Судья Катбамбетов М.И. дело № 33-2618/2025

(№ дела в суде первой инстанции 2-2112/2024)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Майкоп 04 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея в составе:

председательствующего – Бзегежевой Н.Ш.

судей: Соцердотовой Т.А. и Тачахова Р.З.

при секретаре судебного заседания Избашевой З.А.

с участием старшего помощника прокурора г.Майкопа Гук С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Республике Адыгея на решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 01 августа 2024 года, которым постановлено:

- исковое заявление ФИО1 ФИО10 к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального Казначейства по Республике Адыгея о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично;

- взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, за счет средств казны Российской Федерации, в пользу ФИО1 ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей;

- в удовлетворении требований, превышающих данную взысканную сумму - отказать.

Заслушав доклад судьи Тачахова Р.З., изложившего обстоятельства дела, содержание судебного решения, доводы апелляционной жалобы и объяснения явившихся участников процесса, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в Майкопский городской суд Республики Адыгея с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Исковые требования мотивированы тем, что 25.11.2022 года он был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного в ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 3 ст. 163 Уголовного кодекса РФ, и водворен в ИВС ОМВД России по Майкопскому району. 27.11.2022 года постановлением Майкопского городского суда в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок до 14.01.2023 года, в последующем срок под стражей неоднократно продлевался.

08.03.2023 года постановлением следователя уголовное дело в отношении него было прекращено по реабилитирующим основаниям. Таким образом, он незаконно провел под стажей 117 дней, находясь в изоляции от семьи, родственников и общества, испытывая психологическое давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, был лишен свободы передвижения, общения, привычного образа жизни, находился в закрытом пространстве среди преступников, что привело к эмоциональному стрессу. Ранее он к уголовной ответственности не привлекался, на учетах в психоневрологическом, наркологическом диспансерах не состоит.

Также в своем иске ФИО2 указывает, что 29.11.2022 года его матерью ФИО3 был заключен договор об оказании квалифицированной юридической помощи в рамках уголовного дела с адвокатом Шеудженом Р.Н., в соответствии, с условиями которого Шеуджен Р.Н. взял на себя обязательство по его защите. За оказание квалифицированной юридической помощи по договору № 1383 и дополнительному соглашению от 17.02.2023 года в рамках уголовного дела она оплатила стоимость услуг адвоката в размере 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждаются квитанциями к приходно-кассовым ордерам № 570 от 29.11.2022 года и № 68 от 17.02.2023 года. Оплаченную стоимость услуг защитника он вернул матери по частям в период с 29.03.2023 по 31.07.2023.

На основании изложенного ФИО2 просил суд взыскать в его пользу с ответчика Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, расходы на оплату услуг адвоката в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Определением Майкопского городского суда от 28.06.2024 года, производство по гражданскому делу №2-2112/2024, по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального Казначейства по Республике Адыгея о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, прекращено в части требований о взыскании материального вреда по оплате услуг адвоката, на основании абзаца второго статьи 220 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 01.08.2024 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

Не согласившись с решением суда, представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Республике Адыгея подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить на том основании, что сумма в размере 500.000 рублей, взысканная судом в счет компенсации морального вреда, является чрезмерно завышенной и необоснованной.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 27.05.2025 года решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 01.08.2024 года в части взысканной в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, изменено, и снижена присужденная сумма компенсации морального вреда до 

<

данные изъяты> рублей. В остальной части решение суда оставить без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30.09.2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 27.05.2025 года отменено и дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель Управления Федерального Казначейства по Республике Адыгея по доверенности ФИО4, поддержал доводы апелляционной жалобы и просил изменить решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 01.08.2024 года, снизив размер компенсации морального вреда.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – Шеуджен Р.Н., возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 01.08.2024 года без изменения, а апелляционную жалобу Управления Федерального Казначейства по Республике Адыгея без удовлетворения.

В своем заключении старший помощник прокурора г. Майкопа Республики Адыгея - Гук С.В., поддержал доводы апелляционной жалобы Управления Федерального Казначейства по Республике Адыгея и уточнений к ней, просил апелляционную жалобу удовлетворить, снизив размер компенсации морального вреда.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО2 и представитель МВД России по Республике Адыгея не явились, были извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не подавали, в связи с чем, на основании положений ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело без их участия.

Проверив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в связи со следующим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 25.11.2022 года в период прохождения воинской службы в качестве водителя электрика инженерно-технического взвода, инженерно-саперной роты воинской части №, ФИО2 был задержан на основании ст. 91 и ст. 92 Уголовно-процессуального кодекса РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б», ч. 3 ст. 163 Уголовного кодекса РФ - вымогательство, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Постановлением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 27.11.2022 года в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 14.01.2023 года включительно (т. 1, л.д. 17-19).

Постановлением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 13.01.2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Адыгея от 23.01.2023 года, срок содержания под стражей ФИО2 продлен до 14.03.2023 года (т. 1, л.д. 20-22).

Постановлением следователя СЧ по РОПД СУ МВД по Республике Адыгея от 24.03.2023 года мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2, отменена (т. 1, л.д. 54-55).

Адвокат ФИО2 – Шеуджен Р.Н. неоднократно обращался в суд с жалобами на неправомерные действия должностных лиц органа дознания (т. 1, л.д.48-50).

