИО5, дружившего с дагестанцами - родственниками ФИО1. ФИО5 не только не оговаривает Василевского, он не упоминает о его присутствии на месте преступления и сообщает, что не имеет претензий к лицу, причинившему ему ранение.

Аналогичная ссылка подсудимого на оговор по тому же мотиву со стороны ФИО6 голословна.

Не установлены и мотивы для оговора подсудимого другими свидетелями.

Свидетели-очевидцы преступления (ФИО7, ФИО7, ФИО7, ФИО7 и ФИО7) в показаниях на предварительном следствии и в суде всячески пытались преуменьшить степень своей осведомленности об обстоятельствах дела. 

Суд обращает внимание, что каждый в отдельности из свидетелей-очевидцев (ФИО7, ФИО7, ФИО7 (показания от 15 мая 2015 года), ФИО7 и ФИО7), описывая момент убийства ФИО1, утверждал, что именно он вышел на улицу из бара последним и либо не видел и/или не слышал выстрелов вообще (ФИО7, ФИО7), либо застал лишь часть событий (остальные четверо очевидцев).

При этом исследованные доказательства указывают на то, что все названные лица находились на улице с начала конфликта и до момента окончания Василевским стрельбы.

Тем не менее, анализ показаний названных свидетелей в совокупности с другими исследованными доказательствами позволяет установить картину происшедшего: ФИО3 стал стрелять в сторону ФИО1 в процессе словесной ссоры, когда тот не предпринимал никаких попыток применить насилие к подсудимому и к кому бы то ни было еще. 

В момент выстрелов рядом с ФИО1 находились, как минимум, ФИО6 и ФИО5, которому было причинено огнестрельное ранение. Показания Василевского о том что «на линии его огня» никто не стоял, опровергнуты показаниями ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО7 (от 15 мая 2015 года), ФИО7.

Расхождения в показаниях ФИО5 и ФИО6 относительно того, где каждый из них стоял, когда раздались выстрелы, объясняются обстановкой, в которой они воспринимали происходящее (ночное время, конфликтная ситуация).

Показания ФИО7 и ФИО7 от 15 мая 2015 года о том, что и они тоже успокаивали ФИО1 на улице, не противоречат показаниям ФИО5, так как эти двое свидетелей описывают свое поведение на протяжении всего конфликта.

Суд принимает во внимание тот факт, что ФИО5, ФИО7, ФИО7, ФИО7, Свидетель11 и ФИО7 в момент исследуемых событий находились в состоянии опьянения. Однако это само по себе не свидетельствует о недостоверности сообщенных ими сведений. 

Показания Василевского о том, что ФИО1 ударил ФИО7, укусил в лицо, душил, не влияют на юридическую оценку действий Василевского, так как если ФИО1 и совершил эти действия, он сделал это уже после выстрелов подсудимого, то есть получив 4 смертельные огнестрельные ранения, от которых развилось массивное кровотечение и в течение короткого промежутка наступила его смерть. 

При этом суд отмечает, что показания о нападении ФИО1 на ФИО7 исходят только от Василевского. Показания самого ФИО7 об этом непоследовательны: первоначально он описывает удар по лицу от неизвестного, только после ознакомления с показаниями подсудимого говорит, что это мог быть укус. ФИО7 утверждает лишь, что видел, как ФИО1 лежал на ФИО7, который позже ему рассказал, что ФИО1 его покусал. Выводы Судебно-медицинский эксперт о возможности причинения одной из ссадин на лице ФИО7 зубами человека носят вероятностный характер.

ФИО7 показал, что не видел оружия у Василевского в ночь на 04 мая 2015 года вообще и в баре 

<

название закусочной> в частности, подсудимый выходил на улицу без куртки, пистолет ему было спрятать негде. Однако с учетом ночного времени и описанных ФИО7 в показаниях от 15 мая 2015 года размеров пистолета, суд считает, что эти показания ФИО7 и аналогичные показания Василевского не опровергают вывод о том, что в период до 04 часов 00 минут указанного дня в баре 

<

название закусочной> и у входа в него ФИО3 хранил при себе данный пистолет. 

В связи с изложенным довод стороны защиты о том, что ФИО3 причинил смерть ФИО1 в состоянии необходимой обороны, не нашел подтверждения в суде.

ФИО3 не находился в состоянии защиты от общественно-опасного реального и наличного посягательства, сопряженного с каким-либо насилием или непосредственной угрозой его применения либо не сопряженного с насилием, но предполагающего возможность предотвращения либо пресечения путем причинения вреда посягающему.

