Дело № 2-9/2017

(15640281)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кемерово 9 августа 2017 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Новоселова А.Н., 

с участием государственного обвинителя – старшего прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области Ерынич Г.В., 

потерпевших А., Б.,

подсудимой ФИО1,

защитника Дегтяренко Н.М., представившего удостоверение адвоката коллегии адвокатов «Межрегиональная юридическая ассоциация» г. Томска № 1055 от 08.04.2015 г. и ордер № 16/293 от 28.09.2016 г.,

при секретаре Радаевой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1

<

данные изъяты> не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

29 декабря 2015 года, в период с 5 до 6 часов, в доме по адресу: 

<

адрес>, ФИО1, умышленно, с целью убийства В. и Д., то есть умышленного причинения им смерти, находясь в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного: 

- длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением В., выразившимся в том, что он, состоя с ФИО1 в браке, на протяжении многих лет избивал, оскорблял, унижал ее, совершал супружеские измены; 

- аморальными действиями потерпевших, которые выразились в том, что В., состоя с ФИО1 в браке, в ночное время пришел в указанный дом, являющийся их жилищем, вместе с Д. Находясь в состоянии опьянения, пренебрегая присутствием в доме ФИО1 они направились в комнату В., игнорировали требование ФИО1, чтобы Д. ушла, оскорбительно, унизительно, в нецензурной форме высказывались в адрес ФИО1; 

насилием со стороны В. выразившимся в том, он схватил ФИО1, порвал на ней одежду, толкнул ее, отчего она ударилась головой о стену, 

совершила следующие действия: нанесла ножом В. 1 удар в область груди, 1 - в левое бедро, после чего В. упал, ударившись лицом о стену; Д.: 4 удара ножом в область груди, 2 - по пальцам правой руки. 

Своими действиями ФИО1 причинила: 

В.: кровоподтеки и ссадины левой щеки, ссадину левого крыла носа, не причинившие вреда здоровью; колото-резаные раны мягких тканей левого бедра, которые квалифицируются как легкий вред здоровью; 

колото-резаное ранение мягких тканей передней поверхности грудной клетки слева, на 3 см. левее средней линии тела, в области 3-4 межреберий, проникающее в плевральную полость, с полным пересечением хряща 4 ребра слева, ранением сердечной сорочки, аорты справа, правого легкого, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнилось гемотампонадой и явилось причиной смерти В., наступившей на месте происшествия; 

Д.: резаные поверхностные раны на 4 и 5 пальцах правой кисти, не причинившие вреда здоровью; 

колото-резаные ранения грудной клетки слева: 

- рану на передней поверхности в 1 межреберье по окологрудинной линии, проникающую в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого, хрящевой части 2 ребра слева и грудины; 

- рану на передней поверхности между среднеключичной и окологрудиной линиями в проекции 8 межреберья, проникающую в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого; 

- рану на передней поверхности в проекции 9 ребра между среднеключичной и среднеподмышечной линиями, проникающую в левую плевральную и брюшную полости, с повреждением 9 ребра слева, левого легкого, диафрагмы, поперечной ободочной кишки; 

- рану на задней поверхности в проекции 11 межреберья между лопаточной и околопозвоночной линиями, проникающую в забрюшинное пространство и в брюшную полость, с повреждением левой почки, нисходящего отдела ободочной и сигмовидной кишок, которые в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данные ранения осложнились обильным внутренним кровотечением, приведшим к массивной кровопотере, что явилось причиной смерти Д., наступившей 29.12.2015 г. в больнице г. Киселевска, то есть ФИО1 убила В. и Д. в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевшего, аморальными действиями потерпевших, длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ, признала частично, утверждала о совершении ею убийства в состоянии аффекта, не оспаривала указанные в обвинении место, орудие, способ причинения потерпевшим повреждений.

После переквалификации государственным обвинителем в судебном заседании деяния, инкриминированного подсудимой, на ст. 107 ч. 2 УК РФ, подсудимая заявила, что полностью признает вину в совершении этого преступления.

В судебном заседании подсудимая дала показания, из которых следует, что В. являлся ее мужем. Они состояли в браке более 32 лет. В течение совместной жизни муж злоупотреблял спиртным, часто отсутствовал дома, оскорблял, унижал, избивал ее. В 2013 г. она узнала, что у мужа есть любовница. С каждым годом его отношение к ней (ФИО1) ухудшалось. Он отказывался от предложений разделить их дом (по 

<

адрес>), говорил, что будет в нем жить, приведет женщину, а ее (ФИО1) выгонит. 

С 26.12.2015 г. муж дома не находился. В ночь на 29.12.2015 г. она спала в комнате на первом этаже дома. Проснулась из-за того, что услышала, как открылась входная дверь. Она поняла, что пришел муж. Предполагала, что он пьян, не стала выходить из своей комнаты, уснула. Около 5 часов 30 минут она услышала звуки шагов по лестнице на второй этаж, где находилась комната мужа, и женский голос. Она вскочила с кровати, подбежала к лестнице, увидела, что по ней поднимаются муж и женщина. До этого случая при ней муж не приводил женщин домой. Она возмутилась, высказала мужу недовольство таким поведением. Муж был пьян, стал нецензурно оскорблять ее. Она потребовала, чтобы женщина уходила. Муж схватил ее (ФИО1), порвал на ней тунику, толкнул ее, отчего она ударилась головой о стену. Он кричал, что «спустит» с лестницы, пришибет ее. Женщина унизительно, оскорбительно, в нецензурной форме высказалась в ее адрес. У нее возникло состояние сильного душевного волнения. Она не помнит, что происходило после этого. Очнулась, когда услышала треск при падении мужа с лестницы. У нее тряслись руки, ноги были «ватными». Когда она спускалась вниз, женщина попросила вызвать скорую помощь. У нее (ФИО1) началась истерика. Она ответила женщине, что вызовет скорую помощь, позвонила туда по телефону, сказала, что убила мужа, назвала адрес. 

Затем она позвонила жене своего сына (Г.), сказала, чтобы он приехал. Увидев в туалете окровавленный нож, она поняла, что зарезала мужа и женщину. Когда сын приехал и спрашивал, что произошло, она ответила, что не знает, что это было «последней каплей». Затем приехали работники скорой помощи и полиции. Помощь оказывали сначала женщине, затем - ей. 

В ходе расследования на допросе в качестве подозреваемой 29.12.2015 г. (т. 1, л.д. 44-51) ФИО1 давала аналогичные показания о поведении мужа, его отношении к ней, и о других обстоятельствах происшествия. Также сообщала, что женщина была в нетрезвом состоянии, вела себя развязано, говорила, что пришла не к ней, а к 

<

данные изъяты> (имя В.). Когда муж схватил ее, порвал на ней одежду, толкнул ее, она перестала контролировать себя, т.к. он испортил всю жизнь ей и детям, вел разгульный образ жизни, и теперь привел в дом любовницу. Этого поведения она вынести не могла. Она подбежала к кухонному столу, схватила из его ящика нож. Муж продолжал нецензурно оскорблять ее. Женщина говорила ей: «Ты кто такая?», Поднявшись с ножом по лестнице, она ударила им мужа в область груди. Он стал падать по ступеням лестницы на 1 этаж. Она помнит, что женщина оскорбительно высказалась. Событий, произошедших после этого, она не помнит до момента, когда женщина попросила вызвать скорую помощь, и она поняла, что порезала женщину. 

При проведении проверки показаний на месте 29.12.2015 г. (протокол - т. 1, л.д. 56-64) ФИО1 давала показания, аналогичные вышеизложенным, сообщала, что когда увидела мужа и женщину, поднимающихся на 2 этаж, сказала им, что они ведут себя бессовестно. Женщина ответила, что это не ее (ФИО1) дело. Когда она просила женщину уйти, та ответила: «Ты кто такая?», говорила, что пришла не к ней, а к ее мужу, и что они пошли спать. Когда муж толкнул ее, у нее «в голове перемкнуло, разум помутился», после чего она взяла нож и нанесла им ранения. В ходе этого следственного действия ФИО1 указала место в кухне, где взяла нож, которым нанесла удар мужу. Она поясняла, что события, происходившие после падения мужа, помнит плохо, но помнит, как женщина выражалась нецензурной бранью в ее адрес, и как она (ФИО1) положила нож в туалет.

Полнота и правильность изложения этих показаний в протоколе подтверждается содержанием аудио-видеозаписи, осуществленной в ходе этого следственного действия, воспроизведенной в судебном заседании. 

На допросе в качестве обвиняемой 30.12.2015 г. (т. 1, л.д. 98-103) ФИО1, подтвердив вышеизложенные показания, сообщала, что не помнит, как нанесла ножом удар в ногу мужу, и как причинила повреждения женщине. 

В судебном заседании ФИО1 эти показания подтвердила частично, утверждала, что она не сообщала следователю, как взяла нож, и не поясняла о подробностях причинения повреждений мужу, т.к. не помнила этого.

Виновность подсудимой в совершении вышеизложенного деяния подтверждена, кроме ее показаний, другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Протоколами осмотра места происшествия и трупа с приложенными к ним фотоизображениями (т. 1, л.д. 4-23), в которых отражена обстановка, существовавшая 29.12.2015 г. в доме по 

<

адрес>, зафиксировано нахождение трупа В. на первом этаже, у первой ступени лестницы на второй этаж, наличие на трупе раны на передней поверхности грудной клетки, ссадины на щеке, вещества, похожего на кровь, на трупе и одежде В., ступенях и площадке лестницы, обоях рядом с ней. Также указано о нахождении в кухне: гарнитура, бутылки с запахом алкоголя, 2 рюмок, женских шапки и шарфа, сумки с документами Д.; на печи в туалете – ножа, на котором имеется вещество, похожее на кровь. 

При осмотре были изъяты нож, фрагменты обоев, произведены соскобы с пола лестничной площадки, смывы со ступеней с веществом, похожим на кровь. 

В картах вызова скорой медицинской помощи (т. 1, л.д. 25,26) указано о нахождении 29.12.2015 г. в указанном месте В., смерть которого констатирована в 6 час. 20 мин., и Д., которая транспортирована в Городскую больницу № 1 г. Киселевска. 

Протоколом осмотра трупа Д. 30.12.2015 г. в Киселевском отделении КОБ СМЭ (т. 1, л.д. 191-196), в котором отражено наличие на трупе ран в области груди. 

Заключениями судебно-медицинских экспертиз трупов В. (т. 2, л.д. 21-24) и Д. (т. 2, л.д. 44-50), из которых следует, что смерть каждого из них наступила в срок, не противоречащий указанному при описании преступного деяния, им были причинены повреждения, образовавшиеся незадолго до наступления смерти В. и поступления Д. в стационар, сопровождавшиеся наружным кровотечением. В крови и в моче обнаружен этиловый спирт в концентрациях, соответствующих тяжелой у В. и легкой у Д. степеням опьянения. 

При проведении экспертизы трупа В. были установлены:

- рана мягких тканей передней поверхности грудной клетки слева, на 3 см. левее средней линии тела, в области 3-4 межреберий, проникающее в плевральную полость. По ходу раневого канала длиной 15-17 см., в направлении спереди назад, снизу вверх, перпендикулярно туловищу, имеется полное пересечение хряща 4 ребра слева, ранение сердечной сорочки, аорты справа на 1,5 см. выше клапана аорты, на ? ее диаметра, правого легкого в области бифуркации бронхов. Это ранение образовалось от однократного воздействия колюще-режущего предмета, расценивается как ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнилось гемотампонадой, что послужило непосредственной причиной смерти; 

- колото-резаные входная и выходная раны мягких тканей левого бедра, которые образовались от однократного воздействия колюще-режущего предмета, вызывают временную нетрудоспособность, продолжительностью до трех недель, и по признаку кратковременности расстройства здоровья квалифицируются как ЛЕГКИЙ вред здоровью;

- 3 кровоподтека и ссадины левой щеки, ссадина левого крыла носа, которые образовались от однократного воздействия твердого тупого предмета, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. 

