Судья Будаев А.В. Дело №22-1830

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Воронеж 4 августа 2021 года

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Беляевой Э.А.(единолично),

при секретаре Горбоконь А.С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Бутырина Е.И.,

обвиняемого ФИО1,

защитника - адвоката Шевцова И.Л.,

иного лица, допущенного в качестве защитника - Колесникова В.С., 

потерпевшего Потерпевший №2, 

представителя потерпевшего Потерпевший №1- адвоката Игнатченко В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Белоконевой О.В. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего Потерпевший №1- адвоката Игнатченко В.А. на постановление Россошанского районного суда Воронежской области от 12 мая 2021 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., возвращено Россошанскому межрайонному прокурору Воронежской области для устранения допущенных нарушений.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в ходе следствия и судом не избиралась.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления и апелляционной жалобы, возражения на них обвиняемого ФИО1 и защитника Шевцова И.Л., выслушав прокурора Бутырина Е.И., потерпевшего Потерпевший №2, представителя потерпевшего Потерпевший №1- адвоката ФИО15, поддержавшего доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, обвиняемого ФИО1, его защитника Шевцова И.Л., иного лица, допущенного в качестве защитника - Колесникова В.С, возражавших в удовлетворении апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, ходатайствующих об оставлении постановления суда без изменения, как законного и обоснованного, суд апелляционной инстанции

установил:

Органом предварительного следствия директор МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» (далее МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.3 ст.286, п.«в» ч.3 ст.286 УК РФ, по фактам превышения им должностных полномочий при исполнении обязанностей по договорам, заключенными с потребителями - потерпевшими Потерпевший №1 и Потерпевший №2, об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, путем понуждения их к приобретению для нужд МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» трансформаторов для улучшения материального положения указанного предприятия.

12.05.2021 по итогам предварительного слушания по ходатайству защитников Шевцова И.Л. и Колесникова В.С., поддержанного обвиняемым ФИО1, при возражении прокурора Белоконевой О.В., потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, районным судом уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено межрайонному прокурору для устранения допущенных нарушений.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Белоконева О.В. ставит вопрос об отмене постановления и направлении дела на новое рассмотрение, поскольку выводы суда, не состоятельны, препятствий для рассмотрения уголовного дела в суде и принятия решения по существу дела не имеется. Указывает, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении следствием изложены конкретные положения нормативно-правовых актов, которые наделяли директора МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты> ФИО1 полномочиями по разрешению вопроса о подключении объектов заявителей Потерпевший №1 и Потерпевший №2 к электрическим сетям, свидетельствующие об относимости МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» в качестве сетевой организации: распоряжение и.о. главы администрации городского поселения – зам главы администрации по вопросам ЖКХ о назначении ФИО1 на должность директора МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» с 1.7.2010, пунктами 1.3,2.2.1,3.1.2, 3.1.4 должностной инструкции директора МУП 

