Судья Дерябина Е.С. УИД 44RS0028-01-2025-001411-22

Дело № 33а-167/2026 (33а-2634/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года

Судебная коллегия по административным делам Костромского областного суда в составе председательствующего Лукоянова А.Н.,

судей Колесова Р.Н. и Пелевиной Н.В.,

при секретаре Теселкиной К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Костромского районного суда Костромской области от 21 августа 2025 года по административному делу № 2а-1152/2025 по административному исковому заявлению ФИО1 ФИО9 к Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония №7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области, Федеральной службе исправления наказаний о признании незаконными действий по цензуре корреспонденции, несвоевременному отправлению почтовой корреспонденции, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Заслушав доклад судьи Колесова Р.Н., выслушав административного истца ФИО1 ФИО10 поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя Федеральной службы исполнения наказаний и Федерального казённого учреждения «Исправительная колония №7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» ФИО2, возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 ФИО11 обратился в суд с административным иском к Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония №7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» (далее – ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области) о признании незаконными действий по цензуре корреспонденции, несвоевременному отправлению почтовой корреспонденции, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 20 000 руб. по тем основаниям, что в мае 2025 года им обнаружен ответ от 16 ноября 2018 года № 45ж-2018/515 Костромской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, из которого следует, что в 2018 году административным ответчиком нарушены его права, гарантированные частью 2 статьи 23 Конституции Российской Федерации, частью 4 статьи 15 и статьёй 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

В частности, исправительным учреждением подвергались цензуре ответы государственных органов, судов на его обращения: 3 письма от 6 августа 2018 года, от 15 августа 2018 года, от 3 сентября 2018 года из Свердловского районного суда города Костромы, 1 письмо от 12 сентября 2018 года из Пресненского районного суда города Москвы.

В 2021 году направленная в его адрес корреспонденция в нарушение требований действующего законодательства также подвергалась цезуре, а именно 2 письма от 9 сентября 2021 года и от 30 сентября 2021 года из Фабричного межрайонного следственного отдела города Кострома следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области. На конвертах нет входящего номера, и на одном сохранившемся ответе от 30 сентября 2021 года указан входящий номер в верхнем правом углу и роспись сотрудника исправительного учреждения.

Также сотрудниками исправительного учреждения в нарушение части 4 статьи 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации несвоевременно осуществлена отправка письма в прокуратуру города Костромы.

Судом к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены УФСИН России по Костромской области, ФСИН России, в качестве заинтересованных лиц – Костромская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, Фабричный межрайонный следственный отдел города Кострома следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области.

Решением Костромского районного суда Костромской области от 21 августа 2025 года в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 ФИО12. отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 ФИО13. полагает решение суда незаконным, просит его отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, поскольку администрация исправительного учреждения неоднократно нарушала его права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, согласно части 2 статьи 23 которой каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, которое может быть ограничено только на основании судебного решения.

Указывает, что изначально он обратился в суд в порядке гражданского судопроизводства, но суд первой инстанции, чтобы не признать действия административного ответчика незаконными, перешел к рассмотрению дела в порядке административного судопроизводства, в связи с чем действия, явно нарушающие его права, судом не были признаны незаконными ввиду пропущенного срока на подачу административного иска в суд.

Отмечает, что и в исковом заявлении, и в суде он указывал исключительно на нарушение конституционных прав и не указывал на нарушение условий содержания в исправительной колонии. Полагает, что суд первой инстанции неверно определил вид судопроизводства.

Представитель административного ответчика УФСИН России по Костромской области, представители заинтересованных лиц Костромской прокуратуры по надзору за соблюдением законом в исправительных учреждениях, Фабричного межрайонного следственного отдела города Кострома следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

На основании статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы настоящего административного дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 176 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Судебный акт является законным в том случае, когда он принят при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, и обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, а также тогда, когда он содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункты 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Указанным требованиям решение суда первой инстанции в целом соответствует.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 5 октября 2018 года ФИО1 ФИО14 направил в адрес Костромской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях обращение, в котором указал на нарушение его прав, выразившееся в отказе в отправке сотрудниками спецучета почтовой корреспонденции, оплаченной за его счет; несвоевременной выдаче входящей корреспонденции с задержкой 10-15 суток; несвоевременной отправке исходящей корреспонденции с задержкой 7-15 суток; полной цензуре входящей и исходящей корреспонденции с органами государственной власти и международных инстанций.

