№ 2-263/2025 

УИД 03RS0065-01-2024-003240-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 апреля 2025 года г. Учалы РБ 

Учалинский районный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Латыповой Л.Ф.,

при секретаре Батршиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 и ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о взыскании единовременной выплаты и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд к Публичному акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» (далее по тексту ПАО «ЮГК») с иском о взыскании единовременной выплаты и компенсации морального вреда, указав в обоснование исковых требований, что 07.

<

***>. на территории шахты «Центральная», принадлежащей АО «ЮГК», при выполнении взрывных работ, произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погиб рабочий АО «ЮГК» ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. Истец ФИО1 является отцом погибшего ФИО3, истица ФИО2 - родной сестрой. По данному факту в установленный законом срок ответственными лицами был составлен акт о несчастном случае на производстве. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, является начальник шахты «Центральная», главный инженер, начальник участка. Несчастный случай произошел при заряжении забоя, при досыле патрона боевика в шпур, сработал электродетанатор, произошел взрыв патрона боевика, от которого был травмирован ФИО12, который впоследствии, от полученных телесных порождений, 30.

<

***>. скончался в больнице. В связи со смертью И. им причинены неустранимые нравственные страдания. Просили взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 5000000 рублей, в пользу ФИО2 -3000000 рублей. Кроме того, ФИО1 просил взыскать в его пользу компенсацию, в соответствии с п.7.5.1 «Отраслевого соглашения по горно-металлургическому комплексу» в размере 840000 руб., мотивируя тем, что 20.12.2019г. утверждено отраслевое соглашение по горно-металлургическому комплексу РФ на 2020-2022г.г. В соответствии с п.1.4.1 «Соглашения», соглашение заключено на 2020-2022г., раздел 5 «Оплата труда-на 2020 год (с пересмотром норм раздела на последующие годы в пределах срока действия Соглашения), действует с момента его подписания и до заключения нового Соглашения, но не более трех лет. Действие Соглашения распространяется на работодателей и работников организаций горно-металлургического комплекса, в том числе золотодобывающих, алмазодобывающих, аффинажных, ювелирных и иных организаций, в порядке, установленном законодательством РФ. Положения Соглашения обязательны при заключении трудовых договоров, коллективных договоров и при разрешении индивидуальных и коллективных трудовых споров. Согласно выписке ЕГРЮЛ, основным видом деятельности ПАО «ЮГК» является добыча руд драгоценных металлов. Пункт 7.5.1 Соглашения гласит, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, работодателем установлено возмещение морального вреда сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего. Таким образом, данным соглашением предусмотрена дополнительная ответственность работодателя выплатить годовую заработную плату, погибшему каждому члену семьи. В последующем, с учетом уточненных исковых требований, истец ФИО1 просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию, в соответствии с п.7.5.1 «Отраслевого соглашения по горно-металлургическому комплексу» в размере 341 487,32 рублей.

Определениями суда (протокольно) 18.02.2025 г., 11.03.2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, СПАО «Ингосстрах», которые в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок. 

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок. От истцов поступило заявление, в котором указано, что исковые требования поддерживают в полном объеме, просят удовлетворить и рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель ответчика ПАО «ЮГК» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом и в срок. От представителя ответчика поступило возражение на исковое заявление, в котором указано, что с заявленными исковыми требованиями не согласен. ФИО3 22

<

***>. принят на работу в ПАО «ЮГК» проходчиком 3 разряда шахты «Центральная». 06.

<

***>. произошёл несчастный случай, повлекший смерть ФИО3-взрыв патрона-боевика при заряжании забоя. Согласно акту формы № от 23.

<

***>. о несчастным случае на производстве, причинами несчастного случая в т.ч. послужило нарушение работником требований по охране труда и промышленной безопасности, выразившееся в:-нарушение требований ФИО3 п.1.10 инструкции №4 по безопасности и охране труда для проходчика «не работать без письменного наряд-задания»;-пункта 3.10 инструкции №4 по безопасности и охране труда для проходчика «проходчику запрещается выполнять самостоятельную работу, не порученную ему руководителем работ и документально не оформленную должным образом в журнале наряд-заданий». В действиях пострадавшего комиссией установлен факт грубой неосторожности. Степень вины пострадавшего 25%. Виновные действия потерпевшего при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размере возмещения вреда. Кроме того, ФИО3 проживал с истцами раздельно, виделся с ними кране редко, доказательств тесных семейных взаимоотношений и поддержки родственниками друг друга не представлено. Истцами не отмечено, какие именно моральные переживания они испытывают в связи с утратой сына и брата. Отец ФИО3- ФИО1 получил от ПАО «ЮГК» материальную помощь в размере 50000 руб. Супруга, т.е. мать погибшего- по решению Пластского городского суда Челябинской области в счет компенсации морального вреда получила 900000 руб. В связи с чем указывает, что при определении размере компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. По исковым требованиям ФИО1 о взыскании компенсации по отраслевому соглашению, указывает, что в соответствии с п.7.5.1 отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2020-2022гг от 20.12.2019г., (действие которого прекращено 20.12.2022г., в связи с истечением срока действия соглашения) установлено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта специального расследования, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника. Иные формы и сроки выплаты возмещения определяются по соглашению между работодателем и семьей погибшего. Данное возмещение может производиться через страховые компании. Коллективным договором могут устанавливаться более высокие нормы материальной поддержки семьи погибшего. Указанные выплаты не производятся, если в законодательно определенном порядке установлено, что работник находился в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. В соответствии с п.1.4.1 Соглашения, соглашение заключено на 2020-2022г. действует с момента его подписания и до заключения нового соглашения, но не более трех лет. Истцы в исковом заявление настаивают, на наличии у работодателя обязанности выплатить компенсацию морального вреда дважды: и по решению суда в сумме, определенной на основании положений ст.151, 1101 ГК РФ, и в соответствии с п.7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения, в размере годового заработка погибшего работника. Считает, что данное утверждение истца ошибочно и основано на неверном толковании содержания указанного пункта. Предусматривая обязанность работодателя выплатить компенсацию морального вреда в размере годового заработка погибшего работника сверх установленных законом сумм, п.7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения фактически устанавливает минимальный размер такой компенсации, в котором она подлежит выплате в любом случае при доказанности факта гибели работника в результате несчастного случая на производстве. Слова «сверх установленных законом сумм» толкуется истцами как относящиеся к размеру компенсации морального вреда ошибочно, поскольку законодательно такой размер не установлен. В данном случае, речь идет об иных установленных законом суммах, в частности, страховых выплатах, предусмотренных ст.8 ФЗ №125, сверх которых работодатель и обязан произвести выплату в счет возмещения морального вреда в размере годового заработка погибшего работника в силу п.7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения. Более того, в настоящее время действие указанного соглашения прекращено 20.12.2022г. Таким образом, вопреки мнению истцов, положения 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения не свидетельствуют о наличии у них права на получение компенсации морального вреда, которая предусмотрена ст.151, 1101 ГК РФ. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебном заседании помощник прокурора Аскаров А.А. исковые требования ФИО1 в части взыскания единовременной выплаты поддержал в полном объеме, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда просил удовлетворить исходя из принципа разумности и справедливости. 

Изучив материалы дела, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Из свидетельства о рождении ФИО3 31.12

<

***>.р., серии VII-АР № от 04.

<

***>. следует, что его родителями являются ФИО1 и ФИО4.

Как следует из справки, предоставленной отделом ЗАСГ Учалинского района и г.Учалы Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции родителями ФИО2 04.

<

***>.р., являются ФИО1 и ФИО4.

Согласно свидетельству о смерти IV-АР № от 10.

<

***>. ФИО3 умер 30.

<

***>.

Судом установлено, что ФИО3 приказом № от 21.

<

***>. принят с 22.

<

***> в ПАО «ЮГК» проходчиком 3 разряда шахты «Центральная»/подземный горный участок Центр.

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 на рабочем месте произошел несчастный случай. 

<

***>. по результатам расследования произошедшего работодателем составлен акт формы №5 о несчастном случае на производстве. Из содержания указанного акта следует, что 06.

<

***>. начальник участка ФИО7 выдал наряд-задание горному мастеру ФИО9 на ведение работ на участке Центр, последний ознакомил проходчика ФИО3 с наряд-заданием, с необходимым инструктажем, под роспись на ведение работ в транспортом уклоне 44 горизонта 550 метров с 07.00 час. до 19.00 час. (во 2 смену). «Взять пробы на наличие предельно допустимых концентраций газов, обобрать заколы, проверить исправность оборудования и инструментов, обурить забой на один уход согласно паспорту буровзрывных работ, подготовить забой к взрывным работам, убрать оборудование и инструмент от «груди забоя». После чего ФИО3 спустился в шахту на горизонт 550 метров для выполнения работ согласно выданному наряд-заданию. Взял пробы на наличие предельно допустимых концентраций газов, обобрал заколы, проверил исправность оборудования инструментов. Начал бурить шпуры с небольшим углом наклона, в нарушение паспорта буровзрывных работ. После производства бурения ФИО3 самостоятельно изъял взрывчатые материалы (ВМ) средства инициирования (СИ) из сейфа, и приступил к заряжению забоя без выданного письменного наряд-задания на производство работ по заряжению. Предположительно, при досыле патрона-боевика в шпур, шоркнул по стенке шпура. Сработал электродетонатор. Произошёл взрыв патрона-боевика. Несчастный случай произошел на опасном производственном объекте, Рудник Центральная. Застрахован СПАО «Ингосстрах», по страховому полису. Деятельность ПАО «ЮГК» связана с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения. Вид происшествия- контактные удары ушибы) при столкновении с неподвижными предметами деталями и машинами, в том чистое в результате взрыва. 

Основной причиной несчастного случая: (код 2.053), указано: нарушение технологического процесса в том числе неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (Инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования. 

Сопутствующими причинами указано: выполнение работ по заряжению забоя без письменного наряд-задания с нарушением паспорта буровзрывных работ, лицом не имеющего соответствующего квалификацию взрывника. Нарушение требований п.64, 65, 66, 67,68,76,149, 156 «Правил безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения» утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 03.12.2020г. №494; нарушение п.10,36 требований «Правил безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых» утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 08.12.2020г. №505. Также нарушены работником п.1.10 «Основных требований к проходчику», п.а) не работай без письменного наряд-задания, и п.3.10, п.а) проходчику запрещается выполнять самостоятельно работу, не порученную ему руководителем работ и документально не оформленную должным образом. Также сопутствующей причиной указано, необеспечение возврата взрывчатых материалов и средств инициирования взрывником руководителем взрывных работ в смене на подземный склад ВМ (нарушение п.561 «Правил безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения» утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 03.12.2020г. №494. Недостаточный производственный контроль в части осмотра горных выработок лицами, осуществляющими производственный контроль, согласно положению о производственном контроле АО «ЮГК», а также работы пострадавшего без письменного наряда с учетом внесения изменений в журнал наряд-заданий (нарушение ст.9 Требования промышленной безопасности к эксплуатации опасного производственного объекта, ст.11 «Требования к организации производственного контроля за соблюдением требований промышленности безопасности и управления промышленной безопасностью; п.10,36,107 «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых, утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 08.12.2020г. №505).

Лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая указаны: ФИО5-начальник шахты «Центральная»; ФИО6-главный инженер шахты «Центральная»; ФИО7- начальник участка «Центр» шахты «Центральная»; ФИО8- заместитель начальника участка «Центр» шахты «Центральная»; ФИО9- горный мастер начальник участка «Центр» шахты «Центральная»; ФИО11- заместитель начальник участка БВР АО ЮГК и сам работник ФИО12-проходчик АО «ЮГК». 

Комиссией в ходе расследования установлен факт нарушения в действиях пострадавшего, и установлена степень его вины как 25%. 

В п.12 акта указано на мероприятия, по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая: в срок до 25.12.2022г. провести внеплановый инструктаж работников взрывников, проходчиков; провести внеочередную проверку знаний по охране труда и промышленной безопасности профессии взрывника, проходчика; дополнительно провести обучение работников шахты центральная по профессии взрывник; пересмотреть и актуализировать Положение о руководстве взрывных работ на подземных горных работах; ознакомить всех работников подземной группы шахты Центральная с обстоятельствами и причинами несчастного случая, произошедшего с ФИО3

Таким образом, в ходе расследования комиссия установила причины несчастного случая. Вышеназванный акт №5 о несчастном случае на производстве не оспорен, недействительным не признан.

Также судом установлено, что постановлением заместителя руководителя СО по г.Южноуральск СУ СК РФ по Челябинской области от 28.02.2023г. уголовное дело по факту смерти ФИО3, в отношении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО11, ФИО10 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.217 УК РФ прекращено, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в их деяниях состава преступления.

Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно- гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. 

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Права работника в области охраны труда с 1 марта 2022 г. регулируются в том числе статьей 216 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, на обязательное социальноестрахованиеот несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов; отказ от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда до устранения такой опасности, за исключением случаев, предусмотренных федеральнымизаконами; обеспечениев соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты и смывающими средствами, прошедшими подтверждение соответствия в установленномзаконодательствомРоссийской Федерации о техническом регулировании порядке.

Статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного надзора за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (части восьмая и девятая названной статьи). 

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда. В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу положений ст. 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации связь причинения вреда здоровью работника с исполнением им трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Согласно статье 3 указанного Федерального закона N125-ФЗ от 24 июля 1998 года "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которое она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Таким образом, применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный жизни ФИО12 является вина в необеспечении им безопасных условий труда. Обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Вместе с тем, ответчиком относимых и допустимых доказательств соблюдения ими обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда ФИО3, в том числе отсутствие вины в причинении смерти работнику, представлено не было.

Судом установлено, что несчастный случай произошел с ФИО3 во время исполнения им трудовых обязанностей в ПАО «ЮГК», который в соответствии со ст.1079 ГК РФ как работодатель является владельцем источника повышенной опасности и несет ответственность за вред, причиненный работнику.

При этом несчастный случай произошел на опасном производственном объекте, Рудник Центральная ПАО «ЮГК». Объект застрахован СПАО «Ингосстрах», поскольку деятельность ПАО «ЮГК» связана с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения.

Согласно представленному ответу СПАО «Ингосстрах» от 04.04.2025г., обращений в страховую компанию о выплате по факту несчастного случая на производстве от 

<

***>., не поступало.

Согласно ст.12 ГК РФ одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

Понятие, основания и порядок компенсации морального вреда определены в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей. 

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под нравственными страданиями следует понимать – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

В соответствии с абзацем 3 пункта 46 указанного постановления в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. 

В пункте 47 этого же Постановления разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. 

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае. 

В пункте 24 Постановления № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ. Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 27 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом, вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно материалам дела, также справкам администрации СП Миндякский сельсовет №1017, 1018, 1020 от 27.11.2024г., истцы ФИО1- отец ФИО3 и ФИО2-родная сестра погибшего, зарегистрированы и проживают по одному адресу: РБ, 

<

адрес>.

Пунктом 1 ст.1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из положений ст.14 Семейного кодекса РФ, к близким родственникам относятся родственники по прямой восходящей и нисходящей линии - родители и дети, дедушка, бабушка и внуки, полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры. Следовательно, смерть человека может причинить моральный вред не только супругу или кровным родственникам, но и другим членам семьи. 

Таким образом, в данном случае моральный вред, причиненный отцу и сестре погибшего, презюмируется, при этом ссылки истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными нравственными страданиями, вопреки доводам ответчика, являются достаточным основанием для установления факта причинения им морального вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда истцам, суд учитывает, что гибель родственника, близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в данном случае, истцы лишились отца и брата, являвшегося для них близким человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации. 

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 17 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1, виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание фактические обстоятельства, характер причиненных истцам нравственных страданий, выразившихся в безвозвратной потери сына/брата, учитывая наличия вины как работодателя так и самого работника, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, взыскав с ПАО «ЮГК» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей, в пользу ФИО2- 800 000 рублей.

Судом также принимается во внимание, что доказательств того, что какие-либо выплаты, осуществленные ответчиком, производились в счет возмещенияморальноговреда, причиненного истцам со смертью его сына/родного брата, не было представлено.

Кроме того, суд, проанализировав представленные материалы дела, приходит к обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика единовременной выплаты по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст.45 ТК РФ, соглашение- это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. В зависимости от сферы регулируемых социально-трудовых отношений могут заключаться соглашения: генеральное, межрегиональное, региональное, отраслевое (межотраслевое), территориальное и иные соглашения. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В ст.46 ТК РФ, приведены взаимные обязательства сторон, которые могут быть включены в содержание и структуру соглашения, в числе которых вопросы гарантий, компенсаций и льгот работникам.

Исходя из приведенных выше положений ТК РФ, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работника конкретной отрасли (промышленности), подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговорённых в отраслевом соглашении и коллективном договоре. 

20.12.2019г. утверждено отраслевое соглашение по горно-металлургическому комплексу РФ на 2020-2022г.. В соответствии с п.1.4.1 «Соглашения», соглашение заключено на 2020-2022г., раздел 5 «Оплата труда-на 2020 год (с пересмотром норм раздела на последующие годы в пределах срока действия Соглашения), действует с момента его подписания и до заключения нового Соглашения, но не более трех лет. Действие Соглашения распространяется на работодателей и работников организаций горно-металлургического комплекса, в том числе золотодобывающих, алмазодобывающих, аффинажных, ювелирных и иных организаций, в порядке, установленном законодательством РФ. Положения Соглашения обязательны при заключении трудовых договоров, коллективных договоров и при разрешении индивидуальных и коллективных трудовых споров. Действие Соглашения в этих случаях должно быть отражено в коллективном договоре организации. Ни одна из Сторон не вправе в течение срока действия Соглашения в одностороннем порядке прекратить исполнение принятых обязательств.

Указанное соглашение действовало до 15.12.2022г.

С 15.12.2022г. утверждено новое отраслевое тарифное соглашение по горно-металлургическому комплексу РФ на 2023-2025г., которое аналогично по своему содержанию соглашения 2020-2022г. Положения указанного Соглашения обязательны при заключении трудовых договоров, коллективных договоров и при разрешении индивидуальных и коллективных трудовых споров. Коллективным договором может быть предусмотрено принятие локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, по согласованию с выборным органом первичной профсоюзной организации. Коллективный договор сохраняет свое действие в случаях изменения наименования организации, ее реорганизации в форме преобразования. При реорганизации организации в форме слияния, присоединения, разделения, выделения коллективный договор сохраняет свое действие в течение всего срока реорганизации. При ликвидации организации коллективный договор сохраняет свое действие в течение всего срока проведения ликвидации. При смене форм собственности организации коллективный договор сохраняет свое действие в течение трех месяцев со дня перехода прав собственности. При выделении структурных подразделений организации в самостоятельные юридические лица работодатель основного общества содействует сохранению в них условий коллективного договора основного общества на период действия настоящего Соглашения.

Следовательно, действие Соглашения распространяется на работодателей и работников ПАО «ЮГК», что и не оспаривалось ответчиком.

Согласно п.7.5.1 Отраслевого соглашений по горно-металлургическому комплексу РФ на 2020-2022г., и п.7.5.1 Отраслевого тарифного Соглашения на горно-металлургическому комплексу на 2023-2025гг., в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника. Иные формы и сроки выплаты возмещения определяются по соглашению между работодателем и семьей погибшего. Данное возмещение может производиться через страховые компании. Коллективным договором могут устанавливаться более высокие нормы материальной поддержки семьи погибшего. Указанные выплаты не производятся, если в законодательно определенном порядке установлено, что работник находился в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Согласно справке ПАО «ЮГК» о доходах ФИО3 за 2022г. его общая сумма дохода составила 341 487 руб. 32 коп.

Так согласно ст.2 СК РФ, семейное законодательство устанавливает порядок осуществления и защиты семейных прав, условия и порядоквступленияв брак,прекращения бракаипризнания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, определяет порядок выявления детей, оставшихся без попечения родителей, формы и порядок их устройства в семью, а также их временного устройства, в том числе в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно п.33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26.01.2010г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», к лицам, имеющим право на возмещение вреда в случае потери кормильца относятся: 

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Следует учитывать, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются:

а) несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме;

б) женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности;

в) инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - I, II или III.

Поскольку, как указано и установлено выше, истец ФИО1 приходится отцом погибшего, следовательно, он относится к члену семьи умершего, факт присоединения ПАО «ЮГК» к указанному Отраслевому тарифному соглашению ответчиком не оспаривался, то исковые требования в части взыскания с ответчика единовременного пособия суд находит обоснованными и подлежащим удовлетворению в заявленной сумме.

В соответствие со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствие с вышеуказанной правовой нормой, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 17 037 руб. (11 037 руб. + 3000 руб. + 3000 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о взыскании единовременной выплаты и компенсации морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт 

<

***> выдан 25.

<

***>. Отделением УФМС России по Республике Башкортостан в г.Учалы) единовременную выплату в размере 341 487 руб. 32 коп., в счет компенсации морального вреда 900 000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт 

<

***> выдан 

<

***>. Отделением УФМС России по Республике Башкортостан в г.Учалы) в счет компенсации морального вреда 800 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» государственную пошлину в доход местного бюджета муниципального района Учалинский район Республики Башкортостан в размере 17 037 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Учалинский районный суд Республики Башкортостан. 

Судья Л.Ф.Латыпова

Мотивированное решение изготовлено 30 апреля 2025 года.