№ 1-1-3/2020

64RS0003-01-2019-000425-23 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

18 мая 2020 года город Аркадак

Аркадакский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Болобан Н.В.,

при секретаре Мироновой С.В., помощнике судьи Мироненко Ю.А.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Аркадакского района Саратовской области Черновой К.С.,

защитника - адвоката Митрофанова И.В., представившего удостоверение № и ордер № от 20 августа 2019 года,

подсудимого ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО3, 

<

данные изъяты> судимого 5 июня 2019 года Аркадакским районным судом Саратовской области по пункту «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 месяцам лишения свободы, освобожденного 4 августа 2019 года по отбытии наказания, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 158, пунктом «б» части 2 статьи 158 и частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

установил:

ФИО3 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в иное хранилище и кражу, то есть тайное хищение чужого имущества.

Преступления совершены подсудимыми в городе Аркадаке Саратовской области при следующих обстоятельствах. 

27 марта 2019 года в дневное время у ФИО3, находящегося в 

<

адрес>, возник преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества, принадлежащего ФИО1

Реализуя свой преступный умысел, ФИО3 в тот же день и в то же время, 27 марта 2019 года в дневное время, находясь в состоянии алкогольного опьянения по вышеуказанному адресу, воспользовавшись тем, что находящийся в квартире ФИО2 спит и не наблюдает за его преступными действиями, тайно из корыстных побуждений похитил принадлежащие ФИО1 ноутбук «Lenovo» стоимостью 3 800 рублей и монитор от компьютера стоимостью 3 000 рублей, распорядившись впоследствии похищенным по своему усмотрению.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, 28 марта 2019 года в период с 9 часов 30 минут до 17 часов 30 минут ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире по вышеуказанному адресу, воспользовавшись тем, что находящийся в квартире ФИО2 спит и не видит его преступных действий, тайно из корыстных побуждений похитил принадлежащие ФИО1 телевизор «Helix» стоимостью 7 000 рублей и цифровой приемник «Триколор ТВ» стоимостью 3 200 рублей, после чего с места совершения преступления скрылся, распорядившись впоследствии похищенным по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО3 потерпевшей ФИО1 был причинен материальный ущерб в размере 17 000 рублей, который с учетом ее материального положения, является для нее значительным. 

Кроме того, 29 марта 2019 года в дневное время у ФИО3 возник преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества из гаража, расположенного во дворе 

<

адрес>, принадлежащего ФИО1

Реализуя свой преступный умысел, ФИО3, в тот же день и в то же время, 29 марта 2019 года в дневное время, находясь в состоянии алкогольного опьянения, подошел к гаражу, расположенному по вышеуказанному адресу, снял дужку от замка, при помощи которой была закрыта входная дверь, и, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, незаконно проник в гараж, откуда тайно из корыстных побуждений похитил принадлежащие ФИО1 холодильник «Саратов 209» стоимостью 3 000 рублей и детские качели стоимостью 200 рублей, после чего с места совершения преступления скрылся, распорядившись впоследствии похищенным по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО3 потерпевшей ФИО1 был причинен материальный ущерб в размере 3 200 рублей.

Помимо этого, 28 мая 2019 года в дневное время у ФИО3, находящегося в 

<

адрес>, возник преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества, принадлежащего ФИ03

Реализуя свой преступный умысел, ФИО3, в тот же день и в то же время, 28 мая 2019 года в дневное время, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме по вышеуказанному адресу, воспользовавшись тем, что находящийся в доме ФИ03 не наблюдает за его преступными действиями, тайно из корыстных побуждений похитил принадлежащий последнему сварочный аппарат «Fubag» стоимостью 6 000 рублей, после чего с места совершения преступления скрылся, распорядившись впоследствии похищенным по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО3 потерпевшему ФИ03 был причинен материальный ущерб в размере 6 000 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений признал полностью и, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 51 Конституции Российской Федерации, от дачи показаний отказался.

Вина подсудимого ФИО3 в совершении инкриминируемых ему преступлений подтверждается совокупностью следующих, исследованных в судебном заседании доказательств. 

По эпизоду тайного хищения имущества ФИО1 27 марта 2019 года и 28 марта 2019 года.

