Дело № 2-2501/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 14 августа 2017 года

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Носковой Н.В.

при секретаре Ловдиной А.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя третьего лица Отдела опеки и попечительства МО МО Ульянка Санкт-Петербурга ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки и аннулировании записи перехода права собственности,

у с т а н о в и л :

Истец ФИО1 обратился с иском с учетом уточнений в суд к ФИО3, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г.Санкт-Петербург, 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между сторонами по делу, применении последствий недействительности сделки и аннулировании записи перехода права собственности на ответчика. В обоснование требований указал, что он является собственником спорной квартиры, ДД.ММ.ГГГГ. умерла его мать и на фоне ее смерти у него обострилось депрессивное состояние, он не мог находиться дома, так как считал, что его жизни что-то угрожает, и его родственники в том числе ответчик согласились ему помочь и обменять квартиру, в связи с чем он передал им документы и что-то подписал у нотариуса, но что не помнит, так как находился в состоянии не способном понимать свои действия. Но сделка не состоялась, и ответчик предложил ему поджить за городом у родственников. Состояние его не улучшилось и в ДД.ММ.ГГГГ года ответчик и его мать поместили его на лечение в Городской психоневрологический диспансер №, где он находился ДД.ММ.ГГГГ. После выхода из диспансера его состояние не улучшилось и он находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ. В ДД.ММ.ГГГГ ответчик переселил его в однокомнатную квартиру по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, которая принадлежит дяде ответчика. В ДД.ММ.ГГГГ его состояние улучшилось и он поставил вопрос о его проживании в собственной квартире. Ответчик общения избегал, игнорировал его. В ДД.ММ.ГГГГ года ему стало известно, что спорная квартира принадлежит ответчику на основании договора купли-продажи. Считает, что совершил сделку по отчуждению своей собственности в состоянии, в котором он не мог отдавать отчет своим действиям, не осознавал происходящее и не давал отчет своим действиям и не мог руководить ими. В настоящее время состоит на учете в ГПНД № 7. 

В судебное заседание истец ФИО1 явился, исковые требования с учетом уточнения поддержал в полном объеме и дополнительно пояснил, что о совершенной сделке он не помнит, так как в тот период у него умерла мама, и при оформлении документов думал, что оформляет наследство после смерти мамы. Квартиру он не продавал, и никаких денег за продажу не получал. Узнал, что квартира не принадлежит ему, в прошлом году. Ответчика за всю жизнь видел раз пять. Квартиру не просил ни на кого оформить, ответчик видел, что он в неадекватном состоянии, просьбы о помощи были проигнорированы. Материально все это время жил на свое пособие. 

В судебном заседании представителем истца – ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в иске. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание явился, с исковыми требованиями не согласился, полагает, что эксперты не могут однозначно сказать о состоянии истца на момент совершения сделки. Истец сам хотел, что бы в квартире сменился собственник, кроме того он все эти годы содержался и обеспечивался ответчиком, в квартире сам не хотел жить. Считает, что квартиру получил законно, денег за передачу в собственность квартиры не платил. Это была двухсторонняя сделка, истец неоднократно просил его совершить эту сделку. Готов переоформить обратно квартиру на истца с условием, что у него в собственности останется часть доли этой квартиры, для того что бы сохранить истцу эту квартиру. В суд о признании истца недееспособным не обращался. С истцом сейчас не общается, так как нет возможности, истец не хочет с ним общаться.

Представитель третьего лица отдела Опеки и попечительства МО МО Ульянка Санкт-Петербурга ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, против удовлетворения иска не возражала.

Суд, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается в обоснование свои требований и возражений.

В силу п. п. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса РФ по договор) купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел и принял в частную собственность принадлежащую продавцу квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> за 280 000 рублей, который удостоверен нотариусом Санкт-Петербурга ФИО5, зарегистрирован в реестре за №. (л.д. 6-7)

Истец в обоснование заявленных требований ссылается, на то, что данный договор купли-продажи недвижимого имущества совершил, хотя и не был лишен дееспособности, но находился в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действии и руководить ими (п.1 ст. 177 ГК РФ).

Право собственности на спорную квартиру в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрирована ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 8)

В целях установления психического состояния ФИО1 в момент совершения оспариваемой сделки по ходатайству представителя истца определением суда назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза производство которой было поручено экспертам СПб ГУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» (л.д.68-71).

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ эксперты пришли к выводу, что ФИО1 при заключении договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ страдал психическим расстройством в виде шизофрении параноидной формы (F 20.00) о чем свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации, материалы дела, из которых видно, что у ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года появилась галлюцинаторно-бредовая симптоматика с галлюцинациями угрожающего содержания, бредовыми идеями преследования, ущерба, что сопровождалось аффективными колебаниями депрессивного характера, неадекватным поведениям, в связи с чем, в ДД.ММ.ГГГГ года был госпитализирован в Психиатрическую больницу. В последующем неоднократно лечился в психиатрических стационарах, в промежутках между госпитализациями сохранялись резидуальные бредовые идеи преследования, отношения. Заболевание носило хронический прогрессирующий характер, при наблюдении в Психоневрологическом диспансере отмечалось формирование характерных для шизофрении негативных личностных изменений с эмоционально-волевым снижением, дезогганизацией мышления, сопровождавшиеся социальной дезадаптацией, была усилена инвалидность. При обследовании у ФИО1 наряду с психопродуктивными нарушениями (бредовые идеи преследования, отношения), выявлены храктерные для процессуального заболевания негативные изменения с дефицитарностью эмоционально-волевой сферы (аутичность, холодность, уплощение, гипомимичность), нарушениями мышления (нецеленаправленность, паралогичность), грубыми расстройствами критики. Анализ материалов дела и медицинской документации показал, что в юридически значимый период, при заключении договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ по своему состоянию, характеризовавшему острой параноидной симптоматикой с бредовыми идеями преследования, бредовым восприятием, поведением, нарушением эмоционально-волевых функций с глубокой перестройкой мотивационной сферы, снижением критических и прогностических способностей, что привело к заключению сделки с нарушением жизненных интересов – утрате жилья, ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. (л.д. 84-97)

В соответствии со ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Указанное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела и представленных сторонами медицинских документах, обоснованно, выводы комиссии экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.

Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции комиссии экспертов, ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции не имеется.

Эксперты перед началом производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что прямо следует из самих экспертных заключений.

Правовых оснований для исключения подобного доказательства по делу, отвечающего принципам относимости, допустимости и достоверности, не имеется.

Тот факт, что ответчик не согласен с заключением комиссии экспертов, не свидетельствует о его необоснованности и неправильности.

Оснований для назначения повторной экспертизы, предусмотренных ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд не усматривает, поскольку никаких дополнительных доказательств, которые подлежат исследованию экспертами не представлено, заключение комиссии экспертов не содержит противоречий.

Поскольку эксперты при проведении судебной экспертизы пришли к однозначному выводу о том, что истец в момент подписания договора купли-продажи не мог понимать значение своих действий и руководить ими, то указанное обстоятельство свидетельствует о пороке воли при совершении сделки.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что в момент совершения спорной сделки, истец находился в таком состоянии, при котором не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, что является основанием для признания ее недействительной по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, и применении последствий недействительности сделки.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 4 оспариваемого договора отчуждаемая квартира продана за 280 000 рублей, которые покупатель выплатил, а продавец получил вне помещения нотариальной конторы. (л.д. 6) 

Судом установлено и сторонами в судебном заседании не оспаривалось, что денежные средства по уплате суммы договора истцу не передавались, в связи, с чем оснований для взыскания денежных средств в размере 280 000 рублей с истца в пользу ответчика у суда не имеется.

По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Таким образом, в качестве последствия недействительности сделки судом должен быть разрешен вопрос именно о возврате имущества одной из сторон сделки, что будет основанием для внесения соответствующей записи в реестр.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требования истца являются законными и обоснованными и подлежат удовлетворению, что будет являться основанием для внесения соответствующей записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В связи с чем, требование истца об аннулировании записи перехода права собственности на ФИО3 является излишне заявленным и удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Признать договор купли-продажи 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ недействительным. 

Применить последствия недействительности сделки, признать за ФИО1 право собственности на 

<

адрес>

Данное решение является основанием для внесения соответствующей записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами путем подачи апелляционной жалобы в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Судья /подпись/ Носкова Н.В.

Копия верна:

Судья Носкова Н.В.