При проведении экспертизы трупа Д. были установлены колото-резаные ранения грудной клетки слева: 

- рана на передней поверхности в 1 межреберье по окологрудинной линии, проникающая в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого, хрящевой части 2 ребра слева и грудины, с раневым каналом в направлении спереди назад, слева направо, немного сверху вниз, длиной не менее 5 см.; 

- рана на передней поверхности между среднеключичной и окологрудинной линиями в проекции 8 межреберья, проникающая в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого, с раневым каналом в направлении спереди назад слева направо, длиной не менее 8 см.; 

- рана на передней поверхности в проекции 9 ребра между среднеключичной и переднеподмышечной линиями, проникающая в левую плевральную и брюшную полости, с повреждением 9 ребра слева, левого легкого, диафрагмы, поперечной ободочной кишки, с раневым каналом в направлении спереди назад слева направо, длиной не менее 10 см.; 

- рана на задней поверхности в проекции 11 межреберья между лопаточной и околопозвоночной линиями, проникающая в забрюшинное пространство и в брюшную полость, с повреждением левой почки, нисходящего отдела ободочной и сигмовидной кишок, с раневым каналом в направлении сзади наперед сверху вниз немного слева направо, длиной не менее 15 см. 

Эти ранения образовались от 4 воздействий колюще-режущего предмета, квалифицируются в совокупности как ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнились обильным внутренним кровотечением, приведшим к массивной кровопотере, что явилось причиной смерти.

Также установлены поверхностные раны на 4 и 5 пальцах правой кисти, которые носят признаки резаных, образовались от 2 воздействий предмета, имеющего лезвие, и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. 

Протоколами выемок (т. 1, л.д. 53-55, 141-145, 209-213), в которых отражены факты изъятия у ФИО1 29.12.2015 г. туники, в которой она находилась во время происшествия; в Беловском межрайонном отделении Кемеровского областного клинического бюро СМЭ, где производилась экспертиза трупа В., - его одежды, в т.ч.: жилета, кофты, футболки, брюк; в ЦГБ № 1 г. Киселевска, куда Д. была доставлена с места происшествия, - ее одежды, в т.ч.: пальто, гетр, брюк. 

Заключениями судебно-медицинских экспертиз вещественных доказательств №№ 95, 87, 134, 177-181 (т. 2, л.д. 62-64, 76-82, 110-115), согласно которым: на вышеуказанных предметах, изъятых с места происшествия и у подсудимой, обнаружена кровь, происхождение которой от Д. не исключается; 

на вышеуказанных предметах одежды каждого потерпевшего обнаружена кровь, происхождение которой не исключается, соответственно, от В. и Д.;

на тунике подсудимой, фрагменте обоев, передней поверхности брюк Д. кровь обнаружена в виде брызг, образовавшихся в результате падения крови с приданным ускорением, что возможно как при размахивании окровавленным предметом, так и при ударах по окровавленной поверхности. Также кровь обнаружена в виде пятна и потека (на фрагменте обоев), участков пропитывания (на тунике подсудимой, брюках Д.), участков наслоений (на боковых поверхностях клинка ножа). 

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз вещественных доказательств №№ 136, 86, 85, 137 (т. 2, л.д. 95-99, 128-132, 144-147, 160-164), раны на кожных лоскутах от трупов В. и Д. и повреждения на предметах их одежды могли быть причинены клинком ножа, изъятого при осмотре места происшествия. 

В протоколах осмотров предметов (т. 2, л.д. 1-13) отражены индивидуальные признаки предметов, изъятых в ходе осмотра и выемок, в т.ч. - наличие на тунике, изъятой у подсудимой, разрыва на передней части от горловины до средней части. 

В соответствии с постановлением следователя осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены в этом качестве к уголовному делу (т. 2, л.д. 14-15). 

Изложенные доказательства согласуются между собой, подтверждают показания подсудимой о времени, месте, способе, орудии, других обстоятельствах, в т.ч. – о последовательности, причинения ею повреждений каждому потерпевшему. 

Выводы заключений экспертиз о времени, причинах смерти потерпевших, характере, локализации, количестве, механизме и времени образования повреждений у них, о кровотечении, сопровождавшем повреждения, согласуются с показаниями подсудимой и другими доказательствами об обстоятельствах причинения повреждений потерпевшим и подтверждают данные обстоятельства.

Показания подсудимой о нанесении потерпевшим ударов ножом подтверждаются данными осмотра места происшествия об обнаружении ножа, заключениями судебных экспертиз о причинении этим ножом повреждений на кожных лоскутах от трупов потерпевших и на их одежде. 

Заключения судебно-медицинских экспертиз трупов потерпевших согласуются с заключениями судебных экспертиз о принадлежности Д. крови на одежде подсудимой, на месте происшествия и о механизме образования следов крови.

Показаниями свидетеля Г., сына подсудимой и В., данными в судебном заседании, из которых следует, что родители жили в доме, который совместно строили долгое время. Отец злоупотреблял спиртным в запойной форме, был груб и агрессивен по отношению к подсудимой, много раз избивал ее

<

данные изъяты>. С 2013 г. 

<

данные изъяты> его поведение еще более ухудшилось. У отца имелась любовница Е. Он отсутствовал дома неделями. Из-за поведения отца мать неоднократно уходила от него, жила в съемных квартирах. Расторгать брак с матерью и разменивать дом отец не хотел. 

Около 6 часов 29.12.2015 г. мать позвонила на телефон его жене (Ж.), попросила, чтобы он приехал к ней домой. Через несколько минут он был дома у матери. Та сидела в кухне на табурете. Надетая на ней туника была разорвана спереди

<

данные изъяты> Мать находилась в истерическом состоянии, кричала, рыдала. Сначала она ничего не могла сказать. Затем говорила, что не понимает, того, что сделала, что не хотела убивать, сказала об отце, женщине и о вызове ею скорой помощи. Перед лестницей он видел труп отца, на лестнице - женщину, которая стонала. Мать сказала, что вызывала скорую помощь минут 15 назад. Через некоторое время он позвонил в скорую помощь. Ему сказали, что о вызове известно. Мать была бледной, глаза – красными, речь – неразборчивой, ее руки тряслись. Она не понимала, кто она, и что произошло. Он видел нож на печи в туалете. Работники скорой помощи и полиции приехали через 40 минут. Мать говорила, что убила отца, рассказывала, что увидела, как отец и женщина поднимались по лестнице на второй этаж. Мать высказала отцу недовольство. Отец нецензурно выругался в ее адрес. Мать сказала женщине уходить. Та ответила: «Я не к тебе пришла. Ты кто здесь такая?». Отец накинулся на мать. Она ударилась головой о стену. Мать говорила, что не помнит, как схватила нож и совершила убийство. При доставлении матери в отдел полиции она теряла сознание, ей оказывали медицинскую помощь. 

В ходе расследования Г. давал аналогичные показания (т. 1, л.д. 27-30) и сообщал, что мать знала о том, что отец находится в любовной связи с Е., отец хвастался этим. Из дома отец уходить отказывался. 

На месте происшествия мать говорила, что проснулась от звука шагов, голосов отца и женщины. В ходе конфликта с ними она взяла нож из ящика кухонного стола, ударила им отца, а как наносила удары женщине – не помнит. 

В судебном заседании Г. эти показания подтвердил, за исключением показаний о том, что мать говорила, как взяла нож и ударила им отца, пояснил, что домыслил эти обстоятельства.

Показаниями, данными в ходе расследования свидетелем З. (т. 3, 118-119), работающей фельдшером в здравпункте управления «

<

данные изъяты>», из которых следует, что 29.12.2015 г. около 6 часов ей на рабочий телефон, номер которого отличается одной цифрой от номера телефона станции скорой медицинской помощи, позвонил мужчина. Он сообщил, что мать совершила убийство, нужно вызвать скорую помощь и полицию. Она назвала мужчине номер телефона скорой помощи.

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем Ж., женой Г., из которых следует, что в 2009 году они жили в доме подсудимой и В. Тот злоупотреблял спиртным, в состоянии опьянения вел себя неадекватно, агрессивно, скандально. Из-за его поведения они уезжали из дома. В. рассказывал ей, что нашел другую женщину, с которой хочет жить. Она предлагала ему расторгнуть брак с подсудимой, жить в другом месте. Тот категорически отказывался, говорил, что ему удобно и выгодно жить в доме. Подсудимая ухаживала за ним, когда он получил 

<

данные изъяты>, когда возвращался домой после запоев. О наличии у него любовницы подсудимая знала. Она не могла уйти из дома, т.к. не имела денег для оплаты другого жилья. Подсудимая плакала, переживала из-за оскорбительного поведения В.

29.12.2015 г. около 6 часов ей на телефон позвонила подсудимая. Она волновалась, плакала, попросила, чтобы Д. приехал к ней. Она разбудила Д., вызвала такси, и он уехал к подсудимой. 

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем И., работником отдела полиции «

<

данные изъяты>», из которых следует, что утром 29.12.2015 г. по сообщению о причинении ножевых ранений он прибыл с другим работником полиции в дом по 

<

адрес>. Их встретил сын подсудимой, сказал, что она порезала отца и женщину. Подсудимая сидела на кухне. У нее было возбужденное, расстроенное, истеричное состояние, тряслись руки, речь была сбивчивой, она плакала, громко говорила, переходила на крик. На его вопрос о том, где находится нож, подсудимая ответила, что он лежит на печи. Потерпевший лежал внизу лестницы, признаков жизни не подавал. Потерпевшая женщина находилась на межэтажной площадке, стонала. Когда приехала скорая помощь, сначала медицинская помощь оказывалась потерпевшей, затем - подсудимой. Об обстановке на месте происшествия И. сообщил сведения, соответствующие данным осмотра этого места.

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем К., дочерью подсудимой, из которых следует, что когда ей было 3 года подсудимая вышла замуж за В., стала жить с ним и их совместным сыном (Г.), а она (К.) - у бабушки и деда. Она приходила к матери, знала о ее жизни с В. Он злоупотреблял спиртным в запойной форме, вступал в связи с другими женщинами. Между ним и подсудимой постоянно возникали конфликтные ситуации, он бил подсудимую, очень плохо к ней относился. 

29.12.2015 г. около 6 час. 45 мин. ей на телефон позвонил Г., сообщил, что подсудимая зарезала В. и его любовницу. Она приехала к подсудимой. Труп В. лежал у лестницы. В доме находилась женщина, которой оказывали медицинскую помощь. Подсудимая была «не в себе», бледная, то смеялась, то плакала, говорила, что не поняла, что произошло. Она рассказала, что услышала голоса В. и женщины, когда те поднимались по лестнице. Сказала женщине уходить. Женщина ответила, что пришла не к ней, а к В. У них произошла ссора. В. порвал рубаху на подсудимой, ударил ее за то, что она выгоняла его любовницу. Подсудимая говорила, что не помнит последовавшие за этим события.

Показаниями, данными в судебном заседании потерпевшим А., родным братом В., из которых следует, что брат и подсудимая на протяжении 30 лет проживали в совместно построенном доме по 

<

адрес>. Брат злоупотреблял спиртным, в состоянии опьянения был агрессивен, скандалил, избивал подсудимую

<

данные изъяты>. У брата имелись любовные связи. Свой доход он тратил на женщин и спиртное. Подсудимая старалась избегать конфликтов с братом, переживала, расстраивалась из-за его поведения. 

О совершении подсудимой убийства брата он узнал утром 29.12.2015 г. от своей жены (Л.), которой об этом сообщил Г. Он был у В. дома, видел подсудимую, которая плакала, говорила, что не хотела этого делать. 

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем Л., женой А., из которых следует, что В. она знала более 30 лет. Он злоупотреблял спиртным, дебоширил. Подсудимая ей рассказывала, что В. избивал ее, по нескольку недель отсутствовал дома. Из-за его поведения подсудимая была вынуждена некоторое время проживать отдельно. 

Утром 29.12.2015 г. Г. по телефону сообщил ей, что подсудимая убила В. и его любовницу. 

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем М., родным братом подсудимой, из которых следует, что сестра проживала со своим мужем В. в совместно построенном доме. Она работала, содержала В. Тот злоупотреблял спиртными напитками, унижал, оскорблял, избивал сестру, не скрывал своих связей с другими женщинами. В. говорил, что приведет в дом любовницу, будет жить с ней, а сестру выгонит.

Утром 29.12.2015 г. Г. по телефону сообщил ему, что сестра убила В. и его любовницу. 

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем С., женой М., из которых следует, что В. постоянно обижал подсудимую. Та пыталась сохранить семью, вести хозяйство, а В. не работал, хозяйством заниматься не хотел, постоянно пьянствовал, избивал подсудимую, оскорблял ее, придирался к ней. Летом 2015 г. она видела на подсудимой кровоподтеки. Подсудимая рассказала, что ее избил В. 

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем О., из которых следует, что она является подругой подсудимой, длительное время знакома с нею. Подсудимая - отличная хозяйка, любящая мать и бабушка. В. она видела в нетрезвом состоянии. Он часто отсутствовал дома, а когда возвращался - дебоширил. Однажды в ее (О.) присутствии он пришел домой в нетрезвом, неопрятном виде. На замечание подсудимой стал оскорблять ее, пытался ударить. 

<

данные изъяты> Он постоянно оскорблял, унижал, избивал подсудимую. Подсудимая продолжала жить с В., т.к. хотела сохранить семью.

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем Р., из которых следует, что она длительное время работала вместе с подсудимой, характеризует ее как добросовестного, порядочного, отзывчивого человека. Подсудимая часто рассказывала, что муж злоупотребляет спиртными напитками, унижает, оскорбляет, избивает ее. 

<

данные изъяты> При этом подсудимая пыталась сохранить семью. 

После 6 часов 29.12.2015 г. подсудимая позвонила ей на телефон, попросила сказать руководству, что она не придет на работу, что зарезала мужа. Голос подсудимой дрожал, она была взволнована

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем Ф., из которых следует, что она длительное время работала вместе с подсудимой, характеризует ее как доброго человека. Подсудимая принимала меры по лечению мужа, ухаживала за ним

<

данные изъяты> никогда плохо о нем не говорила.

29.12.2015 г. она узнала от Р., что подсудимая порезала мужа. 

В ходе расследования Ф. также давала показания (т. 3, л.д. 87-88) о том, что подсудимая ей рассказывала, что у мужа есть другие женщины, с которыми он употребляет спиртное. Из-за этого подсудимая постоянно переживала. 

Данные показания Ф. в судебном заседании подтвердила. 

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем У., работником отдела полиции «

<

данные изъяты>», из которых следует, что подсудимая обращалась к нему с просьбой помочь забрать своего мужа, находящегося в запое, от Е. т.к. ранее в подобных ситуациях муж терял свои вещи, деньги. Он помог подсудимой, после чего периодически проводил с В. профилактические беседы. Тот ежемесячно уходил в запои. В состоянии опьянения был агрессивным, дерзким, мог избить подсудимую. Однажды в его (У.) присутствии В. грубо, оскорбительно выражался в адрес подсудимой, унижал ее.

В ходе расследования У. также давал показания (т. 3, л.д. 45-48) о том, что вышеуказанное обращение к нему подсудимой с просьбой забрать мужа от любовницы имело место в январе 2015 г. Подсудимая была расстроена, плакала, опасалась, что муж утратит документы, а она будет заниматься их восстановлением. Он понял, что подсудимой стыдно просить о помощи, но у нее нет другого выхода. Он приехал с подсудимой к любовнице ее мужа - Е. Та отдала подсудимой вещи ее мужа, и он повез подсудимую домой. Она рассказала ему, что муж тратит деньги на спиртное, встречается с любовницей. Уйти ей (ФИО1) некуда, т.к. муж не хочет продавать совместно построенный дом, и когда она просит об этом – выгоняет ее. К своим детям она не уходит, чтобы не быть для них обузой. Когда он привез подсудимую домой, там находился ее муж. Он был пьян, унижал, оскорблял подсудимую, говорил, что ненавидит ее, а живет с нею, т.к. ему удобно, что дома чисто и есть продукты питания. Также он говорил, что продолжит унижать ее. Подсудимая ему не отвечала, плакала, была подавлена. После этого случая В. ему говорил, что у него есть любовница, и что его устраивает нахождение в доме «прислуги», которая не имеет право ему возразить

Эти показания У. в судебном заседании подтвердил.

Показаниями, данными в ходе расследования свидетелем Е. (т. 1, л.д. 124-126, т. 3, л.д. 75-76), из которых следует, что она состояла в любовной связи с В. около 2-х лет. Вместе с Д. она работала в 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. 26.12.2015 г. они употребили спиртное. Д. поехала к ней домой. 27.12.2015 г. туда же пришел В. Втроем они продолжили употреблять спиртное. 28.12.2015 г. В. и Д. в состоянии опьянения ушли из ее квартиры. 29.12.2015 г. от своих знакомых она узнала, что жена В. убила его и Д.

В судебном заседании свидетель П., дочь Д., дала показания о ее положительной характеристике, пояснила, что 26.12.2015 г. по приглашению коллеги по работе 

<

данные изъяты> (имя Е.) мать поехала на празднование юбилея в 

<

адрес>. Вечером тех же суток и в последующие дни мать ей по телефону говорила, что находится в гостях у Е.. В последний раз они разговаривали около 19 часов 28.12.2015 г., когда мать сказала, что вернется домой 

<

адрес> следующим утром. 29.12.2015 г. она не смогла связаться с матерью по телефону, попросила брата матери Т., проживающего в 

<

адрес>, сходить к матери на работу. Через некоторое время Т. сообщил, что мать находится в больнице в крайне тяжелом состоянии. 

В судебном заседании свидетель Т., родной брат Д., дал показания о ее положительной характеристике, пояснил, что 28.12.2015 г. около 16 часов сестра ему по телефону сообщила, что находится в 

<

адрес>, попросила увезти ее домой. Она сказала, что не знает адреса, по которому находится, и перезвонит ему, после чего на телефонные вызовы не отвечала. Утром 29.12.2015 г. на месте работы сестры он узнал, что та находится в больнице г. Киселевска с ножевыми ранениями. 

В судебном заседании потерпевший Б., сын Д., дал показания о ее положительной характеристике, сообщил, что 26.12.2015 г. мать собралась на празднование Дня рождения кого-то из работников 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, в которой работала. Утром 29.12.2015 г. брат матери Т., сказал, что ей были причинены ножевые ранения, и она находится в крайне тяжелом состоянии в больнице г. Киселевска. 

В судебном заседании свидетель Н., жена Б., положительно характеризовала Д., пояснила, что от своего мужа она узнала о доставлении Д. из 

<

адрес> в больницу в связи с причинением ножевых ранений. 

Заключением повторной стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им ФИО2», согласно которому в момент совершения установленных судом действий подсудимая находилась в состоянии аффекта, протекавшего в форме эмоционального напряжения. 

Возникновение и кумуляция эмоционального напряжения происходила в условиях многолетней психотравмирующей ситуации, обусловленной поведением В. (физической агрессией и активным моральным давлением с его стороны, оскорблениями, унижениями) и на фоне нерезультативности предпринимаемых попыток разрешить ситуацию, совладать с ней протекало с истощением ресурсов адекватного личностного реагирования. 

На этом фоне в день совершения правонарушения субъективно неожиданное для нее появление нового особо сильного стрессового обстоятельства (того, что В. привел в их дом другую женщину, а также само поведение обоих потерпевших) спровоцировало у ФИО1 резкий рост указанного напряжения и сопровождающих его переживаний. 

На пике этого отмечалось появление феномена аффективного «туннеля» с аффективной суженностью сознания, избирательностью и фрагментарностью восприятия, направленностью действий на отреагирование эмоционального напряжения с неспособностью целостного осмысления всех параметров ситуации, критической оценки своих в ней действий и прогноза их последствий, невозможностью контроля своего поведения, отсутствием селективности выбора. 

В этом заключении указано, что последние 2 года для подсудимой ее взаимоотношения с В. стали более тяжелыми – подсудимая узнала о его изменах, которые он не только не скрывал, но и открыто ими бравировал, указывая ей на ее никчемность, угрожал привести в дом более молодую жену. Это обстоятельство выступало для подсудимой особо стрессовым – как в силу сохранявшейся эмоциональной привязанности к В., так и появления угрозы оказаться в ее возрасте одной, «на улице», «никому не нужной», лишившись своего дома, строительством и благоустройством которого она столь активно занималась все годы их совместной жизни. 

То, что В. привел к ним в дом незнакомую ей женщину, с которой употреблял спиртное, направлялся с нею к своей комнате, носило особо психотравмирующий характер – содержание сложившейся ситуации было в рамках наиболее травматичных для подсудимой переживаний и опасений, актуализировало и резко усугубило их. Данная ситуация была не только воплощением ее опасений, но и высшей для нее степенью выражения пренебрежения к ней, их совместной жизни, дому, подчеркнутой демонстрацией ее незначимости. 

Эти ощущения подтверждались и усиливались последующими действиями В. и Д. - фактом физической агрессии со стороны В., его оскорбления, нецензурные высказывания со стороны Д., ее уверенность и «наглость». Интенсивность нового психотравмирующего воздействия превышала истощенные к тому времени психологические ресурсы подсудимой. Вопрос Д. о том, кто она (подсудимая) такая, по механизму «последней капли» спровоцировал у подсудимой резкий рост эмоционального напряжения и всего комплекса сопровождающих его эмоциональных переживаний с доминированием чувств негодования, возмущения, обиды, ярости. 

На пике этого отмечалось формирование «аффективного туннеля» с доминирующей аффективно обусловленной целью прекратить издевательства, что сопровождалось аффективной суженностью сознания, избирательностью и фрагментарностью восприятия, возможностью фиксации лишь на тех нюансах окружающей обстановки, которые входили в спектр доминирующих у нее на тот момент переживаний, но неспособностью целостного осмысления и оценки ситуации, своего в ней поведения, прогноза последствий совершаемого, а также произвольной регуляции своих действий. 

Разрядка эмоционального напряжения не была отсрочена, ее отреагирование происходило в адрес источников фрустрации, которыми к тому моменты выступали В. и Д. 

После случившегося целостное осмысление произошедшего было затруднено, была охвачена переживанием утраты мужа, не могла понять, как смогла совершить такое, при этом «вообще не было мыслей» про потерпевшую, слышала, что она просила вызвать «скорую», но для чего, что с ней происходило, не осмысливала. Игнорировала и другие параметры ситуации. 

<

данные изъяты> Глубокое нарушение произвольной регуляции деятельности, способности осмыслять свои действия в момент их совершения подтверждается и последующей реакцией подсудимой на произошедшее, элементами отчуждения случившегося, а также сложностями совладания с фактом смерти столь значимого для нее лица. И непосредственно после случившегося, и в настоящее время озабочена не столько возможностью осуждения, сколько мыслями о бессмысленности своего существования без В. 

Приведенные доказательства согласуются между собой, подтверждают показания подсудимой о времени, месте, способе, орудии и других обстоятельствах причинения ею повреждений каждому потерпевшему в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного их действиями и поведением. 

Изложенные доказательства содержат сведения, относящиеся к предмету судебного разбирательства, и потому являются относимыми.

Протоколы осмотров и выемок составлены, свидетели и потерпевшие допрошены, экспертизы – проведены, документы – получены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств не оспаривалась и сомнений не вызывает. 

Протоколы следственных действий с участием подсудимой составлены с соблюдением требований УПК РФ. В следственных действиях участвовал защитник. Проверка показаний на месте проводилась также с участием понятых. Перед дачей показаний подсудимой разъяснялись ее процессуальные права, в том числе - не свидетельствовать против себя. Она предупреждалась о возможности использования ее показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. С протоколами следственных действий подсудимая, защитник, а также понятые (при проведении проверки показаний на месте) были ознакомлены, замечаний не имели, что удостоверено отметками о правильности записи показаний и подписями всех указанных лиц. 

Изложенные данные подтверждают, что в ходе расследования подсудимая была свободна в избрании своей позиции, излагала сведения, внесенные в соответствующие протоколы, и подтверждала правильность их изложения. Потому суд приходит к выводу о получении показаний подсудимой с соблюдением требований закона.

Конкретные доводы стороны защиты о процессуальных нарушениях при получении показаний подсудимой были проверены в ходе судебного следствия и по ним вынесено мотивированное постановление об отклонении ходатайства о признании доказательств недопустимыми (листы 90-91 протокола судебного заседания). 

Поэтому суд приходит к выводу о получении с соблюдением требований УПК РФ вышеизложенных доказательств, подтверждающих совершение подсудимой установленного деяния, и признает эти доказательства допустимыми. 

Подсудимая в течение производства по делу давала последовательные показания о времени, месте, орудии, способе совершения ею действий по причинению потерпевшим повреждений, повлекших их смерть. 

Эти показания подтверждаются совокупностью вышеизложенных согласующихся между собой показаний других лиц, данными осмотров места происшествия и трупов, протоколов выемок, документов, заключениями судебных экспертиз. 

Подсудимая также давала подробные и последовательные показания о поведении и отношении к ней В., о его же и Д. действиях, предшествовавших причинению им повреждений. 

Эти показания подсудимой подтверждаются показаниями лиц, которым она сообщала такие же сведения об указанных обстоятельствах.

Суд отмечает, что никаких фактических данных, опровергающих эти доказательства, в том числе – о действиях Д. во время происшествия, не имеется. 

Свидетели Г., Ф., У. убедительно объяснили запамятованием причину неполноты своих показаний в суде. 