Согласно показаниям ФИО3, данным им при допросе в качестве обвиняемого, оглашенным в судебном заседании в порядке статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с начала марта 2019 года он проживал у ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, с которым совместно употреблял спиртные напитки. 27 марта 2019 года в дневное время, когда деньги на покупку спиртного закончились, он, воспользовавшись тем, что ФИО2 находится в алкогольном опьянении и спит, похитил ноутбук и монитор, находящиеся в спальне, и на такси отвез в магазин, где продал указанные вещи за 2 000 рублей, а на вырученные деньги купил спиртные напитки. На следующий день, то есть 28 марта 2019 года в дневное время, когда деньги на покупку спиртного снова закончились, он, воспользовавшись тем, что ФИО2 находится в алкогольном опьянении и спит, похитил телевизор и ресивер. Телевизор он на такси отвез ФИО4, где продал его за 1 500 рублей. Кому он продал ресивер, не помнит (протокол допроса от 25 июня 2019 года, т. 1 л.д. 202-207, протокол дополнительного допроса от 22 июля 2019 года, т. 2 л.д. 41-42).

Из оглашенных в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний потерпевшей ФИО1 следует, что в конце февраля - начале марта 2019 года она ушла от своего сожителя ФИО2, так как он злоупотреблял спиртными напитками. В это время с ним в квартире стал проживать ФИО3, с которым ФИО2 употреблял спиртное. Периодически она приходила домой к ФИО2, чтобы убедиться, все ли в порядке. 27 марта 2019 года в вечернее время она пришла к ФИО2, который спал в состоянии алкогольного опьянения. Там же находился ФИО3 Осмотрев квартиру, она обнаружила пропажу ноутбука и монитора, однако ФИО3 пояснил ей, что отнес их в ремонт. Разрешения брать какие-либо вещи ФИО3 она не давала, относить в ремонт ноутбук и монитор она его не просила. Ущерб от кражи в размере 17 000 рублей является для нее значительным, поскольку она не работает, живет на пособия, получаемые на детей, размер которых ежемесячно составляет 12 000 рублей. 28 марта 2019 года в утреннее время она снова пришла к ФИО2, который спал в состоянии алкогольного опьянения. В коридоре она увидела стоящий у двери телевизор, а находившийся в доме ФИО3 пояснил ей, что с разрешения ФИО2 намеревается отнести его в ремонт. Вечером этого же дня она снова пришла к ФИО2 и, осмотрев квартиру, обнаружила пропажу ресивера, который утром находился на месте. Находившийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 ничего не смог пояснить ей по поводу отсутствия ресивера, а ФИО3 пояснил ей, что отнес его в ремонт. Разрешения брать какие-либо вещи ФИО3 она не давала, относить в ремонт телевизор и ресивер она его не просила (протокол допроса от 7 июня 2019 года, т. 1 л.д. 81-85, протокол дополнительного допроса от 21 июня 2019 года, т. 1 л.д. 168-169, протокол дополнительного допроса от 8 июля 2019 года, т. 1 л.д. 211-214, протокол дополнительного допроса от 24 июля 2019 года, т. 2 л.д. 43-44).

Свидетель ФИО2, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подтвердил, что в начале марта 2019 года от него ушла сожительница ФИО1 и с ним в квартире стал проживать его знакомый ФИО3, с которым он употреблял спиртные напитки. В конце марта 2019 года к нему приходила ФИО1 и спрашивала у него о том, куда ФИО3 отнес вещи из их квартиры, на что он ей ничего пояснить не смог, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения. Разрешения брать какие-либо вещи и относить их в ремонт ФИО3 он не давал, договоренности о продаже имущества из квартиры с целью приобретения спиртного между ними не было (протокол допроса от 7 июня 2019 года, т. 1 л.д. 95-96, протокол дополнительного допроса от 24 июня 2019 года, т. 1 л.д. 177-180, протокол дополнительного допроса от 8 июля 2019 года, т. 1 л.д. 215-218, протокол дополнительного допроса от 25 июля 2019 года, т. 2 л.д. 47-48).

Свидетель ФИО4, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пояснил, что 28 марта 2019 года ему позвонил ФИО3 и предложил купить у него телевизор, принадлежащий его знакомому, пояснив, что им не на что купить спиртное. Он согласился и через 30 минут после звонка ФИО3 привез к нему домой телевизор «Helix», который он (ФИО4) купил за 1 500 рублей (протокол допроса от 14 июня 2019 года, т. 1 л.д. 109-110).

Свидетель ФИО5, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подтвердил, что в конце марта 2019 года он купил у ФИО3 ноутбук «Lenovo» и монитор от компьютера за 2 000 рублей. О том, что ноутбук и телевизор были похищены, ему не было известно (протокол допроса от 14 июня 2019 года, т. 1 л.д. 111-112).