<

адрес> 

<

данные изъяты>»; п.п.1.3,1.5,1.6,1.7,1.9,3.1,3.4,4.1,4.2,5.1,5.2,5.3,5.4,5.6 Устава МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>». Кроме того, в ходе следствия установлено, что МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» в лице директора ФИО1 являлось на момент совершения двух эпизодов преступлений, субъектом естественных монополий, осуществляющим регулируемые виды деятельности в сфере электроснабжения. Факт относимости МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» в качестве сетевой организации, наделенной правами осуществления технологического присоединения объектов заявителей Потерпевший №1 и Потерпевший №2 прямо следует из указанных в обвинении положений Федерального закона «Об электроэнергетике» от ДД.ММ.ГГГГ №35-ФЗ, согласно которым, прописана процедура выстраивания сетевой организацией (в данном случае МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>») правоотношений с потребителями электрической энергии, а также положениями из договоров об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства и технических условий, заключаемых между МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>», как сетевой организацией и обратившимися потребителями Потерпевший №1 и Потерпевший №2, приведенных в обвинении. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого изложены процедуры приобретения имущества законным способом через осуществление закупочной деятельности и констатация того, что вопреки данным процедурам директор МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» ФИО1 незаконно потребовал от потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 приобретение трансформаторов для нужд МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>». В ходе предварительного следствия установлено, что незаконно полученные от Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» трансформаторы, на баланс последнего не ставились. Отдельное не указание этого обстоятельства в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, не является препятствием для рассмотрения уголовного дела и принятия процессуального решения по существу. Учитывая требования, предусмотренные ст.73,ст.171 УПК РФ, разъяснений, изложенных в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», указание данного факта в обвинении является явно излишним. Вопреки выводам суда, считает, что в обвинении указано какими противоправными действиями обвиняемого была незаконно улучшена материально-техническая база указанного предприятия. Указание о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении не отражено, проводились ли торги в целях приобретения указанных трансформаторов, является не уместным, так как следствием прямо указано каким способом ФИО1 незаконно получил данные трансформаторы, а именно: устно потребовал от потерпевших их купить и передать в МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>», после чего последние приобрели трасформаторы за собственные денежные средства у третьих лиц и передали их по незаконному требованию ФИО1 в МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>». Оценивает выводы районного суда, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении не указано, в чём конкретно заключалось понуждение обвиняемым потерпевших приобрести данные трансформаторы, какие меры должен был предпринять обвиняемый в случае отказа потерпевших выполнить его требования по приобретению трансформаторов, как не состоятельные, поскольку следствием установлено и указано в обвинении ФИО1, что последний, будучи наделенным властными полномочиями принять решение о подключении или не подключении к электрическим сетям, в устной форме требовал от заявителей Потерпевший №1 и Потерпевший №2 передать в МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» необходимые трансформаторы, сообщив им, что в случае их отказа передать данное имущество, их объекты не будут подключены к электрическим мощностям. То есть ясно и в достаточной форме указано, в чём конкретно заключалось понуждение обвиняемым потерпевших приобрести данные трансформаторы. Указание о том, какие меры должен был предпринять обвиняемый в случае отказа потерпевших выполнить его требования по приобретению трансформаторов, основываясь на требованиях, предусмотренных ст.ст.73,171 УПК РФ, разъяснения, изложенные в п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», является излишним. Более того, как установлено следствием обвиняемый об указанных мерах потерпевшим не пояснял. Вывод суда, что предъявленное ФИО1 обвинение в части размера причиненного материального ущерба ФИО8 существенно отличается от обстоятельств, указанных как в обвинительном заключении, так и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, необоснованно. Так из обжалуемого постановления следует, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения сведения о размере материального ущерба Потерпевший №1 отличаются от заявленных им в ходе предварительного слушания, а именно: вместо 305 000 рублей, о которой в судебном заседании заявил потерпевший, сумма материального ущерба составляет 228 864 рубля. Однако следствием установлен размер причиненного потерпевшему Потерпевший №1 материального ущерба исходя из фактических обстоятельств произошедшего. Так, после незаконных требований ФИО1 о передаче в МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» трансформатора мощностью 630 кВа, Потерпевший №1 действительно приобрел необходимый трансформатор за 305 000 рублей, однако при фактической передаче последнего в МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>», по своей инициативе потребовал от ФИО1 передать ему стоявший в подстанции трансформатор, мощностью 400 кВА, на что ФИО1 согласился. Потерпевший №1 получив из МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» трансформатор мощностью 400 кВА, не был ограничен в определении его дальнейшей судьбы и распорядился им по своему усмотрению. В соответствии с заключением эксперта №-Э/20 от ДД.ММ.ГГГГ, фактическая стоимость указанного выше трансформатора типа ТМ мощностью 400 кВА, переданного в постоянное пользование Потерпевший №1, по состоянию на июль 2013г. составляла 76 136 рублей. Таким образом, Потерпевший №1, передав в МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» трансформатор мощностью 630 кВа и стоимостью 305 000 рублей, получил взамен трансформатор мощностью 400 кВА, стоимостью 76 136 рублей, в связи с чем объективно причиненный ему материальный ущерб составил 228 864 рубля. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Потерпевший №1-адвокат Игнатченко В.А. излагает аналогичные доводы и также просит постановление от 12.05.2021 о возвращении уголовного дела прокурору отменить, как необоснованное, и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. Обращает внимание, что потерпевший Потерпевший №1 в суде заявил, что понуждение директором ФИО1 к покупке трансформатора заключалось в том, что в случае не приобретения им трансформатора, директор ФИО1 обещал не подключать сдаваемый им дом по 

