дело № 2-300/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 сентября 2018 года Мотыгинский районный суд Красноярского края в п. Мотыгино в составе: председательствующего судьи Васильковой И.М.

при секретаре Волковой В.Е. с участием:

помощника прокурора Мотыгинского района Калугиной Н.В.

истца ФИО1

представителя истца Васильева А.В.

представителя ответчика ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью на производстве,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» о взыскании компенсации морального вреда в размере 3500000 (три миллиона пятьсот тысяч) рублей, уплаченной по иску государственной пошлины.

Исковые требования мотивированы следующим:

13.03.2018 сын истицы - ФИО4, работая машинистом бульдозера по трудовому договору в Ангарской геологоразведочной экспедиции, находился на своем рабочем месте на участке открытых горных работ по добыче россыпного золота «Золотой», который расположен в 20 км. от 

<

адрес>. В этот же день в 17ч. ФИО4 погиб в результате наезда на него бульдозера, который он ремонтировал.

Согласно акту о несчастном случае на производстве от 12.04.2018, причиной смерти ФИО4 послужили нарушения, допущенные рядом сотрудников Ангарской геологоразведочной экспедиции, включая машиниста бульдозера, который наехал на ФИО4 При этом основной причиной несчастного случая в данном акте указаны неправильные действия самого пострадавшего, связанные с ремонтом бульдозера, хотя они явно не состоят в прямой причинно-следственной связи с последствиями в виде его смерти. Также в акте упоминается, что ФИО4 был пьян, несмотря на то, что при судебно-медицинской экспертизе крови была обнаружена концентрация этилового спирта в концентрации 9,7 промилле, что является смертельным отравлением по медицинским критериям. Указанные в акте выводы противоречат исследованным обстоятельствам произошедшего.

В результате смерти сына, истица испытала сильнейшие нравственные страдания, понесла большую утрату, связанную с гибелью родного человека. После гибели сына, истица испытывает чувство тревоги, ощущение потерянности, испытывает чувство тревоги. Обострились имеющиеся заболевания. Свои нравственные страдания истица оценила в размере 3500000 рублей.

Представитель ответчика ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» ФИО2, действующий на основании доверенности № 01/565 от 7.12.2017, представил возражения на иск, указав что ответчик не согласен с размером компенсации морального вреда, заявленный истицей. В отзыве указал, что несчастный случай на производстве произошел по вине самого работника. Согласно акту расследования несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО4, основной причиной несчастного случая являются неправильные действия самого ФИО4, который находясь на гусенице бульдозера, используя гаечный ключ, пытался запустить двигатель путем прямого перемыкания контактов стартера, не проверив перед этим, в каком положении находится рычаг включения передач, его фиксацию в нейтральном положении, не проверив фиксацию педали тормоза, положение отвала бульдозера, который в это время был приподнят над землей (нарушен п. 3.15. п. 9 инструкции № 3 для машинистов бульдозера, утвержденной главным инженером Ангарской ГРЭ ФИО5 30.01.2017 и требования руководства по эксплуатации бульдозера). Вместе с тем, при наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению морального вреда истцу в связи с гибелью на производстве ФИО4, ответчик не может согласиться с размером взыскиваемой компенсации, считая его необоснованно завышенным. В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. При этом понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. Также необходимо в полной мере учесть фактические обстоятельства дела, а именно тот факт, что в момент несчастного случая ФИО4 находился в состоянии алкогольного опьянения, что свидетельствует о наличии в его действиях грубой неосторожности, что подлежит учету при определении компенсации морального вреда в силу вышеуказанной нормы закона (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

В судебном заседании истец ФИО3 и ее представитель - адвокат Васильев А.В., действующий на основании ордера № 123 от 7.06.2018, исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям. Адвокат Васильев А.В. пояснил, что 13.03.2018 сын истицы - ФИО4, работая машинистом бульдозера по трудовому договору в организации ответчика, находился на своем рабочем месте на участке открытых горных работ по добыче россыпного золота «Золотой», в 20 км. от п. Партизанск. В тот же день ФИО4 трагически погиб в результате переезда бульдозером, на котором работал бульдозерист ФИО27 Смерть сына причинила истице нравственные страдания, она понесла большую утрату, связанную с гибелью родного человека. С тех пор она постоянно находится в сильных переживаниях, что подтверждается медицинскими документами, подтверждающие ее обращение в пункты скорой медицинской помощи, в связи с обострившимся заболеванием. Истица в течение длительного времени не может смериться с потерей сына. Считает, что произошедшее в первую очередь связано с низким уровнем охраны труда. Так, свидетель ФИО29 в ходе судебного заседания пояснил, что ему не разъяснялось, что бульдозер ставить на тормоза, отпускать отвал, что нужно сообщать о поломке механику. Со слов ФИО6 обучение по технике безопасности носило формальный характер. Считает, что вина лежит на работодателе организации. К представленному акту расследования несчастного случая на производстве просит отнестись критически, т.к. в нем много противоречивых обстоятельств. Так, согласно акта, основной причиной несчастного случая, являются действия ФИО4 При этом, у бульдозериста ФИО30 гораздо больше нарушений, указано, что он привлек ФИО4, допустил к своему бульдозеру. Кроме того, актом зафиксировано состояние опьянения ФИО4, к чему следует отнестись критически, в связи с тем, что установленная доза превышает в два раза смертельную дозу в промиллях. Относится к акту, как определяющему значительную степень вины ФИО4 не следует, в связи с чем, должны исходить из иных фактических обстоятельств, исследованных в суде. Моральный вред подлежит удовлетворению, т.к. вред причинен источником повышенной опасности - бульдозером, принадлежащем ответчику. Следует также учесть, что организация ответчик никаких действий, направленных на заглаживание вреда, не принимала (кроме организации помощи в похоронах. Учитывая изложенное, просил удовлетворить исковые требования в полном объеме на сумму 3500000 рублей.

В судебном заседании представитель ответчика ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» ФИО2, действующий на основании доверенности № 01/565 от 7.12.2017, иск признал частично. Суду пояснил, что при наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению морального вреда истцу в связи с гибелью ФИО4 на производстве, ответчик не может согласиться с размером взыскиваемой компенсации, считая ее необоснованно завышенной. Акт о несчастном случае на производстве оформлен по форме Н-1. Несчастный случай, произошедший с ФИО4, был признан несчастным случаем на производстве. Основной причиной несчастного случая послужили неправильные действия самого ФИО4, который нарушил пункты 3.15, п. 9 инструкции для машинистов бульдозера, о которых он знал, т.к. имеется его подпись об ознакомлении, кроме того он проходил инструктаж по технике безопасности. Грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению причинения вреда. Работник пренебрег положениями инструкции: ФИО4 не должен был заниматься ремонтом чужого бульдозера самостоятельно. В соответствии с положениями ст. 230 ТК РФ несчастный случай квалифицируемый по результатам расследования как несчастный случай на производстве оформляется актом о несчастном случае на производстве по установленной форме. Таким образом, акт о несчастном случае на производстве является документом, устанавливающим лиц, допустившим нарушение требований. В акте указываются причины, вызвавшие несчастный случай. В соответствии со ст. 1099-1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется положениями ст. 151 ГК РФ. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств при которых был причинен моральный вред. Компенсация морального вреда не должна являться источником обогащения потерпевшего.

По заключению помощника прокурора Калугиной Н.В. исковые требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Проверив материалы дела, выслушав явившихся лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вреда в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ на работодателя возлагается обязанность обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиях охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах; о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям п. 2, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайма и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 является сыном ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении.

ФИО4 на основании трудового договора № АГРЭ-СР/69 от 28.02.2018 состоял в трудовых отношениях с ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» в должности машиниста бульдозера SD-16.Согласно акта о расследовании несчастного случая на производстве от 12.04.2018, установлено, что 13 марта 2018 года машинисты бульдозера ФИО4 и ФИО33. на бульдозерах Шантуй SD-16L в соответствии с полученным наряд-заданием производили вскрышные работы на новом полигоне участка золотодобычи «Золотой». В ходе вскрышных работ с поверхности полигона с помощью бульдозеров грунт перемещался на край полигона. В процессе работы при движении назад у бульдозера ФИО32 заглох двигатель. Отвал бульдозера в этот момент был приподнят над землей.

