Дело № 22-551/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург 18 марта 2021 года

Ленинградский областной суд в составе судьи Ступиной Е.Р.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Тихановой Н.А.,

потерпевших ФИО1 и ФИО2, 

представителя потерпевших – адвоката Беляевой М.Ю., 

осужденного ФИО3,

адвоката Крутицкой Г.Л. в его защиту,

при секретаре - помощнике судьи Спивак Д.А.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Беляевой М.Ю., действующей в интересах потерпевших ФИО1 и ФИО2, на приговор Лужского городского суда Ленинградской области от 24 декабря 2020 года, которым

ФИО3, 

<

данные изъяты> несудимый, 

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на срок 3 года.

На основании ст.73 УК РФ основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года, с возложением на ФИО3 установленных законом ограничений и обязанностей.

Постановлено взыскать с осужденного компенсацию морального вреда в пользу потерпевшей Г.А. в размере 1.000.000 рублей, в пользу потерпевшего Г.А. 200.000 рублей.

Изложив существо обжалуемого судебного решения, выслушав объяснения потерпевших Г.А. и Г.А., представителя потерпевших – адвоката Беляевой М.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, осужденного ФИО3 и адвоката Крутицкой Г.Л. в его защиту, мнение государственного обвинителя Тихановой Н.А., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции,

установил:

ФИО3 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, когда он ДД.ММ.ГГГГ период с 08 часов 15 минут до 08 часов 21 минут, управляя автомобилем «Ford Tranzit One», ***, двигался по автодороге «Санкт-Петербург - Псков» в 

<

адрес> в направлении к 

<

адрес>, и в нарушение п.п.1.3, 1.4, 1.5, 2.1, 2.3, 2.3.1, 9.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ, а также требований п.5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, к Основному положению по допуску транспортных средств к эксплуатации, управляя транспортным средством, на задней оси которого установлены шины различных размеров, моделей и с различными рисунками протектора, следуя со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не учел интенсивность движения на автодороге, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения транспортных средств, где в 950 м от километрового знака «114 км» автодороги «Санкт-Петербург - Псков» в 

<

адрес> совершил столкновение с автомобилем марки «Hyundai Grand Starex», государственный регистрационный знак ***, под управлением водителя Ж.Н., двигавшегося во встречном направлении со стороны г.Санкт-Петербурга к г. Пскову, который потеряв контроль над управлением своего автомобиля, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения транспортных средств, где произошло столкновение его автомобиля с автомобилем марки «FORD TOURNEO», государственный регистрационный знак ***, под управлением водителя Г.М.К., двигавшегося во встречном направлении со стороны 

<

адрес> к 

<

адрес>, в результате чего водителю Г.М.К. и пассажиру Г.Л.В. был причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекший по неосторожности их смерть.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО3 вину не признал и пояснял, что на полосу встречного движения не выезжал. Считает виновным в ДТП водителя автомобиля «Hyundai Grand Starex» Ж.Н., который выехал на его полосу движения, чем создал аварийную ситуацию.

В апелляционной жалобе в интересах потерпевшей Г.А. ее представитель - адвокат Беляева М.Ю., не оспаривая выводы о доказанности вины ФИО3 и квалификации его действий, считает приговор несправедливым ввиду чрезмерной мягкости назначенного ФИО3 наказания и в части размера компенсации морального вреда.

В обоснование жалобы указывает, что суд не учел личность виновного, его отношение к содеянному и поведению с момента происшедшего до постановления приговора. В частности, ФИО3 не признал себя виновным, полагая, что все свидетели его оговаривают. С момента совершения ДТП и до прений сторон в суде первой инстанции, т.е. с 09 сентября 2019 года до 09 декабря 2020 года, ФИО3 ни разу не высказал потерпевшей, потерявшей в ДТП мужа и свекровь, соболезнований, не принес извинений, не проявил человечности и сочувствия, не пытался оказать помощь потерпевшей, у которой на иждивении осталось 3 малолетних детей, один из которых является инвалидом. Только в день оглашения приговора осужденный перевел потерпевшей 100.000 рублей, что адвокат расценивает как манипуляцию с целью смягчения приговора.

Обращает внимание, что осужденный неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения ПДД, в том числе за отсутствие полиса ОСАГО, стоянку на месте для инвалидов, проезд на запрещающий сигнал светофора, разворот в нарушение требований разметки, управление т/с водителем, не пристегнутым ремнем безопасности. В 2018 году осужденный был лишен прав в связи с повторным нарушением – проезд на запрещающий сигнал светофора. На момент совершения ДТП ФИО3 также был лишен права управления т/с. Делает вывод, что условное осуждение за действия, повлекшие смерть двух лиц, пренебрежительное отношение осужденного к окружающим и к Правилам дорожного движения, не соответствуют целям наказания, предусмотренным ст.43 УК РФ, не приведет к социальной справедливости, не предупредит совершение новых преступлений. 

В части компенсации морального вреда представитель потерпевшей Г.А. - адвокат Беляева М.Ю. указывает, что Г.А. потеряла супруга и отца их детей, до сих пор испытывает страдания и переживания. Смерть супруга нарушила ее психическое благополучие, повлекла эмоциональные расстройства, причинило нравственные страдания. Трое детей остались без отца, являющегося кормильцем семьи. Потерпевшая не может трудоустроиться, поскольку на ее иждивении находятся 3 малолетних детей, один из которых является ребенком-инвалидом, за которым требуется специальный уход. 

Кроме того, между потерпевшей Г.А. и свекровью сложились теплые, семейные отношения, а погибшая Г.Л.В. была не только близким родственником для потерпевшей и ее детей, но и основным помощником с детьми и по хозяйству. Потеря свекрови тяжела и мучительна для потерпевшей. 

Просит приговор изменить, исключить указание о назначении ФИО3 наказания с применением ст.73 УК РФ, назначить отбывание наказания реально и увеличить размер компенсации морального вреда до 5 миллионов рублей.

В апелляционной жалобе в интересах потерпевшего Г.А. его представитель - адвокат Беляева М.Ю., не оспаривая выводы о доказанности вины ФИО3 и квалификации его действий, считает приговор несправедливым ввиду чрезмерной мягкости назначенного ФИО3 наказания и в части размера компенсации морального вреда.

Помимо указанных выше доводов, обращает внимание, что с момента совершения ДТП и до прений сторон в суде первой инстанции, т.е. с 09 сентября 2019 года до 09 декабря 2020 года, ФИО3 ни разу не высказал потерпевшему, потерявшему в ДТП мать и старшего брата, соболезнований, не принес извинений, не проявил человечности и сочувствия. Только в день оглашения приговора осужденный перевел потерпевшему 50.000 рублей, что адвокат расценивает как манипуляцию с целью смягчения приговора.

Обращает внимание, что потерпевший настаивал на назначении ФИО3 максимально сурового наказания, с учетом его личности и отношения к содеянному.

Считает, что взысканная судом первой инстанции компенсация морального вреда в размере 200.000 рублей занижена и не соответствует степени нравственных страданий потерпевшего, который потерял в ДТП самых близких ему людей – мать и старшего брата, он до сих пор испытывает страдания и переживания. В связи с перенесенной душевной травмой потерпевший долгое время испытывал серьезные проблемы со сном, работая начальником пожарно-спасательной службы в Пулково в ООО «Воздушные ворота северной столицы», был вынужден переносить дежурства ввиду невозможности в полной мере исполнять свои служебные обязанности. Гибель близких людей не позволяла ему вести нормальный, привычный образ жизни, боль утраты и переживаний его сильна и по настоящее время. Погибший Г.М.К. был не просто старшим братом для потерпевшего, но и хорошим другом, верным советчиком, человеком, с которым потерпевший проводил много времени, имел общие планы на будущее. 

