66RS0004-01-2020-003229-60

Дело № 2 – 3274/2020(29)

Мотивированное 

решение

 изготовлено 02.10.2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 сентября 2020 г. г. Екатеринбург 

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области

в составе председательствующего судьи Тяжовой Т.А. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хабибуллиной А.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Администрации города Екатеринбурга к ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 о признании зарегистрированного права собственности на жилой дом отсутствующим,

установил:

Администрация г. Екатеринбурга обратилась в суд с иском к ответчикам, просила признать отсутствующим зарегистрированное за: ФИО11 в размере 1/36 доли в праве собственности, ФИО10 – 1/36 доли, ФИО15 – 1/36 доли, ФИО8 – 1/36 доли, ФИО6 – 1/36 доли, ФИО7 – 1/36 доли, ФИО9 – 1/36 доли, ФИО12 – 5/36 доли, ФИО13 – 1/3 доли, ФИО14 – 1/3 доли право собственности на жилой дом с кадастровым №, установить, что решение является основанием для внесения сведений в ЕГРН в отношении жилого дома с кадастровым №.

В обоснование заявленного иска истец указал, что в связи со строительством транспортной развязки г. Екатеринбурга в разных уровнях пересечения улиц Московской – Щорса – Амундсена в соответствии с приложением № 3 к Постановлению Администрации г. Екатеринбурга от 18.02.2015 № 344 «Об изъятии для муниципальных нужд земельных участков и жилых домов по 

<

адрес>» был сформирован и принят в собственность МО «город Екатеринбург» земельный участок с кадастровым 

<

адрес> площадью 825 кв.м., категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – общее использование территории. Право муниципальной собственности зарегистрировано в ЕГРН 18.07.2017. Впоследствии было обнаружено, что на указанном земельном участке ранее был объект капитального строительства – жилой дом с кадастровым №, уничтоженный в результате пожара в 2000 году. Согласно данным ЕГРН право собственности на жилой дом зарегистрировано за ответчиками. В связи с фактическим отсутствием объекта капитального строения на данном земельном участке при формировании перечня объектов капитального строительства, подлежащих изъятию, указанный дом в перечень включен не был. К моменту прибытия подразделений пожарной охраны 10.05.2000 горели надворные постройки, крыльцо, крыша дома. По информации ЕМУП «БТИ» согласно последнего технического обследования по состоянию на 06.05.2003 по адресу: г. Екатеринбург, 

<

адрес>, заинвентаризирован объект, находящийся в стадии разрушения вследствие пожара. Согласно акту обследования здания с кадастровым номером №, подготовленному в результате выполнения кадастровых работ от 27.04.2020, фактически при визуальном обследовании 21.04.2020 кадастровым инженером выявлен факт прекращения существования здания в связи с уничтожением данного объекта недвижимости. Сохранением записи в ЕГРН о наличии права общей долевой собственности на жилой дом на земельном участке с разрешенным использованием – общее использование территории приводит к невозможности целевого использования земельного участка, принадлежащего муниципальному образованию. 

В процессе рассмотрения дела определением суда от 06.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено МКУ «УКС г. Екатеринбурга».

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО16 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, пояснила, что ФИО14 жилое помещение было предоставлено по договору социального найма и приватизировано им. Факт уничтожения жилого дома подтверждается вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11.12.2014.

Представители ответчиков ФИО13, ФИО14 по доверенности ФИО17, ФИО10 по доверенности ФИО18, ФИО19 – ФИО20 против удовлетворения иска возражали, указали, что оспаривать право собственности имеет владеющий собственник объекта недвижимости, истец собственником жилого дома не является. Истцом выбран не верный способ защиты права. Представленное истцом постановление не реализовано, в настоящее время развязки не построено, доказательств нарушения прав истца не представлено. После пожаров были повреждены стены дома, каменный подвал оставался. Дом повреждался в результате нескольких пожаров, восстанавливался, неизвестными лицами осуществлялись действия по его разрушению. В настоящее время от жилого дома ничего не сохранено по вине неустановленных третьих лиц, остатки подвала были выкопаны в период рассмотрения дела в суде неустановленными лицами, в связи с чем ответчики ФИО13 и ФИО14 обратились в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту хищения и уничтожения частной собственности – фундамента и основания (каменных стен) подвала жилого дома. Представитель ответчика ФИО10 просил в иске отказать также по мотиву пропуска истцом срока исковой давности.

