Дело № 1-590/2020 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Бийск 09 сентября 2020 года

Бийский городской суд Алтайского края, в составе:

председательствующего судьи Новоселовой И.М.,

при секретаре Неверове Е.А.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г.Бийска Боровских Н.В., 

подсудимого ФИО1, 

защитника адвоката Харламповича М.В., предъявившего удостоверение № 1417 и ордер № 002762, 

потерпевшей А.Я.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> судимостей не имеющего, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил преступление при следующих обстоятельствах:

В период времени с 11 часов 56 минут до 20 часов 16 минут 08.02.2020, ФИО1 и П.Д.В., находились в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, где, после совместного употребления наркотического средств, П.Д.В. потерял сознание. 

ФИО1, в указанные период времени и месте, желая привести П.Д.В. в сознание и не желая при этом наступления смерти последнего, хотя в силу своего возраста, жизненного опыта, полученного образования должен был и мог предвидеть наступления тяжких последствий, нанес П.Д.В. руками не менее четырех ударов в область головы, а кроме того, находившимся в квартире инъекционным шприцом, с целью введения воды в венозную кровь П.Д.В., сделал ему не менее 17 проколов в шею справа и в область левой и правой локтевых ямок. 

В результате указанных действий ФИО1 потерпевшему П.Д.В. причинены следующие телесные повреждения:

- тупая травма головы – закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку: выпуклой поверхности левых лобной, височной и теменной долей (1), правых височной и теменной долей (1), выпуклой и базальной поверхностей правой затылочной доли (1), базальной поверхности правой височной доли (1), мозжечка (1); кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга (по 4,0 мл); кровоподтеки – левой скуло-щечной области и области левого края нижней челюсти (1), правой щечной области (1), правого края нижней челюсти (3); ссадины – левой ушной раковины (9), левой щечной области (18), нижней губы слева (1), правой ушной раковины (2), которые входят в единый комплекс черепно-мозговой травмы и в совокупности причинили ТЯЖКИЙ ВРЕД здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- мелкоточечные ранки (следы вколов инъекционной иглы) – правой боковой поверхности шеи (15), правой локтевой ямки (1), левой локтевой ямки (1), не причинившие вреда здоровью. 

Смерть П.Д.В. наступила не позднее 20 часов 31 минуты 08.02.2020 в квартире по указанному адресу, вследствие тупой травмы головы, с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, что осложнилось развитием отека и набухания вещества головного мозга; отек мягкой мозговой оболочки, сглаженность и уплощение борозд и извилин головного мозга, кольцевидное вдавление на нижней поверхности мозжечка, вторичные кровоизлияния в ствол головного мозга.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении преступления, как оно изложено в установочной части приговора признал в полном объеме, суду показал, что с П. он был знаком не менее 22 лет, между ними были всегда дружеские отношения. 07.02.2020 года он позвонил П. для того, чтобы узнать о состоянии здоровья его отца, которого накануне привезли из больницы. Из разговора он понял, что П. подавлен из-за переживаний об отце. Они договорились встретиться на следующий день, погулять. В ходе разговора от П. прозвучало, что будет возможно совместно употребить наркотическое средство. Когда они созвонились 08.02.2020, то П. сказал ехать к нему домой и привезти для себя шприц. Он этому удивился в связи с тем, что П. скрывал от своих родителей, что продолжает употреблять наркотики, поэтому дома их никогда не употреблял и не возвращался домой в состоянии наркотического опьянения. Когда он позвонил в домофон, до дверь ему открыла мама П.- тетя П.З.С., с которой он поговори на кухне о состоянии здоровья ее мужа и прошел в комнату П., который стал рассказывать о том, что очень огорчен состоянием здоровья своего отца и предложил совместно употребить имеющееся у него наркотическое средство, на что он согласился. В процессе приготовления вещества к употреблению он обратил внимание на то, что его цвет белый, а не кремовый, как у героина, который они ранее употребляли, кроме того, оно было прозрачное и похоже на соль, в виде кристаллов. На его вопрос П. пояснил, что это что-то, типа метадона, но эффект наступает как от употребления героина. После приготовления вещества они сделали каждый себе внутривенную инъекцию. Он курил, повернувшись к окну, а П. встал около входной двери для того, чтобы исключить вход в комнату своей мамы. Когда он повернулся к П., то увидел, что тот чем-то напуган, у него начались «подергивания» тела, он стал присаживаться, опираясь на дверь. Он предложил П. вызвать «скорую помощь», но тот категорически отказался. Он понимал, почему тот так сказал- дома находились родители и он не хотел, чтобы они узнали, что он употребляет наркотики. Когда он затушил сигарету и подошел к П., то увидел, что тот уже присел, голова была откинута назад, лицо побледнело, стали синеть губы. Он понял, что тот теряет сознание и что-то происходит в организме П. из-за употребленного наркотического средства. Ранее он уже находился в подобной ситуации и поэтому решил самостоятельно помочь П. и поэтому, находясь около двери, придерживая голову П. за шею левой рукой, правой нанес ему 2 или 3 несильных пощечины по обеим щекам ладонью и тыльной стороной кисти. После этого он переместил П. к дивану, где прислонил его спиной к сиденью, тот находился в положении сидя. Он понял, что П. находится в бессознательном состоянии поскольку, у него не было устойчивости в ногах, он не сопротивлялся. После этого он стал набирать в рот воды и брызгать ею на лицо П., в связи с тем, что ранее видел как такой способ помогал, но П. это не помогло и тогда он нанес ему еще 2 или 3 пощечины ладонью, пальцы которой были сжаты в фалангах, потер ему уши, но реакции не последовало. Тогда он обратился к тете З. и попросил у нее нашатырный спирт, который ранее, в подобных случаях, также помогал привести человека в чувство. После этого он дал П. понюхать указанный спирт, побрызгал водой в лицо, нанес еще несколько пощечин, но тот только поморщился, не приходя в сознание. В это время в дверь постучала тетя П.З.С. и, пояснив, что пошла в магазин, попросила присмотреть за отцом П..

