Дело № 2-937/17

Решение

 суда в окончательной форме изготовлено 06 Июня 2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Верхняя Пышма 29 Мая 2017 года

Верхнепышминский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи – Мочаловой Н.Н.

при секретаре – Полянок А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области (ГАУЗ СО) «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» о признании увольнения по соглашению сторон, незаконным, об изменении формулировки увольнения и даты увольнения, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации за неиспользованный отпуск, о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, первоначально, обратилась в суд с иском к ГАУЗ СО «Верхнепышмнская стоматологическая поликлиника» о восстановлении на работе в должности главного бухгалтера, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату вынесения решения суда, о компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В обоснование своих требований ссылается на то, что с ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с трудовым договором, работала в ГАУЗ СО «Верхнепышминская СП». С ДД.ММ.ГГГГ назначена на должность главного бухгалтера (приказ о назначении на должность № «А» от ДД.ММ.ГГГГ).

Приказом №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ней трудовой договор, расторгнут, с ДД.ММ.ГГГГ, на основании п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Увольнение по вышеуказанному основанию (на основании соглашения о расторжении трудового договора), считает незаконным, поскольку соглашение было подписано, с ее стороны, под влиянием угроз, со стороны работодателя, на крайне невыгодных условиях для работника.

Увольнение по соглашению сторон предполагает добровольное волеизъявление работника и работодателя на прекращение трудовых отношений (ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации. Давление со стороны работодателя, при заключении соглашения, исключает свободу волеизъявления работника.

Соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора было подписано ей в состоянии стрессовой ситуации, в период, когда она находилась на больничном листке, в плохом состоянии из-за обострившегося заболевания. В связи с тяжелым физическим состоянием, она не имела возможности противостоять давлению руководителя.

Намерений увольняться, она не имела, с заявлением о расторжении трудового договора по собственному желанию, либо с предложением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, к работодателю не обращалась.

Стрессовая ситуация и резкое ухудшение отношений с руководителем, возникли на почве необоснованного привлечения ее к дисциплинарной ответственности в виде выговора и депремирования.

ДД.ММ.ГГГГ главный врач ГАУЗ СО «Верхнепышминская СП» - ФИО5, пригласил ее к себе в кабинет для обсуждения итогов проведения плановой документальной проверки финансово- хозяйственной деятельности ГАУЗ СО «Верхнепышминская СП», на основании приказа Министерства здравоохранения Свердловской области от 09.01.2017 № 5-п. Весь разговор сводился к тому, что она не должна продолжать работать в организации. Во время обсуждения, главный врач ГАУЗ СО «Верхнепышминская СП» - ФИО5 предложил два варианта увольнения – либо по инициативе работодателя, либо требовал подписать соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон, которое было заранее подготовлено и распечатано, и работнику было отказано внести в него какие-либо изменения, и подумать об увольнении по соглашению сторон. Приказ о расторжении трудового договора № 117-лс от 17.02.2017, также уже был готов у работодателя. Доказательством понуждения ее к подписанию данного соглашения является то, что оно было заключено на крайне невыгодных условиях для работника, а именно, размер выходного пособия 5 000 рублей, не соответствовал ни ее среднемесячному заработку, ни прожиточному минимуму, установленному в Свердловской области. В то время, как для нее, работа у данного работодателя являлась единственным источником дохода, на момент расторжения трудового договора, иное место работы было не найдено.

ДД.ММ.ГГГГ она обратилась к работодателю с заявлением о расторжении соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, что также свидетельствует об отсутствии у нее намерений прекратить трудовые правоотношения с ответчиком. Ответчик, на указанное заявление, не ответил.

Считает, что поскольку в соответствии со ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием угрозы, а равно сделка, на крайне невыгодных условиях, может быть признана недействительной, считает, что соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон, является недействительным, в связи с чем, увольнение по указанному основание должно быть признано незаконным, а она должна быть восстановлена на работе. С работодателя должен быть взыскан средний заработок за время вынужденного прогула.

Неправомерными действиями работодателя ей причинен моральный вред, который она оценивает в размере 10 000 рублей. Ей причинены нравственные и физические страдания, в связи с неоплатой труда, она незаконно была лишена возможности трудиться, получать своевременно заработную плату, вынуждена обратиться в суд за защитой своего права.

В ходе судебного разбирательства по делу, ФИО1 предмет исковых требований, изменила. Просила признать увольнение по соглашению сторон, незаконным. Изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию, изменить дату увольнения на дату вынесения решения суда. Взыскать с ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 14.03.2017, и компенсацию за неиспользованный отпуск, по дату вынесения решения суда, в счет компенсации морального вреда – 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, с участием представителя ФИО3, допущенной к участию в деле в порядке ч.6 ст.53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исковые требования, с учетом изменения предмета иска, поддержала. Дала аналогичные объяснения. Просила признать увольнение по соглашению сторон, незаконным. Изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию, изменить дату увольнения на дату вынесения решения суда. Взыскать с ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 14.03.2017, и компенсацию за неиспользованный отпуск, по дату вынесения решения суда, в счет компенсации морального вреда – 10 000 рублей.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» - ФИО4, действующая на основании доверенности № 6 от 10.05.2016, исковые требования не признала в полном объеме. Дала объяснения, аналогичные – указанным в письменном отзыве на исковое заявление, пояснив, что сам по себе факт того, что трудовой договор с ФИО1 расторгнут по соглашению сторон, указывает на то, что принуждение, в данном случае, отсутствует. Заключению соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, предшествовали следующие обстоятельства: Министерством здравоохранения Свердловской области проводилась проверка финансовой деятельности ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника». Приказом от 09.01.2017Ю были установлены сроки предоставления финансовой и иной документации, которая должна была быть подготовлена в установленный приказом срок, главным бухгалтером ФИО1 Однако документы в установленный приказом Министерства здравоохранения, срок, со стороны ФИО1 подготовлены не были, в связи с чем, срок проверки стоматологической поликлиники был продлен, главному врачу ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» был вынесен выговор, а в отношении главного бухгалтера было предложено поставить вопрос о несоответствии занимаемой должности (Приказ Министерства здравоохранения Свердловской области от 27.01.2017 № 163-п). Министерством здравоохранения также было указано на систематическое нарушение сроков сдачи бухгалтерской отчетности учреждения в Министерство здравоохранения Свердловской области. С указанными документами, ФИО1 была ознакомлена, у нее были отобраны письменные объяснения. Приказом главного врача № 105-лс от 14.02.2017 ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора, за систематическое нарушение сроков сдачи бухгалтерской отчетности учреждения в Министерство здравоохранения Свердловской области. Данный приказ вынесен с соблюдением срока и порядка привлечения к дисциплинарной ответственности. Указанный приказ ФИО1, не обжаловался. Государственной инспекцией труда нарушений порядка наложения дисциплинарного взыскания, не выявлено. По факту не предоставления в установленный срок, затребованных Министерством здравоохранения документов, в ходе проводимой проверки, у ФИО1, затребованы письменные объяснения. Ранее ФИО1 привлекалась к дисциплинарной ответственности в виде замечания, на основании Приказа № 266 «А»-лс от 08.04.2016. Данный приказ ФИО1 не обжаловался. Решение о расторжении трудового договора по соглашению сторон, было принято на основании совместного волеизъявления сторон, направленного на окончание трудовых отношений. При этом, поскольку, расторжение трудового договора по указанному основанию является самостоятельным основанием прекращения трудового договора, на основании взаимного согласия сторон трудового договора: как работника, так и работодателя, увольнение по соглашению сторон возможно и в период временной нетрудоспособности работника. Что касается доводов истца относительно стрессового состояния и плохого самочувствия, представитель ответчика пояснил, что за оформлением листка нетрудоспособности, ФИО1 обратилась после принятия решения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, поскольку условия такого соглашения обсуждались работником и работодателем несколько дней, до подписания текста соглашения. Относительно доводов истца о направлении заявления об отказе об ранее заключенного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, пояснила, что право работника на односторонний отказ от соглашения, законом не предусмотрено. Допускается возможность аннулирования такой договоренности, но исключительно посредством согласованного волеизъявления такой договоренности работника и работодателя. Доводы истца о том, что расторжение трудового договора по соглашению сторон произведено на крайне невыгодных для него условиях, считала необоснованными, поскольку все условия с истцом были оговорены, согласование условий соглашения происходило несколько дней, рассматривалось несколько вариантов соглашений, условия которых корректировались с учетом мнения ФИО1, в частности, в части даты расторжения трудового договора – с 13.03.2017, в то время как соглашение было подписано 17.02.2017. Работодателем учтена просьба работника о необходимости времени для подыскания новой работы, отдыха, в связи с поездкой к дочери. По просьбе истца, до увольнения, ему был предоставлен отпуск. Кроме того, несмотря на то, что законом не регламентирована выплата выходного пособия, при увольнении по соглашению сторон, работодателем, тем не менее, условие о выплате выходного пособия, в соглашение было включено. Считала исковые требования ФИО1 необоснованными и не подлежащими удовлетворению, как в части признания увольнения незаконным, и изменения формулировки увольнения, так и в части взыскания заработной платы за время вынужденного прогула. Заявление об увольнении по собственному желанию ФИО2 не писала, поэтому формулировка увольнения не может быть изменена. То обстоятельство, что истец не мог устроиться на работу в связи с записью в трудовой книжке об увольнении по соглашению сторон, истцом не доказан, и со стороны работодателя отсутствуют действия, связанные с лишением возможности трудиться. Неправомерные действия работодателя отсутствуют, в связи с чем, считала, исковые требования в части компенсации морального вреда, также не могут быть удовлетворены.

Изучив исковое заявление, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан, в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону, изменить формулировку увольнения, и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками Трудового кодекса Российской Федерации или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Трудового кодекса или иного федерального закона.

В соответствии со ст. 391 Трудового кодекса Российской Федерации, иски об изменении формулировки увольнения, рассматриваются в суде.

Согласно ст. ст. 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему незаконными действиями, в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения.

Статьей 395 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные требования работника удовлетворяются в полном размере, при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, данных требований работника, обоснованными.

В судебном заседании установлено, что истец и ответчик состояли в трудовых правоотношениях. На основании приказа о приеме на работу № 48 от 01.06.1999, ФИО1 принята на работу в ПО МУ «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника», бухгалтером. На основании приказа № 44 «А» от 16.05.2000 «О назначении главного бухгалтера МУ «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» ФИО1, назначена 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ.

На основании соглашения 17.02.2017, о расторжении трудового договора (от б/н от 01.06.1999), заключенного между Государственным автономным учреждением здравоохранения Свердловской области «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» и ФИО1, приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 117-лс от 17.02.2017, действие трудового договора от 01.06.1999 № ТД –б/н, заключенного с ФИО1, прекращено. ФИО1, 

<

данные изъяты>, уволена по соглашению (п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации), ДД.ММ.ГГГГ, на основании соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ. С данным приказом ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из п.1 вышеуказанного соглашения, в соответствии со ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор расторгается с ДД.ММ.ГГГГ, по соглашению сторон, в соответствии с п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. Пунктом 2 данного соглашения, стороны согласовали, что работодатель предоставляет работнику отпуск с последующим увольнением по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, с ДД.ММ.ГГГГ, продолжительностью 14 дней, с оплатой той его части, которая подлежала бы денежной компенсации. Днем увольнения считается последний день отпуска. Нахождение работника в отпуске по временной нетрудоспособности в период нахождения в оплачиваемом отпуске, согласно данному пункту соглашения, не продлевает срок нахождения в отпуске и не влияет на дату увольнения в соответствии с условиями настоящего соглашения. Из п.5 данного соглашения следует, что работодатель обязуется дополнительно, к расчету при увольнении, выплатить работнику выходное пособие в размере 5 000 рублей, в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон. Размер пособия является окончательным и изменению не подлежит. Стороны согласовали в п.9 соглашения о расторжении трудового договора, что настоящее соглашение вступает в силу с момента подписания сторонами.

Согласно имеющемуся в материалах дела приказу (распоряжению) о предоставлении отпуска ребенку №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, главному бухгалтеру ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» предоставлен отпуск за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, продолжительностью 14 календарных дней, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. С данным приказом ФИО1 ознакомлена, ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, оценив все доказательства по делу, в их совокупности, на основе полного, объективного, всестороннего и непосредственного исследования, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих исковых требований и возражений по иску.

Как следует из искового заявления, с учетом изменения предмета иска, ФИО1 просила признать увольнение по соглашению сторон, незаконным. Изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию, изменить дату увольнения на дату вынесения решения суда. Взыскать с ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 14.03.2017, и компенсацию за неиспользованный отпуск, по дату вынесения решения суда, в счет компенсации морального вреда – 10 000 рублей.

Разрешая исковые требования ФИО1 об изменении формулировки увольнения и даты увольнения, суд обращает внимание на то, что в соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения суда только в том случае, если суд признает увольнение незаконным и выносит решение об изменении формулировки основания увольнения. 

Оснований для признания увольнения незаконным, и изменения формулировки увольнения, в судебном заседании не установлено, следовательно, исходя из содержания и смысла вышеуказанной нормы закона, отсутствуют основания для изменения даты увольнения. 

Как следует из искового заявления, и объяснений истца в судебном заседании, истец ссылается на вынужденность увольнения по соглашению сторон, по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. В качестве обстоятельств вынужденности ФИО1 ссылается на то, что вышеуказанное соглашение было подписано, с ее стороны, под влиянием угроз, со стороны работодателя, на крайне невыгодных для нее, как для работника, условиях, в состоянии стрессовой ситуации, в период, когда она находилась на больничном листке, в плохом состоянии, из-за обострившегося заболевания. В связи с тяжелым физическим состоянием, она не имела возможности противостоять давлению руководителя. Намерений увольняться, она не имела, с заявлением о расторжении трудового договора по собственному желанию, либо с предложением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, к работодателю не обращалась.

Вышеуказанные доводы ФИО1 в судебном заседании своего подтверждения не нашли.

Из содержания п.1 ч.1 ст.77, ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации, следует, что соглашение сторон, как основание прекращения трудового договора, применяется в случаях, когда для прекращения трудового договора желания только работника или только работодателя, недостаточно. Необходимо взаимное волеизъявление сторон на прекращение трудового отношения. 

Исходя из указанных норм закона, трудовой договор может быть прекращен на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации, таким образом, только после достижения договоренности между работником и работодателем.

В судебном заседании установлено, что такая договоренность между ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» и ФИО1, была достигнута. Данное обстоятельство следует и из текста соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стороны пришли к соглашению о расторжении трудового договора.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что окончательная редакция указанного выше соглашения, для его подписания сторонами, была подготовлена через несколько дней, после того, как работником и работодателем было принято решение о расторжении трудового договора по соглашению сторон. В течение нескольких дней, условия соглашения корректировались, с учетом мнения сторон, в том числе, работника. В частности, по желанию работника, с которым согласился работодатель, сторонами в соглашение было включено условие о предоставлении работнику отпуска с ДД.ММ.ГГГГ, с последующим увольнением по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. Стороны согласовали количество дней отпуска, предоставляемого работнику, работодателем. 

Процесс согласования работником и работодателем условий соглашения, явился предметом обозрения, в судебном заседании, по ходатайству истца, в представленной аудиозаписи, из которой следует, что работодатель и работник в спокойной обстановке обсуждают условия соглашения, в том числе, в части продолжительности отпуска, который работодатель, соглашается, предоставить работнику по его просьбе, до даты увольнения по указанному основанию. Необходимость предоставления отпуска до даты увольнения, истец обосновывает необходимостью, в свою очередь, подыскания нового места работы, отдыха, который истец планирует в поездке к дочери. Соглашаясь с включением таких условий в соглашение, работодатель, в свою очередь, предлагает установить продолжительность отпуска, две недели. 

Данное обстоятельство подтверждает факт как волеизъявления и работника и работодателя на расторжение трудового договора по соглашению сторон, так и факт согласования сторонами условий данного соглашения, с целью обеспечения баланса прав работника и работодателя. 

Из представленных суду, истцом, аудиозаписей, внимательно прослушанных, с участием сторон, в судебном заседании, обстоятельств оказания на истца, как на работника, какого-либо давления, понуждения к заключению соглашения, со стороны работодателя, не следует. В беседе с работодателем, истец своего несогласия на заключение соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, не высказывает. Работодатель, в свою очередь, не допускает каких-либо высказываний о понуждении к заключению соглашения.

Суд также обращает внимание на установленные в судебном заседании обстоятельства, в силу которых, решение о расторжении трудового договора по соглашению сторон, было принято работником и работодателем, после проведенной в ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника», Министерством здравоохранения Свердловской области, проверки, в ходе которой обнаружились такие недостатки в работе ФИО1, как главного бухгалтера данного учреждения, которые, повлекли привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившиеся в неисполнении требований в письме Министерства здравоохранения Свердловской области от 11.01.2017, и не предоставлении, по состоянию на 26.01.2017, к проверке (по приказу Министерства здравоохранения Свердловской области от 09.01.2017 № 5-п), в указанный в данном приказе срок, документов: главной книги и годовой бухгалтерской отчетности ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника». Согласно приказу № 105-лс от 14.02.2017, ФИО1 объявлен выговор. Кроме того, как установлено в судебном заседании, после проведенной в ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника», проверки, Министерство здравоохранения Свердловской области в приказе № 163-п от 27.01.2017, указало главному врачу ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника», за систематические нарушения сроков сдачи бухгалтерской отчетности учреждения в Министерство здравоохранения Свердловской области, рекомендовать в срок до 01.03.2017 рассмотреть вопрос о соответствии занимаемой должности главного бухгалтера ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» - ФИО1 (п.п.1 п.6 Приказа Министерства здравоохранения Свердловской области № 163-п от 27.01.2017). 

При этом, проанализировав вышеуказанные обстоятельства, суд также считает необходимым обратить внимание и на то, что истец, не оспаривая в судебном заседании, вышеуказанные обстоятельства, не оспаривал и факта принятого, с его стороны, решения об увольнении по соглашению сторон, в связи с данными обстоятельствами, что также, в совокупности, подтверждает наличие воли истца об увольнении именно по соглашению сторон. 

Доводы истца в судебном заседании о том, что перед ним, работодателем, был поставлен выбор: либо увольнение по соглашению сторон, либо решение вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности за неоднократное неисполнение должностных обязанностей, выявленных в ходе проведенной Министерством здравоохранения Свердловской области, проверки, на наличие давления, со стороны работодателя, к заключению соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, не указывают, напротив, указывают на то, что такой выбор истцом был сделан, в связи с чем, ФИО1 выразила свою волю на заключение с работодателем соглашения об увольнении по соглашению сторон. В противном случае, будучи уверенной в отсутствии виновных действий, связанных с неисполнением должностных обязанностей, истец мог такого выбора не делать, и не выражать свое согласие на заключение с работодателем соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон. 

Доводы ФИО1 в судебном заседании ссылавшейся на вынужденность заключения соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, о том, что работодатель не предоставил ей времени на обдумывание, своего подтверждения в судебном заседании не нашли. Напротив, как установлено в судебном заседании, процесс обсуждения между истцом и ответчиком условий соглашения, длился несколько дней, что в частности, следует из представленных истцом аудиозаписей, в том числе из аудиозаписи от 17.02.2017, в которой истец говорит о согласии с вчерашними условиями соглашения. В одной из аудиозаписей, истец говорит о том, что будет обдумывать вопрос об увольнении по соглашению сторон, при этом, работодатель против этого не возражает, судя из прослушанного разговора, и обстоятельств, установленных в судебном заседании, время на обдумывание для решения вопроса заключать с работодателем такое соглашение или нет, у истца имелось. 

Оценивая вышеуказанные доводы истца, ссылавшегося на вынужденность увольнения по соглашению сторон, суд считает необходимым обратить внимание на объяснения истца в судебном заседании, и на сведения представленных аудиозаписей, в частности от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что фактически истец не согласен лишь с условиями соглашения: в части срока об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ, ссылаясь на то, что просила у работодателя больший срок, так как ей необходимо было совершить поездку к дочери, подыскать новую работу, и в части размера выходного пособия – 5 000 рублей, считая, что данная сумма является несправедливой.

Однако, данные обстоятельства не изменяют основания увольнения - по соглашению сторон, и не могут являться основаниями для признания увольнения по соглашению сторон, незаконным, учитывая, при этом, что, тем не менее, несмотря на вышеуказанные доводы истца, условия соглашения, заключенного между работником и работодателем, согласованы, данное соглашение подписано как работником, так и работодателем. Кроме того, как указывалось выше, несогласие истца с отдельными условиями соглашения, не указывает на отсутствие у истца воли на увольнение по соглашению сторон. 

Как указывалось выше, из представленной истцом аудиозаписи от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истец четко говорит о том, что согласен на вчерашние условия соглашения. При этом, работодатель говорит, что необходимо учитывать взаимные интересы, при согласовании условий соглашения. 

Сведения данной аудиозаписи, таким образом, подтверждают то обстоятельство, что истец согласен на заключение соглашения и расторжение трудового договора по соглашению сторон. А то обстоятельство, что истец не согласен с отдельными условиями соглашения, правового значения для разрешения данного спора, не имеет. Юридически значимым обстоятельством, при разрешении данного спора, является то, имело ли место согласованная воля сторон на расторжение трудового договора по соглашению сторон. Данное обстоятельство в судебном заседании установлено.

Учитывая, что после нескольких дней согласования условий соглашения между работником и работодателем о прекращении трудового договора по соглашению сторон, такое соглашение было подписано как работником, так и работодателем, и, исходя из того, что трудовой договор прекращается на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации, только после достижения договоренности между работником и работодателем, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о достигнутой между работником и работодателем, договоренности, и о законности прекращения трудового договора, заключенного с истцом, в соответствии со ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации, по соглашению сторон трудового договора.

Доводы истца в исковом заявлении и в судебном заседании о незаконности увольнения, со ссылкой на положения ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой сделка, совершенная под влиянием угрозы, а равно сделка на крайне невыгодных условиях, может быть признана недействительной, суд считает несостоятельными, поскольку к трудовым правоотношениям, нормы гражданского законодательства, не применяются.

Доводы ФИО1 о том, что 13.03.2017 она обратилась к работодателю с заявлением об отказе от ранее заключенного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, несостоятельны, и правового значения для оценки законности увольнения, не имеют, поскольку, как следует из содержания и смысла приведенных выше норм закона, правовой позиции и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 78 Трудового Кодекса, при достижении договоренности между работником и работодателем, трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2009 N 1091-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что свобода труда предполагает также возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, т.е. на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.

Разрешение же вопроса о предоставлении работнику права на одностороннее аннулирование соглашения о прекращении трудового договора, связано с изменением действующего правового регулирования,

Доводы истца о том, что увольнение является незаконным со ссылкой на нахождение на листке нетрудоспособности с 17.02.2017, суд также считает несостоятельными, поскольку, во- первых, как установлено в судебном заседании, в медицинское учреждение, выдавшее истцу листок нетрудоспособности, ФИО1 обратилась 17.02.2017, после заключения соглашения, что в частности, следует, из аудиозаписи от 17.02.2017, согласно которой, ФИО1 рассказывает работодателю, при заключении соглашения, о том, что только собирается обратиться к врачу. Во-вторых, по соглашению сторон, трудовой договор может быть расторгнут в любое время, в соответствии со ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации, при этом какого-либо запрета на прекращение трудового договора по соглашению сторон в период временной нетрудоспособности законом не предусмотрено. Более того, как установлено в судебном заседании, и следует из материалов дела, 17.02.2017 между работодателем и работником было лишь заключено соглашение о расторжении трудового договора, которым стороны определили, что трудовой договор расторгается, и увольнение работника производится, 13.03.2017. До увольнения, работнику предоставляется отпуск с последующим увольнением по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, с 27.02.2017, продолжительностью 14 дней. Днем увольнения считается последний день отпуска. Согласно приказу о предоставлении отпуска работнику от 17.02.2017 № 114-лс, последним днем отпуска ФИО1 является день - 13.03.2017.

Оценивая вышеуказанный доводы истца, суд также обращает внимание на то, что исходя из содержания п.1 ч.1 ст. 77, ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации, расторжение трудового договора по соглашению сторон – самостоятельное основание прекращения трудового договора, и в отличие от расторжения трудового договора по инициативе работника и по инициативе работодателя, в данном случае, необходимо совместное волеизъявление сторон, направленное на окончание трудовых отношений, а поэтому положения ч.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, не допускающие увольнение работника по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности, к спорным правоотношениям не применимы.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, установленных в судебном заседании, исходя из оценки исследованных в судебном заседании, доказательств, суд приходит к выводу о том, что изданный ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» приказ № 117-лс от 17.02.2017 о прекращении трудового договора с работником – ФИО1, по соглашению сторон, п.1 ч.1 ст.71 Трудового кодекса Российской Федерации, является законным. Законность данного приказа, представителем работодателя, в судебном заседании доказана. Основания для изменения формулировки увольнения: с увольнения по соглашению сторон, на увольнение по собственному желанию, основания для изменения даты увольнения на дату вынесения решения суда, отсутствуют.

Кроме того, разрешая заявленные истцом требования об изменении формулировки увольнения: с увольнения по соглашению сторон, на увольнение по собственному желанию, суд обращает внимание на то, что, обстоятельств волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию, обращение истца к работодателю с заявлением об увольнении по данному основанию, не установлено. Напротив, как установлено в судебном заседании, ФИО1 заявление об увольнении по собственному желанию, не писала, к работодателю с таким заявлением не обращалась. Данное обстоятельство следует, в том числе, из искового заявления и объяснений истца в судебном заседании.

Что касается изменения даты увольнения, то, как указывалось выше, в соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, дата увольнения может быть изменена на дату вынесения решения суда, только в том случае, если суд признает увольнение незаконным и выносит решение об изменении формулировки основания увольнения. 

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения формулировки увольнения, основания для изменения даты увольнения, также отсутствуют.

Учитывая, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным, об изменении формулировки и даты увольнения, а исковые требования в части взыскания заработной платы за время вынужденного прогула являются производными требованиями, то данные исковые требования также не подлежат удовлетворению.

Как следует из искового заявления, кроме требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, истцом заявлены исковые требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск на дату вынесения решения суда.

В судебном заседании установлено, что при увольнении ФИО1 (на основании приказа о прекращении действия трудового договора, об увольнении № 117-лс от 17.02.2017), работодателем с работником произведен полный расчет. Данное обстоятельство истцом не оспаривалось и фактически подтверждено. Как установлено в судебном заседании, до увольнения, истцу, на основании приказа №-лс от ДД.ММ.ГГГГ был предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 14 календарных дней, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, за рабочий период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Как следует из п.2 от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора, работодатель предоставляет работнику отпуск с последующим увольнением, с ДД.ММ.ГГГГ, продолжительностью 14 календарных дней, с оплатой той его части, которая подлежала бы денежной компенсации. Согласно п.3 данного соглашения, в день увольнения с работником производится окончательный расчет. Как следует из п. 6 вышеуказанного соглашения, стороны подтверждают, что претензий друг к другу, не имеют.

Исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, заявленные в порядке ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, также не подлежат удовлетворению, поскольку противоправность действий работодателя (связанных с предметом иска), в судебном заседании не установлена. Требования ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, регламентируют обязанность работодателя компенсировать работнику моральный вред, только в случае установленной противоправности действий работодателя.

Разрешая заявленные истцом требования, суд обращает внимание на то, что они разрешаются судом, в соответствии с ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах заявленных требований.

Согласно первоначально заявленным исковым требованиям, ФИО1 просила: восстановить ее на работе в ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника в должности главного бухгалтера, взыскать с ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника средний заработок за время вынужденного прогула с 14.03.2017 и компенсацию за неиспользованный отпуск по дату вынесения решения суда, взыскать с ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей. 

Исходя из предмета иска, с учетом его изменения, истцом заявлены следующие исковые требования: признать увольнение по соглашению сторон, незаконным, изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию и дату увольнения на дату вынесения решения суда; взыскать с ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» средний заработок за время вынужденного прогула с 14.03.2017 и компенсацию за неиспользованный отпуск по дату вынесения решения суда, взыскать с ГАУЗ СО «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей. 