Постановлением следователя СЧ по РОПД СУ МВД по Республике Адыгея 08.08.2023 года уголовное преследование в отношении ФИО2 по уголовному делу № по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б», ч. 3 ст. 163 Уголовного кодекса РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса РФ, ввиду непричастности обвиняемого в совершении преступления, то есть по реабилитирующему основанию (т. 1, л.д. 56-62).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО2 незаконно находился под стражей 117 дней, подвергался допросам в качестве подозреваемого и обвиняемого, что подтверждается протоколом допроса подозреваемого от 25.11.2022 года, протоколом допроса обвиняемого от 26.11.2022 года, протоколом дополнительного допроса обвиняемого от 16.02.2023 года (т. 1, л.д. 31-32).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 151, 1070, 1071, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, исходил из доказанности того, что ФИО2 незаконно был привлечен к уголовной ответственности, впоследствии вступившим в законную силу судебным актом уголовное дело в отношении него прекращено в ввиду непричастности обвиняемого в совершении преступления, за ним признано право на реабилитацию, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец имеет право на компенсацию причиненного ему незаконным уголовным преследованием морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, учел длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения, личность истца, и с учетом требований разумности и справедливости определил размер компенсации морального вреда в сумме 500.000 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Венрховного суда Республики Адыгея, считает, что выводы суда о размере компенсации морального вреда, взысканной с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с нарушением норм процессуального права, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда, заслуживающими внимание.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из п. 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 – 6 части первой статьи 27 этого Кодекса (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части первой статьи 24).

В силу ч. 1 ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьи151 Гражданского кодекса РФ (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные - неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (сь. 151 Гражданского кодекса РФ).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ).

Согласно положениям ст. 1100 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст. ст. 1095 и 1100 Гражданского кодекса РФ) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть, определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем размер компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы, обосновывающие сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка судом таких обстоятельств не может быть формальной.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований ФИО2 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, приведенные нормативные положения применил неправильно, разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не учел.

Взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 

<

данные изъяты> рублей, суд первой инстанции сослался в обоснование такого вывода на факт незаконного и необоснованного уголовного преследования ФИО2, но не оценил в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, по которому ФИО2 имел статус обвиняемого, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной ФИО2 компенсации морального вреда не был надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 как лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, в сумме 

<

данные изъяты> рублей, суд первой инстанций хотя и перечислили ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда: тяжесть инкриминируемых преступлений, длительность уголовного преследования и продолжительность применения в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу, однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере понесенных истцом в связи с указанными обстоятельствами физических и нравственных страданий.

В силу частей 1 и 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Частью 1 с. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Частью 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Исходя из изложенных выше положений закона каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Суд также вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

Между тем вывод суда первой инстанции о размере взысканной в пользу ФИО2 компенсации морального вреда требованиям процессуального закона не отвечают, поскольку основан лишь на доводах об обстоятельствах, касающихся уголовного преследования и причиненного ФИО2 морального вреда, и не подтвержден какими-либо доказательствами.

Доводы ФИО2, приведенные в исковом заявлении, о том, что ранее он к уголовной ответственности не привлекался, на учетах психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, что он является единственным сыном в семье, испытывал морально-психологическое давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, - какими-либо доказательствами не подтверждены.

Решение суда первой инстанции так же не содержит ссылок на какие-либо конкретные доказательства, представленные истцом в обоснование заявленного иска, на основании которых были установлены обстоятельства, положенные судом в основу вывода о размере подлежащей взысканию в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В нарушение положений статей 56, 57 (о доказательствах и доказывании), статьи 67 (об оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса РФ суд первой инстанции обосновал свои выводы о размере подлежащей взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсации морального вреда лишь приводимыми самим истцом доводами о характере причиненных истцу нравственных и физических страданий, ограничившись, по сути, изложением этих доводов, не подтвержденных какими-либо доказательствами.

Вывод суда первой инстанции о том, что сам по себе факт незаконного привлечения к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении прав ФИО2 и о причинении ему нравственных страданий сделан без учета того, что в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Вопреки положениям ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд первой инстанции не указал в судебном постановлении мотивов, по которым отклонил как доводы представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации, изложенные в отзыве на исковое заявление, так и доводы участвующего в деле прокурора, приведенные в ходе судебного разбирательства, о необходимости при определении размера компенсации морального вреда руководствоваться требованиями разумности.

В суде апелляционной инстанции дополнительные доказательства в обоснование требований о компенсации морального вреда истцом также представлены не были.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы представителя Министерства финансов Российской Федерации, где выражено несогласие с размером присужденной судом первой инстанции в пользу ФИО2 суммы компенсации морального вреда, судебная коллегия находит заслуживающими внимания и решение суда первой инстанции в части взысканной в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, по мнению судебной коллегии, подлежит изменению в сторону снижения присужденной суммы компенсации морального вреда до 

<

данные изъяты>) рублей. В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 01 августа 2024 года в части взысканной в пользу ФИО1 ФИО12 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей - изменить, снизить присужденную сумму компенсации морального вреда до 

<

данные изъяты>) рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Настоящее определение вступает в силу с момента его вынесения и может быть обжаловано указанными в статье 376 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицами, в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления, в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий подпись Н.Ш. Бзегежева

Судьи подпись Т.А. Соцердотова

подпись Р.З. Тачахов