Дело № 2-2/2025

Уникальный идентификатор дела 

22RS0057-01-2024-000149-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с.Угловское 27 февраля 2025 года

Угловский районный суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи О.А. Закоптеловой,

при секретаре И.В. Тумашовой,

с участием 

представителя ответчика ФИО1, действующей на основании доверенности №№ от 12.12.2024,

помощника прокурора Угловского района В.Е. Сумароковой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «РН-Транспорт», Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Томской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю о признании несчастного случая производственной травмой, возложении обязанности произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности и компенсации причиненного морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «РН-Транспорт» о признании несчастного случая производственной травмой, об обязании произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности и компенсации причиненного морального вреда в размере 2500000 руб. 

В обоснование заявленных требований указано, что с ДД.ММ.ГГГГ истец являлся работником автоколонны № ООО «РН-Транспорт». Работал машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился на работе на объекте Томскнефть, на кустовой площадке №. производил пропарочные работы, где произошел перегиб пропарочного рукава, он «выскочил», чтобы перекрыть пар, но не успел, рукав вырвало из выкидной трубы, в результате чего пар под давлением попал в голенище сапога, произошел ожог ноги. ФИО2 подумал, что рана заживет, к фельдшеру обратился через 3-4 дня, был направлен на лечение. В результате ожога на ноге образовалась гнойно-некротическая флегмона, в результате ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция – ампутация правой голени на уровне верхней трети. ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена вторая группа инвалидности. Ссылаясь на положения Конституции Российской Федерации, Трудового кодекса Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, истец полагает, что работодатель обязан возместить ему моральный вред, поскольку в результате несчастного случая он стал инвалидом, потерял возможность трудиться, постоянно испытывает физические и нравственные страдания. ФИО2 просит признать травму, полученную им, производственной травмой, полученной при исполнении им трудовых обязанностей. Возложить обязанность на ответчика, произвести перерасчет выплаты пособия по временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда, обязать выплатить данное пособие, взыскать с ООО «РН-Транспорт» 2500000 рублей в счет компенсации морального вреда. 

Истец ФИО2, его представитель ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

Представитель ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО1 в ходе рассмотрения дела исковые требования не признала, поддержала доводы указанные в отзыве на иск, согласно которому ФИО2 работает в ООО «РН-Транспорт» с ДД.ММ.ГГГГ, ему установлен вахтовый метод работы 30/30 дней. С ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен график работы № с рабочими днями в марте – апреле с 18 марта по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ от машиниста ППУ автоколонны № ФИО2 поступила информация о том, что с ним ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай: находясь на рабочей вахте, выполняя работы на объекте АО «Томскнефть» ВНК на кустовой площадке №, он производил пропарочные работы с операторами ПРС ДЕНКАРС, в результате перегиба проточного рукава ППДУ он принял меры к перекрытию пара, но не успел, в результате чего рукав вырвало из выкидной трубы, а пар под давлением попал в голенище сапога, и произошел ожог ноги. В рамках расследования скрытого происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с целью установления факта и причин происшествия, по которому ранее не было проведено сообщение и не начато расследование происшествия, работодателем создана комиссия по внутреннему расследованию происшествия (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ). Работодателем оформлен акт внутреннего расследования, согласно которому от ФИО2 в адрес работодателя до ДД.ММ.ГГГГ не поступало информации, обращения, либо заявления о проведении расследования производственной травмы. Из ОГАУЗ «Стрежевская городская больница» ДД.ММ.ГГГГ поступила информация о том, что ФИО2 обращался к фельдшеру в медицинский пункт по месту работы, расположенному в п. Вах ХМАО –Югра, но его травма не была связана с производством. Непосредственный руководитель истца начальник автоколонны № В. пояснил, что в ходе телефонного разговора с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что у того заболела нога, он поработал несколько дней, думал, что боль пройдет. При обращении в медицинский пункт в п. Вах врач направил его на лечение по месту жительства. Работники, проживавшие совместно с истцом в период его работы вахтовым методом, М., К. поясняли, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ видели на ноге (правой стопе) у ФИО2 характерное черное пятно («болячку» в виде мозоли). М. истец пояснял, что обжог ногу дома. Больничный лист открыт по месту жительства ФИО2 только ДД.ММ.ГГГГ по причине заболевания. В период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 отработал полностью все рабочие смены, проходил все предрейсовые и послерейсовые осмотры, противопоказаний медицинским работником выявлено не было, жалоб на состояние здоровья с его стороны не поступало. Работодателем не установлено связи с производством в качестве основной причины, приведшей к ампутации правой голени на уровне верхней трети. По мнению ответчика, к этому привела личная неосторожность (небрежность) истца по отношению к своему здоровью. Работодателем обеспечивались безопасные условия труда, истец получал средства индивидуальной защиты, при использовании которых получение травмы в виде ожога невозможно. Также в судебном заседании представитель ответчика просила учесть заключение судебно-медицинской экспертизы об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и имеющимися последствиями в виде ампутации ноги истца, причиной которого стало заболевание ФИО2