Поэтому ссылки подсудимого и его адвокатов на то, что ФИО1 был крупнее и физически сильнее Василевского, занимался единоборствами, склонен отстаивать свою правоту в драках, не имеют юридического значения – ФИО1 этими своими качествами, которые защита расценивает как преимущества в конфликте, не воспользовался.

Довод стороны защиты о том, что ФИО3 стрелял в ноги ФИО1 и 3 пули попали ему в тело только из-за того, что потерпевший менял свое положение в пространстве, также не влияет на квалификацию действий подсудимого. Он не менее пяти раз выстрелил в человека из огнестрельного оружия с расстояния около 2 метров (по собственным показаниям Василевского и показаниям ФИО7): четыре выстрела попали в цель, из них 3 – в грудь, живот и спину. Локализация причиненных повреждений указывает на то, что подсудимый сознавал возможность наступления смерти потерпевшего и сознательно допускал ее. 

Заключения судебно-медицинской, медико-криминалистической и биологической, баллистической экспертиз выполнены экспертами, имеющими необходимые образование и стаж работы, с соблюдением ведомственных правил и требований УПК РФ. Выводы экспертов основаны на исследовательской части заключений.

Оснований не доверять названным заключениям, а также показаниям Судебно-медицинский эксперт суд не находит.

Суд считает исследованные доказательства достаточными для вывода о виновности Василевского в преступлениях.

Иные исследованные в судебном заседании доказательства, не указанные выше, включая показания свидетелей Свидетель20 Свидетель21, Свидетель22 и Свидетель23, не имеют доказательственного значения. 

Стороной обвинения не опровергнуты показания Василевского о том, что сразу после выстрелов в ФИО1 он просил окружающих вызвать для потерпевшего скорую помощь. Об этом суду сообщили ФИО5, свидетели ФИО7, ФИО7 и ФИО7. Государственный обвинитель верно отметил противоречия в показаниях на этот счет ФИО7, ФИО5 и ФИО7 на предварительном следствии, где они не упоминали о роли Василевского в вызове скорой. Однако следует учесть, что ФИО5 на следствии вообще отрицал знакомство с Василевским, а ФИО7, по просьбе подсудимого, преуменьшала степень этого знакомства. 

В то же время довод стороны защиты о том, что действия Василевского по вызову скорой помощи для ФИО1 исключают квалификацию содеянного как убийства, основан на неправильном понимании уголовного закона.

По заключению комиссионной комплексной психолого-психиатрической экспертизы Василевского, он хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал при совершении инкриминируемых деяний. По своему психическому состоянию он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в тот период, как и в настоящее время. Не находился он и в каком-либо временном болезненном психическом расстройстве. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО3 не нуждается. В состоянии аффекта или иного эмоционального состояния, оказавшего существенное влияние на его поведение, ФИО3 также не находился (т. 4 л.д. 76-82).

С учетом данных о личности подсудимого и его поведения в судебном заседании, выводов судебной психолого-психиатрической экспертизы, основания сомневаться в допустимости и достоверности которых отсутствуют, суд признает Василевского вменяемым в отношении содеянного.

Органами предварительного расследования и государственным обвинителем действия Василевского в отношении пистолета и патронов к нему квалифицированы как незаконные приобретение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. 

Как указано в предъявленном Василевскому обвинении, в один из дней, предшествующих 04 мая 2015 года, в неустановленные следствием время и месте он незаконно приобрел пистолет и не менее пяти спортивно-охотничьих патронов калибра 5,6 мм к нему, которые незаконно хранил при себе вплоть до 04 часов 00 минут 04 мая 2015 года, когда использовал их при совершении преступлений в отношении ФИО1 и ФИО5. 

Из текста предъявленного Василевскому обвинения видно, что дата (начало периода) приобретения им пистолета и патронов не установлена. Это влечет неопределенность в вопросе исчисления и истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности за указанные действия и, как следствие, невозможность вынесения обвинительного приговора за них. По этой причине суд исключает незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов из объема предъявленного Василевскому обвинения.

В связи с изложенным суд квалифицирует содеянное Василевским в отношении: 

ФИО1 - по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное общеопасным способом; 

ФИО5 - по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года № 227-ФЗ) как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением оружия;

пистолета и патронов к нему – по ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконное хранение огнестрельного оружия, боеприпасов.

Из установленных судом фактических обстоятельств следует, что, производя выстрелы в ФИО1 из огнестрельного оружия, заряженного пригодными для стрельбы боеприпасами, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления в результате этих действий смерти ФИО1 и не желал, но сознательно допускал ее (смерти) наступление.

