дело № 2-228/19 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 мая 2019 года Ширинский районный суд с. Шира

В составе: председательствующий – судья Ширинского районного суда Республики Хакасия Укачикова Д.Г., с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО1,

представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Носакиной А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО1, МИА, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением, встречному иску ФИО1, МИА, ФИО4 к ФИО1, администрации Фыркальского сельсовета о вселении и понуждении заключить договор социального найма,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, обосновывая заявленные требования, пояснила в исковом заявлении, что является нанимателем квартиры, по договору социального найма жилого помещения № 9 от 01 января 2018 года. В данном жилом помещении зарегистрированы по месту жительства ответчик ФИО1 и ее дети: несовершеннолетний МИА и ФИО4, фактически проживающие в ином месте. Указывает, что ответчики добровольно отказались от проживания в спорной квартире, выехав в другое место жительства, обязанности по содержанию квартиры не исполняют. Ответчики от снятия с регистрационного учета по месту жительства в добровольном порядке уклоняются. Поскольку регистрация ответчиков по месту жительства в ее жилом помещении нарушает права истца, она просит признать ответчиков утратившими право пользования указанным жилым помещением.

ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего МИА, ФИО4 обратились в суд с встречным исковым заявлением, в котором просили вселить их в спорное жилое помещение , обязать администрацию Фыркальского сельсовета заключить с ними договор социального найма жилого помещения. В обоснование иска указано, что ФИО1 и ее сын ФИО4 вселены в спорную квартиру на основании ордера в качестве членов семьи нанимателя. В указанной квартире истец ФИО1 и ее дети проживали совместно с супругом МАН, имея регистрацию по месту жительства. Ответчик ФИО1 и иные лица, указанные в ордере в данной квартире фактически не проживали. После смерти мужа МАН, с осени 2007 года истец ФИО1 с несовершеннолетними детьми была вынуждена переехать в дом своих родителей , поскольку ответчик ФИО1 чинила ей препятствия, поменяв замок во входной двери, оказывала моральное давление на истца и ее родителей. В этой связи истец вывезла из спорной квартиры часть вещей домашнего обихода. Указывает, что непроживание в спорной квартире носит вынужденный характер и связано с созданием ответчиком ФИО1 невозможных условий проживания, в том числе, сдача в аренду указанной квартиры иным лицам, что лишает их возможности проживать в ней и нести бремя по ее содержанию.

В судебном заседании истец ФИО1 (по первоначальному исковому заявлению), а также ее представитель ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме, в удовлетворении требований по встречному исковому заявлению просили отказать. Дополнительно пояснили, что ответчик ФИО1 из спорной квартиры выехала добровольно до проведения сорокодневного поминального дня после смерти МАН При этом, она забрала из дома вещи, в том числе замок от входной двери. Учитывая, что входная дверь в дом была открыта, истец ФИО1 повесила на дверь новый замок. Никто ответчика и ее детей из дома, не выгонял, она добровольно переехала в дом своих родителей, забрав все принадлежащие ей вещи. Об этом, в частности, свидетельствует отсутствие заявлений в правоохранительные и судебные органы о создании препятствий в пользовании данным жилым помещением, незаконном удержании имущества ответчика. С тех пор ни разу за прошедшие 11 лет ни ответчик ФИО1, ни ее дети не предпринимали попыток вселиться в спорную квартиру, расходов по содержанию данного имущества не несли. Просьбу истца выписаться из данной квартиры игнорировали, тогда как, в настоящее время в собственности ответчика ФИО1 имеется два жилых помещения, в любом из которых она и ее дети без каких-либо препятствий могут зарегистрироваться. Полагают, что ФИО4 также не проявляет заинтересованности в спорном жилом помещении, так как ни разу не присутствовал ни в одном судебном заседании. Подобное поведение ответчиков они связывают с желанием участвовать в приватизации спорной квартиры. Встречные требования о вселении в жилое помещение считают заранее неисполнимыми, поскольку после рождения ребенка в данной квартире со своими детьми планирует проживать дочь истца МГН. Полагают, что ответчик с детьми сама не согласится на совместное проживание с семьей МГН 

Ответчик ФИО1 и ее представитель ФИО3 выразили несогласие с заявленными требованиями, дополнительно пояснили, что изначально переезд ФИО1 к родителям был связан с психологической травмой сына Романа, наступившей после смерти отца – МАН Ребенок боялся находиться в доме, где они проживали. По данной причине Ольга Алексеевна приняла решение переехать в дом родителей, где впоследствии проводился сорокодневный поминальный обед, который помогали организовывать ее родители. По возвращении в спорный дом, Ольга Алексеевна обнаружила, что на входной двери висел новый замок. В устном порядке она обратилась к участковому, так как в доме оставались принадлежащие ей вещи. Участковый предложил ей решать вопрос «по-семейному». После общения с ФИО1 (истцом по первоначальному исковому заявлению), последняя согласилась открыть дверь, чтобы ответчик забрала принадлежащие ей вещи. Совместно с родителями они вывезли из дома, личные вещи Ольги Алексеевны, а также вещи, которые приобретали ее родители. Имущество, приобретенное в браке с МАН, забирать не стали, так как ФИО1 не позволила им этого сделать. На тот момент она не выдвигала требований о вселении в данное жилое помещение, так как с ФИО1 было невозможно разговаривать. В дальнейшем она также не предпринимала попыток на вселение в спорную квартиру, также не обращалась официально с подобными требованиями в правоохранительные и судебные органы. Однако в декабре 2009 году Ольга Алексеевна подавала заявление в администрацию Фыркальского сельсовета на участие в приватизации спорного жилого помещения, которое осталось без какой-либо реакции со стороны администрации. ФИО1 настаивала на удовлетворении требований встречного иска, пояснив, что желает совместно с детьми проживать в спорной квартире. 

Кроме того, представитель ФИО3 в судебном заседании дополнила, что переезд ФИО1 из спорного дома явился вынужденным, поскольку истица сменила замок на входной двери. Совместно нажитое имущество Ольга Алексеевна вывозить не стала, так как планировала там проживать в дальнейшем. Не смотря на то, что Ольга Алексеевна в несовершеннолетнем возрасте участвовала в приватизации, она может еще раз реализовать данное право. Полагает, поскольку ФИО1 фактически не проживает в квартире, она на момент выдачи ордера не имела право на вселение в спорную квартиру, следовательно, она не вправе ей пользоваться и распоряжаться в настоящее время. Считает заключенный с истцом договор социального найма ничтожным, поскольку в нем отсутствует ее подпись, а производимую оплату, как до заключения данного договора, так и после его заключения, - недействительной. Поскольку иной договор социального найма отсутствует, настаивает на заявленном требовании встречного иска о заключении договора социального найма с ее доверителями. В удовлетворении требований первоначального иска просит отказать в полном объеме. 

Ответчик ФИО4 письменно возражал против заявленных исковых требований, настаивал на удовлетворении встречных исковых требований.

Представители ответчика - администрации Фыркальского сельсовета в судебном заседании отсутствовали, направив ходатайство о рассмотрении дела без их участия, возражений по существу первоначального иска, а также встречного иска суду не представили.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил о рассмотрении дела при имеющейся явке.

Заслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Право пользования жилым помещением как нанимателем, так и членами его семьи по договору социального найма закреплено в статьях 61, 67 Жилищного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации определено, что члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.

Аналогичная норма права предусмотрена ст. 677 ГК РФ, согласно которой граждане, постоянно проживающие совместно с нанимателем, имеют равные с ним права по пользованию жилым помещением. Отношения между нанимателем и такими гражданами определяются законом.

В соответствии с частью 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации, если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи.

В силу ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса РФ, в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

В соответствии со ст. 71 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Исходя из взаимосвязанных положений части 4 статьи 69, статьи 71 и части 3 статьи 83 Жилищного кодекса РФ основанием для прекращения права пользования жилым помещением по договору социального найма может быть постоянное отсутствие нанимателя или члена его семьи, обусловленное их выездом в другое место жительства. Такое признание допускается по требованию наймодателя и других лиц, имеющих право пользования тем же помещением.

В силу разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», условием удовлетворения иска в данном случае будет являться установление факта постоянного непроживания ответчика в спорном жилом помещении, обусловленного его добровольным выездом в другое место жительства и отказом от прав и обязанностей нанимателя по договору найма при отсутствии препятствий в пользовании этим помещением.

Следовательно, член семьи нанимателя (бывший член семьи нанимателя) может быть признан утратившим право на проживание в жилом помещении только на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса РФ в том случае, если он выехал на иное постоянное место жительства и тем самым добровольно отказался от своих прав и обязанностей, предусмотренных договором социального найма.

Исходя из толкования приведенных норм, при рассмотрении спора истец обязан доказать факт непроживания ответчика в квартире, добровольность выезда его из квартиры и отсутствие со стороны проживающих в квартире лиц препятствий в пользовании квартирой. О добровольности выезда могут свидетельствовать такие обстоятельства, как прекращение исполнения обязанностей, вытекающих из договора найма, освобождение спорной квартиры от своего имущества, проживание в ином жилом помещении. При этом, в случае непроживания в квартире по договору социального найма обязанность доказать то, что отсутствие в спорном жилом помещении носит временный характер, лежит на ответчике.

При разрешении таких споров судам, в частности, надлежит выяснять, по какой причине и как долго гражданин отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный или постоянный (вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением, приобрел ли он право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства и исполняет ли обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

На основании ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Часть первая ст. 57 ГПК РФ предусматривает, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

Согласно доводам стороны истца, ответчики добровольно выбыли из спорного помещения, каких-либо препятствий в проживании она не чинила, вместе с тем никаких действий по снятию с регистрационного учета не предпринимают. В материалы дела приобщено письменное уведомление истца по первоначальному иску, направленное ответчику 28 апреля 2009 года заказным письмом с уведомлением, в тот же день лично врученное адресату. 

Как следует из материалов дела, на основании ордера №71 от 16 марта 2000 года ФИО1 и члены ее семьи МНИ (муж), МГН (дочь), МАН (сын), ФИО1 (невестка), ФИО4 (внук) вселены в квартиру .

Согласно адресным справкам ФИО1, зарегистрирована в спорной квартире с 25 ноября 1996 года, ФИО4, зарегистрирован с 24 декабря 2010 года, МИА, зарегистрирован с 11 июня 2009 года.

Из свидетельства о смерти следует, что МАН умер . Аналогичные сведения содержатся в выписке похозяйственной книги №8 Фыркальской сельской администрации на 2007-2011 гг., кроме того, там указано, что его жена ФИО1, несовершеннолетние дети ФИО4 и МИА выбыли из спорной квартиры с 05 сентября 2008 года. Фактически, в судебном заседании установлено, что ФИО1 с детьми выбыла из указанного адреса осенью 2007 года. На основании договора социального найма № 9 от 01 января 2018 года администрация Фыркальского сельсовета (наймодатель) передала ФИО1 (наниматель) в бессрочное владение и пользование за плату спорную квартиру, находящуюся в муниципальной собственности для проживания в ней. В договор в качестве членов семьи нанимателя ответчики не включены.

В соответствии с представленной по состоянию на 15 марта 2019 года информацией из Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в собственности ФИО1 на 18 мая 2006 года имелась ? доли в жилом помещении . С 20 декабря 2013 года на основании договора дарения от 03 декабря 2013 года данный объект недвижимости находится в единоличной собственности ФИО1. Помимо данного объекта недвижимости ФИО1 является единоличным собственником жилого дома . 

Установлено, что ФИО4, а также несовершеннолетний МИА собственниками какого-либо недвижимого имущества не являются. 

Доводы представителя ответчика ФИО3 о ничтожности заключенного договора социального найма в связи с отсутствием в ней подписи истца суд находит необоснованными. Представленные истцом и ее представителем в судебном заседании квитанции об оплате арендной платы, потребленной электроэнергии свидетельствуют о фактическом исполнении обязательств по данному договору со стороны ФИО1. В связи с чем, суд приходит к выводу о заключении указанного договора сторонами. Квитанции, датированные до заключения договора социального найма, суд расценивает как исполнение обязанности истца по оплате коммунальных услуг данного жилого помещения. 