Показания подсудимого ФИО3, потерпевшей ФИО1 и свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО5 суд признает допустимыми доказательствами по делу и оценивает их как достоверные, поскольку они последовательны и конкретизируют обстоятельства произошедшего. Кроме того, они объективно подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании в порядке статьи 285 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации материалов дела:

- протоколом осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года, в соответствии с которым осмотрена 

<

адрес>, в ходе которого установлено отсутствие повреждений на входной двери в квартиру (т. 1 л.д. 6-13);

- протоколом осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года, согласно которому в магазине 

<

данные изъяты> принадлежащем индивидуальному предпринимателю ФИО5, находящемся по адресу: 

<

адрес>, обнаружен и изъят ноутбук «Lenovo» (т. 1 л.д. 18-20), который осмотрен (т. 1 л.д. 140-144) и приобщен в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 145);

- протоколом выемки от 17 июня 2019 года, из которого следует, что у потерпевшей ФИО1 изъят телевизор, возвращенный ей в ходе доследственной проверки, похищенный ФИО3 (т. 1 л.д. 130-133), который осмотрен (т. 1 л.д. 140-144) и приобщен в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 145);

- заключением специалиста от 18 июня 2019 года, которым определена стоимость похищенного имущества с учетом износа: ноутбука «Lenovo» в размере 3 800 рублей, телевизора «Helix» в размере 7 000 рублей (т. 1 л.д. 151-152);

- справками индивидуального предпринимателя ФИО12 от 10 июня 2019 года, из которых усматривается, что по состоянию на март 2019 года среднерыночная стоимость цифрового приемника «Триколор ТВ» составила 3 200 рублей, компьютерного монитора - 5 000 рублей (т. 1 л.д. 103, 105).

Все приведенные выше доказательства по уголовному делу проверены и оценены судом с точки зрения их относимости и допустимости, в результате чего установлено, что указанные доказательства собраны без нарушения требований норм уголовно-процессуального закона, а, следовательно, являются допустимыми, правдивыми и достоверными. Фактов наличия неприязненных отношений между потерпевшей, свидетелями и подсудимым судом не установлено. Кроме того, указанные доказательства в целом последовательны, логичны и объективно согласуются между собой в совокупности с иными доказательствами по делу, по причине чего суд кладет их в основу приговора как доказательства вины подсудимого в совершении указанного выше преступления.

Анализ собранных по уголовному делу доказательств позволяет суду сделать вывод о доказанности вины подсудимого ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалифицировав его действия по данному эпизоду как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

О наличии в действиях подсудимого квалифицирующего признака - причинение значительного ущерба гражданину, свидетельствует стоимость похищенного имущества (17 000 рублей), имущественное положение потерпевшей ФИО1 (ежемесячный доход около 12 000 рублей), значимость похищенного имущества для потерпевшей. 

По эпизоду тайного хищения имущества ФИО1 29 марта 2019 года.

Согласно показаниям ФИО3, данным им при допросе в качестве обвиняемого, оглашенным в судебном заседании в порядке статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с начала марта 2019 года он проживал у ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, с которым совместно употреблял спиртные напитки. 29 марта 2019 года в дневное время, когда деньги на покупку спиртного закончились, он, воспользовавшись тем, что ФИО2 находится в алкогольном опьянении и спит, из гаража, расположенного во дворе 

<

адрес>, похитил холодильник и детские качели, и продал их кому-то, а на вырученные деньги купил спиртные напитки (протокол допроса от 25 июня 2019 года, т. 1 л.д. 202-207, протокол дополнительного допроса от 22 июля 2019 года, т. 2 л.д. 41-42).

Из оглашенных в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний потерпевшей ФИО1 следует, что в конце февраля - начале марта 2019 года она ушла от своего сожителя ФИО2, так как он злоупотреблял спиртными напитками. В это время с ним в квартире стал проживать ФИО3, с которым ФИО2 употреблял спиртное. Периодически она приходила домой к ФИО2, чтобы убедиться, все ли в порядке. 29 марта 2019 года около 19 часов 00 минут ей позвонила ФИО7 и сообщила, что ФИО3 из их гаража вывозит вещи. После этого она пошла домой к ФИО2, туда же пришла ФИО7 В квартире они обнаружили спящего ФИО2, ФИО3 в квартире не было. Подойдя к гаражу, она увидела, что входная дверь гаража открыта. Осмотрев гараж, она обнаружила пропажу холодильника «Саратов» и детских качелей. Разрешения брать какие-либо вещи ФИО3 она не давала (протокол допроса от 7 июня 2019 года, т. 1 л.д. 81-85, протокол дополнительного допроса от 21 июня 2019 года, т. 1 л.д. 168-169, протокол дополнительного допроса от 8 июля 2019 года, т. 1 л.д. 211-214, протокол дополнительного допроса от 24 июля 2019 года, т. 2 л.д. 43-44).

