Дело № 2-1013/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 21 мая 2019 года

Ленинский районный суд г.Челябинска в составе:

Председательствующего Магденко А.В.

при секретаре Рокотовой О.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о взыскании убытков в виде упущенной выгоды,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО4 о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, просили взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1 убытки в размере 145 043,71 руб., в пользу ФИО2 в размере 142 833,62 руб. (т.1 л.д. 17,27,34).

В обоснование иска указано на то, что истцы являются наследниками после смерти ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Решениями суда в пользу истцов с ФИО4 взысканы убытки, в пользу ФИО1 в размере 725 2018,55 руб., в пользу ФИО2 - 714 168,12 руб. Взысканые денежные средства находились на счетах наследодателя, однако ответчик ими неправомерно распорядился. Распоряжаясь указанными денежными средствами для оплаты, в том числе поставок ГСМ, ответчик реализовал поставленный ГСМ, получив от реализации доход (прибыль), сумма которого по мнению истцов составляет размер неполученных ими доходов. Определяя сумму упущенной выгоды, истцы исходили из заключения эксперта № 15/02-17-ЗЭ-2-4/2017-203, являющегося доказательством в рамках гражданского дела №2-4/2017 по иску ФИО1, ФИО2 о взыскании действительной стоимости доли ФИО6 в уставном капитале ООО «Ман Плюс», в котором эксперт указал на то, что прибыль от реализации ГСМ на автозаправочных станциях, принадлежащих ООО «Ман Плюс» составила 20%. Судебными решениями, установлено, что реализацию ГСМ на указанных АЗС, после смерти ФИО5 осуществлял ФИО4

В дальнейшем истцы заявили увеличение размера исковых требований, просили взыскать с ответчика упущенную выгоду за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 067 000 руб. в пользу каждого (т.1 л.д.183). Увеличение исковых требований истцы обосновали заключением специалиста ООО «Дом оценки» № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором определена пропускная способность заправочных станций и заключением эксперта №, произведя расчет с учетом 20% наценки и пропускной способности станций в месяц.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО7, действующая на основании доверенности от № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования поддержали, по основаниям, изложенным в иске. Пояснили, что предпринимали необходимые меры к получению доходов от деятельности АЗС, если бы ФИО4 не препятствовал им осуществлять деятельность по реализации ГСМ на АЗС, истцы могли бы самостоятельно получить доход от его реализации. 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. Ее представитель ФИО7, действующая на основании доверенности от № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО4 и его представитель адвокат Кроткова Г.И. по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, с иском не согласились, представили письменные возражения, в которых указали на пропуск истцами срока исковой давности, полагали, что право на взыскание упущенной выгоды истцы не приобрели (т.1 л.д.181).

Суд, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц

Суд, выслушав пояснения истца, ответчика, представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Судом установлено, что вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Челябинска от 11 мая 2018 года с учетом изменений внесенных апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 11 сентября 2018 года, удовлетворены частично исковые требования ФИО2 к ФИО4 о взыскании убытков в размере 714 168,12 руб. (т.2 л.д. 28-33, т.3 л.д. 226,227).

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Челябинска от 23 ноября 2018 года с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены частично исковые требования ФИО1 к ФИО4 о взыскании убытков в размере 725 218,55 руб.

Из обстоятельств, установленными указанными судебными решениями, следует, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО5, при жизни занимался предпринимательской деятельностью, имел статус индивидуального предпринимателя.

ИП ФИО5, будучи арендатором объектов АЗС по адресу: 

<

адрес>, АГЗС по адресам: 

<

адрес>, принадлежащих ООО «Манн Плюс», занимался реализацией ГСМ на указанных объектах. 

Наследниками, принявшими наследство, после смерти ФИО5 являются мать ФИО2, сын ФИО1

Согласно договорам доверительного управления наследственным имуществом от 12 и 25 августа 2015 года, нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области ФИО8 и ФИО7 в соответствии со статьями 1026 и 1173 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях охраны и управления имуществом, оставшегося после смерти ФИО5, заключен договор доверительного управления наследственным имуществом.

