Дело № 2-5/2021

18RS0003-01-2019-003788-08

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2021 года г.Ижевск

Октябрьский районный суд г.Ижевска в составе:

председательствующего судьи Биянова К.А.,

при секретаре Килиной Я.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, признании уступленных прав несуществующими, взыскании убытков,

У С Т А Н О В И Л:

Первоначально ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскании убытков, о применении последствий недействительности сделок (договоров уступки прав требования).

В последующем представитель истца изменил требование о применении последствий недействительности сделок (договоров уступки прав требования) на требование о признании прав, уступленных по договорам уступки прав требований, несуществующими, и отказался от исковых требований к ответчику ФИО3 о признании прав, уступленных по договорам уступки прав требований (цессии) № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., заключенных между ФИО2 и ФИО3, несуществующими.

Определением суда от 12.10.2020 г. производство по делу в указанной части исковых требований в отношении ответчика ФИО3 прекращено в связи с принятием судом отказа от иска к данному ответчику.

Исковые требования с учетом уточнений мотивированы следующим.

<

дата> скончался И.В.В., который являлся супругом ФИО3 

31.05.2016 г. нотариусу от ФИО2 поступила претензия № 1 от 31.05.2016 г. к наследственному имуществу И.В.В. на сумму 481155,29 руб., из которых 332200 руб. основной долг по договору купли-продажи квартиры от 31.01.2012 г., 148955,29 руб. сумма неустойки.

Кроме того, 31.05.2016 г. нотариусу от ФИО2 поступила претензия № 2 от 31.05.2016 г. к наследственному имуществу И.В.В. на сумму 390180,59 руб., из которых 235300 руб. основной долг по договору займа от 12.11.2013 г., 95821,90 руб. сумма процентов, 59058,69 неустойка.

Учитывая, что между ФИО2 и ФИО3 были дружеские отношения, то у ФИО3 не возникло сомнений в том, что у ее супруга оставались какие-то долги от ранее совершенных сделок, и она выплатила ФИО4 суммы основного долга по каждому требованию. О получении денежных средств ФИО2 выдала расписки от 13.06.2016 г.

После получения сумм основного долга, ФИО2 уступила ФИО3 по договорам уступки права требований № 1 и 2 от 14.06.2016 г. права требования к И.В.В. в части требования неустоек, процентов, штрафов, вытекающих из указанных обязательств.

Однако в последующем, разбирая документы, ФИО3 пришла к выводу, что ФИО2 злоупотребила хорошими отношениями и сообщила ложные сведения о наличии долгов у ее супруга. 

Истец считает, что денежные средства по претензии № 1 ответчик получила необоснованно, так как договор купли-продажи квартиры от 31.01.2012 г. покупатель (И.В.В.) исполнил в полном объеме, что следует из платежных документов и передаточного акта от 02.02.2012 г., в котором указано, что продавец получил от покупателя оплату по договору в полном объеме, каких-либо финансовых и иных претензий по исполнению договора не имеет.

Каких-либо претензий по оплате в адрес И.В.В. в течение 3-х летнего срока исковой давности с момента совершения сделки от ответчика ФИО2 не поступало.

Поскольку у наследодателя И.В.В. не имелось долга перед ФИО2 на момент передачи ей денежных средств от ФИО3 по расписке от 13.06.2016 г., при этом требования выходили за срок исковой давности, а ФИО3 не вступила в права наследника, то ФИО3 не являлась обязанным лицом перед ФИО2, в связи с чем не стороне ФИО2 возникло неосновательное обогащение.

При таких обстоятельствах, истец считает, что ФИО2 неосновательно обогатилась за счет ФИО5 на сумму 332200 руб., как в силу отсутствия между ними обязательственных отношений, так и в силу отсутствия права требования к наследственному имуществу И.В.В.

Права требования по возврату неосновательного обогащения, возникшего у ответчика на сумму 332200 руб. перешли к истцу на основании договора уступки права требования от 30.11.2016 г.

Кроме того, истец считает, что денежные средства по претензии № 2 ответчик также получила необоснованно, так как договор займа от 12.11.2013 г. на сумму 235300 руб. был исполнен самим наследодателем путем безналичного перечисления денег на счет ответчика.

Каких-либо претензий по оплате долга и процентов в адрес ФИО6 в течение длительного срока с момента совершения сделки от ответчика ФИО2 не поступало. Подлинник расписки у ответчика отсутствует, что указывает на отсутствие обязательств у И.В.В. перед ФИО2 по договору займа от 12.11.2013 г. на сумму 235300 руб.

При таких обстоятельствах, истец считает, что ФИО2 неосновательно обогатилась за счет ФИО5 на сумму 235300 руб., как в силу отсутствия между ними обязательственных отношений, так и в силу отсутствия права требования к наследственному имуществу И.В.В.

Права требования по возврату неосновательного обогащения, возникшего у ответчика на сумму 235300 руб. перешли к истцу на основании договора уступки права требования (Цессии) от 30.11.2016 г.

Кроме того, 06.12.2013 г. ООО РИА «Кругозор» перечислило на счет ФИО2 денежные средства в размере 280000 руб. по платежному поручению 

<

номер> от 06.12.2013 г.

В качестве основания платежа было указано: «Частичная оплата поручителю ФИО2 суммы задолженности по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г. НДС не облагается».

10.12.2013 г. ООО РИА «Кругозор» перечислило на счет ФИО2 денежные средства в размере 234000 руб. по платежному поручению 

<

номер> от 10.12.2013 г. в счет оплаты поручителю ФИО2 суммы задолженности по указанному договору целевого займа.

24.12.2013 г. ООО РИА «Кругозор» перечислило на счет ФИО2 денежные средства в размере 250700 руб. по платежному поручению 

<

номер> от 24.12.2013 г. в счет оплаты поручителю ФИО2 суммы задолженности по указанному договору целевого займа.

Между тем, при сверке платежей в июне 2016 года по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г. было установлено, что у ООО РИА «Кругозор» отсутствовали основания для перечисления ФИО2 указанных сумм.

Так согласно расписки ФИО2 от 02.12.2013 г., последняя прямо указала, что ООО РИА «Кругозор» не имеет перед ней каких-либо обязательств по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г. и по договору Поручительства 

<

номер> от 08.11.2013 г.

Иных обязательственных правоотношений, которые бы обуславливали перечисление ФИО2 денежных средств, не установлено.

Таким образом, истец считает, что денежные средства в сумме 280000 руб., 234000 руб., 250700 руб., полученные ответчиком от ООО РИА «Кругозор» по платежному поручению 

<

номер>, являются неосновательным обогащением ФИО2

Права требования по возврату неосновательного обогащения, возникшего у ответчика на сумму 280000 руб., 234000 руб., 250700 руб. перешли к истцу на основании Договора уступки права требования (Цессии) 

<

номер> от 30.11.2016 г. (в редакции дополнительного соглашения).

Кроме того, по договорам уступки прав требований (цессии) № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., заключенных между ФИО2 и ФИО3, ответчик уступила права требования в части неустойки, процентов, штрафов, пени и т.п., которые по состоянию на 31.05.2016 г. составляли 148955,29 руб. и 154880,59 руб., соответственно.

Однако, поскольку вышеуказанные права требования являются производными от основного долга, который, по мнению истца, не существовал на момент подписания договоров уступки прав требований (цессии) № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., то указанные производные требования также являются несуществующими.

В связи с этим, истец считает, что ответчиком были уступлены несуществующие права.

Поскольку ФИО3, приобретая права требования по указанным договорам уступки прав требований (цессии) № 1 и № 2 полагалась на их действительность, а затем уступила их в пользу истца по договору уступки прав требований (цессии) от 15.06.2016 г. на возмездной основе в размере 250000 руб., то указанная сумма, по мнению истца, является прямым убытком истца, который подлежит взысканию с виновной стороны на основании ст. 15 ГК РФ, то есть с ответчика, которая уступила ФИО3 несуществующие права требования.

