Копия. Дело № 1–58/2017 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

25 октября 2017 года гор. Себеж 

Себежский районный суд Псковской области в составе:

председательствующего федерального судьи Алёнкина И.О., 

при секретаре Шахмановой А.Н.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Себежского района Мацкевича А.В., 

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Мамченко А.И., представившей удостоверение Управления Министерства юстиции по Псковской области № 329 и ордер коллегии адвокатов «Независимая» г. Пскова № 015398 от 25 сентября 2017 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в г. Пскове, гражданина России, со средним образованием, зарегистрированного по месту постоянного жительства в 

<

адрес>, женатого, иждивенцев не имеющего, военнообязанного, не работающего, ранее судимого: 

приговором Псковского областного суда от 12 мая 2005 года (с учетом постановлений Себежского районного суда от 28 декабря 2012 года и от 19 августа 2016 года о пересмотре приговора в связи с изменениями в уголовном законе) по п. «д, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ – к 15–ти годам лишения свободы, с применением ч. 5 ст. 74, ч. 1 ст. 70 УК РФ – с присоединением неотбытой части наказания по предыдущим приговорам Псковского городского суда от 25 августа 2004 года и от 04 октября 2004 года (с учетом постановлений Себежского районного суда от 28 декабря 2012 года и от 19 августа 2016 года о пересмотре приговоров в связи с изменениями в уголовном законе), к 16–ти годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, 

отбывающего в настоящее время наказание в виде лишения свободы в ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» (пос. Сосновый Бор Себежского района Псковской обл.) по приговору суда по другому уголовному делу, а по настоящему делу под стражей не содержавшегося (мера пресечения не избиралась), 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил дачу взятки должностному лицу лично, в значительном размере, за совершение заведомо незаконных действий. 

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах. 

13 апреля 2017 года в период времени с 21 00 час до 23 00 час начальник оперативного отдела ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» ФИО2, назначенный на указанную должность приказом Врио начальника УФСИН России по Псковской области ФИО3 № 56–лс от 24 апреля 2016 года, находясь в помещении оперативных работников на территории ИК–6 по адресу: Псковская область, Себежский район, пос. Сосновый Бор, потребовал от осужденного ФИО1 за денежное вознаграждение в размере 100 000 рублей, которое будет перечислено на его (ФИО2) банковскую карту №, пронести для последнего на режимную территорию ИК–6 шесть мобильных телефонов, на что ФИО1, под угрозой наложения дисциплинарного взыскания и отрицательного в связи с этим решения по недавно поданному ходатайству об условно–досрочном освобождении, согласился.

13 апреля 2017 года в 23 час 16 мин ФИО1, имея умысел на дачу взятки должностному лицу лично, за совершение заведомо незаконных действий в его пользу, осознавая, что осужденным запрещается приобретать, изготавливать, хранить и пользоваться запрещенными вещами, в том числе средствами связи и комплектующими к ним, обеспечивающих работу, а также иметь при себе предметы, полученные либо приобретенные в неустановленном УИК РФ и ПВР ИУ порядке, действуя умышленно, в своих личных интересах, с целью получения за взятку 6–ти мобильных телефонов, находясь на режимной территории ИК–6 по адресу: Псковская область, Себежский район, пос. Сосновый Бор, по мобильному телефону связался со своей супругой ФИО4, и попросил её перечислить на указанный ему ФИО2 номер банковской карты денежные средства в сумме 100 000 рублей.

После этого 13 апреля 2017 года на счет № банковской карты № ФИО2 в ПАО «Сбербанк России» была зачислена ранее оговоренная с ФИО1 сумма денежных средств 100 000 рублей, перечисленная неосведомленной о преступных намерениях и введенной в заблуждение ФИО4, действовавшей в интересах своего мужа ФИО1

20 апреля 2017 года в период времени с 20 00 час до 21 00 час ФИО2, действуя согласно ранее достигнутой договоренности с ФИО1, спрятал приобретенные им мобильные телефоны с зарядными устройствами к ним под форменную одежду и незаконно пронес их на режимную территорию исправительного учреждения ИК–6, где передал их осужденному ФИО1 для дальнейшего использования.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого преступления себя признал полностью и показал, что он осужден за особо тяжкое преступление, срок наказания (с учетом пересмотра приговора в порядке ст. 10 УК РФ) – 16 лет лишения свободы, с 10 октября 2005 года он отбывает наказание в ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области». Характеризуется он положительно, переведен на облегченные условия отбывания наказания, имеет 45 поощрений. В связи с этим, в начале апреля 2017 года он подал ходатайство об условно–досрочном освобождении, рассчитывая на положительный результат рассмотрения, кроме того, примерно через неделю ему должно было быть предоставлено длительное свидание с женой. Начальника оперативного отдела ФИО2 он знал наглядно, он отработал в колонии где– то 1,5 года, но ранее его (ФИО1) на личную беседу никогда не вызывал. 

Неожиданно 13 апреля 2017 года вечером примерно в 21 00 час начальник оперативного отдела колонии ФИО2 вызвал его в кабинет оперативных работников, расположенный в здании дежурной части колонии. В ходе разговора ФИО2 сказал, что знает про его ходатайство об УДО, поинтересовался перспективами его рассмотрения, намекнув на то, что может «организовать» наложение дисциплинарного взыскания, например, за нарушение формы одежды – отсутствие нагрудного знака. Он (ФИО1) ответил и показал, что его нагрудный знак на месте, на что ФИО2 стал угрожать, что осужденному никто не поверит, а возьмут за основу его рапорт как начальника опер. части. Тогда ФИО1 «про УДО придется забыть», также как и про свидание с женой. При этом, ФИО2 что–то писал на бумажке, сказав ему (ФИО1), что «если разговор не получится», он тоже сейчас пойдет писать объяснительную про отсутствие нагрудного знака. 

Разговор продолжался около 2–х часов, после чего ФИО2 передал ему листок бумаги, на котором была надпись следующего содержания: «100 000 р., телефоны 6 штук». Он (ФИО1) спросил: «Я лишусь всей этой суммы», на что ФИО2 ответил: «Нет». ФИО2 пояснил, что указанную на листке бумаги сумму он должен перевести на его банковскую карту до 8 00 час утра следующего дня, а начальник опер. части, в свою очередь, передаст ему шесть мобильных телефонов. На предложение ФИО2 он согласился, после чего ФИО2 передал ему листок с номером банковской карты, на которую необходимо перечислить денежные средства. 

Понимал незаконность предложения, но согласился на предложение ФИО2 из боязни лишиться предстоящего свидания с женой, так как ФИО2 в случае отказа предупредил о возможном помещении в штрафной изолятор, и свидание сорвется, а также из–за угроз воспрепятствовать положительному рассмотрению ходатайства об УДО, кроме того, ФИО2 пообещал, что если до утра деньги не будут ему перечислены, может быть рассмотрен вопрос и о переводе ФИО1 из облегченных в строгие условия содержания. Он ведь просто осужденный, его права крайне ограничены, а ФИО2 – офицер колонии на высокопоставленной должности. Поэтому жаловаться начальнику колонии и другому вышестоящему начальству системы исполнения уголовных наказаний, в службу собственной безопасности УФСИН, в прокуратуру, ФСБ и т. п. правоохранительные органы он считал бесполезным, полагая, что «все повязаны». Полагает, что ФИО2 выбрал именно его потому, что по колонии среди осужденных был пущен слух о переводе крупных денежных сумм через его банковскую карту. В начале разговора ФИО2 прямо спросил, сколько денег у него на карте, на что он (ФИО1) ответил «примерно от 97 до 98 тыс. руб.», но банковская карта в целях безопасности зарегистрирована на жену. 

Затем он вернулся к себе в отряд и по мобильному телефону связался со своей супругой ФИО4 в г. Пскове, которую попросил перевести 100 000 рублей, продиктовав ей номер банковской карты, который был указан в записке ФИО2, которую потом сразу уничтожил. Осужденным, имеющим отношение к работе хоз. блока (а он – дневальный отряда) сотрудниками администрации колонии полулегально разрешается пользоваться мобильными телефонами, об этом ФИО2 знал. Каких–либо сведений о том, кому предназначаются данные денежные средства, супруге он не пояснял, сказав не задавать лишних вопросов. Когда ему через несколько дней было предоставлено свидание с женой ФИО4, он ей рассказал об угрозах со стороны начальника опер. отдела, пояснив, что перечисление денег связано с положительным разрешением его ходатайства об условно–досрочном освобождении. 

20 апреля 2017 года примерно в 20 час кто–то из сотрудников учреждения сообщил ему, что его вызывает ФИО2, после чего он направился в оперативный отдел. По прибытию в указанный кабинет ФИО2 спросил, есть ли у него возможность забрать мобильные телефоны сейчас, на что он ответил согласием. Тогда ФИО2 указал на вешалку, на который находился полупрозрачный полиэтиленовый пакет, и пояснил, что в пакете находятся зарядные устройства от телефонов. Кроме того, он отодвинул стул от стола и сказал, чтобы он взял телефоны из ящика стола, рядом с которым он сидел. Он открыл ящик и увидел в нем шесть мобильных телефонов разных марок. Он спрятал мобильные телефоны по карманам, а зарядные устройства под фуфайку, и направился к себе в отряд без досмотра, видимо, ФИО2 об этом в дежурной части договорился. Мобильные телефоны были различных марок: «Флай» – 1 шт., «Филлипс» – 1 шт., LG – 1 шт., «Lenovo» –1 шт., ZТЕ – 2 шт. 

Телефоны ФИО2 сказал реализовать среди осужденных не ранее, чем через неделю, поэтому он сначала спрятал их в каптерке под вещами осужденных. Затем в период времени с 26 апреля по 01 мая 2017 года он реализовал телефон среди осужденных через другого дневального, выручил примерно 100 000 рублей, т. е. лишь вернул свои деньги, а 1 телефон у него тот дневальный украл, когда 01 мая 2017 года он был неожиданно срочно переведен в г. Псков в СИЗО–1. Там 02 мая и 05 мая 2017 года с ним беседовали сотрудник ФСБ России, и сотрудник службы собственной безопасности УФСИН России по Псковской области, которым он добровольно рассказал, о совершенном им преступлении, тем самым изобличив начальника оперативного отдела ИК–6 ФИО2 Показания им были даны в мельчайших подробностях, насколько он знает, также вызывали для допроса и его жену. При этом, наиболее полно и достоверно его письменные показания отражены в первом объяснении от 02 мая 2017 года, именно такие показания он дал и в суде. 

Последующие письменные объяснения от 05 мая 2017 года (датированные почему–то также 02 мая 2017 года), а также показания в качестве подозреваемого и обвиняемого давались им уже в немного измененном виде: он не ссылался на имевшие место угрозы ФИО2 воспрепятствовать УДО и свиданию с женой путем наложения необоснованного взыскания, а что согласился он с предложением ФИО2 якобы добровольно с целью «подзаработать», как будто бы, «вложив» всего 100 000 руб., выручил от продажи телефонов больше – 

<

***> руб., и это было его целью. Указанные незначительные изменения в показаниях он (ФИО1) внес с 05 мая 2017 года по совету лиц, проводивших расследование дела и оперативное мероприятия, которые обещали ему «оставить его по делу свидетелем» и дело в отношении него прекратить, а в противном случае (при отказе изменить показания таким образом) – привлечь к ответственности ещё жену за соучастие в даче взятки. 

На самом деле, добровольным его согласие на незаконные действия назвать нельзя, он дал взятку и совершил незаконные действия под угрозой вымогательства со стороны высокопоставленного должностного лица исправительной колонии.

В подтверждение указанных подсудимым обстоятельств в судебном заседании по инициативе сторон обвинения и защиты были также оглашены письменные показания ФИО1 при допросах в качестве свидетеля от 05 июня 2017 года (т. 1 л.д. 154–157), подозреваемого от 27 июня 2017 года (т. 2 л.д. 2–6) и обвиняемого от 21 августа 2017 года (т. 2 л.д. 20–24), а также в качестве иных письменных документов – отобранные у ФИО1 в ходе оперативных мероприятий (т. е. ещё до возбуждения уголовного дела) объяснений в виде протокола опроса от 02 мая 2017 года (т. 1 л.д. 63–65) и также от 02 мая 2017 года (т. 1 л.д. 96–97). 

Кроме собственного признания вины, виновность подсудимого ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается также следующими доказательствами: 

– показаниями допрошенного в качестве свидетеля ФИО2 в судебном заседании о том, что с 01 апреля 2016 года по 08 мая 2017 года он занимал должность начальника оперативного отдела ФКУ ИК–6 УФСИН России по Псковской области. 13 апреля 2017 года в вечернее время, находясь на территории исправительного учреждения по адресу: Псковская область, Себежский район, пос. Сосновый Бор, в кабинете оперативных работников, он вызвал к себе осужденного ФИО1 В ходе беседы он предложил ему пронести на режимную территорию шесть мобильных телефонов, за что он должен ему (ФИО2) перечислить денежные средства в сумме 100 000 рублей. На его предложение подзаработать ФИО1 согласился, после чего он передал ему листок бумаги, на котором был написан номер его (ФИО2) банковской карты, после чего ФИО1 направился к себе в отряд. 14 апреля 2017 года в утреннее время он сдал смену и вышел за территорию ИК–6, после чего увидел на своем мобильном телефоне CMC–сообщение о том, что на его банковскую карту были зачислены денежные средства в размере 100 000 рублей. Надеялся, что осужденный все исполнит, поскольку он как начальник опер. части знал, что осужденным, имеющим отношение к работе хоз. блока (ФИО1 – дневальный отряда) по вечерам полулегально разрешается пользоваться мобильными телефонами.

Примерно, через 5–6 дней в магазине «Евросеть» в г. Себеж Псковской области он приобрел 6 мобильных телефонов различных марок, а именно: «Филлипс» – 1шт., ZТЕ – 2 шт., «Флай» – 1 шт., LG – 1 шт., и «Lenovo» – 1 шт. Телефоны он приобрел на общую сумму примерно 23 тыс. руб., рассчитавшись своей банковской картой.

20 апреля 2017 года в вечернее время он спрятал во внутренние карманы форменного обмундирования мобильные телефоны и зарядные устройства к ним, после чего пронес их на режимную территорию исправительного учреждения, где впоследствии передал осужденному ФИО1, в целях предосторожности сказав тому реализовать телефоны среди осужденных не ранее, чем через неделю. ФИО1 ушел в помещение отряда без досмотра, поскольку он (ФИО2) знал, что ввиду некомплекта в дежурной части в тот вечер был лишь один сотрудник (помошник дежурного). Остальные денежные средства, кроме истраченных в «Евпросети» на приобретение телефонов, перечисленные ФИО1 на его банковскую карту, он (ФИО2) потратил на свои личные нужды.

Он как начальник оперативного отдела ИК–6 знал, что в режимной колонии ввиду запрета осужденным иметь мобильный телефоны, незаконно находящиеся 6 простых телефонов стоит примерно 100 000 руб. Подыскал для этих действий осужденного ФИО1, поскольку по его (ФИО2) мнению, для этого подходил любой надежный осужденный с положительной характеристикой, кому подходит срок условно–досрочного освобождения, т. е. такой осужденный вызовет меньше подозрений и согласится на его предложение, и не будет жаловаться куда–либо и создавать проблем. Осужденный ФИО1 как раз подходил для этой цели, поскольку характеризовался положительно – более 40 поощрений, был дневальным в отряде, находился на облегченных условиях содержания, то есть имел несколько больше свободы в перемещении по помещениям исправительного учреждения, также он (ФИО2) знал, что осужденный может по вечерам пользоваться мобильным телефоном, чтобы созваниваться с женой, и у того имеются средства на банковской карте. К тому же, ФИО1 отбывал наказание за особо тяжкое преступление (убийство при отягчающих обстоятельствах), как правило, таких осужденных в первый раз условно–досрочно суд не освобождает.

О поданном ФИО1 на тот момент ходатайстве об УДО он (ФИО2) естественно знал, но характеристику осужденному дает специальная комиссия из более 10–ти должностных лиц колонии, поэтому воспрепятствовать освобождению путем дачи отрицательной характеристики он как начальник оперативного отдела не мог. Насколько он помнит, все началось с обсуждения бытовых тем в отряде, и до его предложении пронести мобильные телефоны в исправительное учреждение, разговора об УДО с ФИО1, вообще не велось, Рапорт о выявленном нарушении осужденным Правил внутреннего распорядка для принятии мер дисциплинарного взыскания может написать любой сотрудник ИК–6, в т. ч. и он (ФИО2), но, как правило, он как начальник оперативного отдела такого не делает, поскольку у него другие – более серьезные задачи. Поэтому, по мнению свидетеля, он (ФИО2) ФИО1 препятствиями в рассмотрении ходатайства об УДО не угрожал, а что мог подумать ФИО1, – это его (осужденного) дело. 

Вступившим в силу 29 августа 2017 года приговором Себежского районного суда Псковской области от 17 августа 2017 года по уголовному делу № 1–49/2017 ФИО2 осужден за вышеуказанные действия по ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 285 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к наказанию в виде штрафа; данный приговор постановлен в порядке Главы 40 УПК РФ в особом порядке судебного разбирательства, т. е. без непосредственного исследования судом доказательств.

– оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон защиты и обвинения показаниями неявившегося по вызову в суд свидетеля ФИО4 (жены подсудимого ФИО1) о том, что её супруг отбывает наказание в колонии ИК–6 в Себежском районе Псковской области, брак зарегистрирован в 2015 году. 13 апреля 2017 года примерно в 23 00 час ей на мобильный телефон с абонентским номером 8–921–501–08–30 с телефона с абонентским номером 8–921–001–14–07 позвонил ФИО1 и в ходе разговора супруг попросил её срочно перевести денежные средства в сумме 100 000 рублей, после чего продиктовал ей номер банковской карты. Данный номер она записала на листок бумаги. Она поинтересовалась кому и за что данные денежные средства, но ФИО1 ответил ей, чтобы она не задавала ему вопросов, так как он все расскажет ей на длительном свидании, сказал только, что это связано с положительным решением об его условно-досрочным освобождении.

После разговора по телефону с ФИО1 она сразу со своей банковской карты № посредством мобильного приложения «Сбербанк Онлайн» перевела денежные средства в сумме 100 000 рублей на номер банковской карты, который продиктовал ей ФИО1 При переводе денежных средств она обратила внимания, что переводит их владельцу банковской карты по имени Сергей Владимирович, а вместо фамилии была указана буква «М». Впоследствии через неделю от ФИО1 на длительном свидании ей стало известно, что денежные средства она перевела начальнику оперативного отдела ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» за то, что он пронес на территорию исправительного учреждения мобильные телефоны, которые передал ФИО1 для реализации среди осужденных.

А также письменными материалами дела : 

– рапортом следователя по особо важным делам Опочецкого МРСО СУ СК РФ по Псковской области ФИО5 об обнаружении признаков преступления от 22 июня 2017 года, о том, что в ходе расследования уголовного дела №11702580006240012, возбужденного 15 мая 2017 года в отношении начальника оперативного отдела ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч.З ст. 290 УК РФ установлено, что 13 апреля 2017 года осужденный ФИО1 дал взятку в размере 100 000 рублей начальнику оперативного отдела ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» ФИО2, за совершение заведомо 

незаконных действий, а именно за пронос ФИО2 на режимную территорию исправительного учреждения шести мобильных телефонов и передачи их в пользу взяткодателя (т. 1 л.д.24);

– материалами оперативно–розыскной деятельности, представленными УФСБ России по Псковской области, в их числе:

– постановлением 1–го зам. начальника УФСБ России по Псковской области о предоставлении результатов оперативно–розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, в суд от 03 мая 2017 года (т. 1 л.д. 36–40); 

– постановлением зам. председателя Псковского областного суда от 25 апреля 2017 года о проведении оперативно–розыскного мероприятия, ограничивающего банковскую тайну гражданина (т. 1 л.д. 43–44); 

– сведениями из Псковского отделения №8630 ПАО «Сбербанк России» от 26 апреля 2017 года о том, что на имя ФИО2 зарегистрирована банковская карта Visa Classic № с расчетным счетом №, на которую 13 апреля 2017 года зачислены денежные средства в сумме 100 000 рублей с банковской карты №, принадлежащей ФИО4 (т. 1 л.д. 46–60); 

– протоколом опроса ФИО4 от 02 мая 2017 года, согласно которому 13 апреля 2017 года примерно в 23 00 час ей на мобильный телефон с абонентским номером 8–921–501–08–30 с телефона с абонентским номером 8–921–001–14–07 позвонил супруг ФИО1, и в ходе разговора попросил её перевести денежные средства в сумме 100 000 рублей и продиктовал ей номер банковской карты. Данный номер она записала на листок бумаги. Она поинтересовалась кому и за что данные денежные средства, на что ФИО1 ответил, чтобы она не задавала ему вопросов, так как он все расскажет ей на свидании, но сказал, что это связано с его условно–досрочным освобождением.

После разговора по телефону с ФИО1 она сражу со своей банковской карты № посредством мобильного приложения «Сбербанк Онлайн» перевела денежные средства в сумме 100 000 рублей на номер банковской карты, который продиктовал ей ФИО1 При переводе денежных средств она обратила внимания, что переводит их владельцу банковской карты по имени Сергей Владимирович, а вместо фамилии была указана буква «М». Впоследствии от ФИО1 ей стало известно, что денежные средства она перевела начальнику оперативного отдела ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» за то, что он пронес на территорию исправительного учреждения мобильные телефоны, которые передал ФИО1 (т. 1 л.д. 61–62); 

– протоколом опроса ФИО1 от 02 мая 2017 года, согласно которому 13 апреля 2017 года примерно в 21 00 час начальник оперативного отдела ФКУ ИК-6 УФСИН России по Псковской области ФИО2 вызвал его в кабинет оперативных работников в здании дежурной части колонии. В ходе разговора ФИО2, предложил ему подзаработать, после чего передал листок бумаги, на котором была надпись следующего содержания: «100 000 р., телефоны 6 штук». Кроме того, ФИО2 пояснил, что указанную на листке бумаги сумму он должен перевести на его банковскую карту до 8 00 час утра следующего дня, а он, в свою очередь передаст ему шесть мобильных телефонов. На предложение ФИО2 он согласился, после чего ФИО2 передал ему листок с номером банковской карты, на которую необходимо перечислить денежные средства. Затем он вернулся к себе в отряд и по мобильному телефону связался со своей супругой ФИО4, которую попросил перевести 100 000 (сто тысяч) рублей, и продиктовал ей номер банковской карты, который был указан в записке, переданной ему ФИО2 Каких–либо сведений о том, кому предназначаются данные денежные средства, супруге он не пояснял.

20 апреля 2017 года примерно в 20 00 час кто–то из сотрудников учреждения сообщил ему, что его вызывает ФИО2, после чего он направился в оперативный отдел. По прибытию в указанный кабинет ФИО2 спросил, есть ли у него возможность забрать мобильные телефоны сейчас, на что он ответил согласием. Тогда ФИО2 указал на вешалку, на который находился полупрозрачный полиэтиленовый пакет, и пояснил, что в пакете находятся зарядные устройства от телефонов. Кроме того, он отодвинул стул от стола и сказал, чтобы он взял телефоны из ящика стола, рядом с которым он сидел. Он открыл ящик и увидел в нем шесть мобильных телефонов разных марок. Он спрятал мобильные телефоны по карманам, а зарядные устройства под фуфайку и направился к себе в отряд. Мобильные телефоны были различных марок: «Флай» – 1 шт., «Филлипс» – 1 шт., LG – 1 шт., «Lеnovo» – 1 шт., ZТЕ – 2 шт. (т. 1 л.д. 63–65);

– протоколом опроса ФИО2 от 03 мая 2017 года о том, что 13 апреля 2017 года в вечернее время, находясь на территории ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» по адресу: Псковская область, Себежский район, пос. Сосновый Бор, в кабинете оперативных работников, он вызвал к себе осужденного Бужинского. В ходе беседы он предложил ему пронести на режимную территорию шесть мобильных телефонов, за что он должен ему (ФИО2) перечислить денежные средства в сумме 100 000 рублей. На его предложение ФИО6 согласился, после чего он передал ему листок бумаги, на котором был написан номер его (ФИО2) банковской карты, после чего ФИО1 направился к себе в отряд. 14 апреля 2017 года в утреннее врем, он сдал смену и вышел за территорию колонии, после чего увидел на своем мобильном телефоне CMC–сообщение, согласно которому на его банковскую карту были зачислены денежные средства в размере 100 000 рублей. Примерно, через 5–6 дней в магазине «Евросеть» в г. Себеже Псковской области он приобрел 6 мобильных телефонов различных марок, а именно: «Филлипс» – 1 шт., ZТЕ – 2 шт., «Флай» – 1 шт., LG – 1 шт., «Lenovo» – 1 шт. Телефоны он приобрел на общую сумму примерно 23 тыс. рублей. 20 апреля 2017 года в вечернее время он спрятал во внутренние карманы форменного обмундирования мобильные телефоны и зарядные устройства к ним, после чего пронес их на режимную территорию исправительного учреждения, где впоследствии передал ФИО1 Остальные денежные средства он потратил на свои личные нужды. (т.1 л.д. 66–68);

!! lip:

" j i

– явкой с повинной и протоколом явки с повинной ФИО2 от 03 мая 2017 года, где ФИО2 сообщил, что 13 апреля 2017 года он, находясь на рабочем месте в кабинете оперативных работников, вызвал к себе осужденного ФИО1, отбывающего наказание в ИК-6 УФСИН России по Псковской области. В ходе разговора он предложил ФИО1 перечислить на его (ФИО2) банковскую карту денежные средства в сумме 100 000 рублей за оказание им услуги по проносу на территорию учреждения 6 мобильных телефонов, на что ФИО1 согласился и пообещал перевести денежные средства в течение суток. На следующий день в утреннее время на его мобильный телефон было получено CMC–сообщение о переводе на его карту денежных средств в указанном размере. Примерно через неделю он приобрел шесть мобильных телефонов, которые на следующий день спрятал под форменное обмундирование и пронес на их в рабочий кабинет, расположенный на территории учреждения, после чего вызвал ФИО1 и передал ему мобильные телефоны (т.1 л.д. 79–81, 82–83);

– материалами оперативно–розыскной деятельности, представленными УФСИН России по Псковской области, в их числе:

– постановлением начальника УФСИН России по Псковской области о предоставлении результатов оперативно–розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, в суд от 05 мая 2017 года (т. 1 л.д. 89–90); 

– постановлением начальника УФСИН России по Псковской области о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 05 мая 2017 года (т. 1 л.д. 94–95);

– постановлением начальника УФСИН России по Псковской области о внесении ходатайства о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 05 мая 2017 года (т.1 л.д. 101);

– постановлением зам. председателя Псковского областного суда о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 05 мая 2017 года (т. 1 л.д. 102–103);

– постановлением зам. председателя Псковского областного суда об ограничении конституционных прав гражданина от 20 февраля 2017 года, согласно которым ограничены конституционные права ФИО1 и разрешено проведение в отношении него ОРМ, в том числе «Прослушивание телефонных переговоров» и «Снятие информации с технических каналов связи» (т.1 л.д. 104–105);

– постановлением начальника УФСИН России по Псковской области о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 26 мая 2017 года (т. 1 л.д. 115–116);

– товарным чеком ООО «Евросеть–ритейл» от 18 апреля 2017 года, о приобретении в указанный день 6–ти мобильных телефонов следующих марок:

– смартфон Lenovo А 1000 Dual White imei 868843025228473 стоимостью 2 793 руб.;

– смартфон ZTE Blade А210 Black LTE imei 861279030853152 стоимостью 3 668 руб.;

– смартфон LG-H324 Leon Gold imei 359606064513196 стоимостью 3 743 руб.;

– смартфон FlyFS504 Gold imei 354561073275680 стоимостью 3 743 рубля 00 копеек;

– смартфон ZTE Blade L5 Plus Black imei 860740030389760 стоимостью 4 493 руб.;

– смартфон Philips S326 Grey imei 860050030583151 стоимостью 4 868 руб.

(т.1 л.д. 117)

– актом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 11 мая 2017 года, с фототаблицей к нему, согласно которому произведено обследование участка промышленной зоны расположенной на территории ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» по адресу: Псковская область, Себежский район, пос. Сосновый Бор, в ходе которого изъяты мобильные телефоны Philips S326 и ZTE Blade L5 Plus, которые 18 апреля 2017 года ФИО2 приобрел и 20 апреля 2017 года пронес на режимную территорию указанного выше исправительного учреждения (т.1 л.д. 118–124);

– рапортом старшего оперуполномоченного по ОВД ОСБ УФСИН России по Псковской области ФИО7 о результатах проведения оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров», «Наведение справок», «Опрос» от 05 мая 2017 года, согласно которому была получена информация о том, что 13 апреля 2017 года отбывающий наказание в ИК–6 УФСИН России по Псковской области ФИО1 передал через свою супругу ФИО4 незаконное денежное вознаграждение в сумме 100 000 рублей начальнику оперативного отдела ФКУ «И –6 УФСИН России по Псковской области» ФИО2 за пронос на территорию учреждения 6 мобильных телефонов (т. 1 л.д. 91–93);

– протоколом осмотра предметов (документов) от 20 июня 2017года, с фототаблицей к нему, где осмотрена справка о состоянии вклада по счету ФИО2 в ПАО «Сбербанк России» № за период с 31 марта 2017 года по 29 апреля 2017 года, свидетельствующая о зачислении 13 апреля 2017 года на счет его банковской карты денежных средств в размере 100 000 рублей, справки о действующих вкладах ФИО2, а также мобильных телефонов Philips S326 и ZTE Blade L5 Plus, изъятых 11 мая 2017 года в ходе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств в ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» (т.1 л.д. 195–205);

– вещественными доказательствами – мобильным телефоном «Philips S326», мобильным телефоном «ZTE Blade L5 Plus», изъятыми 11 мая 2017 года в ходе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств в ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области», справкой по счету ФИО2 за период с 31 марта 2017 года по 29 апреля 2017 года, справкой ПАО «Сбербанк России», подтверждающей наличие вкладов ФИО2, изъятыми 20 июня 2017 года в ходе производства выемки у обвиняемого ФИО2 (т.1 л.д. 206–208);

– протоколом осмотра предметов от 26 мая 2017года, с фототаблицей к нему, где 

произведен осмотр оптического диска CD–R, рег. № 119с от 05 мая 2017 года, с аудиозаписью, полученной в результате ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров». На записи разговор между ФИО1 и ФИО4 от 13 апреля 2017 года, в ходе разговора ФИО1 попросил ФИО4 перевести денежные средства в сумме 100 000 рублей, после чего продиктовал ей номер банковской карты №, на которую необходимо перевести денежные средства (т. 1 л.д. 184–191);

– вещественным доказательством – оптическим диском с рег. № 119с от 05 мая 2017 года, аудиозаписью разговора ФИО1 и ФИО4 от 13 апреля 2017 года, полученной в результате ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» (т.1 л.д. 192–194);

р

– протоколом обыска от 06 июня 2017 года по месту жительства ФИО4 в 

<

адрес>, в ходе которого изъят принадлежащий ей мобильный телефон ZTE Blade X3 T 620 (т. 1 л.д. 213–217); 

– протоколом осмотра предметов от 15 июня 2017 года, с фототаблицей к нему, в ходе которого осмотрен принадлежащий ФИО4 мобильный телефон ZTE Blade X3 T 620 с применением АПК «UFED Touch», и установлено, что в телефоне содержатся сведения в журнале входящих звонков в строке № 136 запись «от кого, № Слава 07, 13.04.2017, 23:16:16, длительность 00:03:58, извлеченная информация записана на оптический DVD–R диск (т. 1 л.д. 218–229); 

– вещественным доказательством: принадлежащим ФИО4 мобильным телефоном ZTE Blade X3 T 620 и оптическим DVD–R диском с записанной извлеченной из телефона информацией (т. 1 л.д. 230–233); 

– протоколом осмотра места происшествия от 07 июня 2017 года, с фототаблицей к нему, в ходе которого осмотрено помещение кабинета оперативного отдела ФКУ «ИК–6 УФСИН России по Псковской области» на режимной территории данного исправительного учреждения в пос. Сосновый Бор Себежского района Псковской области (т. 1 л.д. 234–240); 

– копией приказа ВРИО начальника УФСИН России по Псковской области ФИО3 № 56–лс от 04 апреля 2016 года о назначении ФИО2 с 01 апреля 2016 года на должность начальника оперативного отдела ФКУ «Исправительная колония № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Псковской области (т.2 л.д. 80–85). 

Оценивая вышеизложенные доказательства по настоящему делу, непосредственно исследованные судом, суд находит доказанной вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного, ч. 3 ст. 291 УК РФ, то есть в даче взятки должностному лицу лично, в значительном размере, за совершение заведомо незаконных действий. 

Так, согласно Примечанию 1 к ст. 290 УК РФ значительным размером взятки в настоящей статье, статьях 291 и 291.1 настоящего Кодекса признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие двадцать пять тысяч рублей.

По заключению амбулаторной первичной судебно – психиатрической экспертизы Отделения АСПЭ в г. Великие Луки ГБУЗ ПО «Псковская областная психиатрическая больница № 1», ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдает, признаков слабоумия не обнаруживает, по анамнезу выявляет черты психопатической личности, достаточно компенсированные к настоящему времени под воздействием длительного проведенного лечения. Указанное позволяет ему осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить своими действиями. В период инкриминируемых деяний у него не прослеживается какого–либо психического расстройства, лишающего его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Настоящее психическое состояние ФИО1 не связано с опасностью для него, других лиц, возможностью причинения иного существенного вреда; в принудительных мерах медицинского характера он не нуждается (т. 2 л.д. 80–85).

Не соглашаться с данным заключением эксперта у суда оснований не имеется, в связи с чем ФИО1 подлежит уголовной ответственности за содеянное. 

В судебных прениях защитник подсудимого Мамченко А.И. заявила письменное ходатайство о прекращении настоящего уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с его деятельным раскаянием в порядке ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ, поскольку хотя он и совершил тяжкое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 291 УК РФ, но активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, то есть имеет место смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, Кроме того, в отношении ФИО1 в силу его зависимого положения от начальника опер. части исправительного учреждения ФИО2 явно имело место вымогательство взятки. Возможности же самостоятельного заявления правоохранительным органам о даче взятки у осужденного, находящегося в местах лишения свободы и полностью подчиняющегося всем требованиям сотрудников администрации колонии, в том числе, начальника опер. отдела, крайне ограничены. Фактически осужденный полностью находился во власти ФИО2, учитывая угрозы последнего воспрепятствовать УДО и предоставлению свидания с женой, поэтому ФИО1 под угрозой вымогательства и вынужден был совершить преступление. 

Подсудимый ФИО1 полностью поддержал в порядке ч. 2 ст. 27 УПК РФ, ч. 3 и ч. 4 ст. 28 УПК РФ ходатайство своего защитника, на прекращение уголовного дела по такому основанию согласен, понимает, что данное основание «в связи с деятельным раскаянием» не является реабилитирующим. 

Государственный обвинитель против прекращения уголовного дела в порядке ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ, а также в силу Примечания к ст. 291 УК РФ, в судебном заседании также не возражал. 

Выслушав мнение государственного обвинителя, обвиняемого и его защитника, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 75 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным. На основании ч. 2 ст. 75 УК РФ лицо, совершившее преступление иной категории, освобождается от уголовной ответственности только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 28 УПК РФ суд вправе прекратить уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных частью первой статьи 75 Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно ч. 2 ст. 28 УПК РФ прекращение уголовного преследования лица по уголовному делу о преступлении иной категории при деятельном раскаянии лица в совершенном преступлении осуществляется судом, а также следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора, только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, предусмотренных статьями 25 и 28 настоящего Кодекса.

ФИО1 совершил тяжкое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 291 УК РФ, однако, в соответствии с Примечанием к ст. 291 УК РФ лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки.

По настоящему делу судом доказано, что ФИО1, обвиняемый в совершении тяжкого преступления – даче взятки должностному лицу лично, в значительном размере, за совершение заведомо незаконных действий, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, на протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства стабильно давал признательные показания, изобличающие получателя взятки – высокопоставленное должностное лицо исправительной колонии. Причем, указанные сведения были сообщены правоохранительным органам ФИО1 сразу же при первом опросе его 02 мая 2017 года (т. е. задолго как до возбуждения уголовного дела в отношении него 23 июня 2017 года, так и возбуждения уголовного дела по ч. 3 ст. 290 УК РФ в отношении ФИО2 15 мая 2017 года). 

Кроме того, по мнению суда, в отношении ФИО1 имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, учитывая явную зависимость отбывающего длительный срок наказания в местах лишения свободы осужденного от начальника оперативного отдела исправительной колонии строгого режима, угрожавшего с целью вымогательства взятки негативными последствиями в виде препятствования в предстоявшем вскоре длительном свидании с женой и в условно–досрочном освобождении – путем необоснованного наложения дисциплинарного взыскания, а также переводом из облегченных условий содержания в строгие. Фактически осужденный полностью находился во власти ФИО2, учитывая угрозы последнего воспрепятствовать УДО и предоставлению свидания с женой, поэтому ФИО1 под угрозой вымогательства и вынужден был совершить указанное преступление. 

Как указано в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 24 от 09 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» судам следует иметь в виду, что при получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе конкретные действия (бездействие), за которые она получена, на момент ее принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем. К попустительству по службе относится, например, согласие должностного лица контролирующего органа не применять входящие в его полномочия меры ответственности в случае выявления совершенного взяткодателем нарушения. Относящиеся к общему покровительству или попустительству по службе действия (бездействие) могут быть совершены должностным лицом в пользу как подчиненных, так и иных лиц, на которых распространяются его надзорные, контрольные или иные функции представителя власти (что и имеет место в настоящем случае), а также его организационно–распорядительные функции. 