<

адрес>, к объектам электросетевого хозяйства.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу представителя потерпевшего Потерпевший №1-адвоката Игнатченко В.А. обвиняемым ФИО1 и его защитником Шевцовым И.Л. поданы возражения с просьбой оставить обжалуемое постановление без изменения, как законное и обоснованное, возвратить прокурору района уголовное дело для устранения препятствий его рассмотрения судом. Ссылаясь на диспозицию ст.286 УК РФ, указывают, что одним из обязательных признаков наличия объективной стороны преступления является совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий. Однако следствием в обвинении не указано, в чем конкретно заключается явное превышение полномочий ФИО1 и какие из полномочий он превысил, в чем конкретно заключалось понуждение обвиняемым потерпевших приобрести данные трансформаторы, какие меры должен был предпринять обвиняемый в случае отказа потерпевших выполнить его требования по приобретению трансформаторов. Обращают внимание, что ДД.ММ.ГГГГ данное уголовное дело судом уже возвращалось прокурору, однако орган следствия так и не устранил допущенные нарушения. Анализируя обвинение, указывают, что в его новой редакции также не ясна явность превышения обвиняемым пределов своих полномочий, при том, что обвиняемый об указанных мерах потерпевшим не пояснял. Указанные обстоятельства, в соответствии с требованиями п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ подлежат безусловному и детальному отражению в обвинительном заключении. Излагают согласие с выводом суда о противоречивости сведений в деле в отношении суммы материального ущерба, причиненного потерпевшему Потерпевший №1, который суд, не являясь органом уголовного преследования, не может самостоятельно определить. Считают, что в апелляционных представлении и жалобе государственный обвинитель и представитель потерпевшего, не предоставляя каких-либо убедительных доводов, просто выражают свое несогласие с решением суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы потерпевшего и возражения на них стороны защиты, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст.389.15 УПК РФ, основаниями для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно процессуального закона. 

В силу ч.1 ст.389.17 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, обвинительное заключение должно содержать в себе сведения о личности обвиняемого, существе обвинения, месте и времени совершения преступлений, их способах, мотивах, целях, последствиях и других обстоятельствах, имеющих значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевших, характере и размере вреда, причиненного преступлениями.

В соответствии со ст.7 УПК РФ судебное решение должно быть законным и обоснованным. Таким признается судебное решение, вынесенное в строгом соответствии с нормами уголовно-процессуального закона и основанное на правильном применении норм уголовного закона.

Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу закона, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

Суд первой инстанции посчитал, что изложенные им в обжалуемом постановлении нарушения, являются существенными, которые создают неопределенность в обвинении, а также грубо нарушают гарантированное Конституцией РФ, УПК РФ право обвиняемого на судебную защиту от конкретного обвинения, нарушают права других участников судопроизводства и исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного судебного решения на основе данного обвинительного заключения, как не отвечающего требованиям законности и справедливости, а потому влекут за собой возвращение уголовного дела прокурору для их устранения. 

Так, возвращая уголовное дело прокурору, суд указал, что в тексте постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении не указано какими правомочиями и в силу каких нормативных актов ФИО1 обладал для выполнения обязанностей, указанных в договорах об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям по обоим вмененным ему в вину фактам преступной деятельности. В частности, не указано, являлось ли возглавляемое ФИО1 МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» сетевой организацией, полномочной осуществлять технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства, энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, если да, то в силу каких нормативных актов, каковы права и обязанности ФИО1, как руководителя указанного муниципального предприятия, относительно деятельности по такому технологическому присоединению, какими нормативными актами эти права и обязанности установлены. То есть в обвинении не указано, вправе ли был ФИО1, как должностное лицо, осуществлять те деятельность, в рамках которой он превысил по версии следствия свои должностные полномочия, и какие именно должностные полномочия. Данное обстоятельство, как следует из обжалуемого постановления, лишает суд определить, является ли ФИО1 субъектом вменяемых ему преступлений, не усматривается ли в его действиях признаков других деяний, запрещенных уголовным законом (вымогательства, мошенничества, получения взятки и прочих). То есть, суд не может сделать вывод, находился ли ФИО1 в момент совершения инкриминируемых ему действий при исполнении своих служебных обязанностей, если да, то на основании каких нормативных документов, какие именно действия из вменяемых ему в вину, являются превышением его должностных полномочий, каковы должностные полномочия ФИО1 и какими нормативными актами (с указанием статьи, части и пункта) они регламентированы.