О косвенном умысле Василевского на убийство ФИО1 свидетельствуют характер действий виновного, выбор им орудия преступления, локализация и количество причиненных повреждений (грудь, живот, спина). 

В этой связи показания подсудимого о том, что он не желал убивать ФИО1, не влияют на квалификацию.

Стреляя в ФИО1, ФИО3 осознавал, что в непосредственной близости с ним находятся другие люди – ФИО5 и ФИО6, которым подсудимый не желал причинять повреждений. Однако он понимал, что избранный им способ совершения преступления в отношении ФИО1 создает реальную опасность ранения третьих лиц, и безразлично относился к этим последствиям. В результате одна из выпущенных Василевским пуль попала в ФИО5, причинив его здоровью легкий вред.

Вопреки мнению стороны защиты, общеопасный способ убийства – объективный признак, зависящий не от одного только мнения людей, чьи жизнь и здоровье поставлены под угрозу. Поэтому на квалификацию действий подсудимого не влияют заявления ФИО5 и остальных участников конфликта, полагавших, что стрельба из пистолета в ФИО1 не причинила вреда лично им. Судом, исходя из обстановки посягательства (время суток, освещенность, дистанция выстрела, расстояние между участниками) и избранного Василевским орудия преступления, опасность причинения такого вреда для ФИО5 и ФИО6, установлена. Более того, в случае ФИО5 эта опасность выразилась в реальном получении им огнестрельного ранения. 

Хранимый Василевским с целью возможного применения пистолет неустановленной марки являлся огнестрельным оружием и был снаряжен боеприпасами – спортивно-охотничьими патронами калибра 5,6 мм. И оружие, и патроны были пригодны для производства выстрелов.

При назначении Василевскому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

ФИО3 совершил три умышленных преступления: особо тяжкое против жизни человека, небольшой тяжести против здоровья и средней тяжести – против общественной безопасности. 

Как личность ФИО3 характеризуется удовлетворительно. Показания свидетелей Свидетель24 (сожительница подсудимого), Свидетель25 (его бывшая жена) и Свидетель26 (мать подсудимого), представленные стороной защиты характеристики ФИО3 по месту работы на этот вывод суда не влияют, так как не противоречат имеющимся в деле сведениям, учитываемым судом. 

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого по всем преступлениям, суд признает наличие у него малолетнего ребенка (т. 6 л.д. 134).

По эпизоду убийства ФИО1 суд признает обстоятельством, смягчающим наказание, принятие мер к оказанию медицинской помощи потерпевшему непосредственно после преступления, так как исследованные доказательства (их анализ приведен выше) свидетельствуют о том, что сразу после выстрелов в ФИО1 ФИО3 просил окружающих, включая ФИО7, вызвать скорую медицинскую помощь, что и было сделано. 

В силу ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание Василевского применительно ко всем преступлениям, принятие им мер попечения о двух малолетних детях Свидетель24, с которыми он проживал совместно, состояние здоровья и возраст матери подсудимого, состояние здоровья самого подсудимого, его участие в благотворительности.

В судебном заседании сторона защиты заявила о готовности Василевского передать ФИО8 1000000 рублей в возмещение вреда в связи с причинением смерти ФИО1. Потерпевший отказался принимать деньги от подсудимого, гражданский иск не заявил. 

По этой причине у суда отсутствуют основания для признания обстоятельством, смягчающим наказание Василевского, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

В то же время суд считает необходимым на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства по эпизоду в отношении ФИО1 реальную готовность Василевского принять меры к возмещению причиненного его действиями вреда, а также его раскаяние. 

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающим наказание обстоятельством по эпизоду в отношении ФИО5 позицию последнего об отсутствии у него претензий к лицу, причинившему ему ранение.

Суд не соглашается с мнением стороны защиты о том, что ФИО1 своими действиями спровоцировал подсудимого на применение насилия, и не находит оснований для признания смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ (аморальность или противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления).

В прениях адвокат Григорян указала, что Василевским предприняты все возможные меры для выдачи пистолета – орудия причинения повреждений ФИО1, однако он (пистолет) не найден по не зависящим от подсудимого причинам. Поэтому, как полагает сторона защиты, действия Василевского следует расценить как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений. 