Представитель соответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Томской области в судебное заседание не явился, согласно отзыву на иск и дополнению к нему, территориальные органы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации не могут являться ответчиками в отношении заявленных требований истца о признании несчастного случая производственной травмой. Расследования несчастного случая повреждения здоровья истца в предусмотренном законом порядке не проводилось, акт по форме Н-1 либо акт о расследовании по форме № не составлялись. Квалификация случая, как связанного с производством либо не связанного с производством, в установленном законом порядке не проведена. Извещение о случае повреждения здоровья работника, материалы расследования в адрес Отделения работодателем не направлялись, в связи с чем процедура признания случая страховым либо не страховым в отношении ФИО2 страховщиком не проводилась. Правовые основания для признания случая страховым с соответствующими правовыми последствиями в виде назначения пособия по временной нетрудоспособности у Отделения отсутствуют. Ответчиком права истца не нарушены. С учетом заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, иных материалов, в деле отсутствуют доказательства того, что повреждение здоровья истца является следствием выполнения им профессиональных обязанностей. В удовлетворении иска просит отказать. 

Представитель соответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайство об участии в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи отозвал. В отзыве на иск ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований к нему, так как согласно установленным работодателем обстоятельствам, ожог правой ноги получен истцом в быту, в медицинских документах по данному факту повреждения здоровья имеются записи о том, что травма бытовая. Отсутствуют доказательства того, что ожог был получен ДД.ММ.ГГГГ год при исполнении трудовых обязанностей. Требование о перерасчете пособия по временной нетрудоспособности за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда удовлетворению не подлежит, поскольку не подкреплено достаточными доказательствами. Пособие по временной нетрудоспособности выплачивалось истцу Томским отделением Фонда. Требование о взыскании компенсации морального вреда подлежит доказыванию. Отделение Фонда по Алтайскому краю производит обеспечение ФИО2 как инвалида 2 группы техническими средствами реабилитации в соответствии с индивидуальной программой реабилитации № от ДД.ММ.ГГГГ, в которой указано, что причиной инвалидности является общее заболевание.

Представитель третьего лица ОГАУЗ «Стрежевская городская больница», извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявлено.

На основании ч.ч. 3, 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования удовлетворению не подлежат, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска на основании следующего.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абзац 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения установлены пунктом 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 г. № 73.

В соответствии с частью 6 статьи 209 Трудового Кодекса Российской Федерации рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Общество с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» является самостоятельным юридическим лицом, созданным с целью извлечения прибыли. Одним из основных видов деятельности данного общества является деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, техническое обслуживание и ремонт легковых автомобилей и легких грузовых автотранспортных средств, прочих автотранспортных средств. Филиал данного Общества с ограниченной ответственностью расположен в 

<

адрес>.

Судом установлено, что ФИО2 работает в ООО «РН-Транспорт» с ДД.ММ.ГГГГ машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда Автоколонны №, что подтверждается записью в трудовой книжке (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-п). Работал вахтовым методом работы 30/30 дней. Согласно трудовому договору №-тд от ДД.ММ.ГГГГ (п.1.7) условия труда являются вредными (3.2 класс). Пунктом 2.1.8 трудового договора предусмотрено, что работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечение безопасности труда. При приеме на работу ФИО2 ознакомлен, в том числе, с Правилами внутреннего трудового распорядка, рабочей инструкцией по профессии, Системой управления охраной труда, «Золотыми правилами безопасности труда и порядком их доведения до работников, Порядком обучения и проверки знаний (аттестации) работников по безопасности труда, Порядком организации и проведения производственного контроля за состоянием промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды на производственных объектах, Политикой компании в области промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды, Требованиями к средствам индивидуальной защиты и порядком обеспечения ими работников компании. Согласно Рабочей инструкции по занимаемой должности, в трудовые действия ФИО2 входили в том числе, вывод ППДУ на рабочий режим, осуществление прокладки линий для депарафинизации или прогрева паром или горячей нефтью, промывка (депарафинизация) паром или горячей нефтью нефтяных скважин, отходящих, выкидных линий, нефтесборных установок, промывка и очищение паром трубопроводов, технологических объектов линейной части и резервуарного парка, контроль параметров работы двигателя, контрольно-измерительных приборов и всех вспомогательных механизмов, обслуживаемой ППДУ, устранение возникших во время работы на линии мелких неисправностей, не требующих разборки механизмов и пр. 

С ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен график работы № с рабочими днями в марте – апреле с 18 марта по ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно акту внутреннего расследования, утрверждённому директором филиала ООО «РН-Транспорт» в 

<

адрес>, согласно поступившему ДД.ММ.ГГГГ №) от машиниста ППУ автоколонны № ФИО2 заявлению, ДД.ММ.ГГГГ он, находясь на работе на объекте АО «Томскнефть» был на кустовой площадке №, производил пропарочные работы с операторами ПРС ДЕНКАРС. В результате перегиба проточного рукава ППДУ он принял меры к перекрытию пара, но не успел, в результате чего рукав вырвало из выкидной трубы, а пар под давлением попал в голенище сапога, и произошел ожог ноги. Он полагал, что ожог заживет, обратился к фельдшеру через 3-4 дня, был направлен на лечение. Работодателем проведен опрос начальника автоколонны № филиала ООО «РН-Транспорт» в 

<

адрес> В., исследованы пояснительная записка от него, пояснительная записка от машиниста ППУ А/К№ М., машиниста ППУ А/К № К., информация ОГАУЗ «Стрежевская городская больница», запись телефонного разговора между и.о. начальника управления ПБОТОС и фельдшером ОГАУЗ «Стрежевская городская больница», информация из КГБУЗ «Угловская ЦРБ», сведения о дате открытия больничного листа ФИО2 Комиссией установлено, что от ФИО2 до ДД.ММ.ГГГГ в адрес работодателя не поступало информации, обращения, либо заявления о проведении расследования производственной травмы, о которой не было сообщено своевременно. ФИО2 обращался к фельдшеру в медицинский пункт по месту работы, расположенному в 

<

адрес> ХМАО –Югра, но его травма не была связана с производством. В КГБУЗ «Угловская ЦРБ» ФИО2 по поводу производственной травмы не обращался. Согласно выводам комиссии, приведенные работником обстоятельства в ходе проверки не нашли своего подтверждения.

Также судом установлено, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил предрейсовый, послерейсовые осмотры, особые отметки в указанной части в путевых листах за указанный период времени отсутствуют. 

Также в процессе рассмотрения дела установлено, что истец работал в период с 24 по ДД.ММ.ГГГГ, что не оспаривалось истцом и его представителем в процессе рассмотрения дела и подтверждается сведениями о начислении ему заработной платы за данный период времени, выпиской из табеля учета рабочего времени за март 2023 года. Истец был обеспечен специальной одеждой и обувью, что подтверждается карточкой учета выдачи ему средств индивидуальной защиты. ФИО2 своевременно ознакомлен с Инструкцией на рабочем месте для машинистов передвижной паропромысловой установки (ППУА), что подтверждается выпиской из журнала регистрации данного вида инструктажа. 

Впервые истцу оформлен листок нетрудоспособности ДД.ММ.ГГГГ, который в последующем неоднократно продлевался. 

Свидетель В. в судебном заседании дал показания о том, что является начальником автоколонны № ООО «РН-Транспорт», ФИО2 находился в его непосредственном подчинении. До ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не обращался к нему о получении ожога при осуществлении пропарочных работ, он инструктировал по технике безопасности, ФИО2, в случае перегиба проточного рукава ППДУ, мог просто выключить установку. Кроме того, при осуществлении работ в спецодежде и специальной обуви, невозможно получить ожог. Дополнительно пояснил, что в марте 2023 года к нему обращались сотрудники, проживавшие с ФИО2 в одной комнате, просили переселить истца, так как от него исходил неприятный запах гниения, после чего он связался по телефону с ФИО2, который сообщил, что у него заболела нога, тогда он сказал ему, чтобы он обратился в медицинский пункт.