В связи с тем, что перечисленные способы были неэффективны, то он решил применить более действенный способ, а именно влить 10-20 см. кубических воды в вену. Он набрал в имеющийся у него шприц, объемом 2 см. кубических, воды, но не смог попасть иглой в вену П.. Увидев на шее П. более широкую вену, попытался проколоть ее, но не смог из-за того, что затупилась игла. Понимая, что ему нужен шприц большего объема, он позвонил их общему с П. знакомому по имени А., но тот отказался приезжать и оказывать помощь со шприцом. После этого он пошел на кухню, где осмотрел аптечку с целью найти там шприц, но не нашел и тогда позвонил Б.А.А,, которому пояснил, что П. стало плохо от употребления наркотического средства и попросил привезти шприц. На вопрос Б. о том, почему он не вызывает «скорую помощь», пояснил, что ему запретил это делать П.. Когда Б. подъехал к дому, он скинул ему ключи от входных дверей, тот прошел в комнату. В это время у П. на лице была гематома и кровь в ухе. На вопрос Б. о названных телесных повреждениях, он рассказал, что проводил реанимационные мероприятия. Привезенным Б. шприцом, они влили в вену П. 5 см. кубических воды, подождали 5-10 минут, потом повторили действие. После этого визуально было понятно, что П. становилось лучше и он «пришел в себя». Он предложил П. вызвать «скорую помощь», но тот отказался. Он понял, что П. не требуется дополнительной помощи. Поскольку ранее они наблюдали, что после такой процедуры человек «приходил в себя», то, подождав минут 10 и увидев, что кожный покров П. порозовел, дыхание стало ровным, решили, что тот спит и поэтому решили пойти домой, сказав его маме, чтобы та его не будила. Примерно через час ему позвонил Б. и сообщил, что П. умер. Он и Б. сразу поехали домой к П., но его уже увезли. На вопрос тети Зои относительно употребления с П. наркотиков, он сказал ей неправду о том, что не употребляли. 10.02.2020 года ему позвонили сотрудники полиции и стали выяснять его знакомство с П., что он подтвердил, те через несколько минут приехали за ним домой и доставили в отдел полиции, где сообщили, что смерть П. наступила не от передозировки наркотиками, а от травм головного мозга. Он рассказал оперуполномоченному Ш.Г.В. и еще одному сотруднику о событиях, которые происходили в квартире П. 08.02.2020 года, аналогичные тем, о которых пояснил в судебном заседании, но те предложили написать явку с повинной, в которой указать, что причин телесные повреждения П. при самообороне. Ему пояснили, что содержание явки не на что не влияет, будет являться положительным моментом, а следователю он может дать иные показания. Поскольку он является юридически не грамотным, то согласился и, под диктовку, написал явку с повинной. Каких- либо прав ему при этом не разъяснялось, в том числе, право пригласить адвоката.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях подсудимого ФИО1, были оглашены показания, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, где он, в целом, дал аналогичные показания о совместном употреблении с П. в квартире последнего наркотического средства-методона путем внутривенной инъекции, а также о действиях, которые им совершались с целью оказания помощи П.Д.В., который потерял сознание после названной инъекции. Указал, что, с целью «привести в чувства» П., начал наносить тому пощечины в тот момент, когда тот сидел около дивана (том 1 л.д.99-104).

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 настаивал, что начал наносить П.Д.В. пощечины, когда тот присел около двери, в остальной части, подтвердил в полном объеме.

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 18.03.2020 года в квартире по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 дал аналогичные показания, продемонстрировав на манекене, каким образом пытался оказать П.Д.В. неквалифицированную медицинскую помощь 08.02.2020 (том 1 л.д. 123-136).

Оглашенные показания, данные в ходе проверки показаний на месте, подсудимый ФИО1 подтвердил в полном объеме.

Кроме полного признания подсудимым ФИО1 своей вины, его вина в совершении преступления подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения и исследованных в судебном заседании.

Показаниями потерпевшей А.Я.В., данными в ходе судебного заседания, согласно которым П.Д.В. был ее братом и проживал совместно с родителями по адресу: 

<

адрес>. 

08.02.2020 после 20 часов ей позвонила мама и сказала, что Д. не дышит. Она сразу поехала к родителям по указанном адресу, куда, одновременно с ней, прибыли врачи «скорой помощи». Пройдя в комнату брата, увидела, что тот лежит на диване без признаков жизни, прибывшие врачи констатировали его смерть. Вскоре прибыли сотрудники полиции, следователь провела осмотр и указала на имеющиеся у брата повреждения: на нижней челюсти справа имелся синяк, за ушами и на голове имелись кровоподтеки, из левого уха шла кровь. На левой руке, в районе локтевого сгиба, была проколота вена. Она видела брата последний раз 07.02.2020 и у того указанных повреждений не было. Она подтвердила следователю, что ранее брат употреблял наркотические средства, но после того как он освободился из мест лишения свободы, она не замечала за ним фактов употребления наркотиков. До приезда сотрудников полиции на телефон брата позвонил его знакомый ФИО1 которому ответила мама и рассказала о случившемся, тот сразу приехал со своим другом по прозвищу «Б.», но, узнав, что они ждут сотрудников полиции, те ушли.

Впоследствии со слов мамы ей стало известно, что днем к брату пришел ФИО1, они находились в комнате, дверь которой была закрыта. Когда мама пошла в аптеку, то попросила брата присмотреть за папой, но, из-за закрытой двери, ей ответил ФИО1, сказав: «Да, хорошо». Когда мама вернулась домой, минут через 30, то увидела, что лекарства в аптечке, которая находилась на кухне, перевернуты. К ней обратился ФИО1 и пояснив, что плохо себя чувствует, попросил нашатырный спирт и вату, с которыми тот ушел в комнату Д.. Через некоторое время он снова обратился к маме за ватой, пояснив, что предыдущую уронил в окно. Спустя какое-то время к ним домой пришел «Боня» и когда он и ФИО1 уходили, то Д. не выходил их провожать. Парни попросили маму его не беспокоить, сказав, что тот спит. Когда мама пошла будить Д. на ужин, то поняла, что тот не дышит. 

Со слов брата ей было известно о том, что с подросткового возраста тот дружит с ФИО1. Она никогда не слышала от брата, чтобы тот негативно отзывался о ФИО1 и о наличии между ними неприязненных отношений. Брат каких-либо заболеваний не имел, на состояние здоровья не жаловался. 