Заключения вышеизложенных судебно-медицинских экспертиз даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы. Они согласуются между собой, с другими вышеизложенными доказательствами. 

Согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной ходе расследования в Кемеровской областной клинической психиатрической больнице (т. 2, л.д. 193-198), подсудимая при совершении действий, изложенных при описании деяния, в состоянии аффекта не находились ввиду отсутствия основного признака первой фазы аффекта - субъективной внезапности возникновения аффективного взрыва. 

Обоснование такого вывода в заключении экспертизы отсутствует. 

Эксперт-психолог Ч. в судебном заседании пояснила, что отсутствие указанного признака установлено лишь исходя из данных о том, что подсудимая сходила в кухню, взяла из ящика стола нож, которым потерпевшим были нанесены удары. Все остальные обязательные признаки аффекта кумулятивного вида имеются.

Данное заключение суд не может признать достоверным по следующим основаниям. 

Отсутствие обоснования выводов является несоблюдением требований к заключению эксперта, установленных п. 10 ч. 1 ст. 204 УПК РФ.

Указанная экспертиза проводилась до окончания расследования, в течение нескольких часов, тогда, как повторная – в условиях стационара, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в вышестоящем экспертном учреждении - ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им ФИО2», компетенция и квалификация сотрудников которого сомнений не вызывает. В их распоряжение были предоставлены материалы уголовного дела в более полном объеме, в т.ч. заключение первичной экспертизы. 

Заключение повторной экспертизы научно обосновано, изложено полно и ясно, содержит мотивированные ответы на поставленные вопросы. Оно в полной мере отвечает требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ. У суда нет оснований сомневаться в его правильности. 

Содержащиеся в нем выводы о нахождении подсудимой в состоянии аффекта, о том, что разрядка эмоционального напряжения подсудимой не была отсрочена, даны с учетом пояснений подсудимой о том, что она сбегала на кухню, взяла нож, В. увидел ее, стал подниматься по лестнице, она замахнулась на него (л. 22 заключения).

Поэтому отказ подсудимой от показаний о том, как она взяла нож и нанесла В. удар, как и отказ Г. от показаний о том, что подсудимая рассказывала об этих обстоятельствах, не влияют на доказанность нахождения подсудимой в состоянии аффекта при совершении установленных судом действий.

Поэтому суд признает достоверными доказательства, подтверждающие совершение подсудимой указанного выше деяния.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимой в совершении описанного выше преступного деяния.

Суд считает доказанным, что подсудимая совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц – В. и Д., в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевшего, аморальными действиями потерпевших, длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего.

Суд считает доказанным, что подсудимая, находясь в указанном состоянии, совершила убийство с прямым умыслом, то есть она, нанося каждому потерпевшему удары ножом, осознавала общественную опасность своих действий, предвидела неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий - смерти каждого потерпевшего, и желала ее наступления.

Решая вопрос о направленности умысла подсудимой, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений. Подсудимая нанесла ножом удары потерпевшим в область груди и в другие части тела. Указанный предмет обладает повышенными травмоопасными свойствами, им возможно причинение опасных для жизни повреждений, а удары наносились в места расположения жизненно важных органов. Каждому потерпевшему были причинены колото-резаные ранения с повреждением жизненно важных органов. Эти ранения являются опасными для жизни, состоят в причинной связи со смертью потерпевших. 

Таким образом, установлено, что подсудимая, действуя с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшим, в одном месте, в один период времени совершила в отношении каждого потерпевшего активные действия, непосредственно направленные на лишение их жизни, и умысел свой осуществила, поскольку смерть каждого потерпевшего наступила от умышленных действий подсудимой, и, следовательно, подсудимая, находясь в вышеуказанном состоянии, убила В. и Д., то есть умышленно причинила смерть двум лицам.

Государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства действия подсудимой были переквалифицированы со ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, на ст. 107 ч. 2 УК РФ - убийство двух лиц, совершенное в состоянии (аффекта). 

Данную позицию государственного обвинителя суд считает мотивированной, основанной на законе и исследованных доказательствах, поскольку установлено, что подсудимая, находясь в указанном состоянии, вызванном действиями и поведением потерпевших, причинила им смерть. 

Так, установлено, что: 

- длительная психотравмирующая ситуация возникла в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением В. в отношении подсудимой, поскольку он, состоя с нею в браке, на протяжении многих лет избивал, оскорблял, унижал ее, совершал супружеские измены; 

- насилие со стороны В. выразилось в том, что непосредственно перед совершением подсудимой действий, изложенных при описании деяния, он схватил подсудимую, порвал на ней одежду, толкнул ее, отчего она ударилась головой о стену; 

- аморальные действия потерпевших выразились в том, что В., состоя с подсудимой в браке, в ночное время пришел в дом, являющийся их жилищем, вместе с Д. Находясь в состоянии опьянения, пренебрегая присутствием в доме подсудимой, они направились в комнату В., игнорировали требование подсудимой, чтобы Д. ушла, оскорбительно, унизительно, в нецензурной форме высказывались в адрес подсудимой. 

Д. говорила подсудимой, что пришла не к ней, а к В., и они пошли спать, сказала подсудимой: «Ты кто такая?». 

Суд отмечает, что согласно заключению повторной стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, приведенное высказывание Д. по механизму «последней капли» спровоцировало у подсудимой резкий рост эмоционального напряжения и всего комплекса сопровождающих его эмоциональных переживаний с доминированием чувств негодования, возмущения, обиды, ярости.

Указанные обстоятельства подтверждены совокупностью вышеизложенных допустимых и достоверных доказательств.

Поэтому суд квалифицирует действия подсудимой ФИО1 по ст. 107 ч. 2 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевшего, аморальными действиями потерпевших, длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего.

Из заключения повторной стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы следует, что подсудимая хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими в период инкриминируемого ей деяния, не страдала и не страдает в настоящее время. 

<

данные изъяты> По своему психическому состоянию в настоящее время она может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания, участвовать в судебных заседаниях, осуществлять право на свою защиту. В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается. 

Оценивая данное заключение, суд находит его полным, ясным и обоснованным, полученным в соответствии с требованиями закона, выводы его мотивированы и даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в их правильности у суда нет оснований, и потому суд признает указанное заключение допустимым и достоверным доказательством.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимой и обстоятельств совершения ею преступления, ее поведение в судебном заседании, суд считает необходимым признать подсудимую вменяемой в отношении содеянного. В связи с этим она подлежит наказанию за совершенное преступление.