Наследникам выданы свидетельства на наследство по закону в равных долях, в том числе на денежные средства, хранящиеся в ПАО «Сбербанк», (счет №), в Филиале «Губернский» ПАО «ФИО3» (счет №), ПАО «ЧЕЛИНДБАНК» (счет №).

Согласно выпискам по указанным счетам, принадлежащих ФИО5, открытых в ПАО «Сбербанк», ПАО «ЧЕЛИНДБАНК», ПАО «ФИО3» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ производились операции в виде переводов денежных средств на общую сумму 1 472 537,97 руб., из них 1 311 587,10 руб. в счет уплаты поставок ГСМ, а именно:

ООО «ГазСистем» в счет оплаты по договору № от ДД.ММ.ГГГГ (газ сжиженный) перечислено 348 000 руб., из них ДД.ММ.ГГГГ со счета ПАО «Сбербанк» в сумме 148 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ со счета в ПАО «ФИО3» 200 000 руб.

ООО «КомплектСтройМонтаж» перечислено 449 000 руб., из них ДД.ММ.ГГГГ со счета ПАО «Сбербанк» - за бензин регулятор - 92 по счету № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 300 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ со счета ПАО «ФИО3» - за ГСМ по договору № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 149 000 руб.

ООО «ТрансРесурс» было перечислено 503 607,10 руб., из них ДД.ММ.ГГГГ со счета ПАО «ФИО3» - за бензин нормаль - 80 по счету № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 138 196,50 руб., ДД.ММ.ГГГГ за бензин регулятор - 92 по счету № от ДД.ММ.ГГГГ 191 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ за диз. топливо по счету № от ДД.ММ.ГГГГ 174 410,60 руб.

ООО «Регистан Плюс» перечислено 10 980 руб. ДД.ММ.ГГГГ со счета ПАО «ФИО3» по договору № поставки СУГ от ДД.ММ.ГГГГ.

Указанными судебными актами установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 незаконно распорядился денежными средствами, хранящимися на счетах ИП ФИО5, в том числе и денежными средствами, которыми были оплачены поставки ГСМ от имени ИП ФИО5, причинив наследникам убытки.

Также из судебных решений и объяснений самого ответчика следует, что ФИО4 осуществлял деятельность по реализации ГСМ после смерти ФИО5 от его имени, и в полном объеме реализовал поставленное ГСМ.

В силу положений части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из указанных обстоятельств и объяснений ответчика, а также стороны истцов, следует, что ФИО4, реализуя указанное ГСМ, получил доход от его продажи. При этом ответчиком не оспорен размер убытков в виде упущенной выгоды, заявленный истцами, как в первоначальном иске, так и в уточненном, не представлены доказательства получения дохода от реализации ГСМ в ином размере.

Доводы ответчика о пропуске истцами срока исковой давности, суд считает необоснованными, так как о совершении ответчиком неправомерных действий по распоряжению денежными средствами на счетах ФИО5 и о реализации ГСМ по поставкам, произведенными от имени ИП ФИО5 после его смерти и его реализации, истцы узнали при рассмотрении гражданских дел по их искам к ФИО4 о взыскании убытков, когда узнали о неправомерном поведении ответчика.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. 

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» определено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

При обращении в суд с иском о взыскании убытков в виде упущенной выгоды истцу необходимо доказать совокупность и взаимосвязь следующих обстоятельств: факт причинения убытков и их размер, противоправность поведения причинителя ущерба, причинная связь между виновными действиями ответчика и убытками, при этом, недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать исключительное право при обычных условиях гражданского оборота, то есть представить доказательства реальности получения дохода (наличия условий для извлечения дохода, проведения приготовлений, достижения договоренностей с контрагентами и пр.). 

Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Таким образом, возмещение упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего ровно до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход. 

Поэтому в соответствии со статьями 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера упущенной выгоды значимым является определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При этом лицо, требующее взыскания упущенной выгоды, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Намерение не является доказательством совершения действий для получения прибыли.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно на истце лежит бремя доказывания упущенной выгоды в связи с неправомерными действиями ответчика, однако таких доказательств истцы не представили. 

Сторона истцов ссылалась на то, что в результате действий ответчика они не смогли вступить в арендные правоотношения с ООО «Ман Плюс» и реализовать ГСМ, поставка которого произведена после смерти ФИО5 Между тем, истцами не доказана возможность реализации ГСМ на АЗС, арендуемых наследодателем при жизни или иных АЗС.

Доводы стороны истцов о том, что право аренды в силу закона подлежало включению в наследственную массу, как имущественное право, не свидетельствует о том, что истцы предпринимали меры к замене лиц на стороне арендатора по договорам аренды АЗС.

Сведений о том, что истцы обращались по этому вопросу к арендодателю не представлено. Сведений о том, что истцы обращались к нотариусу о включении права аренды АЗС в наследственную массу, или им были выданы соответствующие свидетельства о праве на аренду, суду также не представлено. При этом реализовать право аренды истцы могли только после получения свидетельств о праве на наследство в виде имущественного права на аренду, которые могли быть выданы не ранее ДД.ММ.ГГГГ, тогда как период упущенной выгоды заявлен с 10 июня по 31 декабря 2015 года.

Доказательств тому, что истцы предпринимали меры к замене ИП ФИО5 на наследников по договорам поставки ГСМ, обращались к контрагентам ИП ФИО5 или к иным лицам, также не представлено. При этом согласно пояснениям ФИО1 и его представителя, истец ФИО1 был осведомлен о характере деятельности своего отца, наличие у него арендных правоотношений в отношении АЗС, принадлежащих ООО «Ман Плюс» и статуса индивидуального предпринимателя.

Доводы истцов о том, что истцы обращались в правоохранительные органы с заявлениями о совершении ФИО4 противоправных действий, выразившихся в хищении документов в отношении ИП ФИО5, печатей и его имущества, а также обращение в налоговую службу по вопросу деятельности ИП ФИО5 и в ФИО3 о прекращении доступа к счетам наследодателя, не подтверждают совершение ими конкретных действий направленных на реализацию ГСМ и извлечение прибыли из его реализации.

Сами истцы статус индивидуального предпринимателя не имеют, и возможность самостоятельно реализовывать ГСМ, осуществляя предпринимательскую деятельность, у них отсутствовала.

Договоры доверительного управления наследственным имуществом от 12 и ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО7 назначена доверительным управляющим наследственного имущества в интересах наследников ФИО5, не доказывают то обстоятельство, что сами истцы или в их интересах доверительный управляющий предпринимали меры извлечению прибыли от реализации ГСМ. В договорах доверительного управления указано то имущество, которое передано в доверительное управление, таковым являются доли в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью, транспортные средства, имущественные права, возникшие по кредитным договорам и по договорам банковского счета. Указанное имущество в договорах доверительного управления не имеет отношения к деятельности ИП ФИО5, связанного с реализацией ГСМ.

То обстоятельство, что доверительный управляющий ФИО7 имеет статус индивидуального предпринимателя, нельзя отнести к совершению истцами действий, направленных на получение прибыли от реализации ГСМ. При этом такой вид деятельности как торговля ГСМ отсутствует в выписке из ЕГРИП.

Кроме того, суду не представлено со стороны истцов доказательств тому, что истцы были осведомлены о деятельности ФИО4 после смерти ФИО5, связанной с реализацией ГСМ.

Из положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что упущенной выгодой являются неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. 

По смыслу указанной нормы права, истцы до того как их право было нарушено, должны были получать доход от реализации ГСМ, между тем, истцы ранее не осуществляли деятельность по реализации ГСМ и доход от его реализации не получали. 

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности истцами факта причинения убытков и причинно-следственной связи между действиями ответчика и убытками в виде упущенной выгоды. Также суд считает, что истцы не доказали наличие у них реальной возможности получения прибыли. По существу все доводы истцов сводятся к их субъективному представлению о возможном получении доходов от реализации ГСМ и намерениям продолжить деятельность ИП ФИО5 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В соответствии с частью 2 статьи 103 ГПК РФ с истцов подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 13 535 руб., с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 13 535 руб., с каждого.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд города Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 27 мая 2019 года

Председательствующий А.В. Магденко