Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

09 августа 2017 года г. Челябинск 

Тракторозаводский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего Левинской Н.В.

при секретаре Самута Е.С.,

с участием прокурора Гурской О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 8» о признании незаконным приказа, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с исковыми заявлениями (с учетом ходатайств об уточнении исковых требований) к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 8» (далее МБУЗ «ГКБ № 8»), просили признать незаконными приказы о прекращении трудового договора в связи с сокращением штата работников, восстановить на работе ФИО1 в должности программиста, ФИО2 в должности электроника, взыскать с ответчика средний заработок за период вынужденного прогула и компенсацию морального вреда, выходное пособие по сокращению. Кроме этого просили признать сокращение мнимым, признать факт злоупотребления правом ответчиком при сокращении отдела АСУ и факт дискриминации их на работе, признать обязательность наличия в списке на сокращение программиста ФИО (том 1 л.д. 4-5, том 2 л.д. 158, том 3 л.д. 3-4 том 4 л.д. 153, том 6 л.д. 21).

Определением судьи Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 07.08.2017г. гражданские дела по искам ФИО1 и ФИО2 к МБУЗ «ГКБ № 8» объединены в одно производство, делу присвоен общий номер № 2-2055/2017 (том 5 л.д. 1).

В обоснование исковых требований истцы указали, что состояли с ответчиком в трудовых отношениях с МБУЗ «ГКБ № 8»: ФИО1 в должности программиста, а ФИО2 в должности электроника, оба работали в отделе АСУ. 23.03.2017г. работодателем издан приказ «О сокращении отдела АСУ». В марте 2017г. истцы получили уведомления о сокращении, в июне 2017г. они были уволены с названных должностей в связи с сокращением штата работников организации, исключении из штатного расписания их должностей. Истцы считают увольнение незаконным, произведенным с нарушением установленного порядка, так как сокращение было мнимым, экономически невыгодным для больницы, кроме этого связывают сокращение всего отдела с личными неприязненными отношениями работодателя с ними, считают также, что вакансии которые им предлагали не содержали точных сведений о зарплате и структурном подразделении (отделе), где эти вакансии имеются. Кроме этого, ФИО1 указывает, что он был уволен в период своего ежегодного отпуска, что является недопустимым. Истцы считают, что в отношении них со стороны работодателя имели место многолетние действия дискриминационного характера, которые впоследствии закончились незаконным увольнением. 

В судебном заседании истец ФИО1, истец ФИО2 исковые требования поддержали. 

Представитель ответчика МБУЗ «ГКБ № 8» ФИО3, ФИО4 и ФИО5 исковые требования не признали, ссылаясь на то, что должности программиста и электроника отдела АСУ в штатном расписании отсутствуют. Полагали, что ответчиком соблюден установленный законом порядок увольнения работников в связи сокращением штата работников, просили суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. 

Заслушав объяснения истцов, представителей ответчика, исследовав показания свидетелей, письменные материалы гражданского дела, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими отклонению в полном объеме, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что с 02.04.2013г. ФИО1 работал по трудовому договору в МБУЗ «ГКБ № 8» в должности программиста отдела АСУ. ФИО2 работала в МБУЗ «ГКБ № 8» с 23.12.2013г. в должности электроника отдела АСУ.

Сторонами представлены трудовые договоры № от 02.04.2013г., № от 23.12.2013г. (том 1 л.д. 26, том 3 л.д. 5).

В 2016г. ФИО1 подвергался увольнению по п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. Однако в соответствии с решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 11 июля 2016 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к МБУЗ «ГКБ № 8» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула, признании приказов о наложении дисциплинарных взысканий незаконными, взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 был восстановлен на работе в должности программиста (том 6 л.д. 64-72). 

Трудовой договор между истцом ФИО1 и ответчиком расторгнут 01.06.2017г. в соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ,- сокращение штата работников организации (том 1 л.д.17).

Трудовой договор между истцом ФИО2 и ответчиком расторгнут 16.06.2017г. в соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ,- сокращение штата работников организации (том 3 л.д.6).

Расторжение трудового договора по указанному основанию обусловлено исключением из штатного расписания ответчика должностей истцов и в целом отдела АСУ на основании приказа Главного врача МБУЗ «ГКБ № 8» от 23.03.2017г. «О сокращении отдела АСУ» (том 1 л.д. 24).

В соответствии с п. 2 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника, с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашением, трудовым договором.

Не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

В силу ст. 179 ТК РФ, при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

Согласно ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17 марта 2004 года, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В силу п. 29 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17 марта 2004 года, в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Судом по делу установлено, что приказом Главного врача МБУЗ «ГКБ № 8» от 23.03.2017г. «О сокращении отдела АСУ» отдел АСУ и штатные должности в том числе программиста и электроника в нем были сокращены. С данным приказом истцы были ознакомлены под роспись (том 1 оборот л.д. 24).

24.03.2017г. ответчиком издано уведомление о предстоящем сокращении должности истца ФИО1 (том 1 л.д. 20). 24.03.2017г. ответчиком издано уведомление о предстоящем сокращении должности истца ФИО2 (том 5 л.д. 89).

Истцы установленным порядком с уведомлениями ознакомлены 24.03.2017г.

В период с даты уведомления истцов и до даты их увольнения ФИО1 и ФИО2 установленным порядком предлагались вакантные должности, от перевода на которые истцы отказались. Данный факт истцами не оспаривается и подтверждается материалами дела - предложениями о переводе от 27.03.2017г., 11.04.2017г., 05.05.2017г. (предложения ФИО1 - том 1 л.д. 80-84) и от 27.03.2017г., 11.04.2017г., 05.05.2017г., 17.05.2017г. (предложения ФИО2 - том 5 л.д. 89-97).

В свою очередь истцы считают, что данные предложения о переводе нельзя расценивать как надлежащие предложения вакантных должностей. В названных предложениях о переводе не содержится полных сведений о заработной плате, не указаны сведения о структурном подразделении, где имеется названная вакантная должность. 

При этом истцы не указывают каких-либо конкретных вакантных должностей, которые им не были предложены работодателем и на которые бы они претендовали.

Доводы истцов о том, что предложения о переводе нельзя признать допустимым и законным судом отклоняются. 

Часть третья статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, являясь элементом механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, предоставляет работнику, предупрежденному о предстоящем увольнении в связи с сокращением занимаемой им должности, возможность продолжить трудовую деятельность у работодателя, с которым он состоит в трудовых отношениях, носит гарантийный характер.

Согласно названной норме увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой данной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Таким образом, законодатель указывает на обязанность работодателя предложить все вакантные должности, на которые можно перевести работника. Таким образом, из буквального толкования закона ответчик исполнил свою обязанность и предложил именно вакантные должности, на которые могли быть переведены истцы.

Одновременно, суд обращает, внимание, что сами истцы в ходе разбирательства по делу подтвердили тот факт, что с какими - либо вопросами относительно работы на вакантных должностях они к работодателю не обращались.

Как следует из объяснений на остальные вакантные должности они не претендует. Также сторонами не оспаривалось то, что истцам не предлагали вакантные должности не соответствующие их квалификации и образованию. Так ответчиком не предлагались, и истцы не претендуют на замещение вакантных должностей медицинских работников (врачей и медицинских сестер).

Кроме этого, суд исследовал вопрос укомплектации штатной должности специалиста по кадрам, на которую вакансия открылась лишь 17.06.2017г., то есть после увольнения всех истцов. При этом должностная инструкция специалиста по кадрам содержит обязательные требования на наличие высшего профессионального образования и прохождения специальной подготовки.

Сторонами не оспаривается, что у истцов специальной подготовки в области кадрового делопроизводства не имелось.

В соответствии с приказами об увольнении в связи с сокращением штата работников, трудовые отношения прекращены со всеми работниками отдела АСУ (том 5 л.д. 9-14), за исключением программиста отдела АСУ ФИО ФИО имеет ребенка до трех лет, что подтверждается приказом, свидетельством о рождении (том 6 л.д. 23, 25, 32). Согласно ст. 261 Трудового кодекса РФ расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет … по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса). 

Таким образом, поскольку установлен запрет на расторжение по инициативе работодателя трудового договора с женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, ответчик правомерно не сократил в штанном расписании последнюю оставшуюся должность работника АСУ, которую занимает программист ФИО (штанное расписание по состоянию на 16.06.2017г. - том 1 л.д. 128). 

Таким образом, требования истцов о признании обязательным наличия в списке на сокращения программиста отдела АСУ ФИО не основаны на законе.

Приказом № от 01.06.2017г. ФИО1 был уволен с 29.12.2016г. с занимаемой должности в связи с сокращением штата работников по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (том 1 л.д. 17).

ФИО1 утверждает, что согласно графика ежегодных отпусков у него с 01.06.2017г. был запланирован ежегодный отпуск, а потому считает, что он автоматически находился с 01.06.2017г. в отпуске. Поскольку увольнение работников по инициативе работодателя, находящихся в отпуске не допустимо, истец считает свое увольнение незаконным.

Действительно согласно графика отпусков ФИО1 запланирован ежегодный отпуск в 2017г. с 01.06.2017г. (том 2 л.д. 117). Однако из текста уведомления о сокращении ФИО1 четко усматривается, что с 31.05.2017г. отдел будет сокращен, а по истечении двух месяцев с даты уведомления работник уволен. Двухмесячный срок истекал с даты уведомления - 24 мая 2017г. 

Однако ФИО1 в период с 17.05.2017г. по 31.05.2017г. был временно нетрудоспособен, что подтверждается листком нетрудоспособности (том 6 л.д. 19). 01.06.2017г. ФИО1 вышел на работу, о чем в табели рабочего времени указан рабочий день.

Заявление на отпуск ФИО1 не писал, данный факт им не оспаривается. ФИО1 утверждает, что написание заявления на отпуск не является обязательным. Однако у работодателя служилась практика написания заявлений перед уходом в отпуск. Так в период 2014, 2015, 2016 годов ФИО1 писал заявления на отпуск (том 5 л.д. 69-75).

Согласно ст. 123 Трудового кодекса РФ о времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее чем за две недели до его начала.

В свою очередь работодатель ФИО1 об отпуске не извещал, поскольку уведомил его о сокращении и последующем увольнении.

Согласно положениям ч. 3 ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности работодателем - физическим лицом) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

В соответствии с разъяснением, содержащемся в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", трудовой договор с руководителем организации не может быть прекращен по п. 2 ст. 278 ТК РФ в период его временной нетрудоспособности или пребывания в отпуске.

Вместе с тем, в п. 27 данного постановления обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. 

Таким образом, оснований полагать, что ФИО1 находился в отпуске, у суда не имеется.

Истцы также просят установить мнимость сокращения отдела АСУ и экономическую нецелесообразность.

Как следует из объяснений представителей ответчика, сокращение отдела АСУ было вызвано тенденцией сокращения расходов, не связанных с основной сферой деятельности больницы, и переходом на аутсорсинговую систему, которая предусматривает исключение из штатов сотрудников, несвойственной основной сфере деятельности больницы, в частности занимающихся программным обеспечением и ремонтом вычислительной техники.

В материалы дела представлено письменное обоснование эффективности перевода объема работы АСУ на обслуживание специализированной организации (том 5 л.д. 7-8), которое содержит выводы на ликвидацию неэффективных расходов и сокращение отдела АСУ.

Показаниями свидетелей ФИО, ФИО, подтверждается, что сокращение отдела АСУ вызвано причинами экономического характера. При этом свидетели отрицают, что отдел мог быть сокращен из-за неприязненных отношений с истцами. Фактов дискриминации в отношении истцов свидетели также не отмечают.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сокращение отдела АСУ было вызвано экономической необходимостью предприятия, а не желанием увольнения работников отдела.

Иное толкование произведенного сокращения будет свидетельствовать об ограничении прав и интересов работодателя, вмешательством в производственно-экономическую деятельность предприятия. Предприятие вправе самостоятельно решать свои планово-экономические задачи, выбирать стратегию своей хозяйственно-экономической деятельности, направленной на извлечение прибыли, в том числе и заключать соответствующие гражданско-правовые договоры, в том, числе и на оказание подрядных работ для предприятия.

Свидетели ФИО ФИО сокращение должности программиста и электроника и в дальнейшем увольнение ФИО1 и ФИО2 соответствовало действующему законодательству, нарушений не установлено. 

Таким образом, судом не установлены факты дискриминации в отношении истцов.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Показания свидетеля со стороны истцов ФИО не подтвердили и не опровергли позицию истцов.

При изложенных обстоятельствах, установив, что увольнение истцов произведено в соответствии с действующим законодательством, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании сокращения незаконным, восстановлении на работе и других требований производного характера. 

Требования истцов о взыскании выходного пособия в связи с сокращением не подлежат удовлетворению, поскольку выходное пособие начислено работодателем и выплачено, что подтверждается расчетными листами и выписками из реестра. Доводы истца о том, что выходное пособие не могло быть начислено ранее даты увольнения и о том, что выходное пособие они не получали судом отклоняются. Как следует из объяснений представителей ответчика в целях своевременного перевода в банк денежных средств в счет выплаты выходного пособия, расчеты выходного пособия произвели в мае 2017г. и они отражены в расчетных листах за май 2017г. (том 2 л.д. 127, справка по выплатам - том 2 л.д. 133 и том 3 л.д. 115).

Отпускные ФИО2 также начислены и выплачены, что подтверждается расчетными листами и выписками из реестра. Истец ФИО2 считает, что ей не выплачена вообще компенсация отпуска в целом. При этом требования истца о взыскании отпускных не конкретизированы, оснований для перерасчёта отпускных истица не указывает.

Решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 26.07.2017г. (решение не вступило в законную силу) с МБУЗ ГКБ №8 в пользу ФИО1 взыскана заработная плата за период с июля 2016 года по май 2017 года в размере 56 645,38 руб., проценты за задержку выплаты заработной платы за период с июня 13.08.2016 года по 19.07.2017 года в размере 6 041,38 руб. (том 6 л.д. 40-46). В случае вступления названного решения в законную силу и изменением в связи с этим размера выходного пособия у ФИО1, последний имеет право обратиться с отдельными требования о взыскании разницы компенсационных выплат или о пересмотре в части настоящего судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 и ФИО2 к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 8» отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд, через Тракторозаводский районный суд г.Челябинска, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Левинская