При назначении наказания суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, в т.ч. обстоятельства, смягчающие наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи. 

Суд учитывает данные о личности ФИО1: ее возраст, наличие у нее постоянного места жительства, то, что она длительное время работала, 

<

данные изъяты> ранее к уголовной ответственности не привлекалась, положительно характеризуется по месту жительства, работы, своими родственниками и знакомыми, посредственно - администрацией места содержания под стражей. Также суд учитывает состояние здоровья ФИО1: 

<

данные изъяты> (т. 1, л.д. 104-108, 111-113, 115-116, т. 5, л.д. 75, 77, заключение повторной стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы).

Суд признает и учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимой, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ, совершение впервые преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, которыми являются объективные и субъективные условия, побудившие подсудимую к совершению преступления, но не выражающие линию ее поведения. Наличие таких условий подтверждается положительными данными о личности подсудимой наряду с обстоятельствами возникновения конфликтной ситуации между нею, ее супругом В. и незнакомой ей Д., которых она застала в своем жилище в ночное время, неожиданно для себя, направляющимися в комнату В. 

Также суд признает и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой, предусмотренных пунктами «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и оказание медицинской помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, т.к. с начала производства по делу подсудимая давала подробные показания об обстоятельствах совершения преступления, участвовала в их проверке на месте преступления, а также принимала меры по вызову скорой медицинской помощи после причинения потерпевшим повреждений, что подтверждается показаниями подсудимой и Г. 

Также суд признает и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, ее положительные характеристики, состояние ее здоровья.

Суд не может согласиться с просьбой стороны защиты о признании противоправного и аморального поведения потерпевших смягчающим наказание обстоятельством, т.к. оно предусмотрено ст. 107 УК РФ и в силу ч. 3 ст. 61 УК РФ не может повторно учитываться при назначении наказания.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется. 

Учитывая характер, степень общественной опасности, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимой, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, суд приходит к выводам о том, что назначение ФИО1 наказания, не связанного с лишением свободы, невозможно, т.к. цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в отношении нее могут быть достигнуты только в условиях ее изоляции от общества. Наказание подсудимой должно быть назначено в виде реального лишения свободы. 

Учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления, степень его общественной опасности, суд считает, что наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие отягчающих обстоятельств не являются основанием для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновной и ее поведением во время или после совершения преступления, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления. 

Наказание подсудимой следует назначить с применением правил ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку имеются обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные пунктами «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства.

На основании положений п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 необходимо назначить в колонии-поселении, поскольку она осуждается за совершение умышленного преступления средней тяжести, ранее не отбывала лишение свободы. 

В срок наказания ФИО1 следует зачесть время ее содержания под стражей с 29.12.2015 г. (протокол задержания подозреваемой - т. 1, л.д. 37-41, постановление об избрании меры пресечения – т. 1, л.д. 122-123). 

Учитывая положения ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает невозможным отмену или изменение меры пресечения в виде заключения под стражу, т.к. ее сохранение необходимо для обеспечения исполнения приговора. Поэтому меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Потерпевший Б., сын Д., заявил гражданский иск о взыскании с подсудимой в свою пользу компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, причиненного ему утратой матери, являвшейся близким и дорогим ему человеком (т. 3, л.д. 178). 

В судебном заседании Б. исковые требования поддержал. 

Подсудимая исковые требования признала частично, в размере 40000 рублей. 

Суд считает, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных Б. нравственных страданий, выразившихся в невосполнимой утрате им близкого и дорого человека - своей матери вследствие ее убийства, индивидуальные особенности Б. и другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий, то, что он лишен возможности поддержания теплых родственных отношений с матерью. 

Оценивая характер таких страданий, суд учитывает изложенные при описании деяния фактические обстоятельства совершения подсудимой убийства Д. в состоянии аффекта, вызванном действиями как В., так и Д. 

Также суд учитывает степень вины подсудимой, умышленно причинившей Д. смерть, находясь в указанном состоянии. 

Принимая во внимания все вышеизложенное, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с подсудимой в пользу Б. компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. 

Адвокату Звереву Е.М., защищавшему по назначению ФИО1 в ходе расследования, за оказание ей юридической помощи постановлено выплатить из средств федерального бюджета 4004 руб. (т. 3, л.д. 17-18). 

Указанные расходы суд, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, относит к процессуальным издержкам. 

В соответствии с требованиями ст. 132 УПК РФ, суд считает процессуальные издержки подлежащими взысканию с подсудимой, т.к. она неплатежеспособной не является, от защитника не отказывалась. 

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах должен быть решен следующим образом: 

нож, фрагменты обоев, смывы, изъятые при осмотре места происшествия, следует уничтожить; 

тунику и телефон «Билайн», изъятые у ФИО1, следует возвратить ей, при невостребованности - уничтожить; 

жилет, кофту, футболку, брюки, трусы, телефон «Philips E 160» В. следует передать потерпевшему А., при невостребованности – уничтожить; 

шарф, шапку, пальто-пуховик, гетры, брюки, плавки, носки Д. следует передать потерпевшему Б., при невостребованности – уничтожить. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 107 ч. 2 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания исчислять с 9 августа 2017 года. 

В срок наказания зачесть время содержания под стражей по настоящему делу в порядке меры пресечения с 29 декабря 2015 года по 8 августа 2017 года. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Исковые требования Б. удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 100000 (сто тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 4004 (четыре тысячи четыре) рубля. 

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: нож, фрагменты обоев, смывы, изъятые при осмотре места происшествия, уничтожить; тунику и телефон «Билайн», изъятые у ФИО1, возвратить ей, при невостребованности - уничтожить; жилет, кофту, футболку, брюки, трусы телефон «Philips E 160» В., передать потерпевшему А., при невостребованности – уничтожить; шарф, шапку, пальто-пуховик, гетры, брюки, плавки, носки Д., передать потерпевшему Б., при невостребованности – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции: в случае подачи ею апелляционной жалобы - в течение 10 суток со дня вручения ей копии приговора, о чем она должна указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих ее интересы, - в тот же срок со дня вручения ей копий апелляционных представления или жалобы.

Председательствующий: А.Н. Новоселов