Просит приговор изменить, усилить осужденному ФИО3 наказание до 5 лет лишения свободы реально и увеличить размер компенсации морального вреда до 2 миллионов рублей.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины ФИО3 в преступлении подтверждаются показаниями потерпевших Г.А. и Г.А. о смерти в результате ДТП их близких родственников Г.М.К. и Г.Л.В.,

- показаниями свидетеля Ж.Н., который на автомобиле «Hyundai Grand Starex» совместно с женой С. следовал из г.Санкт-Петербург в сторону г.Пскова. Внезапно из встречного потока, метров за 10-12, на его полосу движения выехал автомобиль «Ford Tranzit One», который своей передней левой стороной ударился в заднюю левую часть автомобиля свидетеля, вследствие чего автомобиль занесло на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем марки «FORD TOURNEO», 

- показаниями свидетеля С. аналогичного содержания, утверждавшей, что со встречного потока на их полосу движения перед их автомобилем выехал автомобиль «Ford Tranzit One», дальнейшие события не помнит, 

- показаниями свидетеля П.А. на предварительном следствии и в суде, двигавшегося следом за автомобилем Ж.Н., который видел как со встречной полосы, без включенных "поворотников", на полосу их движения перед автомобилем «Hyundai Grand Starex» выехал автомобиль «Ford Tranzit One», который своей левой передней частью прошелся по левой стороне «Hyundai Grand Starex», левым передним колесом ударился в заднее левое колесо «Hyundai Grand Starex», от удара «Hyundai Grand Starex» развернуло и вынесло на встречную полосу движения, где произошло его столкновение с автомобилем «Ford Tourneo»,

- показаниями свидетеля П.Е., которая не видела момента столкновения, но которой сразу после ДТП, на месте происшествия, муж рассказывал, что со встречной полосы на их полосу движения выехал автомобиль «Ford Tranzit», который зацепил автомобиль «Hyundai Grand Starex», отчего его выкинуло на встречную полосу движения, где произошло столкновение с автомобилем марки «Ford Tourneo», в котором погибли люди.

Столкновение произошло именно на полосе движения автомобиля «Hyundai Grand Starex», по которой ехали и ФИО21,

- показаниями свидетеля Г., двигавшегося за автомобилем «Ford Tourneo» в сторону Санкт-Петербурга и увидевшего как со встречной полосы на их полосу движения развернуло и вынесло автомобиль «Hyundai», который столкнулся с автомобилем «Ford Tourneo». Находившиеся на месте ДТП люди говорили водителю «Ford Tranzit», что именно он выехал на встречную полосу движения, поэтому произошло ДТП, пострадали люди. Водитель отвечал, что ничего не помнит. Со слов очевидцев было ясно, что именно водитель «Ford Tranzit» совершил маневр, из-за которого произошло ДТП с участием трех автомобилей: марки «Ford Tranzit One», «Hyundai Grand Starex» и «Ford Tourneo», и погибли люди,

- показаниями свидетеля Е. на предварительном следствии, который следовал перед автомобилем «Hyundai Grand Starex» и видел, как со встречной полосы на их полосу движения выехал автомобиль «FORD TRANZIT» а через секунду произошло его столкновение с автомобилем «Hyundai Grand Starex», отчего его развернуло и вынесло на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «FORD TOURNEO», в результате чего оба автомобиля улетели в кювет. В автомобиле «FORD TOURNEO» было двое людей, которые признаков жизни не подавали. Считает виновным в ДТП водителя автомобиля «FORD TRANZIT», который выехал на полосу встречного движения, 

- показаниями свидетеля Ж.А., сотрудника ДПС, оформлявшего ДТП, в котором на месте погибли 2 человека, подтвердившего правильность указанных в протоколах сведений. По следовой обстановке и по показаниям очевидцев на месте ДТП было установлено, что водитель автомобиля «Ford Tranzit One» ФИО3 совершил выезд на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «Hyundai Grand Starex», отчего автомобиль выбросило на полосу встречного движения, где он столкнулся с автомобилем марки «FORD TOURNEO». ДТП произошло на прямом участке дороги, по ходу движения автомобиля «Ford Tranzit One» под управлением водителя ФИО3 установлен дорожный знак «Опасный поворот»,