Ответчики, третье лицо МКУ «УКС г. Екатеринбурга» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки не уведомили. В письменном отзыве представитель третьего лица МКУ «УКС г. Екатеринбурга» по доверенности ФИО просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя третьего лица, также указала на то, что приказом МУГИСО № 842 от 28.04.2017 земельный участок с кадастровым № был предоставлен МКУ «УКС г. Екатеринбурга» в постоянное (бессрочное) пользование для реконструкции участка от улицы Хасановской до бульвара Денисова-Уральского. Капитальный ремонт ул. Московской на участке от улицы Хасановской до бульвара Денисова-Уральского закончен, пользование земельным участком прекращено, МУП «УКС г. Екатеринбурга» отказалось от права постоянного (бессрочного) пользования письмом от 12.09.2019 № 06-2019.09.12-34.

С учетом мнения участвующих в деле лиц судом вынесено определение о рассмотрении дела при установленной явке.

Определением суда от 25.09.2020 производство по делу по иску Администрации города Екатеринбурга к ФИО15 о признании зарегистрированного права собственности на жилой дом отсутствующим прекращено.

Заслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, оценив представленные сторонами в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд оснований для удовлетворения заявленных требований не находит по следующим основаниям.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует усматривать в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. ч. 1, 3 ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

Статья 40 Конституции РФ устанавливает, что каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Из содержания п. 1 ст. 130 ГК РФ и п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, который вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с частью 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 244 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В соответствии со ст. 211 Гражданского кодекса Российской Федерации риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество - это юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (часть 3).

Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке (часть 5).

В п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что в случаях, когда запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Лицо, полагающее свои права нарушенными, может избрать любой из приведенных в статье 12 ГК РФ способов защиты либо иной, предусмотренный законом, который бы обеспечил восстановление этих прав.

Выбор способа нарушенного права должен соответствовать характеру нарушенного права и в результате применения восстанавливать это нарушенное право.

В настоящем иске, в обоснование требований истец ссылается на наличие оснований для прекращения права собственности в силу ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия недвижимого имущества, просит о признании признания права собственности отсутствующим.

Судом установлено, что домовладение по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано на праве личной собственности в размере 1/3 доли в праве собственности за ФИО3 на основании договора купли-продажи, удостоверенном Шестой Свердловской государственной нотариальной контрой от 13.03.1964 №, договора купли-продажи, удостоверенного Свердловской государственной нотариальной конторой от 13.09.1945 №; в размере 1/3 доли – за ФИО1 на основании договора дарения от 27.05.1946 №, в размере 1/3 доли – за ФИО2 на основании договора купли-продажи от 11.04.1962 №. На момент выдачи 

 справки Бюро технической инвентаризации площадь земельного участка составляла 1138 кв.м., на земельном участке располагались: жилой дом площадью 84,6 кв.м., в том числе жилой площадью 58,8 кв.м., конюшня, сеновал, погреб, яма, две службы, навес, две уборные, ограждение, а также теплый пристрой площадью 4,6 кв.м., подвал площадью 19,8 кв.м. 

После смерти 27.08.1967 ФИО3 нотариусом Шестой Свердловской государственной конторы 28.02.1968 ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство, в том числе 1/3 доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>

В настоящее время право собственности на жилой дом по указанному адресу зарегистрировано в размере 1/3 доли в праве общей долевой собственности за ФИО14 на основании договора дарения, удостоверенного 01.11.1991; 1/3 доли – за ФИО13 на основании договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом 19.12.1984, и договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом 17.08.1991; 1/36 доли – за ФИО11 на основании договора от 30.08.2004; 1/36 доли – за ФИО15 на основании договора от 30.08.2004; 1/36 доли – за ФИО9 на основании договора от 30.08.2004; 1/36 доли – за ФИО8 на основании договора от 30.08.2004; 1/36 доли – за ФИО11 на основании договора от 30.08.2004; 1/36 доли – за ФИО6 на основании договора от 30.08.2004; 1/36 доли – за ФИО10 (ранее – ФИО21) Н.В. на основании договора от 10.08.2004; 1/36 доли – за ФИО7 на основании договора от 30.08.2004.

Согласно выписке из ЕГРН площадь жилого дома с кадастровым номером 66:41:0404009:97 составляет 84,6 кв.м., год постройки – 1931, раздел 7 выписки содержит данные об этажности помещений, наличии подвала (том 1 л.д. 10-15).

Приказом Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области № 842 от 28.04.2017 МКУ «УКС г. Екатеринбурга» в постоянное (бессрочное) пользование для реконструкции участка от улицы Хасановской до бульвара Денисова-Уральского предоставлен, в том числе земельный участок с кадастровым № площадью 825 кв.м. (том 1 л.д. 77).

