Дело № 2-36/2020

Принято в окончательной форме:

20.05.2020.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 мая 2020 года ЗАТО г.Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Моховой Т.А.,

при секретаре Минаковой Е.А.,

с участием представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

прокурора Мацюк К.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер» (далее – ГОБУЗ «МООД») о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В обоснование требований в исковом заявлении и в предварительном судебном заседании ФИО4 указала, что 19.03.2019 врачами ГОБУЗ «МООД» ей была проведена *** 27.03.2019 врачами ГОБУЗ «МООД» проводилась оперативная ревизия послеоперационной раны, однако боли и неприятные ощущения *** не прекратились. Неоднократно жаловалась лечащему врачу ФИО5 на боли, однако та говорила, что после операции это возможно. Для обезболивания принимала «Нурофен». В период и после прохождения лучевой терапии у неё также сохранялись болезненные ощущения ***. В результате рентгенологического обследования 17.09.2019 было установлено нахождение *** инородного тела «высокой интенсивности, размерами 30х2 мм, медицинская игла?». При повторном рентгене нахождение инородного тела подтвердилось, 22.10.2019 в ГОБУЗ «МООД» была проведена операция по извлечению инородного тела из ***, в последующем боли прекратились.

Указывает, что в результате некачественного оказания медицинской услуги при проведении операций 19.03.2019 и/или 27.03.2019, допущения осложнений в виде оставления в ране инородного тела, предположительно медицинской иглы, она испытала моральные страдания и переживания из-за длительных болей, существенно снижающих качество её повседневной жизни. Также в связи с допущенной ошибкой ей потребовалась повторная операция под наркозом, что влечет негативные последствия для организма, учитывая возраст – 61 год.

В судебное заседание ФИО4 не явилась, извещена, просила рассмотреть дело в свое отсутствие, на требованиях настаивает.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал. Указал, что оставление инородного тела в *** ФИО4 после медицинских вмешательств сотрудников ГОБУЗ «МООД» свидетельствует о некачественно оказанной услуге медицинской помощи. Ставит под сомнение доводы ГОБУЗ «МООД» о нахождение в теле именно участка дренажа, т.к. при описании рентгеновского снимка было указано «медицинская игла?». Согласен с заключением судебной комплексной экспертизы, установившей дефекты оказания помощи ФИО4 Просит принять во внимание возраст истца, индивидуальные особенности нервной системы, длительность страданий – более полугода.

Представитель ответчика ГОБУЗ «МООД» ФИО3 в судебном заседании исковые требования признал частично. Выводы судебной экспертизы не оспаривал. Просил принять во внимание, что лечение онкологического заболевания выполнено ГОБУЗ «МООД» без нарушений. Отрыв части силиконового дренажа мог произойти из-за качества материала. Просил учесть, что прямыми иглами швы на подобных ранах *** не накладываются, хирургами используются изогнутые с кривизной различного радиуса. Приносит официальные извинения пациентке за доставленные неудобства. Просит суд снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов.