На основании изложенного, в окончательной редакции исковых требований, которая принята судом к рассмотрению в судебном заседании от 16.06.2021 г., истец просил:

1) Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 1096900 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствам, начисленные на сумму неосновательного обогащения за период с 07.12.2013 г. по 13.08.2020 г. в размере 520049,07 руб.

2) Признать права, уступленные по договорам уступки прав требований (цессии) № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., заключенных между ФИО2 и ФИО3, несуществующими.

3) Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 убытки, возникшие в результате уступки несуществующих прав требований по договорам цессии № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., заключенных между ФИО2 и ФИО3, в сумме 250000 руб.

4) Взыскивать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на остаток суммы задолженности в размере 1866949,07 руб., с учетом его уменьшения в случае погашения, по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 14.08.2020 г. по день фактического погашения долга.

5) Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате госпошлины в размере 2030 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание, извещенный о времени и месте его проведения, не явился, о причинах неявки не сообщил. В ходе рассмотрения дела представлял заявления о рассмотрении дела без его участия. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия истца.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание, извещенная надлежащим образом о времени и месте его проведения по месту регистрации, не явилась, о причинах неявки не сообщила. Судебное извещение возвращено в адрес суда за истечением срока хранения. В ходе рассмотрения дела ответчик представляла заявления о рассмотрении дела без ее участия. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия ответчика.

В письменных возражениях на иск ответчик указала, что исковые требования не признает, в удовлетворении иска просит отказать в полном объеме.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание, извещенная надлежащим образом о времени и месте его проведения, не явилась, о причинах неявки не сообщила. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия третьего лица.

Законный представитель третьего лица ФИО3 – финансовый управляющий имуществом ФИО7 (утвержден определением Арбитражного суда УР от 04.04.2021 г.) в судебное заседание, извещенный о времени и мессе его проведения, не явился, о причинах неявки не сообщил. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без его участия.

Третьи лица – финансовые управляющие имуществом ФИО3 – ФИО8, ФИО9 (в настоящее время освобождены от исполнения обязанностей финансового управляющего) в судебное заседание, извещенные о времени и месте его проведения, не явились, о причинах неявки не сообщили. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без их участия.

Представитель истца ФИО1 – ФИО10 в судебном заседании исковые требования, сформулированные в окончательной редакции, поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме по основаниям, указанным в иске, а также в письменных дополнительных пояснениях по иску. 

Доводы стороны ответчика о пропуске срока исковой давности считает необоснованными, а срок исковой давности не пропущенным.

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Баринов А.В. в ходе рассмотрения дела исковые требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать в полном объеме в виду отсутствия оснований считать полученные ответчиком денежные средства неосновательным обогащением.

Кроме того, заявил о пропуске истцом срока исковой давности в отношении всех заявленных истцом требований.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать в полном объеме, полагая, что исковые требования не подлежат удовлетворению как по существу, так и в связи с пропуском срока исковой давности по каждому требованию.

В частности, считает, что неосновательного обогащения у ответчика за счет наследника ФИО3 не было, так как ФИО3 погашала неисполненные в полном объеме долговые обязательства за должника – наследодателя ФИО6 по оплате задолженности по договору купли-продажи квартиры от 31.01.2012 г. и по договору займа от 12.11.2013 г.

Платежи, произведенные ООО РИА «Кругозор» в пользу ФИО2 по платежным поручениям 

<

номер>, также были произведены в счет погашения долга, образовавшегося у данного Общества перед ФИО2 как перед поручителем, исполнившим обязательство за должника ООО РИА «Кругозор» перед его кредитором НО «Ижевский городской фонд поддержки малого и среднего предпринимательства».

Считает, что ответчик ФИО2 по исковым требованиям о взыскании убытков является ненадлежащим ответчиком.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд считает необходимым исковые требования о взыскании суммы неосновательного обогащения удовлетворить частично по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Согласно п. 2 ст. 1102 ГК РФ правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии п. 1, 2, 3 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Согласно ст. 384 ГК РФ: 

1. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

2. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии со ст. 388 ГК РФ Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Судом установлены следующие обстоятельства.

31.01.2012 г. между продавцом ФИО2 и покупателем И.В.В. заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> по цене 4042600 руб.

Покупатель И.В.В. обязался оплатить стоимость квартиры в следующем порядке:

- в день заключения договора уплатить сумму в размере 1000000 руб.,

- в срок до 15.02.2012 г. уплатить оставшуюся сумму в размере 3042600 руб.

31.01.2012 г. И.В.В. выплатил ФИО2 сумму в размере 1000000 руб., что следует из платежного поручения 

<

номер> от 31.01.2012 г.

02.02.2012 г. ФИО2 передала И.В.В. указанную квартиру по передаточному акту.

10.02.2012 г. И.В.В. выплатил ФИО2 сумму в размере 2710400 руб., что следует из платежного поручения 

<

номер> от 10.02.2012 г.

13.02.2012 г. ФИО2 получила от И.В.В. в счет оплаты по договору купли-продажи квартиры денежные средства в размере 307200 руб., что следует из расписки, выданной продавцом ФИО2 от 13.02.2012 г.

Из указанных платежных документов следует, что всего сумма оплаты составила 4017600 руб.

Доказательств внесения оставшейся суммы по оплате стоимости квартиры в размере 25000 руб. истцом не представлено.

<

дата> И.В.В. умер.

31.05.2016 г. ФИО2 обратилась к нотариусу и заявила требования к наследственному имуществу И.В.В., в частности о погашении задолженности по договору купли-продажи квартиры в размере непогашенного долга 332200 руб., суммы неустойки по ст. 395 ГК РФ в размере 148955,29 руб.

Наследником, принявшим наследство после смерти И.В.В., является его супруга ФИО3

13.06.2016 г. ФИО3 выплатила за наследодателя денежные средства ФИО2 в размере 332200 руб. в счет погашения основного долга по договору купли-продажи квартиры от 31.01.2012 г., что следует из расписки, выданной 13.06.2016 г. продавцом ФИО2

Истец считает, что сумма в размере 332200 руб. получена ответчиком от ФИО3 в отсутствие каких-либо оснований, полагая, что обязательство по оплате стоимости квартиры было исполнено покупателем И.В.В. в полном размере и какая-либо задолженность отсутствовала.

Между тем, доводы истца о том, что задолженность по оплате за квартиру была погашена И.В.В. в полном размере, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются материалами дела.

Так, из представленных сторонами доказательств следует, что обязательство по оплате стоимости квартиры было исполнено покупателем И.В.В. лишь частично на сумму 4017600 руб., следующими частями: 1000000 руб., 2710400 руб., 307200 руб. Остаток по оплате стоимости квартиры составляет 25000 руб.

Доводы представителя истца о том, что сумма в размере 25000 руб. была оплачена покупателем ФИО6 в качестве задатка, суд не принимает во внимание, поскольку какими-либо доказательствами не подтверждены.

Кроме того, согласно п. 2 ст. 380 ГК РФ соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме.

Между тем, договор купли-продажи квартиры не содержит в себе условий о задатке в размере 25000 руб. 

Не предусмотрено договором купли-продажи квартиры внесения суммы в размере 25000 руб. и с каким-либо иным целевым назначением, как подлежащей уплате отдельно от всей стоимости квартиры.

Доводы представителя истца ФИО10, озвученные им в ходе рассмотрения дела, о том, что на самом деле данная сумма была передана непосредственно им самим наличными денежными средствами при регистрации договора купли-продажи, также не могут быть приняты во внимание, поскольку какими-либо доказательствами не подтверждены.

При этом, сторона ответчика факт получения суммы в размере 25000 руб. в ходе рассмотрения дела не признала.