Этот довод защиты не основан на материалах дела, согласно которым сразу после преступления ФИО3 принял меры к сокрытию оружия (передал ФИО7, а позже спрятал). После этого на протяжении более чем пяти лет ФИО3 скрывался от органов расследования. Будучи задержан в августе 2020 года, Василевский впервые дал показания лишь 30 сентября 2020 года. По поводу пистолета в этом допросе обвиняемый пояснил, что не помнит, куда его дел (т. 3 л.д. 68-70). Только в марте 2021 года, по прошествии полугода после задержания, при ознакомлении с материалами дела ФИО3 заявил о желании показать место, где он спрятал пистолет (т. 6 л.д. 246-251). Свою непоследовательность подсудимый объяснил рекомендациями выбранных им в разный период производства по делу защитников. Кроме того, суд отмечает противоречия в показаниях Василевского и ФИО7 относительно места, где подсудимый якобы спрятал пистолет. В ходе судебного осмотра местности с участием Василевского пистолет не обнаружен.

При таких данных основания для признания активного способствования расследованию и раскрытию преступления смягчающим наказание обстоятельством отсутствуют.

Обстоятельством, отягчающим наказание по всем эпизодам, является рецидив преступлений.

По факту убийства отягчающим наказание обстоятельством суд признает совершение преступления с использованием оружия и боевых припасов.

С учетом характера и степени общественной опасности преступлений в отношении ФИО1 и ФИО5, обстоятельств их совершения и личности виновного, в том числе выводов судебной психолого-психиатрической экспертизы об отношении Василевского к спиртному, суд признает отягчающим наказание обстоятельством по названным эпизодам совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. 

По эпизоду незаконного хранения оружия и боеприпасов данное обстоятельство не описано в предъявленном обвинении, не указано в качестве отягчающего в обвинительном заключении и потому не может быть учтено судом. 

В силу ч. 3 ст. 78 УК РФ основания для вывода об истечении установленных законом сроков давности привлечения Василевского к уголовной ответственности отсутствуют.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ наличие отягчающих наказание обстоятельств по каждому преступлению исключает возможность изменения категории их тяжести. 

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и сведения о личности виновного, суд считает необходимым назначить Василевскому наказание по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ и не усматривает оснований для применения в отношении него положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, равно как и ст. 64 и 73 УК РФ. Суд полагает, что назначение Василевскому за каждое из преступлений менее строгого основного наказания, чем лишение свободы в условиях изоляции от общества, не сможет обеспечить его исправление.

За преступление, предусмотренное п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, Василевскому следует назначить обязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

С учетом данных о личности подсудимого, его семейного и материального положения суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде штрафа за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ. 

Окончательное наказание подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения.

ФИО3, будучи судим за умышленное тяжкое преступление к реальному лишению свободы, вновь совершил умышленные особо тяжкое, средней тяжести и небольшой тяжести преступления, за которые ему назначается реальное лишение свободы. По преступлению, предусмотренному п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, имеющийся в его действиях рецидив является опасным, по двум оставшимся преступлениям – простым. Поэтому местом отбывания основного наказания Василевскому суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ определяет исправительную колонию строгого режима.

В целях обеспечения исполнения приговора, с учетом данных о личности подсудимого, характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить меру пресечения в отношении Василевского без изменения – в виде содержания под стражей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд применяет пп. 3, 5 и 6 ч.3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-298, 303, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «е» ч.2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 115 (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года № 227-ФЗ), ч. 1 ст. 222 УК РФ, по которым назначить ему наказание:

- по п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы на срок четырнадцать лет с ограничением свободы на срок один год с установлением следующих ограничений: без согласия уголовно-исполнительной инспекции не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; на период отбывания ограничения свободы суд возлагает на Василевского обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации;

- по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года № 227-ФЗ) – в виде лишения свободы на срок один год;

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ - в виде лишения свободы на срок два года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определить Василевскому окончательное наказание в виде лишения свободы на срок шестнадцать лет с ограничением свободы на срок один год с установлением следующих ограничений: без согласия уголовно-исполнительной инспекции не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; на период отбывания ограничения свободы суд возлагает на Василевского обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации. 

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы определить исправительную колонию строгого режима.

Срок отбывания осужденным наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания Василевского под стражей с 13 августа 2020 года по день вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО3 оставить без изменения – в виде содержания под стражей.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес>: куртку, футболку, брюки, носки, туфли ФИО1 – возвратить ФИО8 кроссовок, изъятый у ФИО5 – возвратить ФИО5; шапку и шарф, изъятые в ходе осмотра автомобиля 

<

данные изъяты>, г.р.з. № – возвратить ФИО3 или уполномоченному им лицу. При отказе названных лиц от получения – перечисленные вещественные доказательства уничтожить. 4 пули, изъятые из трупа ФИО1, хранящиеся в ЭКЦ УМВД России по 

<

адрес> – хранить там же. Компакт-диск, изъятый в ходе выемки в ФГБУЗ КБ № – хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через Калужский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он вправе указать в апелляционной жалобе. 

Председательствующий Р.А. Сидоров