Ранее в письменных возражениях ГОБУЗ «МООД» указало, что 18.03.2019 ФИО4 госпитализирована в ГОБУЗ «МООД» с целью хирургического лечения по поводу подозрения на ***. Пациентка подписала информированное согласие на медицинское вмешательство, подтвердив, что ей даны пояснения по объему и ходу обследования и лечения, возможных осложнениях и рисках. 19.03.2019 пациентке *** проведена секторальная резекция *** и установлен дренаж. Операцию проводила ФИО5 На основании окончательного гистологического исследования №1806 от 26.03.2019 подтвержден диагноз *** В послеоперационном периоде во время ежедневных перевязок в присутствии лечащего врача зафиксировано отклонение от его обычного течения. 27.03.2019 в перевязочную дополнительно приглашен заведующий отделением ФИО1 и принято совместное решение о ревизии послеоперационной раны под наркозом из-за ярко выраженного болевого синдрома и психоэмоциональной лабильности пациентки. 27.03.2019 пациентке проведена ревизия послеоперационной раны под наркозом, и для страховки установлены две вакуум-дренажные системы. Во время дальнейшего пребывания в стационаре, лечащий врач в свободное от работы время 4 раза приходила для выполнения перевязок (2 субботы, 2 воскресенья). 01.04.2019 вакуум-дренажные системы были извлечены, одна из них заменена на полудренаж, который был удален 05.04.2019. Пациент находилась в отделении 21 день (средние статистические срок пребывания составляют 7-10 дней), выписана после полного заживления послеоперационной раны и снятия швов. 08.04.2019 ФИО4 при выписке получила на руки выписной эпикриз, где указано, что она ознакомлена с медицинской документацией; информация понятна и претензий к лечебному учреждению не имеется. 09.04.2019 пациент обязана явиться к хирургу полклиники по месту жительства для постановки на учет по поводу онкологического заболевания. В период с 07.05.2019 по 28.06.2019 ФИО4 получала послеоперационную дистанционную лучевую терапию амбулаторно в радиологическом отделении ГОБУЗ «МООД», с 01.07.2019 по 24.09.2019 ФИО4 получала медицинскую помощь в поликлинике по месту жительства, хирургом поликлиники направлена для прохождения контрольного обследования (согласно программе наблюдения по 1Б клинической группе). В результате осмотра онкологом поликлиники ГОБУЗ «МООД» было назначено контрольное обследование, выполнено рентгенографическое исследование легких и обнаружено инородное тело грудной стенки слева. Ввиду диагностической сложности, врачами рентгенологами был приглашен хирург, ранее лечивший ФИО4 21.10.2019 ФИО4 поступила для оперативного вмешательства. 22.10.2019 пациенту проведена резекция ***, в результате которой был удален небольшой кусочек силиконового дренажа, одна из сторон которого промаркирована рентген-контрастной меткой. Согласно гистологического заключения №5740/1-2 от 25.10.2019 – рубцовые изменения с хроническим неактивным воспалением и формированием фиброзной капсулы вокруг неактивного тела (обычная реакция организма на отграничение инородного тела от внутренней среды), что не причиняет непоправимого вреда здоровью пациента. Обнаружить обрыв дренажа при удалении из тканей не представляется возможным, т.к. его длина для каждого пациента индивидуальна. Подобная ситуация входит в перечень возможных рисков. 

Представитель ответчика ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена, со слов ФИО3 находится в отпуске.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена, просила рассмотреть дело без своего участия. В предварительном судебном заседании пояснила, что являлась лечащим врачом ФИО4 в поликлинике ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморска»; пациент жаловалась на болезненные ощущения в ***. Согласно протоколу, была направлена на контрольную рентгенографию.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, т.к. находится на листке нетрудоспособности. В предварительном судебном заседании указал, что оперировал ФИО4 22.10.2019, в ходе операции *** ФИО4 был удален участок дренажного катетера. В операционной была проведена фотофиксация.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена, просила рассмотреть дело в свое отсутствие, ввиду нахождения на учебе в г.Санкт-Петербург. В предварительном судебном заседании пояснила, что являлась лечащим врачом ФИО4 при госпитализации 18.03.2019; 19.03.2019 проводила операцию «***», в послеоперационный период ФИО4 неадекватно реагировала на болевые ощущения, ей были назначены наркотические анальгетики («Трамадол»). Состояние послеоперационной раны и шва не вызывало каких-либо подозрений – воспаления, гноя, свищей не было. За 2019 год в отделении проведено 568 операций, из которых 192 операции – лично ею, казуистический случай по оставлению дренажа – единственный из указанного числа.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Мурманской области, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» о времени и месте рассмотрения дела извещены, в судебное заседание своих представителей не направили, мнение по иску не высказали.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, обозрев медицинскую карту амбулаторного больного №М58042 ГОБУЗ «МООД», медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №М6688 ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г.Североморск», медицинскую карту стационарного больного №1429 от 18.03.2019 ГОБУЗ «МООД», медицинскую карту стационарного больного №5534 от 22.10.2019 ГОБУЗ «МООД», рентгеновские снимки, диски с исследованиями; заслушав заключение прокурора, полагавшего требования обоснованными, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Этому праву корреспондирует обязанность государства охранять здоровье людей (статья 7 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – ФЗ №323).

Согласно пункту 1 статьи 2 ФЗ № 323 здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК Российской Федерации (пункты 1 и 3 статьи 1099 ГК Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, к которым, в частности, относятся жизнь и здоровье (статья 150 ГК Российской Федерации), а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (п. 4). Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