Как следует из ответа на указанное обращение, Костромской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях проведена проверка, в ходе которой выявлено, что 12 октября 2018 года осужденным ФИО1 ФИО15. в закрытом конверте передано письмо, адресованное в прокуратуру города Костромы, которое этим же числом было зарегистрировано в журнале регистрации письменных предложений, заявлений и жалоб осужденных, однако направлено оператору почтовой связи 16 октября 2018 года, то есть с нарушением установленного действующим законодательством срока для направления подобной почтовой корреспонденции оператору почтовой связи на 1 рабочий день.

Также в ходе проверки были выявлены нарушения в части вручения осужденному ФИО1 ФИО16 входящей корреспонденции, а именно в августе-сентябре 2018 года в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области поступило 4 письма из государственных органов, не подлежащих цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, 3 из которых – от 6 августа 2018 года, от 15 августа 2018 года, от 3 сентября 2018 года – из Свердловского районного суда города Костромы, и 1 – от 12 сентября 2018 года – из Пресненского районного суда города Москвы, были вскрыты, после чего отделом спецучета переданы осужденному ФИО1 ФИО17. По результатам проведенной проверки по выявленным нарушениям уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации в адрес начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области внесено представление.

В подтверждение доводов о том, что письма, поступившие в адрес ФИО1 ФИО18. 9 и 30 сентября 2021 года из Фабричного межрайонного следственного отдела города Кострома следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области, подвергались цензуре, административным истцом с административным исковым заявлением представлено 2 конверта, а также ответ Фабричного межрайонного следственного отдела города Кострома следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области от 30 сентября 2021 года № 41-66-21, содержащий сведения о его регистрации исправительным учреждением 7 октября 2021 года за № 3634 и поручение о выдаче данного документа ФИО1 ФИО19

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что судом неверно определен вид судопроизводства, в котором рассмотрен административный иск, судебной коллегией отклоняются.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что конституционное право на судебную защиту не предполагает возможности для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания. Вопрос о виде судопроизводства, в котором подлежит рассмотрению поступившее заявление, разрешается судом на основании соответствующих процессуальных норм (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2011 года № 17-П, от 20 октября 2015 года № 27-П др.; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 декабря 1999 года № 220-О, от 24 ноября 2005 года № 508-О, от 15 апреля 2008 года № 314-О-О, от 20 декабря 2016 года № 2802-О и др.).

По настоящему спору дело подлежало рассмотрению в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации «Производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», о чем судом первой инстанции был сделан правильный вывод при принятии административного иска ФИО1 ФИО20 к производству суда.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о нарушении прав административного истца на тайну переписки и почтовых сообщений, о цензуре входящей почтовой корреспонденции, судебная коллегия полагает следующее.

Как следует из положений части 1 статьи 218 и части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 данного Кодекса, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдение срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик при этом, исходя из положений статьи 62, части 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, обязан доказать, что его решение, действия (бездействие) соответствуют закону.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осуждённое к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным иском к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение, которая присуждается с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В силу частей 5 и 7 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении такого административного иска суд устанавливает, имело ли место нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия. Решение суда по указанной категории административных дел должно дополнительно содержать в мотивировочной части сведения о характере и продолжительности нарушения, об обстоятельствах, при которых нарушение допущено, и о его последствиях; обоснование размера компенсации и мотивы, по которым присуждается компенсация или по которым отказано в ее присуждении.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», в качестве нарушений указанных условий могут рассматриваться лишь существенные отклонения от требований, установленных законом.

Нарушение установленных частью 4 статьи 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации сроков отправки письма в органы прокуратуры на 1 день не может рассматриваться в качестве существенного отклонения от требований закона при том, что на наступление каких-либо последствий вследствие данного нарушения административный истец не ссылается.

Что же касается доводов об имевшей место цензуре переписки с судами, то из буквального содержания указанной нормы следует, что не подлежат цензуре не все документы, направляемые судами в адрес лица, отбывающего наказание в виде лишения свободы, а лишь ответы на предложения, заявления, ходатайства и жалобы.

При этом положения о недопустимости вскрытия конвертов не могут относиться к судебной корреспонденции, содержащей процессуальные документы, судебные повестки и расписки ввиду необходимости регистрации их получения и ознакомления с ними адресата.

С учётом изложенного ответ Костромской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, в котором отсутствует указание на содержавшиеся в конвертах документы, о нарушении прав ФИО1 безусловно не свидетельствует.

Отсутствие на одном из представленных административным истцом почтовых конвертов, отправителем которого является Фабричный межрайонный следственный отдел города Кострома следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области, отметок исправительного учреждения также однозначно не свидетельствует о его вскрытии именно администрацией исправительного учреждения и о том, что содержащееся в нём письмо подвергалось цензуре.

Как следует из ответа Костромской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях на запрос суда первой инстанции, материал проверки по обращению ФИО1 ФИО21. уничтожен в связи с истечением сроков его хранения.

Из объяснений представителя ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области и ФСИН России ФИО2 следует, что журналы, в которых могло бы быть зафиксировано содержание писем из судов и следственных органов, направлявшихся в адрес административного истца, также уничтожены.

При таких обстоятельствах относительно указанной части требований не представляется возможным сделать вывод о том, что имело место нарушение прав административного истца.

При этом выводы суда первой инстанции о том, что права ФИО1 ФИО22 не нарушены вскрытием конверта с ответом Фабричного межрайонного следственного отдела 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> на обращение административного истца, датированным ДД.ММ.ГГГГ, на котором имеется штамп исправительного учреждения о регистрации и поручение о выдаче данного документа ФИО1 ФИО23 не основаны на законе.

Согласно частям 1 - 3 статьи 1, части 1 статьи 5 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации», пунктам 1 - 3 Положения о Следственном комитете Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 января 2011 года № 38, Следственный комитет Российской Федерации (далее также - Следственный комитет) является федеральным государственным органом, осуществляющим в соответствии с законодательством Российской Федерации полномочия в сфере уголовного судопроизводства.

Пунктом 3 части 1 статьи 12 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» определено, что в систему Следственного комитета входят следственные отделы и следственные отделения Следственного комитета по районам, городам и приравненные к ним, включая специализированные (в том числе военные) следственные подразделения Следственного комитета.

По смыслу части 4 статьи 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации федеральный законодатель наделил осужденных правом на обращение с предложениями, заявлениями и жалобами в государственные органы, как и других граждан Российской Федерации, без цензуры корреспонденции. Следовательно, подтверждённое доказательствами вскрытие конверта, поступившего на имя ФИО1 ФИО24. из Фабричного межрайонного следственного отдела города Кострома следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области, входящего в систему федерального государственного органа - Следственного комитета, противоречит требованиям закона и нарушает права административного истца.

Вместе с тем, неправильные выводы суда первой инстанции в данном случае не привели к принятию неверного решения суда, поскольку судебная коллегия полагает обоснованными выводы о пропуске административным истцом срока на обращение в суд.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 ФИО25 получил ответ из Костромской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях на его обращение в 2018 году, более того, о предполагаемом нарушении его прав ему было известно уже на момент составления обращения, однако в суд с настоящим иском он обратился лишь 23 июня 2025 года.

О предполагаемом нарушении его прав вскрытием конвертов, поступивших из Фабричного межрайонного следственного отдела города Кострома следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области, административному истцу стало известно в 2021 году.

Суду апелляционной инстанции ФИО1 ФИО26 пояснил, что из ФКУ ИК-7 УФСИН России по Костромской области он переведён в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области в ноябре 2024 года, то есть более чем за полгода до подачи им административного искового заявления.

Каких-либо уважительных причин столь значительного пропуска трехмесячного срока, установленного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации для обращения в суд в том числе с требованиями о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, административным истцом не указано, незнание же закона, на которое ссылается ФИО1 ФИО27 как верно указал суд первой инстанции, к таковым не относится.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Костромского районного суда Костромской области от 21 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 ФИО28 – без удовлетворения.

На судебные акты в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения может быть подана кассационная жалоба во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2025 года.