Дело № 2-2713/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 октября 2018 года город Нижний Новгород

Судья Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода ФИО1, при секретаре Сметаниной Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании недостойным наследником, признании недействительными свидетельства о праве на наследство по закону, прекращении права собственности, признании права собственности,

установил:

ФИО2 обратилась в суд к нотариусу ФИО4 и нотариусу ФИО5 о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного третьей Горьковской нотариальной конторой 11 августа 1988 года, на ? долю жилого дома 

<

адрес>, выданного на имя К.В.И., признании недействительным дубликата, выданного 24 июля 2008 года ФИО6, исполняющей обязанности нотариуса города Нижнего Новгорода ФИО4, свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного третьей Горьковской нотариальной конторой 11 августа 1988 года, на ? долю жилого дома 

<

адрес>, выданного на имя К.В.И., признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного нотариусом ФИО5 12 августа 2008 года, на ? долю жилого дома 

<

адрес>, выданного на имя К.В.И., прекращении ранее возникшее права собственности К.В.И. и К.С.В. на ? долю жилого дома 

<

адрес>.

В обоснование своих требований указала, что она проживает всю жизнь в жилом доме 

<

адрес>, является собственником ? доли данного дома на основании свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного Третьей Горьковской государственной нотариальной конторой 11 августа 1988 года, к имуществу ее отца К.И.С., умершего 19 января 1988 года. Ее отец был убит ее родным братом – К.В.И., который был осужден и отбывал наказание в местах лишения свободы 9 лет. В силу ст. 531 ГК РСФСР К.В.И. являлся недостойным наследником и не имел права на наследство, возникшее после смерти отца, однако вступил в наследство. Ее мать в права наследство не вступала, вскоре умерла. Она /ФИО2/ жила в одной части дома, семья К.В.И. жила в другой части дома. С течением времени к 2016 году все родственники К.В.И. умерли. После них осталась внучка К.В.И. – ФИО3. В 2017 году между нею и ФИО7 возник конфликт о порядке пользования жилым домом 

<

адрес>. Она /ФИО2/ полагала, что после смерти семьи брата, у нее отсутствуют какие-либо моральные обязательства и она вправе претендовать на весь дом, поскольку он фактически стал заброшенным. Она содержала и охраняла эту часть дома, как часть своего дома. ФИО7 начала претендовать на него, указывая на факт регистрации в доме, несмотря на то, что никогда в нем не проживала. В возникшем конфликте между нею и ФИО3, последняя указала на то, что является наследницей за отцом К.С.В., который вступил в соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону от 12 августа 2008 года в наследство за своим отцом К.В.И. Также стало известно в ходе досудебных переговоров, что, якобы, права на ? долю дома были оформлены правопредшественниками ФИО3 Как следовало из текста этого свидетельства К.В.И., в свою очередь, как оказалось, вступил в наследство за убитым им отцом К.И.С. в ? доли дома на основании дубликата свидетельства о праве на наследство по закону от 11 августа 1988 года, дубликат которого был выдан 24 июля 2008 года нотариусом ФИО6, исполняющей обязанности нотариуса ФИО4 О данном обстоятельстве принятия наследства и оформления свидетельства недостойным наследником, а вслед за ним и его сыном, ей ранее известно не было, поскольку К.В.И. отбывал наказание в исправительной колонии и в наследство не вступал, и не вправе был вступать. Именно поэтому данная информация была никак не ожидаема. Поскольку о данном обстоятельстве ей стало известно недавно, не истек годичный срок оспаривания свидетельства о праве на наследство на имя К.В.И. на ? долю в жилом доме, поскольку К.В.И. является недостойным наследником и не вправе наследовать за убитым им наследодателем, поэтому выдача свидетельства о праве на наследство К.В.И. недействительна.

06 сентября 2018 года в ФИО3 исключена из числа третьих лиц и привлечена к участию в деле в качестве ответчика, нотариусы ФИО4 и ФИО5 исключены из числа ответчиков и привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц.