Согласно п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

Судом в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с 18.03.2019 по 08.04.2019 находилась в ГОБУЗ «МООД» на лечении по поводу подозрения на ***. 19.03.2019 пациентке проведена операция «***». На основании окончательного гистологического исследования №1806 от 26.03.2019 был подтвержден диагноз *** После выполнения основного этапа операции, в область иссеченного участка *** (размерами 13х6х3 см) через отдельный прокол установлен силиконовый дренаж, позволяющий с помощью специальной вакуум-дренажной системы отводить из области послеоперационной раны пациентки скапливающуюся кровь и/или раневое отделяемое. Дневниковые записи первых дней после операции содержат записи о правильном и адекватном функционировании установленной вакуум-дренажной системы и естественном характере раневого отделяемого. Однако, к 6-м суткам после операции (25.03.2019) ФИО4 начинает жаловаться на усиление болей в области послеоперационной раны, и, помимо этого, в работе вакуум-дренажной системы отмечаются «неполадки ее функционирования» в виде отсутствия отделяемого по дренажу (который удаляют). Дальнейшая тактика ведения пациентки направлена на купирование острого болевого синдрома, профилактику инфекционных осложнений и поиск причин острых «локальных» болей в области послеоперационной раны. На 7-е сутки (26.03.2019) в области послеоперационной раны на участке длиной около 7 см распускают несколько швов и с помощью зонда осуществляют активный поиск скопления геморрагического и иного отделяемого, которого не находят; после этого рану обильно промывают раствором хлоргексидина и дренируют турундой с гипертоническим раствором. Жалобы ФИО4 на продолжающиеся «нестерпимые боли» в области раны вынуждают врачей выполнить пациентке 27.03.2019 повторную операцию «ревизия послеоперационной раны под наркозом». В ходе операции в области дна раны находят «плотные сгустки крови, покрытые фибрином». Рану обильно промывают асептическим раствором (хлоргексидин с перекисью водорода) и устанавливают две вакуум-дренажные системы, которые в дальнейшем функционируют адекватно (по дренажам – светлое раневое отделяемое).01.04.2019 вакуум-дренажные системы заменяют на полудренажи и на 12-е сутки после повторной операции (08.04.2019) осуществляется выписка пациентки из ГОБУЗ «МООД» на амбулаторное лечение по месту жительства («общее состояние удовлетворительное, жалоб не предъявляет; локально: швы с раны полностью сняты, рана полностью зажила первичным натяжением). 

На этапе амбулаторного лечения у ФИО4 (с момента ее выписки из стационара) по-прежнему сохранялись жалобы на боли в ***.

В период с 15.05.2019 по 28.06.2019 ФИО4 проходила курс послеоперационной дистанционной лучевой терапии амбулаторно в радиологическом отделении ГОБУЗ «МООД».

С 01.07.2019 по 24.09.2019 ФИО4 находилась на амбулаторном лечении в поликлинике по месту жительства – ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г. Североморск» - согласно программе наблюдения по 1Б клинической группе.

На основании рентгенологического обследования легких от 17.09.2019 у ФИО4 заподозрено наличие инородного тела в области ***, что в последующем потребовало повторной госпитализации с 21.10.2019 по 24.10.2019 и проведения ФИО4 еще одной операции в ГОБУЗ «МООД» - электрохирургически удален сектор подлежащей ткани, до ***, размерами 3х2х3 см, на фоне железистой ткани – обрывок силиконового дренажа.

Согласно положений п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

В ходе рассмотрения гражданского дела по ходатайству истца определением суда от 25.12.2019 назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Проведя комплексную судебно-медицинскую экспертизу, эксперты указали, что «…установление 19.03.2019 в послеоперационной ране ФИО4 дренажной системы было абсолютно обоснованным, т.к. оно было обусловлено тактикой лечения пациентки, поскольку выполняло роль необходимого «лечебного средства». Все дни послеоперационного наблюдения за пациенткой объективно отражены в медицинской карте стационарного больного №1429 с полным контролем со стороны врачей за динамикой раневого отделяемого и функционированием установленной у пациентки вакуум-дренажной системы. Каких-либо нарушений в тактике ведения больной и в действиях медицинского персонала ГОБУЗ «МООД» по записям в медицинской карте, членами экспертной комиссии не выявлено….представленные на экспертизу материалы не содержат сведений, позволяющих достоверно установить точную дату (19-го или 27.03.2019, или позднее) когда именно конец (обрывок, фрагмент) установленного катетера отломился и остался у пациентки в области послеоперационной раны. При этом само наличие в теле ФИО4 при выписке из стационара на амбулаторное лечение не было обусловлено тактикой лечения, в связи с чем, является дефектом оказания медицинской (хирургической) помощи.»

При ответе на вопрос «Повлияло ли инородное тело, находившееся в теле ФИО4 на качество жизни и здоровья, создало ли угрозу жизни и здоровья пациента и в чем это выразилось?» экспертами делан вывод, что «…В представленных на экспертизу медицинских документах не содержится объективных данных, доказывающих факт угрозы для жизни пациентки со стороны инородного тела (фрагмент катетера), находящегося в тканях ***, при этом его наличие вызывало определенные жалобы у пациентки (болезненность, покраснение и отек *** после облучения; ограничение движения в левой верхней конечности».