Доводы представителя истца о том, что факт полного исполнения обязательства по оплате стоимости квартиры подтверждается содержанием передаточного акта от 02.02.2012 г., судом отклоняются по следующим основаниям.

В обоснование своих доводов представитель истца ссылается на содержание пункта 4 передаточного акта, в котором указано, что продавец получил от покупателя оплату по договору в полном объеме, каких-либо финансовых и иных претензий по исполнению договора не имеет.

Между тем, содержание пункта 4 передаточного акта о том, что на дату его подписания оплата произведена в полном объеме, опровергается материалами дела.

Так, передаточный акт не может содержать в себе сведений о полной оплате на дату его составления (02.02.2012 г.), поскольку по условиям договора купли-продажи передаточный акт составляется еще до наступления срока полного расчета по договору, поскольку согласно п. 6.2 договора купли-продажи квартиры продавец обязался передать покупателю квартиру с подписанием передаточного акта в течение трех рабочих дней с момента подписания договора, тогда как срок полной оплаты был установлен до 15.02.2012 г.

О том, что полная оплата по договору не была произведена на день подписания передаточного акта, следует и из того, что сам покупатель И.В.В. производил оплату по частям уже после того, как передаточный акт был подписан сторонами.

В частности, после подписания передаточного акта покупатель И.В.В. уплатил еще две суммы, а именно 10.02.2012 г. в размере 2710400 руб. и 13.02.2012 г. в размере 307200 руб.

Кроме того, по смыслу договора купли-продажи передаточный акт является документом, который фиксирует лишь факт исполнения продавцом обязанности передать квартиру покупателю и факт исполнения покупателем обязанности по ее принятию, а не факт исполнения обязанности покупателя по оплате квартиры.

Иного значения данный акт не имеет.

Таким образом, из условий договора купли-продажи квартиры и реальных действий покупателя по внесению оплаты, следует, что передаточный акт сам по себе не является доказательством, подтверждающим полную оплату со стороны покупателя И.В.В.

С учетом изложенного, доводы представителя истца о том, что обязанность по оплате стоимости квартиры была исполнена покупателем в полном объеме со ссылкой на передаточный акт, суд находит несостоятельными.

Доводы представителя истца о том, что факт погашении задолженности по договору купли-продажи в полном объеме подтверждается в частности тем, что договор и переход права собственности на квартиру были зарегистрированы в органах Росреестра, суд во внимание не принимает, поскольку указанные факты не имеют какого-либо значения для установления факта наличия или отсутствия задолженности по оплате квартиры.

Кроме того, сам по себе факт отсутствия в течение 3-х лет со стороны ФИО2 претензий, исков о взыскании задолженности, также не является доказательством того, что задолженность отсутствовала.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что обязательство по оплате квартиры было исполнено наследодателем И.В.В. лишь частично в размере 4017600 руб.

Задолженность по договору купли-продажи квартиры составляла 25000 руб.

Таким образом, по состоянию на 13.06.2016 г., то есть на день уплаты ФИО3 суммы в размере 332200 руб. ответчик имела право на получение денежных средств лишь в размере 25000 руб.

При таких обстоятельствах, денежные средства в размере 25000 руб. были получены ответчиком правомерно, так как причитались в счет погашения задолженности за наследодателя по договору купли-продажи.

Денежные средства в размере 25000 руб. не являются неосновательным обогащением ответчика, в связи с чем, не подлежат взысканию с ответчика.

Оснований для взыскания с ответчика денежных средств в размере 25000 руб. не имеется и в связи со следующим.

Согласно договору купли продажи И.В.В. обязался оплатить стоимость квартиры в полном размере в срок до 15.02.2012 г. В связи с этим, срок исковой давности по требованиям о взыскании задолженности по оплате за квартиру истек 15.02.2015 г.

Таким образом, ФИО3, являясь наследником, принявшим наследство, погасила задолженность по договору в размере 25000 руб. по истечении срока исковой давности.

Между тем, в силу п. 2 ст. 1109 ГК РФ не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности.

Данное положение корреспондирует общему правилу, предусмотренному п. 1 ст. 206 ГК РФ, согласно которому должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности.

Из изложенного следует, что добровольно выплаченные по истечении срока исковой давности денежные средства неосновательным обогащением не являются и не могут быть истребованы обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении срока давности.

Доводы представителя истца о том, что ФИО3 не являлась обязанным лицом по оплате задолженности за квартиру, являются несостоятельными, поскольку судом установлено, что указанное обязательство не было исполнено в полном объеме, а ФИО3 как наследник, принявший наследство, в силу ст. 1175 ГК РФ отвечает по долгам наследодателя.

В связи с этим, являются несостоятельными и доводы представителя истца о том, что к выплате, произведенной ФИО3, не подлежат применению положения п. 1 ст. 206 ГК РФ.

Доводы представителя истца о том, что в соответствии с п. 3 ст. 1175 ГК РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований, суд находит не имеющими значения для разрешения спора, поскольку, как указано самим представителем истца и не оспаривается стороной ответчика, ответчик с какими-либо исковыми требованиями о взыскании рассматриваемой задолженности в судебном порядке не обращался.

Денежные средства были выплачены наследником ФИО3 в добровольном порядке.

Между тем, денежные средства в оставшейся части в размере 307200 руб. получены ответчиком от ФИО3 в отсутствие каких-либо оснований, поскольку обязательство по оплате квартиры на данную сумму было исполнено еще самим покупателем И.В.В. (наследодателем).

Оснований для повторного принятия денежных средств в размере 307200 руб. в счет оплаты по договору у ответчика не имелось.

Поскольку денежные средства в размере 307200 руб. были получены ответчиком и остались в его распоряжении в отсутствие законных оснований, то на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение.

Таким образом, суд приходит к выводу, что размер неосновательного обогащения ответчика ФИО2 за счет третьего лица по делу – ФИО3 составляет 307200 руб.

К материалам дела представителем ответчика ФИО11 приобщена копия расписки от 13.06.2016 г., согласно которой ФИО10 получил от ФИО2 денежную сумму в размере 332200 руб.

Как пояснил представитель ответчика, именно за счет этих денежных средств ФИО3 и исполнила 13.06.2016 г. требование ФИО2 о погашении задолженности по договору купли-продажи квартиры, то есть, не затратив собственных денежных средств.

Между тем, суд считает, что исходя из субъектного состава участников указанной расписки и отсутствия в ней какого-либо целевого обозначения полученных денежных средств, указанная расписка не имеет отношения к рассматриваемым отношениям сторон спора в рамках настоящего дела, в связи с чем, не принимает ее во внимание при разрешении спора.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд находит необоснованными по следующим основаниям.

К требованию истца о взыскании неосновательного обогащения подлежит применению общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2).

Срок исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения составляет три года и подлежит исчислению со следующего дня после совершенного платежа и истекает 13.06.2019 г.

Исковые требования о взыскании суммы неосновательного обогащения, основанные на платеже, произведенном ФИО3 13.06.2016 г. в счет погашения основного долга по договору купли-продажи квартиры, заявлены истцом в исковом заявлении, поданном в суд 13.06.2019 г.

Таким образом, исковые требования в указанной части заявлены истцом в суд в последний день срока исковой давности.

Доводы стороны ответчика о том, что истец пропустил срок исковой давности по данному требованию, суд находит ошибочными.

На основании договора уступки права требования (цессии) от 30.11.2016 г. ФИО3 уступила цессионарию ФИО1 права (требования) к ФИО2 по возврату неосновательного обогащения, возникшего у ФИО2 на основании расписки от 13.06.2016 г., выданной ФИО3 в счет оплаты непогашенной задолженности по договору купли-продажи квартиры в сумме 332200 руб.

Учитывая, что между ФИО3 и ФИО1 заключен договор уступки права требования, то сумма неосновательного обогащения подлежит взысканию в пользу истца.

С учетом изложенного, суд определяет к взысканию с ответчика в пользу истца в счет возврата неосновательного обогащения сумму в размере 307200 руб.

Кроме того, судом установлены следующие обстоятельства.

12.11.2013 г. между займодавцем ФИО2 и заемщиком И.В.В. заключен договор займа на следующих условиях.

Займодавец предоставляет заемщику займ в сумме 235300 руб. и погашением до 01.12.2013 г., а заемщик обязуется возвратить займ на условиях настоящего договора (п. 1.1).

Под датой выдачи займа понимается день получения денежных средств по расписке. Под датой возврата займа понимается день передачи денежных средств займодавцу в счет погашения задолженности по займу (п. 1.3, 1.4).

За пользование займом заемщик уплачивает займодавцу проценты из расчета 16 % годовых.

В целях своевременного возврата займа, исполнение договора обеспечивается договором залога квартиры по адресу: 

<

адрес>, который подлежит государственной регистрации.

Денежные средства в сумме 235300 руб. заемщик И.В.В. получил от займодавца ФИО2 в полном размере на следующий день после заключения договора займа, а именно 13.11.2013 г., о чем заемщик выдал расписку.

Расписка о получении денежных средств от 13.11.2013 г. как долговой документ на момент рассмотрения дела находится у ответчика – займодавца ФИО2

10.12.2013 г. заемщик И.В.В. выплатил ФИО2 сумму в размере 15300 руб. в счет погашения основного долга по расписке и договору займа от 12.11.2013 г., что следует из платежного поручения 

<

номер> от 10.12.2013 г. и выписки по счету ФИО2, предоставленной АО «АЛЬФА-БАНК».

Доказательств погашения заемщиком И.В.В. оставшейся суммы основного долга (220000 руб.), стороной истца не представлено.

<

дата> заемщик И.В.В. умер.

31.05.2016 г. ФИО2 обратилась к нотариусу и заявила требования к наследственному имуществу И.В.В., в частности о погашении задолженности по договору займа от 12.11.2013 г. в размере непогашенного основного долга 235300 руб., суммы процентов за пользование займом.

Наследником, принявшим наследство после смерти И.В.В., является его супруга ФИО3

13.06.2016 г. ФИО3 выплатила за наследодателя денежные средства в пользу ФИО2 в размере 235300 руб. в счет погашения основного долга по договору займа от 12.11.2013 г., что следует из расписки, выданной 13.06.2016 г. займодавцем ФИО2

Истец считает, что сумма в размере 235300 руб. получена ответчиком ФИО2 от наследника ФИО3 в отсутствие каких-либо оснований, полагая, что обязательство по оплате основного долга по договору займа было исполнено еще самим заемщиком И.В.В. в полном размере и какая-либо задолженность по договору займа отсутствовала.

Между тем, доводы истца о том, что задолженность по погашению суммы основного долга была погашена И.В.В. в полном размере, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются материалами дела.

Так, стороной истца представлены доказательства лишь частичного погашения заемщиком И.В.В. задолженности по договору займа, а именно на сумму 15300 руб., что следует из платежного поручения и выписки по счету.

Иных платежных документов стороной истца не представлено.

Кроме того, расписка о 13.11.2013 г. о получении И.В.В. суммы займа как долговой документ на момент рассмотрения дела находится у займодавца (кредитора) ФИО2, что по смыслу ст. 408 ГК РФ также свидетельствует о том, что сумма займа не была возвращена в полном размере.

Доводы представителя истца о том, что факт погашения задолженности по договору займа от 12.11.2013 г. подтверждается тем, что договор залога в обеспечение займа не был зарегистрирован в органах Росреестра, так как в этом отпала необходимость именно ввиду того, что долг был погашен, суд во внимание не принимает, поскольку они являются лишь предположением представителя истца и опровергаются материалами дела.

При этом из регистрационных документов, представленных Управлением Росреестра по Удмуртской Республике, следует, что регистрация договора залога первоначально была приостановлена, так как были другие обременения на предмет залога (квартиру), а в последующем процедура государственной регистрации была прекращена по заявлениям самих ФИО2 и И.В.В.

Сведений о том, что регистрация договора залога была прекращена в связи с погашением задолженности, регистрационные документы не содержат.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что обязательство по возврату суммы долга по договору займа было исполнено наследодателем И.В.В. лишь частично в размере 15300 руб.

Задолженность по договору займа составляла 220000 руб.

Таким образом, по состоянию на 13.06.2016 г., то есть на день уплаты ФИО3 суммы в размере 235300 руб. ответчик имела право на получение денежных средств в счет возврата основного долга лишь в размере 220000 руб.

При таких обстоятельствах, денежные средства в размере 220000 руб. были получены ответчиком правомерно, так как причитались в счет погашения задолженности за наследодателя по договору займа.

Денежные средства в размере 220000 руб. не являются неосновательным обогащением ответчика, в связи с чем, не подлежат взысканию с ответчика.

Доводы представителя истца о том, что ФИО3 не являлась обязанным лицом по погашению суммы долга, являются несостоятельными, поскольку судом установлено, что указанное обязательство не было исполнено в полном объеме, а ФИО3 как наследник, принявший наследство, в силу ст. 1175 ГК РФ отвечает по долгам наследодателя.

Доводы представителя истца о том, что в соответствии с п. 3 ст. 1175 ГК РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований, суд находит не имеющими значения для разрешения спора, поскольку, как указано самим представителем истца и не оспаривается стороной ответчика, ответчик с какими-либо исковыми требованиями о взыскании рассматриваемой задолженности в судебном порядке не обращался.

Денежные средства в счет погашения суммы долга по договору займа были выплачены наследником ФИО3 в счет погашения заемного обязательства в добровольном порядке и в пределах срока исковой давности.

Между тем, денежные средства в оставшейся части в размере 15300 руб. получены ответчиком от ФИО3 в отсутствие каких-либо оснований, поскольку обязательство по оплате основного долга на данную сумму было исполнено еще самим заемщиком И.В.В. (наследодателем).

Оснований для повторного принятия денежных средств в размере 15300 руб. в счет возврата суммы основного долга у ответчика не имелось.

Поскольку денежные средства в размере 15300 руб. были получены ответчиком и остались в его распоряжении в отсутствие законных оснований, то на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение.

Доводы представителя ответчика о том, что сумма в размере 15300 руб. была уплачена заемщиком И.В.В. в счет погашения процентов за пользование займом, предусмотренных пунктом 2.2 договора в размере 16 % годовых, суд находит несостоятельными, поскольку из платежного поручения и выписки по счету следует, что эти денежные средства были возвращены именно в счет погашения основного долга.

Таким образом, суд приходит к выводу, что размер неосновательного обогащения ответчика ФИО2 за счет третьего лица по делу – ФИО3 по платежу в размере 235300 руб. составляет 15300 руб.

На основании договора уступки права требования (цессии) от 30.11.2016 г. ФИО3 уступила цессионарию ФИО1 права (требования) к ФИО2 по возврату неосновательного обогащения, возникшего у ФИО2 на основании расписки от 13.06.2016 г., выданной ФИО3 в счет оплаты непогашенной задолженности по договору займа от 12.11.2013 г. в сумме 235300 руб.

Учитывая, что между ФИО3 и ФИО1 заключен договор уступки права требования от 30.11.2016 г., то сумма неосновательного обогащения подлежит взысканию в пользу истца.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по данной части требований, суд находит необоснованными по следующим основаниям.

К требованию истца о взыскании неосновательного обогащения подлежит применению общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2).

Срок исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения составляет три года и подлежит исчислению со следующего дня после совершенного платежа и истекает 13.06.2019 г.

Исковые требования о взыскании суммы неосновательного обогащения, основанные на платеже, произведенном ФИО3 13.06.2016 г. в счет погашения основного долга по договору займа, заявлены истцом в исковом заявлении, поданном в суд 13.06.2019 г.

Таким образом, исковые требования в указанной части заявлены истцом в суд в последний день срока исковой давности.

Доводы стороны ответчика о том, что истец пропустил срок исковой давности по данному требованию, суд находит ошибочными.

С учетом изложенного, суд определяет к взысканию с ответчика в пользу истца в счет возврата неосновательного обогащения сумму в размере 15300 руб.

Кроме того, если, по мнению истца, наследник ФИО3 не являлась обязанным лицом по погашению суммы долга по договору купли-продажи квартиры и по договору займа на том основании, что в права наследования она вступила позднее (

<

дата>), чем произвела платежи от 13.06.2016 г., то данное обстоятельство также не может свидетельствовать о наличии у ответчика неосновательного обогащения в части сумм на 25000 руб. и на 220000 руб. по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

В абзаце 4 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Судом установлено, что обязательства по договору купли-продажи квартиры и по договору займа не были исполнены самим должником И.В.В. в полном объеме.

Таким образом, денежные суммы в размере 25000 руб. и 220000 руб., полученные кредитором ФИО2 от третьего лица ФИО3 в качестве исполнения (то есть, за исключением сумм, выплаченных самим должником), не могут быть истребованы в качестве неосновательного обогащения.

Кроме того, судом установлены следующие обстоятельства.

25.10.2012 г. между займодавцем НО «Ижевский городской фонд поддержки малого и среднего предпринимательства» (далее – Фонд) и заемщиком ООО РИА «Кругозор» заключен договор целевого займа 

<

номер> на сумму 1000000 руб., обеспеченный поручительством ФИО1, ФИО10, И.В.В., на основании договоров поручительства 

<

номер>, 

<

номер>, 

<

номер> от 25.10.2012 г., а также залогом квартиры.

08.11.2013 г. дополнительно к указанному обеспечению между сторонами договора займа и поручителем ФИО2 заключен договор поручительства 

<

номер>.

08.11.2013 г. между Фондом (займодавцем) и заемщиком ООО РИА «Кругозор» составлен акт сверки взаимных расчетов, согласно которому размер задолженности по договору займа составлял 764650,68 руб.

11.11.2013 г. по квитанциям к приходным кассовым ордерам 

<

номер> и 

<

номер> ФИО2 уплатила Фонду денежные средства в размере 750000 руб. как обязательный платеж по договору займа 

<

номер> за ООО РИА «Кругозор» и 14650,68 руб. в счет процентов по этому же договору займа.

Всего ФИО2 уплатила 764650,68 руб.

11.11.2013 г. между Фондом (займодавцем) и заемщиком ООО РИА «Кругозор» составлен акт сверки взаимных расчетов, согласно которому по состоянию на 11.11.2013 г. задолженность отсутствует.

02.12.2013 г. ФИО2 в Фонд дана расписка, в которой она как поручитель указала, что ООО РИА «Кругозор» не имеет перед ней каких-либо обязательств по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г., договору об ипотеке 

<

номер> от 25.10.2012 г. и договорам поручительства 

<

номер>, 

<

номер>, 

<

номер>.

06.12.2013 г. ООО РИА «Кругозор» перечислило на счет ФИО2 сумму в размере 280000 руб., что следует из платежного поручения 

<

номер> от 06.12.2013 г. 

Основание платежа – частичная оплата поручителю ФИО2 суммы задолженности по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г.

10.12.2013 г. ООО РИА «Кругозор» перечислило на счет ФИО2 сумму в размере 234000 руб., что следует из платежного поручения 

<

номер> от 10.12.2013 г. 

Основание платежа – частичная оплата поручителю ФИО2 суммы задолженности по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г.

25.12.2013 г. ООО РИА «Кругозор» перечислило на счет ФИО2 сумму в размере 250700 руб., что следует из платежного поручения 

<

номер> от 25.12.2013 г. 

Основание платежа – окончательная оплата по основному долгу поручителю ФИО2 суммы задолженности по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г.

Всего по указанным платежным поручениям ООО РИА «Кругозор» перечислило ФИО2 сумму в размере 764700 руб.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру 

<

номер> от 13.06.2016 г. ООО РИА «Кругозор» приняло от ФИО2 сумму в размере 235300 руб. Основанием получения денежных средств указано на частичный возврат ошибочно перечисленной суммы по платежному поручению 

<

номер> от 06.12.2013 г.

На основании договора уступки права требования (цессии) 

<

номер> от 30.11.2016 г. ООО РИА «Кругозор» уступило истцу ФИО1 права (требования) к ФИО2 по возврату неосновательного обогащения, возникшего у ФИО2 на основании платежного поручения 

<

номер> от 06.12.2013 г. по частичной оплате поручителю ФИО2 суммы задолженности по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г., а также все права, вытекающие из обязательств о неосновательном обогащении. 

15.12.2016 г. между ООО РИА «Кругозор» и истцом ФИО1 заключено Дополнительное соглашение к договору уступки права требования (цессии) 

<

номер> от 30.11.2016 г., согласно которому стороны изложили пункт 1.1 договора в следующей редакции: « 1.1. Цедент уступает, а Цессионарий принимает следующие права (требования) к ФИО2 (далее – Должник):

- по возврату неосновательного обогащения, возникшего у Должника на основании платежных поручений 

<

номер> от 06.12.2013 г. на сумму 280000-00 руб., 

<

номер> от 10.12.2013 г. на сумму 234000 руб., 

<

номер> от 24.12.2013 г. на сумму 250700 руб. по оплате поручителю ФИО2 суммы задолженности по договору целевого займа 

<

номер> от 25.10.2012 г. на общую сумму 764700 руб., а также все права, вытекающие из обязательств о неосновательном обогащении».

Пункт 1.2. Договора стороны изложили в следующей редакции: «1.2. Права (требования), указанные в п. 1.1. настоящего договора, принадлежат Цеденту на основании платежных поручений 

<

номер> от 06.12.2013 г. на сумму 280000 руб., 

<

номер> от 10.12.2013 г. на сумму 234000 руб., 

<

номер> от 24.12.2013 г. на сумму 250700 руб., подтверждающих факт перечисления ФИО2 денежных средств от ООО РИА «Кругозор».

Полагая, что по указанным платежным поручениям 

<

номер>, 

<

номер>, 

<

номер> денежные средства были выплачены ООО РИА «Кругозор» в пользу ФИО2 в отсутствие каких-либо оснований, истец, право требования к которому перешло на основании договора цессии от 30.11.2016 г. (в редакции дополнительного соглашения), просит взыскать с ответчика в свою пользу сумму в размере 529400 руб. (размер требования указан с учетом уменьшения исковых требований, принятых судом в судебном заседании от 16.06.2021 г.).

Ответчиком заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

Разрешая данное ходатайство применительно к требованиям о взыскании неосновательного обогащения по платежным поручениям 

<

номер>, 

<

номер>, 

<

номер>, суд находит его обоснованным. 

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

К требованию истца о взыскании неосновательного обогащения подлежит применению общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2).

Согласно ст. 201 ГПК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В пунктах 3, 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» даны следующие разъяснения:

- п. 3. Течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности;

- п. 6. По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из платежных поручений, первоначальным обладателем права являлось юридическое лицо – ООО РИА «Кругозор».

В связи с этим, течение исковой давности по требованиям о взыскании неосновательного обогащения по указанным платежным поручениям начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ юридическое лицо ООО РИА «Кругозор» было создано 20.08.2003 г. и прекратило деятельность 05.03.2019 г.

Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, являлся директор указанного Общества – ФИО10.

Учредителем (участником) ООО РИА «Кругозор» являлся ФИО1.

Таким образом, применительно к требованиям истца ФИО12, днем начала течения срока исковой давности является следующий день после совершения каждого платежа, так как именно с этого времени директор ООО РИА «Кругозор» ФИО10 и второй участник Общества ФИО1 должны были узнать о нарушении права юридического лица, производя расчеты по сделкам с третьими лицами должным образом.

С учетом изложенного, срок исковой давности по платежному поручению 

<

номер> от 06.12.2013 г. начал течь с 07.12.2013 г. и истек 06.12.2016 г.

Срок исковой давности по платежному поручению 

<

номер> от 10.12.2013 г. начал течь с 11.12.2013 г. и истек 10.12.2016 г.

Срок исковой давности по платежному поручению 

<

номер> от 24.12.2013 г. начал течь с 25.12.2013 г. и истек 24.12.2016 г.

Однако, требование о взыскании неосновательного обогащения по платежному поручению 

<

номер> от 06.12.2013 г. истец через своего представителя ФИО10 заявил в исковом заявлении, поданном в суд только 13.06.2019 г., то есть по истечении срока исковой давности.

Требования о взыскании неосновательного обогащения по платежным поручениям 

<

номер> от 10.12.2013 г. и 

<

номер> от 24.12.2013 г. истец через своего представителя ФИО10 заявил лишь в ходе рассмотрения дела, а именно в судебном заседании от 13.08.2020 г., то есть также с пропуском срока исковой давности.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что по исковым требованиям о взыскании неосновательного обогащения по всем трем платежным поручениям истцом пропущен срок исковой давности, и считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований в данной части по основанию пропуска срока исковой давности.

Доводы представителя истца о том, что срок исковой давности по платежным поручениям подлежит исчислению с июня 2016 года, то есть с того момента, когда ООО РИА «Кругозор» произвело сверку платежей с займодавцем НО «Ижевский городской фонд поддержки малого и среднего предпринимательства», либо с ноября 2016 г. когда директор ООО РИА «Кругозор» ФИО10 обнаружил расписку ФИО4 от 02.12.2013 г., в которой она указала на отсутствие у нее перед ООО РИА «Кругозор» обязательств, судом отклоняются, поскольку данное обстоятельство не влияет на определение начала исчисления срока исковой давности.

Доводы представителя истца о том, что срок исковой давности не течет по требованиям о взыскании неосновательного обогащения по платежным поручениям 

<

номер> и 

<

номер> со дня подачи настоящего иска в суд, то есть с 13.06.2019 г., в том числе с учетом разъяснений пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43, суд находит ошибочными, поскольку срок исковой давности в рассматриваемой ситуации подлежит отдельному исчислению по каждому платежу.

Доводы представителя истца о том, что по платежному поручению 

<

номер> имело место прерывание срока исковой давности в связи с признанием долга ответчиком со ссылкой на квитанцию от 13.06.2016 г. (в квитанции указана также вторая дата ее выдачи 15.06.2016 г.), судом отклоняются по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Между тем, данная квитанция является односторонним документом, составлена в одностороннем порядке главным бухгалтером и кассиром ООО РИА «Кругозор» в одном лице – ФИО10 и не содержит подписи плательщика ФИО2

В судебном заседании представитель ответчика ФИО11 не признал факта признания ответчиком долга в указанной части, пояснил, что назначение платежа было указано произвольно ФИО10 (директором Общества, представителем истца в настоящем деле) и на свое усмотрение, а фактически денежные средства были приняты для других целей.

С учетом изложенного, суд не признает данную квитанцию в качестве доказательства признания долга ответчиком и в качестве основания для прерывания срока исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения по платежному поручению 

<

номер> от 06.12.2013 г.

Кроме того, даже если бы и были основания для признания указанной квитанции в качестве доказательства признания части долга, то это не означало бы того, что должник признал долг в целом по платежному поручению 

<

номер>, поскольку, как разъяснено в абз. 3 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43, – признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Кроме того, исковые требования в указанной части не подлежат удовлетворению и в связи с тем, что выплаченные по указанным платежным поручениям 

<

номер>, 42, 

<

номер> денежные средства причитались ответчику ФИО2 в счет погашения договорных обязательств между ООО РИА «Кругозор» и ответчиком ФИО2, как перед поручителем, исполнившим обязательства за должника, а потому не могут являться неосновательным обогащением.

Доводы представителя истца о том, что выплаченные по платежным поручениям суммы являются неосновательным обогащением, лишь со ссылкой на расписку ФИО2 от 02.12.2013 г., в которой она указала на отсутствие у нее перед ООО РИА «Кругозор» обязательств, суд находит ошибочными в связи со следующим.

Указанная расписка от 02.12.2013 г. сама по себе как односторонний документ и адресованный другому субъекту (Фонду, а даже не заемщику ООО РИА «Кругозор») не может являться основанием для прекращения правоотношения, возникшего между ООО РИА «Кругозор» и ФИО2, как перед поручителем, исполнившим обязательства за должника перед кредитором.

В расписке указано на отсутствие обязательств по иным договорам.

С учетом изложенного, собственное толкование представителем истца (он же директор ООО РИА «Кругозор») содержания указанной расписки как документа, который свидетельствует об отсутствии оснований для произведенных выплат по платежным поручениям 

<

номер>, 

<

номер> и 

<

номер>, суд находит неверным.

Кроме того, как следует из материалов дела, поручитель ФИО2 выплатила за заемщика ООО РИА «Кругозор» сумму в размере 764650,68 руб., тогда как ООО РИА «Кругозор» возместило поручителю сумму в размере 764700 руб.

Сумма переплаты со стороны ООО РИА «Кругозор» составляет 49,32 руб.

Между тем, оснований для взысканий данной суммы с ответчика не имеется, поскольку истцом пропущен срок исковой давности.

Таким образом, исковые требования истца о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежат удовлетворению частично в размере 322500 руб. (307200 руб. + 15300 руб.).

Исковые требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неосновательного обогащения, суд находит подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В силу п. 3 ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

Учитывая, что судом установлено наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения в размере 322500 руб., то истец имеет право на получение процентов за пользование чужими денежными средствами.

Истец просит производить начисление процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму неосновательного обогащения, за период с 07.12.2013 г. по 13.08.2020 г., с последующим начислением с 14.08.2020 г. по день фактического погашения долга.

Проценты за пользование чужими денежными средствами применительно к требованиям истца подлежат начислению со следующего дня после дня получения ответчиком денежных средств, так как с этого момента ответчику должно было стать известно о неосновательности получении денежных средств от ФИО3

Денежные средства, образующие сумму неосновательного обогащения, были получены ответчиком 13.06.2016 г.

Следовательно, право требовать от ответчика уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами возникло у первоначального обладателя права и в порядке уступки (цессии) у истца, начиная с 14.06.2016 г.

С учетом изложенного, суд производит расчет процентов за период с 14.06.2016 г. по 13.08.2020 г.

Поскольку по состоянию на 14.06.2016 г. подлежащая возврату сумма неосновательного обогащения составляла 322500 руб., то суд производит начисление процентов в целом на указанную сумму.

Таким образом, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.06.2016 г. по 13.08.2020 г. составляет 104961,62 руб. исходя из следующего расчета:

- с 14.06.2016 по 15.06.2016 (2 дн.): 322 500 x 2 x 7,53% / 366 = 132,70 руб.

- с 16.06.2016 по 14.07.2016 (29 дн.): 322 500 x 29 x 7,82% / 366 = 1 998,27 руб.

- с 15.07.2016 по 31.07.2016 (17 дн.): 322 500 x 17 x 7,10% / 366 = 1 063,55 руб.

- с 01.08.2016 по 18.09.2016 (49 дн.): 322 500 x 49 x 10,50% / 366 = 4 533,50 руб.

- с 19.09.2016 по 31.12.2016 (104 дн.): 322 500 x 104 x 10% / 366 = 9 163,93 руб.

- с 01.01.2017 по 26.03.2017 (85 дн.): 322 500 x 85 x 10% / 365 = 7 510,27 руб.

- с 27.03.2017 по 01.05.2017 (36 дн.): 322 500 x 36 x 9,75% / 365 = 3 101,30 руб.