К., работающий в должности врача хирурга КГБУЗ «Угловская ЦРБ», допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании пояснил, что в марте 2023 года к нему на прием обратился ФИО2, который жаловался на боль в правой ноге, пояснив, что около месяца назад получил ожог стопы, лечил рану самостоятельно, но состояние ухудшилось. В день обращения была произведена обработка раны, следов от ожога он не увидел, после чего им была произведена ампутация правой голени на уровне верхней трети. Ранее ФИО2 к нему по поводу ран на правой стопе за медицинской помощью не обращался. 

Согласно информации, представленной КГБУЗ «Угловская ЦРБ» (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), ФИО2 состоит на учете у врача терапевта с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: сахарный диабет 2 тип. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обращался в приемный покой КГБУЗ «Угловская ЦРБ» с жалобами на гнойную рану правой стопы, боли в области правой стопы и снижение чувствительности на подошве и в пальцах стопы, слабость, озноб, сухость во рту, резкий и неприятный запах из раны. Со слов около месяца назад был ожог правой стопы кипятком. Делал перевязки с антисептиками, несколько дней назад состояние ухудшилось, появились вышеописанные жалобы. Осмотрен. Госпитализирован в хирургическое отделение. При консервативном лечении эффекта не наблюдалось, отмечалось прогрессирование гнойно-некротического процесса, в результате пришлось прибегнуть к оперативному лечению. ДД.ММ.ГГГГ проведена ампутация правой голени на уровне верхней трети.

Согласно сведениям, предоставленным ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» от ДД.ММ.ГГГГ №, истец ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время за медицинской помощью не обращался, амбулаторная карта на него отсутствует. 

Согласно сведениям, предоставленным ОСФР по Алтайскому краю, ОСФР по Томской области, ФИО2 состоит в трудовых отношениях с филиалом ООО «РН-Транспорт» в 

<

адрес>, выплаты по обязательному социальному страхованию в отношении него за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время не производились ФИО2 является получателем страховой пенсии по старости, ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалиды (2 группа)». Пособие по временной нетрудоспособности начислялось истцу, начиная со ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена инвалидность. 

В отношении ФИО2 разработана Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида №.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, флегмона правой стопы может развиться за несколько суток-недель от начала инфицирования. Входными воротами инфекции могут быть дефекты кожного покрова в результате механического их повреждения и/или нарушения кровообращения в данной области. У экспертной комиссии нет объективных, документально подтвержденных оснований для утверждения того, что у истца имел место ожог паром 23 или ДД.ММ.ГГГГ при изложенных им в исковом заявлении обстоятельствах. Следовательно, установить причинно-следственную связь между ампутацией правой голени на уровне верхней трети и якобы имевшим место «ожогом правой нижней конечности паром» от 23 или ДД.ММ.ГГГГ по имеющимся данным невозможно. На развитие гнойно-некротической флегмоны неустановленной этиологии у ФИО2 существенным образом повлияло наличие у него заболевания, вызывающего нарушение тканевого кровотока и периферической чувствительности (сахарный диабет 2 типа). Данное заболевание препятствует адекватным процессам очищения и репарации раны и способствует прогрессированию гнойно-некротического процесса. Вышеуказанное заболевание (сахарный диабет) в совокупности с инфицированной раной правой стопы неустановленной этиологии стоят в причинно-следственной связи с проведением ФИО2 правой голени. Имеющееся у ФИО2 заболевание - облитерирующий эндартерии нижних конечностей также могло привести к нарушению магистрального кровообращения в правой стопе, а, следовательно, способствовать прогрессированию вышеуказанного инфекционного осложнения. Своевременное обращение за медицинской помощью с момента образования раны неустановленной этиологии на правой стопе, проведение адекватного лечения раны и терапии, направленной на компенсацию сопутствующей патологии у ФИО2, значительно повысило бы его шансы на благоприятный исход. В данном случае, ввиду отсутствия каких-либо медицинских документов, в которых был бы зафиксирован первичный характер раневой поверхности у ФИО2 до развития гнойно-некротического процесса на фоне сопутствующей патологии невозможно установить степень тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО2 данным повреждением. 

С учетом положений, предусмотренных ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает данное экспертное заключение по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

По мнению суда, экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона на основании определения суда о поручении проведения экспертизы экспертам данной организации в соответствии с профилем деятельности, заключение содержит необходимые методики, ссылки на литературу и нормативные акты, использованные при производстве экспертизы, а эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из предоставленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела. На основании изложенного, данное экспертное заключение судом принимается как допустимое доказательство. Основания для сомнения в его правильности и в беспристрастности и объективности экспертов отсутствуют.

