89RS0004-01-2025-004197-56

дело № 2-3303/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 ноября 2025 года в городе Новом Уренгое Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Шафоростовой О. Ю., при секретаре судебного заседания Дзакураеве К. М., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3303/2025 по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» о защите прав потребителя,

установил:

ФИО3 (далее по тексту также – истец, ФИО3) обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (далее по тексту также – ответчик, ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ»).

В обоснование требований указала, что 02.12.2021 между сторонами заключён договор страхования жизни по комплексной программе «Индекс доверия Премиум» сроком на 4,5 года. Договор заключен в виде полиса страхования жизни от 02.12.2021 № 129221005997321. В соответствии с разделом 8 Полиса страхования жизни от 02.12.2021№ 129221005997321 коэффициент участия в инвестиционном доходе - 66, базовый актив «Эпоха технологий 2.0». Страховая премия по договору страхования составила 7.500.000 рублей и была оплачена истцом в полном объеме, что подтверждается платежным поручением от 02.12.2021 № 18108. При заключении указанного договора, истцу не была предоставлена необходимая информация об услуге, предоставленная информация оказалась недостоверной, а также в ходе исполнения договора были выявлены неустранимые недостатки оказанной услуги, поскольку ее заверили в получении гарантированного инвестиционного дохода. Волеизъявление ФИО3 было направлено именно на получение прибыли от вложения денежных средств в предложенную программу, в результате их инвестирования страховщиком. 18.11.2024 ФИО3 обратилась к ответчику с претензией, в которой просила возвратить страховую премию в размере 7.500.000 рублей, расторгнуть договор и выплатить проценты за пользование чужими денежными средствами, ее требования не были удовлетворены.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО3 просит суд расторгнуть договор инвестиционного страхования с оформлением полиса страхования № 129221005997321 по комплексной программе «Индекс доверия Премиум» от 02.12.2021, заключённый между сторонами; взыскать с ответчика страховую премию в размере 7.500.000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения ответчиком обязательств, компенсацию морального вреда в размере 30.000 рублей, штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присуждённой в пользу истца, расходы по оплате государственной пошлины в размере 51.500 рублей (том 1 л. д. 4-11).

Определением суда от 08.10.2025, внесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено «Газпромбанк» (АО) (том 1 л. д. 153).

В судебном заседании представитель истца ФИО1 (действующая на основании доверенности от дд.мм.гггг, выданной сроком на три года – том 1 л. д. 37-39; ордера от дд.мм.гггг 

<

суммы изъяты> – том 1 л. д. 36) на удовлетворении иска настаивала по изложенным в нем доводам, а также по доводам, изложенным письменных пояснениях, приобщенных к материалам настоящего гражданского дела (том 2 л. д.113-122).

Представитель ответчика ФИО2 (действующая на основании доверенности от дд.мм.гггг 

<

суммы изъяты>, выданной сроком по дд.мм.гггг – том 2 л. д. 129) исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях, приобщенных к материалам настоящего гражданского дела (том 1 л. 

<

...>).

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО3, представителя третьего лица «Газпромбанк» (АО), при надлежащем извещении данных лиц о времени и месте судебного заседания по делу.

Заслушав участников судебного заседания, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, 02.12.2021 в офисе «Газпромбанк» (АО) между ФИО3 и ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» заключен договор инвестиционного страхования жизни (ИСЖ) по комплексной программе «Индекс Доверия Премиум» сроком на 4,5 года с 15.12.2021 по 14.06.2026 (том 1 л. д. 12-16). Страховая премия по договору страхования составила 7.500.000 рублей, была оплачена истцом в полном объеме по платежному поручению от 02.12.2021 № 18108 (том 1 л. д. 17).

Договор заключен на основании Общих правил страхования жизни (далее - Правила) в редакции, действующей на дату заключения настоящего договора, которые являются неотъемлемой частью договора. Однако редакция Правил в тексте полиса не конкретизирована.

В полисе страхования страховыми рисками указаны: «Дожитие», «Смерть по любой причине», «Смерть в результате несчастного случая», «Инвалидность», «Смерть в результате ДТП».

В п. 10 полиса приведена таблица с размером выкупной суммы по кварталам года досрочного прекращения договора, которая может быть выплачена страхователю в случае расторжения договора страхования в любую дату, приходящуюся на период соответствующего квартала досрочного прекращения договора, при условии оплаты всех страховых премий.

Как указано в п. 11.5 договора, в случае досрочного прекращения договора страхования по риску «Дожитие» выплачивается выкупная сумма в соответствии с п. 10 договора.

В соответствии с разделом 8 Полиса коэффициент участия в инвестиционном доходе - 66, базовый актив «Эпоха технологий 2.0». Страхователь имеет право на участие исключительно в инвестиционном доходе страховщика, формируемом в соответствии с п. 5.10.2.2 Правил и п. 6 Дополнительных условий 5 «Страхование с участием в базовых активах, дополнительный инвестиционный доход выплачивается в дополнение к страховой сумме при наступлении страховых случаев «Дожитие» или «Смерть по любой причине», либо в дополнение к выкупной сумме при досрочном прекращении договора.

18.11.2024 ФИО3 обратилась в ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» с претензией, в которой просила в течение 10 дней с момента получения претензии расторгнуть договор страхования жизни от 02.12.2021 № 129221005997321, возвратить ей денежные средства и выплатить проценты за пользование чужими денежными средствами (том 1 л. д. 22-24), которая оставлена ответчиком без удовлетворения (том 1 л. д. 25-29).

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ФИО3 обратилась с настоящим иском в суд.

Разрешая заявленный спор, суд руководствуется следующим.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно пункту 2 данной статьи, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что, если обязательство возникло на основании договора присоединения и условие такого договора об очередности погашения требований по денежному обязательству лишает присоединившуюся сторону договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора, к указанному договору подлежит применению пункт 2 статьи 428 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

В пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 03.04.2023 № 14-П следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

В соответствии с пунктом статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Если иное не предусмотрено законом, по просьбе вкладчика-гражданина банк вместо выдачи вклада и процентов на него должен произвести перечисление денежных средств на указанный вкладчиком счет.

В соответствии с пунктом 2 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

Предметом договора банковского вклада являются действия банка по возврату вкладчику суммы вклада вместе с обусловленными процентами. Условие о размере выплачиваемых вкладчику процентов не является существенным условием договора банковского вклада.

Статьей 36 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» предусмотрено, что вклад - денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами в целях хранения и получения дохода. Доход по вкладу выплачивается в денежной форме в виде процентов. Вклад возвращается вкладчику по его первому требованию в порядке, предусмотренном для вклада данного вида федеральным законом и соответствующим договором.

Вклады принимаются только банками, имеющими такое право в соответствии с лицензией, выдаваемой Банком России, участвующими в системе обязательного страхования вкладов в банках и состоящими на учете в организации, осуществляющей функции по обязательному страхованию вкладов. Банки обеспечивают сохранность вкладов и своевременность исполнения своих обязательств перед вкладчиками. Привлечение средств во вклады оформляется договором в письменной форме в двух экземплярах, один из которых выдается вкладчику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Предметом такого личного страхования выступают условия существования страхователя (застрахованного лица), а объектом - интерес страхователя (застрахованного лица), заключающийся в обеспечении своего материального положения или положения другого лица (выгодоприобретателя) на определенном уровне. При данном страховании сущностью страхования является не возмещение убытков, а предоставление материального обеспечения лицу, определенному в качестве выгодоприобретателя.

Статьей 3 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее по тексту также - Закон об организации страхового дела) предусмотрено, что Правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

На основании пунктом 1 и 2 статьи 6 Закона об организации страхового дела страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Пунктами 1 и 2 статьи 25, пунктом 2 статьи 26 Закона об организации страхового дела определено, что гарантиями обеспечения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика являются экономически обоснованные страховые тарифы; сформированные страховые резервы; средства страховых резервов, достаточные для исполнения обязательств по страхованию, сострахованию, перестрахованию, взаимному страхованию; собственные средства (капитал); перестрахование. Страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности.

По смыслу указанного Закона, размещение средств страховых резервов является обязанностью страховщика.

В соответствии с пунктом 6 статьи 10 Закона об организации страхового дела при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела, при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Под выкупной суммой договора страхования жизни понимается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования. Выкупная сумма формируется в договорах страхования жизни, предусматривающих дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события.

Из нормы пункта 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела в системном толковании с вышеприведенными нормами данного Закона следует, что страховщик по таким договорам обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии.

По общему правилу при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования по каким-либо иным обстоятельствам, чем те, которые указаны в статье 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, и при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 3 статьи 958 ГК РФ).

Однако для случая накопительного страхования жизни установлен другой режим (страховщик не вправе отказаться возвращать страховую премию, даже если это не предусмотрено договором).

Таким образом, пунктом 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела закрепляется один из принципов, устанавливающий права страхователей на индивидуальные математические резервы при долгосрочном страховании жизни.

В силу п. 3 ст. 3 Закона об организации страхового дела по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Страховщик, действующий самостоятельно либо с привлечением страхового агента или страхового брокера, которые действуют в интересах страховщика, в том числе с использованием финансовой платформы в соответствии с Федеральным законом «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы», обязан предоставить физическому лицу, имеющему намерение заключить договор страхования, достоверную информацию о таком договоре, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением. Минимальные (стандартные) требования к объему и содержанию предоставляемой информации устанавливаются базовым стандартом защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих страховые организации, который разработан, согласован и утвержден в соответствии с требованиями Федерального закона от 13.07.2015 № 223-ФЗ «О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка», и (или) нормативным актом Банка России. Указанная информация должна предоставляться в письменной форме на бумажном носителе или в электронной форме. Орган страхового надзора вправе установить форму, способы и порядок предоставления указанной информации.

Кроме того, в соответствии с п. 3.3.3. Указания Центрального Банка Российской Федерации от 12.07.2017 № 4467-У, действовавшего на момент заключения спорного договора, установлены требования о предоставлении страховой организацией получателю финансовых услуг при заключении договора страхования жизни с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховой организации (далее - договор инвестиционного страхования жизни) дополнительно к информации, указанной в подпункте 3.3.2 настоящего пункта, информации о порядке начисления инвестиционного дохода по договорам инвестиционного страхования жизни, в том числе об объектах инвестирования денежных средств страхователя по договору инвестиционного страхования жизни.

ФИО3 в обоснование исковых требований ссылается на не предоставление ей при заключении договора страхования необходимой информации, способной повлиять на выбор страховой услуги, обусловленной участием в инвестиционной деятельности, связанной с оценкой объектов инвестирования.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

При отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю).

На основании пункта 4 статьи 12 данного Закона при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в пунктах 1, 2 и 3 статьи 12 Закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

Буквально анализируя условия п. 8 полиса страхования, возможно прийти к выводу, что данная норма носит отсылочный характер, по сути, не раскрывая понятия участия в инвестировании «Базовый актив. Эпоха технологии 2.0. Коэффициент участия 66». При этом право истца на участие исключительно в инвестиционном доходе также изложено в полисе в виде отсылочной нормы на п. 5.10.2.2 Правил страхования жизни и п. 6 Дополнительных условий 5.

Данных о том, что истец была безусловно ознакомлена с данными Правилами страховщика, в соответствующей редакции, действующей на дату заключения договора страхования, материалы дела не содержат.

При этом раздел 5.10 предоставленных в дело Правил (том 1 л. д. 71-72), равно как и п. 6 Дополнительных условий (том 1 л. д. 77-78), не позволяет потребителю при заключении договора страхования, при отсутствии специальных познаний в области инвестирования, проанализировать и сопоставить с приведенными в данных разделах формулами расчета инвестиционного дохода возможность получения реального дохода от размещения денежных средств в качестве инвестиционного актива.

Вся информация об условиях договора добровольного страхования с учетом участия застрахованного лица в инвестиционной деятельности, подготовлена ответчиком-страховщиком, изложена мелким шрифтом, без возможности для потребителя влиять каким-либо образом на ее содержание.

Кроме того, ни одним из представленных в материалы дела доказательств не подтверждается ознакомление истца в принципе с условиями участия в инвестиционной деятельности, название которой приведено в п. 8 Полиса как «Базовый актив: Эпоха технологий 2.0».

Представленная в материалы дела брошюра «Обзор практики реализации договоров страхования с инвестиционной составляющей» составлена по состоянию на 2021 год (том 1 л. д. 137), при этом доказательств ознакомления с ней истца, а равно использования полученных в рамках договора страхования денежных средств в указанных в брошюре фондах, не имеется.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцу не была предоставлена в доступной форме вся необходимая информация о порядке начисления дополнительного инвестиционного дохода, в том числе об объектах инвестирования денежных средств.

Также суд полагает необходимым указать, что с учетом последовательных утверждений истца, ее представителя о неознакомлении в полном объеме со всеми необходимыми документами до заключения договора и внесения по нему денежных средств, сама по себе подпись ФИО3 в подтверждение ознакомления с Правилами страхования жизни, о ее согласии со всеми, относящимися к предмету договора документами, и о предоставлении ей необходимой полной и достоверной информации о данной услуге до заключения договора, и о ее свободном и правильном выборе данной услуги исходя из правильного представления о ней, бесспорно не свидетельствуют.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО3 на протяжении длительного периода времени является клиентом АО «Газпромбанк», при этом сведений о том, что истец использовала ранее какие-либо инвестиционные инструменты, кроме хранения денег на вкладе (депозите), не имеется.

