Дело № 2-1/2019

32RS0002-01-2016-000434-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 марта 2019 года п. Локоть

Брасовского района

Брянской области

Брасовский районный суд Брянской области в составе: председательствующего – судьи Самкова А.Н., при секретаре Свинцовой Н.А., с участием и.о. прокурора Брасовского района Брянской области Киселева Д.В., истца ФИО1, представителя ответчика – ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» (ФИО2), третьих лиц – ФИО3, ФИО4, ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Брасовская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявление, ссылаясь на то, что 05 декабря 2015 года его супруга ФИО7 стала жаловаться на боли в горле, он вместе с сыном отвез супругу в приемный покой ГБУЗ «Брасовская ЦРБ», где она была осмотрена дежурным врачом, и ей были выписаны препараты для полоскания горла в домашних условиях. Но вечером того же дня ей стало хуже, поднялась температура, и утром следующего дня он вновь отвез супругу в больницу. После повторного врачебного осмотра, врач-нарколог ФИО8 направил её на рентген, и её госпитализировали в терапевтическое отделение, при этом, врач-отоларинголог вызван не был. ФИО7 было назначено лечение, ставили неоднократные капельницы, от которых она очень плохо себя чувствовала, перестала самостоятельно вставать, температура не спадала, она не принимала пищу и жаловалась на боли в сердце. 08 декабря 2015 года ФИО7 на автомашине реанимации была доставлена и госпитализирована в Брянскую областную больницу, где в хирургическом отделении ей была проведена операция, в ходе которой у неё была остановка сердца, и она впала в кому. 11 декабря 2015 года, не выходя из комы, ФИО7 умерла. Он обратился в прокуратуру Брасовского района Брянской области с заявлением по факту неоказания ФИО7 медицинской помощи. В ходе проверки по его заявлению была назначена экспертиза, согласно заключения которой допущенные врачами ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» недостатки диагностики явились условиями, в результате которых у ФИО7 продолжалось дальнейшее течение и прогрессирование заболевания с развитием и прогрессированием его осложнений, что привело к неблагоприятному исходу – смерти ФИО7

Определением Брасовского районного суда Брянской области от 27 июля 2016 года к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено государственное автономное учреждение здравоохранения «Брянская областная больница №1».

Определением Брасовского районного суда Брянской области от 30 января 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица была привлечена врач ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» - ФИО3

Определением Брасовского районного суда Брянской области от 12 февраля 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены врачи ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» -ФИО8, ФИО5, ФИО4

ФИО1 просил суд взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Брасовская центральная районная больница» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, 1 500 – расходов на оплату юридических услуг.

Третьи лица – государственное автономное учреждение здравоохранения «Брянская областная больница №1», врач ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» ФИО8 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, ФИО8 ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

И.о. прокурора Брасовского района Брянской области Киселев Д.В., истец ФИО1, представитель ответчика – ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» (ФИО2), третьи лица – ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании не возражали против рассмотрения дела в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие государственного автономного учреждения здравоохранения «Брянская областная больница №1», врача ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» ФИО8

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, полагал их подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика – ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» (ФИО2) в судебном заседании полагал возможным заявленные требования удовлетворить частично, взыскав компенсацию морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости, не возражал против удовлетворения требований о взыскании расходов по оплате юридических услуг. 

И.о. прокурора 

<

адрес> ФИО6 полагал требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, вопрос о сумме вреда оставлял на усмотрение суда.

Третьи лица – ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании указывали на то, что ими предпринимались меры по лечению ФИО7, к сожалению, диагностированное у нее заболевание редкое, лечение к положительным результатам не привело.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании было установлено, что 04 декабря 2015 года в вечернее время ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находясь дома, почувствовала ухудшение состояния своего здоровья, появились боли в горле при приеме пищи.

Из журнала №23 ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» учета приема больных и отказов в госпитализации (далее Журнал) следует, что 05 декабря 2015 года, 11 часов 30 минут, ФИО7 обратилась в указанное лечебное учреждение с жалобами на боль в горле. Дежурным врачом (врач-нарколог ГБУЗ «Брасовская ЦРБ») ФИО8 пациентка была осмотрена и ей был дан совет – супрастин 1 таблетка 2 раза, полоскать полость рта содовым раствором, фурациллином, календулой, в/м гентамицин, хлористый кальций, 07 декабря 2015 года – на прием к лор врачу (лист журнала 44, порядковая запись 8536).

06 декабря 2015 года, в 09 часов 44 минуты, ФИО7 повторно обратилась в ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» с жалобами на боли в горле, затруднение глотания, дежурным врачом ФИО8 было принято решение о госпитализации пациентки в терапевтическое отделение ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» (лист журнала 50, порядковая запись 8550, 8551).

Из медицинской карты стационарного больного № следует, что 06 декабря 2015 года ФИО7 поступила в терапевтическое отделение ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» к врачу-терапевту ФИО3, которой осуществлялось дальнейшее лечение ФИО7 вплоть до ее выписки 09 декабря 2015 года в 15 часов 40 минут. Указанным врачом был установлен диагноз пациентки при поступлении – 

<

данные изъяты>

Из вышеуказанной медицинской карты также следует, что у ФИО7 был установлен клинический диагноз: 

<

данные изъяты>

В период нахождения в терапевтическом отделении ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» ФИО7 (а именно 07 декабря и 08 декабря 2015 года) была осуществлена рентгенография ОГК, по результатам врачом ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» ФИО4 (работала в указанном лечебном учреждении до 06 ноября 2018 года) дано заключение: 

<

данные изъяты> 

08 декабря 2015 года состояние ФИО7 ухудшилось, в 23 часа 55 минут, она была осмотрена врачом ФИО3, в связи с ухудшением состояния пациентки была вызвана и.о. заведующей терапевтическим отделением, врач-терапевт ФИО5 Состояние пациентки оценено как тяжелое, 

<

данные изъяты>

09 декабря 2015 года в 14 часов 30 минут состояние ФИО7 оценивалось как тяжелое, состояние сознания – незначительное оглушение, в 15 часов 50 минут пациентку госпитализировали в ГАУЗ «Брянская областная больница №1», в указанное учреждение она поступила в 17 часов 10 минут.

11 декабря 2015 года, в 12 часов 15 минут, у ФИО7 состояние клинической смерти, в 12 часов 45 минут констатирована смерть пациентки.

Из посмертного эпикриза ФИО7 следует посмертный диагноз: 

<

данные изъяты>

В ходе патологоанатомического вскрытия ФИО7 12 декабря 2015 года установлен патологоанатомический диагноз – 

<

данные изъяты>

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 декабря 2017 года, вынесенным старшим следователем Навлинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Брянской области следует, что в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по ч. 2 ст. 109 УК РФ было отказано в связи с истечением срока давности уголовного преследования, по ч. 2 ст. 124 УК РФ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 отказано в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Этим же постановлением отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 124 УК РФ в отношении ФИО8 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Из указанного постановления следует, что в результате преступных действий ФИО3 у ФИО7 продолжалось дальнейшее течение и прогрессирование заболевания (

<

данные изъяты>) с развитием и прогрессированием осложнений (

<

данные изъяты>). В этих условиях заболевание через закономерно резвившееся осложнение привело к неблагоприятному исходу – смерти ФИО7 Таким образом, между действиями ФИО3 и наступившей смертью ФИО7 имеется прямая причинно-следственная связь, то есть в действиях ФИО3 имеется состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. 

Из заявления ФИО3 от 24 декабря 2015 года следует, что она просила не возбуждать уголовное дело по факту смерти ФИО7 и отказать в возбуждении уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, факт нарушений при проведении лечения ФИО7 ФИО3 признавался (недообследование и, как следствие, установление неверного диагноза).

Определением Брасовского районного суда Брянской области от 15 февраля 2018 года по настоящему делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиз. На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы: Имелись ли недостатки и дефекты в оказании медицинской помощи (в том числе недостатки диагностики) ФИО7 в ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» в период с 05 декабря 2015 года по 09 декабря 2015 года и в чем они заключались? Имелись ли недостатки и дефекты в оказании медицинской помощи (в том числе недостатки диагностики) ФИО7 в ГАУЗ «Брянская областная больница №1» в период с 09 декабря 2015 года по 11 декабря 2015 года и в чем они заключались? Что явилось причиной неблагоприятного исхода лечения – смерти ФИО7? Имеется ли прямая причинно-следственная связь между недостатками и дефектами оказания медицинской помощи (в том числе недостатками диагностики), если таковые имелись, и неблагоприятным исходом – смертью ФИО7?

Производство экспертизы было поручено экспертам ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» в месячный срок со дня поступления гражданского дела.

Из экспертного заключения ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» №184/18 от 07 февраля 2019 года следует, что причиной смерти ФИО7 явился 

<

данные изъяты>

Выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи ФИО7 в ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» в период с 05 декабря 2015 года по 09 декабря 2015 года:

- за весь период времени нахождения ФИО7 в ГБУЗ «Брасовская ЦРБ» она ни разу не была консультирована (осмотрена) врачом-отоларингологом (при наличии первичных жалоб на боли в горле и затрудненное глотание, а также при наличии объективных признаков воспалительного процесса: 

<

данные изъяты>

- при объективном осмотре ротоглотки не выявлено наличие паритонзилярного абсцесса, при наличии клинических проявлений, не собрана врачебная комиссия для определения тактики оказания медицинской помощи и/или перевода в специализированную медицинскую организацию,

- несвоевременно проведена рентгенография органов грудной клетки,

- в медицинской документации нет сведений о проведении рентгенологического исследования органов грудной клетки ДД.ММ.ГГГГ, при наличии рентгеновских пленок,

- не проведены лабораторные исследования крови на гликированный гемоглобин для определения стадии сахарного диабета (компенсированный, декомпенсированный),

- при интерпретации данных рентгенологического исследования (№ от ДД.ММ.ГГГГ) не диагностирован 

<

данные изъяты> у ФИО7,

- при ухудшении состояния не выполнено исследование показателей КЩР капиллярной крови и пульсоксиметрия,

- при прогрессирующем ухудшении состояния ФИО7 не переведена в реанимационное отделение,

- выставленный клинический диагноз 

<

данные изъяты> явившееся причиной возникновения осложнений (

<

данные изъяты>, и наступления летального исхода. Таким образом, медицинская помощь ФИО7 оказывалась несвоевременное и не в полном объеме.

Выявленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО7 в период с 05 декабря 2015 года по 09 декабря 2015 года находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода ФИО7

При условии своевременной диагностики перитонзилярного абсцесса и адекватного лечения, вероятность развития осложнений и наступления смерти ФИО7 была бы минимальной. 

Также из вышеуказанного заключения следует, что имелись недостатки оказания медицинской помощи ФИО7 в ГАУЗ «Брянская областная больница №1» в период с 09 декабря 2015 года по 11 декабря 2015 года, однако причинно-следственной связи между данными недостатками и наступлением смерти ФИО7 не имеется. 

В судебном заседании истец, представитель ответчика, третьи лица выводы комплексной судебно-медицинской экспертизы не оспаривали.

Экспертное заключение ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» № от ДД.ММ.ГГГГ выполнено ведущим специализированным экспертным учреждением Российской Федерации, соответствует требованиям действующего законодательства, при назначении экспертизы эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в выводах эксперта у суда не имеется.

Исходя из вышеизложенного, суд полагает возможным принять в качестве доказательства по делу заключение ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» № от ДД.ММ.ГГГГ.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимании степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Таким образом, по смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда в связи со смертью родственника может быть присуждена лицу, обратившемуся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения ему морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Принимая во внимание, что экспертным заключением ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что недостатки оказания медицинской помощи ФИО7 в период с 05 декабря 2015 года по 09 декабря 2015 года находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода ФИО7, суд полагает возможным возложить на ответчика обязанность по возмещению истцу морального вреда.

В судебном заседании было установлено, что брак между истцом и ФИО7 был зарегистрирован 25 мая 1985 года (запись акта о заключении брака №07 от 25 мая 1985 года), умерла ФИО7 11 декабря 2015 года, на момент смерти истец с женой проживал совместно. 

Суд полагает, что в результате недостатков оказания медицинской помощи погибла жена истца, ее утрата является потерей, необратимым обстоятельством, нарушившим психическое благополучие истца, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Суд также учитывает то обстоятельство, что 19 декабря 2016 года (то есть через год после смерти ФИО7) истец вступил в брак со ФИО9, на настоящий момент брак не расторгнут. 

Ссылки истца на ухудшение состояния его здоровья вследствие нравственных страданий, суд полагает необоснованными, так как из имеющейся в материалах дела выписки из медицинской карты амбулаторного больного следует, что истец за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ только один раз обращался за медицинской помощью (ДД.ММ.ГГГГ), находился на приеме у врача-невролога, ему был установлен диагноз 

<

данные изъяты> 

Каких-либо доказательств того, что вышеуказанное обращение явилось следствием нравственных страданий истца по поводу гибели жены, материалы дела не содержат.

Судом также учитывается имущественное положение ответчика, который является бюджетным учреждением, по состоянию на 25 февраля 2019 года имеет кредиторскую задолженность в размере более двух с половиной миллионов рублей.

Принимая во внимание вышеизложенное, личность истца, его возраст, характер причиненных ему физических и нравственных страданий, с учетом принципа разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Материалами дела подтверждается оплата истцом юридических услуг в сумме 1 500 рублей (копия квитанции №002589 от 20 мая 2016 года).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд полагает возможным взыскать в пользу истца с ответчика расходы на оплату юридических услуг в сумме 1 500 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Брасовский район» подлежит взысканию госпошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 300 рублей.

В ходе рассмотрения настоящего дела ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» было заявлено ходатайство о возмещении расходов, связанных с проведением экспертизы, в размере 62 049 рублей 20 копеек.

Определением Брасовского районного суда Брянской области от 15 февраля 2018 года оплата за производство экспертизы возлагалась на ответчика – ГБУЗ «Брасовская ЦРБ», однако последним в полном объеме произведена не была (из 102 146 рублей было оплачено 40 096 рублей 80 копеек). 

Принимая во внимание положения ч. 1 ст. 98 ГПК РФ суд полагает возможным взыскать указанные расходы в пользу ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» с ответчика по делу – ГБУЗ «Брасовская ЦРБ». 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Брасовская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Брасовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 1 500 рублей, а всего взыскать 501 500 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Брасовская центральная районная больница» в оставшейся части отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Брасовская центральная районная больница в доход бюджета муниципального образования «

<

адрес>» госпошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Брасовская центральная районная больница» в пользу ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 62 049 рублей 20 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Брасовский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий-судья: А.Н. Самков