Дело № 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

""" 12 мая 2020 года

Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Боцан И.А., 

при секретаре Жигаловой Е.Г., 

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г.Бийска Демиденко И.В., 

подсудимого ФИО1, 

защитника Чемортан О.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, *** не имеющего судимостей, содержащегося под стражей с 28 января 2019 года, под домашним арестом с 23 декабря 2019 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.286, ч.3 ст.290 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, будучи должностным лицом, получил взятку лично в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя, в значительном размере, а также превысил должностные полномочия, при следующих обстоятельствах:

Приказом Врио начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Алтайскому краю № 59-лс от 26.08.2016 ФИО1 с 01.06.2016 назначен на должность оперуполномоченного оперативного отдела федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю» (далее по тексту – СИЗО-2, оперуполномоченный ФИО1)

В соответствии со ст.ст. 34 Федерального закона РФ от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее по тексту – Закон «О содержании под стражей»), ст.ст. 13, 14, 15 Федерального закона РФ от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», п.п. 2.9, 3.1.2, 3.1.5, 3.1.9, 3.1.15 должностной инструкции оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, утвержденной 29.01.2018 начальником ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, оперуполномоченный ФИО1 был наделен следующими правами и обязанностями: осуществлять в соответствии с законодательством Российской Федерации оперативно-розыскную деятельность; проводить мероприятия по сбору, обобщению и анализу информации об оперативной обстановке в учреждении, подготавливать и докладывать руководству СИЗО-2 материалы и состояние дел, разрабатывать и вносить для рассмотрения предложения по стабилизации и улучшению обстановки в СИЗО-2; проводить сбор информации и материалов по фактам допущенных правонарушений в СИЗО-2, направлять их для принятия решения в порядке статей 144-145 УПК РФ в следственные органы; обеспечивать соблюдение подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными режимных требований, правил внутреннего распорядка, проводить работу среди подозреваемых, обвиняемых и осужденных по профилактике совершения правонарушений в учреждении; в ходе осуществления служебной деятельности не допускать, выявлять и принимать меры по пресечению нарушений действующего законодательства и нормативно-правовых актов регламентирующих деятельность следственных изоляторов Уголовно-исправительной системы Российской Федерации допускаемых сотрудниками и персоналом учреждения, о всех выявленных фактах незамедлительно докладывать руководству учреждения.

В силу возложенных должностных полномочий и обязанностей, регламентированных вышеуказанными нормативно-правовыми актами и должностной инструкцией, оперуполномоченный ФИО1 являлся представителем власти, то есть должностным лицом правоохранительного органа, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

Кроме того, в соответствии со ст.15 ФЗ «О содержании под стражей», ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации оперуполномоченный ФИО1, являясь сотрудником СИЗО-2, должен обеспечивать режим, то есть установленный законом и соответствующими нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов. 

Обеспечение режима возлагается на администрацию исправительного учреждения, а также на сотрудников мест содержания под стражей.

В соответствии с установленным режимом переговоры обвиняемых с лицами, находящимися на свободе осуществляются в соответствии с требованиями законодательства. Так, п.п.84-87 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее по тексту – Правила), утвержденных Приказом Минюста № 295 от 16.12.2016, предоставляется осужденным к лишению свободы право на телефонные переговоры, которое реализуется с письменного заявления осужденного и разрешения начальника ИУ, либо лица, его замещающего в специально оборудованных переговорных пунктах или выделенных для этих целей помещениях исправительного учреждения, оснащенных абонентскими устройствами с технической возможностью обеспечения контроля проводимых переговоров.

Кроме того, в п.17 Правил закреплен запрет на приобретение, изготовление, хранение и пользование запрещенными вещами и продуктами питания, предусмотренными Приложением № 1 к Правилам. К запрещенным вещам относится сотовый телефон, как средство мобильной связи.

Ж. на основании приговора Бийского городского суда от 24.08.2015 отбывал наказание в виде лишения свободы в СИЗО-2, в связи с чем на него распространялись требования указанных выше нормативных правовых актов. 

В неустановленное время, не позднее 22.03.2018 находясь на охраняемой территории СИЗО-2 по адресу: 

<

...>, Ж., отбывающий наказание в виде лишения свободы в указанном учреждении, обратился к оперуполномоченному ФИО1 с просьбой о систематическом предоставлении ему для использования в качестве средства связи сотового телефона, предложив за это ФИО1 на систематической основе получать от него денежные средства в значительном размере в качестве взятки за его вышеописанные незаконные действия путем их безналичного перечисления на подконтрольные последнему счета. 

После этого, в неустановленное время, не позднее 22.03.2018 у находившегося на территории г. Бийска Алтайского края оперуполномоченного ФИО1 из корыстных побуждений возник преступный умысел на получение взятки в виде денег в значительном размере от осужденного Ж. за совершение незаконных действий в его пользу в виде незаконной передачи для использования в качестве средства связи сотового телефона марки «Fly». При этом, ФИО1, желая завуалировать свои преступные намерения, решил получать от Ж. взятку в виде денежных средств в значительном размере на счет подконтрольной ему банковской карты. 

С указанной целью в неустановленное время, не позднее 22.03.2018, в неустановленном следствием месте в г. Бийске Алтайского края, ФИО1, обратился к своему знакомому Ч. и, не посвящая последнего в свои преступные намерения, попросил предоставить ему реквизиты принадлежащей Ч. банковской карты для перечисления на ее счет денежных средств от Ж., а по мере поступления указанных денег снимать их и передавать ФИО1 в наличном виде, либо выполнять по его просьбам иные операции с ними. На данное предложение Ч., не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, движимый чувством товарищества, ответил согласием и предоставил в распоряжение ФИО1 реквизиты принадлежащей ему банковской карты ПАО «Сбербанк России» № (далее по тексту – карта Ч.), имеющей счет №, открытый *** в филиале (дополнительном офисе) № Алтайского отделения № ПАО «Сбербанк России» по адресу: Алтайский край, г. Бийск, пер. """ (далее по тексту – счет карты Ч.).

После этого, в неустановленное время, не позднее 22.03.2018, находясь на охраняемой территории СИЗО-2 по адресу: 

<

...>, оперуполномоченный ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на получение взятки в виде денег в значительном размере от Ж. за свои незаконные действия вышеописанного содержания, передал осужденному Ж. лист бумаги с вышеприведенными реквизитами подконтрольной ему банковской карты Ч. для перечисления на ее счет денежных средств в виде взятки. При этом, ФИО1 договорился с Ж. о том, что о каждом случае перевода денежных средств тот будет его информировать об этом. 

В этой связи, в период времени с 22.03.2018 по 23.07.2018 включительно, на охраняемой территории СИЗО-2 по адресу: 

<

...>, Ж., действуя по договоренности со ФИО1, в ходе телефонных переговоров со своим знакомым А., а также в ходе личного общения с осужденным К., содержавшимся в СИЗО-2, не посвящая последних в преступные намерения ФИО1, убедил упомянутых лиц перечислить на счет карты Ч. денежные средства в общей сумме 34 000 рублей, предназначавшиеся ФИО1 в качестве взятки. 

В период времени с 06.06.2018 по 23.07.2018, находясь в СИЗО-2 по адресу: 

<

...>, Ж., действуя согласно ранее достигнутой договоренности о передаче взятки ФИО1 взамен на вышеупомянутые незаконные действия посредством А. и К., не посвященных в преступные намерения ФИО1, обеспечил перечисление на счет карты Ч. денежных средств в общей сумме 34 000 рублей, предназначавшихся ФИО1 в качестве взятки. 

Так, действуя по просьбе Ж., А., не посвященный в преступные намерения ФИО1, 06.06.2018 через филиал (дополнительный офис) № Алтайского отделения № ПАО «Сбербанк России» по адресу: """, на вышеупомянутый подконтрольный ФИО1 счет карты Ч. перевел денежные средства в сумме 2 000 рублей. Указанные денежные средства Ч. 06.06.2018 по просьбе ФИО1 перевел на счет банковской карты Б., не посвященного в преступные намерения последнего, в счет погашения долговых обязательств ФИО1 

Далее, действуя по просьбе Ж., А., не посвященный в преступные намерения ФИО1, 05.07.2018 через филиал (дополнительный офис) № Алтайского отделения № ПАО «Сбербанк России» по адресу: """, на подконтрольный ФИО1 счет карты Ч. перевел денежные средства в сумме 2 000 рублей. Указанные денежные средства в период с 05.07.2018 до 31.07.2018 Ч. снял с карты и в наличном виде передал ФИО1 лично на территории г. Бийска Алтайского края. 

После этого, действуя по просьбе Ж., К., не посвященный в преступные намерения ФИО1, через свою сожительницу Л., также не посвященную в преступные намерения ФИО1, 18.07.2018 обеспечил перевод посредством банковской карты Л. со счета этой карты №, открытого *** в филиале (дополнительном офисе) № Алтайского отделения № ПАО «Сбербанк России» по адресу: Алтайский край, г. Бийск, ул. """, на вышеупомянутый подконтрольный ФИО1 счет карты Ч. денежных средств в сумме 15 000 рублей. Указанные денежные средства в период с 18.07.2018 до 31.07.2018 Ч. снял с карты и в наличном виде передал ФИО1 лично на территории г. Бийска Алтайского края. 

Далее, действуя по просьбе Ж., К., не посвященный в преступные намерения ФИО1, через свою сожительницу Л. и знакомых последней Ф. и Х., также не посвященных в преступные намерения ФИО1, 24.07.2018 посредством банковской карты Х. обеспечил перевод со счета этой карты №, открытого 15.01.2015 в филиале (дополнительном офисе) № Алтайского отделения № ПАО «Сбербанк России» по адресу: """, на вышеупомянутый подконтрольный ФИО1 счет карты Ч. денежных средств в сумме 15 000 рублей. Указанные денежные средства в период с 24.07.2018 до 31.07.2018 Ч. снял с карты и в наличном виде передал ФИО1 лично на территории г. Бийска Алтайского края.

В результате поступления (зачисления) в указанные выше даты денег в размере 34 000 руб. на подконтрольный счет карты, ФИО1 получил к ним доступ посредством Ч. и в дальнейшем распорядился указанными денежными средствами по своему усмотрению.

Таким образом, в период времени с 06.06.2018 по 31.07.2018, находясь на территории г. Бийска Алтайского края, оперуполномоченный ФИО1 лично получил от Ж. взятку в значительном размере в виде денег на общую сумму 34 000 рублей за совершение незаконных действий в его пользу, выразившихся в передаче Ж. для использования в качестве средства связи в условиях следственного изолятора сотового телефона «Fly».

Совершая описанные выше действия, ФИО1 руководствовался мотивами корысти, понимал, что действует вопреки интересам службы в государственном учреждении, осознавал противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства, выразившегося в нарушении законной, надлежащей и правильной деятельности СИЗО-2, в подрыве авторитета, доверия и уважения, а также в дискредитации органов Федеральной службы исполнения наказаний России в целом, СИЗО-2 и их сотрудников в частности, и желал наступления таких последствий.

Кроме того, в неустановленное время, не позднее 22.03.2018 находясь на охраняемой территории СИЗО-2 по адресу: 

<

...>, Ж., отбывающий наказание в виде лишения свободы в указанном учреждении, обратился к оперуполномоченному ФИО1 с просьбой о систематическом предоставлении ему для использования в качестве средства связи сотового телефона, предложив за это ФИО1 на систематической основе получать от него денежные средства в значительном размере в качестве взятки за его вышеописанные незаконные действия путем их безналичного перечисления на подконтрольные последнему счета. 

После этого, в неустановленное время, не позднее 22.03.2018 у находившегося на территории г.Бийска Алтайского края оперуполномоченного ФИО1 из корыстных побуждений возник преступный умысел на совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые никто и ни при каких обстоятельствах совершать не вправе, а именно систематическую передачу содержавшемуся под стражей осужденному Ж. для использования в качестве средств связи в условиях следственного изолятора сотового телефона марки «Fly». При этом, оперуполномоченному ФИО1 было достоверно известно об установленном ст.ст. 15, 32, 34 Закона «О содержании под стражей» и п.17 Правил запрете для содержащихся под стражей обвиняемых на хранение и использование сотовых телефонов, как средств мобильной связи, включенных в Перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать, предусмотренный Приложением №1 к Правилам. 

В период времени с 22.03.2018 по 23.07.2018 на охраняемой территории СИЗО-2 по адресу: 

<

...>, оперуполномоченный ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий, осознавая общественно-опасный характер своих действий и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства и желая их наступления, из корыстных побуждений за получаемую от Ж. взятку, в нарушение установленного ст. 36 Закона «О содержании под стражей» и п. 17 Правил запрета для содержащихся под стражей обвиняемых на хранение и использование сотовых телефонов, как средств мобильной связи, включенных в Перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать, предусмотренный Приложением №1 к Правилам, являясь в соответствии со ст.ст. 15, 32, 34 Закона «О содержании под стражей» и п.п. 2.9, 3.1.2, 3.1.5, 3.1.9, 3.1.15 должностной инструкции оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю должностным лицом, обязанным пресекать данные нарушения режима и изымать у осужденных указанные запрещенные предметы, явно выходя за пределы своих полномочий, осуществляя действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе был совершать, пронес на режимную территорию СИЗО-2 сотовый телефон марки «Fly», который систематически в период времени с 22.03.2018 по 23.07.2018 передавал содержавшемуся под стражей осужденному Ж. для использования в качестве средств связи в условиях следственного изолятора. 

За совершение указанных действий в период с 06.06.2018 по 31.07.2018, находясь на территории г.Бийска Алтайского края, оперуполномоченный ФИО1 получил от Ж. взятку в значительном размере в виде денег на общую сумму 34 000 рублей.

Преступные действия оперуполномоченного ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в нарушении основ конституционного строя РФ, а также действующих принципов международного права, а именно, таких принципов как законность, верховенство Конституции РФ, федеральных законов, общепринятых принципов и норм международного права, равенство всех перед законом и судом, неотвратимость ответственности, наказания и его исполнения, гарантированных ст.ст. 4, 6, 17, 19, 45 Конституции РФ, ст.ст. 1, 2, 7.9.29 Всеобщей Декларации прав человека, принятой резолюцией 217 А (III) от 10.12.1948 на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН; в нарушении правильной и законной деятельности СИЗО-2 по обеспечению исполнения наказания в виде лишения свободы осужденных под стражей, их изоляции от общества; в нарушении п. 17 и п.п. 84-87 Правил, выразившемся в незаконном предоставлении осужденному к лишению свободы права пользования запрещенной вещью – сотовым телефоном при отсутствии возможности контроля проводимых им переговоров; в утрате авторитета, доверия и уважения, а также дискредитации органов Федеральной службы исполнения наказаний России в целом, СИЗО-2 и их сотрудников в частности.

Подсудимый ФИО1 вину в превышении должностных полномочий признал, в получении взятки не признал и в судебном заседании показал, что с 2013 года он работал в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю. В январе 2016 года образовалась вакансия оперуполномоченного, С. помог ему занять указанную должность, пояснив, что он ( ФИО1) будет ему за это должен. С 1 июня 2016 года он приступил к исполнению обязанностей оперуполномоченного, после чего в начале июля 2016 года С. поручил ему осуществлять оперативное сопровождение осужденного Ж., «подкармливать» последнего, так как тот мог принести определенную пользу. Ж. находился в учреждении на хорошем контроле, С. и Т. обсуждали, как можно его оставить в следственном изоляторе, он ( ФИО1) неоднократно передавал документы от Т. и С. Ж. для решения их проблем с банками, дорожно-транспортными происшествиями, а также начал передавать продукты питания Ж., которые приобретал на собственные средства. В один из дней весной-летом 2017 года он вызвал Ж. для беседы по поводу документов о расселении дома его ( ФИО1) родителей, Ж. сказал, что для более эффективного решения вопросов ему необходим сотовый телефон, звонить по всем учреждениям, а также почаще звонить своей жене. Он обозначил это Т. и С., последний поинтересовался, есть ли у него ( ФИО1) старый телефон, он сказал, что есть, после чего С. сказал принести его в изолятор и он будет «оперским». Он принес на работу сотовый телефон «Флай», который пронес через КПП, сим-карту принес С., однако сказал, что она временная и ее нужно поменять. Когда у Ж. возникала необходимость позвонить по поводу его ( ФИО1) документов, либо жене, он ставил в известность Т., либо С., те давали согласие, он брал телефон и шел с ним на территорию режимной зоны, где Ж. под его контролем осуществлял телефонный звонок. Ж. оказывал ему юридические услуги до осени 2017 года, он поддерживал последнего передачами, после чего ему это надоело и он сообщил об этом С. и Т., однако последние сказали ему немного потерпеть, так как их личные дела, по которым Ж. оказывал юридическую помощь, близятся к завершению, иногда сами давали ему деньги, чтобы приобрести Ж. передачу, которую он собирал из продуктов питания в магазине матери со скидкой, либо приобретал лекарства. В начале 2018 года он сказал Ж., что ему не на что покупать продукты питания, на что последний сказал, что у него есть друг А., который может перечислить деньги на продукты питания, так как самому А. некогда возить передачи. Он поставил в известность Т., тот сказал решать этот вопрос с С.. Он переговорил с С., тот дал разрешение, но сказал, что карта должна быть «левой», то есть принадлежать другому человеку и нужно все сделать аккуратно. А. также должен был через него передать документы для Ж. по поводу исполнительного производства. Он встретился с А. в г.Бийск, тот сказал, что по возможности будет переводить деньги на карту, на которые он ( ФИО1) будет покупать продукты питания для Ж.. Он обратился к знакомому Ч., который дал номер карты, он предоставил номер Ж., который позвонил А. и продиктовал номер карты. В апреле 2018 года при беседе Ж. попросил приобрести продукты, он ( ФИО1) позвонил А., тот сказал, что переведет деньги. В конце мая-начале июня 2018 года ему позвонил Ч. и сказал, что на карту зачислено 2000 рублей. Он поехал на работу, вызвал Ж., тот позвонил А. с таксофона, который подтвердил, что перевел указанную сумму. Он позвонил Ч., сказал снять деньги, после чего забрал наличные, отдал матери, она купила продукты, которые он передал Ж. Через некоторое время ему снова позвонил Ч., сказал, что на карту поступили еще 2000 рублей, которые он аналогичным образом забрал у Ч., купил на них продукты и передал Ж.. В июне 2018 года С. ушел в отпуск, после него ушел Т., который сказал ему ( ФИО1) организовать встречу Ж. с К., а также разрешить К. телефонный разговор с сотового телефона. Он несколько раз организовывал встречу последних, после чего Ж. снова попросил дать номер карты Ч., на которую должны поступить деньги два раза по 15000 рублей, пояснив, что это тема с К.. Он предупредил об этом Ч., затем, когда пришли первые 15000 рублей, Ж. попросил на 10 000 рублей купить ему продукты питания, так как в августе освобождался из мест лишения свободы, а остальную сумму оставить у себя на хранении. Он забрал у Ч. деньги, 10 000 рублей отдал матери, которая купила продукты, и он передал их Ж., 5000 рублей остались у него на хранении наличными. Через несколько дней на карту Ч. поступило еще 15000 рублей, которые он не сразу забрал у последнего и они лежали у него на сохранении. 

В двадцатых числах июля 2018 года в СИЗО приехали сотрудники ОСБ М., Ш. и Ё., сказали, что будут проводить обыск, вызвали на работу С. и Ю.. Он также в это время находился на работе, ему позвонили с КПП и сообщили о приезде сотрудников ОСБ, он решил перестраховаться и спрятал сотовый телефон в туалете в коробе, а сим-карту в плинтус. После этого сотрудники ОСБ проводили обыск в его кабинете, других оперуполномоченных, ничего не нашли, М. принес из камеры Ж. мешок с документами, сказал, что все в нем, после чего сотрудники ОСБ ушли в кабинет к начальнику учреждения. В это время к нему подошел С., попросил все взять на себя, он ( ФИО1) согласился. Пришел М., он сказал, что готов выдать сотовый телефон, выдал его, сим-карту найти не смогли. В конце месяца сотрудники ОСБ снова приехали, он признался, что пронес телефон и давал его Ж. для осуществления звонков, после чего 2-3 августа был уволен. 20 августа ему позвонил А., сказал, что был в СИЗО-1 г.Барнаула у Ж., который попросил перевести находящиеся у него ( ФИО1) на хранении деньги в сумме 20 000 рублей на карту А. и продиктовал номер карты. Он поехал с Ч. в банкомат, внес на карту последнего 10 000 рублей, так как остальную сумму банкомат не принял и перевел деньги А.. Через 1-2 дня он с Ч. аналогичным образом внесли на карту последнего 10 000 рублей и отправили А.. Впоследствии он встретился с Ж., который сообщил, что был завербован Т. и состоял на агентурной связи, в связи с чем он ( ФИО1) полагает, что Ж. мог выполнять какие-то поручения Т.. ФИО2 телефон он предоставлял Ж. по указанию Т. и С., однако был осведомлен, что сотовый телефон нельзя проносить в учреждение и им запрещено пользоваться осужденным. Денежные средства за пользование сотовым телефоном он у Ж. не брал, часть из переведенных денег он потратил на продукты питания, которые передавал Ж. по поручению С. и Т., поскольку хотел выслужиться перед последними и боялся лишиться работы, 20 000 рублей перевел Ж. -обратно. 

Несмотря на позицию подсудимого, его вина в совершении преступлений подтверждается следующими доказательствами:

Показаниями свидетеля Г., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с наличием существенных противоречий, о том, что он работает младшим инспектором дежурной части ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю. 22 июля 2018 года с 8 часов до 19 часов он находился на рабочем месте. Около 17 часов от осужденного Ж. из камеры № поступило сообщение, что ему необходимо связаться с оперуполномоченным ФИО1, после чего он, согласно инструкции, сообщил об этом в оперативную часть учреждения. Впоследствии ему стало известно от напарников, что между ФИО1 и Ж. были личные неслужебные отношения, в связи с чем ФИО1 был уволен. ( том 1 л.д. 226-229).

После оглашения показаний свидетель их полностью подтвердил, пояснив, что на момент допроса лучше помнил события и дополнительно в судебном заседании показал, что неоднократно выводил Ж. для осуществления телефонных звонков с таксофона учреждения, в какой период не помнит. 

Показаниями свидетеля Б., данными в судебном заседании, о том, что с 13 февраля 2008 года по июль 2019 года он работал фельдшером медсанчасти в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, где в указанный период также работал ФИО1, с которым поддерживал дружеские отношения. В июне 2018 года ФИО1 занял у него 2000 рублей. Впоследствии он написал ФИО1 смс-сообщение и попросил вернуть деньги пораньше. Затем он созвонился со ФИО1, который сказал, что деньги ему переведет знакомый Ч., а он ( ФИО1) с ним рассчитается сам. После этого ему ( Б.) поступили деньги с карты Ч.. 

Показаниями свидетеля Ф., данными в судебном заседании, о том, что летом 2018 года к ней обратилась знакомая Л., которая попросила перевести деньги, назвала номер телефона и номер карты, пояснив, что вернет их позже. Она согласилась, перевела 10000 рублей с карты супруга Х., которая прикреплена к номеру его сотового телефона. 

Показаниями свидетеля Х., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными с согласия сторон, о том, что он проживает с Ф., в пользовании которой находится его банковская карта, последняя прикреплена к его мобильному банку и абонентскому номеру телефона. От Ф. ему стало известно, что в июле 2018 года она перевела с использованием мобильного банка с его карты 15000 рублей на другую банковскую карту. Из истории мобильного банка следует, что 24.07.2018 года с его карты был осуществлен перевод в размере 15000 рублей на банковскую карту Я.. с номером карты №. 

Показаниями свидетеля К., данными в судебном заседании о том, что с июня по 30 ноября 2018 года он содержался в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, где познакомился с осужденным Ж., который помогал ему составить ряд юридических документов за денежное вознаграждение в сумме 30 000 рублей двумя платежами. Позже Ж. предоставил ему номер карты, он через адвоката передал номер жене Л., которая осуществила перевод денежных средств. 

Показаниями свидетеля Л., данными в судебном заседании о том, что летом 2018 года ее супруг К. содержался в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, попросил осуществить перевод денежных средств в сумме 30 000 рублей и передал номер карты. Она осуществила перевод в сумме 15000 рублей со своей карты, через 1-2 недели 15 000 рублей с карты ее знакомой Ф.. 18 июля 2018 года перевод был осуществлен на имя Я.. Впоследствии от мужа она узнала, что деньги переводила за помощь в составлении апелляционной жалобы.

Показаниями свидетеля Р., данными в судебном заседании о том, что в июле 2018 года он работал в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, осуществлял досмотр лиц, входящих в следственный изолятор. В выходной день ФИО1 зашел с приоткрытой сумкой-рюкзаком, он с помощью металлоискателя досмотрел ФИО1, заглянул в сумку, визуально ничего не обнаружил. Впоследствии ему стало известно, что у ФИО1 обнаружили сотовый телефон на территории учреждения, который является запрещенным к использованию предметом. Сотрудники учреждения обязаны сдать сотовый телефон на КПП. 

Показаниями свидетеля У., данными в судебном заседании о том, что в июле 2018 года он работал начальником корпусного отделения ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, выдавал заключенных из камеры в составе трех сотрудников. Он неоднократно выдавал осужденного Ж. оперуполномоченному ФИО1, который уводил его, затем возвращал. *** он находился на работе согласно графику, по просьбе оперуполномоченного ФИО1 выдал ему осужденного Ж.. Обратно в камеру Ж. принимала уже другая смена. 

Показаниями свидетеля В., данными в судебном заседании о том, что 22 июля 2018 года она работала в отделе режима и надзора ФКУ СИЗО-2 г.Бийска. В ее обязанности входит выяснение у проходящих в учреждение лиц, наличие средств сотовой связи, которые подлежат сдаче, в том числе у сотрудников учреждения. В начале года каждый сотрудник расписывается в документе о запрете проноса сотового телефона в режимный объект. ФИО1 неоднократно проходил в учреждение, всегда пояснял, что у него нет при себе средств сотовой связи, после чего его досматривал сотрудник с металлоискателем. Впоследствии после 22 июля 2018 года она писала объяснение, поскольку был выявлен факт проноса ФИО1 в учреждение СИЗО-2 г.Бийска мобильного телефона, имевшего место 22 июля 2018 года. 

Показаниями свидетеля Е., данными в судебном заседании, согласно которым 22 июля 2018 года он находился на службе в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска в качестве постового. Вместе с У. он выводил осужденного Ж. из камеры, довел до оперкабинета и передал ФИО1 После этого Ж. в камеру возвращали сотрудники другой смены. 

Показаниями свидетеля Ч., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с наличием существенных противоречий, согласно которым в марте 2018 года к нему обратился его знакомый ФИО1 с просьбой использовать его ( Ч.) банковскую карту, на которую будут поступать денежные средства, он должен их снимать и передавать ему ( ФИО1), так как ему нельзя пользоваться своей банковской картой, на что он ( Ч.) согласился. В начале июня 2018 года ему позвонил ФИО1, сказал, что скоро на его карту поступят 2000 рублей. На следующий день на его ( Ч.) карту поступило 2000 рублей, он сообщил об этом ФИО1, после чего последний предоставил номер банковской карты знакомого Б., сказал, что деньги нужно перевести ему, что он и сделал. В начале июля 2018 года ему снова позвонил ФИО1 и сказал, что скоро на карту поступят еще 2000 рублей. На следующий день на его карту поступили 2000 рублей, он их не обналичил, так как со ФИО1 не получилось встретиться, оплатил свой кредит, а примерно через две недели передал ФИО1 свои 2000 рублей наличными. В середине июля 2018 года ФИО1 сообщил ему, что на карту должны поступить 30000 рублей двумя частями по 15000 рублей, которые он ( Ч.) должен снять и отдать ему. После чего ему на счет поступили 15000 рублей, которые он в этот же день снял и отдал ФИО1 В конце июля 2018 года на карту поступили оставшиеся деньги в сумме 15000 рублей, он сообщил об этом ФИО1, последний сказал, что эти деньги необходимо вернуть обратно, но он ( Ч.) не мог узнать номер карты, чтобы это сделать, а ФИО1 не мог выяснить, от кого пришли указанные деньги. Он ( Ч.) стал сам пользоваться указанными деньгами, а ФИО1 отдал свои 15000 рублей до конца июля 2018 года. Кроме того, 16 августа 2018 года ФИО1 передал ему наличные денежные средства 10 000 рублей и сообщил номер банковской карты, на которую необходимо перевести указанные деньги. Он ( Ч.) с помощью банкомата зачислил деньги на свою карту, а затем осуществил перевод денег на указанный ФИО1 номер карты. Аналогичным образом по просьбе ФИО1 он осуществил перевод денег в сумме 10 000 рублей 21 августа 2018 года. (том 2 л.д. 44-48, 49-52). 

После оглашения показаний свидетель Ч. их подтвердил в полном объеме. 

При проведении очной ставки с обвиняемым ФИО1 свидетель Ч. подтвердил свои показания в части поступления на его карту в 2018 году денежных средств в сумме 2000 рублей, которые он по просьбе ФИО1 в дальнейшем перевел на карту Б. с использованием мобильного банка ( том 3 л.д. 153-157). 

Показаниями свидетеля Ш., данными в судебном заседании, согласно которым в июле 2018 года в ОСБ УФСИН России поступила оперативная информация, о том, что оперуполномоченный ФКУ СИЗО-2 г.Бийска ФИО1 доставляет запрещенный предмет мобильной связи осужденному Ж. По указанию руководителя Э. он совместно с сотрудниками Ё. и М. выехали в СИЗО-2 г.Бийска, где в ходе обыска служебного туалета был обнаружен мобильный телефон, который изъят. На следующий день в служебном туалете была обнаружена и изъята сим-карта телефона. Впоследствии от М. ему стало известно, что ФИО1 передавал указанный телефон осужденному Ж. на возмездной основе. 

Аналогичными показаниями свидетелей Ё. в судебном заседании и М., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с наличием существенных противоречий, которые свидетель подтвердил полностью, пояснил, что на момент допроса лучше помнил события (том 2 л.д. 82-85, 86-89). 

Показаниями свидетеля Э., данными в судебном заседании, о том, что в июле 2018 года поступила оперативная информация, согласно которой осужденный Ж. совершает телефонные звонки из камеры СИЗО-2 г.Бийска. В ходе проверки было установлено, что указанные звонки осужденный совершает в дни дежурства оперуполномоченного ФИО1 После того, как был получен график дежурства ФИО1, он дал поручение сотрудникам Ш., Ё. и М. выехать в СИЗО-2 г.Бийска и проверить указанную информацию. Впоследствии ему доложили, что в служебном туалете обнаружили сотовый телефон и сим-карту. Со слов ФИО1 установлено, что обнаруженный сотовый телефон принадлежит ему, и он пронес его на территорию режимного объекта. Также было установлено, что Ж. пользовался указанным телефоном, когда ФИО1 проносил его в СИЗО-2 г.Бийска во время своего дежурства. 

Показаниями свидетеля Ц., данными в судебном заседании, согласно которым в 2018 году он работал в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска начальником отдела режима и надзора. Порядок предоставления передач и посылок осужденным предусмотрен Правилами внутреннего распорядка и уголовно-процессуальным законом, через комнату приема передач и посылок, все остальное является незаконным. Передача сотового телефона осужденным запрещена. Ему известно, что в учреждении сотрудниками ОСБ в выходной день в туалете был обнаружен сотовый телефон, который был изъят. Со слов сотрудников оперативного отдела ему стало известно, что телефон предназначался для передачи оперуполномоченным ФИО1 осужденному Ж. 

Показаниями свидетеля Щ. (старшего оперуполномоченного по ОВД отдела «М» УФСБ России по Алтайскому краю), данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с наличием существенных противоречий, о том, что в УФСБ России по Алтайскому краю поступила информация, о том, что оперуполномоченный ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю ФИО1 предоставлял осужденному Ж. сотовый телефон за денежное вознаграждение, то есть получал взятки. По данному поводу им были проведены оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых установлено, что ФИО1 работал в должности оперуполномоченного СИЗО-2 в период с июня 2016 года по 03 августа 2018 года. Причиной увольнения из органов УФСИН России послужил факт передачи сотового телефона осужденному Ж. в условиях следственного изолятора. Также было установлено, что ФИО1 за данные незаконные действия получал денежные вознаграждения от Ж. Какой-либо определённой суммы они не обговаривали, так как у Ж. не было денежных средств, однако он их мог заработать, используя телефон, оказывая юридические услуги главе *** сельсовета А., либо оказания юридической помощи иным осужденным, содержащимся в следственном изоляторе. ФИО1 для конспирации своих преступных действий использовал банковскую карту своего друга Ч. неосведомленного о его преступных намерениях. В начале июня 2018 года Ж. при телефонном разговоре с А. попросил его перевести 2000 рублей на банковскую карту Ч., пояснил, что это его вознаграждение за оказанные юридические услуги, когда фактически данные денежные средства Ж. передал ФИО1 в качестве взятки. 06.06.2018 А. через отделение ПАО «Сбербанк» перевел на указанный Ж. номер банковской карты Ч. При этом при поступлении данных денежных средств ФИО1 распорядился ими, потребовав от Ч. перевести их на банковскую карту Б. в счет долга перед последним. При аналогичных обстоятельствах 05.07.2018 А. вновь совершил перевод для Ж. рассчитавшись с ним за оказанные юридические услуги, в размере 2 000 рублей, которые по факту являлись взяткой Ж. для ФИО1 Данные денежные средства Ч. передал ФИО1 при их личной встрече, отдав их наличными. Кроме того, в начале июля 2018 года у Ж. появилась возможность рассчитаться со ФИО1 полностью, так как пользовался Ж. телефоном с середины марта 2018 года, а денежных средств в достаточном объеме не перевел, в связи с чем Ж. составил апелляционной жалобу для обвиняемого К., содержащегося так же в следственном изоляторе, и последний должен был ему 30 000 рублей. Для этого Ж. передал К. номер банковской карты Ч. потребовав, чтобы К. сразу же сделал перевод в размере 15 000 рублей как задаток и по окончанию работы еще 15 000 рублей. Ж., не осведомлял К. о том, что данные денежные средства он передаст как взятку ФИО1 К. в ходе судебного заседания передал своей супруге Л. ранее переданный ему Ж. номер банковской карты Ч., попросив ее сделать перевод в размере 15 000 рублей и еще один в размере 15 000 рублей примерно через неделю на указанный номер карты. Таким образом, 18.07.2018 ФИО1 были получены 15 000 рублей и *** 15 000 рублей в качестве взятки от Ж. В ходе проводимых ОРМ было установлено, что во время того, когда Ж. содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю, он связался с А., которого попросил, довести до ФИО1 информацию о том, что последнему необходимо вернуть ему 30 000 рублей и при дальнейших разбирательствах сообщить следствию, что данные денежные средства якобы ФИО1 хранил для него, с целью избежать наказание. Про деньги в сумме 4 000 рублей, которые переводил А., Ж. ничего ФИО1 не говорил, так как в ходе первоначальных бесед с Ж. ни он, ни сотрудники ОСБ УФСИН России по Алтайскому краю это не выясняли. Однако, ФИО1, получив данное сообщение от А., смог собрать только 20 000 рублей, которые перевел А. В дальнейшем Ж. освободился из мест лишения свободы, связался со ФИО1 потребовав от него придерживаться данной версии и попросил совершить перевод остальных денежных средств, однако ФИО1 отказался это делать, так как их у него не было. ( том 2 л.д. 235-240). 

После оглашения показаний свидетель Щ. подтвердил их в полном объеме. 

Показаниями свидетеля С., данными в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия в связи с наличием существенных противоречий, о том, что в 2018 году он работал заместителем начальника ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, осуществлял контроль за оперативной работой, ФИО1 находился в его ( С.) подчинении. В один из дней летом 2018 года в вечернее время ему позвонили на сотовый телефон, попросили прибыть в учреждение. Он приехал, узнал, что его пригласили для участия в обыске в служебном кабинете оперуполномоченного ФИО1 В учреждении находились сотрудники ОСБ Ш., М. и еще один сотрудник, фамилию которого не помнит. Со слов ФИО1 ему стало известно, что ищут сотовый телефон, который вместе с сим-картой был обнаружен в служебном туалете учреждения. ФИО1 сообщил, что телефон предназначался для передачи осужденному Ж. для предоставления телефонных звонков и был им спрятан. Также в ходе разговора со ФИО1 было установлено, что Ж. переводил за это денежное вознаграждение. Ему известно, что осужденный Ж. пользовался таксофоном учреждения, а также получал передачи от жены и знакомых, согласно заявлений, которые содержатся в личном деле. Впоследствии от сотрудников отдела собственной безопасности ему стало известно, что ФИО1 передавал осужденному Ж. продукты питания, которые проносил через контрольно-пропускной пункт. Он указания ФИО1 о предоставлении Ж. сотового телефона, продуктов питания, не давал. С 2015-2016 года оперуполномоченный обязан сдавать средства мобильной связи при входе в учреждение. Ему известно, что Ж. оказывал ФИО1 юридические услуги по признанию жилья аварийным, по кредитным делам, по работе отца ФИО1, а также консультировал Т. по проблемам с выплатой кредита. ( том 1 л.д. 183). 

После оглашения показаний свидетель С. показания подтвердил, пояснив, что забыл об указанных в протоколе допроса обстоятельствах. 

При проведении очной ставки с обвиняемым ФИО1 свидетель С. показал, что каких-либо поручений ФИО1 о передаче осужденному Ж. продуктов питания, средств гигиены и табачных изделий, он не давал, за юридическими услугами к Ж. не обращался, о том, что ФИО1 пронес на режимную территорию сотовый телефон, ему стало известно 23 июля 2018 года в день его изъятия. О том, что Ж. обращался к ФИО1 с предложением перечисления денежных средств для приобретения последнему продуктов питания, средств гигиены табачных изделий, ФИО1 ему (С.) не сообщал. ( том 3 л.д. 169-179). 

Показаниями свидетеля Т., данными в судебном заседании, о том, что с февраля 2017 по ноябрь 2018 года он работал начальником оперативного отдела, в его подчинении находился оперуполномоченный ФИО1 В июне-июле 2018 года он находился в отпуске, ему позвонил кто-то из подчиненных сотрудников и сообщил, что ФИО1, осуществляющий по приказу оперативное обслуживание осужденного Ж., взял у последнего взятку за предоставление сотового телефона, о чем ему ( Т.) не было известно. От оперуполномоченных ему стало известно, что взятка была получена в виде денежного перевода в размере 30 000 рублей на карту друга ФИО1 – Ч. ФИО2 телефон был изъят в туалете штаба СИЗО-2 г.Бийска. Со слов ФИО1 он узнал, что тот предоставлял Ж. сотовый телефон, так как таксофон на тот момент не работал. Федеральным законом запрещено использование сотовых телефонов на территории учреждения. Имели место случаи такого использования телефонов сотрудниками в штабе учреждения, за что все получили дисциплинарные взыскания. Он не забирал у матери ФИО1 продукты питания для Ж. Впоследствии от сотрудников следственного изолятора, из разговоров со ФИО1 ему стало известно, что последний передавал Ж. продукты питания за оказание юридической помощи, а за предоставление сотового телефона были осуществлены два денежных перевода по 15 000 рублей. Ж. не оказывал ему ( Т.) юридические услуги. 

При проведении очной ставки с обвиняемым ФИО1 свидетель Т. показал, что ФИО1 не обращался к нему с просьбой пронести сотовый телефон в режимную зону СИЗО-2 для осуществления с него звонков осужденному Ж. Он ( Т.) продукты питания, средства личной гигиены никогда не забирал у матери ФИО1 и не передавал их Ж. Ж. не оказывал ему юридические услуги ( том 3 л.д. 158-168). 

Показаниями свидетеля Ж., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с наличием существенных противоречий, о том, что в период с 15.01.2018 по конец июля 2018 года, не позднее 23 июля 2018 года он отбывал наказание в СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю за совершенное преступление, предусмотренное ч. 4 ст.159 УК РФ. В конце марта 2018 года он сообщил ФИО1, что ему нужно звонить своей сожительнице и знакомому А., на что ФИО1 предложил ему предоставлять телефон во время своего дежурства в помещении кабинета в 1-м режимном корпусе, за что он должен был переводить ФИО1 на указанный последним номер банковской карты денежные средства. Так как он находился в следственном изоляторе, у него постоянно каких-либо денежных средств не было, в связи, с чем ФИО1 предложил ему переводить денежные средства по мере возможности. Конкретную сумму ФИО1 не обозначил, они только один раз договорились, что последний постоянно в свое дежурство по его требованию будет предоставлять ему телефон, чтобы он мог звонить сожительнице и другу, а все денежные средства, которые он сможет заработать в СИЗО-2, будет переводить на указанный ФИО1 номер карты и перед каждым переводом сообщать сумму. ФИО1 забирал его из камеры в служебный кабинет оперуполномоченных, где давал телефон для связи марки «Fly». Он звонил либо Д., либо А., возможно, кому-то еще. В конце мая или начале июня 2018 года при очередном телефонном разговоре с А. он попросил его перевести 2000 рублей на карту, номер которой дал ФИО1 После чего еще раз с этой же целью просил А. перевести ФИО1 денежные средства в сумме 2000 рублей в конце июня или в начале июля 2018 года. Кроме того, в учреждении к нему обратился К., он составил для последнего апелляционную жалобу за денежное вознаграждение в размере 30 000 рублей, передал К. лист с номером карты ФИО1 и попросил зачислить на карту денежные средства. Денежные средства К. переводил в июле 2018 года два раза по 15 000 рублей. В общей сумме за оказанную ему услугу посредством А. и К. он перевел на номер карты, указанной ФИО1, денежную сумму в размере 34 000 рублей в качестве взятки. По его (Ж.) просьбе ФИО1 никто денежные средства для покупки ему продуктов не передавал. Впоследствии при разговоре с А. он попросил его связаться со ФИО1 и объяснить, что нужно вернуть обратно 30000 рублей, для того, чтобы возместить ему (Ж.) ущерб и тем самым минимизировать его ответственность за совершенное преступление. После освобождения А. передал ему 20 000 рублей и пояснил, что остальную сумму ФИО1 не нашел. Он позвонил ФИО1, тот сказал, что денег у него больше нет, и он сам решит свои проблемы. Изначально он передавал ФИО1 30 000 рублей за пользование телефоном, а не на сохранение. Он не говорил ФИО1, чтобы тот на перечисленные денежные средства приобретал для него продукты питания. Продукты питания ФИО1 передавал ему за оказание юридических услуг по личным вопросам и приобретал за собственные средства. От других сотрудников следственного изолятора он никаких продуктов не получал. Таксофоном, который находится в СИЗО-2, он пользовался согласно его заявлениям, в которых просил разрешения осуществлять звонки, свободного доступа к таксофону не имел. Сотовым телефоном, который ему предоставлял ФИО1, он пользовался по мере необходимости, когда необходимо было совершить личный звонок. ( том 1 л.д. 238-242, 247-250, том 2 л.д. 1-3, 4-7, 8-13).

После оглашения показаний свидетель Ж. подтвердил их в полном объеме, пояснил, что на момент допроса он лучше помнил события. 

При проведении очной ставки с обвиняемым ФИО1 свидетель Ж. показал, что он выполнял работу для К., который перечислил 30 000 рублей на карту знакомого ФИО1 за периодическое использование телефона, который предоставлял ФИО1 Также переводились деньги в сумме 4000 рублей с этой же целью. С указанных денежных средств ФИО1 ему продукты не покупал. Впоследствии он потребовал от ФИО1 вернуть 30 000 рублей, чтобы минимизировать свои потери, поскольку началось разбирательство по делу, после освобождения денежные средства в сумме 20 000 рублей ему были переведены, почему именно указанная сумма, не знает ( том 3 л.д. 134-143). 

Показаниями свидетеля Д., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с наличием существенных противоречий о том, что с апреля 2018 года на ее абонентский номер № с мобильного телефона (номер не помнит) ей стал звонить сожитель Ж., который на тот момент содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю. Она не выясняла кому принадлежит номер, с которого звонил Ж., записала его в контактах как «Бийск». С данного абонентского номера Ж. звонил ей до конца июля 2018 года. В настоящее время ей известно от Ж., что ему кто-то давал данный телефон, что бы он мог звонить, кто именно Ж. не говорил.( том 2 л.д. 32-35). 

Показаниями свидетеля А., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с наличием существенных противоречий о том, что с марта 2018 года ему на абонентский номер № стал звонить знакомый Ж., который на тот момент отбывал наказание в СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю. Ж. звонил ему регулярно до конца июля 2018 года и консультировал как юрист в части банкротства предприятия. За указанные услуги он по просьбе Ж. в начале июня 2018 года перевел ему денежные средства на банковскую карту, номер которой продиктовал Ж. в размере 2000 рублей. Аналогично по просьбе Ж. он сделал еще один такой перевод в начале июля 2018 года. Абонентский номер +№ принадлежит ему, но оформлен на организацию ООО «***». Примерно с марта 2018 года он знаком со ФИО1 по просьбе Ж., чтобы тот помогал в различных вопросах о передаче продуктов питания, свиданий с Ж. Денежные средства для приобретения ФИО1 продуктов питания для Ж. он никогда не переводил. ( том 2 л.д. 18-22, 23-26). 

При проведении очной ставки с обвиняемым ФИО1 свидетель А. показал, что в 2018 году Ж. оказывал ему по телефону устную юридическую помощь, когда находился в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, в связи с чем он в знак благодарности отправлял 6 июня и *** по 2000 рублей. О том, что именно эти деньги предназначались на приобретение продуктов питания для Ж., он со ФИО1 не договаривался. При встрече с Ж. в СИЗО-1, последний пояснил, что ФИО1 должен выслать 30 000 рублей, которые он ( А.) должен передать Ж., однако в августе 2018 года на его карту поступили деньги два раза по 10 000 рублей ( том 3 л.д. 145-151). 

После оглашения показаний свидетель их подтвердил и дополнительно в судебном заседании показал, что с весны 2018 года Ж. начал звонить ему с сотового телефона. 

Изложенные показания подтверждаются совокупностью письменных доказательств:

- актом от 23.07.2018, согласно которому, 23.07.2018 в период времени с 00 часов 10 минут до 00 часов 30 минут в помещении служебного туалета ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю в коробе трубопровода был обнаружен и изъят сотовый телефон, марки «Fly». Со слов ФИО1 данный сотовый телефон 22.07.2018 был занесен им на режимную территорию СИЗО-2, при заступлении на службу, телефон он пронес с собой с целью в последующем передать его осужденному Ж., *** г.р., отбывающему наказание в СИЗО-2, для осуществления последним звонков своим родственникам. Около 17 часов 22.07.2018 в помещении оперативного кабинета, расположенного в первом режимном корпусе СИЗО-2, он передал указанный сотовый телефон для осуществления звонка осужденному Ж., когда последний совершил звонок, он забрал сотовый телефон обратно, а после того, как на территорию СИЗО-2 зашли сотрудники ОСБ УФСИН России по Алтайскому краю, данный сотовый телефон был им спрятан в короб трубопровода в служебном туалете, где впоследствии обнаружен (том 1 л.д.59, том 3 л.д. 225);

-актом от 23.07.2018, согласно которому в период времени с 09 часов 47 минут до 10 часов 15 минут 23.07.2018 в служебном туалете ФКУ СИЗО-2 УФСИН России Алтайского края в плинтусе была обнаружена сим-карта «Билайн» ( том 1 л.д.60, том 3 л.д. 226);

- копиями чеков Сбербанка России, согласно которым 6 июня и 5 июля 2018 года А. на карту Ч. были переведены денежные средства в сумме по 2000 рублей ( том 3 л.д. 230,232);

- ответом на запрос ПАО «Вымпелком» согласно которому абонентский номер № зарегистрирован на ООО «***», абонентский номер № зарегистрирован на имя Д., абонентский № зарегистрирован на имя И. ( том 3 л.д. 234-236);

- ответом на запрос ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, согласно которому представлена выписка из ЕГРЮЛ в отношении последнего, а также сведения о том, что в 2016 и 2017 годах от Д. поступали денежные переводы на лицевой счет Ж., фактов нарушения законодательства в части передачи продуктов питания незаконным способом осужденному Ж. ФИО1, не выявлено ( том 3 л.д. 238-251);

- выписками из Приказов Минюста от 16.12.2016 № 295 и от 14.10.2015 года № 189, согласно которым установлены правила предоставления подозреваемым и обвиняемым платных телефонных разговоров ( том 4 л.д. 3-5);

- сведениями от открытых счетах ПАО «Сбербанк России» на имя Х., Л., Ч., А. ( том 4 л.д. 7-8);

- сведениями в отношении осужденного Ж. из учреждения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю о наличии в отношении него последнего постановлений об обращении взысканий на заработную плату; об отсутствии поступления посылок и передач, предоставлении свиданий в период с 25.07. по 29.08.2018 года; копий заявлений на передачи Ж. передач от различных лиц; разрешений на телефонные разговоры Д. и А. во время нахождения в СИЗО-1 ( том 4 л.д. 11-46); 

-заключением о результатах служебной проверки от 01.08.2018, согласно которому комиссией рассмотрены материалы служебной проверки по факту обнаружения и изъятия сотового телефона сотрудниками ОСБ УФСИН России по Алтайскому краю «Fly» и SIM-карты сотового оператора «Билайн» в административном здании (штабе) ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, по результатам которой за нарушение п.п. 3.1.9, 3.1.15 должностной инструкции оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, п.п. 5.2, 5.3 Контракта о службе в уголовно-исполнительной системе №1358 от 01.06.2016, п.17 Приказа Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 №295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», старшим лейтенантом внутренней службы ФИО1 выразившееся во вступлении в неслужебную связь с осужденным Ж., в предоставлении осужденному Ж. сотового телефона, являющегося запрещенным предметом, который осужденным запрещено иметь при себе, принято решение о необходимости ходатайствовать перед начальником УФСИН России по Алтайскому краю об увольнении из УИС по п. 14 ч. 2 ст. 84 (в связи с нарушением условий контракта сотрудником) Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе в Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы», оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю старшего лейтенанта внутренней службы ФИО1 (том 1 л.д.119-129, том 5 л.д. 24-34);

- протоколом выемки у И. детализации телефонных соединений абонентского номера 

<

***> ( том 4 л.д. 49-53);

- протоколом выемки у Б. реквизитов счета ( том 4 л.д. 59-64);

- протоколом выемки у Ч. отчета по банковской карте ( том 4 л.д. 67-72);

- протоколом выемки у Л. реквизитов счета ( том 4 л.д. 75-80);

- протоколом выемки у А. выписки о состоянии вклада и истории операций по дебетовой карте ( том 4 л.д. 83-88);

- протоколом выемки у Х. реквизитов счета ( том 4 л.д. 91-96);

- протоколом выемки в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю личного дела Ж. ( том 4 л.д. 116-120);

- протокол осмотра предметов, согласно которому осмотрены: 

1) сведения ПАО «Вымпелком с данными абонентов подвижной радиотелефонной связи», согласно которым абонентский номер «№» принадлежит И., номер сим-карты «№»; абонентский номер «№», находящийся в пользовании А. принадлежит ООО «***», абонентский номер «№» принадлежит Д.

- 2) сотовый телефон «Fly» и сим-карта «Билайн» № s #*, изъятые 23.07.2018 в ходе обыска помещения служебного туалета ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по АК;

- 3) сведения ПАО «Вымпелком» об информация о соединениях между абонентами и/или абонентскими устройствами номера абонента «***» за период с 01.06.2018 01 час 00 минут по 31.07.2018 01 час 00 минут» согласно которым, абонентский номер «***» имеет соединения с абонентским номером ***», зарегистрированным на ООО «НПП ЗППС» «Бинака», который, согласно материалов уголовного дела находится в пользовании А. и абонентским номером, «***», принадлежащим Д. по средством IMEI 1: № через базовую станцию, расположенную по адресу: Россия, Алтайский край, Бийск г., ФИО3 ул., 4 д., что является самым ближним зданием к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю в следующие даты: 06.06.2018, 08.06.2018, 13.06.2018, 15.06.2018, 18,08.2018, 20.06.2018, 21.06.2018, 28.06.2018, 29.06.2018, 02.07.2018, 04.07.2018, 05.07.2018, 06.07.2018, 09.07.2018, 16.07.2018, 19.07.2018, 20.07.2018, 22.07.2018.

За указанный период абонентский номер «***» имеет неоднократные активные соединения с различными контактами, не только посредством базовой станции расположенной по адресу: Россия, 

<

...>, но и посредством базовых станций, расположенных как в пределах г. Бийск Алтайского края, так и за его пределами, а также за пределами Алтайского края, в один и тот же день соединения осуществляются через разные базовые станции. 

Кроме того, за указанный период имеются неоднократные соединения абонента «№» с абонентским номером С. и Т.: входящие звонки, исходящие звонки, входящие/исходящие смс сообщения через различные базовые станции. 

4) сведения ПАО «Вымпелком» о детализации телефонных соединений абонентского номера «***» в период с 01.03.2018 по 31.05.2018, согласно которой абонентский номер «***» имеет соединения с абонентским номером «***», зарегистрированным на ООО «***», который, согласно материалов уголовного дела находится в пользовании А. и абонентским номером, «***», принадлежащим Д. в следующие даты: 22.03.2018, 29.04.2018, 28.04.2018, 24.04.2018, 17.04.2018, 12.04.2018, 12.04.2018, 10.04.2018, 03.04.2018, 31.05.2018, 29.05.2018, 24.05.2018, 24.05.2018, 23.05.2018, 22.05.2018, 22.05.2018, 21.05.2018, 17.05.2018, 13.05.2018, 12.05.2018, 11.05.2018, 10.05.2018, 03.05.2018, 02.05.2018. 

5) сведения о движении денежных средств Ч. в период с 01.01.2018 по 30.09.2018», согласно которым 06.06.2018 в 10 часов 32 минуты Ч. поступили 2 000 рублей, путем взноса наличных через POS (персональное автоматизированное устройство работника отделения банка); 05.07.2018 в 11 часов 25 минут Ч. поступили 2 000 рублей, путем взноса наличных через POS (персональное автоматизированное устройство работника отделения банка); 18.07.2018 в 18 часов 41 минуту Ч. поступили 15 000 рублей переводом на карту с карты через мобильный банк; 24.07.2018 в 12 часов 51 минуту Ч. поступили 15 000 рублей переводом на карту с карты через мобильный банк; 18.07.2018 в 18 часов 41 минуту Ч. поступили 15 000 рублей через мобильный банк переводом на карту с карты принадлежащей Л. паспорт 

<

...>; 24.07.2018 в 12 часов 51 минуту Ч. поступили 15 000 рублей через мобильный банк переводом на карту с карты принадлежащей Х. паспорт №. 

Также при осмотре указанных файлов установлено, что 06.06.2018 в 18 часов 41 минуту Ч. перевел 2 000 рублей через мобильный банк переводом с карты на карту принадлежащую Б. паспорт №; *** 20 часов 36 минут Ч. обналичил 15 000 рублей поступившие ему от Л.;

6) копия чека от 06.06.2018, согласно которой А. 06.06.2018 в 10 часов 32 минуты через пункт обслуживания ПАО «Сбербанк России» перевел 2 000 рублей на банковскую карту Ч.;

7) копия чека от 05.07.2018, согласно которой А. 05.07.2018 в 11 часов 25 минут через пункт обслуживания ПАО «Сбербанк России» перевел 2 000 рублей на банковскую карту Ч.;

8) реквизиты счета Л., о том, что банковская карта Л. имеет лицевой счет «№»;

9) реквизиты счета Х., согласно которому банковская карта Х. имеет лицевой счет «№».

10) реквизиты счета Б., о том, что банковская карта Б. имеет лицевой счет «№»;

11) выписка о состоянии вклада за период с 01.08.2018 по 31.08.2018 А., согласно которой А. имеет лицевой счет «№», 17.08.2018 и 23.08.2018 на данный счет А. поступили денежные средства в размере по 10 000 рублей;

12) история операций по дебетовой карте за период с 01.08.2018 по 31.08.2018 А.;

13) подшивка отчета по банковской карте Ч.

Указанные предметы и документы признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (том 4 л.д.144-158, 159-161);

- протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены: 

1) оптические диски с информацией о соединениях между абонентами за период с 01.01.2017 по 23.07.2018, согласно которым абонентский номер «***», находящийся в пользовании А., имеет соединения с абонентским номером «***», принадлежащим И.; абонентский номер «***», принадлежащий Д., имеет соединения с абонентским номером «***», принадлежащим И.

2) личное дело осужденного Ж., согласно которому в период с 2015 по 2017 год имеются заявления от различных лиц на передачи, в период с 27.07.2018 по 29.08.2018 имеются заявления Ж. на телефонные звонки. Указанные предметы и документы признаны вещественными доказательствами.(том 4 л.д.212-268, том 5 л.д. 1);

- копией контракта №1385 о службе в уголовно-исполнительной системе от 01.06.2016, в соответствии с которым со ФИО1 заключен контракт на 5 лет о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе (том 5 л.д. 45);

- выпиской из приказа УФСИН России по Алтайскому краю от 26.08.2016 №59-лс, в соответствии с которой ФИО1 назначен и занимал должность оперуполномоченного оперативного отдела федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю» (том 5 л.д. 46);

- выпиской из должностной инструкции оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю ФИО1 от 29.01.2018, в соответствии с которой последний был наделен следующими правами и обязанностями: осуществлять в соответствии с законодательством Российской Федерации оперативно-розыскную деятельность; проводить мероприятия по сбору, обобщению и анализу информации об оперативной обстановке в учреждении, подготавливать и докладывать руководству СИЗО-2 материалы и состояние дел, разрабатывать и вносить для рассмотрения предложения по стабилизации и улучшению обстановки в СИЗО-2; проводить сбор информации и материалов по фактам допущенных правонарушений в СИЗО-2, направлять их для принятия решения в порядке статей 144-145 УПК РФ в следственные органы; обеспечивать соблюдение подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными режимных требований, правил внутреннего распорядка, проводить работу среди подозреваемых, обвиняемых и осужденных по профилактике совершения правонарушений в учреждении; в ходе осуществления служебной деятельности не допускать, выявлять и принимать меры по пресечению нарушений действующего законодательства и нормативно-правовых актов, регламентирующих деятельность следственных изоляторов Уголовно-исправительной системы Российской Федерации, допускаемых сотрудниками и персоналом учреждения, о всех выявленных фактах незамедлительно докладывать руководству учреждения (том 5 л.д. 47-49). 

Свидетель Д. в судебном заседании показала, что за время содержания Ж. в СИЗО-2 г.Бийска, последний звонил ей с телефона-автомата, не с мобильного телефона по июль 2018 года. Не подтвердила показания на предварительном следствии в части сообщения ей Ж. о передаче третьим лицом сотового телефона, пояснив, что на момент ознакомления с показаниями, она не видела указание об этом в протоколе, однако после ознакомления замечаний к содержанию показаний у нее не было. При проведении допроса ее пытались запугать сотрудники из г.Бийск, которые допрашивали, кто именно, не помнит. 

Давая оценку показаниям свидетеля Д. в судебном заседании, суд отмечает, что свидетель не отрицала факт ознакомления с протоколом ее допроса, не была лишена возможности принести замечания в случае несогласия с содержанием ее показаний в протоколе допроса, однако не сделала этого. Доводы Д. об оказанном на нее давлении со стороны неизвестных ей сотрудников, проводивших ее допрос, объективными доказательствами не подтверждаются и установленных судом обстоятельств совершения преступлений не опровергают. В связи с чем, суд принимает за основу вынесения приговора показания свидетеля Д., данные в ходе предварительного следствия. 

Свидетель защиты Н. в судебном заседании показал, что с 2016 года его сын ФИО1 работал оперуполномоченным в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска. Со слов сына ему известно, что в учреждении отбывал наказание Ж., который являлся юристом. Он и жена через сына обращались к Ж. для оказания юридической помощи и решения проблем с банками, квартирой, тот составлял несколько документов и передавал их через сына до сентября 2017 года. Он и супруга в счет помощи Ж. изначально через сына передавали лекарства, затем жена собирала сумку с продуктами питания до лета 2018 года. Со слов сына ему известно, что пронести сумку с продуктами в учреждение возможно без проблем, поскольку Ж. был на особом счету. За это время Ж. звонил ему с таксофона учреждения на мобильный телефон, давал устные консультации и решал вопросы по лекарствам и продуктам, обещал после освобождения помочь решить вопрос с администрацией по поводу квартиры, на 8 Марта прислал жене открытку с поздравлениями. Кроме того, на их электронную почту знакомый Ж. -А. сбрасывал некоторые документы для Ж., они их распечатали и через сына передали последнему. В июне 2018 года Ж. выделил деньги на приобретение ему продуктов питания, поскольку жена ругалась, что на Ж. уходит большая сумма. После увольнения сына от последнего ему стало известно, что 34000 рублей поступили на карту его друга Ч., из этих денег 20 000 рублей он отправил на карту А., чтобы Ж. купил на них одежду после освобождения, 10 000 рублей сын потратил на приобретение продуктов питания для Ж., каким образом распорядился 4000 рублей, не знает. Сын себе деньги не брал. Про передачу сотового телефона Ж., ему ничего не известно. После освобождения Ж. он встречался с последним в г.Барнаул, тот сказал не переживать, что он все решит в ФСБ. В январе 2019 года он и жена снова встретились с Ж., разговаривали про сына, тот уже вел себя неуверенно и говорил, что нужно искать адвоката. 

Свидетель защиты О. в судебном заседании показала, что ФИО1 ее сын, по июль 2018 года работал в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска. От сына ей стало известно, что в учреждении отбывает наказание осужденный Ж., который является адвокатом и оказывает юридические услуги. Она и супруг через сына передавали для Ж. документы решить свои проблемы, после чего сын сказал, что за это нужно собрать для Ж. передачи с продуктами питания. Она согласилась, так как Ж. помог им с документами, собирала передачи с продуктами питания и передавала через сына, а тот проносил в учреждение. Со слов сына ей известно, что руководство осведомлено об этой ситуации. После Нового года в 2018 году она поинтересовалась у сына сколько все это будет продолжаться, так как юридические услуги Ж. им больше не оказывал, на продукты питания уходило много денежных средств, на что сын пояснил, что С. и Т. попросили еще некоторое время помочь с передачами для Ж. Затем сын сказал, что друг Ж. – А., переведет ему деньги на передачи для Ж., так как сам не сможет их привезти, после чего сын отдал ей два раза по 2000 рублей, через какое-то время еще 10 000 рублей. Ж. лично звонил на телефон супруга, она с ним разговаривала, тот сказал потратить эти деньги ему на передачи. В отсутствие сына в октябре 2017 года она готовила передачу для Ж., к ней в магазин приходил Т. и забирал ее, затем приходили другие люди и также забирали передачи. Через ее электронную почту А. направлял для Ж. документы, сын их передавал последнему. На 8 марта 2018 года Ж. через сына передал ей открытку и звонил на телефон супруга. Впоследствии со слов сына ей стало известно, что, якобы, он давал телефон Ж. за взятку в сумме 34000 рублей, которые были переведены на карту Ч., а С. и Т. попросили взять вину по делу на себя. После освобождения она встречалась с Ж., разговаривала по поводу взятки, на что тот сказал, что в этом виноваты его «бабы» и нужно разбираться с ними. 

При проведении очной ставки со свидетелем Т. свидетель О. подтвердила свои показания в части передачи продуктов питания для Ж. Т. в ноябре 2017 года. ( том 2 л.д. 78-81). 

Показания подсудимого ФИО1 о непричастности к получению взятки, о том, что он с согласия иных должностных лиц С. и Т. пронес в учреждение сотовый телефон и предоставлял его осужденному Ж., о том, что по просьбе Ж. приобретал для последнего продукты питания на денежные средства, которые тот через третьих лиц переводил на карту Ч., а деньги в сумме 20 000 рублей хранил для последующей передачи осужденному Ж. после освобождения, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются всей совокупностью доказательств, приведенных выше, в том числе показаниями свидетеля Ж., который последовательно утверждал, что денежные средства переводились на номер банковской карты, указанный ФИО1, за предоставление последним сотового телефона, с которого он осуществлял звонки, находясь в СИЗО-2 г.Бийска, а продукты питания ФИО1 ему передавал за оказание юридических услуг, после чего лишь в связи с начавшимися разбирательствами он ( Ж.) попросил вернуть 30 000 рублей, однако ФИО1 перечислил только 20 000 рублей А.; показаниями свидетелей С. и Т., согласно которым они не были осведомлены о том, что ФИО1 предоставляет осужденному Ж. сотовый телефон; показаниями свидетеля А., об отсутствии договоренности со ФИО1 о приобретении для Ж. продуктов питания на перечисленные от него ( А.) деньги. 

Более того, суд отмечает, что показания ФИО1 в части приобретения продуктов питания для Ж. на деньги, перечисленные А., опровергаются тем, что после зачисления *** денежных средств в сумме 2000 рублей на карту Ч., последний по указанию ФИО1 в этот же день перевел сумму в указанном размере Б. в счет погашения личного долга ФИО1 

Кроме того, показания подсудимого ФИО1 о том, что он по просьбе С. пронес сотовый телефон в ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, который остался в пользовании всего оперативного отдела, опровергаются сведениями о соединениях абонентского устройства, согласно которым зафиксированы неоднократные соединения устройства с различными контактами, в том числе посредством не только базовой станции, близ расположенной к ФКУ СИЗО-2 г.Бийска. 

Оснований не доверять показаниям свидетелей, которые были предупреждены за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, каких-либо причин для их оговора подсудимого в судебном заседании не установлено. Кроме того, их показания согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами по делу. 

По указанным основаниям, суд расценивает показания подсудимого ФИО1 в названной части, как избранный им способ защиты и принимает за основу вынесения приговора его показания в той части, в которой они подтверждены и не опровергнуты другими доказательствами по делу. 

Давая оценку показаниям свидетелей защиты Н., О., суд отмечает, что об обстоятельствах преступлений им известно со слов подсудимого ФИО1 Вместе с тем, показания ФИО1 о непричастности к получению взятки от Ж., осведомленности должностных лиц С. и Т. о предоставлении осужденному сотового телефона, денежных переводах Ж. для приобретения продуктов питания, опровергнуты совокупностью доказательств, приведенных выше, соответственно, и показания указанных свидетелей защиты в названной части, опровергаются совокупностью указанных доказательств. Добровольная передача осужденному Ж. продуктов питания, медицинских препаратов О. через подсудимого ФИО1, на что обращает внимание сторона защиты, никем не оспаривается, вместе с тем с достоверностью не свидетельствует об осуществлении части передач по указанию С. и Т. и последующего возмещения передач в денежном выражении ФИО1 от Ж. 

В связи с чем, суд расценивает показания свидетелей защиты Н. и О., как желание помочь сыну ФИО1 избежать уголовной ответственности за совершенные преступления. 

В качестве доказательств стороной защиты был представлен протокол выемки открытки, направленной Ж. для О. ( том 4 л.д. 107-111), а также протокол осмотра предметов, в ходе которого осмотрен сотовый телефон О. с перепиской в электронной почте с пользователем А.. ( том 4 л.д. 122-138). 

Доводы защитника, что написанная свидетелем Ж. открытка, приуроченная к 8 марта 2018 года также подтверждает, что денежные средства, поступившие на счет Ч., являются расчетом Ж. перед подсудимым ФИО1 за предоставление ему передач, противоречат содержанию текста указанной открытки, согласно которому Ж. выражает благодарность О. за оказанное ему внимание и обещает ответить тем же. 

Что касается направления ряда документов А. и Ж. с использованием электронной почты О., суд также считает, что указанные факты не опровергают совокупность представленных стороной обвинения доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 преступлений, при обстоятельствах, установленных в судебном заседании, в связи с чем представленные стороной защиты письменные доказательства не могут быть приняты за основу вынесения приговора. 

Суд признает не соответствующими действительности доводы защиты о признании постановлений о возбуждении уголовных дел незаконными, поскольку с учетом полномочий следователя, предусмотренных статьей 38 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, он вправе самостоятельно осуществлять предварительное расследование по делу. Указанные постановления соответствуют требованиям, предъявляемым статьей 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Суд считает, что невозбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица, при наличии указания на ФИО1 в описательной части названных постановлений, не повлекло нарушения его прав на защиту, которые он смог реализовать на всех стадиях производства по делу, соответственно, оснований для признания недопустимыми всех доказательств, полученных до задержания ФИО1, не установлено. 

Наличие неоднократных телефонных соединений абонентских устройств свидетелей Н., А. и Д. с таксофоном ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю и отсутствие в материалах личного дела осужденного Ж. разрешения на осуществление указанных соединений; а также неоднократные телефонные соединения абонентского устройства с абонентским номером, зарегистрированным на имя И. с абонентскими устройствами А. и Д. в даты, в которые ФИО1 согласно табелям учета рабочего времени, не находился на рабочем месте, что, по мнению защиты, свидетельствует о предоставлении сотового телефона Ж. не ФИО1, с учетом объема предъявленного обвинения и пределов судебного разбирательства в силу ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не опровергают установленные судом фактические обстоятельства совершения подсудимым ФИО1 преступлений. 

Суд не усматривает в действиях сотрудников службы безопасности подстрекательства, склонения, побуждения подсудимого ФИО1 в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, поскольку ОРМ проводились в связи с уже имеющейся у них информацией о незаконном использовании осужденным Ж. сотового телефона, который последнему за денежное вознаграждение передавал подсудимый ФИО1, и указывает на формирование у него умысла на получение взятки независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов. 

Сведений о заинтересованности свидетеля Ж. в исходе дела, поскольку, по мнению стороны защиты, он действовал по поручению соответствующих правоохранительных органов, в судебном заседании не установлено. 

Доводы стороны защиты относительно недопустимости показаний свидетелей Ж., А., Д., Х., Ч., которые были исследованы в судебном заседании, в связи с наличием в протоколах допросов изменений и дополнений, которые не оговорены и не удостоверены подписями соответствующих свидетелей, суд признает недостоверными, поскольку в каждом из протоколов допроса имеется указание о достоверности внесенного исправления и подпись следователя П., которая заверена печатью, содержится подпись каждого из свидетелей, а в протоколе допроса свидетеля Ч. и подпись защитника Честных С.В. Каких-либо замечаний по содержанию протоколов допросов в них не отражено, в связи с чем оснований полагать, что какие-либо изменения внесены следователем в протокол самостоятельно и после его составления, у суда не имеется. Кроме того, суд отмечает, что анкетные данные и место регистрации свидетеля А. уточнены постановлением следователя ( том 3 л.д. 75), в связи с чем суд признает указанные протоколы допустимыми доказательствами по делу. 

Несмотря на то, что начальнику УФСБ России по Алтайскому краю был поручен дополнительный допрос свидетеля Ж. по обстоятельствам оказания на него давления со стороны ФИО1, а фактически, он допрошен сотрудником УФСБ России Щ. по всем обстоятельствам уголовного дела, на что обращает внимание сторона защиты, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку свидетель при проведении допроса сообщил все известные ему обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, в связи с чем суд признает указанный протокол допроса ( том 1 л.д. 247-250) допустимым доказательством по делу. 

Ссылка защитника на недопустимость показаний свидетелей Г. и Щ., данных в ходе предварительного следствия, в связи с тем, что последними не указан источник получения информации, суд признает необоснованной, поскольку свидетель Г. пояснял об источнике своей осведомленности об отношениях ФИО1 и Ж., ссылаясь на сотрудников СИЗО-2 """, а из показаний свидетеля Щ. в судебном заседании, следует, что разглашение указанной информации противоречит Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности», в связи с чем оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний названных свидетелей, по приведенным защитником основаниям, не имеется. 

Вместе с тем, доводы защиты относительно недопустимости показаний свидетеля Щ., данных в ходе предварительного следствия, в части оценки доказательств по делу, суд признает обоснованными, поскольку как следует из оглашенных показаний, свидетель дает собственную оценку способа защиты, избранного ФИО1, высказывает предположения об изменении показаний свидетелем Ч. Однако, оценка доказательств, исследованных в судебном заседании, относится к исключительной компетенции суда, а показания, основанные на предположении, в силу ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признаются недопустимыми доказательствами, в связи с чем показаний свидетеля Щ. в ходе предварительного следствия в указанной части, суд признает недопустимым доказательством и не принимает их за основу вынесения приговора. 

Доводы защитника о неустановлении И., на имя которой зарегистрирована сим-карта сотового телефона «Флай», суд признает не соответствующими действительности, поскольку в ходе предварительного следствия у нее была изъята детализация телефонных соединений абонентского номера ***, которую она добровольно предоставила, в связи с чем, указание защитника о том, что И. не давала согласия на исследование указанной детализации, несостоятельна. То обстоятельство, что И. не была допрошена в судебном заседании, не свидетельствует о невозможности принять итоговое решение по делу. 

Что касается доводов защитника об отсутствии доказательств систематического использования свидетелем Ж. сотового телефона «Флай» с сим-картой с абонентским номером ***, суд признает их необоснованными, поскольку указанный факт подтверждается показаниями свидетеля Ж., которые согласуются с детализацией соединений абонентского устройства и не оспаривается подсудимым ФИО1

Давая оценку доводам защитника о том, что ФИО1 в соответствии с табелем учета рабочего времени не находился на рабочем месте 22 июля 2018 года, что противоречит постановлению о возбуждении уголовного дела, согласно которому в период времени с 17 часов до 20 часов 22 июля 2018 года он совершил преступление в здании ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, суд отмечает, что в соответствии с приказом № 203 от 22 июля 2018 года ФИО1 был назначен в указанную дату на дежурство по усиленному варианту несения службы, из материалов служебной проверки следует, что в 8 часов 58 минут последний прибыл в учреждение и проходил досмотр, в 17 часов 26 минут выводил осужденного Ж. из камеры, а согласно показаний свидетелей В. и Р. в указанный день ФИО1 проходил через КПП в учреждение ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, в связи с чем суд считает доводы защитника в указанной части не соответствующими действительности. 

Относительно доводов защитника о необходимости выделения материалов уголовного дела в отношении должностных лиц ФКУ СИЗО-2 г.Бийска, в том числе Т. и С., а также Ж. в действиях которых по мнению стороны защиты усматриваются признаки состава преступления, суд отмечает, что принятие процессуального решения о проведении проверки на предмет обнаружения в действиях ряда лиц признаков преступлений, относится к компетенции органов и должностных лиц, указанных в ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в число которых суд не входит. Более того, как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия были выделены материалы для принятия решения по ст. 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в действиях С. и Т. могли усматриваться признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Показания свидетелей обвинения, приведенные выше, согласуются между собой по содержанию, оглашенные протоколы их допросов оформлены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, письменные материалы дела получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и объективно подтверждают показания перечисленных выше лиц, в связи с чем суд считает возможным положить их в основу приговора.

Вопреки доводам защиты каких-либо неустранимых существенных противоречий в показаниях свидетелей, протоколах следственных действий, иных письменных доказательствах, в судебном заседании не установлено. К устранению возникавших в ходе судебного разбирательства противоречий между показаниями свидетелей в судебном заседании и на стадии предварительного расследования, судом предпринимались меры посредством оглашения ранее данных показаний. При этом свидетели подтвердили показания, данные ими на стадии предварительного расследования, а в части изменения показаний свидетелем Д., суд дал оценку.

Анализируя и оценивая приведенные доказательства, суд считает их относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора. 

По смыслу закона под существенным нарушением прав граждан в результате превышения должностных полномочий следует понимать нарушение прав и свобод физических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации (например, права на уважение чести и достоинства личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением, и др.), под нарушением законных интересов граждан следует понимать в частности, создание препятствий в удовлетворении гражданами своих потребностей. 

Вместе с тем, в судебном заседании стороной обвинения не представлено доказательств, что преступные действия ФИО1 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов каких-либо граждан и в чем конкретно это выразилось, в связи с чем суд считает необходимым исключить из квалификации его действий по ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации указание на совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и квалифицирует действия ФИО1:

- по ч.3 ст.290 Уголовного кодекса Российской Федерации, как получение должностным лицом лично взятки в виде денег в значительном размере, за незаконные действия в пользу взяткодателя; 

- по ч.1 ст.286 Уголовного кодекса Российской Федерации, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, являясь должностным лицом, за систематическое предоставление осужденному Ж. сотового телефона, получал денежные средства, осознавал, что действует вопреки интересов службы в государственном исправительном учреждении. 

Квалифицирующий признак получения взятки в значительном размере нашел свое подтверждение, поскольку ФИО1 получил взятку в сумме 34 000 рублей, тогда как согласно примечанию к статье 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, значительным размером взятки признается сумма денег, превышающая 25000 рублей. 

Кроме того, из исследованных доказательств усматривается, что подсудимый именно, как сотрудник Федеральной службы исполнения наказаний, взаимодействовал с осужденным Ж., совершил противоправные действия с использованием полномочий представителя власти, которые явно превысил, в нарушение Федерального закона РФ « О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Уголовно-исполнительного кодекса РФ, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, пронес на режимную территорию учреждения сотовый телефон, который систематически передавал осужденному для использования в качестве средства связи, что никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, то есть совершил действия, явно выходившие за пределы его полномочий, и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в нарушении основ конституционного строя, действующих принципов международного права, в нарушение правильной и законной деятельности СИЗО-2, незаконном предоставлении осужденному к лишению свободы права пользования запрещенной вещью- сотовым телефоном, при отсутствии возможности контроля проводимых им переговоров, в утрате авторитета, доверия и уважения, а также дискредитации органов Федеральной службы исполнения наказаний России в целом, СИЗО-2 и их сотрудников в частности.

В соответствии с пунктом 1 примечаний к статье 285 Уголовного Кодекса Российской Федерации должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. К исполняющим функции представителя власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанностями по осуществлению функций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также, исходя из содержания примечания к статье 318 Уголовного Кодекса Российской Федерации, иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности.

В судебном заседании установлено, что в силу возложенных должностных полномочий и обязанностей, подсудимый ФИО1 являлся представителем власти, то есть должностным лицом правоохранительного органа, наделенным распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. 

При определении вида и размера наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, а также на условия жизни его семьи.

Суд учитывает, что подсудимый ФИО1 совершил два умышленных преступления средней тяжести и тяжкое, ранее не судим, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, по месту прежней работы- положительно, имеет ряд почетных грамот за время прохождения службы в уголовно-исполнительной системе, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд признает и учитывает состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, а также признание вины, активное способствование расследованию преступления по факту превышения должностных полномочий, которое выразилось в даче правдивых показаний, указании и добровольной выдаче сотового телефона, местонахождение которого не являлось очевидным для сотрудников, проводивших его изъятие. 

Оснований для признания иных смягчающих обстоятельств, прямо не предусмотренных ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд не установил.

С учетом обстоятельств совершенных преступлений, характера и степени их общественной опасности, данных о личности подсудимого, наличия смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд считает необходимым назначить ФИО1 по каждому преступлению наказание в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания и с учетом личности подсудимого, совокупности смягчающих обстоятельств, характера и размера наступивших последствий, находит возможным его исправление с применением условного осуждения, предусмотренного ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации, установив испытательный срок в течение которого осужденный должен доказать свое исправление.

Принимая во внимание, что совершенные ФИО1 преступления связаны с занимаемой им на тот момент должностью, суд полагает необходимым назначить ему по ч.3 ст.290 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительные наказания в виде штрафа и лишения права занимать определенные должности, а также на основании ч. 3 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, личность виновного, суд признает невозможным сохранить за ним право занимать определенные должности.

При определении размера штрафа и возможности применения рассрочки его выплаты, суд учитывает тяжесть совершенного преступления, имущественное положение подсудимого и его семьи, а также возможность получения им заработной платы или иного дохода, трудоспособный возраст ФИО1, и определяет штраф в двукратном размере суммы взятки без рассрочки его выплаты. 

Согласно ст.48 Уголовного кодекса Российской Федерации при осуждении за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления с учетом личности виновного суд может лишить его специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград.

Учитывая личность ФИО1, обстоятельства совершения преступления, связанного с занимаемой должностью сотрудника уголовно-исполнительной системы, вопреки служебным обязанностям, в период прохождения службы, что свидетельствует о подрыве авторитета работников службы исполнения наказаний и дискредитации правоохранительных органов в целом, несмотря на условное осуждение, суд считает необходимым за преступление, предусмотренное ч.3 ст.290 Уголовного кодекса Российской Федерации лишить ФИО1 специального звания «старший лейтенант внутренней службы».

Учитывая наличие активного способствования расследованию преступления по эпизоду превышения должностных полномочий, которое суд признал в качестве смягчающего обстоятельства и отсутствия отягчающих обстоятельств, наказание ФИО1 по ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации назначается с учетом требований ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, принимая во внимание способ совершения умышленных преступлений против государственной власти, степень реализации преступных намерений, характер и размер наступивших последствий, оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч.6 ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не находит. 

Оснований для применения положений ст.64 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания суд не усматривает, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенных преступлений.

Оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53-1 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не установил. 

Окончательное наказание ФИО1 за совершенные преступления назначается с учетом требований ч.3 ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний.

Вещественные доказательства по уголовному делу: данные абонентов, диск со сведениями о движении денежных средств Ч., копии чеков, оптические диски, хранящиеся в материалах уголовного дела, суд считает необходимым хранить в уголовном деле; сим-карту- уничтожить; информацию о соединениях, детализацию телефонных соединений, реквизиты счетов, выписку о состоянии вклада А., историю операций по карте А., отчет по банковской карте Ч. суд считает необходимым хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения, личное дело осужденного Ж. необходимо вернуть по принадлежности в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю. 

Учитывая, что сотовый телефон «Флай», хранящийся при материалах уголовного дела, являлся средством совершения преступления, принадлежит подсудимому ФИО1, суд считает в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104-1 Уголовного кодекса Российской Федерации конфисковать его в собственность государства. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.290, ч.1 ст.286 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить наказание:

-по ч.3 ст.290 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком ТРИ года со штрафом в размере двукратной суммы взятки в сумме 68000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на ДВА года с лишением специального звания « старший лейтенант внутренней службы»;

-по ч.1 ст.286 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком ОДИН год ШЕСТЬ месяцев с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на ОДИН год.

На основании ч.3 ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде ТРЕХ лет ШЕСТИ месяцев лишения свободы со штрафом в размере двукратной суммы взятки в сумме 68 000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на ДВА года ШЕСТЬ месяцев, с лишением специального звания «старший лейтенант внутренней службы».

На основании ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком ТРИ года.

Возложить на осужденного ФИО1 обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию один раз в месяц в указанный орган в установленный этим органом день. 

Испытательный срок ФИО1 исчислять с момента вступления приговора в законную силу, зачесть в испытательный срок период времени со дня провозглашения приговора до дня его вступления в законную силу. 

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу в виде домашнего ареста изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

Зачесть осужденному ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 28 января по 22 декабря 2019 года, время нахождения под домашним арестом в период с 23 декабря 2019 года по 11 мая 2020 года. 

Штраф подлежит оплате по следующим реквизитам: Следственное управление Следственного комитета Российской федерации по Алтайскому краю, ИНН 

<

***> КПП 222401001, р/с 

<

***> в отделении Барнаул, г.Барнаул, лицевой счет 

<

***> в УФК по Алтайскому краю, БИК 040173001, ОКТМО 01701000, КБК 417 1 13 02991 01 6000 130.

Вещественные доказательства по уголовному делу: данные абонентов, диск со сведениями о движении денежных средств Ч., копии чеков, оптические диски, хранящиеся в материалах уголовного дела, хранить в уголовном деле; сим-карту- уничтожить; информацию о соединениях, детализацию телефонных соединений, реквизиты счетов, выписку о состоянии вклада А., историю операций по карте А., отчет по банковской карте Ч. хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения, личное дело осужденного Ж. вернуть по принадлежности в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю, сотовый телефон «Флай», хранящийся при материалах уголовного дела, конфисковать в собственность государства. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья: Боцан И.А.