Дело № 2-277/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

06 мая 2020 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Дунькиной Е.Н.,

при помощнике судьи Степановой И.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО2, ответчика ФИО4, его представителя ФИО5, действующего на основании доверенности 

<

адрес>5 от ДД.ММ.ГГГГ сроком на три года, ответчика ФИО6, 

гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4, ФИО6, Страховому публичному акционерному обществу «Ресо-Гарантия» о возмещении ущерба, причиненного в результате залива квартиры, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

10 января 2020 года истец ФИО2 обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного заливом квартиры, в сумме 115 831 руб. 64 коп. и компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. 

В обоснование заявленных требований указал, что является собственником квартиры № 130 в доме № 11 

<

адрес>. 11 августа 2019 года по вине ответчика ФИО4, проживающего в квартире № 134, расположенной над квартирой истца, произошел залив квартиры № 130, принадлежащей ФИО2 О заливе стало известно из сообщения 

<

данные изъяты> проживающей в квартире № 126, расположенной этажом ниже, под квартирой истца, которая сообщила о стекавшей воде вдоль стояка центрального отопления в большой комнате. Поскольку ФИО2 находился на отдыхе в парк-отеле «Медвежья гора» в Бокситогорском районе Ленинградской области, то приехать смог только 13 августа 2019 года. На сообщение ФИО8 сообщил о возможном нахождении источника и причины затопления в квартире № 134, поскольку в конце июля 2019 года обнаружил в своей квартире следы протечки из вышерасположенной квартиры. Приехав, обнаружил в квартире следы протечки: пятна на потолке, которые расходились от стояка центрального отопления, расположенного в большой комнате, вдоль межкомнатной стены на обе стороны, и отслоение обоев под ними. Показав следы затопления ФИО8, вместе с ней поднялся в квартиру № 134, однако дверь не открыли ни в это день 13 августа 2019 года, ни в следующие два дня, 14 и 15 августа 2019 года. 

13 августа 2019 года по факту залива обратился в ОАО «Управляющая компания». Только 16 августа 2019 года смог уведомить о заливе проживающего в квартире № 134 ФИО4 и пришедших его мать ФИО6 и отчима ФИО5, которые осмотрели повреждения в квартире истца. После чего вместе прошли в квартиру № 134, где у стояка центрального отопления на потолке и стенах отсутствовали какие-либо следы затопления. 

Однако между стояком и радиатором отопления имелись врезанные в систему центрального отопления новые запорные краны, не предусмотренные системой центрального отопления. 

Указывает, что на замечание о вероятном источнике поступления воды через резьбовые соединения кранов врезок, присутствующие возразили, поскольку краны устанавливал сам ФИО5, уверенный в качестве своей работы при переоборудовании системы центрального отопления. Лицами, проживающими в квартире № 134, были высказаны иные предположения о причине залива – плохое состояние межблочных швов наружной стены дома и прошедшие дожди. 

Отмечает, что акт о затоплении был составлен сотрудниками ОАО «Управляющая компания» 16 сентября 2019 года, после подключения стояка к центральному отоплению. Повторного затопления не произошло, что исключает протечки стояка в пространстве между 6 и 7 этажами и вину ОАО «Управляющая компания». Совокупность всех фактов свидетельствовала о причине затопления из квартиры № 134 – наличие врезанных запорных кранов. После получения акта о виновности в протечке ответчиков обратился к ним для внесудебного урегулирования спора, от которого они отказались, отрицая вину в причинении затопления квартиры истца. 

В результате затопления истцу был причинен ущерб в размере 115 831 руб. 34 коп., который, со ссылкой на положения ст. 1064 ГК РФ, просит взыскать с ответчика.

Также полагает, что ответчиком причинен моральный вред, оцененный им в 100 000 руб., который просит взыскать на основании ст.ст. 150, 151, 1101 ГК РФ, а также возместить понесенные судебные расходы (том 1 л.д. 9-13). 

В ходе подготовки по делу, на основании ст. 40 ГПК РФ, к участию в деле в качестве соответчика привлечена собственник жилого помещения – квартиры № 134 

<

адрес> ФИО6 (том 1 л.д. 135).

Определением от 17 февраля 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена СПАО «Ресо-Гарантия», где по договору добровольного страхования была застрахована гражданская ответственность ответчика ФИО6 за причинение вреда третьим лицам (том 1 л.д. 167-169). 

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал заявленные исковые требования, указав, что в результате залива пострадали жилые комнаты, повреждены обои и побелка на потолке. Считает, что вред причинен по вине проживающего в квартире ответчика ФИО4, в связи с чем просит взыскать с него в счет возмещения материального ущерба 107 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. и судебные расходы, состоящие из расходов на проведение оценки в размере 6 060 руб., на изготовление технической документации для проведения оценки 3 331 руб. 64 коп. (788 руб. + 1983 руб. 64 коп. + 560 руб.) и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 816 руб. 63 коп.

Пояснил, что после запуска воды в систему отопления протечек не было, что свидетельствует о целостности транзитного стояка в межпанельном перекрытии. Поскольку следов протекания на потолке в квартире № 134 не имелось, то причина залива правомерна указана в акте по халатности собственника квартиры № 134, который обязан следить за исправностью оборудования, находящегося в квартире. Наличие в радиаторах отопления кранов-врезок, не предусмотренных первоначальной конструкцией радиаторов отопления, свидетельствует о вине в причинении вреда собственника квартиры и членов его семьи, проживающих в квартире, ответственных за надлежащее состояние имущества.

Отметил, что межпанельные швы никогда не протекали, а имевшиеся следы затопления свидетельствовали о попадании воды по стояку отопления из выше расположенной квартиры. 

Указал, что в комнате, где произошла протечка, хранится в разобранном виде оборудование для гидромассажа – душ Шарко, от нахождения которого следы затопления на потолке и стенах появиться не могут. 

Настаивал на удовлетворении заявленных требований за счет собственника жилого помещения и члена его семьи. 

Ответчик ФИО1, через представителя ФИО12, действующего на основании доверенности 

<

адрес>5 от ДД.ММ.ГГГГ, представил возражения на иск, согласно которым при осмотре квартиры истца 16 августа 2019 года в большой комнате под отклеющимися обоями установлена белая пластиковая емкость с кранами объемом примерно 300-500 л, предположительно гидромассажная ванна. 

Поскольку вода из стояка отопления была слита, то установить факт протечки именно из квартиры № 134 было невозможно, в связи с чем истцу было предложено проверить герметичность стыков и радиаторов отопления в квартире № 134 при запуске системы отопления.

Также ФИО5, имеющим строительную специальность и опыт ремонтных работ, было предложено истцу устранить следы протечки, в случае при установлении причины затопления из-за неисправности системы отопления в квартире № 134, своими силами. 

Считает, что причина затопления квартиры № 130 может быть только при наличии неисправностей трубопровода системы отопления, так как в комнатах квартиры № 134 отсутствуют какие-либо устройства для разбора воды. При этом ссылается на, что в 2004 году квартире № 134 была произведена замена системы отопления, в том числе в большой комнате, а в 2008 году замена двух кранов, разрушившихся из-за заводского брака. Не согласен с доводами истца относительно причины затопления – протечки врезанных кранов в систему отопления.

Отмечает, что при заполнении системы отопления водой 22-23 августа 2019 года никаких подтеков из радиатора не имелось, в связи с чем предположил, что протечка могла произойти из-за нарушения герметизации панельных швов, поскольку 11 августа 2019 года весь день шел ливневый дождь и дул юго-западный ветер в направлении стены дома, где расположена квартира истца. 

Полагает, что истцом не представлено доказательств вины ответчика в заливе квартиры. Просит в удовлетворении иска отказать (том 1 л.д. 94-97).

В судебном заседании ответчик ФИО4, с участием представителя ФИО5, возражал против удовлетворения исковых требований, полагая, что истцом не доказана его вина в причинении протечки. Отметил, что в августе 2019 года проживал в квартире № 134 

<

адрес>. 11 августа 2019 года находился в квартире на тот момент вместе с невестой, в настоящее время женой ФИО9, около 22 часов пришла соседка из квартиры № 126 ФИО7 и сообщила о заливе, однако в квартире все оборудование находилось в исправном состоянии следы воды отсутствовали. О случившемся сообщил ФИО5 и ФИО6, являющейся собственником квартиры. 22 августа 2019 года при запуске системы отопления в квартире находился сантехник, каких-либо протечек не было. Запорные краны на радиаторах находились в исправном состоянии.

Представитель ответчика ФИО4, ФИО5 в предварительном судебном заседании настаивал на причине затопления -протечке межпанельных перекрытий между квартирами № 130 и № 134 

<

адрес> в 

<

адрес>. В судебном заседании 02 марта 2020 года от указанной версии причины затопления отказался, полагал, что в удовлетворении иска должно быть отказано, поскольку истцом не доказана вина ответчиков Дейнеко. 

Ответчик ФИО6 в судебном заседании поддержала позицию ответчика ФИО4 и его представителя ФИО5

Представитель ответчика СПАО «Ресо-Гарантия» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, представил ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения, поскольку истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора со страховой организацией (том 1 л.д. 182-184).

Представитель третьего лица ОАО «Управляющая компания» ФИО10 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия (том 2 л.д. 25). 

В судебном заседании 02 марта 2020 года представитель третьего лица ОАО «Управляющая компания» ФИО10 пояснил, что ответственность ОАО «Управляющая компания» за техническое состояние общего домового имущества системы отопления до первого запорно-регулировочных кранов на отводах внутриквартирной разводки стояков. После запуска воды в систему отопления 22 августа 2019 года повторная протечка не произошла, что свидетельствует о целостности стояка отопления и подтверждает причину затопления, указанную в акте – халатность собственника квартиры № 134 в содержании отопительного оборудования, имеющего в радиаторе отопления кранов-врезок.

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно правилу, установленному пунктом 2 названной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

Исходя из указанных норм права, следует, что оборудование, находящееся в многоквартирном доме, может быть отнесено к общему имуществу в случае, если оно обслуживает более одного жилого или нежилого помещения.

Подпунктом «д» п. 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491, определено, что в состав общего имущества включены механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в многоквартирном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения (квартиры).

Пункт 5 Правил закрепляет, что в состав общего имущества входят внутридомовые инженерные системы холодного и горячего водоснабжения и газоснабжения, состоящие из стояков, ответвлений от стояков до первого отключающего устройства, расположенного на ответвлениях от стояков, указанных отключающих устройств, коллективных (общедомовых) приборов учета холодной и горячей воды, первых запорно-регулировочных кранов на отводах внутриквартирной разводки от стояков, а также механического, электрического, санитарно-технического и иного оборудования, расположенного на этих сетях.

Следовательно, действующее законодательство устанавливает обязанность собственника жилого помещения по содержанию принадлежащего ему имущества, и в том числе, коммунальных систем и их частей, которые расположены в квартире собственника.

Как следует из материалов дела и установлено в ходе судебного заседания истец ФИО2 является собственником квартиры № 130, общей площадью 56,80 кв.м, расположенной на шестом этаже 

<

адрес> (том 1 л.д. 14). 

Собственником квартиры № 134 

<

адрес> является ФИО6 (том 1 л.д. 104, 112-113).

Ответчик ФИО4 является членом семьи собственника квартиры № 134 

<

адрес> области и проживал в ней с 06 апреля 2004 года по 18 декабря 2019 года (том 1 л.д. 93). 

Квартира № 134 в 

<

адрес> расположена над квартирой № 130, принадлежащей истцу ФИО2, что ответчиками не оспаривалось.

11 августа 2019 года произошло залитие квартиры № 130 

<

адрес> из вышерасположенной квартиры № 134 по указанному адресу.

Актом осмотра квартиры № 130 

<

адрес> от 16 сентября 2019 года, составленным сотрудниками ОАО «Управляющая компания» на основании обращения истца, зафиксированы последствия залива: в комнате площадью 16,5 кв.м отставание обоев под потолком и стыку, следы протечки на потолке вокруг стояка центрального отопления, по сопряженной стеновой панели по всей длине разводы; в комнате площадью 12 кв.м отставание обоев от стен по стыку полотен, на потолке разводы по сопряженной стеновой панели.

В этом же акте отражена причина залива – из квартиры № 134 по халатности, поскольку после подключения стояка центрального отопления 22 августа 2019 года повторных заливов не было (том 1 л.д. 16).

Как следует из объяснений истца, по возвращению в г. Кингисепп с отдыха 13 августа 2019 года, им было инициировано составление акта от 17 августа 2019 года о затопление с участием соседей, в том числе ответчика ФИО4, которым зафиксировано, что в комнате с лоджией все стены оклеены виниловыми обоями, потолок побелен. В верхнем правом углу вокруг стояка отопления на потолке имеется след от воды размером около 15х20 см над правой межкомнатной стеной на потолке имеются следы подтеков от воды от стыка межкомнатной стены правого верхнего угла комнаты вглубь комнаты размером около 10х200 см. Частичное отслоение обоев от межкомнатной стены по стыку от потолка вниз на протяженности 1,7-1,8 м.

В маленькой комнате – над левой межкомнатной стеной на потолке следы подтеков около 6х200 см. В верхней части межкомнатной стены под следами подтеков отслоение обоев вниз на 10-15 см.

Также в акте содержаться сведения о том, что с момента обнаружения протечки 11 августа 2019 года стояк отопления перекрыт аварийной службой, вода из системы отопления слита, причина протечки не установлена. Возможная причина – прорыв стояка системы отопления между 6 и 7 этажами (том 1 л.д. 187).

Указанный акт подписан как истцом ФИО2, так и ответчиком ФИО4 

Согласно отчету об оценке ООО «Бригантина» № от ДД.ММ.ГГГГ, представленного истцом, по состоянию на 13 августа 2019 года рыночная стоимость восстановительного ремонта поврежденных помещений, составляет 107 000 руб. (л.д. 17-57).

Как установлено из показаний свидетеля ФИО11, начальника ЖЭУ № 3 ОАО «Управляющая компания», 11 августа 2019 года аварийной службой зафиксирована заявка о факте залития квартиры по адресу: 

<

адрес> из вышерасположенной квартиры, поскольку доступа в квартиры № 130 и № 134 не было, то был отключен стояк отопления. Акт о затоплении был составлен ею только 16 сентября 2019 года, поскольку ранее установить причину залива было невозможно из-за отсутствия в системе отопления воды. После подключения стояка центрального отопления 22 августа 2019 года повторных заливов не было, что свидетельствует о целостности стояка центрального отопления, находящегося в ответственности ОАО «Управляющая компания», поэтому ею был сделан вывод о виновности по халатности собственника квартиры № 134.

Оснований не доверять показаниям допрошенного свидетеля не имеется. 

Вместе с тем факт залива квартиры истца ФИО13 и причинение повреждений в результате данного залива ответчиками ФИО4 и ФИО6 в судебном заседании оспаривался, в подтверждение своей невинности ссылались на показания свидетеля ФИО9, которая находилась вместе с ответчиком ФИО4 11 августа 2019 года в квартире № 130 

<

адрес>

Так свидетель ФИО9 сообщила, что радиатор отопления в большой комнате был цел, какой-либо протечки не имелось. 

Однако ответчики не оспаривали наличие на радиаторе отопления не предусмотренных их конструкцией кранов-врезок, установленных самостоятельно.

Следует отметить, что установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Определение гражданско-правового понятия вины содержится в п. 1 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно абзацу второму данного пункта лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Данное положение закона, во взаимосвязи с нормой ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором, означает, что в случае, когда источником вредоносного воздействия стало определенное имущество по причине его неисправного состояния, его собственник отвечает за возникший вред, если не докажет, что соответствующие недостатки (дефекты) возникли по причине, не связанной с ненадлежащим исполнением собственником обязанностей по содержанию его имущества.

Следовательно, в том случае, если ответчик являлся собственником соответствующего оборудования и нес обязанность по обеспечению его исправного состояния, он в силу одного этого обстоятельства должен был бы признаваться лицом, причинившим вред, и на него возлагалась бы обязанность доказывать отсутствие своей вины в причинении вреда.

В соответствии с ч. 4 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, о наличии причинно-следственной связи между возникшим у истца ущербом и действиями ответчика ФИО6, на которую возложена обязанность по содержанию своего имущества в надлежащем состоянии. А поскольку факт залива принадлежащей истцу квартиры из расположенной выше квартиры ответчика ФИО6 судом установлен, следовательно, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации последняя освобождается от ответственности если докажет, что ущерб причинен не по ее вине.

Однако таких доказательств суду ответчиком, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, представлено не было.

При этом суд отмечает, что неустановление точной причины протечки воды из квартиры ответчика ФИО6 само по себе не доказывает отсутствие вины и не относится к обстоятельствам, освобождающим от ответственности за причиненный ущерб, при наличии изменения конструкции радиатора и ответственности собственника жилого помещения за оборудование от первого отключающего устройства, расположенного на ответвлениях от стояков.

Размер причиненного материального ущерба истцу ответчиками не оспаривался.

Также в ходе судебного разбирательства установлено, что на момент затопления гражданская ответственность собственника 

<

...>, ответчика ФИО6, была застрахована на основании договора от 21 марта 2019 года, заключенного со СПАО «Ресо-Гарантия» (полис № 

<

данные изъяты>, сроком действия с 03 апреля 2019 года по 02 апреля 2020 года). При заключении договора страхования лимит гражданской ответственности установлен в размере 300 000 руб. (л.д. 144-145).

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Однако пунктом 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

При этом в силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу.

Истец ФИО2 в судебном заседании пояснил, что исковые требования заявляет непосредственно к причинителям вреда. 

Поскольку право выбора ответчика принадлежит истцу, а страхование гражданской ответственности ответчика ФИО6 не является обязательным в силу закона, то предъявление требований к страховщику в силу положений п. 4 ст. 931 ГК РФ является правом истца, в связи с чем в удовлетворении исковых требований к СПАО «Ресо-Гарантия» подлежит отказать.

При этом суд полагает отметить, что ответчик ФИО6 не лишена возможности после возмещения ущерба истцу обращения с иском к страховщику за возмещением с доказыванием факта наступления страхового случая.

Как указано выше ответчик ФИО4 в период с 06 апреля 2004 года по 18 декабря 2019 года был зарегистрирован и проживал в качестве члена семьи собственника в 

<

адрес>, принадлежащей его матери ответчику ФИО6

Согласно пункту 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

На основании части 3 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи собственника жилого помещения несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

В силу пункта 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Пунктом 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

При таких обстоятельствах, причиненный истцу ущерб в результате залива квартиры ДД.ММ.ГГГГ в размере 107 000 руб. подлежит взысканию солидарно с обоих ответчиков ФИО1 и Ю.А. в пользу истца.

Разрешая требования истца ФИО3 о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., заявленные им в связи причинением ответчиками вреда его имуществу, необходимо учесть следующее. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда, Пленумом Верховного Суда РФ вынесено Постановление от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»

В соответствии с пунктом 2 указанного Постановления ВС РФ от 20 декабря 1994 года, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, либо посягающими на принадлежащие ему личные нематериальные блага. При этом моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Разъяснения об основаниях компенсации морального вреда содержатся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которому суду при разрешении спора необходимо выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений. Суду необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим.

Таким образом, лицо, требующее возмещения морального вреда, должно доказать факт его причинения, противоправный характер действий ответчика, размер вреда, а также причинную связь между причинением вреда и действиями ответчика. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.

Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства наличия причинной связи между действиями ответчиков ФИО14 и ухудшением состояния здоровья истца ФИО2

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение указанных выше норм истцом ФИО2 не представлено каких-либо доказательств своих требований, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ему морального вреда, незаконных действий (бездействия) ответчиков, наличия причинной связи между действиями и моральным вредом, а также вины ответчиков. При этом, вина ответчиков не может предполагаться, допускаться, она должна быть установлена и не может подменяться незаконностью действий.

Действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда для граждан в случае нарушения их имущественных прав в результате залива квартиры, доказательств, подтверждающих нарушение ответчиками личных неимущественных прав истца либо совершение ответчиками иных действий, посягающих на принадлежащие истцу нематериальные блага, суду не представлено, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся: расходы на оплату услуг представителя, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В ходе судебного разбирательства установлено, что в связи с рассмотрением гражданского дела истцом ФИО2 понесены расходы на проведение оценки повреждений в размере 6 000 руб. (том 1 л.д. 61), на получение технической документации в отношении квартиры как для проведения оценки, так и для обращения в суд для подтверждения права собственности на квартиру – выписки из ЕГРН, стоимость которой составила 750 руб. (том 1 л.д. 62, 63), поэтажного плана квартиры и технического плана квартиры, стоимость по изготовлению которых составила 1 983 руб. 64 коп., с учетом комиссии (том 1 л.д. 70), на изготовление фотокопий повреждений квартиры в сумме 560 руб. (том 2 л.д. 31), государственную пошлину в сумме 3 816 руб. 63 коп. (том 1 л.д. 7, 8).

Указанные расходы были понесены истцом для восстановления нарушенного права и предоставления суду доказательств в обоснование своих требований к исковому заявлению. Отчет об оценке материального ущерба № в результате протечки, выполненный ООО «Бригантина», представленный истцом, имел своей целью подтверждение размера ущерба, причиненного заливом квартиры, подлежащего взысканию с ответчиков при обращении в суд, являлся доказательством заявленных требований, обоснованием цены иска, в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому эти расходы, в силу абз. 9 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен быть отнесен к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

Учитывая, что несение истцом вышеуказанных расходов на общую сумму 13 110 руб. 27 коп. (6 000 руб. + 750 руб. + 1 983 руб. 64 коп. + 560 руб. + 3 816 руб. 63 коп.) подтверждены материалами дела, принимая во внимание, что исковые требования ФИО2 по вышеизложенным обстоятельствам признаны судом обоснованными по праву и исковые требования истца по возмещению материального ущерба удовлетворены судом на 100 %, а в удовлетворении требований о компенсации морального вреда отказано, в связи с чем в пользу истца подлежат возмещению судебные расходы за исключением расходов по уплате государственной пошлины по требованию о компенсации морального вреда в размере 300 руб. 

Таким образом, с ответчиков ФИО14 подлежат взысканию в солидарном порядке в пользу истца понесенные им судебные расходы в сумме 12 810 руб. 27 коп., согласно абзацу 2 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО2 к ФИО4, ФИО6, Страховому публичному акционерному обществу «Ресо-Гарантия» о возмещении ущерба, причиненного в результате залива квартиры, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО6 в пользу ФИО2 в счет возмещения вреда, причиненного в результате залива квартиры, в размере 107 000 (сто семь тысяч) руб., судебные расходы в размере 12 810 (двенадцать тысяч восемьсот десять) руб. 27 коп., а всего взыскать 119 810 (сто девятнадцать тысяч восемьсот десять) руб. 27 коп.

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО4, ФИО6 о компенсации морального вреда – отказать.

В удовлетворении иска ФИО2 к Страховому публичному акционерному обществу «Ресо-Гарантия» о возмещении ущерба, причиненного в результате залива квартиры, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Мотивированное решение составлено 08 мая 2020 года.

Судья: Дунькина Е.Н.