- телефонограммами о ДТП с пострадавшими и погибшими, 

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия с фототаблицей и схемой, в ходе которого осмотрена обстановка на месте ДТП, автомобили «Ford Tranzit One», «Hyundai Grand Starex», «Ford Tourneo», и установлено, что ДТП произошло на прямом участке дороги. По ходу движения автомобиля «Ford Tranzit One» под управлением водителя ФИО3 установлен дорожный знак «Опасный поворот», нанесена дорожная разметка 1,6, предупреждающая о приближении к сплошной линии разметки 1,1 или 1.11,

- заключениями судебно-медицинского эксперта № и № о причинении Г.Л.В. и Г.М.К. тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшего их смерть, 

- заключением эксперта-автотехника, согласно выводам которого в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Ford Tranzit One» ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями п.9.1, 9.10, 10.1 1-го абзаца ПДД. В данном случае действия водителя ФИО3 не соответствовали требованиям п.9.1, 9.10, 10.1 1-го абзаца Правил дорожного движения, что с технической точки зрения находится в причинной связи с данным происшествием. В случае полного и своевременного выполнения требований п.9.1, 9.10, 10.1 1-го абзаца ПДД водитель ФИО3 имел возможность избежать столкновения. 

Несоответствий требованиям Правил дорожного движения в действиях водителей Ж.Н. и Г.М.К., которые с технической точки зрения находились бы в причинной связи с данным происшествием, не усматривается. Водители Ж.Н. и Г.М.К. не имели технической возможности предотвратить столкновение. 

- заключением эксперта-автотехника, согласно выводам которого на автомобиле «Ford Transit» на момент осмотра признаков, указывающих на возникновение неисправностей до ДТП, не выявлено. При осмотре автомобиля в рамках данного исследования, а также в рамках осмотра непосредственно после ДТП, установлено, что шины колес задней оси не однотипные (левая и правая шины имеют различные размерность, марку и модель, рисунок протектора); на боковине шины левого заднего колеса имеются выпуклые маркировочные обозначения «205/70 R15C 106/104R CORDIANT BUSINESS», на боковине шины правого заднего колеса имеются выпуклые маркировочные обозначения «195/70 R15C 104/102R LCV 131 КАМА EURO», что в соответствии с требованиями пункта 5.5 «Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств» приложения к «Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения» является условием, при котором запрещается эксплуатация транспортного средства, и другими доказательствами, исследованными судом первой инстанции.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО4 в совершении данного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре, получивших надлежащую оценку суда. Положенные в основу обвинения осужденного доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает и не оспаривается при апелляционном разбирательстве дела.

Судом первой инстанции правильно установлено, что положенные в основу обвинительного приговора доказательства являются достоверными, поскольку противоречий не содержат, согласуются между собой, в том числе и в деталях, взаимно дополняют друг друга, объективно подтверждаются иными добытыми по делу доказательствами, в том числе и заключениями экспертов, в то время как показания свидетелей последовательны и подробны, а указанные лица оснований для оговора осужденного не имеют. Доводам стороны защиты об оговоре осужденного свидетелями по мотиву его национальности судом первой инстанции дана надлежащая оценка. 

Поскольку показания осужденного ФИО3 о том, что он на полосу встречного движения не выезжал, противоречат совокупности иных добытых по делу доказательств, они обоснованно признаны судом первой инстанции недостоверными.

Действиям ФИО3 дана надлежащая юридическая оценка. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Как видно из материалов дела, судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно. При этом судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ была предоставлена возможность сторонам исполнить процессуальные обязанности и осуществить предоставленные им права, а само судебное разбирательство осуществлялось на основе равноправия и состязательности сторон. При этом заявленные стороной защиты ходатайства были обсуждены в судебном заседании и по ним приняты правильные решения с учетом их обоснованности и относимости к предмету судебного разбирательства. Нарушений уголовно-процессуального закона при их разрешении судом не допущено. 