Показаниями свидетеля П.З.С., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, которые по своему содержанию являются аналогичными показаниям потерпевшей А.Я.В., которой она сообщила об обстоятельствах, при которых 08.02.2020 года ею был обнаружен П.Д.В. без признаков жизни, а также о том, что в указанный день к П.Д.В. приходили его знакомые ФИО1 и парень по прозвищу «Б.» ( том 1 л.д. 185-189).

Показаниями свидетеля П.И.А., данными в судебном заседании, согласно которым он работает врачом-реаниматологом КГБУЗ «ССМП, г. Бийск». 08.02.2020 в вечернее время он в составе бригады «скорой помощи» выезжал по вызову на адрес: 

<

адрес>, где их встретила пожилая женщина, которая представилась матерью больного и проводила их в комнату, где на диване лежал мужчина, после осмотра которого, ими была констатирована смерть последнего, о чем сделано сообщение в полицию. У мужчины имелись поверхностные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков на лице, открытых ран не было. Наличие и локализация имеющихся у мужчины телесных повреждений были отражены в карте вызова «скорой помощи». Женщина пояснила, что днем к ее сыну приходи его знакомые. 

Показаниями свидетеля П.С.Ю., данными в судебном заседании, согласно которым подсудимый ФИО1 является ее мужем, а погибший П.-другом последнего. 08.02.2020 она видела мужа в 12 часов, после чего уехала из города, а когда вернулась домой на следующий день, то он ей сообщил по телефону, что П. не стало. 10.02.2020 в дневное время к ним домой приехали сотрудники полиции, поговорили с мужем на лестничной площадке, а когда он вернулся в квартиру и стал собирать вещи, то пояснил, что его забирают по делу П.. Впоследствии, со слов мужа, ей стало известно, что П. стало плохо и он, пытаясь помочь, причинил тому телесные повреждения и винит себя в том, что не вызвал тому «скорую помощь». Муж и П. общались более 12 лет, между ними были дружеские отношения, конфликтов никогда не происходило. Ее муж иногда употреблял наркотические средства. 

Показаниями свидетеля М.А.А., данными в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного расследования, оглашенными в судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий (том 1 л.д. 193-196), согласно которым с П.Д.В. он знаком длительное время, он был его близким другом. Ему известно, что ранее он привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ, но последнее время Д. наркотические средства употреблял крайне редко. Он (М.А.А.) ранее также употреблял наркотические средства. Ему известно, что у П. были друзья Б.А.А, по кличке «Б.» и ФИО1 по кличке «Б1», у П. было прозвище «Длинный». С П.Д.В. он созванивался, практически, каждый день, последний раз они общались 07.02.2020. 08.02.2020 в период с 11 до 12 часов ему позвонил ФИО1 находился в возбужденном состоянии и сообщил ему, что «Длинному» плохо, тот «отъезжает». Что именно ФИО1 понимал под словом плохо тот ему не пояснял, но он догадался, что Д. плохо после употребления наркотических средств. ФИО1 стал спрашивать у него, что ему делать, так как ранее они все употребляли наркотические средства и знают, как привести в чувство человека, у которого «передозировка». Он не стал ему ничего советовать, а лишь предложил вызвать «скорую медицинскую помощь». Он не смог приехать к П., но решил, что ничего серьезного не случится, потому что ранее неоднократно были случаи, когда кто-либо терял сознание от употребления наркотических средств, но его приводили в чувства. 08.02.2020 в вечернее время ему позвонил ФИО1 и сообщил, что П. умер. При этом ФИО1 пояснил, что когда он уходил из квартиры П., то Д. пришел в себя и спал.

Оглашенные показания свидетель М.А.А. подтвердил в полном объеме, объяснив противоречия давностью событий, о которых им давались показания. Дополнительно пояснил, что когда, в ходе телефонного звонка, ФИО1 ему сообщил о том, что П. «отъезжает», он понял, что тот умирает.

Показаниями свидетеля Б.А.А,, данными в судебном заседании, согласно которым подсудимого ФИО1 и погибшего П. он знает с детства, между ними всегда были дружеские отношения. В феврале 2020 года около 15 часов 30 минут ему позвонил ФИО1 с номера телефона П. и, пояснив, что П. «отъехал» от наркотиков, попросил купить и привезти шприц для того, чтобы прокапать последнего. Он вызвал такси, купил по дороге шприц и приехал домой к П., который проживал в районе «Вокзала». ФИО1 в окно скинул ключи и поэтому он сам зашел в квартиру. Когда он прошел в комнату П., то увидел, что тот лежит на диване без признаков жизни, а ФИО1 стоял рядом с ним и, по внешним признакам было видно, что последний находится в состоянии наркотического опьянения. Он увидел, что у П. гематома на правой щеке и левом ухе, были повреждения на голове, в левом ухе была кровь. Кроме того, на локтевом сгибе правой руки и справа на шее П. имелись проколы от иголки. Признаков борьбы в комнате не было. На его вопрос о том, что произошло, ФИО1 пояснил, что он и П. внутривенно употребили наркотик, последнему стало плохо и он, пытаясь «привести его в чувство», ставил инъекции с водой, но, поскольку игла была тупой, то он не смог проколоть вену и поэтому позвонил ему. После этого он (Б.) привезенным пятикубовый шприцом, поставил П. две инъекции в правую руку-чуть выше локтевого сгиба. От этого П. открыл глаза и снова их закрыл. Цвет кожи П. был не синий и поэтому он предположил, что тот находится в коме под действием наркотика, который употребил, ФИО1 с ним согласился. Он предложил ФИО1 вызвать «скорую помощь», но тот отказался, пояснив, что П. просил его этого не делать. Они решили, что П. выспится и все будет хорошо. Поэтому, уходя, они сказали матери П. чтобы та его не будила. Вечером он несколько раз звонил П., но тот не отвечал. Тогда он позвонил его матери, та пошла его будить и обнаружила, что он умер. Он сразу позвонил ФИО1 и сообщил ему об этом, они сразу приехали в квартиру П., но того уже увезли. Ему известно, что ранее П. и ФИО1 употребляли наркотическое средства, ранее 8 лет назад он употреблял вместе с ними. Охарактеризовал ФИО1 и П., как добрых и отзывчивых друзей, между которыми никогда не возникало конфликтных ситуаций. У него было прозвище «Б.», у ФИО1 - «Б1», у П. - «Д.».

Показаниями свидетеля Б.Н.В., данными в судебном заседании, которые по своему содержанию являются аналогичными показаниям свидетеля Б.А.А,,. со слов которого ей стало известно о событиях, при которых тот встречался 08.02.2020 года с ФИО1 и П..

Изложенные показания объективно подтверждаются совокупностью письменных доказательств:

- рапортом от 08.02.2020, согласно которому в 20 часов 38 минут в дежурную часть ОП «Восточный» МУ МВД России «Бийское» от сотрудника «скорой медицинской помощи» П.И.А. поступило сообщение о том, что 08.02.2020 около 20 часов 15 минут в квартире по адресу: 

<

адрес>, обнаружен труп П.Д.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1 л.д. 42);

- протоколом осмотра места происшествия от 08.02.2020 ( с фототаблицей), согласно которому, с участием П.З.С., была осмотрена квартира по адресу: 

<

адрес>, труп П.Д.В., при визуальном осмотре на которого обнаружены кровоподтеки в области левой скулы, проколы в области правой и левой рук (том 1 л.д. 22-26);

- протоколом осмотра трупа от 10.02.2020, согласно которому был осмотрен труп П.Д.В., зафиксированы наличие, количество и локализация телесных повреждений (том 1 л.д. 30-31);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествии от 12.02.2020 (с фототаблицей), согласно которому, с участием П.З.С., была дополнительно осмотрена квартира по адресу: 

<

адрес>, установлено место совершения преступления; в комнате, где проживал П.Д.В., с пластиковой бутылки изъяты следы рук на 6 светлых дактопленок, сотовый телефон П.Д.В. (том 1 л.д. 52-58);

- протоколом осмотра предметов от 13.03.2020 ( с фототаблицей), согласно которому, с участием потерпевшей А.Я.В., был осмотрен сотовый телефон П.Д.В., изъятый в ходе осмотра места происшествия от 12.02.2020, где в журнале звонков за 08.02.2020 установлено наличие исходящих и входящих звонков на абонентские номера №, который находился в пользовании М.А.А. и №, который находился в пользовании Б.А.А,. После осмотра телефон признан и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства ( том 1 л.д.67-69, 70);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при судебно-медицинской экспертизе трупа гр. П.Д.В., обнаружены следующие телесные повреждения:

1.1)Тупая травма головы - закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку: выпуклой поверхности левых лобной, височной и теменной долей (1), правых височной и теменной долей (1), выпуклой и базальной поверхностей правой затылочной доли (1), базальной поверхности правой височной доли (1), мозжечка (1); кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга (по 4,0мл); кровоподтеки - левой скуло-щечной области и области левого края нижней челюсти (1), правой щечной области т (1), правого края нижней челюсти (3); ссадины - левой ушной раковины (9), левой щечной области (18), нижней губы слева (1), правой ушной раковины (2). Данные телесные повреждения прижизненны, что подтверждается наличием кровоизлияний на их уровне Данные телесные повреждения могли быть причинены многократными (не менее 4-х) воздействиями твердого тупого объекта (объектов), вероятнее всего при ударах таковым (таковыми) в короткий промежуток времени (в течение нескольких минут - десятков минут) друг за другом. Учитывая множественность данных повреждений, их различную локализацию и их морфологию причинение их при падениях с высоты собственного роста маловероятно. Данные телесные повреждения входят в единый комплекс черепно-мозговой травмы и в совокупности, причинили ТЯЖКИЙ ВРЕД здоровью по признаку опасности для жизни, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Данные телесные повреждения могли быть причинены в период до 4-х часов до наступления смерти, о чем свидетельствует их морфологические признаки (дно ссадин западает подсохшее красно-коричневого цвета; кровоподтеки имеют красно-багровый цвет) и данные судебно-гистологического исследования (акт судебногистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ.). После причинения данных телесных повреждений потерпевший мог жить в течение начального промежутка вышеуказанного периода времени. Высказаться о временном промежутке, в который потерпевший мог совершать активные целенаправленные действия (передвигаться, разговаривать) после причинения данных телесных повреждений не представляется возможным, так как обычно подобная закрытая черепно-мозговая травма сопровождается нарушением сознания, различной степени глубины, судить о выраженности которой не представляется возможным. Взаимное расположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения всех выше указанных телесных повреждений могло быть любым (спереди, сзади, сбоку, стоя, сидя лежа) кроме положений, при которых невозможно нанести воздействие в область повреждения (данная область прикрыта).

1.2) Ссадины - области правого локтевого сустава (1), правой стопы (2); кровоподтеки - правой кисти (1), левой кисти (1), которые прижизненные, что подтверждается наличием кровоизлияний на их уровне. Данные телесные повреждения могли быть причинены многократными (не менее 4-х) воздействиями тупого твердого объекта (объектов), что возможно, как при ударах таковым (таковыми), так и при падениях, возможно с высоты собственного роста и ударе о таковой (таковые) в короткий промежуток времени (в течение нескольких минут — десятков минут) друг за другом. Данные повреждения у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому относятся к не причинившим вреда здоровью телесным повреждениям и в причинной связи с наступлением смерти не стоят. Данные телесные повреждения могли быть причинены в период до 4-х часов до наступления смерти, о чем свидетельствует их морфологические признаки (дно ссадин западает подсохшее красно-коричневого цвета; кровоподтеки имеют красно- багровый цвет). После получение всех вышеописанных телесных повреждений потерпевший мог жить и совершать активные, целенаправленные действия (передвигаться, разговаривать) до наступления смерти. Взаимное расположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения всех выше указанных телесных повреждений могло быть любым (спереди, сзади, сбоку, стоя, сидя лежа) кроме положений, при которых невозможно нанести воздействие в область повреждения (данная область прикрыта).

1.3) Мелкоточечные ранки (следы вколов инъекционной иглы) - правой боковой поверхности шеи (15), правой локтевой ямки (3), левой локтевой ямки (2), которые прижизненные, что подтверждается наличием кровоизлияний на их уровне. Данные телесные повреждения могли быть причинены при многократном (не менее 20) колющем воздействии (при давлении острого конца или острия травмирующего объекта на поверхность тела, сопровождающееся проколом тканей с одновременным продвижением травмирующего объекта в глубь тканей) твердого объекта с ограниченной травмирующей поверхностью, имеющего острый кончик или острие (инъекционная игла). Учитывая локализацию и морфологические признаки данных телесных повреждений причинение их при падении с высоты собственного роста исключено. Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения данных телесных повреждений могло быть любым, за исключение такого, когда травмируемая область была прикрыта. Учитывая морфологические особенности данных телесных повреждений (у части ранок дно западающее, часть из них покрыты корочками на уровне кожи), считаю, что они могли быть причинены в период до 12 часов (те у которых дно западает) и в период 24-48 часов (которые покрыты корочкой на уровне кожи) до наступления смерти /периодическая постановка внутривенных инъекций. После получения вышеописанных телесных повреждений потерпевший мог жить и совершать активные целенаправленные действия до наступления смерти. Данные телесные повреждения, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому относятся к не причинившим вреда здоровью телесным повреждениям и в причинной связи с наступлением смерти не стоят.

2. Смерть П.Д.В. наступила вследствие тупой травмы головы, с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, что осложнилось развитием отека и набухания вещества головного мозга, о чем свидетельствуют сами повреждения, указанные в пункте «1.1» данных выводов, а так же: отек вещества головного мозга (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ.); отек мягкой мозговой оболочки, сглаженность и уплощение борозд и извилин головного мозга, кольцевидное вдавление на нижней поверхности мозжечка, вторичные кровоизлияния в ствол головного мозга.

3. При судебно-химическом исследовании крови от трупа П.Д.В., в ней не обнаружен этиловый спирт /акт судебно-химического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ./

4. При судебно-химическом исследовании желчи и крови из трупа П.Д.В., в них не обнаружены алкалоиды опия: морфин, кодеин, героин /акт судебно-химического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ./

5. При судебно-химическом исследовании желудка, печени, почек, кишечника из трупа П.Д.В., в них не обнаружены: производные барбитуровой кислоты (фенобарбитал, барбамил), производные фенотиазина (аминазин, дипразин, трифтазин, тизерцин, этаперазин, сонапакс), димедрол, амитриптилин, азалептин, производное пиразолона (анальгин), трамал, производные 1,4 бензодиазепина (элениум, седуксен, тазепам, оксазепам) /акт судебно-химического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ./

6. Учитывая выраженность трупных явлений (кожные покровы тела холодные на ощупь; трупное окоченение слабо выражено во всех обычно исследуемых группах мышц, трупные пятна при надавливании на них интенсивность своей окраски не изменяют), эксперт считает, что смерть гр. П.Д.В. наступила около 1-3 суток назад до начала экспертизы трупа в морге (том 1 л.д.218-231);

- дополнительным заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы на основании изучения заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и трупа П.Д.В., изучения протокола проверки показаний на месте от 18.03.2020 эксперт пришел к выводам, что учитывая локализацию и морфологические особенности телесных повреждений, указанных в подпункте «1.1» (которые входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы) заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, они могли быть причинены при механизме образования телесных повреждений, указанном ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от 18.03.2020, а именно, при нанесении не менее 2-х ударов в виде пощечин в область левой и правой скулы, не более 2-х ударов в область левой скулы тыльной стороной ладони правой руки, пальцы которой были согнуты в фалангах П.Д.В.; учитывая локализацию и морфологические особенности телесных повреждений, указанных в подпункте «1.1» (которые входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы) заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, они не могли быть причинены при механизме образования телесных повреждений, указанном ФИО1 в протоколе проверки его показаний на месте от 18.03.2020 г., а именно, при растирании ушей П.Д.В. (том 1 л.д.244-248);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому два следа пальцев рук на дактилопленках размерами 17х30 мм, 21х35 мм, изъятых в ходе осмотра места происшествия от 12.02.2020, оставлены указательным, средним пальцами левой руки ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1 л.д.255-257);

- протоколом осмотра предметов от 31.03.2020, согласно которому осмотрены шесть отрезков светлой дактилопленки. После осмотра отрезки размерами 17х30 мм и 21х35 мм признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (том 2 л.д.8-10, 11).

Анализируя исследованные доказательства, суд приходит к следующему.

Письменные доказательства, суд считает относимыми, допустимыми, полученными с соблюдением всех требований уголовно-процессуального законодательства и считает возможным положить их в основу обвинительного приговора.

Показания потерпевшей А.Я.В. и свидетелей: Б.А.А,, Б.Н.В., М.А.А., П.И.А., П.С.Ю. - в судебном заседании, П.С.З. – в ходе предварительного расследования, суд считает достоверными, согласующимися как между собой, так и с показаниями подсудимого, данными в ходе предварительного следствия и судебного заседания, подтверждающимися письменными доказательствами. 

Незначительные противоречия в показаниях свидетеля М.А.А., данных им в ходе судебного заседания в части событий, о которых ему 08.02.2020 года стало известно из телефонного разговора с ФИО1, были устранены путем оглашения показаний, данных им в ходе предварительного расследования, которые он подтвердил в полном объеме, объяснив противоречия длительностью времени, прошедшего с момента событий, о которых им давались показания. В связи с чем, суд полагает возможным положить в основу приговора показания свидетеля М.А.А., данные им в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания, в части, не противоречащей установленным в судебном заседании обстоятельствам.

При этом, признавая достоверными показания потерпевшей и свидетелей, суд отмечает, что никаких личных неприязненных отношений между ними и подсудимым нет, в ходе судебного разбирательства причин для оговора подсудимого со стороны указанных лиц не установлено, перед допросом они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем, суд исключает возможность оговора подсудимого со стороны потерпевшего и свидетелей, а также их заинтересованность в исходе дела.

Показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, оглашенные в судебном заседании, которые оставались неизменными как в ходе судебного заседания, так и в процессе предварительного расследования, подтверждают обстоятельства дела, установленные в ходе судебного заседания, согласуются с показаниями свидетелей, потерпевшей, иными исследованными доказательствами. 

У суда отсутствуют основания считать, что подсудимый, при даче указанных показаний, оговорил себя, поскольку он был допрошен в присутствии защитника, при даче показаний ему были разъяснены его права, предусмотренные ст. 46 и 47 УПК РФ, в том числе право отказаться от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ и, сообщенные им органу предварительного следствия сведения и суду, полностью согласуются с другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре выше.

На основании изложенного, суд считает, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, принимает их в качестве доказательств по настоящему делу и считает возможным положить их в основу приговора.

Таким образом, приведенными выше доказательствами, в судебном заседании достоверно установлены: место, время и обстоятельства причинения ФИО1 телесных повреждений П.Д.В., путем нанесения ударов руками в область лица и головы, повлекших смерть последнего, что не отрицает и сам подсудимый. 

Довод подсудимого ФИО1 в части того, что у П.Д.В. имелись повреждения травмы головы, полученные им ранее при занятии борьбой и, причиненные им П.Д.В. телесные повреждения могли их спровоцировать, что привело к смерти последнего, ничем не подтверждены и носят предположительный характер.

Из показаний свидетеля П.З.С., потерпевшей А.Я.В. следует, что П.Д.В. каких-либо заболеваний не имел, жалоб на состояние здоровья не высказывал, кроме того, указанные обстоятельства подтверждаются заключением судебно- медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой у П.Д.В. обнаружены телесные повреждения, которые входят в единый комплекс черепно-мозговой травмы и в совокупности, причинили тяжкий кред здоровью по признаку опасности для жизни, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Данные телесные повреждения могли быть причинены в период до 4-х часов до наступления смерти, о чем свидетельствуют их морфологические признаки.

Названное заключение отвечает всем требованиям, предъявляемым ст.204 УПК РФ и Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», полно отражает ответы на все поставленные вопросы, оснований ставить под сомнение достоверность содержащихся в нем выводов не имеется; экспертиза проведена лицом, обладающим специальными знаниями в соответствующей области, большим опытом экспертной работы, и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Вопреки доводам подсудимого, оснований полагать, что судебно-медицинская экспертиза № 294 от 09.04.2020 проведена с недостаточной полнотой, либо оснований, свидетельствующих о необходимости повторного экспертного исследования, в судебном заседании не установлено.

Суд находит указанные доказательства относимыми, допустимыми и достоверными, полученными законным путем, согласующимися друг с другом, в своей совокупности достаточными для признания вины ФИО1 в совершенном преступлении доказанной.

Вместе с тем, анализируя представленнный стороной обвинения в качестве доказательства протокол явки с повинной ФИО1 от 10.02.2020 ( том 1 л.д. 51), в котором он указал, что 08.02.2020 года по адресу: 

<

адрес> между ним и П.Д.В. произошла ссора, в ходе которой последний начал махать руками, хотел ударить его (ФИО1) по лицу, то он ударил П. не менее 4 раз по голове, суд приходит в следующим выводам. 

В силу ч. 1.1. ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 настоящего Кодекса, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном гл. 16 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. 75 и 89 настоящего Кодекса. 

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Вместе с тем, из названного протокола явки с повинной усматривается, что, вопреки вышеназванным требованиям уголовно-процессуального закона, процессуальные права, и, в частности не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, ему не разъяснялись. В судебном заседании подсудимый ФИО1 обстоятельства, изложенные протоколе явки с повинной, не подтвердил.

Таким образом, названный протокол явки с повинной и изложенные в нем объяснения ФИО1 не могут быть использованы для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, в связи с чем суд признает его недопустимым доказательством по делу. 

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 г. N 44-О, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля - дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие.

По указанным основаниям, суд не может положить в основу приговора представленные стороной обвинения в качестве доказательств: показания свидетеля Ш.Г.В., данные им в ходе судебного заседания, а также протокол очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Ш.Г.В. ( том 1 л.д. 207-211) об обстоятельствах, ставших ему известными из пояснений ФИО1 о том, что тот нанес П.Д.В. не менее четырех ударов по голове, защищаясь от последнего, которые были им даны в отсутствие его защитника, следовательно, не могут быть использованы в качестве доказательства его виновности и подлежат исключению из числа доказательств.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого ФИО1, суд отмечает, что органами предварительного следствия его действия были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Вместе с тем, в судебном заседании не нашел своего подтверждения умысел ФИО1, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью П.Д.В., поскольку, как установлено в судебном заседании, неприязненных отношений между последними не было, они были знакомы продолжительное время и поддерживали приятельские отношения, совместно употребляли наркотическое средства, в том числе 08.02.2020, последнее следует, в том числе, из заключений судебно-медицинских экспертиз на трупе П.Д.В. обнаружены мелкоточечные ранки (следы вколов инъекционной иглы) –правой боковой поверхности шеи (15), правой локтевой ямки (3), левой локтевой ямки (2), которые не причинили вреда здоровью.

Кроме того, факт того, что П.Д.В. 08.02.2020 употреблял наркотические средства, был установлен из показаний свидетелей Б.Н.В., М.А.А., которые согласуются с показаниями подсудимого в названной части, оценка которым дана судом.

Тот факт, что при производстве судебно –медицинской экспертизы трупа П.Д.В. ( при судебно-химическом исследовании желчи, крови, желудка, печени, почек, кишечника, в них не обнаружены алкалоиды опия: морфин, кодеин, героин, а также производные барбитуровой кислоты (фенобарбитал, барбамил), производные фенотиазина (аминазин, дипразин, трифтазин, тизерцин, этаперазин, сонапакс), димедрол, амитриптилин, азалептин, производное пиразолона (анальгин), трамал, производные 1,4 бензодиазепина (элениум, седуксен, тазепам, оксазепам), не опровергает доводов подсудимого о совместном употреблении с П.Д.В. наркотического средства «метадон», о чем ему было известно со слов П.Д.В., поскольку из названной экспертизы следует, что исследование на наличие названного наркотического средства не проводилось.

Не могут свидетельствовать об обратном показания потерпевшей А.Я.В. и свидетеля П.З.С., о том, что они не видели П.Д.В. в состоянии наркотического опьянения, вместе с тем, подтвердивших, что ранее тот употреблял наркотическое средства.

Кроме того, показания подсудимого о том, что он, видя у П.Д.В. признаки передозировки наркотическим средством, начал наносить тому удары в область лица, давал понюхать нашатырный спирт, попытался ввести инъекционно воду в кровь, но не смог этого сделать из-за того, что игла затупилась, искал шприц в аптечке на кухне в отсутствии П.З.С., подтверждаются: показаниями свидетелей: Б.А.А,, М.А.А., П.С.Ю., которым стало известно о случившемся от подсудимого через непродолжительный период времени; протоколом проверки показаний ФИО1 на месте; дополнительным заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, учитывая локализацию и морфологические особенности телесных повреждений, указанных в подпункте «1.1» (которые входят в единый комплекс закрыто черепно-мозговой травмы) заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, они могли быть причинены при механизме образования телесных повреждений, указанном ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от 18.03.2020, а именно, при нанесении не менее 2-х ударов в виде пощечин в область левой и правой скулы, не более 2-х ударов в область левой скулы тыльной стороной ладони правой руки, пальцы которой были согнуты в фалангах; показаниями свидетеля П.З.С. и производными от них показаниями потерпевшей А.Я.В., согласно им П.З.С., по просьбе ФИО1, передавала последнему нашатырный спирт, обнаружила нарушение порядка в аптечке после возвращения из магазина; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому два следа пальцев рук на дактилопленках, изъятых в ходе осмотра места происшествия от 12.02.2020 с пластиковой бутылки, оставлены указательным и средним пальцами левой руки ФИО1, подтверждающем показания подсудимого о том, что он приводы П.Д.В. в сознание, брызгал на лицо последнего водой из бутылки. 

Исходя из приведенных обстоятельств, не представляется возможным признать, что стороной обвинения представлена достаточная совокупность достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 умышленно причинил П.Д.В. тяжкий вред здоровью на почве возникших неприязненных отношений, надуманы и не подтверждаются представленными доказательствами.

На основании изложенного, суд считает необходимым и правильным квалифицировать действия подсудимого ФИО1 по ч.1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности. 

Преступление, предусмотренное ч.1 ст.109 УК РФ было совершено ФИО1 по неосторожности поскольку у него не было намерений причинять умышленно тяжкий вред здоровью потерпевшего П.Д.В., а также причинять ему смерть. Однако, в силу своего возраста, полученного жизненного опыта, образования, при необходимой внимательности и предусмотрительности, он должен был и мог предвидеть наступление смерти последнего. Следовательно, суд считает, что ФИО1 причинил смерть П.Д.В. по неосторожности в форме небрежности. Причиненные ФИО1 П.Д.В. телесные повреждения в виде закрытой черепно–мозговой травмы: в виде сплошного кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, кровоизлияний в желудочки головного мозга, приведшие к выраженному отеку и набуханию вещества головного мозга и вторичным кровоизлияниям в стволовую часть мозга (мост), стоят в причинной связи со смертью потерпевшего. 

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из обвинения ФИО1 причинение им П.Д.В. мелкоточечных ранок (следов вколов инъекционной иглы):правой локтевой ямки (2), левой локтевой ямки (1), которые не причинили вреда здоровью, поскольку в судебном заседании со слов подсудимого и свидетеля Б.А.А, было установлено, что два вкола инъекционной иглы в правую локтевую ямку П.Д.В. были сделаны Б.А.А,, а один вкол в левую локтевую ямку был сделан П.Д.В. самостоятельно. Кроме того, поскольку в судебном заседании установлено, что П.Д.В. находился в безсознательном состоянии, то суд считает необходимым исключить из обвинения ФИО1 указание на то, что его действиями П.Д.В. была причинена физическая боль.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 09.04.2020, у потерпевшего П.Д.В. обнаружены: ссадины – области правого локтевого сустава (1), правой стопы (2); кровоподтеки – правой кисти (1), левой кисти (1), не причинившие вреда здоровью. Подсудимым не оспаривается, что названные повреждения могли быть им причинены П.Д.В. в момент перемещения последнего по комнате, вместе с тем, данные повреждения подлежат исключения из обвинения подсудимого, поскольку они не были причинены умышленно. 

Доказательств обратно в судебном заседании не представлено, равно как и доказательств того, что обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения были причинены подсудимым ногами и неустановленным следствием тупым твердым предметом, что также исключается судом из предъявленного ФИО1 обвинения.

Согласно заключению комиссионной амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. По своему психическому состоянию может принимать участие в следственных действиях, судебных заседаниях. По психическому состоянию признаков наркомании не обнаруживает, в лечении не нуждается.

В результате проведенного экспериментально-психологического исследования у ФИО1 не обнаружены индивидуально-психологические особенности, которые могли бы существенно повлиять на его поведение в момент совершения преступления ( том 2 л.д.4-6).

Выводы экспертов о психическом состоянии подсудимого подтверждаются материалами дела, его поведением в судебном заседании, который ориентирован в судебно-следственной ситуации, его поведение адекватно сложившейся обстановке, на учете у врача психиатра не состоит, а потому суд признает ФИО1 к совершенному преступлению вменяемым.

При назначении наказания подсудимому ФИО1, в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Оценивая характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО1 преступления, суд принимает во внимание, что он судимостей не имеет, совершил оконченное преступление, направленное против личности, которое отнесено законом к категории небольшой тяжести, по месту жительства участковым инспектором, а также по месту работы характеризуется положительно, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, занимается общественно-полезным трудом, к административной ответственности не привлекался ( том 2 л.д.21-27).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает и учитывает: полное признание своей вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию совершенного преступления, путем дачи признательных показаний, публичное принесение извинений перед потерпевшей, которые суд расценивает как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, принятие мер к частичному возмещению материального ущерба в виде денежных средств, переданных на погребение П.Д.В., состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, с учетом всех имеющихся у них хронических заболеваний, оказание посильной помощи близким родственникам, нахождение на его иждивении малолетнего ребенка-инвалида, а также супруги, которая не работает в связи с осуществлением ухода за ребенком- инвалидом.

Оснований для признания иных обстоятельств, в качестве смягчающих наказание ФИО1, прямо не предусмотренных ст. 61 УК РФ, у суда не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1, судом не установлено.

Суд не находит оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимому ФИО1 - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, поскольку само по себе совершение преступления в состоянии такого опьянения, не является единственным и достаточным основанием для признания такового в качестве отягчающего.

В судебном заседании подсудимый, не отрицая факта употребления наркотического средства и нахождения в связи с этим в состоянии опьянения, пояснил, что его сознание было ясным и все его действия в отношении П.Д.В. были направлены для спасения последнего от передозировки наркотическим средством. Названные обстоятельства подтверждаются выводами судебно-психиатрической экспертизы.

Таким образом, в судебном заседании достоверно не установлено влияние состояния опьянения ФИО1, вызванного употреблением наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, на совершение им преступления. 

В соответствии с ч.2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. 

Учитывая характер, конкретные обстоятельства и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, учитывая личность виновного, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, руководствуясь принципом справедливости и разумной достаточности, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание, предусматривающее ограничение свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

При назначении наказания положения ч.1 ст.62 УК РФ не применяются, поскольку подсудимому назначается не самый строгий вид наказания, предусмотренный санкцией ч.1 ст. 109 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, в судебном заседании не установлено, в связи с чем, отсутствуют основания для назначения наказания с учетом требований ст.64 УК РФ.

Из исследованных материалов дела следует, что в порядке ст.91-92 УПК РФ, ФИО1 задержан 10.02.2020 (том 1 л.д.78-81). Дата задержания подсудимым не оспаривается, со слов последнего, соответствует фактическому задержанию, а потому, время содержания его под стражей, подлежит зачету в срок отбытого наказания в период с 10.02.2020 по 09.09.2020, из расчета один день за два дня ограничения свободы, в соответствии с ч.3 ст. 72 УК РФ.

Потерпевшей А.Я.В. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда в свою пользу, а также в пользу своей мамы П.З.С., в размере 1 500 000 рублей. В обоснование требований о компенсации морального вреда потерпевшая указала, что виновными действиями ответчика моральный вред, который выразился в причинении вреда неимущественным правам-праву на родственные и семейные связи, она и ее мать навсегда лишились заботы, поддержки, внимания близкого человека, физической и материальной помощи, что отразилось на психологическом состоянии. Смерть брата и сына для них является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и причиняющее нравственные страдания.

Подсудимый ФИО1 гражданский иск признал в полном объеме.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд учитывает индивидуальные особенности истца, степень причиненных ей нравственных страданий, вызванных смертью родного и близкого человека - брата, что является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Применяя положения ст. 1101 ГК РФ и исходя из фактических обстоятельств дела, а также из требований разумности и справедливости, степени вины подсудимого, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО1 в пользу истицы А.Я.В. компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

При определении компенсации морального вреда суд также учитывает материальное и семейное положение ФИО1, наличие на его иждивении малолетнего ребенка-инвалида.

Разрешая требования А.Я.В. о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда, причиненного ее матери П.З.С. суд исходит из того, что согласно ч. 1,2 ст. 53 ГПК РФ полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствие с законом; доверенности, выдаваемые гражданами, могут быть удостоверены, в том числе, в нотариальном порядке.

Поскольку А.Я.В. не наделена в установленном порядке полномочиями на право предъявления исковых требований от имени П.З.С., то у суда не имеется оснований для их разрешения, что не препятствует дальнейшему самостоятельному обращению П.З.С. с названными требованиями либо наделением ею соответствующими полномочиями иных лиц.

Вещественные доказательства по уголовному делу: сотовый телефон марки «Alcatel one touch», переданный потерпевшей А.Я.В., суд считает необходимым оставить последней по принадлежности; 2 отрезка светлой дактилопленки, хранящиеся в материалах уголовного дела, необходимо хранить там же.

Суд считает необходимым снять арест, наложенный постановлением Бийского городского суда Алтайского края от 06.04.2020 арест на сотовый телефон марки «Redmi Note7», принадлежащий ФИО1 и обратить его в счет удовлетворенного гражданского иска потерпевшей.

Процессуальные издержки, состоящие из выплаты адвокатам вознаграждения в ходе предварительного расследования в сумме 20 125 рублей, а также в судебном заседании в размере 12 937 рублей 50 копеек, а всего в сумме 33 062 рубля 50 копеек, учитывая, что подсудимый от услуг защитников не отказывался, является трудоспособным, сведений о его имущественной несостоятельности суду не представлено, подлежат взысканию с подсудимого ФИО1 в доход федерального бюджета, и оснований для полного освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек суд не находит. 

Вместе с тем, учитывая наличие на иждивении у подсудимого малолетнего ребенка-инвалида, а также супруги, которая осуществляет за ним уход, взыскание процессуальных издержек в полном объеме может существенно отразиться на их материальном положении, то суд полагает возможным частично освободить его от уплаты процессуальных издержек и взыскать с подсудимого ФИО1 в доход Федерального бюджета процессуальные издержки в размере 10 000 рублей.

Руководствуясь ст. 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (ОДИН) год 6 (ШЕСТЬ) месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 53 УК РФ, установить осуждённому ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «город Бийск Алтайского края» и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложить на него обязанность: являться для регистрации в указанный выше специализированный государственный орган 2 раза в месяц, в дни и часы, установленные этим органом.

Меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которую отменить после вступления приговора в законную силу, освободить его из-под стражи немедленно в зале суда.

В соответствии с ч.3 ст. 72 УК РФ, зачесть осужденному ФИО1 в срок отбытого наказания время содержания его под стражей в период с 10.02.2020 по 09.09.2020 включительно из расчета один день за два дня ограничения свободы.

Исковые требования М.А.А. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу М.А.А. в счет возмещения компенсации морального вреда 300 000 рублей (триста тысяч рублей).

В удовлетворении исковых требований А.Я.В. о взыскании с ФИО1 в ее пользу компенсации морального вреда, причиненного П.З.С.-отказать.

Снять арест, наложенный постановлением Бийского городского суда Алтайского края от 06.04.2020 арест на сотовый телефон марки «Redmi Note7», принадлежащий ФИО1 и обратить его в счет удовлетворенного гражданского иска потерпевшей.

Вещественные доказательства по делу: сотовый телефон марки «Alcatel one touch»- оставить по принадлежности у потерпевшей А.Я.В.; 2 отрезка светлой дактилопленки-хранить в материалах уголовного дела.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход Федерального бюджета РФ процессуальные издержки, понесенные на выплату вознаграждения адвокатам за оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в размере 10 000 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Бийский городской суд Алтайского края в течение 10 (десяти) суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. В случае принесения апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающие интересы осужденного, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность участвовать в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своих возражениях в письменном виде. Осужденный имеет право на обеспечение помощи адвоката в суде апелляционной инстанции, которое может быть реализовано путем заключения соглашения с адвокатом, либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое может быть изложено в жалобе, либо иметь форму самостоятельного заявления, и должно быть подано заблаговременно в суд, постановивший приговор, или в суд апелляционной инстанции.

Осужденный вправе знакомиться с протоколом и аудиозаписью судебного заседания по его письменному ходатайству, которое должно быть подано не позднее трех суток со дня окончания судебного заседания, и подавать на них письменные замечания в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания. 

Председательствующий И.М. Новоселова