06 сентября 2018 года истец увеличила исковые требования, просит признать К.В.И. недостойным наследником к имуществу убитого им 19 января 1988 года К.И.С., признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону, удостоверенного третьей Горьковской нотариальной конторой 11 августа 1988 года, в части права собственности на наследство по закону в отношении ? доли жилого дома 

<

адрес>, выданного на имя К.В.И.; признать недействительным дубликат, выданный 24 июля 2008 года ФИО6, исполняющей обязанности нотариуса города Нижнего ФИО4, свидетельство о праве на наследство по закону, удостоверенного третьей Горьковской нотариальной конторой 11 августа 1988 года, в части права собственности на наследство по закону в отношении ? доли жилого дома 

<

адрес>, выданного на имя К.В.И.; признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону, удостоверенного нотариусом ФИО5 12 августа 2008 года, на ? долю жилого дома 

<

адрес>, выданного на имя К.С.В.; прекратить ранее возникшее право собственности К.В.И. и К.С.В. на ? долю жилого дома 

<

адрес>; признать за нею право собственности, возникшее в порядке наследования, за умершим К.И.С., на весь жилой дом 

<

адрес>. Указала, что она являлась наследником отца по закону. Обоснованно опасалась за свою жизнь после его убийства в течение длительного времени. В предусмотренные законодательством сроки вступила в наследство за отцом. Полагает, что, в силу недостойности, подтвержденного приговором суда, вступившего в наследство К.В.И., она вправе претендовать на незаконно полученную им долю в наследстве после ее отца К.И.С. путем признания права собственности на весь жилой дом 

<

адрес>.

20 сентября 2018 года истцом заявлено о дополнительном основании иска. Истец указывает, что К.В.И. 19 января 1988 года убил их отца К.И.С., ввел в заблуждение нотариуса и незаконно вступил в наследство в ? доле на жилой дом 

<

адрес>. Ранее с подобными требованиями она не обращалась, поскольку обоснованно опасалась за свою жизнь, получая угрозы от родственников. В ходе рассмотрения гражданского дела № 2-1031/2018 в Сормовском районном суде города Нижнего Новгорода ей стало известно о вступлении в 2008 году К.С.В. в наследство за умершим в 1999 году К.В.И. и о выдаче ему свидетельства о праве на наследство по закону от 12 августа 2008 года на ? долю жилого дома 

<

адрес>. Вступая в наследство в 2008 году, К.С.В. ввел в заблуждение нотариуса, оформившего свидетельство, относительно состава имущества, на которые он заявил наследственные права. Согласно представленных К.С.В. в наследственное дело документов, дом 

<

адрес> на момент оформления в 2008 году имел общую площадь 85,2 кв.м. и нотариус ФИО5 выдала свидетельство о наследстве по закону на ? долю на объект недвижимости жилой дом, имеющий общую площадь 85,2 кв.м. Однако, как подтвердилось в ходе рассмотрения дела № 2-1031/2018, согласно технического паспорта Сормовского БТИ от 22 июля 2004 года уже к 2004 году жилой дом 

<

адрес> был реконструирован и его площадь значительно увеличилась, составляя уже 108,3 кв.м. То есть, это уже был иной реконструированный объект недвижимости, нежели тот, на который оформлялось свидетельство о наследстве по закону от 12 августа 2008 года в ? доле. Оформлять наследство на жилой дом 

<

адрес> и выдавать свидетельство о праве на него в ? доле нотариус была не в праве. Выдача свидетельства от 12 августа 2008 года при складывающихся обстоятельствах незаконна. Позднее, когда скрывать обстоятельство реконструкции дома 

<

адрес> стало невозможно и ввести в заблуждение нотариуса не получилось, ответчик ФИО8, получила от нотариуса ФИО9 постановление об отказе в совершении нотариального действия от 04 августа 2017 года, именно по этой причине, поскольку вопрос законности реконструкции и определении новых долей между сособственниками в реконструированном доме 

<

адрес> при отсутствии согласия между сособственниками рассматривается исключительно в судебном порядке с привлечением иных заинтересованных лиц. Разрешение данного спора нотариусом не предусмотрено законом.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена о дне и времени судебного заседания надлежащим образом, заявлений об отложении судебного заседания и доказательств уважительности причин неявки в суд не представила.

Представитель истца ФИО10, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям, пояснил, что родной брат ФИО2 – К.В.И. 19 января 1988 года убил их отца К.И.С. и, в последующем, угрожая ФИО2 и введя в заблуждение нотариуса, незаконно вступил в наследство по закону на имущество отца в ? доле на жилой дом 

<

адрес> в нарушение положений ст. 531 ГК РСФСР. В связи с чем незаконно возникло право общедолевой собственности на жилой дом и последующие переходы права общедолевой собственности уже к наследникам К.В.И. В ходе рассмотрения дела 2-1031/2018 в Сормовском районном суде города Нижнего Новгорода 21 марта 2018 года ФИО3 обратилась к ФИО2 со встречными исковыми требованиями о признании за ней права общей долевой собственности на реконструированный жилой дом по улице 

<

адрес>. К исковому заявлению ФИО3 приобщила копию свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного нотариусом ФИО5 12 августа 2008 года, на ? долю жилого дома по улице 

<

адрес>, выданного на имя К.С.В. – отца ФИО3, свидетельство о смерти К.С.В. и свое свидетельство о рождении. Однако на момент выдачи свидетельства о праве на наследство от 12 августа 2008 года объекта недвижимости, указанного в свидетельстве, уже не существовало, так как фактически площадь дома составляла 108 кв.м, а не 85,2 кв.м. Таким образом, К.С.В. ввел нотариуса в заблуждение, предоставив документ, не достоверно отражающий сведения о площади недвижимого имущества. Поэтому права К.С.В. на жилой дом по улице 

<

адрес> возникли в 2008 году незаконно. Считает, что срок исковой давности предъявления исковых требований ФИО2 об оспаривании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного в 1988 году, пропущен по уважительной причине, так как ФИО2 опасалась, что ее брат может убить ФИО2, если бы она оспаривала бы его вступление в наследство. ФИО2 жила в страхе от угроз брата и, действуя осмотрительно, не подвергала свою жизнь и жизнь близких смертельной опасности. Просит восстановить ФИО2, срок оспаривания права общей долевой собственности ее брата – К.В.И. на жилой дом по улице 

<

адрес>, поскольку, она получала неоднократно угрозы со стороны К.В.И. и обоснованно опасалась за свою жизнь и жизнь своих близких. При наличии бесспорного факта убийства ее отца, эти угрозы не были надуманными и беспочвенными. Полагает, что данный случай может быть признан судом исключительным, а причина пропуска срока исковой давности для оспаривания свидетельства о праве собственности на ? долю в жилом доме в части права К.В.И. уважительной. О существовании свидетельства о праве на наследство от 12 августа 2008 года ФИО2 узнала после обращения 21 марта 2018 года ФИО7 в суд со встречным иском, следовательно, начало течения срока оспаривания ранее возникших прав собственности К.С.В. на долю в жилом доме следует исчислять с момента предоставления копии правоустанавливающих и правоудостоверяющих документов, а именно с 21 марта 2018 года. Ранее о праве общедолевой собственности К.С.В. известно не было. Узнать о его возникновении было не возможно, поскольку, право в ЕГРП зарегистрировано не было. Таким образом, срок на оспаривание права собственности К.С.В. на долю в жилом доме ФИО2 не пропущен. После смерти в 1999 году ее брата – К.В.И. ФИО2 ожидала, что кто-то вступит в наследство за К.В.И. или обратиться в суд с иском о признании права собственности в порядке наследования на реконструированный ею жилой дом, но не дождалась. Права на наследство за ее братом К.В.И. просто не оформлялись. Как стало известно из наследственного дела, заявление о праве на наследство по закону к имуществу К.В.И. было подано только 31 июня 2008 года, право собственности не было зарегистрировано в ЕГРП. Из чего следует, что иск об оспаривании свидетельства о праве собственности по закону 1988 года в части права общедолевой собственности К.В.И. после смерти К.В.И. в 1999 году предъявлять было просто не к кому. Ответчика по иску – сособственника на ? долю в доме как такового не было. Только 21 марта 2018 года ФИО2 узнала, что в наследство за К.В.И. вступил К.С.В. спустя много лет и с нарушением закона. Таким образом, ФИО2 после смерти ее брата К.В.И. в 1999 году и исчезновения непосредственной угрозы ее жизни, исходившей от К.В.И., достоверно стало известно о том, что ответчиком по ее иску об оспаривании права общедолевой собственности на жилой дом по улице 

<

адрес> является ФИО7, претендующая на вступление в наследство за К.С.В., который в свою очередь незаконно вступил в наследство за К.В.И. Полагает, что есть основания для восстановления сроков обжалования свидетельства от 1988 года после того, как непосредственная угроза жизни ФИО2 со стороны ее брата К.В.И. миновала, в результате его смерти в 1999 году. Срок был пропущен в связи с установлением надлежащего ответчика при оспаривании прав общедолевой собственности на жилой дом по улице 

<

адрес>. Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена о дне и времени судебного заседания надлежащим образом, представила письменный отзыв на иск, в котором просит в удовлетворении исковых требований отказать, так как истцом пропущен срок исковой давности. Оспариваемое свидетельство о праве на наследство по закону, выданное старшим государственным нотариусом ФИО11 11 августа 1988 года, содержало сведения о том, что наследниками имущества К.И.С., умершего 19 января 1988 года, являются в равных долях каждый: дочь ФИО2, проживающая в 

<

...> в доме 4, квартира 140 и сын К.В.И., находящийся в УЗ 62/1 ст. Буреполом Тоншаевского района Горьковской области. На момент открытия наследственного дела и позднее удостоверения свидетельства о праве на наследство по закону К.В.И. находился в местах лишения свободы начиная со дня смерти К.И.С. Все действия по открытию наследственного дела, сбору и оформление документов для нотариуса производились ФИО2 Ни во время оформления наследства, ни позднее ФИО2 право наследования не оспаривалось, соответствующих документов и заявлений не предоставлялось, К.В.И. в качестве ответчика не привлекался. Поэтому срок исковой давности следует исчислять с 11 августа 1988 года. Полагает доводы истца о том, что К.В.И. недостойный наследник, необоснованными. В Приговоре от 14 апреля 1988 года по делу об убийстве К.И.С. причиной убийства обозначено что сын убил отца находясь в нетрезвом состоянии на фоне неприязненных отношений. Заявлений ФИО2 по поводу применения ст. 531 ГК РСФСР ни к нотариусу, ни в рассматриваемом деле об убийстве не поступало. В судебном порядке эти данные подтверждены не были.

Третье лицо нотариус ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена о дне и времени судебного заседания надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, а также письменный отзыв на иск, в котором указывает, что заявленные требования следует оставить без удовлетворения. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена о дне и времени судебного заседания надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, а также письменный отзыв на иск, в котором указывает, что срок исковой давности по указанным в иске нарушениям следует исчислять с 1988 года, истец с указанным иском обратился в суд в 2018 году, то есть с пропуском установленного законом срока исковой давности. Из материалов наследственного дела № 301/1988 к имуществу К.И.С., умершего 19 января 1988 года, следует, что 04 июля 1988 года ФИО2 подала заявлении о принятии наследства, в котором лично указала другого наследника – сына наследодателя К.В.И.. 11 августа 1988 года нотариусом Третьей горьковской государственной нотариальной конторы ФИО11 по просьбе наследников ФИО2 и К.В.И. было выдано единым документом – свидетельство о праве на наследство по закону в равных долях на жилой дом под номером 

<

адрес>.

Представитель третьих лиц ФИО12, действующая на основании доверенности и ордера, поддержала письменные объяснения третьих лиц, полагала, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, поскольку истцом пропущен срок исковой давности.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, установив юридически значимые для разрешения спора обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 9 от 29 мая 2012 года «О судебной практике по делам о наследовании» наследственные отношения регулируются правовыми нормами, действующими на день открытия наследства. В частности, этими нормами определяются круг наследников, порядок и сроки принятия наследства, состав наследственного имущества.

В соответствии со ст. 546 Гражданского кодекса Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (далее – ГК РСФСР), действовавшей на момент смерти К.И.С., для приобретения наследства наследник должен его принять. Не допускается принятие наследства под условием или с оговорками.

Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

Указанные действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Наследники, призванные к наследованию, могут просить нотариальную контору по месту открытия наследства выдать свидетельство о праве на наследство (ст. 557 ГК РСФСР).

Как следует из материалов дела, К.И.С. являлся собственником жилого дома 

<

адрес> на основании договора купли-продажи от 02 июля 1962 года, удостоверенного нотариусом Третьей Горьковской Государственной нотариальной конторы, зарегистрированного в Сормовском Бюро Технической инвентаризации 03 июля 1962 года.

К.И.С. умер 19 января 1988 года. После его смерти открылось наследство в виде жилого дома 

<

адрес>.

Наследниками К.И.С. являлись его дочь ФИО2 (до брака К.И.С.) и сын К.В.И..

ФИО2 и К.В.И. в установленный 6-ти месячный срок обратились в Третью Горьковскую Государственную нотариальную контору с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону.

11 августа 1988 года старшим государственным нотариусом Третьей Горьковской Государственной нотариальной конторы ФИО11 ФИО2 и К.В.И. выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в котором указано, что наследниками имущества К.И.С., умершего 19 января 1988 года, являются в равных долях каждый – дочь ФИО2 и сын К.В.И..

ФИО2 указывает, что К.В.И. в силу ст. 531 ГК РСФСР не имел право наследовать имущество отца К.И.С., так как совершил в отношении наследодателя противозаконные действия. Просит признать К.В.И. недостойным наследником.

Приговором Сормовского районного народного суда Горьковской области от 14 апреля 1988 года, вступившим в законную силу 27 мая 1988 года, К.В.И. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 103 УК РСФСР, и ему назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказаний в исправительно-трудовой колонии усиленного режима. Срок отбывания наказания исчислен с 20 января 1988 года со дня задержания. Названным приговором суда установлено, что К.В.И. совершил умышленное убийство без отягчающих обстоятельств при следующих обстоятельствах: 19 января 1988 года К.В.И. в нетрезвом состоянии около 21 часа на почве личных неприязненных отношений с целью совершения убийства К.И.С.. нанес ему множественные телесные повреждения, в результате полученных травм потерпевший К.И.С.. скончался на месте.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Статьей 531 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на момент открытия наследства и утратившего силу с 01 марта 2002 года в связи с введением в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривалось, что не имеют права наследовать ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими противозаконными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали призванию их к наследованию, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее: а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий. Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства. Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке – приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы); б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда.

Поскольку вступившим в законную силу приговором суда установлен факт совершения К.В.И. умышленных противоправных действий против наследодателя К.И.С.., которые привели к открытию наследства после его смерти и призванию к наследству ответчика как наследника первой очереди по закону, суд приходит к выводу о том, что К.В.И. в силу закона является недостойным наследником, на момент открытия наследства являлся лицом, не имеющим права наследовать имущество после смерти своего отца К.И.С. Вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не требуется.

ФИО2 просит признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону, удостоверенного Третьей Горьковской нотариальной конторой 11 августа 1988 года, на имя К.В.И. в части права собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом 

<

адрес>, и дубликат данного свидетельства, выданный 24 июля 2008 года ФИО6, исполняющей обязанности нотариуса города Нижнего Новгорода ФИО4

В статье 14 Закона РСФСР от 02 августа 1974 года «О государственном нотариате», действовавшей на момент совершения нотариального действия, указано какие именно нотариальные действия совершают государственные нотариусы государственных нотариальных контор РСФСР.

Специальных положений, регулирующих вопрос рассмотрения государственными нотариусами заявлений о признании гражданина лицом, не имеющим права наследовать, недостойным наследником данный закон не содержит. ФИО2 и К.В.И. приговор суда нотариусу не предоставляли, в связи с чем у нотариуса не имелось оснований для отказа в выдаче К.В.И. свидетельства о праве на наследство по закону.

Действия старшего нотариуса Третьей Горьковской нотариальной конторы ФИО11 были законными и основания для выдачи свидетельства о праве на наследство по закону К.В.И. у нотариуса имелись.

Ответчиком и третьими лицами заявлено о пропуске срока исковой давности по требованиям истца о признании свидетельства о праве на наследство по закону от 11 августа 1988 года, выданного на имя К.В.И., и дубликата данного свидетельства недействительными.

Согласно положениям ст. 78 ГК РСФСР общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Установлено, что ФИО2 было известно об открытии наследства после смерти ее отца К.И.С., так как она в установленный законом 6-ти месячный срок обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, указала в заявлении, что наследником к имуществу ее отца К.И.С. является также ее родной брат К.В.И., сведений о наличии оснований для признания К.В.И. недостойным наследником нотариусу ФИО2 не сообщала и копию приговора не предоставляла, получила свидетельство о праве на наследство по закону 11 августа 1988 года, в котором было указано, что наследниками имущества К.И.С. являются в равных долях она и К.В.И.

Таким образом, срок исковой давности необходимо исчислять с 11 августа 1988 года.

Доводы ФИО2 о том, что ее запугивали родственники, в частности ее брат К.В.И., и она боялась за свою жизнь, поэтому не сообщила нотариусу о том, что К.В.И. является лицом, не имеющим права наследовать (недостойным наследником), являются несостоятельными, какими-либо объективными доказательствами не подтверждаются, данные обстоятельства не могут быть приняты судом как уважительные. Более того, с подобными заявлениями ни к нотариусу, ни в суд ФИО2 не обращалась и после смерти К.В.И., умершего 04 мая 1999 года. Обратилась с данными требованиями в суд только в июле 2018 года.

ФИО2 имела право оспорить выданное К.В.И. 11 августа 1988 года свидетельство о праве на наследство по закону в течение трех лет после этой даты, то есть в пределах срока исковой давности, поскольку о существовании такого свидетельства ей было известно, а также было известно о том, что К.В.И. является недостойным наследником. Однако данное право ФИО2 в установленный срок не реализовала, срок исковой давности ею был пропущен.

ФИО2 заявлено о восстановлении срока исковой давности, однако доказательств уважительности причин его пропуска истцом не представлено. Таким образом, оснований для восстановления ФИО2 срока на подачу иска в суд о признании свидетельства о праве на наследство по закону от 11 августа 1988 года, выданного на имя К.В.И., и дубликата данного свидетельства недействительными, не имеется.

ФИО2 просит признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону, удостоверенного нотариусом ФИО5 12 августа 2008 года, на имя К.С.В. в части права собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом 

<

адрес>.

Как следует из материалов дела, К.В.И. являлся собственником ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом 

<

адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 11 августа 1988 года, зарегистрированного в БТИ Сормовского района 15 августа 1988 года.

К.В.И. умер 04 мая 1999 года. После его смерти открылось наследство в виде ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом 

<

адрес>.

Наследником К.В.И. являлся его сын К.С.В..

К.С.В. 30 июня 2008 года обратился к нотариусу г. Н.Новгорода ФИО5 с заявлением о принятии наследства по закону.

С учетом положений пункта 2 статьи 1153 ГК РФ нотариусом города Нижнего Новгорода ФИО13, исполняющей обязанности нотариуса города Нижнего Новгорода ФИО5, К.С.В. 12 августа 2008 года выдано свидетельство о праве на наследство по закону к имуществу К.В.И., умершего 04 мая 1999 года, состоящее из ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом 

<

адрес>.

Одним из оснований для признания указанного свидетельства незаконным истец указывает на недействительность свидетельства о праве на наследство по закону, выданное К.В.И. – наследодателю.

Обсуждая законность оснований выдачи К.В.И. свидетельства о праве на наследство по закону от 11 августа 1988 года, суд пришел к выводу о законности действий нотариуса по выдаче данного свидетельства и отсутствии оснований для признания свидетельства о праве на наследство по закону от 11 августа 1988 года, выданного на имя К.В.И., незаконным, в том числе, в связи с истечением срока исковой давности.

Таким образом, оснований для признания свидетельства о праве на наследство по закону от 12 августа 2008 года, выданного на имя К.С.В., незаконным по указанному основанию не имеется.

Истец также указывает на то, что К.С.В. ввел нотариуса в заблуждение относительно состава наследственного имущества, а именно о площади жилого дома, который по состоянию на 2008 год имел фактическую площадь 108,3 кв.м, а К.С.В. представил документы о том, что площадь дома составляет 85,2 кв.м.

Как следует из копии наследственного дела № 300/2008 к имуществу К.В.И., умершего 04 мая 1999 года, нотариусу была представлена справка Сормовского отделения Нижегородского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» от 04 августа 2008 года, согласно которой общая полезная площадь жилого дома 

<

адрес> составляет 85,2 кв.м, жилая площадь составляет 66,3 кв.м. Иных документов о том, что площадь жилого дома составляет 108,3 кв.м в материалах наследственного дела не имеется.

Как следует из выписки ЕГРН сведения о площади жилого дома в размере 108,3 кв.м внесены в государственный кадастр недвижимости в 2011 году.

В техническом паспорте на жилой дом 

<

адрес>, составленного по состоянию на 22 июля 2004 года, указано, что площадь общая жилого дома составляет 85,2 кв.м, жилая площадь составляет 66,3 кв.м, самовольно возведенная постройка – кухня площадью 23,1 кв.м.

Таким образом, К.В.И. представил нотариусу надлежащий документ о характеристиках объекта недвижимости, а именно о площади жилого дома 

<

адрес> и ему выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в котором указана площадь жилого дома без учета самовольных построек.

Сведения о том, что на момент обращения К.С.В. к нотариусу площадь жилого дома составляла 108,3 кв.м в материалах гражданского дела не имеется и истцом не представлено.

Таким образом, оснований для признания свидетельства о праве на наследство по закону от 12 августа 2008 года, выданного на имя К.С.В., незаконным не имеется.

Ответчиком и третьими лицами заявлено о пропуске срока исковой давности по требованиям истца о признании свидетельства о праве на наследство по закону от 12 августа 2008 года, выданного на имя К.С.В. недействительным.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Установлено, что ФИО2 было известно о получении ее братом К.В.И. свидетельства о праве на наследство по закону, что он является собственником ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом 

<

адрес>, также было известно о том, что К.В.И. умер 04 мая 1999 года. Так как ФИО2 и семья К.В.И. жили в одном доме, но в разных его частях, являлись родственниками, ФИО2 было известно о наличии у К.В.И. наследников, в том числе сына К.С.В., который согласно справке был зарегистрирован и проживал в данном доме. Каких-либо препятствий для обращения ФИО2 к наследникам К.В.И. по спору о праве собственности на жилой дом у ФИО2 не имелось, в том числе об оспаривании права наследников К.В.И. на наследственное имущество К.В.И., умершего 04 мая 1999 года.

Таким образом, ФИО2 пропущен срок на подачу иска в суд о признании свидетельства о праве на наследство по закону от 12 августа 2008 года недействительным и оснований для восстановления ФИО2 срока на подачу иска в суд о признании свидетельства о праве на наследство по закону от 12 августа 2008 года, выданного на имя К.С.В. недействительным, не имеется.

В связи с вышеустановленными обстоятельствами требования истца ФИО2 о прекращении ранее возникшего права собственности К.В.И.. и К.С.В. на ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом 

<

адрес> и признании за нею права собственности на жилой дом 

<

адрес> удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании недостойным наследником, признании недействительными свидетельства о праве на наследство по закону, прекращении права собственности, признании права собственности отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Сормовский районный суд города Нижнего Новгорода в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Председательствующий- подпись

Решение не вступило в законную силу 

Подлинник решения находится в материалах дела № 2-2713/2018

Копия верна:

Судья Сормовского районного суда

Г.Н.Новгорода ФИО1