Свидетель ФИО2, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подтвердил, что в начале марта 2019 года от него ушла сожительница ФИО1 и с ним в квартире стал проживать его знакомый ФИО3, с которым он употреблял спиртные напитки. В конце марта 2019 года от ФИО1 ему стало известно о том, что ФИО3 похитил из гаража холодильник и детские качели. Разрешения брать какие-либо вещи ФИО3 он не давал, договоренности о продаже имущества с целью приобретения спиртного между ними не было (протокол допроса от 7 июня 2019 года, т. 1 л.д. 95-96, протокол дополнительного допроса от 24 июня 2019 года, т. 1 л.д. 177-180, протокол дополнительного допроса от 8 июля 2019 года, т. 1 л.д. 215-218, протокол дополнительного допроса от 25 июля 2019 года, т. 2 л.д. 47-48).

Свидетель ФИО6, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пояснила, что марте 2019 года от ее соседа ФИО2 ушла сожительница и с ним начал проживать незнакомый ей молодой парень. В конце марта 2019 года во дворе дома ФИО2 она видела автомобиль белого цвета, на багажнике которого лежал холодильник. Около автомобиля находилось трое незнакомых ей мужчин. Она также видела, как эти мужчины из гаража ФИО2 вынесли коробку и погрузили в машину, о чем по телефону сообщила ФИО7 (протокол допроса от 17 июня 2019 года, т. 1 л.д. 124-127).

Свидетель ФИО7, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подтвердила, что в конце марта 2019 года из телефонного разговора с ФИО6 ей стало известно о том, что из гаража ее сына ФИО2 неизвестные мужчины вынесли холодильник и коробки. Придя к гаражу вместе с ФИО1, она обнаружила открытую входную дверь в гараж и отсутствие в гараже холодильника и детских качелей (протокол допроса от 24 июня 2019 года, т. 1 л.д. 173-176).

Показания подсудимого ФИО3, потерпевшей ФИО1 и свидетелей ФИО2, ФИО6, ФИО7 суд признает допустимыми доказательствами по делу и оценивает их как достоверные, поскольку они последовательны и конкретизируют обстоятельства произошедшего. Кроме того, они объективно подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании в порядке статьи 285 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации материалов дела:

- протоколом осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года, в соответствии с которым осмотрен гараж, расположенный во дворе 

<

адрес>, в ходе которого установлено отсутствие запорного устройства на входной двери в гараж (т. 1 л.д. 6-13);

- справкой индивидуального предпринимателя ФИО12 от 10 июня 2019 года, согласно которой по состоянию на март 2019 года среднерыночная стоимость холодильника «Саратов 209» составила 10 000 рублей (т. 1 л.д. 104);

- справкой индивидуального предпринимателя ФИО13 от 10 июня 2019 года, из которой следует, что по состоянию на март 2019 года среднерыночная стоимость детских качелей составила 650 рублей (т. 1 л.д. 107).

Все приведенные выше доказательства по уголовному делу проверены и оценены судом с точки зрения их относимости и допустимости, в результате чего установлено, что указанные доказательства собраны без нарушения требований норм уголовно-процессуального закона, а, следовательно, являются допустимыми, правдивыми и достоверными. Фактов наличия неприязненных отношений между потерпевшей, свидетелями и подсудимым судом не установлено. Кроме того, указанные доказательства в целом последовательны, логичны и объективно согласуются между собой в совокупности с иными доказательствами по делу, по причине чего суд кладет их в основу приговора как доказательства вины подсудимого в совершении указанного выше преступления.

Анализ собранных по уголовному делу доказательств позволяет суду сделать вывод о доказанности вины подсудимого ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалифицировав его действия по данному эпизоду как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в иное хранилище.

Кража, совершена с незаконным проникновением в иное хранилище (хозяйственное помещение, обособленное от жилых построек, предназначенное для постоянного или временного хранения материальных ценностей), поскольку имело место противоправное тайное вторжение в него с целью изъятия чужого имущества. 

По эпизоду тайного хищения имущества ФИ03 28 мая 2019 года.