Самостоятельно ФИО31 запустить двигатель из кабины с помощью ключа не смог. Не сообщив механику участка об остановке двигателя, он обратился к более опытному бульдозеристу ФИО4 и попросил помочь запустить двигатель.

Для выяснения причин отказа они вскрыли панель внутри кабины, чтобы проверить состояние электропроводки. Сняли ограждение и проверили состояние электропроводки в моторном и аккумуляторном отсеке, состояние контактов на клеммах аккумулятора и стартера. Все эти проверки, по словам ФИО34. проводил ФИО4, а он ему помогал. В каком положении находился рычаг включения скорости и другие рычаги управления бульдозером после проведения всех проверок ФИО35. сказать не смог.

Из опроса ФИО6 следует, что после проведения всех проверок, попытки запустить двигатель из кабины с помощью ключа ФИО4 не делал. Они вдвоем встали на правую гусеницу, решив проверить исправность стартера. ФИО36 стоял ближе к отвалу, а ФИО4 присел на корточки, чтобы дотянуться до стартера. Нагнувшись к стартеру, он напрямую с помощью ключа замкнул плюсовые контакты на втягивающем реле стартера, подав напряжение на стартер, стартер сработал, двигатель запустился и бульдозер начал движение вперед.

Первым упал с гусеницы ФИО37 получив при этом согласно медицинскому заключению осадненную рану поясничной области слева, ушиб левого голеностопного сустава (S30.8). Степень тяжести травмы - легкая.

ФИО4, который сидел на корточках, не успел спрыгнуть с гусеницы, упал на землю в пространство между гусеницей и отвалом бульдозера и был раздавлен, получив при этом множественные смертельные травмы. Характер полученных ФИО4, травм изложен в судебно-медицинском диагнозе от 30.03.2018 № 044, полученном от Мотыгинского районного судебно-медицинского отделения.

После падения Лебецкого и ФИО38 с гусеницы, бульдозер продолжал движение к краю бульдозерного отвала. Понял, что если бульдозер не остановить, то он может уйти за пределы насыпи отвала, ФИО39. догнал бульдозер, забрался в кабину и остановил бульдозер в 36м. от места несчастного случая. После этого ФИО40. по рации сообщил о случившемся горному мастеру.

Около 21ч. на участок приехала комиссия в составе главного инженера Ангарской ГРЭ ФИО5, зам. главного инженера по охране труда ФИО7, начальника участка Золотой ФИО8 и представителей полиции и следственного комитета для предварительного расследования обстоятельств несчастного случая.

По результатам расследования комиссия указала следующие причины несчастного случая:

- основной причиной несчастного случая являются действия ФИО4, который, находясь на гусенице бульдозера, используя гаечный ключ, пытался запустить двигатель путем прямого перемыкания контактов стартера, не проверив перед этим, в каком положении находится рычаг тормоза, положение отвала бульдозера, который в это время был приподнят над землей. Нарушен п. 3.15. п. 9 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера, утвержденной главным инженером Ангарской ГРЭ ФИО5 30.01.2017 и требования руководства по эксплуатации бульдозера.

Кроме того были установлены сопутствующие причины в действиях пострадавших и должностных лиц карьера «Золотой», а именно:

- Пострадавший ФИО41. не сообщил непосредственному руководителю - механику карьера об остановке двигателя бульдозера и невозможности запустить его самостоятельно для получения указаний о дальнейших действий, нарушив тем самым п. 4.1 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера, занятых на гидромеханической добыче золота, утвержденной главным инженером Ангарской ГРЭ ФИО5 30.01.2017;

- привлек к работам по запуску двигателя ФИО4, допустив присутствие на своем бульдозере постороннего лица, чем нарушил п. 3.11. Инструкции № 3 для машинистов бульдозера;

- после остановки двигателя перед началом ремонтных работ не проверил установку рычага включения передач в нейтральном положении и его фиксацию в этом положении, не проверил фиксацию педали тормоза, чем нарушил п. 3.15 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера и требования руководства по эксплуатации бульдозера;

- после остановки двигателя не опустил отвал бульдозера на землю, чем нарушен п. 9 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера.

Пострадавший ФИО4 начал ремонтные работы, не сообщив об этом механику карьера, чем нарушил п. 4.1 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера, занятых на гидравлической добыче золота, утвержденной главным инженером Ангарской ГРЭ ФИО5 30.01.2017;

- по данным экспертизы в момент несчастного случая ФИО4 находился в состоянии алкогольного опьянения, что могло послужить причиной того, что ни ФИО4, ни ФИО42 не сообщили о неисправности бульдозера механику карьера, чем нарушен п. 3.2. срочного трудового договора от 28.02.2018 № АГРЭ-СР/69 об обязанности работника соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка;

В действиях механика карьера ФИО10 имел место недостаточный контроль за соблюдением работниками, связанными с эксплуатацией технических средств, трудовой дисциплины, недостаточный контроль за соблюдением правил эксплуатации оборудования, безопасным проведением ремонтных работ, чем были нарушены требования п. 3.1., 3.2., 3.15. должностной инструкции механика карьера, утвержденной начальником Ангарской ГРЭ ФИО11 12.02.2010;

В действиях начальника карьера ФИО43 также имел место недостаточный контроль за соблюдением работниками карьера трудовой и производственной дисциплины, что привело к употреблению ФИО4 алкоголя при нахождении на рабочем месте, чем нарушены п. 2 подпункта 4 и п. 2 подпункта 28 (должностных обязанностей) должностной инструкции начальника карьера, утвержденной начальником Ангарской ГРЭ ФИО11 11.01.2010.

По заключению государственного судебно-медицинского эксперта Мотыгинского районного отделения КГБУЗ «Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы» Гурьянова А.Ю. при исследовании труда ФИО4 выставлен судебно-медицинский диагноз:

<

данные изъяты>

При судебно-химическом исследовании крови, изъятой при вскрытии трупа ФИО4, проведенном экспертом-химиком ФИО12 (акт № 2683 от 20.03.2018), в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 9,7 промилле. В заключении указано также, что кровь находится в состоянии гнилостного изменения, что по аналогии с живыми лицами концентрация этилового алкоголя в крови от 5,0 до 6,0 промилле является смертельным отравлением. В связи с полученными результатами исследования сделано заключение, что к нему необходимо относиться очень критически и сделано предположение, что высокая концентрация алкоголя вызвана попаданием в кровь спиртосодержащей жидкости из вне. Других спиртов в крови не обнаружено.

Вопреки доводам истца, обстоятельства несчастного случая, произошедшего с ФИО4 на производстве, установленные в ходе расследования, нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия и подтверждаются показаниями свидетелей и материалами проверки КУСП № 14/25.

Так, свидетель ФИО21 пояснил, что с февраля 2018 года работал в ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» в структурном подразделении филиала Ангарская геологоразведочная экспедиция в должности машиниста бульдозера. 13.03.2018 примерно в 17ч. у него заглох бульдозер и он позвал на помощь ФИО4, как более опытного водителя. Спиртное в этот день он не употреблял, от ФИО4 запаха алкоголя не было. Они оба встали на правую гусеницу бульдозера. ФИО4 стоял на корточках, нагнулся к стартеру, чтобы с помощью ключа перемкнуть полюса на стартере, двигатель запустился, бульдозер двинулся вперед. Он упал с гусеницы бульдозера, поэтому момент, как затянуло ФИО4 под бульдозер, он не видел. Затем, он забрался в кабину бульдозера и остановил его, ФИО4 был мертв, он сообщил о случившимся горному мастеру.

Показания данного свидетеля согласуются с выводами экспертизы, проведенной ООО Краевой центр профессиональной оценки и экспертизы движение» от 29.03.2018 № 129, согласно которой бульдозер SHANTUI SD16L 2015 г.в., государственный регистрационной номерной знак №, заводской номер №, является технически исправным. Запуск двигателя и дальнейшее движение бульдозера SHANTUI SD16L возможно при прямом перемыкании клемм стартера при включенной КПП и разблокированном рычаге - педали тормоза.

Как пояснил в судебном заседании свидетель ФИО14, работающий начальником карьера в ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» структурном подразделении филиала Ангарская геологоразведочная экспедиция, данный бульдозер можно завести только с нейтрального положения скорости. Водитель при остановке трактора должен его поставить на тормоз. С гусеницы бульдозер можно завести, минуя все защиты. В тот день запаха спиртного ни от ФИО22 ни от Лебецкого он не почувствовал.

По результатам проверки по факту травмы ФИО9 и смерти ФИО4, следователем следственного отдела по Мотыгинскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю ФИО23 принято постановление от 13.04.2018 о отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствии события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ (нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности смерть человека).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь ФИО15 пояснил, что 13.03.2018 он выехал на место происшествия, по факту гибели ФИО4 проводил проверку. Установленные им обстоятельства несчастного случая соответствуют обстоятельствам, изложенным в акте расследования несчастного случая на производстве. Факта наезда ФИО9 на ФИО4 не установлено.

Допрошенный следователем механик участка «Золотой» ФИО10 пояснил, что особенностью бульдозера Шамтуй СД16 является гидро-механическая трансмиссия. Существует защита, которая не позволяет запустить двигатель при включенной трансмиссии. При запуске указанного бульдозера, уже после случившегося, понадобилось всего лишь перевести манипулятор трансмиссии в нейтральное положение и осуществить в штатном режиме запуск двигателя. Бульдозер исправен и не требовал ремонта. Причина действий ФИО24 и Лебецкого была в том, что они не включили манипулятор трансмиссии в нейтральное положение, поэтому защита не позволяла запустить двигатель. В обход этой защиты, Лебецкий перемкнул клеммы стартера напрямую металлическим воротком. В силу того, что трансмиссия была включена, после запуска двигателя, бульдозер начал движение.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Гурьянов А.Ю. пояснил, что проводил исследование трупа ФИО4, выводы изложил в экспертном заключении № 22 от 14.03.2018. Кроме того, при исследовании трупа был осуществлен забор крови из грудной клетки и в стерильной таре для исследования, кровь была направлена в г. Красноярск в лабораторию. После исследования крови, ее результаты были направлены в п. Мотыгино. Согласно служебной записке к акту судебно-химического исследования № 2683 от 20.03.2018, при судебно-химическом исследовании вещественных доказательств, изъятых при вскрытии трупа ФИО4 экспертом-химиком ФИО12 был обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови - 9,7 промилле. Концентрация этилового спирт в крови в таком количестве является смертельной, в связи с чем, к данному заключению он относится критически.

Суд также относится критически к данному заключению в этой части. Оснований полагать, что ФИО4 находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, у суда не имеется, опрошенные как в ходе судебного заседания свидетели, так и свидетели, в ходе проверки, проводимой органами предварительного расследования, не указали, что у ФИО4 были какие-либо признаки алкогольного опьянения.

Факт причинения истцу морального вреда в связи со смертью его сына, наступившей в результате несчастного случая на производстве, подтвержден материалами дела.

С учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации истцу нравственных страданий.

Согласно ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной.

В данном деле, при определении размера компенсации причиненного истцу морального вреда, суд руководствуясь вышеприведенными нормами законодательства, принимая во внимание, что вред причинен наиболее значимым нематериальным благам истца, защиту которых государство ставит приоритетной, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер и тяжесть причиненных истцу нравственных страданий, вызванных потерей близкого человека, приходящегося ей сыном, и с учетом требований разумности и справедливости, а также положений ст. 1083 ГК РФ, поскольку усматривает в действиях ФИО4 грубую неосторожность, содействовавшую возникновению или увеличению вреда. Установлено, что ФИО4 нарушил требования инструкции и самостоятельно стал осуществлять ремонт бульдозера не сообщив об этом механику карьера.

Как следует из показаний свидетелей ФИО17 (мужа истицы) и ФИО18 (дочери истицы) смерть сына явилась для истицы невосполнимой потерей родного человека, с момента смерти сына истица находится в постоянном депрессивном состоянии, плачет, принимает успокоительные средства, не может вернуться к выполнению свих повседневных обязанностей, не в состоянии уделять внимания семье. Потеря сына, истица навсегда лишилась заботы, поддержки, внимания близкого человека.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда и определяет ее в размере 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в пользу истца государственная пошлина на сумму 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 800000 (восемьсот тысяч) рублей, государственную пошлину в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Мотыгинский районный суд Красноярского края.

Председательствующий судья И.М. Василькова