Решение суда первой инстанции о признании осужденного вменяемым является обоснованным.

При назначении наказания ФИО3 суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст.6 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, который ранее не судим, на учете психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства и работы характеризуется удовлетворительно, в течение года до преступления привлекался к административной ответственности в области нарушения Правил дорожного движения (22 июня 2019 года по ст.12.37 ч.2 КоАП РФ и был за повторное привлечение лишен водительских прав с 31 августа 2019 года по 30 ноября 2019 года), смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи и обоснованно назначил наказание в виде лишения свободы.

Таким образом, юридические значимые для назначения вида наказания обстоятельства, в том числе привлечение к административной ответственности, были учтены судом первой инстанции. Иные факты привлечения ФИО3 к административной ответственности не могли учитываться судом, поскольку в соответствии со ст.4.6 КоАП РФ сроки, в течение которых он считается подвергнутым административному наказанию, истекли. При этом доводы апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции не учел отношение осужденного к содеянному, его поведение до постановления приговора, не признал вину, не высказал соболезнований и не принес извинений, не пытался оказать помощь потерпевшим, не являются основанием к усилению наказания, поскольку в соответствии со ст.ст.6 и 60 УК РФ не могли учитываться судом при назначении наказания. При таких обстоятельствах суда апелляционной инстанции не усматривает оснований к усилению наказания.

Вместе с тем, судом первой инстанции при назначении наказания не учтено смягчающее наказание обстоятельство – иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, являющееся обязательным в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, от 24 декабря 2020 года, в последнем слове ФИО3 заявил о частичном возмещении морального вреда потерпевшим, Г.А. - в сумме 100.000 рублей, Г.А. - в сумме 50.000 рублей. Однако, суд первой инстанции не возобновил судебное следствие в соответствии с требованиями ст.294 УПК РФ, не выяснил эти новые обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и постановил приговор без учета этих обстоятельств. 

В соответствии с п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (пункт "к" части 1 статьи 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. В ходе апелляционного разбирательства установлено, что указанные выше денежные суммы в счет компенсации морального вреда потерпевшие Г.А. и Г.А. получили. Кроме того, в настоящее время осужденным в счет компенсации морального вреда перечислены еще: Г.А. 160.000 рублей, Г.А. – 65.000 рублей. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым признать смягчающим наказание ФИО3 обстоятельством в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, в связи с чем смягчить назначенное ему основное наказание в виде лишения свободы.

Оснований для применения ст.64 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в связи с отсутствием исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Правильным является и решение суда первой инстанции о назначении основного наказания с применением ст.73 УК РФ, о чем имеются соответствующие выводы в обжалуемом приговоре, поскольку исправление осужденного возможно без реального лишения свободы, в связи с чем суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб в этой части.

Решение суда первой инстанции о назначении ФИО3 дополнительного наказания, являющегося обязательным, соответствует положениям уголовного закона, поскольку с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного сохранение такого права не возможно, а предусмотренных ст.64 УК РФ оснований не имеется.