Высказанные представителем ФИО3 доводы о фактическом непроживании в спорной квартире ФИО1, об отсутствии ее права на вселение в данное жилое помещение, а также пользование и распоряжение указанным имуществом, о несоответствии нумерации представленных сторонами лицевых счетов при оплате электроэнергии, не подлежат рассмотрению, поскольку не являлись предметами заявленных требований ни первоначального, ни встречного иска. Ходатайства о дополнении или уточнении требований сторонами не заявлялись. 

Поступившее 15 марта 2019 года по средствам электронной связи пояснения КВВ судом не принимаются в качестве доказательства, поскольку данное лицо в судебном заседании не присутствовало, в качестве свидетеля не допрашивалось, личность КВВ не устанавливалась, об ответственности за дачу заведомо ложных показаний она не предупреждалась. 

По ходатайству стороны истца в судебном заседании допрошены свидетели. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель КЕЗ пояснила, что проживает по соседству с домом, где раньше жила семья МАН. После его смерти в 2007 году, супруга с детьми выехала с данного адреса и больше она ее там не видела. Причину, по которой ФИО1 переехала, свидетель не знает, так же ей ничего не известно о наличии конфликтных отношений между ней и матерью МАН. Аналогичные показания в судебном заседании дал проживающий по соседству свидетель ГАВ 

Свидетель МГН пояснила, что приходится первоначальному истцу дочерью. ФИО1 являлась супругой ее родного брата А., который умер осенью 2007 года. После того, как отвели «девять дней», Ольга Алексеевна собрала вещи и уехала к родителям. Поэтому «сорок дней» проводили отдельно: они с семьей в доме сестры, Ольга Алексеевна – в доме родителей. Конфликтов по поводу проживания в этой квартире у ее матери и Ольги Алексеевны никогда не было. Наоборот, Ольга Андреевна хотела эту квартиру отдать внуку Роме, что неоднократно озвучивала невестке. ФИО5 в доме не осталось, поскольку всю обстановку в доме приобретала Ольга Андреевна. Впоследствии попыток вселиться в спорную квартиру Ольга Алексеевна не предпринимала. Никаких препятствий в проживании ее мать не чинила, телесных повреждений по данному поводу никому не наносила. Кроме того, свидетель пояснила, что после рождения ребенка она с детьми планирует переехать в спорный дом, поскольку ей требуется помощь родителей. 

Свидетель СЗР пояснила, что присутствовала в тот момент, когда ФИО1 покинула спорный жилой дом. Это произошло, когда МАН отводили «девять дней». ФИО6 в тот день устроили скандал. Ольга Алексеевна тут же собрала сумки с вещами, забрала детей и ушла к родителям. Никто ее не выгонял. Остальные вещи они вывозили уже позже. Кроме того, свидетель пояснила, что ей ничего не известно про конфликтные отношения между ФИО7, про попытки последней вселиться в спорную квартиру, а также про смену замков в данном доме. 

Показания свидетелей последовательны и логичны, согласуются с доводами стороны истца и иными исследованными по делу доказательствами, а потому оснований сомневаться в достоверности данных показаний у суда оснований не имеется. Поводов для признания вышеуказанных доказательств недопустимыми не усматривается.

По ходатайству стороны ответчика в судебном заседании допрошены свидетели. 

Допрошенный свидетель ПАА пояснил, что приходится отцом ФИО1. Его дочь с семьей проживала в с. Фыркал . После смерти супруга в 2007 г., дочь с детьми пришла к ним и проживала, пока не отвели «сорок дней». После того, как дочь попыталась вернуться, обнаружила, что на входной двери поменяли замок. Обратно ее больше не пускали. После этого, в присутствии ФИО1, которая открыла дверь, он помогал вывозить дочери вещи из спорной квартиры. Они забрали личные вещи дочери, вещи детей, а также имущество, которое он приобретал с супругой. Совместно нажитое имущество Ольга Андреевна отдавать отказалась. О том, что его дочь после этого предпринимала попытки вселиться в спорную квартиру, свидетель не слышал. Утверждал, что имели место угрозы со стороны ФИО1, однако в чем они заключались и чем были вызваны, пояснить не смог. Также показал, что со слов дочери ему известно, что Ольга Андреевна «избивала» ее и своего сына А.. Подтвердил, что в настоящее время дом, находится в единоличной собственности ФИО1. 

Свидетель СЛН в судебном заседании показала, что проживает в квартире, с 1995 года. В соседней квартире в полном составе проживала семья М-вых. Родители переехали, когда купили новую квартиру, но в каком году это произошло, свидетель пояснить не смогла. После этого там проживала только семья МАН. После его смерти в 2007 году ФИО1 переехала с данной квартиры, а потом не могла попасть обратно, объяснив это сменой замков. В квартире оставались ее вещи. Кроме того, она приходила кормить оставшийся скот. Каким образом и когда вывозились вещи Ольги Алексеевны, свидетель не видела, так же не видела, кто и когда менял замки на входной двери. 

Оценив в совокупности доводы сторон, показания свидетелей, представленные сторонами доказательства по делу, суд находит установленным обстоятельство, согласно которому ответчик ФИО1 с осени 2007 года, после смерти мужа, добровольно вместе с детьми выехала из жилого помещения, и с тех пор фактически проживает в доме, принадлежащем ей на праве собственности. О добровольности данного действия свидетельствуют, в том числе, пояснения ответчика. При этом она не предупреждала ФИО1 или других членов семьи о том, что данный переезд является временным. Об отсутствии притязаний ФИО1 на проживание в указанном жилом помещении, а также на оставшееся в нем имущество свидетельствует отсутствие до подачи в Ширинский районный суд первоначального искового заявления по настоящему делу официальных обращений в правоохранительные, судебные, иные органы о создании препятствий в пользовании данным жилым помещением, незаконном удержании имущества ответчика. 

Кроме того, обязанности по несению расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг за спорную квартиру ФИО1 не несла. Представленные квитанции об оплате от ее имени коммунальных платежей за потребленную воду за сентябрь и ноябрь 2007 г. не содержат указание на адрес объекта, в связи с чем, по мнению суда, не могут свидетельствовать об исполнении обязательств по несению расходов по оплате коммунальных платежей спорного жилого помещения. Иных квитанций, датированных после указанных выше дат, ответчиком не представлено. 

Доказательств того, что на протяжении длительного времени с 2007 года ФИО1 предпринимала попытки к вселению в спорную квартиру также не представлены. В связи с чем, доводы ответчика и ее представителя о том, что сдача истцом спорной квартиры в аренду препятствовала вселению ответчиков в указанное жилое помещение, суд находит несостоятельными. 

Наличие конфликтных отношений между сторонами, а также то, что истец ФИО1 чинила препятствия в пользовании жилым помещением ответчикам не нашли своего подтверждения. Исследованные в судебном заседании постановления о передаче материалов по подсудности от 30 августа 2007 года не свидетельствуют, по мнению суда, о наличии конфликтных отношении между ФИО1 и ФИО1, так как не являются итоговыми документами по рассмотрению поступивших заявлений. Кроме того, как следует из содержания заявления ФИО1, телесные повреждения ей наносились не ФИО1, а иным лицом. Сложившиеся между сторонами отношения, по мнению суда, можно расценить как неприязненные, явившиеся основанием после утраты родственных связей к их прекращению. 

При указанных обстоятельствах суд полагает, что ответчик ФИО1 добровольно отказалась от права пользования спорным жилым помещением, а потому требования истца в части признания ответчика ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением подлежит удовлетворению. 

Рассматривая требования истца о признании утратившими право пользования спорной квартирой несовершеннолетнего МИА и ФИО4, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 1 ст. 31, ч. 1 ст. 69 ЖК РФ членами семьи нанимателя жилого помещения могут быть признаны другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, если они вселены нанимателем в качестве членов семьи и ведут с ним общее хозяйство. Применительно к несовершеннолетним лицам, к таким родственникам могут относиться внуки нанимателя жилого помещения.

Как установлено судом, на момент вселения в спорную квартиру внуков в качестве членов семьи нанимателя МИА и ФИО4 они являлись несовершеннолетними.

С целью обеспечения права несовершеннолетних детей жить и воспитываться в семье (статья 54 СК РФ) частью 1 статьи 70 ЖК РФ установлено, что не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и наймодателя для вселения к родителям их несовершеннолетних детей (это могут быть дети как самого нанимателя, так и других членов его семьи, проживающих в жилом помещении).

Согласно п. 2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, признается место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей и опекунов.

По смыслу указанных норм права, несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь в жилом помещении, в котором имеет право на жилую площадь один из его родителей.

Как установлено, несовершеннолетний МИА и ФИО4 с момента своего рождения проживали в спорном жилом помещении со своими родителями. Таким образом, они приобрели самостоятельное и равное с нанимателем и другими членами семьи право пользования спорным жилым помещением.

В свою очередь, не влечет прекращение жилищных прав несовершеннолетних детей то обстоятельство, что их отец МАН умер, и они в силу своего возраста не могли самостоятельно реализовать свои жилищные права и выбыли вместе с матерью из спорного жилого помещения. Выезд на тот момент обоих детей, не достигших совершеннолетия, вслед за матерью из спорного жилого помещения носил вынужденный характер.

Само по себе проживание несовершеннолетних совместно с матерью в ином жилом помещении не может служить основанием для признания их утратившими право пользования спорной квартирой.

Кроме того, как установлено в судебном заседании, после наступления совершеннолетия ФИО4 от права пользования жилым помещением не отказывался.

С учетом изложенного, суд полагает, что требование истца в части признания утратившими право пользования спорным жилым помещением несовершеннолетнего МИА и ФИО4 незаконным, а потому не подлежащим удовлетворению.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие самостоятельного права пользования спорным жилым помещением за несовершеннолетними, несмотря на утрату права на него матерью детей, суд приходит к выводу, что требования встречного иска в части вселения в жилое помещение несовершеннолетнего МИА и ФИО4 подлежат удовлетворению. В свою очередь, в связи с утратой ФИО1 жилищного права на спорную квартиру, требования встречного иска в части ее вселения удовлетворению не подлежат.

Рассматривая встречные требования в части понуждения администрации Фыркальского сельсовета о заключении договора социального найма, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 31 названного выше Постановления судам необходимо иметь в виду, что Жилищный кодекс Российской Федерации не содержит норм о праве члена семьи нанимателя жилого помещения потребовать от наймодателя изменения договора социального найма путем заключения с ним отдельного договора социального найма. В связи с этим требование члена семьи нанимателя о заключении с ним отдельного договора найма жилого помещения (в том числе с учетом положений статьи 5 Вводного закона и в отношении жилого помещения, предоставленного по договору социального найма до 1 марта 2005 года) исходя из объема жилищных прав нанимателя и членов его семьи, определенных статьей 67 ЖК РФ и пунктом 6 Типового договора социального найма жилого помещения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 мая 2005 г. № 315, удовлетворению не подлежит.

Из приведенных выше разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что действующим законодательством заключение отдельного договора социального найма с членом семьи нанимателя (бывшим членом семьи нанимателя) не предусмотрено.

Таким образом, требования встречного иска в данной части не основаны на законе, а потому не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО1, МИА, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением удовлетворить частично.

Признать ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением .

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение суда о признании утратившим право пользования жилым помещением является основанием для снятия ответчика с регистрационного учета по месту жительства, органом, осуществляющим регистрационный учет.

Встречный иск ФИО1, МИА, ФИО4 к ФИО1, администрации Фыркальского сельсовета о вселении и понуждении заключить договор социального найма удовлетворить частично.

Вселить несовершеннолетнего МИА в квартиру .

Вселить ФИО4 в квартиру .

В удовлетворении остальной части требований встречного иска отказать.

На данное решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня вынесения окончательного решения.

Председательствующий Д.Г. Укачикова

Мотивированное решение составлено и подписано (с учетом выходных и праздничных дней) 13 мая 2019 г. 

Председательствующий Д.Г. Укачикова