Согласно правовой позиции в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 24 от 09 июля 2013 года, под вымогательством взятки (пункт «б» части 5 статьи 290 УК РФ) следует понимать не только требование должностного лица дать взятку, сопряженное с угрозой совершить действия (бездействие), которые могут причинить вред законным интересам лица, но и заведомое создание условий, при которых лицо вынуждено передать указанные предметы с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов (например, умышленное нарушение установленных законом сроков рассмотрения обращений граждан). Для квалификации содеянного по пункту «б» части 5 статьи 290 УК РФ не имеет значения, была ли у должностного лица реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (например, следователь, зная, что уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления, угрожает обвиняемому направить дело с обвинительным заключением прокурору, а, получив взятку, дело по предусмотренным законом основаниям прекращает). Если же в процессе вымогательства взятки должностное лицо совершило действия (бездействие), повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, содеянное при наличии к тому оснований должно быть дополнительно квалифицировано по статье 285 или статье 286 УК РФ (что и имело место при осуждении ФИО2)

В пунктах 29 и 30 указанного Постановления Пленума ВС РФ № 24 от 09 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» специально разъяснено, что к числу обязательных условий освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных статьями 291, 291.1 УК РФ, в силу примечаний к указанным статьям относятся добровольное сообщение после совершения преступления о даче взятки, посредничестве во взяточничестве органу, имеющему право возбудить уголовное дело, а также активное способствование раскрытию и (или) расследованию преступления. Активное способствование раскрытию и (или) расследованию преступления должно состоять в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к совершенному преступлению лиц (взяткодателя, взяткополучателя, посредника), обнаружение имущества, переданного в качестве взятки, и др. Освобождение от уголовной ответственности взяткодателя, который активно способствовал раскрытию и (или) расследованию преступления и в отношении которого имело место вымогательство взятки, не означает отсутствия в его действиях состава преступления. Поэтому такое лицо не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение ему ценностей, переданных в виде взятки. 

В то же время, от передачи взятки под воздействием вымогательства следует отличать не являющиеся преступлением действия лица, вынужденного передать деньги, ценности, иное имущество, предоставить имущественные права, оказать услуги имущественного характера должностному лицу в состоянии крайней необходимости или в результате психического принуждения (статья 39 и часть 2 статьи 40 УК РФ), когда отсутствовали иные законные средства для предотвращения причинения вреда правоохраняемым интересам владельца имущества либо представляемых им лиц. 

Исходя из этого, суд считает настоящее уголовное дело в отношении ФИО1 подлежащим прекращению в связи с его деятельным раскаянием в порядке ч. 2 ст. 28 УПК РФ и ч. 2 ст. 75 УК РФ, а также на основании Примечания к ст. 291 УК РФ. 

В то же время, полагая доказанным по настоящему делу вымогательство взятки с осужденного со стороны должностного лица исправительного учреждения, суд не находит достаточных оснований для установления в действиях подсудимого ФИО1 состояния крайней необходимости или психического принуждения, поскольку данной степени развития действия ФИО2 не достигли. Угрозы лишения жизни ФИО1 либо его близких, причинения телесных повреждений, истязания, иного насилия, не существовало, а в местах лишения свободы длительный срок он находился и находится по приговору Псковского областного суда от 12 мая 2005 года, будучи приговорен к наказанию за совершение особо тяжкого преступления против личности (против жизни) по ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

При этом, то обстоятельство, что вступившим в силу 29 августа 2017 года приговором Себежского районного суда Псковской области от 17 августа 2017 года по уголовному делу № 1–49/2017 ФИО2 осужден за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 290 УК РФ, то есть за получение взятки лично должностным лицом за незаконные действия, то есть не признавался судом виновным по предусмотренному п.«б» ч. 5 ст. 290 УК РФ квалифицирующему признаку «с вымогательством взятки», для разрешения настоящего уголовного дела, рассматриваемого в общем порядке, преюдициального значения не имеет. 

Так, в силу ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2 постановлен судом 17 августа 2017 года именно в порядке Главы 40 УПК РФ (т. е. ст. 316 УПК РФ), т. е. в особом порядке судебного разбирательства – без непосредственного исследования судом доказательств. К тому же, ФИО1 в судебном разбирательстве уголовного дела по обвинению ФИО2 не участвовал. 

В силу же ст. 90 УПК РФ, как выше указано, судом без дополнительной проверки признаются обстоятельства, установленные лишь вступившим в законную силу приговором по рассмотренному в общем порядке (т. е. с исследованием доказательств в ходе судебного следствия) уголовному делу. 

При этом, следует отметить, что возбужденное 23 июня 2017 года постановлением следователя по ОВД Опочецкого МРСО СУ СК РФ по Псковской области ФИО5 настоящее уголовное дело первоначально было производством прекращено в связи с деятельным раскаянием по ст. 75 УК РФ и Примечанию к ст. 291 УК РФ, ст.ст. 28, 212 УПК РФ, т. е. по аналогичным с настоящим постановлением суда основаниям (т. 1 л.д. 5–12), которое впоследствии постановлением и.о. руководителя Опочецкого МРСО СУ СК РФ по Псковской области ФИО8 было отменено, с направлением уголовного дела для производства дополнительного предварительного расследования (т. 1 л.д. 14–15).

Судьба вещественных доказательств по делу уже разрешена вступившим в силу 29 августа 2017 года приговором Себежского районного суда Псковской области от 17 августа 2017 года по уголовному делу № 1–49/2017 в отношении ФИО2, осужденного по ч. 3 ст. 290 УК РФ и ч. 1 ст. 285 УК РФ (т. 2 л.д. 168–69). 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 75 УК РФ, Примечанием к ст. 291 УК РФ, ст.ст. 28, 254, 389.1–389.4 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л :

Прекратить уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, в связи с деятельным раскаянием подсудимого и на основании Примечания к ст. 291 УК РФ. 

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Себежский районный суд в течение 10 (десяти) суток со дня его провозглашения, а лицом, содержащимся в местах лишения свободы, – в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего постановления. 

Председательствующий : подпись И. О. Алёнкин 

Копия верна : федеральный судья И. О. Алёнкин