Вместе с тем, при назначении данного дополнительного наказания судом первой инстанции не было учтено, что Федеральным законом № 528 от 31 декабря 2014 года в санкцию части 5 ст.264 УК РФ были внесены изменения, согласно которым дополнительным наказанием установлено лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Поскольку наименование дополнительного наказания судом первой инстанции изложено не верно, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить дополнительное наказание на лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Кроме того, судом первой инстанции не указан срок, с которого надлежит исчислять дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ в случае назначения этого вида наказания в качестве дополнительного при условном осуждении его срок исчисляется с момента вступления приговора в законную силу, в связи с чем приговор в данной части также подлежит изменению.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Разрешая вопрос о компенсации морального вреда и ее размере, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1064, 1099-1102 ГК РФ пришел к обоснованному выводу о праве Г.А. и Г.А. на такую компенсацию в связи утратой родственников, однако при разрешении вопроса о размере компенсации не учел характер физических и нравственных страданий каждого из потерпевших (Г.А. в связи со смертью супруга и отца их 3 детей, а также свекрови, с которой у нее были теплые, семейные отношения, и Г.А. в связи со смертью матери и родного брата, характер вины и материальное положение осужденного, требования разумности и справедливости, в связи с чем доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших в этой части являются обоснованными. Кроме того, судом первой инстанции не указано, в каком именно размере подлежит возмещению компенсация морального вреда, причиненного смертью каждого из родственников потерпевших, в связи с чем приговор в этой части подлежит отмене. 

Учитывая, что в суде апелляционной инстанции потерпевшие в соответствии со ст.39 ГПК РФ уточнили свои требования, суд апелляционной инстанции полагает возможным в этой части вынести новое решение о компенсации морального вреда, без направления его на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что потерпевшей Г.А. в связи со смертью супруга Г.М.К. и отца их 3 малолетних детей, один из которых является ребенком-инвалидом и требует постоянного специального ухода, причинены нравственные страдания. С учетом степени нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшей, степени вины причинителя вреда и его материального положения, требований разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции полагает справедливой и разумной компенсацию морального вреда, причиненного Г.А. в связи со смертью супруга, в размере 1.000.000 рублей. С учетом возмещенных к настоящему времени 160.000 рублей взысканию подлежит 840.000 рублей.

В связи со смертью свекрови Г.Л.В. потерпевшей Г.А. также причинены нравственные страдания, поскольку между ними сложились теплые, семейные отношения, погибшая Г.Л.В. была основным помощником потерпевшей с детьми и по хозяйству. С учетом степени нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшей, степени вины причинителя вреда и его материального положения, требований разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции полагает справедливой и разумной компенсацию морального вреда, причиненного Г.А. в связи со смертью свекрови, в размере 300.000 рублей. 

Потерпевшему Г.А. в связи со смертью родного брата Г.М.К., с которым были теплые семейные отношения, причинены нравственные страдания, что не позволило ему вести нормальный, привычный образ жизни. С учетом степени нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, степени вины причинителя вреда и его материального положения, требований разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции полагает справедливой и разумной компенсацию морального вреда, причиненного Г.А. в связи со смертью брата, в размере 200.000 рублей.

В связи со смертью матери Г.Л.В., с которой были теплые семейные отношения, потерпевшему Г.А. также причинены нравственные страдания, что не позволило ему вести нормальный, привычный образ жизни. С учетом степени нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, степени вины причинителя вреда и его материального положения, требований разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции полагает справедливой и разумной компенсацию морального вреда, причиненного Г.А. в связи со смертью матери, в размере 500.000 рублей. С учетом возмещенных к настоящему времени 65.000 рублей взысканию подлежит 435.000 рублей.

Иные вопросы разрешены в приговоре в соответствии с законом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Лужского городского суда Ленинградской области от 24 декабря 2020 года в отношении ФИО5 Н,Д, изменить:

признать смягчающим наказание ФИО3 обстоятельством в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим.

Смягчить назначенное ФИО3 основное наказание до двух лет десяти месяцев лишения свободы.

Дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством изменить на лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, срок которого исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Этот же приговор в части взыскания с осужденного ФИО3 компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим Г.А. и Г.А. отменить.

Взыскать с ФИО3 в пользу потерпевшей Г.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью Г.М.К., 840.000 (восемьсот сорок) рублей, причиненного смертью Г.Л.В., - 300.000 (триста тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО3 в пользу потерпевшего Г.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью Г.М.К., 200.000 (двести тысяч) рублей, причиненного смертью Г.Л.В., - 435.000 (четыреста тридцать пять тысяч) рублей. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Беляевой М.Ю. удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: