Дело № 2-695/2018 24RS0027-01-2018-000649-33 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(подлинник)

г. Кодинск 12 октября 2018 года 

Кежемский районный суд Красноярского края в составе:

Председательствующего - судьи Плаховой С.А., 

с участием помощника прокурора Кежемского района Томочакова В.О., 

при секретаре Цыреновой Ж.Г..,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ОМВД России по Кежемскому району о признании действий незаконными, к Министерству финансов РФ в лице управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда, -

УСТАНОВИЛ:

Зверев обратился в суд с иском к ОМВД России по Кежемскому району, Министерству финансов России в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю с требованием о признании действий администрации ИВС ОМВД Кежемского района незаконными, о компенсации морального вреда за бесчеловечное, унижающее достоинство содержание ИВС ОМВД Кежемского района за период с мая 2015 г. по март 2016 года за отсутствие окон в камерах ИВС в размере 20000 руб., за отсутствие вентиляционного оборудования камерных помещений ИВС с принудительной вытяжкой в размере 25000 руб., за непредоставление ежедневной прогулки в период нахождения в ИВС в размере 20000 руб., за непредоставление возможности пользоваться санитарной площадью в 4 кв.м. в период нахождения в ИВС в размере 20000 руб., за несоответствие уборных в камерах ИВС требованиям приватности в размере 25000 рублей. 

Свои требования истец мотивировал тем, что он был задержан 07.05.2015 г. и был помещен в ИВС г. Кодинска. 10.05.2015 г. ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В период содержания в ИВС ОМВД Кежемского района с мая 2015 г. по март 2016 г. были нарушены его права в связи с тем, что он не имел возможности читать при естественном освещении в связи тем, что на момент его содержания в ИВС в камерах, где он содержался, отсутствовали окна, более того, само помещение освещается одной лампочкой мощностью 75 Ватт, которая не обеспечивала необходимый режим освещения. В период с мая 2015 года по март 2016 года он не имел возможности дышать чистым и свежим воздухом по причине отсутствия в камерных помещениях принудительной вытяжки. В период с мая 2015 года по март 2016 года он не имел возможности пользоваться ежедневной прогулкой ввиду отсутствия в ИВС прогулочного дворика. В период с мая 2015 года по март 2016 года не имел возможности пользоваться санитарной площадью в 4 кв. м. По словам истца, площади в камерах, где он содержался, были переполнены. В период с мая 2015 гола по март 2016 года не имел возможности в ИВС сходить в туалет без приватности, так как отсутствовали двери, а перегородка по высоте была менее 1 метра, все происходило на глазах у сокамерников и сотрудников ИВС. Также истец указал, что стол для приема пищи находился в 0,5 метра от отхожего места. Указанные условия содержания в ИВС ОМВД по Кежемскому району причинили ему моральный вред, выраженный в перенесении им физических и нравственных страданий (т.1, л.д. 3-5). 

Определением Кежемского районного суда от 11.07.2018 г. по иску ФИО1 в порядке ст.40 ГПК РФ, в качестве соответчика по делу привлечено - Министерство внутренних дел Российской Федерации (т.1, л.д. 81).

Истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы по приговору суда, о времени и месте судебного разбирательства в суде извещен надлежащим образом. 

Представитель ответчика Отделения МВД России по Кежемскому району в судебном заседании ФИО2, действующая на основании доверенности, поддержала ранее направленные письменные возражения по делу от 05.07.2018 года, согласно которым истцом не предоставлено каких-либо документов, подтверждающих его доводы о том, что содержанием в ИВС ОМВД по Кежемскому району ему нанесен физический или нравственный вред, а так же вред здоровью. Факт нахождения истца под стражей предполагает наличие неизбежного элемента страданий, связанных с применением данной формы наказания. В частности истец должен доказать нарушение его прав, причинение ему вреда, степень физических и нравственных страданий и в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими последствиями. Таким образом, отсутствуют условия наступления гражданской ответственности ОМВД по Кежемскому району. Истцом не подтвержден требуемый ко взысканию размер, подлежащей компенсации морального вреда. В соответствии со ст. 256 ГПК РФ ФИО1 пропущен 3-хмесячный срок для обжалования нарушенных прав, так как он содержался в ИВС ОМВД по Кежемскому району в 2015-2016 г.г. В период содержания в ИВС с заявлением на ненадлежащие условия содержания не обращался. Просил истцу в иске отказать (т.1, л.д. 20-22, 102-104, 106-107). 