Право собственности муниципального образования «город Екатеринбург» на земельный участок с кадастровым номером 66:41:0402034:37 площадью 825 ± 10 кв.м. зарегистрировано 18.07.2017, право постоянного (бессрочного) пользования МКУ «УКС г. Екатеринбурга» - 17.05.2017 (том 1 л.д. 16-26).

Из технического паспорта на индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: г

<

адрес> (том 1 л.д. 161-175), следует, что по состоянию на 06.05.2003 площадь земельного участка по документам составляла 1110 кв.м., фактическая – 1138 кв.м., застроенная – 78 кв.м., незастроенная – 1060 кв.м., под двором – 115 кв.м. По состоянию на 06.05.2003 дом поврежден пожаром, степень сохранности составляла 46 %. Площадь подвала составляла 19,8 кв.м., в том числе жилая – 16,9 кв.м, кухня – 6,0 кв.м. 

Из представленного истцом ответа ЕМУП «БТИ» от 29.11.2019 на обращение от 25.11.2019 следует, что по по данным обследования на 06.05.2003 адресу: г

<

адрес> заинвентаризирован объект, находящийся в стадии разрушения вследствие пожара (бывший жилой дом с подвалом и теплым пристроем литеры А, А1, 1931 года постройки, общей площадью 84,6 кв.м., степень сохранности на дату обследования составляет: основное строение литера А – 46 %, сохранились фундамент (бутовый, ленточный) – 100 %, перекрытие надподвальное (деревянное отепленное) – 60 %, стены (бревна) – 50 %; теплый пристрой литера А1 – 17 %, сохранился фундамент (деревянные стулья) – 100 %. Остальные конструктивные элементы отсутствуют. Более поздних обследований объекта ЕМУП «БТИ» не проводилось (том 1 л.д. 27).

Из акта о пожаре от 10.05.2000 следует, что к моменту прибытия подразделений пожарной охраны горели надворные постройки, крыльцо и крыша дома по адресу: 

<

адрес> (том 1 л.д. 28-29)

Ссылаясь на фактическое отсутствие объекта по указанному адресу, истцом в материалы дела представлен акт обследования, выполненный кадастровым инженером МБУ «ЦПРДС» ФИО5 от 27.04.2020. Из данного акта следует, проведение кадастровых работ по подготовке акта обследования в отношении здания, поставленного на государственный кадастровый учет с кадастровым номером № общей площадью 84,6 кв.м., связано с необходимостью снятия с государственного кадастрового учета данного объекта недвижимости. При визуальном обследовании 21.04.2020 кадастровым инженером выявлен факт прекращения существования здания в связи с уничтожением данного объекта недвижимости. Здание представляло собой четырехэтажное нежилое здание, площадью 84,6 кв.м., 1931 года постройки. Кадастровый инженер считает возможным проведение процедуры снятия с государственного кадастрового учета здания с кадастровым номером №, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 66:41:0402034:37. К акту обследования представлена фототаблица (том 1 л.д. 30, 32).

Из показаний допрошенного судом по ходатайству стороны ответчика в качестве специалиста кадастрового инженера ФИО5 следует, что при обследовании земельного участка его границы не были установлены, забора не имелось, ближе к новым домам на земельном участке располагались деревья, на земельном участке имелся мусор, перед кустарниками - газон. Вглубь земельного участка до деревьев кадастровый инженер не доходила, наличие либо отсутствие сохранности подвала при обследовании не выявлялось, подвал не обследовался. Визуально ни помещений, ни жилого дома не было. Сведения об этажности (четырехэтажное) и назначении (нежилое) внесены ошибочно.

В соответствии с разъяснениями пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" наличие фундамента является достаточным признаком для отнесения вещи к недвижимой.

Оценивая представленное истцом заключение кадастрового инженера в совокупности с техническим паспортом домовладения, из которого видно, что под жилым домом располагался подвал, суд оснований полагать, что фактически подвал здания, фундамент отсутствовали на момент проведения обследования не находит, поскольку наличие подвала или фундамента кадастровым инженером не выявлялись, ответчики же факт отсутствия подвала и фундамента в ходе рассмотрения дела отрицали. 

То обстоятельство, что в период рассмотрения настоящего иска в суде неустановленными лицами остатки здания были выкопаны, не свидетельствует об отказе ответчиков от зарегистрированного за ними права собственности.

В силу общего принципа неприкосновенности собственности, собственник имущества не может быть лишен права собственности на остатки уничтоженной вещи, может восстановить ее, а потому в данном случае сам по себе факт разрушения объектов не является основанием для принудительного прекращения права собственности ответчиков на них.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной этим федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. Аналогичное положение содержится в статье 69 действующего Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости».

У ответчиков в установленном порядке возникло право собственности на жилой дом и данное право не может быть признано отсутствующим (то есть не возникавшим когда-либо).

Иск об отсутствии права имеет узкую сферу применения и не может заменять собой виндикационный, негаторный или иные иски, поскольку допустим только при невозможности защиты нарушенного права иными средствами.

Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.

Иск о признании права отсутствующим может быть удовлетворен судом в случае, если истец является владеющим собственником недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГН.

Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, которое в соответствии с данными ЕГРН является собственником этого имущества и одновременно им владеет, в том случае, если по каким-либо причинам на данное имущество одновременно зарегистрировано право собственности за другим лицом, при этом он не владеет этим имуществом, вследствие чего к нему не может быть предъявлен иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (данная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

В этой связи доводы ответчиков о том, избранный истцом способ защиты права в виде признания права собственности отсутствующим не является надлежащим, суд полагает обоснованными.

Вместе с тем, уничтожение (гибель) ранее существовавшего законно возведенного объекта недвижимости в результате сноса, пожара, иных действий или событий может являться основанием для прекращения права собственности, но не для признания права отсутствующим.

Право собственности лица на объект недвижимости может быть прекращено по основаниям и в порядке, установленном гражданским законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

По смыслу приведенной правовой нормы прекращение права собственности на объект недвижимости в силу его гибели или уничтожения возможно исключительно по волеизъявлению собственника такого имущества или по основаниям, указанным в законе. Иное толкование данных норм означает нарушение принципа неприкосновенности собственности, абсолютного характера правомочий собственника, создает возможность прекращения права собственности по основаниям, не предусмотренным законом (аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.10.2018 N 51-КГ18-10, определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2018 N 32-КГ18-20, определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.05.2018 N 87-КГ18-2).

Основания для прекращения права собственности без волеизъявления собственника (а значит, принудительно) предусмотрены пунктом 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (изъятие, конфискация, реквизиция, иное), чего в данном случае не имеет место.

По смыслу 235 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием прекращения права собственности на вещь являются гибель или уничтожение имущества, влекущие полную и безвозвратную утрату такого имущества.

При этом если в случае гибели (уничтожении) вещи сохраняется какое-либо имущество, право собственности на него принадлежит собственнику вещи. При наличии даже части фундамента нет оснований полагать о безвозвратной утрате имущества. В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежит право на восстановление имущества.

Под домовладением понимается жилой дом (часть жилого дома) и примыкающие к нему и (или) отдельно стоящие на общем с жилым домом (частью жилого дома) земельном участке надворные постройки (гараж, баня (сауна, бассейн), теплица (зимний сад), помещения для содержания домашнего скота и птицы, иные объекты (Постановление Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354 "О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов", Приказ Министерства Российской Федерации по земельной политике, строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 04.08.1998 N 37 "Об утверждении инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации").

По данным БТИ спорное имущество представляло собой домовладение и являлось сложной вещью (статья 134 Гражданского кодекса Российской Федерации). Прекращение права собственности подразумевает полное уничтожение не только строительных конструкций основного жилого строения, но и уничтожение вспомогательных построек и сооружений.

Доказательств того, что ответчики совершили действия, направленные на снос оставшегося после пожара объекта истец не представил.

Таким образом, оснований для признания права собственности ответчиков на жилой дом с кадастровым № отсутствующим у суда не имеется.

Ссылка истца на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11.12.2014, вступившее в законную силу 13.03.2015, которым на администрацию г. Екатеринбурга возложена обязанность предоставить ФИО14 жилое помещение на условиях социального найма, предоставление такого помещения постановлением Главы г. Екатеринбурга от 29.10.2015 № 3077 и передачу в собственность ФИО14 однокомнатной квартиры, не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения заявленного истцом по указанным в иске основаниям иска к данному ответчику, оснований для выхода за пределы заявленных требований в силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оснований не усматривает.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", к требованиям собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, относятся также требования о признании права (обременения) отсутствующим. 

Заявление представителя ответчика ФИО10 о пропуске истцом срока исковой давности подлежит отклонению, поскольку сроки исковой давности на правоотношения по данному способу защиты права не применимы в силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как указанный способ защиты права относится к негаторным требованиям.

Учитывая изложенное, суд оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не находит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Администрации города Екатеринбурга к ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 о признании зарегистрированного права собственности на жилой дом отсутствующим оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Тяжова Т.А.