Согласно показаниям ФИО3, данным им при допросе в качестве обвиняемого, оглашенным в судебном заседании в порядке статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 27 мая 2019 года он находился в гостях у ФИ03 и ФИО8, с которыми распивал спиртное, и остался у них ночевать. Около 6 часов 00 минут 28 мая 2019 года они проснулись, выпили спиртного, после чего ФИО8 ушла спать, а ФИ03 вышел на улицу. Ему захотелось еще выпить спиртного, но денег на его покупку не было, тогда он похитил из дома ФИ03 сварочный аппарат и продал его ФИО10 за 1 000 рублей, а на вырученные деньги купил спиртные напитки (протокол допроса от 25 июня 2019 года, т. 1 л.д. 202-207).

Из оглашенных в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний потерпевшего ФИ03 следует, что 27 мая 2019 года у него дома в гостях был ФИО3, с которым он и его супруга ФИО8 употребляли спиртное, и который остался у них ночевать. Утром 28 мая 2019 года они продолжили употреблять спиртное примерно до 14 часов, после чего ФИО3 ушел, а он лег спать. Вечером в этот же день к нему домой пришел ФИО9 и спросил, на месте ли его сварочный аппарат. После этого он прошел на кухню и обнаружил, что сварочный аппарат отсутствует. ФИО9 также сообщил ему, что со слов ФИО11 ему известно о том, что ФИО3 продал сварочный аппарат ФИО10 В этот же вечер ФИО10 вернул ему сварочный аппарат. Разрешения брать сварочный аппарат ФИО3 он не давал (протокол допроса от 14 июня 2019 года, т. 1 л.д. 116-119).

Свидетель ФИО8, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подтвердила, что 27 мая 2019 года у нее дома в гостях был ФИО3, с которым она и ее супруг ФИ03 употребляли спиртное, и который остался у них ночевать. Утром 28 мая 2019 года они продолжили употреблять спиртное примерно до 14 часов, после чего ФИО3 ушел, а она легла спать. Позже к ним пришел ФИО10 и принес сварочный аппарат, который он купил у ФИО3 (протокол допроса от 14 июня 2019 года, т. 1 л.д. 120-123.)

Свидетель ФИО9, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пояснил, что в конце мая 2019 года от ФИО11 ему стало известно о том, что ФИО3 продал сварочный аппарат ФИО10 После этого он пошел к своему соседу ФИ03 и сообщил об этом. Когда ФИ03 обнаружил пропажу своего сварочного аппарата, он (ФИО9) позвонил ФИО10 и сообщил, что ФИО3 продал ему похищенный у ФИ03 сварочный аппарат, после чего ФИО10 привез сварочный аппарат домой к ФИ03 (протокол допроса от 21 июня 2019 года, т. 1 л.д. 156-159).

Свидетель ФИО10, чьи показания оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подтвердил, что около 12 часов 00 минут 28 мая 2019 года он купил у ФИО3 сварочный аппарат за 1 000 рублей. О том, что сварочный аппарат был похищен, ему не было известно. Вечером в этот же день ему позвонил ФИО9 и сказал, чтобы он вернул сварочный аппарат, купленный у ФИО3, ФИ03, поскольку он был похищен у него, что он и сделал (протокол допроса от 21 июня 2019 года, т. 1 л.д. 160-163).

Аналогичные показания дал свидетель ФИО11, чьи показания были оглашены в судебном заседании в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подтвердив, что в конце мая 2019 года к нему домой приходил ФИО3, у которого с собой был сварочный аппарат, и интересовался у него, кому можно его продать. После этого ФИО3 сказал, что пойдет продавать сварочный аппарат к ФИО10 и ушел. Позже в этот же день к нему домой пришел ФИО9, которому он рассказал о том, что ФИО3 пошел продавать сварочный аппарат ФИО10 (протокол допроса от 21 июня 2019 года, т. 1 л.д. 164-167). 

Показания подсудимого ФИО3, потерпевшего ФИ03 и свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 суд признает допустимыми доказательствами по делу и оценивает их как достоверные, поскольку они последовательны и конкретизируют обстоятельства произошедшего. Кроме того, они объективно подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании в порядке статьи 285 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации материалов дела:

- протоколом осмотра места происшествия от 28 мая 2019 года, в соответствии с которым осмотрен 

<

адрес>, в ходе которого обнаружен сварочный аппарат «Fubag» (т. 1 л.д. 55-59);

- протоколом выемки от 17 июня 2019 года, согласно которому у потерпевшего ФИ03 изъят сварочный аппарат «Fubag», возвращенный ему ФИО10 (т. 1 л.д. 136-139), который осмотрен (т. 1 л.д. 140-144) и приобщен в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 145);

- заключением специалиста от 29 мая 2019 года, которым определена стоимость похищенного сварочного аппарата «Fubag» с учетом износа в размере 6 000 рублей (т. 1 л.д. 67).