Согласно ответу на вопрос «Мог ли являться медицинский инструмент/приспособление, зафиксированное на рентген-снимках и снимках МСКТ ФИО4, частью дренажного катетера?» экспертами определено, что при проведении судебно-рентгенологического исследования рентгенограмм и компьютерных томограмм грудной клетки на имя ФИО4, в мягких тканях ***», что допускает (не исключает) возможность принадлежности его фрагменту (части/концу) дренажного катетера.»

Согласно ответам на вопросы 4, 5 «Находятся ли дефекты оказания сотрудниками ГОБУЗ «МООД» медицинской помощи ФИО4 в причинно-следственной связи с последствиями в виде необходимости выполнения повторной операции по извлечению инородного тела из *** пациентки? В случае установления недостатков медицинской помощи при оперативном лечении в ГОБУЗ «МООД» 19.03.2019 и в послеоперационный период, какова степень тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО4?» экспертами указано, что «между дефектом оказания медицинской помощи (хирургического лечения), допущенным сотрудниками ГОБУЗ «МООД» в период с 18 марта по 08 апреля 2019 года, и необходимостью выполнения ФИО4 повторной операции по извлечению инородного тела (силиконового катетера из тканей ***) имеется прямая причинно-следственная связь. Проведение ФИО4 АП. повторной операции, направленной на устранение последствий дефекта оказания медицинской помощи в ГОБУЗ «МООД», сопровождалось кратковременным, на срок до 21 дня, расстройством здоровья, что расценивается как легкий вред здоровью (п.8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Судебно-медицинская экспертиза проведена лицами, обладающими соответствующими специальными познаниями и имеющими необходимы стаж работы по специальности, при этом выводы, сделанные экспертами являются последовательными и логичными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, проведена на основании анализа представленной медицинской документации: амбулаторной карты, медицинских карт стационарного больного ФИО4, рентгенологическоих и МСКТ снимков истца.

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие прямой причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи ФИО4, допущенными при стационарном лечении в ГОБУЗ «МООД», и развитием неблагоприятного исхода (вынужденном выполнении повторной операции для извлечения инородного тела).

Физические и нравственные страдания истца связаны с оказанием ей некачественной медицинской услуги ответчиком ГОБУЗ «МООД».

При отсутствии дефектов, допущенных ГОБУЗ «МООД» в оказании медицинской помощи истцу, для неё были бы созданы условия, исключающие вероятность оставления инородного объекта в теле, и, как следствие, устраняющие необходимость повторного хирургического вмешательства для его удаления.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение комплексной экспертизы, эксперты которого предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд приходит к выводу о том, что медицинскими работниками ГОБУЗ «МООД» на этапе оказания стационарной хирургической помощи был допущен дефект оказания медицинской помощи.

Как следует из материалов дела и обстоятельств, установленных судом, рассматриваемые отношения между истцом и ответчиком возникли вследствие некачественного оказания персоналом ответчика медицинской помощи. Учитывая, что истец в связи с некачественным оказанием медицинской помощи испытывала нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины ответчика, принципы разумности и справедливости, конкретные обстоятельства происшедшего, возраст истца, состояние здоровья и длительность периода страданий, вызванных нахождением инородного тела в тканях, необходимости повторной операции на ранее оперированной левой молочной железе, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика пользу истца компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

В силу статьи 100 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно представленному в материалы дела договору возмездного оказания юридических услуг от 11.10.2019, квитанций к приходно-кассовому ордеру № 0241 от 11.10.2019 и №0273 от 15.10.2019, истец уплатила ИП ФИО2 за юридические услуги по составлению искового заявления, представлению интересов в суде денежные средства в сумме 36 000 рублей.

Исходя из принципа разумности и справедливости, обстоятельств дела, категорию спора, требующую юридической аргументации и приведения убедительных доводов в судебном заседании, принимая во внимание объем выполненной представителем работы (составление искового заявление, участие в предварительном и основном судебном заседании), суд взыскивает в пользу истца расходы на оплату юридических услуг в размере 21 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 ГПК Российской Федерации суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину от уплаты которой при подаче иска истец освобождена, в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 56-57, 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 

<

...>, дата регистрации юридического лица 23.12.2011) в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя 21 000 рублей, а всего: 121 000 (сто двадцать одна тысяча) рублей.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Североморский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.А. Мохова