ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о прекращении производства по делу 

4 сентября 2020 г. г. Ставрополь

Судья Ставропольского гарнизонного военного суда ФИО1 (

<

...>), при секретарях Швырёве Б.И., Левандовском А.В. и Охотникове А.С., с участием лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, ФИО2, защитника – адвоката Свербиля В.Н., рассмотрев дело об административном правонарушении, возбужденное в отношении военнослужащего № командного пункта противовоздушной обороны № общевойсковой армии рядового

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> несудимого, не привлекавшегося к административной ответственности, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проходящего военную службу по контракту с декабря 2019 года, 

по признакам правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.9 Кодекса РФ об АП,

УСТАНОВИЛ:

Согласно протоколу об административном правонарушении от 18 августа 2020 г. 61 ПА № 003632 в 18 часов 10 минут 10 августа 2020 г. на территории № командного пункта противовоздушной обороны № общевойсковой армии ФИО3 находился с признаками опьянения, поскольку 4 августа 2020 г. у себя дома по адресу: 

<

адрес>, употребил без назначения врача наркотические средства 11-нор-дельта-9-тетрагидроканнабиноловая кислота (метаболит тетрагидроканнабинола) и метилендиоксиметамфетамин (МДМА), чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 6.9 Кодекса РФ об АП.

В судебном заседании ФИО3 виновным с совершении административного правонарушения себя не признал, пояснив, что наркотических средств не употреблял, признаки опьянения у него отсутствовали и 10 августа 2020 г. в состоянии опьянения не находился, что подтверждается результатами экспресс-тестов, который он сдал в наркологическом диспансере 12 и 25 августа 2020 г. При этом положительный результат проведённого 10 августа 2020 г. медицинского освидетельствования на наличие в его организме наркотических средств может являться следствием приёма им лекарственных препаратов «Андипал» и «Омепразол».

Также ФИО3 указал, что признание им факта потребления наркотических средств при составлении материалов об административном правонарушении было обусловлено введением его в заблуждение сотрудником военной комендатуры Ч., пояснившим, что в случае признания вины и изобличении военнослужащих, употребляющих наркотические средства, он (ФИО3) сможет избежать ответственности, а в противном случае будет уволен с военной службы. При этом наркотических средств он (ФИО3) когда-либо не употреблял.

Между тем в судебном заседании 20 августа 2020 г. ФИО3 также пояснял, что при оформлении материалов об административном правонарушении признал вину и дал показания об указанных в протоколе обстоятельствах употребления наркотических веществ ввиду растерянности. В действительности же наркотические средства он не употребляет примерно 5 лет.

Защитник Свербиль в судебном заседании указал на наличие сомнений в результатах медицинского освидетельствования ФИО3, отметив, что в соответствующем акте временем окончания медицинского освидетельствования ФИО3 значится 18 часов 10 минут 10 августа 2020 г., в то время как результат исследования его биологических объектов стал известен на основании заключения от 13 августа 2020 г. Также защитник обратил внимание на отсутствие в акте медицинского освидетельствования у ФИО3 клинических признаков опьянения, характерных при приёме каннабиноидов.

По мнению защитника, при даче объяснений сотруднику военной комендатуры ФИО4 себя оговорил под давлением, в связи с чем к данным объяснениям следует отнестись критически. Указывая на процессуальные нарушения, допущенные при составлении материалов об административном правонарушении, Свербиль отметил, что ФИО3 не было разъяснено право воспользоваться услугами защитника, не было установлено точное время потребления им наркотических средств, протокол о направлении на медицинское освидетельствование был составлен не подписавшим его ФИО5, а иным лицом. При этом рапорт Ч. от 17 августа 2020 г. содержит недостоверные сведения о наличии у ФИО3 следов потребления запрещённых веществ. Ввиду изложенного защитник полагал необходимым производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава административного правонарушения. 

Рассмотрев материалы дела, исследовав имеющиеся доказательства, прихожу к следующему.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля старший дознаватель военной комендатуры Ставропольского гарнизона Ч. показал, что 10 августа 2020 г. он, проведя экспресс-тест ФИО3, получил положительный результат на наличие в организме последнего наркотических средств, в связи с чем ФИО3, имея признаки опьянения, был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, по результатам которого в его организме были обнаружены наркотические средства. При этом какого-либо давления при отборе объяснений, составлении протокола об административном правонарушении и иных материалов он (Ч.) на ФИО3 не оказывал и избежать ответственности не предлагал.

Из показаний допрошенных в качестве свидетелей сотрудников военной комендатуры Ставропольского гарнизона Г. и Б. следует, что 10 августа 2020 г. в их присутствии ФИО3, сдав экспресс-тест с положительным результатом на наличие наркотических средств в организме, был направлен на медицинское освидетельствование. В дальнейшем от ФИО5 им стало известно, что по результатам медицинского освидетельствования в организме ФИО3 были обнаружены наркотические средства.

Указанные обстоятельства также подтверждаются рапортом старшего дознавателя военной комендатуры Ставропольского гарнизона ФИО5 от 17 августа 2020 г.

Согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 10 августа 2020 г., ФИО3 с признаками опьянения (изменение окраски кожных покровов лица, расширенные зрачки) при положительном результате экспресс-теста на наличие в организме наркотических средств был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 764 от 10 августа 2020 г. и справки о результатах химико-токсикологических исследований № 4389 следует, что в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Ставропольского края «Краевой клинический наркологический диспансер» по результатам медицинского освидетельствования в организме ФИО3 были обнаружены 11-нор-дельта-9-тетрагидроканнабиноловая кислота (метаболит тетрагидроканнабинола) и метилендиоксиметамфетамин (МДМА).

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г. № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» тетрагидроканнабинолы (все изомеры) и их производные, а также МДМА, являются наркотическими средствами.

Допрошенный в качестве специалиста заместитель главного врача Государственного бюджетного учреждении здравоохранения Ставропольского края «Краевой клинический наркологический диспансер» Б. пояснила, что обнаруженные в рамках медицинского освидетельствования от 10 августа 2020 г. в организме ФИО3 наркотические средства за двое суток могли быть выведены из его организма как естественным путём, так и с использованием средств детоксикации. При этом экспресс-тесты, пройденные ФИО3 12 и 25 августа 2020 г., являются первичным способом обнаружения в организме наркотических средств и могли дать ложноотрицательный результат, в то время как получить точные сведения о наличии в организме запрещённых веществ возможно лишь путём химико-токсикологического исследования биологической среды, проведённого у ФИО3 в рамках освидетельствования от 10 августа 2020 г. Кроме того наличие в организме наркотического средства МДМА экспресс-тестом не выявляется, а приём лекарственных препаратов «Андипал» и «Омепразол» на наличие в организме наркотических средств не влияет, поскольку указанные препараты в своём составе таковых не содержат. Более того, обнаруженные в организме ФИО3 наркотические средства вовсе не могут быть в составе каких бы то ни было лекарственных препаратов в Российской Федерации.

Таким образом, подлежит признанию факт потребления ФИО3 наркотических средств без назначения врача, то есть совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.9 Кодекса РФ об АП.

Вопреки утверждению ФИО3 наличие у него двух отрицательных экспресс-тестов от 12 и 25 августа 2020 г., а также справки от 24 августа 2020 г. об отсутствии заболеваний, не ставит под сомнение результаты химико-токсикологических исследований биологических объектов ФИО3, отобранных 10 августа 2020 г., и на выводы медицинского заключения от 14 августа 2020 г. в акте № 764 не влияет, поскольку указанные экспресс-тесты были проведены позднее при наличии у Шарунова возможности принятия мер к выведению из организма обнаруженных наркотических средств, а также их возможном выведении естественным путём.

При этом следует также учесть пояснения специалиста Б., согласно которым наркотическое средство МДМА экпресс-тестом не определяется, а методы химико-токсикологического исследования биологических объектов в рамках медицинского освидетельствования позволяют получить точный результат наличия либо отсутствия наркотических средств в организме, в то время как проведение экспресс-теста, результат которого в ряде случаев может быть ложноотрицательным, является лишь первичным способом выявления запрещённых веществ в организме и не может отвергать результатов химико-токсикологического исследования.

Отвергая предположение ФИО3 о возможном наличии в его организме наркотических средств вследствие приёма им лекарственных препаратов «Андипал» и «Омепразол», исхожу из пояснений специалиста Б. об отсутствии в названных препаратах каких-либо наркотических средств и невозможности получения наркотических средств в организме в результате их приёма.

Критически оценивая утверждение ФИО3 об оказании на него давления сотрудником военной комендатуры Ч. и мнение адвоката Свербиля о самооговоре его подзащитного при составлении материалов об административного правонарушении, исхожу из того, что доводы защиты опровергаются пояснениями свидетелей Ч., Г. и Б., которые по своему содержанию последовательны, согласуются между собой, с письменными материалами дела и сомнений в достоверности не вызывают.

Пояснения же ФИО3 при составлении материалов об административном правонарушении и в ходе судебного рассмотрения материалов напротив – противоречивы в части причин признания им вины при составлении материалов и фактов употребления им наркотических средств. 

Каких-либо оснований для оговора ФИО3 указанными свидетелями в судебном заседании не усматривается. По этим основаниям, отвергая приведённые доводы о давлении на ФИО3 и самооговоре, расцениваю их как способ защиты с целью избежать ответственности.

Вопреки мнению защитника указание в акте медицинского освидетельствования от 10 августа 2020 г. № 764 о его окончании в 18 часов 10 минут тех же суток, получении результатов химико-токсикологических исследований 13 августа 2020 г. и вынесении заключения 14 августа 2020 г. о каких-либо нарушениях при проведении медицинского освидетельствования не свидетельствуют. Напротив, приведённые данные в полной мере отражают последовательность проведённых мероприятий и фиксации результатов.

Оценивая утверждение защитника об отсутствии у ФИО3 клинических признаков опьянения, характерных при приёме каннабиноидов, исхожу из того, что само по себе возможное отсутствие клинических признаков опьянения на выводы химико-токсикологических исследований не влияет. При этом, учитывая наличие в акте медицинского освидетельствования ФИО3 указания на такие клинические признаки его опьянения, как дрожание век, пальцев рук и нарушение двигательной сферы, доводы защитника в этой части нахожу несостоятельными.

Учитывая пояснения ФИО3 о том, что отбор биологических объектов и дальнейшие мероприятия в рамках медицинского освидетельствования проводились в его присутствии, а также тот факт, что каких-либо замечаний относительно процедуры его освидетельствования ФИО3 не высказывал, основания не доверять результатам проведённых медицинских исследований отсутствуют.

Отвергая доводы защитника о процессуальных нарушениях, допущенных при составлении материалов об административном правонарушении, исхожу из того, что при производстве по материалу ФИО3 были разъяснены его права, в том числе право на защиту, что нашло своё отражение в протоколе об административном правонарушении и его собственных письменных объяснениях, содержащих подписи ФИО3, подлинность которых последний не оспаривал. Отсутствие в материалах точного времени потребления ФИО3 4 августа 2020 г. наркотических средств на вывод о виновности последнего в потреблении наркотических средств без назначения врача не влияет.

Поскольку подлинность протокола о направлении ФИО3 на медицинское освидетельствование, обстоятельства его составления и подписания старший дознаватель военной комендатуры Ставропольского гарнизона ФИО5 подтвердил, оснований для признания незаконным направления ФИО3 на медицинское освидетельствование не имеется.

Доводы защитника о недостоверности изложенных в рапорте Ч. от 17 августа 2020 г. сведений нахожу несостоятельными, поскольку содержание указанного рапорта обстоятельствам, установленным при составлении материалов об административном правонарушении и в судебном заседании, не противоречит.

При таких обстоятельствах основания для прекращения производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения отсутствуют.

На основании ч. 2 ст. 4.2 Кодекса РФ об АП в качестве обстоятельства, смягчающего административную ответственность ФИО3, следует учесть его положительные характеристики по службе и в быту.

Согласно ст. 2.5 Кодекса РФ об АП, за административные правонарушения, предусмотренные ст. 6.9 того же кодекса, военнослужащие несут дисциплинарную ответственность.

Учитывая, что ФИО3 является военнослужащим, прихожу к выводу о необходимости прекращения производства по делу об административном правонарушении на основании ч. 2 ст. 24.5 Кодекса РФ об АП для привлечения последнего к дисциплинарной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь ч. 2 ст. 24.5, ст. 29.9 и 29.10 Кодекса РФ об АП,

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по делу об административном правонарушении, возбужденному в отношении ФИО2 по признакам административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, прекратить для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности.

Настоящее постановление и материалы дела об административном правонарушении направить начальнику № командного пункта противовоздушной обороны № общевойсковой армии для исполнения.

Постановление может быть обжаловано и опротестовано в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда через Ставропольский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня вручения или получения его копии.

Судья

ФИО1