Представитель соответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации в судебном заседании не участвовал, был надлежащим образом уведомлен о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки суд не уведомил. Направленные письменные возражения по делу от 09.08.2018 года, аналогичные по своему содержанию возражениям Отделения МВД России по Кежемскому району (т.1, л.д.106-108). 

В судебное заседание представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю не явился, был извещен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом. Направил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие (т.2). Представил письменные возражения по делу от 11.07.2018 года, согласно которым возражал против удовлетворения иска, пояснив, что истцом не доказан как факт причинения ему морального вреда (т.1, л.д. 58-60), просил привлечь в качестве надлежащего ответчика МВД Российской Федерации как главного распорядителя средств федерального бюджета (т.1, л.д.57). 

Помощник прокурора Кежемского района Томочаков В.О. в заключении полагал заявленный иск обоснованным в части нарушения прав истца ФИО1 в связи с отсутствием в период его содержания в ИВС по Кежемскому району прогулочного двора, окон в камерах, а сумму, подлежащую взысканию в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 снизить от заявленной до 5000 рублей, взыскав ее с МВД России за счет средств казны Российской Федерации. 

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права реализует их по своему усмотрению, распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому, неявка лица, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено при имеющейся явке. 

Суд, выслушав представителя ОМВД России по Кежемскому району, свидетеля, заключение помощника прокурора Кежемского района, изучив письменные материалы дела, полагает, что исковое требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению, компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации, в удовлетворении иных требований подлежит отказать по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

Статьей 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По тем же правилам возмещается причиненный моральный вред.

При этом возмещение морального вреда за счет казны Российской Федерации возможно только в случае доказанности виновных незаконных действий (бездействия) должностных лиц, повлекших за собой причинение такого вреда.

Как указывал Европейский Суд по правам человека в постановлении от 10.01.2012 по делу "А. и другие против Российской Федерации", утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, Отделение Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кежемскому району (Отделение МВД России по Кежемскому району) зарегистрировано в качестве юридического лица 29.01.2015 г. за ОГРН 

<

***>, с местом нахождения: 

<

...>. Как следует из Положения об Отделение Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кежемскому району, Отделение является территориальным органом Министерства внутренних дел Российской Федерации на районном уровне, входит в состав органов внутренних дел Российской Федерации. Отделение МВД России по Кежемскому району является самостоятельным юридическим лицом, что подтверждается представленными документами (в т.ч. выпиской из ЕГРЮЛ) (Т.1, л.д. 34-38). 

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом №103-ФЗ от 15.07.1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ от 15.07.1995 г.) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД РФ от 22.11.2005 г. № 950 (далее Правила).

Согласно имеющимся в материалах дела сведениям, ФИО1 осужден 09.03.2016 года Кежемским районным судом Красноярского края по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 13 годам 6 месяцам лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, штрафа и без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В приговоре указано, что был задержан и содержался под стражей по данному делу с 07.05.2015 г. (т. 1 л.д. 61-66). 

Суду представлены достоверные доказательства, подтверждающие, что в период с 07.05.2015 г. по март. 2016 г. ФИО1 этапировался из СИЗО-1 г. Красноярска в ИВС г. Кодинска в следующие периоды: 07.05.2015 г. ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, 07.05.2015 г. – 22.05.2015 г., 07.06.2015 г. – 12.06..2015 г., 28.06.2015 г. – 12.07.2015 г., 22.07.2015 г. – 03.08.2015 г., 07.08.2015 г. – 17.08.2015 г., 03.09.2015 г. – 12.09.2015 г., 22.09.2015 г. – 28.09.2015 г., 09.10.2015 г. – 17.10.2015 г., 07.11.2015 г. – 12.11.2015 г., 17.11.2015 г. – 22.11.2015 г., 22.11.2015 г. – 02.12.2015 г., 13.12.2015 г. – 26.12.2015 г., 24.01.2016 г. – 09.02.2016 г., 14.02.2016 г. – 21.02.2016 г., 02.03.2016 г. – 10.03.2016 г., 15.03.2016 г. – 20.03.2016 г., что подтверждается книгой учета лиц, содержащихся в ИВС (т.1, л.д.65-66), книгой покамерного учета лиц, содержащихся в ИВС ОМВД по Кежемскому району (т.1, л.д. 172-189), книгой покамерного учета лиц, содержащихся в ИВС ОМВД по Кежемскому району (т.1, л.д. 127-171).

Федеральным законом № 103-ФЗ от 15.07.1995 г. (в редакции Федерального закона от 22.12.2014 N 446-ФЗ), как и в ныне действующей редакции установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца. Основанием для такого перевода является постановление следователя или лица, производящего дознание, либо решение суда (статья 13); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15); подозреваемые и обвиняемые имеют право: в том числе, обращаться с просьбой о личном приеме к начальнику места содержания под стражей и лицам, контролирующим деятельность места содержания под стражей, во время нахождения указанных лиц на его территории; обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; вести переписку и пользоваться письменными принадлежностями; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка; пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми, и иные права. (статья 17); подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (статья 23); администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24).

Аналогичные требования содержатся в разделе 3 Правил.

Учитывая характер судебного спора, суд считает, что в данном случае, вопреки доводам ответчиков, обязанность доказать соблюдением государством всех норм и правил содержания лиц в изоляторах временного содержания лежит именно на ответчиках. 

Представителем ответчика ОМВД по Кежемскому району заявлено ходатайство и обеспечена явка для допроса в качестве свидетеля Свидетель №1 – зам. начальника ИВС ПиО ОМВД по Кежемскому району, который дал свидетельские показания по существу дела, оцененные судом в совокупности с иными доказательствами по делу. 

Согласно техническому паспорту изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых ОП МО ОМВД России «Богучанский» за исковой период, ИВС находится на 1 этаже панельного 5-ти этажного жилого дома, год постройки 1992, количество камер – 6, лимит мест в них – 27, следственных кабинетов 1, комнат для свиданий -1, прогулочных двориков – 0, их площадь 178,8 кв.м, наличие санпропусника с дезкамерой - 0, санузлов в камерах 6, комнаты для подогрева пищи -1, кладовых -1, комнаты для производства обыска и досмотра – 1, помещений для личного состава – 0, отопление - централизованное, вентиляция – принудительная, наличие пожарного инвентаря – 0 гидранта, 5 огнетушителей, оборудование деверей и окон – окна зарешеченные, двери металлические, сведения о реконструкции и капитальном ремонте- декабрь 2007 г. (т.1, л.д.39-42). 

По доводам истца ФИО1 о нарушении его прав в период содержания в ИВС ОМВД по Кежемскому району с мая 2015 г. по март 2016 года связанных с тем, что он не имел возможности читать при естественном освещении в связи тем, что на момент его содержания в ИВС в камерах, где он содержался, отсутствовали окна, более того, само помещение освещается одной лампочкой мощностью 75, суд полагает признать их обоснованными в части отсутствия окон, и как следствие дневного света, и указывает следующее. 

Согласно п. 45 названных Правил, камеры ИВС оборудуются: светильниками дневного освещения закрытого типа. 

Как установлено в судебном заседании, освещение в камерах ИВС г. Кодинска – искусственное (светильники дневного типа) в виде лампы 95 ватт. 

Согласно акту комиссионного обследования ИВСПиО ОМВД по Кежемскому району от 29.09.2015 года в камерах ИВС наличие и исправность светильников дневного освещения закрытого типа – в исправном состоянии, соответствует нормам. Аналогичные выводы зафиксированы в акте комиссионного обследования от 18.03.2016 года. 

Таким образом, доводы истца ФИО1 о том, что искусственное дневное освещение не соответствовало нормам не нашли своего подтверждения. 

Как указано в письменных возражениях на иск, в связи с тем, что изолятор временного содержания находится на первом этаже жилого дома, он не в полной мере соответствует требованиям Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ. Режимная территория от жилого сектора г. Кодинска отгорожена трехметровым забором, исполненным из металлической арматуры не сплошного наполнения. В целях утечки информации и передачи запрещенных предметов, исключения связи спецконтингента с гражданами, окна камер закрыты металлическими листами с наружной стороны здания. 

Согласно действующей Инструкции по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России (СП 12-95 - Свод правил. Санитарные правила. Принят и введен в действие протоколом МВД России от 12.02.95 г. N 1-95, одобрен письмом Минстроя России от 16.05.95 г. N 4-13/167) определены требования к расположению и оборудованию помещений специализированных учреждений милиции, согласно которым устройство камер специализированных учреждений милиции должно обеспечивать надежную изоляцию арестованных (задержанных) от внешней среды и исключать возможность связи со смежными помещениями (п. 17.1). Естественное освещение в камерах, палатах, карцерах, изоляторах, медицинских изоляторах следует принимать согласно требованиям СНиП. При этом отношении площади световых проемов этих помещений к площади пола должно быть не менее 1:8. Размеры оконных проемов в ИВС и специальных приемниках должны составлять не менее 1,2 м по высоте и 0,9 м по ширине (п. 17.11). Оконные переплеты в камерах, изоляторах и палатах должны выполняться створными и оборудоваться для вентиляции форточками. Низ оконных проемов в камерах и изоляторах ИВС и специальных приемников должен быть на высоте не менее 1,5 м от уровня пола (п. 17.12).

В соответствии с 2.3. Санитарных правил и норм «Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий. СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01», введенных в действие постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 25.10.2001 № 29, инсоляция является важным фактором, оказывающим оздоравливающее влияние на среду обитания человека, и должна быть использована в жилых, общественных зданиях и на территории жилой застройки.

В соответствии с п. 2.1.1 Санитарных правил и норм 2.2.1/2.1.1.1278-03.2.2.1/2.1.1. «Проектирование, строительство, реконструкция и эксплуатация предприятий, планировка и застройка населенных пунктов. Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий», утвержденных Главным государственным санитарным врачом РФ 06.04.2003, помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение. Пунктом 2.3. установлены требования к естественному освещению общественных зданий.

Кроме того, суд отмечает, что решением Кежемского районного суда от 15.05.2015 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 29.07.2015 г.) был рассмотрен иск прокурора Кежемского района в интересах неопределенного круга лиц к казенному учреждению Отделение Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кежемскому району о признании незаконным бездействия, возложении обязанности. Было признано незаконным бездействие Отделения Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кежемскому району по содержанию подозреваемых, обвиняемых в изоляторе временного содержания без оконных проемов в камерах. Возложено на Отделение Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кежемскому району обязанность по устранению нарушения в виде отсутствия в изоляторе временного содержания оконных проемов в течение двух лет со дня вступления решения в законную силу. 

Как установлено в судебном заседании, на момент содержания истца в ИВС г. Кодинска, оконных проемов не имелось. 

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что в период нахождения ФИО1 в ИВС, действительно, оконных проемов в камерах не имелось, однако, ФИО1 не высказывал жалоб на то, что помещался в камеры без окон. 

Таким образом, учитывая, что ответчиком не представлено доказательств соблюдения требований к естественному освещению в камерах, в которых содержался истец, суд полагает считать установленным нарушение ответчиком ОМВД по Кежемскому району требований гигиены в отношении инсоляции и отсутствия в камерах естественного освещения.

По доводам истца ФИО1 о нарушении его прав в период содержания в ИВС ОМВД по Кежемскому району с мая 2015 г. по март 2016 года в связи с тем, что он не имел возможности дышать чистым и свежим воздухом по причине отсутствия вентиляционного оборудования камерных помещений с принудительной вытяжкой, суд указывает следующее. 

Согласно п. 45 Правил, камеры ИВС оборудуются: приточной и/или вытяжной вентиляцией;

Из технического паспорта ИВС г. Кодинска следует, что все 6 камер имеют принудительную, вытяжную вентиляцию, техническое состояние хорошее (т.1, л.д. 40, л.д. 188). 

Согласно акту комиссионного обследования ИВСПиО ОМВД по Кежемскому району от 29.09.2015 года в камерах ИВС наличие и исправность приточной-вытяжной вентиляции - в исправном состоянии, соответствует нормам. 

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что в период нахождения ФИО1 в ИВС приточно-вытяжная вентиляция имелась, ИВС находится в жилом доме, кроме того, ФИО1 не высказывал жалоб на то, что в камерах ИВС отсутствовала вентиляция. 

Доказательств, подтверждающих обратное, в материалах дела также не имеется, поэтому доводы истца в указанной части относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. 

По доводам истца ФИО1 о нарушении его прав в период содержания в ИВС ОМВД по Кежемскому району с 07.05.2018 года по 09.03.2016 года связанные с отсутствием прогулочного дворика, в связи с чем его не выводили на прогулку суд, указывает следующее. 

Из возражений представителя ответчика Отделения МВД России по Кежемскому району (т.1, л.д. 102-104) следует, что по причинам, не зависящим от Отделения МВД России по Кежемскому району, в ИВС отсутствует прогулочный двор. Помещение ИВС находится в жилом доме, расположенном в жилой части г. Кодинска, в связи с этим имеется дефицит площадей для его размещения. Вследствие чего обеспечить прогулки спецконтингенту не представляется возможным. Вместе с тем, в соответствии с п. 134 «Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», утвержденных Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189, в случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности в СИЗО. Следовательно, ФИО1 мог обратиться с соответствующим заявлением к руководству СИЗО-1 и ему была бы предоставлена данная прогулка.

Суд отмечает, что в силу п. 11 ст. 17 Федеральный закон № 103-ФЗ от 15.07.1995 г. подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. В соответствии с пунктом 132 Правил, прогулка проводится на территории прогулочных дворов. 

Так, решением Кежемского районного суда от 15.05.2015 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 29.07.2015 г.) было признано незаконным бездействие Отделения Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кежемскому району по содержанию подозреваемых, обвиняемых в изоляторе временного содержания без прогулочного двора. Возложено на Отделение Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кежемскому району обязанность по устранению нарушения в виде отсутствия в изоляторе временного содержания прогулочного двора в течение двух лет со дня вступления решения в законную силу (т. 1, л.д. 67-78). 

Как установлено в судебном заседании, до настоящего времени прогулочный двор в ИВС г. Кодинска отсутствует, что подтвердил в судебном заседании свидетель Свидетель №1 

Таким образом, проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец содержался с мая 2015 г. по март 2016 года в ИВС в условиях, не соответствующих требованиям закона, при отсутствии реализации права на ежедневные прогулки в периоды 07.05.2015 г. – 22.05.2015 г., 07.06.2015 г. – 12.06..2015 г., 28.06.2015 г. – 12.07.2015 г., 22.07.2015 г. – 03.08.2015 г., 07.08.2015 г. – 17.08.2015 г., 03.09.2015 г. – 12.09.2015 г., 22.09.2015 г. – 28.09.2015 г., 09.10.2015 г. – 17.10.2015 г., 07.11.2015 г. – 12.11.2015 г., 17.11.2015 г. – 22.11.2015 г., 22.11.2015 г. – 02.12.2015 г., 13.12.2015 г. – 26.12.2015 г., 24.01.2016 г. – 09.02.2016 г., 14.02.2016 г. – 21.02.2016 г., 02.03.2016 г. – 10.03.2016 г., 15.03.2016 г. – 20.03.2016 г. Прогулки истцу при содержании его в ИВС г. Кодинска не предоставлялись в связи с отсутствием прогулочного двора.

Давая оценку указанным обстоятельствам, суд приходит к выводу о том, что отсутствие ежедневных прогулок в период содержания истца в ИВС г. Кодинска, хотя и вызвано объективными причинами, однако не обеспечение ежедневных прогулок при отсутствии необходимой территории, влечет нарушение действующего законодательства, что в свою очередь не исключает незаконного бездействия по обеспечению истца прогулками, в связи с чем, доводы истца в указанной части являются обоснованными. Возражения ответчика относительно того, что истец мог воспользоваться одной дополнительной прогулкой по возвращению в СИЗО-1, не могут повлиять на выводы суда в данной части. 

При этом суд так же учитывает, что в указанные периоды времени ФИО1 неоднократно покидал пределы камер, выводился из камеры за пределы ИВС, в т.ч. для проведения следственных действий, в Кежемский районный суд, что подтверждается журналом регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых за пределы изолятора временного содержания (т.1, л.д. 190-212). 

По доводам истца ФИО1 о нарушении его прав в период содержания в ИВС ОМВД по Кежемскому району с мая 2015 г. по март 2016 года связанных с тем, что камеры были переполнены, на одного человека приходилось менее 1,5 кв.м, суд полагает признать их обоснованными частично и указывает следующее. 

Судом были истребованы и изучены книги количественной проверки лиц, содержащихся в ИВС г. Кодинска, за период нахождения истца в указанном учреждении

Так, судом установлено, с 08.05.2015 г. по 12.05.2015 г. истец содержался в камере №2 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере 3 чел.; с 13.05.2015 г. по 16.05.2015 г. он содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 17.05.2015 г. истец содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, один; с 18.05.2015 г. по 21.05.2015 г. он содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 08.06.2015 г. по 11.06.2015 г. он содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 29.06.2015 г. по 02.07.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 03.07.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, один, с 04.07.2015 г. по 07.07.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 08.07.2015 г. по 09.07.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 10.07.2015 г. по 11.07.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 23.07.2015 г. по 27.07.2015 г. он содержался в камере № 2 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 28.07.2015 г. он содержался в камере № 2 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 29.07.2015 г. по 02.08.2015 г. он содержался в камере № 2 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 08.08.2015 г. по 10.08.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 11.08.2015 г. по 15.08.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 1 чел., 16.08.2015 г. он содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 04.09.2015 г. он содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 05.09.2015 г. по 06.09.2015 г. он содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 07.09.2015 г. он содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, один, с 08.09.2015 г. по 12.09.2015 г. он содержался в камере № 3 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 23.09.2015 г. он содержался в камере № 2 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 4 чел., с 24.09.2015 г. по 27.09.2015 г. он содержался в камере № 2 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 10.10.2015 г. по 11.10.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 12.10.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 13.10.2015 г. по 16.10.2015 г. он содержался в камере № 1площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 08.11.2015 г. по 11.11.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 18.11.2015 г. он содержался в камере № 4 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 19.11.2015 г. он содержался в камере № 4 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 20.11.2015 г. по 22.11.2015 г. он содержался в камере № 4 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 23.11.2015 г. по 27.11.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 28.11.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 29.11.2015 г. по 01.12.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 14.12.2015 г. по 17.12.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 18.12.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., 19.12.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м один, с 20.12.2015 г. по 25.12.2015 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 25.01.2016 г. по 29.01.2016 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 30.01.2016 г. по 01.02.2016 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м один, со 02.02.2016 г. по 08.02.2016 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 15.02.02.2016 г. по 20.02.2016 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., 03.03.2016 г.. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел., с 04.03.2016 г. по 09.03.2016 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 3 чел., с 16.03.2016 г. по 19.03.2016 г. он содержался в камере № 1 площадью 14,6 кв.м, количество человек в камере – 2 чел.

Таким образом, в период содержания истца ФИО1 в камерах ИВС г. Кодинска лишь 23.09.2015 г. он содержался в камере № 2 площадью 14.6 кв.м. вчетвером, в связи с чем, были нарушены нормы санитарной площади 4 квадратных метров на 1 человека (не хватало до нормы 0,35 кв.м. на 1 человека), в остальные периоды ФИО1 содержался в камерах № 1, 2, 3, 4 площадью 14.6 кв.м, количество человек не превышало трех, в связи с чем, в остальные периоды нарушений нормы санитарной площади 4 квадратных метров на 1 человека не допускалось.

По доводам истца ФИО1 о нарушении его прав в период содержания в ИВС ОМВД по Кежемскому району с мая 2015 г. по март 2016 года связанных с тем, что он не мог сходить в туалет без приватности, так как отсутствовали двери, а перегородка по высоте была менее 1 метра, все происходило на глазах у сокамерников и сотрудников ИВС, кроме того, стол для приема пищи находился в 0,5 м от отхожего места, суд полагает признать их необоснованными и указывает следующее. 

В соответствии со ст. 34 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» № 103-ФЗ от 15.07.1995 года, подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника. 

Согласно п. 6.4. приказа МВД РФ N 876 от 25 июля 2011 года "Об утверждении специальных технических требований по инженерно-технической укрепленности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел" для надзора в камерах и коридорах, в прогулочных дворах, в том числе, на крышах и стенах корпуса ИВС и на территории, прилегающей к запретной зоне, устанавливаются системы видеонаблюдения.

Суд, с учетом приведенных выше положений действующего законодательства, полагает, что руководство ИВС г. Кодинска в целях осуществления надзора и контроля было вправе использовать видеонаблюдение, такое ограничение конституционных прав истца на неприкосновенность частной жизни является допустимым, оправданным и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

Более того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в определениях от 16 февраля 2006 года N 63-О, от 20 марта 2008 года N 162-О-О, от 23 марта 2010 года N 369-О-О, от 19 октября 2010 года N 1393-О-О и от 23 апреля 2013 года N 688-О, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть первая статьи 15 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и часть первая статьи 82 УИК Российской Федерации), а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

По мнению суда, с учетом изложенного выше, ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, а напротив, направлены на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как для собственно истца, так и иных лиц.

При этом утверждение истца о нарушении требований приватности при отправления естественных потребностей опровергается представленными в материалы дела доказательствами. 

Согласно положениям Свода правил 12-95 МВД России (СП 12-95) (принят и введен в действие протоколом МВД России от 12.02.95 г. N 1-95) унитазы и умывальники в камерах, карцерах, изоляторах следует размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу, которая должна иметь перегородки высотой 1 метр от пола санитарного узла (п. 17.16).

Как следует из представленных материалов, все камеры ИВС г. Кодинска оборудованы встроенным санитарным узлом с приватной кирпичной перегородкой высотой более 1 метра (акт комиссионного измерения приватных перегородок в камерах ИВС ПиО ОМВД России по Кежемскому району от 07.08.2018 г. с приложенными фотографиями), которая полностью отсекает санузел от жилой секции и имеет режим приватности. 

Видеонаблюдение в камерах также установлено с соблюдением условий приватности, то есть установлено таким образом, что санитарный узел не подпадает в поле зрения камеры (ретушируется), что подтверждается представленными в материалы дела фотоснимками. Стол для приема пищи, вопреки доводов истца, расположен на расстоянии, превышающем 0,5 м от санитарного узла. 

Согласно акту комиссионного обследования ИВСПиО ОМВД по Кежемскому району от 29.09.2015 года в камерах ИВС наличие стола, расстояние до санузла - соответствует нормам, наличие и исправность санузла с соблюдением требований приватности – в исправном состоянии, соответствует нормам. Аналогичные выводы зафиксированы в акте комиссионного обследования от 18.03.2016 года. 

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что в камерах ИВС санузел расположен таким образом, что исключает отправление естественных нужд содержащихся лиц на глазах у сотрудников и сокамерников, санузел огорожен перегородкой в соответствии с нормами, соответствует указанным нормам по высоте (более 1 метра), при видеонаблюдении санузел не подпадает в поле зрения камеры (ретушируется). 

Представленные представителем ОМВД по Кежемскому району доказательства свидетельствуют о соблюдении требований методических рекомендаций «Об особенностях оборудования камер ИВС ОВД края в соответствии с требованиями действующего законодательства». 

При таких обстоятельствах доводы истца носят абстрактный характер, выражают субъективное мнение истца, не свидетельствуют о причинении истцу морального вреда, в связи с чем, суд признает доводы истца в указанной части необоснованными. 

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" одним из предметов прокурорского надзора является соблюдение установленных законодательством Российской Федерации прав и обязанностей задержанных, заключенных под стражу, осужденных и лиц, подвергнутых мерам принудительного характера, порядка и условий их содержания.

Свидетель ФИО8 суду пояснил, что, ежедневно ИВС утром посещает прокурор, в связи с чем, ФИО1 мог обратиться с устными жалобами на условия содержания, чего им сделано не было. 

Согласно ответу Прокуратуры Кежемского района от 28.08.2018 года в период с 07.05.2015 года по март 2016 года ФИО1 с жалобами в Прокуратуру Кежемского района на условия содержания в ИВС не обращался (т.1, л.д.227). 

Каких либо жалоб от ФИО1 на нарушение условий содержания в период пребывания в ИВС, не зарегистрировано, что следует из журнала регистрации предложений, заявлений и жалоб лиц, содержащихся в ИВС ОМВД по Кежемскому району (т.1, л.д.236-259). Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что, ФИО1 обращался с заявлениями, что отражено в журнале регистрации, однако, эти заявления касались уголовного преследования ФИО1 и не были связаны с недовольством на условия содержания в ИВС ОМВД по Кежемскому району. 

Таким образом, при содержании ФИО1. в ИВС ОМВД по Кежемскому району в период с мая 2015 по март 2016 года, было допущено ряд нарушений. Камеры ИВС не были оборудованы окнами в соответствии с п. 17.11 СП 12-95 МВД России. Нарушено право ФИО1 пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, предусмотренное п. 11 ст. 17 ФЗ от 15.07.1995 № 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В нарушение ст. 23 ФЗ от 15.07.1995 № 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ФИО1. 1 день (23.09.2015) содержался с нарушением санитарной площади в камере на одного человека. 

Ссылка представителя ОМВД по Кежемскому району на пропуск истцом срока на обращения в суд в соответствии со ст.256 ГПК РФ необоснована, так как указанная норма утратила силу с 15.09.2015 года на основании Федерального закона от 08.03.2015 N 23-ФЗ. 

Однако, суд полагает отказать истцу в удовлетворении требований о признании бездействия администрации ИВС ОМВД по Кежемскому району незаконным по существу, поскольку незаконное бездействие отсутствует, так как ненадлежащие условия содержания существуют в ИВС по причинам, не зависящим от администрации ИВС Отделения МВД России по Кежемскому району, связаны с финансированием и такие нарушения как отсутствие окон в камерах ИВС, отсутствие прогулочного двора для ежедневных прогулок лиц, содержащихся в ИВС не зависит от действий администрации ИВС, как о том указывает истец в своем исковом заявлении, обеспечение надлежащих условий содержания в ИВС возложено на государство. Нарушение же ст. 23 ФЗ от 15.07.1995 № 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в части того, что ФИО1. 1 день (23.09.2015) содержался с нарушением санитарной площади в камере на одного человека (не хватало до нормы 0,35 кв.м.) вызвано объективными причинами, а именно прибытием (убытием) этапа в СИЗО-1 г. Красноярска в указанный день. 

Тем не менее, отказ в удовлетворении требований, заявленных к ОМВД России по Кежемскому району в части признании бездействия администрации ИВС ОМВД по Кежемскому району незаконным не могут повлиять на обоснованность требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку заявленные требования направлены на взыскание компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации. Сам факт содержания истца в ИВС в условиях, частично не соответствующих установленным нормам (о чем указано истцом в исковом заявлении и которые подтверждены в ходе судебного заседания), влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами является основанием для признания требований истца о взыскании компенсации морального вреда правомерными и подлежащими удовлетворению. 

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абз.2 ст.208 ГК РФ на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ исковая давность не распространяется,

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, указанным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Удовлетворяя иск, суд, приходит к выводу о том, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему в период содержания его в ИВС г. Кодинска в частично ненадлежащих условиях при нарушении требования законодательства.

Таким образом, из изложенного выше следует, что лицо, содержащееся в ИВС в условиях, не соответствующих установленным нормам, в любом случае испытывает нравственные страдания, поэтому факт причинения истцу морального вреда предполагается. Вина же государственных органов заключается в отсутствии обеспечения надлежащих условий содержания граждан под стражей. Обеспечение надлежащих условий содержания в ИВС возложено на государство, которое в данном случае выступает в лице органов власти, привлеченных в качестве ответчиков по делу. Вина выражается в необеспечении надлежащих условий содержания.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств, установленных судом, истцу бесспорно причинен моральный вред в результате виновных и противоправных действий государственных органов. 

Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях неоднократно указывал на необходимость учета длительности срока пребывания лица под стражей в ненадлежащих условиях, характера нарушения прав человека, исходил из того, что даже если внутригосударственные суды полагали, что нарушение совершено непреднамеренно, а не вследствие умышленных действий государства, они должны выразить неодобрение противоправному поведению государства, вплоть до присуждения заявителю соответствующей и достаточной суммы компенсации. Как следствие, это послужило бы указанием на то, что государство не может пренебрегать правами и свободами личности или игнорировать их безнаказанно (Постановление ЕСПЧ от 20.02.2014 по делу "Ф. против Российской Федерации").

Определяя сумму компенсации морального вреда в размере 2000 рублей, суд исходит из срока нахождения истца в условиях изолятора, индивидуальных особенностей истца, фактических обстоятельств причинения вреда (с учетом доказанности допущенных нарушений и их существа), характера причиненных нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, а также требований разумности и справедливости. Установив неполное соответствие условий содержания в ИВС установленным законом требованиям, что само по себе является достаточными для того, чтобы причинить страдания и переживания лицу, содержащемуся под стражей, в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, а также принимая во внимание названные положения законодательства. 

При установлении факта не обеспечения надлежащих условий содержания причинение морального вреда предполагается, в то же время на истца возлагается бремя доказывания заявленного им размера компенсации морального вреда. Истцом же в подтверждение своих требований, никаких доказательств, отвечающих признакам допустимости и достоверности, представлено не было.

Суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация не является источником прибыли, вознаграждением, а отвечая признакам разумности и справедливости, служит лишь компенсации потерпевшему перенесенных страданий.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ требования о возмещении вреда предъявляются к соответствии с положениями статей 1069, 1071 ГК РФ причиненный истцу моральный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает соответствующий финансовый орган, если в соответствии с частью 3 статьи 125 Гражданского кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

На основании пункта 1 части 3 статьи 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

В силу пункта 12.1 части 1 статьи 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Согласно подпункту 63 пункта 12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 г. N 248 (действующему на момент возникновения и прекращения спорных правоотношений), МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета. 

Согласно п.100 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типового положения о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации, утвержденное Указом Президента РФ от 21.12.2016 N 699, (действующее на момент принятия судом решения) МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

В силу приведенных норм по искам о возмещении вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в учреждениях МВД России (изолятор временного содержания находится в ведении МВД), за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает МВД России как главный распорядитель бюджетных средств.

Поскольку от имени Российской Федерации в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств Министерство внутренних дел Российской Федерации, то Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю по требованию о взыскании денежных средств является ненадлежащим ответчиком, в удовлетворении требований к которому необходимо отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд –

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в изоляторе временного содержания Отделения МВД России по Кежемскому району в размере 2000 (две тысячи) рублей. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отделению МВД России по Кежемскому району о признании действий незаконными, Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю о компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Кежемский районный суд в течение месяца с момента принятия судом решения в окончательной форме. 

Председательствующий: С.А. Плахова 

Мотивированное решение изготовлено 17 октября 2018 г.