При этом суд учитывает, что в день заключения договора инвестиционного страхования жизни, истец обратился именно в банк, а не в страховую компанию, либо в инвестиционный фонд, в отсутствие доказательств обратного, на момент заключения договора не обладала специальными познаниями в области экономики, финансов, банковской и страховой деятельности, в течение ряда лет доверяла свои сбережения одному и тому же банку, а потому в отсутствие специальных познаний, не имела возможности непосредственно в момент заключения договора не только оценить последующие риски, связанные с таким инвестиционным вложением, а равно возможным извлечением дохода, либо его отсутствием при определенных условиях в принципе, но и, по сути, была введена в заблуждение условиями заключенного договора страхования относительно размера возможного получения дохода.

Суд также обращает внимание, что денежные средства, внесенные ответчику в качестве страховой премии, как указывалось выше, до заключения договора страхования были размещены истцом во вкладе в кредитной организации, то есть приносили истцу определенный стабильный доход, оснований для лишения которого, посредством инвестирования спорных денежных средств с учетом возможного не получения дохода от инвестиционной деятельности, как указывала истец в иске, она не имела.

При таких обстоятельствах, заключая договор инвестиционного страхования жизни, ФИО3 исходила исключительно из консультаций сотрудников банка, действовавших в интересах страховой компании, и ей не была в полном объеме предоставлена вся необходимая полная и достоверная информация, которая позволила бы ей сделать правильный выбор относительно предлагаемой услуги.

Учитывая, что договор страхования является возмездным, что предполагает не только обязанность страхователя уплатить страховую премию, но и предоставление страховщиком страховой защиты страхователю, то поскольку при отказе от договора страхования с условием участия застрахованного лица в инвестиционном доходе, страховая защита более не предоставляется, соответственно, удержание страховщиком страховой премии не соответствует признаку встречности обязательств, а потому подлежит возврату потребителю.

Таким образом, учитывая, что до истца, как потребителя, не была доведена необходимая информация, обеспечивающая правильный выбор услуги. ФИО3 не была предоставлена информация об условиях договора участия в дополнительном инвестиционном доходе страховщика, в связи с чем волеизъявление истца на заключение договора страхования сформировалось под влиянием ошибочных представлений, вследствие отсутствия у него необходимой информации о предложенной услуге, что является основанием для расторжения договора страхования и взыскания с ответчика ООО «СК Согаз-Жизнь» денежных средств, внесенных ФИО3 при заключении договора в качестве страховой премии в размере 7.500.000 рублей.

При этом суд не находит оснований для расторжения заключенного между истцом и ответчиком ООО «СК Согаз-Жизнь» договора страхования, поскольку в силу ст. 32 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе в любое время отказаться от исполнения договора, в таком случае договор считается расторгнутым в момент получения отказа потребителя. В претензии, направленной в адрес ответчика 18.11.2024, ФИО3 отказалась от его дальнейшего исполнения, факт получения претензии 18.11.2024 подтверждается ответом ООО «СК Согаз-Жизнь» от 20.11.2024 (том 1 л. д. 25) таким образом, договор страхования считается расторгнутым с 18.11.2024, оснований для принятия судом решения о его расторжении не требуется, в удовлетворении данного требования следует отказать.

Кроме того, вопреки доводам стороны ответчика о том, что истцом фактически предъявлены требования о признании договора недействительным, а потому должны применяться нормы ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации о пропуске срока исковой давности, суд полагает, что истцом правильно выбран установленный законом способ защиты нарушенного права, поскольку следствием непредоставления потребителю достоверной информации об услуге является отказ от исполнения договора.

При этом, в данном случае подлежит применению общий срок исковой давности в три года, исчисляемый с даты отказа ФИО3 в удовлетворении ее претензии о расторжении договора и возврате денежных средств (20.11.2024), который к моменту обращения истца в суд с рассматриваемым иском не истек.

Далее, истец просит взыскать с ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, за период с 20.11.2024 по 21.08.2025, с их дальнейшим начислением по день фактического исполнения обязательства.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из разъяснений, содержащихся в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Согласно разъяснениям, данным в п. 37 Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательства», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

В судебном заседании установлен факт неисполнения ответчиком своих обязательств. 

Так, истец обратилась к ответчику с претензий с требованием о расторжении договора инвестиционного страхования и возврате страховой премии, указанная претензия получена ответчиком 18.11.2024, в установленный потребителем 10-тидневный срок не исполнена. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о правомерности требований истца о взыскания с ответчика процентов, предусмотренных ч. 1 ст. 395 Гражданского кодекса РФ, за период с 29.11.2024.

Расчет, произведенный истцом, суд находит неверным.

Судом произведен расчет процентов по правилам статьи 395 ГК РФ за период с 29.11.2024 по дату вынесения решения – 13.11.2025 (350 календарных дней):

Размер процентов по расчету суда составил 1.418.446 рублей 56 копеек.

период 

дн. 

дней в году 

ставка, % 

проценты, ? 

29.11.2024 – 31.12.2024 

33 

366 

21 

142 008,20 

01.01.2025 – 08.06.2025 

159 

365 

21 

686 095,89 

09.06.2025 – 27.07.2025 

49 

365 

20 

201 369,86 

28.07.2025 – 14.09.2025 

49 

365 

18 

181 232,88 

15.09.2025 – 26.10.2025 

42 

365 

17 

146 712,33 

27.10.2025 – 13.11.2025 

18 

365 

16,5 

61 027,40 

Таким образом, с ответчика ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» в ползу истца подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 29.11.2024 по 13.11.2025 в размере 1.418.446 рублей 56 копеек, с их последующим начислением по сумму долга 7.500.000 рублей с учетом уменьшения в случае погашения, начиная с 14.11.2025 по день фактического возврата суммы основного долга.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Поскольку ответчиком нарушены права истца как потребителя, суд с учетом характера и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, исходя из принципа разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20.000 рублей. Исковые требования в оставшейся части удовлетворению не подлежат.

На основании абз. 1 п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона).

Предусмотренный статьей 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Исходя из изложенного, применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно при определении размера как неустойки, так и штрафа, предусмотренных Законом о защите прав потребителей.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления Пленума от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) размер неустойки и штрафа может быть снижен судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки и штрафа. Кредитор для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства.

Снижение размера неустойки и штрафа не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Данная правовая позиция отражена, в том числе в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2019 № 18-КГ19-127.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности. При этом снижение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями.

В рассматриваемом случае, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 4.469.223 рубля 28 копеек (из расчёта: (7.500.000 рублей + 1.418.446 рублей 56 копеек + 20.000 рублей)/2).

Поскольку, по аналогии с неустойкой, допустимо снижение штрафа по ст. 333 ГК РФ на основании заявления ответчика и предоставления доказательств, свидетельствующих о необходимости такого снижения, учитывая размер штрафа, который является явно несоразмерным последствиям нарушения прав потребителя, суд полагает возможным применить положения ст. 333 ГК РФ и снизить размер штрафа до 1.538.729 рублей 50 копеек, оснований для большего снижения не имеется.

Взысканные с ответчика проценты, поскольку они рассчитаны в соответствии с положениями п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат снижению в силу п. 6 указанной правовой нормы.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ к судебным расходам относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию уплаченная по платежному поручению от 22.01.2025 года, государственная пошлина в размере 51.500 рублей (том 1 л. д. 34).

В силу ст. 103 ГПК РФ, с учётом положений ст. 33319 НК РФ, размер госпошлины, подлежащей взысканию с ответчика в бюджет муниципального образования «город Новый Уренгой» составит 34.850 рублей. 

Таким образом, общая сумма взыскания с ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» в пользу ФИО3 составит: 7.500.000 рублей (в счёт суммы страховой премии) + 1.418.446 рублей 56 копеек (в счёт процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.11.2024 по 13.11.2025) + 20.000 рублей (в счёт компенсации морального вреда) + 1.538.729 рублей 50 копеек (в счёт штрафа) + 51.500 рублей (в счёт расходов по оплате государственной пошлины), итого 10.528.676 рублей 06 копеек. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Иск ФИО3 (

<

суммы изъяты>) удовлетворить частично. 

Признать расторгнутым с 18.11.2024 договор страхования жизни с оформлением полиса страхования жизни от 02.12.2021 № 129221005997321, заключённый между ФИО3 (

<

суммы изъяты>) и обществом с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (ИНН 

<

***>).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (

<

суммы изъяты>) 10.528.676 (десять миллионов пятьсот двадцать восемь тысяч шестьсот семьдесят шесть) рублей 06 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (

<

суммы изъяты>) проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующий период, на основании ст. 395 ГК РФ, исходя из суммы фактического остатка основного долга (7.500.000 рублей), ежемесячно, начиная с 14.11.2025 по день полного погашения основного долга, включительно.

В остальной части иска ФИО3 (

<

суммы изъяты>) отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (ИНН 

<

***>) в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой государственную пошлину в размере 34.850 (тридцать четыре тысячи восемьсот пятьдесят) рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.

Мотивированное решение суда изготовлено 27.11.2025.

Председательствующий: