Дело 2-5956(1)/2019

64RS0042-01-2019-007039-36

Решение

Именем Российской Федерации

27 декабря 2019 года город Энгельс

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Смирновой Л.В., 

при секретаре Кузьминой Е.В.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки. 

Требования мотивированы тем, что он проживает по адресу: 

<

адрес>, в жилом доме общей площадью 43,6 кв.м., расположенном на земельном участке площадью 567 кв.м. Указанный дом и земельный участок принадлежали ему на праве собственности на основании договора № 13 о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности. В конце августа 2019 года ему стало известно, что собственниками жилого дома и земельного участка стали его сестры на основании договора дарения.

Истец не помнит, чтобы он дарил свой дом, дарить никому не собирался, дом является его единственным жильем. В момент совершения сделки он не осознавал значение своих действий, не мог руководить ими, не понимал, к каким последствиям может привести подписание документов (договора дарения). Указанный жилой дом является единственным его жильем, другой недвижимости в собственности он не имеет, он не осознавал сути сделки, более того у него никогда не было намерения дарить дом и земельный участок. Просит признать договор дарения недействительным. 

В судебное заседание истец ФИО4 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил. Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии истца. Ранее в судебном заседании требования поддержал, пояснил, что когда он находился в болезненном состоянии, сестра ФИО2 пригласила его пожить у нее, где он с ноября 2018 по февраль 2019 года проживал. Он испытывает после травмы головы сильные боли, принимает лекарства. Дарить дом не собирался. Сестры выгоняют его из дома.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании требования не признала, просила в иске отказать, поскольку ФИО4 подарил им дом, он сам просил их сделать дарение, что бы его жена не смогла его продать.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила. Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии ответчика. Ранее в судебном заседании требования не признала, пояснила, что ФИО4 по своей воле подарил им дом.

Представитель ответчика ФИО3, адвокат, действующая на основании ордера, в судебном заседании возражала против исковых требований ФИО4, просила в удовлетворении иска отказать, поскольку ФИО4 осознавал, что совершает сделку дарения. 

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, выслушав показания свидетелей, суд считает требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что ФИО4 являлся собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. и земельного участка. 

Дом и земельный участок, принадлежали ему на праве собственности на основании договора от 19 мая 1975 года о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности.

06 марта 2019 года между ФИО4 и ФИО5, ФИО2 был заключен договор дарения недвижимости, согласно которому «Даритель» (ФИО4) подарил и передал, безвозмездно без всякой встречной передачи вещей и прав, принадлежащие ему на праве собственности: жилой дом площадью 43,6 кв.м. и земельный участок площадью 567 кв.м., а «Одаряемые» приняли в дар в общую долевую собственность указанную недвижимость, находящуюся по адресу: 

<

адрес> 

12 марта 2019 года зарегистрировано право собственности ФИО5, ФИО2 на спорное имущество. 

ФИО4 просит признать договор дарения от 06 марта 2019 года недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки. 

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. 

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения передача имущества осуществляется безвозмездно, при этом обязательным признаком договора является вытекающее из него очевидное намерение передать имущество в качестве дара. 

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с положениями п. п. 1 - 3 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

.В соответствии с положениями абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

По делу установлено, что 06 марта 2019 года между ФИО4 и ФИО5, ФИО2 был заключен договор дарения недвижимости, согласно которому «Даритель» (ФИО4) подарил и передал, безвозмездно без всякой встречной передачи вещей и прав, принадлежащие ему на праве собственности: жилой дом площадью 43,6 кв.м. и земельный участок площадью 567 кв.м., а «Одаряемые» приняли в дар в общую долевую собственность указанную недвижимость, находящуюся по адресу: 

<

адрес>.

Из пояснений ФИО4 следует, что в момент совершения сделки и в настоящее время он находился и находится в болезненном состоянии, длительное время проживал у сестры, развод не желал, племянница повезла его писать заявление на развод, он не осознавал значение своих действий, не мог руководить ими, не понимал, к каким последствиям может привести подписание документов (договора дарения). Сестры возили его для оформления документов.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО6, которая пояснила, что ФИО4 жил у своей сестры потому, что болел, ездила с ФИО4 в суд подавать заявление о расторжении брака, в психиатрическую больницу за справкой для МФЦ.

Показаниями свидетеля ФИО7, которая пояснила, что ФИО4 проживал у сестры когда болел, предлагал ей совместное проживание. В мае он сообщил ей, что дом подарил сестрам.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что она с 1996 года состояла в браке с ФИО4, однако когда она была в больнице сестры их развели, о чем ей стало известно только после выхода из больницы, проживают в настоящее время вместе. ФИО4 состоит на учете в психиатрической больнице, постоянно испытывает сильные головные боли, пьет таблетки.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что ФИО4 проживал у своей сестры, когда она с ним познакомилась, он говорил, что в разводе, в доме живет бывшая жена, но весной она уйдет. А дом он подарит сестрам.

Из пояснений ответчиков следует, что ФИО4 находился в адекватном состоянии, сам просил, чтобы они оформили дарственную на дом.

С целью устранения возникших противоречий, определением суда от 08 ноября 2019 года для определения наличия психического заболевания у истца в момент заключения договора дарения 06 марта 2019 года в отношении ФИО4 назначена судебная стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов № ФИО4 в настоящее время страдает 

<

данные изъяты> 

Доводы представителя ответчика о том, что необходимо провести повторную экспертизу, производство которой поручить учреждению – Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского», поскольку имеются противоречия и неполнота экспертного заключения, суд находит не состоятельными.

Данное заключение экспертов подготовлено компетентными специалистами в соответствующей области знаний, оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов у суда оснований не имеется. Выводы экспертов основаны на данных, содержащихся в материалах настоящего гражданского дела, медицинской документации, сформулированы экспертами достаточно полно и ясно, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают, в отличии от пояснений ответчиков в судебном заседании которые не обладают специальными познаниями в области медицины. Суждения данных ответчиков противоречат имеющимся в деле медицинским документам, не согласуются с иными доказательствами по делу, в связи с чем не являются достаточными для вывода о том, что ФИО4 на момент заключения оспариваемого договора мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 06 марта 2019 года.

На основании п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 2. ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Исходя из п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Пунктом 3 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" предусмотрено, что датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей о правах в Единый государственный реестр прав.

Как следует из материалов дела, право собственности на жилой дом, земельный участок зарегистрировано за ответчиками ФИО5 и ФИО2 Поскольку суд пришел к выводу о том, что сделка дарения, на основании которой ФИО5 и ФИО2 стали собственником жилого дома и земельного участков, признана недействительной, следовательно, к данной сделке должны быть применены последствия, которые заключаются в прекращении зарегистрированного права собственности ответчиков на спорный объект недвижимости и восстановлении права собственности ФИО4 на спорное имущество.

Согласно п. 7 ст. 177 ГК РФ, если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В силу абз. 2 и 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ, каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии с абз. 2 и 3 ст. 12 ГПК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем: восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив представленные доказательства, в их совокупности, суд находит требования ФИО4 подлежащими удовлетворению, поскольку на момент совершения сделки истец не понимал значение своих действий и не мог ими руководить. 

Доводы ответчиков о том, что ФИО4 подписал договор собственноручно, а, следовательно, истец понимал, что фактически заключает договор дарения, а не иной договор, при этом истец выразил свое согласие на заключение договора, подписав его, подлинность своей подписи истец не оспаривал, то есть изъявил свою волю на отчуждение принадлежащей ему недвижимости суд находит не состоятельными.

Материалами дела подтверждается, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент совершения сделки было 73 года, он страдает возрастными заболеваниями, по состоянию здоровья и социальному статусу нуждается в дополнительной поддержке и помощи, а других близких родственников, за исключением ответчиков, не имеет, отчужденный жилой дом является его единственным пригодным для проживания жилым помещением, при этом из буквального толкования условий договора дарения от 06 марта 2019 года нельзя сделать бесспорный вывод о сохранении за ФИО4. права пользования и проживания в спорном доме.

Оспариваемый договор заключен в простой письменной форме, подписан обеими сторонами, впоследствии зарегистрирован переход права собственности в Управлении Росреестра по Саратовской области.

На основании ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

При заключении и подписании договора от 06 марта 2019 года, как следует из его содержания и имеющихся в деле доказательств, со стороны ФИО4. не было представителя, иного незаинтересованного в исходе сделки лица, которое бы разъяснило ему, как отчуждателю единственного жилья, содержание заключаемой сделки, в том числе суть положений закона, на которые имеется ссылка в договоре, а также последствия заключения данной сделки. ФИО4 является малограмотным, в силу преклонного возраста самостоятельно ознакомиться с содержанием договора не мог. Договор не содержит указания на то, что он им прочитан самостоятельно либо кем-либо для истца вслух. Указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о том, что суть сделки и ее последствия ФИО4 в действительности могли быть понятны.

Кроме того, в этом договоре были указаны ложные сведения об отсутствии зарегистрированных по месту жительства в спорном доме лиц.

Суд полагает необходимым также принять во внимание доводы стороны истца относительно того, что он в доме проживает, оплачивает все коммунальные расходы.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Следовательно, договор дарения по общему правилу является реальной сделкой, и считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.

Суд установил, что ни жилой дом, ни земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> ответчикам не передан, истец проживает в данном жилом доме, то есть владеет, распоряжается как своим собственным.

Сделанный вывод соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 05.06.2012 по делу N 11-КГ12-3.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, а также обстоятельства того, была ли направлена сделки на создание соответствующих ей правовых последствий, в частности, применительно к рассматриваемому случаю, был ли реально исполнен договор дарения, фактически приняла ли во владение и пользовались ли одаряемая С., а в дальнейшем З. спорным домом.

Как следует из материалов настоящего дела, подтверждено истцом и не оспорено соответчиками, жилой дом из владения ФИО4 в действительности не выбывал, в доме зарегистрирована и проживает истец, ФИО8 спорный дом одаряемым не передавался, а домом продолжает пользоваться истец. 

После заключения договоров дарения бремя содержания спорного недвижимого имущества новые, последовательно, собственники не несли, ни ответчик ФИО5, ни ответчик ФИО2 в дом не заселялись, продолжают проживать по иному адресу, имеют в собственности другое жилье, не заинтересованы в спорном доме, что не оспаривается ими, исходя из письменных заявлений в суд. 

Соответственно, при заключении сделки не наступили те правовые последствия, которые подразумевает дарение и переход права собственности в результате такой сделки.

Доказательства обратного в нарушение части 1 статьи 56 ГПК РФ ответчиками не представлены. Сама по себе регистрация перехода права собственности, с учетом приведенных выше обстоятельств, не является свидетельством исполнения сделки.

Факт реального исполнения сторонами предусмотренных ими обязательств (передача дарителем в собственность одаряемого и принятие последним недвижимого имущества), материалами дела не подтверждается, следовательно, правовые последствия, предусмотренные законом для договора дарения в виде перехода на безвозмездной основе права собственности от дарителя к одаряемому, не наступили, в связи с чем оспариваемые договоры дарения были совершены со злоупотреблением правами приобретателем, с введением истца в заблуждение и без намерения создать соответствующие правовые последствия при жизни ФИО4.

Утверждения ответчиков о том, что посещали МФЦ, психиатрическую больницу по настоянию ФИО4 стороной истца опровергнуто.

В ходе судебного разбирательства ФИО4 пояснял, что намерений дарить единственное для него жилье кому-либо, которым он пользуется на протяжении 44 лет, у него не имелось, когда он подписал документы, которые ему давали сестры он не помнит.

Несмотря на то, что сторонами сделки совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорный жилой дом, учитывая, что договор дарения был совершен в простой письменной форме, разъяснение содержания которого не входит в обязанности специалиста МФЦ, принимающего от участников сделки для совершения регистрационных действий комплект документов, суд приходит к выводу о заблуждении ФИО4 относительно природы сделки. Наличие подписи в договоре при указанных обстоятельствах также не означает ознакомление с ним со всей очевидность и достоверностью.

Вопреки условиям указанного договора ФИО4 остался проживать в доме, оплачивал коммунальные услуги, лицевые счета не изменялись последовательно на новых владельцев ФИО5 и ФИО2 в фактическое владение и пользование спорным домом не вступили, не проживали в нем, не несли бремя содержания этого имущества как собственники.

Материалами дела подтверждается, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в силу старческого возраста и состояния здоровья в том числе, наличии зрительного и слухового сенсорных дефектов, малограмотности, фактических обстоятельств - отсутствия другого жилья, при не сохранении права проживания в отчуждаемом, с учетом продолжения использования дома и оплаты коммунальных услуг, длительно заблуждался относительно природы сделки и ее правовых последствий, не осознавал, что в результате сделки лишается права собственности на дом, являющийся для него единственным и постоянным местом жительства. Истец не имел намерений безвозмездно передать принадлежащее на праве собственности недвижимое имущество в собственность ответчиков.

Оценив доводы стороны истца, представленные доказательства суд приходит к выводу, что в момент совершения оспариваемых сделок у ФИО4 в связи с наличием совокупности обстоятельств имелся порок воли, в силу чего она не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а потому отсутствовало и ее волеизъявление на подписание оспариваемого договора со ФИО5, ФИО2, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению.

Вопрос о распределении судебных расходов суд не разрешался ввиду отсутствия соответствующего ходатайства истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12, 56,198 ГПК РФ, суд

решил:

Признать недействительным договор дарения недвижимости от 06 марта 2019 года на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО4 и ФИО5, ФИО2.

Прекратить зарегистрированное право собственности ФИО5, ФИО2 по ? доли каждой на жилой дом и земельный участок расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Восстановить право собственности ФИО4 на жилой дом площадью 43,6 кв.м., кадастровый №, земельный участок площадью 567 кв.м., кадастровый №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы в Саратовский областной суд через Энгельсский районный суд.

Председательствующий: подпись

Верно

Судья: Л.В. Смирнова