Все приведенные выше доказательства по уголовному делу проверены и оценены судом с точки зрения их относимости и допустимости, в результате чего установлено, что указанные доказательства собраны без нарушения требований норм уголовно-процессуального закона, а, следовательно, являются допустимыми, правдивыми и достоверными. Фактов наличия неприязненных отношений между потерпевшей, свидетелями и подсудимым судом не установлено. Кроме того, указанные доказательства в целом последовательны, логичны и объективно согласуются между собой в совокупности с иными доказательствами по делу, по причине чего суд кладет их в основу приговора как доказательства вины подсудимого в совершении указанного выше преступления.

Анализ собранных по уголовному делу доказательств позволяет суду сделать вывод о доказанности вины подсудимого ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалифицировав его действия по данному эпизоду как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

По сведениям, содержащимся в сообщениях государственного учреждения здравоохранения «Балашовский межрайонный психоневрологический диспансер» от 30 мая 2019 года ФИО3 на учете у врача-психиатра и у врача-нарколога не состоит (т. 1 л.д. 243, 245).

С учетом приведенных данных, а также поведения подсудимого в судебном заседании, суд признает его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

Разрешая вопрос о виде и мере наказания, подлежащего назначению подсудимому, суд, в соответствии с требованиями части 3 статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории небольшой и средней тяжести, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также состояние его здоровья, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО3 по месту жительства характеризуется посредственно, вину признал полностью, раскаялся в содеянном.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, по эпизодам хищения имущества ФИО1 в соответствии с пунктами «и», «к» части 1 и частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает активное способствование расследованию преступлений, розыску имущества, добытого в результате преступлений, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступлений, полное признание вины, раскаяние в содеянном. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, по эпизоду хищения имущества ФИ03 в соответствии с пунктом «и» части 1 и частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает активное способствование расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, полное признание вины, раскаяние в содеянном. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО3, суд не усматривает.

С учетом смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности подсудимого, суд считает возможным назначить ФИО3 наказание виде обязательных работ по каждому эпизоду.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, что могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО3 положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации по каждому эпизоду, судом не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 158 и пунктом «б» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также степень их общественной опасности, оснований для применения положения части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации по каждому эпизоду, не имеется.

Меру пресечения ФИО3 в виде заключения под стражу следует отменить.

Гражданский иск не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с частью 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Процессуальные издержки по уголовному делу, как предусмотренные пунктом 5 части 2 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - суммы, выплаченные адвокату, участвовавшему в уголовном деле по назначению, за оказание им юридической помощи, - в размере 12 190 рублей, в силу требований частей 1 и 2 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ФИО3 в доход государства.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 158, пунктом «б» части 2 статьи 158 и частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

- по пункту «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде обязательных работ на срок 250 (двести пятьдесят) часов; 

- по пункту «б» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде обязательных работ на срок 200 (двести) часов; 

- по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде обязательных работ на срок 150 (сто пятьдесят) часов.

На основании части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания окончательно назначить ФИО3 наказание в виде обязательных работ на срок 480 (четыреста восемьдесят) часов.

В соответствии с частью 2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО3 под стражей в период с 18 марта 2020 года по 18 мая 2020 года включительно из расчета 240 (двести сорок часов) обязательных работ за 1 (один) месяц лишения свободы.

Меру пресечения ФИО3 в виде заключения под стражу отменить, освободив его из-под стражи в зале суда.

Вещественные доказательства: ноутбук «Lenovo», телевизор «Helix», хранящиеся у потерпевшей ФИО1, сварочный аппарат «Fubag», хранящийся у потерпевшего ФИ03, после вступления приговора в законную силу оставить по принадлежности у последних.

Процессуальные издержки по уголовному делу в размере 12 190 (двенадцать тысяч сто девяносто) рублей, сложившиеся из суммы, выплаченной адвокату, за оказание юридической помощи, участвовавшему в уголовном деле по назначению следователя, взыскать с осужденного ФИО3 в доход государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения в Саратовский областной суд путем подачи жалобы через Аркадакский районный суд Саратовской области.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в течение 10 суток со дня провозглашения приговора вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, и в тот же срок со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, вправе подавать свои возражения в письменном виде и ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Н.В. Болобан