- с 02.05.2017 по 18.06.2017 (48 дн.): 322 500 x 48 x 9,25% / 365 = 3 923,01 руб.

- с 19.06.2017 по 17.09.2017 (91 дн.): 322 500 x 91 x 9% / 365 = 7 236,37 руб.

- с 18.09.2017 по 29.10.2017 (42 дн.): 322 500 x 42 x 8,50% / 365 = 3 154,32 руб.

- с 30.10.2017 по 17.12.2017 (49 дн.): 322 500 x 49 x 8,25% / 365 = 3 571,80 руб.

- с 18.12.2017 по 11.02.2018 (56 дн.): 322 500 x 56 x 7,75% / 365 = 3 834,66 руб.

- с 12.02.2018 по 25.03.2018 (42 дн.): 322 500 x 42 x 7,50% / 365 = 2 783,22 руб.

- с 26.03.2018 по 16.09.2018 (175дн.): 322500 x 175 x 7,25% / 365 = 11210,19 руб.

- с 17.09.2018 по 16.12.2018 (91 дн.): 322 500 x 91 x 7,50% / 365 = 6 030,31 руб.

- с 17.12.2018 по 16.06.2019 (182дн.): 322500 x 182 x 7,75% /365 = 12 462,64 руб.

- с 17.06.2019 по 28.07.2019 (42 дн.): 322 500 x 42 x 7,50% / 365 = 2 783,22 руб.

- с 29.07.2019 по 08.09.2019 (42 дн.): 322 500 x 42 x 7,25% / 365 = 2 690,45 руб.

- с 09.09.2019 по 27.10.2019 (49 дн.): 322 500 x 49 x 7% / 365 = 3 030,62 руб.

- с 28.10.2019 по 15.12.2019 (49 дн.): 322 500 x 49 x 6,50% / 365 = 2 814,14 руб.

- с 16.12.2019 по 31.12.2019 (16 дн.): 322 500 x 16 x 6,25% / 365 = 883,56 руб.

- с 01.01.2020 по 09.02.2020 (40 дн.): 322 500 x 40 x 6,25% / 366 = 2 202,87 руб.

- с 10.02.2020 по 26.04.2020 (77 дн.): 322 500 x 77 x 6% / 366 = 4 070,90 руб.

- с 27.04.2020 по 21.06.2020 (56 дн.): 322 500 x 56 x 5,50% / 366 = 2 713,93 руб.

- с 22.06.2020 по 26.07.2020 (35 дн.): 322 500 x 35 x 4,50% / 366 = 1 387,81 руб.

- с 27.07.2020 по 13.08.2020 (18 дн.): 322 500 x 18 x 4,25% / 366 = 674,08 руб.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. 

Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

С учетом изложенных разъяснений, и с учетом того, что истец просит взыскивать проценты по день фактического исполнения обязательства, суд дополнительно производит расчет процентов за пользование чужими денежными средствами на день вынесения решения, то есть по состоянию на 21.07.2021 г.

Размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.08.2020 г. по 21.07.2021 г. составляет 13649,92 руб., исходя из следующего расчета:

- с 14.08.2020 по 31.12.2020 (140 дн.): 322 500 x 140 x 4,25% / 366 = 5242,83 руб.

- с 01.01.2021 по 21.03.2021 (80 дн.): 322 500 x 80 x 4,25% / 365 = 3004,11 руб.

- с 22.03.2021 по 25.04.2021 (35 дн.): 322 500 x 35 x 4,50% / 365 = 1391,61 руб.

- с 26.04.2021 по 13.06.2021 (49 дн.): 322 500 x 49 x 5% / 365 = 2164,73 руб.

- с 14.06.2021 по 21.07.2021 (38 дн.): 322 500 x 38 x 5,50% / 365 = 1846,64 руб.

Общий размер процентов на день вынесения решения, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 118611,54 руб.

Проценты за пользование чужими денежными средствами на будущее время, то есть, начиная с 22.07.2021 г. до момента фактического исполнения обязательства, подлежат взысканию исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

При этом, сумма основного долга (322500 руб.) подлежит уменьшению в случае частичного погашения.

Разрешая исковые требования о признании прав, уступленных по договорам уступки прав требований (цессии) № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., заключенных между ФИО2 и ФИО3, несуществующими, суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что 14.06.2016 г. между ФИО2 и ФИО3 заключен договор уступки права требования (цессии) № 1, в соответствии с которым Цедент уступает, а Цессионарий принимает права (требования) к И.В.В. (далее - Должник), вытекающие из обязательств, связанных с непогашенной задолженностью по договору купли-продажи квартиры 

<

номер> от 31.01.2012 г. в сумме 332200 руб.

Права (требования) Цедента к Должнику переходят к Цессионарию только в части права требования неустойки, процентов, штрафов, пени и т.п., которые по состоянию на 31.05.2016 г. составляют неустойку за просрочку исполнения обязательств в порядке ст. 395 ГК РФ в размере 148955,29 руб.

В договоре стороны зафиксировали, что на момент подписания настоящего договора, основной долг по договору купли-продажи квартиры от 31.01.2012 г. в сумме 332200 руб. погашен в полном объеме.

Кроме того, 14.06.2016 г. между ФИО2 и ФИО3 заключен договор уступки права требования (цессии) № 2, в соответствии с которым Цедент уступает, а Цессионарий принимает права (требования) к ФИО6 (далее - Должник), вытекающие из обязательств, связанных с непогашенной задолженностью по договору займа б/н от 12.11.2013 г. в сумме 235300 руб. и погашением 01.12.2013 г. с начислением процентов по ставке 16% годовых.

Права (требования) Цедента к Должнику переходят к Цессионарию только в части права требования неустойки, процентов, штрафов, пени и т. п., которые по состоянию на 31.05.2016 г. составляют сумму процентов по договору займа (16% годовых) в размёре 95821,90 руб. и неустойку за просрочку исполнения обязательств в порядке ст. 395 ГК РФ в размере 59058,69 руб.

В договоре стороны зафиксировали, что на момент подписания настоящего договора, основной долг по договору займа б/н от 12.11.2013 г. в сумме 235300 руб. погашен в полном объеме.

15.06.2016 г. между ФИО3 и ФИО1 заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым Цедент уступает, а Цессионарий принимает следующие права (требования) к ФИО6 (далее – Должник):

- вытекающие из обязательств, связанных с непогашенной задолженностью по договору купли-продажи квартиры 

<

номер> от 31.01.2012 г. в сумме 332200 руб.;

- вытекающие из обязательств, связанных с непогашенной задолженностью по договору займа б/н от 12.11.2013 г. в сумме 235300 руб. и погашением 01.12.2013 г. с начислением процентов по ставке 16% годовых (п.1.1). 

Права (требования), указанные в п. 1.1. настоящего договора, принадлежат Цеденту на основании договоров уступки прав требований (цессии) № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., заключенными между ФИО2 и ФИО3.

Права (требования) Цедента к Должнику переходят к Цессионарию только в части права требования:

- неустойки, процентов, штрафов, пени и т. п., которые по состоянию на 31.05.2016 г. составляют неустойку за просрочку исполнения обязательств в порядке ст. 395 ГК РФ в размере 148955,29 руб.;

- неустойки, процентов, штрафов, пени и т. п., которые по состоянию на 31.05.2016 г. составляют сумму процентов по договору займа (16% годовых) в размере 95821,90 и неустойку за просрочку исполнения обязательств в порядке ст. 395 ГК РФ в размере 59058,69 руб.

В соответствии с разделом 3 договора (Порядок взаиморасчетов) установлено, что Цессионарий выплачивает Цеденту за переуступку прав требования по настоящему Договору сумму в размере 250000 руб. в момент подписания настоящего договора. Факт подписания настоящего договора одновременно является распиской в получении Цедентом денежных средств в соответствие с настоящим пунктом договора.

В обоснование исковых требований о признании уступленных прав несуществующими истец указывает на то, что наследодатель И.В.В. не имел никаких обязательств перед ФИО2 на момент передачи ей от ФИО3 денежных средств, следовательно, по договорам № 1 и 2 от 14.06.2016 г. ФИО2 уступила ФИО3 несуществующие права в части производных требований.

Между тем, как установлено в ходе рассмотрения дела основной долг по обязательствам, вытекающим из договора купли-продажи квартиры от 30.01.2012 г. и из договора займа от 12.11.2013 г., у наследодателя по состоянию на 

<

дата> существовал, но в меньшем размере (25000 руб. вместо 332200 руб. и 220000 руб. вместо 235300 руб., соответственно).

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания считать, что ФИО2 уступила ФИО3 несуществующие права в части требования неустоек, процентов, штрафов, пени и т.п.

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

К рассматриваемым требованиям истца подлежит применению общий трехлетний срок исковой давности, который подлежит исчислению со следующего дня после заключения между ФИО3 и ФИО1 договора уступки права требования от 15.06.2016 г., то есть с 16.06.2016 г.

Однако, исковые требования о признании прав несуществующими истец заявил только в судебном заседании от 07.07.2020 г., то есть с пропуском срока исковой давности.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований в данной части надлежит отказать как в связи с их необоснованностью по существу, так и в связи с пропуском срока исковой давности.

В удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО2 убытков, возникших в результате уступки несуществующих прав требований по договорам цессии № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., заключенных между ФИО2 и ФИО3, в сумме 250000 руб., суд считает необходимым отказать в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

Согласно п. 2 ст. 390 ГК РФ при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия:

- уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием;

- цедент правомочен совершать уступку;

- уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу;

- цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

В соответствии с п. 3 ст. 390 ГК РФ при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Таким образом, если, по мнению истца, ему было передано недействительное или несуществующее требование, то в силу приведенного правового регулирования, все претензии, вытекающие из передачи несуществующего права, в том числе возмещения причиненных убытков, истец вправе предъявить к цеденту, то есть в рассматриваемой ситуации к ФИО3, а не к ответчику по делу ФИО2

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования в данной части предъявлены к ненадлежащему ответчику, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истец указывает, что сумму в размере 250000 руб. можно рассматривать как упущенную выгоду ФИО3, право требовать которую с ответчика истец имеет в силу положений п. 1.4. договора цессии от 30.11.2016 г.

Между тем, указанная сумма не может являться для ФИО1 убытками, в том числе упущенной выгодой, поскольку, как утверждает истец, и на что указано в самом договоре уступки от 15.06.2016 г., указанную сумму в размере 250000 руб. ФИО3 получила от цессионария ФИО1 в счет цены за уступленное право требования, то есть сумма поступила в распоряжение ФИО3

В связи с этим, отсутствуют какие-либо основания считать, что уплаченная ФИО1 сумма в размере 250000 руб. в счет цены по договору уступки от 15.06.2016 г. является каким-либо убытком или упущенной выгодой ФИО3

При этом, доводы истца о том, что ему уступлено право требовать указанную сумму на основании п. 1.4 договора цессии от 30.11.2016 г. суд находит несостоятельными, так как они основаны на неверном толковании содержания условий, составляющих предметы договоров уступки № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., договора уступки от 15.06.2016 г. и договора уступки от 30.11.2016 г., заключенного между ФИО3 и ФИО1

Поскольку в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков в размере 250000 руб. судом отказано, то отсутствуют и основания для начисления на эту сумму процентов за пользование чужими денежными средствами.

В связи с этим, заявленная истцом сумма убытков в размере 250000 руб. не подлежит и включению в остаток задолженности, на которую истец просит производить начисление процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 14.08.2020 г. по день фактического погашения долга (пункт 4 исковых требований в окончательной редакции).

Не подлежит включению в остаток указанной задолженности (пункт 4 исковых требований в окончательной редакции) и сумма процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неосновательного обогащения за период с 14.06.2016 г. по 13.08.2020 г., поскольку такой порядок расчета процентов не соответствует требованиям п. 2 ст. 1107 ГК РФ.

Таким образом, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворены судом частично – 22,90 % (размер поддерживаемых истцом требований – 1866949,07 руб.; размер удовлетворенных требований с расчетом процентов на дату 13.08.2020 г. – 427461,62 руб.).

Разрешая заявление представителя ответчика о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя – адвоката Баринова А.В., суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» даны следующие разъяснения:

- п. 12. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

- п. 13. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Поскольку иск был удовлетворен частично (22,90 %), то ответчик в соответствии со ст. 98, 100 ГПК РФ имеет право на возмещение со стороны истца части расходов (77,10 %) по оплате услуг представителя, то есть пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Ответчик ФИО2 уплатила представителю Баринову А.В. за оказание юридических услуг сумму в размере 95000 руб., что подтверждено квитанциями к приходным кассовым ордерам: от 16.10.2019 г. на сумму 10000 руб., от 13.01.2020 г. на сумму 15000 руб., от 08.06.2020 г. на сумму 25000 руб., от 16.11.2020 г. на сумму 25000 руб., от 12.04.2021 г. на сумму 20000 руб.

Представитель ответчика знакомился с материалами дела, готовил и приобщал к делу письменные ходатайства, возражения на иск, представлял интересы ответчика в предварительном судебном заседании от 17.10.2019 г. в шести судебных заседаниях от 13.08.2020 г., 10.12.2020 г., 04.02.2021 г., 23.03.2021 г., 25.03.2021 г., 16.06.2021 г.

Представленные стороной ответчика в лице представителя возражения и доказательства повлекли уменьшение истцом размера исковых требований. Заявленное представителем ответчика ходатайство о пропуске срока исковой давности признано судом частично обоснованным, что повлекло частичное удовлетворение исковых требований.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, а именно объем оказанных представителем ответчика юридических услуг по составлению процессуальных документов в ходе рассмотрения дела, по представлению интересов ответчика в указанных судебных заседаниях суда первой инстанции, характер спорных правоотношений, продолжительность рассмотрения дела и его сложность, объем заявленных требований, цену иска, реальные затраты времени на участие представителя в деле, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований по существу, а также, руководствуясь требованием разумности возмещения таких расходов, суд определяет в качестве разумной в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя ответчика адвоката Баринова А.В. сумму в размере 50000 руб.

Учитывая, что иск удовлетворен частично, то с истца в пользу ответчика подлежат взысканию расходы по оплате услуг представителя в размере 38550 руб. (50000 руб. х 77,10 %).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины.

Исходя из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу, размер государственной пошлины по делу составляет 17834,75 руб. (17534 руб. за требования материального характера от суммы 1866949,07 руб. + 300 руб. за требование о признании прав несуществующими).

Поскольку исковые требования удовлетворены частично, то с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4084,16 руб. (17834,75 руб. х 22,90 %).

Учитывая, что истцом государственная пошлина оплачена только в размере 2030 руб., то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2030 руб.

Оставшаяся часть государственной пошлины в неоплаченном истцом размере 2054,16 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет неосновательного обогащения сумму в размере 322500 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 14.06.2016 г. по 21.07.2021 г. в размере 118611,54 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 2030 руб.

Взыскивать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами, размер которых определяется ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды, начисляемые на сумму задолженности в размере 322500 руб., с учетом ее уменьшения в случае погашения, начиная с 22.07.2021 года по день фактического погашения долга.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании прав, уступленных по договорам уступки прав требований (цессии) № 1 и № 2 от 14.06.2016 г., заключенных между ФИО2 и ФИО3, несуществующими, о взыскании убытков в сумме 250000 руб., отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2054,16 руб.

Заявление ФИО2 о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя сумму в размере 38550 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме в Верховный Суд УР через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 27.07.2021 г.

Председательствующий судья К.А. Биянов