Из содержания первоначального искового заявления (его описательной части) следует, что истец обжалует приказ № 105-лс от 14.02.2017 о наложении дисциплинарного взыскания, однако как в первоначальном исковом заявлении, в предмете требований, так и в предмете требований уточненного искового заявления, которым исковые требования, изменены, указание на требования об оспаривании вышеуказанного приказа, отсутствуют. В судебном заседании ни истец, ни его представитель, на протяжении судебного разбирательства по делу, ни в одном из состоявшихся по делу судебных заседаниях, объяснений относительно оспаривания указанного приказа, не давали, каких-либо доводов, не приводили и доказательств им не представляли. Судом данные требования не рассматривались, а, поэтому, не разрешались. Тем не менее, поскольку, описательная часть первоначального искового заявления содержит указание на незаконность данного приказа в части депремирования, как изданного с нарушением срока привлечения к дисциплинарной ответственности, суд, принимая решение по данному делу, считает возможным указать в мотивировочной части решения на то, что депремирование работника не является мерой дисциплинарного взыскания (являясь мерой материальной ответственности работника), а поэтому не требует соблюдения процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренной ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Вышеуказанный приказ в части объявления выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившийся в неисполнении требований в письме Министерства здравоохранения Свердловской области (от 11.01.2017), и за не предоставление к проверке, в установленный срок, главной книги и годовой бухгалтерской отчетности, истцом, как следует из описательной части иска, не оспаривается. Факт неисполнения истцом должностных обязанностей, не предоставление к проверке, в установленный срок, указанных документов, следует из письменных материалов дела, в том числе, из приказа Министерства здравоохранения Свердловской области № 163-п от 27.01.2017 (п.6 данного приказа), согласно которому, со стороны ФИО7 имеет место систематическое нарушение сроков сдачи бухгалтерской отчетности. Данный приказ Министерства здравоохранения Свердловской области, как установлено в судебном заседании, истцом также не оспаривался. 

В судебном заседании, представителем ответчика, было заявлено о применении установленного ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, срока обращения в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении, который, по мнению представителя ответчика, истцом пропущен.

Разрешая заявленные истцом вышеуказанные исковые требования (о признании увольнения по соглашению сторон, незаконным, об изменении формулировки увольнения, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск по дату вынесения решения суда, о компенсации морального вреда), и принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд обращает внимание на то, что основания для применения вышеуказанных требований закона (ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации), отсутствуют. Истцом, обратившимся в суд с указанным выше иском, установленный ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, срок: (в течение одного месяца со дня вручения работнику копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки), не пропущен. С приказом об увольнении от 17.02.2017, истец ознакомлен, 20.02.2017, трудовую книжку (исходя из условий соглашения о дне увольнения в последний день отпуска, и приказа о предоставлении отпуска, согласно которому, последним днем отпуска является день - 13.03.2017), истец трудовую книжку получил 13.03.2017, с данным иском в суд истец обратился, согласно сведениям штампа входящей почты суда на исковом заявлении, 17.03.2017, то есть в пределах установленного законом срока обращения в суд с данным иском по спору об увольнении. 

Оснований для отказа в удовлетворении исковых требований, в связи с пропуском установленного законом срока для обращения в суд сданным иском, таким образом, не имеется. Суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, по иным, указанным выше, основаниям.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны, согласно ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, все понесенные по делу судебные расходы. Судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

В соответствии со ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, п.1 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истцы по искам требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, от уплаты государственной пошлины освобождаются.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в местный бюджет.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, государственная пошлина взысканию с ответчика, в доход местного бюджета, не подлежит. 

Руководствуясь ст.ст.12, 67, ч.1 ст.68, ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области (ГАУЗ СО) «Верхнепышминская стоматологическая поликлиника» о признании увольнения по соглашению сторон, незаконным, об изменении формулировки увольнения и даты увольнения, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации за неиспользованный отпуск, о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, в течение месяца, со дня изготовления решения суда в окончательной форме, через Верхнепышминский городской суд Свердловской области.

Судья Н.Н. Мочалова.