Также из предъявленного обвинения следует, что установлен порядок формирования имущества МУП 

<

адрес> 

<

данные изъяты> посредством торгов и закупок в соответствии с Федеральными законами. ФИО1 вменяется нарушение установленного порядка формирования этого имущества путем незаконного понуждения граждан к приобретению для нужд МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» трансформаторов. Вместе с этим в обвинении не отражено, проводились ли торги в целях приобретения указанных трансформаторов, вошли ли они в состав имущества МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты> каким образом, по мнению следствия, была улучшена материально-техническая база указанного предприятия в результате противоправных действий обвиняемого.

Помимо того, в обвинении также не указано, в чем конкретно заключалось понуждение обвиняемым потерпевших приобрести данные трансформаторы, какие меры должен был предпринять обвиняемый в случае отказа потерпевших выполнить его требования по приобретению трансформаторов. В то же время в судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 заявил, что такое понуждение заключалось в том, что ФИО1 в случае не приобретения им трансформатора, обещал не подключать сдаваемый им дом по 

<

адрес>, к объектам электросетевого хозяйства.

Кроме того, из обжалуемого постановления следует, что по эпизоду в отношении потерпевшего Потерпевший №1 возникают сомнения о размере причиненного ему ущерба. Так согласно обвинению установлен причиненный значительный материальный ущерб в размере 228864 рублей. В ходе предварительного слушания потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что незаконными действиями ФИО1 ему причинен материальный ущерб в сумме 305 000 рублей, который составляет стоимость купленного им трансформатора. Из чего сделан вывод, что следствием допущено нарушение, которое лишает суд возможности определить объем обвинения, от которого ФИО1 вправе защищаться.

На основании приведенных выше фактов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные недостатки обвинительного заключения невозможно восполнить в судебном заседании, поскольку суд не является органом обвинения и не вправе самостоятельно вменять подсудимому нарушение тех или иных положений нормативных правовых и иных актов.

Однако вывод суда первой инстанции об отсутствии у него возможности постановить приговор или вынести иное решение по делу в отношении ФИО1 в связи с вышеуказанными обстоятельствами апелляционная инстанция находит необоснованным. 

Так, вопреки позиции суда первой инстанции описание преступных деяний, которые инкриминируются ФИО1, содержит сведения о месте, времени, способе совершения предполагаемых преступных действий, а также данные о потерпевших и размере причиненного каждому из них ущерба. 

Все доводы суда первой инстанции, касающиеся квалифицирующих признаков, наличия или отсутствия указания в обвинении нормативно-правовой базы, регламентирующей деятельность директора МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>», не понимание трактовки «понуждения» потерпевших к покупке трансформатора для МУП 

<

адрес> «

<

данные изъяты>», характеризующих способ совершения преступлений, а также имеющихся, по мнению суда, противоречий относительно суммы ущерба причиненного потерпевшему Потерпевший №1, которому обвиняемым ФИО1 был передан трансформатор, находившийся на предприятии, взамен купленного Потерпевший №1, с учетом вычета разницы их сумм, в сторону уменьшения суммы ущерба по предъявленному обвинению, то есть вопросов, касающихся оценки доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, и мнения потерпевшего Потерпевший №1 сообщенного суду в ходе предварительного слушания, не свидетельствуют о том, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые нарушают права потерпевших и обвиняемого, а потому не влекут невозможность вынесения итогового решения.

Между тем, вопросы о доказанности предъявленного обвинения, оценки доказательств в их совокупности, относятся к предмету судебного разбирательства, подлежат разрешению в итоговом судебном акте, и не являются препятствием для постановления приговора, который может быть как обвинительным, так и оправдательным, либо вынесения иного решения. 

Кроме того, согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 8.12.2003 №18-П, возвращение уголовного дела прокурору может иметь место для устранения существенных нарушений закона, которые не могут быть устранены в судебном производстве, но при условии, что возвращение не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия. Постановление суда первой инстанции данным правовым позициям не соответствует.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что изложенные судом первой инстанции в постановлении обстоятельства не могут служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку не основаны на законе.

При таких обстоятельствах, постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, приходит к выводу о необходимости отмены судебного решения и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Россошанского районного суда Воронежской области от 12 мая 2021 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.3 ст. 286, п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ Россошанскому межрайонному прокурору Воронежской области для устранения допущенных недостатков, отменить.

Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе, со стадии назначения судебного заседания, удовлетворив апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу представителя потерпевшего.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст.401.10-401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Председательствующий Беляева Э.А