Оценивая представленные доказательства, с учетом положений ст.ст. 56, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о том, что доводы истца о том, что он получил травму при исполнении трудовых обязанностей, не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения дела. Истец в марте 2023 года выходил на работу, после проведения в отношении него предрейсовых и послерейсовых осмотров специалистом медицинской организации препятствий к осуществлению трудовых функций не выявлено. ФИО2 был в полном объеме проинструктирован работодателем в том, числе в сфере безопасности, был обеспечен средствами индивидуальной защиты. Ни работодателем, ни судом, с учетом вышеперечисленных доказательств, не установлено связи между осуществлением истцом трудовых обязанностей и повреждением ноги ФИО2, что привело к ампутации правой голени на уровне верхней трети. Доказательства того, что работодателем не были обеспечены работнику безопасные условия труда не представлены. С учетом сведений, предоставленных медицинским учреждением по месту жительства истца, а также заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и имеющимися последствиями в виде ампутации ноги истца, причиной которого стало заболевание ФИО2

Таким образом, требование ФИО2 о признании травмы ФИО2 производственной удовлетворению не подлежит. 

Согласно ч.ч. 1-4 ст. 9 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством». Максимальный размер пособия в данном случае за полный календарный месяц не может превышать четырехкратный максимальный размер ежемесячной страховой выплаты, установленный в соответствии с пунктами 12 и 13 статьи 12 настоящего Федерального закона. Если размер пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, исчисленный из среднего заработка застрахованного, превышает максимальный размер пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, данное пособие выплачивается исходя из указанного максимального размера. В этом случае размер дневного пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием определяется путем деления максимального размера пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием за полный календарный месяц на число календарных дней в календарном месяце, на который приходится временная нетрудоспособность, а размер пособия, подлежащего выплате, исчисляется путем умножения размера дневного пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием на число календарных дней, приходящихся на период временной нетрудоспособности в каждом календарном месяце. В случае непредставления документов, подтверждающих наступление страхового случая, предусмотренных пунктом 4 статьи 15 настоящего Федерального закона, пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается в размере, установленном для выплаты пособия по временной нетрудоспособности при утрате трудоспособности вследствие заболевания или травмы в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством». В случае представления документов, подтверждающих наступление страхового случая, производится перерасчет пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи.

Ни истцом, ни его представителем не приведено доводов о неверном исчислении ответчиками пособия по временной нетрудоспособности. Как установлено судом, пособие по временной нетрудоспособности начислялось истцу, начиная со ДД.ММ.ГГГГ. Работодателем исполнена обязанность по выплате такого вида пособия с ДД.ММ.ГГГГ. 

В процессе рассмотрения дела не добыто доказательств, подтверждающих, что события, произошедшие с ФИО2, были квалифицированы как несчастный случай на производстве. При таких обстоятельствах, суд не усматривает какое-либо нарушение прав истца в указанной части и приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения искового требования ФИО2 о возложении обязанности произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда. 

Также истцом предъявлено требование о взыскании с ответчика ООО «РН-Транспорт» компенсации морального вреда в размере 2500000 рублей. 

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда (п. 63 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае повода для удовлетворения требования о компенсации морального вреда в пользу истца суд не находит, так как со стороны работодателя не было действий (бездействия), посягающих на здоровье и иные нематериальные блага ФИО2 Несчастный случай на производстве при исполнении истцом своих трудовых функций подтверждения не нашел, иных нарушений прав истца со стороны работодателя и иных лиц не установлено. Доказательства того, что истцу не были обеспечены условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, не добыты. Таким образом, в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда надлежит отказать. 

С учетом положений ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, ч.ч. 2, 4 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взысканию с него не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к ООО «РН-Транспорт», Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Томской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю о признании несчастного случая производственной травмой, возложении обязанности произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности и компенсации причиненного морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Алтайский краевой суд через Угловский районный суд Алтайского края со дня изготовления мотивированного решения. Дата изготовления мотивированного решения – 13 марта 2025 года.

Судья О.А. Закоптелова

№

№ 

№

№

№

№

№

№

№

№

№ 

№

№ 

№ 

№

№ 

№

№