Дело №2-925/2020 

УИД № 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июля 2020 года г.Магнитогорск

Ленинский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Панова Д.В.,

при секретаре: Смотряевой Ю.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о возмещении морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в котором просил взыскать с ответчика за счет средств казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

В обоснование заявленных требований истцом ФИО1 указано на то, что приговором Ленинского районного суда г.Магнитогорска от 19 апреля 2017 года по делу №1-7/2017 он был осужден по ч.4 ст.132 Уголовного кодекса РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок один год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Этим же приговором он по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, был оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, за ним было признано право на реабилитацию. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, ограничение свободы передвижения, психологическое давление, приобретение тяжелых заболеваний. Он испытал стресс, поскольку его обвинили в тяжком преступлении, допрашивая его родственников и знакомых, распространили порочащие сведения о его якобы преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство и доброе имя. Он испытал негативное отношение со стороны должностных лиц полиции, прокуратуры. Воспоминания об общении с сотрудниками полиции и условиях ограничения свободы передвижения периодически служат причиной бессонницы и депрессий. Он утратил веру в законность и справедливость, в свою социальную безопасность. Процесс длительного предварительного расследования повлиял на отсутствие возможности беспрепятственного общения с родными, ведения привычного образа жизни, возможности работать. Полагает, что вышеназванными действиями ему был причинен моральный вред, который он оценивает в размере 1000000 руб.

Определением суда от 25 мая 2020 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено УМВД России по г.Магнитогорску (л.д.39об).

Истец ФИО1, отбывая наказание в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Челябинской области, принимал участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи и поддержала заявленные им требования.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ, при надлежащем извещении, участия в судебном заседании не принял, представил письменные возражения на исковое заявление (л.д.30-34), в которых предъявленные требования не признал и считал заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, указывая на то, что прекращение уголовного преследования истца по части предъявленного обвинения по реабилитирующим основаниям не означает безусловное причинение ФИО1 морального вреда и тем более в размере заявленном истцом, а также на то, что независимо от привлечения истца по п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ все перечисленные ФИО2 в иске процессуальные принуждения, ограничения, лишения были бы к нему применены в связи с его уголовным преследованием по ч.4 ст.132 Уголовного кодекса РФ. Также в своих возражениях на иск просил о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Представитель третьего лица Прокуратуры Челябинской области – ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных истцом требований, указывая на то, что оправдание истца по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ не могло повлиять на избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу. Приговор суда в отношении ФИО1, несмотря на его оправдание в части совершения преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, носит обвинительный характер, истцу назначено наказание в виде реального лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Представитель третьего лица УМВД России по г.Магнитогорску – ФИО4 в судебном заседании также возражала против удовлетворения заявленных истцом требований, указывая на то, что привлечение ФИО1 после его задержания к уголовной ответственности за деяние, совершение которого ФИО1 не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства, уже не могло повлиять на свободу ФИО1

Заслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч.1 ст.133, ч.2 ст.136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ) вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

На основании ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и др.

Согласно ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен в Уголовном процессуальном кодексе Российской Федерации (ст.ст. 133, 139, 397, 399).

В ч.2 ст.133 УПК РФ обозначены субъекты, которые имеют право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием. При этом бесспорное право на возмещение морального вреда имеет лишь лицо, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, или лицо, в отношении которого дело полностью прекращено.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 16 февраля 2006 года №19-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав п.1 ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости, приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Определение же того, был ли реально причинен вред заявителю в результате уголовного преследования по обвинению в преступлении, виновность в совершении которого, в конечном счете, была признана судом недоказанной, а также установление наличия (или отсутствия) оснований для его возмещения, относятся к ведению суда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» от 29 ноября 2011 года N17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела, 19 сентября 2015 года постановлением № старшего следователя Ленинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, по результатам рассмотрения сообщения о преступлении, зарегистрированного в КРСП за № от 19 сентября 2015 года, и материалов проверки, согласно которым около 04:00 час. 08.09.2015 года в отношении несовершеннолетней совершены иные действия сексуального характера с использованием ее беспомощного состояния.

19 сентября 2015 года в рамках уголовного дела № старшим следователем было вынесено постановление о производстве обыска в жилище ФИО1 по адресу: 

<

адрес> с целью отыскания и изъятия вещей и предметом, одежды, в которых подозреваемый ФИО1 был одет во время совершения преступления, а также иных предметов, имеющих значение для уголовного дела.

19 сентября 2015 года по месту проживания ФИО1 был произведен обыск, который постановлением судьи Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 21 сентября 2015 года был признан законным. 

20 сентября 2015 года ФИО1 был задержан в качестве подозреваемого, что подтверждается протоколом № задержания подозреваемого от 20 сентября 2015 года. 

В этот же день, 20 сентября 2015 года, ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, по уголовному делу №, указал на непричастность к его совершению.

21 сентября 2015 года постановлением судьи Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области было удовлетворено ходатайство следователя и в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком до 20 ноября 2015 года.

Кроме того, 20 сентября 2015 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, по уголовному делу №. В этот же день он был допрошен в качестве обвиняемого, свою вину в ходе допроса не признал, указывал на непричастность к совершению инкриминируемого ему преступления. 

02 октября 2015 года при проведении очной ставки по уголовному делу № ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления также не признавал.

21 октября 2015 года ФИО1 был дополнительно допрошен в качестве обвиняемого по уголовному делу №.

11 ноября 2015 года постановлением № старшего следователя Ленинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.«б» ч.4 ст.132 Уголовного кодекса РФ, по результатам рассмотрения сообщения о преступлении от 11 ноября 2015 года и материалы КРСП №, согласно которым 19.09.2015 года около 06:00 часов совершены иные действия сексуального характера в отношении малолетней, с использованием ее беспомощного состояния. 

Постановлением от 11 ноября 2015 года уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, соединенному уголовному делу присвоен номер №.

12 ноября 2015 года срок предварительного следствия по уголовному делу № был продлен на один месяц – до 19.12.2015 года, в том числе, в связи с соединением уголовных дел и наличием оснований полагать, что преступление по уголовному делу №, возбужденному 11 ноября 2015 года, было также совершено ФИО1, необходимостью выполнения следственных действий. После этого срок предварительного следствия неоднократно продлялся. 

13 ноября 2015 года постановлением судьи был продлен срок содержания под стражей ФИО1 до трех месяцев, то есть до 19 декабря 2015 года, в том числе, в связи с продлением срока предварительного расследования и возбуждения уголовного дела №. После этого срок содержания под стражей ФИО1 неоднократно продлевался. 

28 января 2016 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.132, п. «б» ч.4 ст.132 Уголовного кодекса РФ. В этот же день был допрошен в качестве обвиняемого.

28 апреля 2016 года было составлено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.132, п. «б» ч.4 ст.132 Уголовного кодекса РФ.

Постановлением Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 03 августа 2016 года ФИО1 был освобожден из под стражи в связи с наличием у него заболевания, препятствующего содержанию его под стражей; ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу была измена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 19 апреля 2017 года: 

ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, за ФИО1 признано право на реабилитацию;

ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст.132 Уголовного кодекса РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет с ограничением свободы на срок один год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 27 июня 2017 года приговор Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 19 апреля 2017 года в отношении ФИО1 изменен: смягчено наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 по п.«б» ч.4 ст.132 Уголовного кодекса РФ, с применением ст.64 Уголовного кодекса РФ; срок наказания определено исчислять с момента фактического помещения ФИО1 под стражу. 

Таким образом, из материалов дела установлено, что в период с 20 сентября 2015 года и до 11 ноября 2015 года, то есть начала уголовного преследования ФИО6 в связи с совершением преступления, предусмотренного п.«б» ч.4 ст.132 Уголовного кодекса РФ, ФИО1 был задержал и находился под стражей в связи с привлечением его к уголовной ответственности только за совершение преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, по которому он был оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления и за ним было признано право на реабилитацию.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства по делу нашел свое объективное подтверждение факт причинения истцу морального вреда в результате его незаконного уголовного преследования, поскольку возбуждение уголовного дела, привлечение ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, привело к избранию в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и содержание его под стражей, которое до 11 ноября 2020 года было обусловлено исключительно привлечением истца к уголовной ответственности по п.«а» ч.3 ст.132 Уголовного кодекса РФ, то есть по тому преступлению, в совершении которого он был оправдан и за ним было признано право на реабилитацию.

Привлечение истца к уголовной ответственности, возбуждение в отношении него уголовного дела, совершение процессуальных действий в отношении истца в ходе производства по уголовному делу, избрание меры пресечения в виде содержания под стражей, безусловно, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав, как-то: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого он не совершал.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая характер причиненных истцу нравственных страданий, период времени, в течение которого он необоснованно подвергался уголовному преследованию и находился под стражей, данные о личность истца (в том числе то, что он ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности), а также то обстоятельство, что срок нахождения под стражей полностью был зачтен ему в срок отбывания наказания за совершение преступления, в котором он был признан виновным, в соответствии с требованиями разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов РФ в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 10000 руб. 

При этом судом не принимаются доводы истца об ухудшении состояния его здоровья в связи с незаконным осуждением, поскольку из материалов дела не следует, что незаконное заключение под стражу привело к указанным истцом негативным последствиям для его здоровья (

<

данные изъяты>), поскольку истцом в силу ст.56 ГПК РФ таких доказательств в материалы дела не представлено. 

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разрешая требования истца о взыскании в его пользу расходов на оплату юридических услуг, суд приходит к выводу об отсутствии для этого правовых оснований, поскольку истцом в материалы не было представлено относимых и допустимых доказательств несения соответствующих расходов. 

При этом суд учитывает то, что в представленном истцом соглашении № об оказании юридических услуг не указана дата его заключения, не указано на составление какого иска было заключено такое соглашение, а также указано на то, что оплата по договору вносится в течение трех дней с момента его подписания. Доказательств несения истцом таких расходов не представлено.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования искового заявления ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, в остальной части требований – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме через Ленинский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: 

Мотивированное решение изготовлено 31 июля 2020 года.

Председательствующий: