КОПИЯ

66RS0008-01-2023-000454-73

Дело № 2-952/2023

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июня 2023 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области в составе: председательствующего судьи Погадаева А.П., 

при секретаре судебного заседания Чухновой М.А., 

с участием представителей истца ППО УВЗ – Солидарность 1 Мая ФИО1, действующего на основании устава, ФИО2, действующего на основании доверенности и устава,

представителя ответчика – АО «НПК «Уралвагонзавод» ФИО3, действующей по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» о признании незаконными действий (бездействия) работодателя, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ Первичная профсоюзная организация Уралвагонзавод – Солидарность – 1 Мая Независимого профессионального союза работников производственной и непроизводственной сферы Уральского Федерального округа «Солидарность» (далее ППО УВЗ – Солидарность - 1 Мая) в интересах ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского (далее АО «НПК «Уралвагонзавод», Общество) о признании незаконными действий (бездействия) АО «НПК «Уралвагонзавод», выразившихся в несвоевременном рассмотрении требования от ДД.ММ.ГГГГ 

<

№>, непринятии мер по пресечению порчи имущества работника и работодателя, распространении персональных данных сменного мастера АО «НПК «Уралвагонзавод» ФИО1 третьим лицам; о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

В обоснование иска указано, что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с АО «НПК «Уралвагонзавод», работает в цехе 

<

№> по профессии сменный мастер, также является членом ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая. ДД.ММ.ГГГГ председателем ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая ФИО1 в адрес исполнительного директора АО «НПК «Уралвагонзавод» ФИО4 было направлено требование, которое являлось сигналом ответчику прекратить портить имущество работодателя и работника, в том числе причинять членам ППО страдания ввиду их принадлежности к общественному объединению. В установленный законом семидневный срок ответчик не принял действий, направленных на расследование данных фактов порчи имущества работодателя и работников. Напротив, руководство Общества предприняло действия, направленные на разглашение персональных данных работников, указанных в требовании с целью унижения чести и достоинства истца в глазах других работников. Ответчик является оператором по обработке персональных работников, что породило у ответчика определенные обязательства. Распространение информации среди работников в отношении истца подтверждается актом от ДД.ММ.ГГГГ, лица, подписавшие его, подтвердили, что ДД.ММ.ГГГГ на столе в общем доступе в бытовом помещении участка Термообработки литья находится копия требования, адресованного исполнительному директору ФИО4 Требование содержит персональные данные работников, а также обстоятельства о порче имущества работников, членов Профсоюза ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая. В копии требования имеется штрих-код и фамилия ФИО5 С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответ на требование ответчиком не направлялся. ДД.ММ.ГГГГ в цехе 

<

№> на третьем этаже раздевалки душевой шкафчик для переодевания 

<

№>, в котором переодевается и хранит вещи истец, залит жидкостью желтого цвета с неприятным запахом. При открытии шкафчика было обнаружено испорченное полотенце и нательное белье, о чем составлен акт. Неспособность ответчика обеспечить надлежащие условия для переодевания перед сменой и после нее, неспособность обеспечить сохранность имущества как самого работодателя, так и работника, а также распространение персональных данных работников третьим лицам, путем распространения в Обществе юридически значимой документации, содержащей в себе персональные данные работников, привели к неоднократному испытанию истцом нравственных страданий. Поскольку шкафчик истца для переодевания находится на территории Общества, у ответчика возникла обязанность в обеспечении сохранности имущества, как работника, так и истца. Данные обстоятельства возникли после создания в Обществе первичной профсоюзной организации Уралвагонзавод – Солидарность – 1 Мая (ДД.ММ.ГГГГ). Истец связывает причинение ему нравственных страданий действием (бездействием) ответчика с его профессиональной деятельностью, так как истец является председателем созданной первичной профсоюзной организации. Нежелание ответчика расследовать данные обстоятельства направлено на воспрепятствование законной профсоюзной деятельности ППО. Принимая во внимание обстоятельства дела, характер допущенных работодателем прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, степень причиненных истцу нравственных страданий, истцы полагают, что имеются основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда. 

Определением суда от 04.05.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена и.о. директора по персоналу АО «НПК «Уралвагонзавод» ФИО5

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, дополнительно указав, что систематически происходит нарушение его прав, он не может работать. Когда приходит на работу, то его вещи облиты, он вызывает охранника, техничку, сторожа, из-за чего опаздывает на смену. В связи с этим было написано требование. Это требование было на глазах у людей, в нем содержались его персональные данные, описаны обстоятельства, которые с ним связаны, что портит его репутацию на работе. Его личные вещи были испорчены, работодатель не разбирался в ситуации, не наказал виновных, из-за он нервничал, переживал, нарушился сон, он был опозорен на работе, он был вынужден оправдываться перед работниками. Его шкафчик находился на четвертом этаже, но так как там ремонт, то он переодевается на третьем этаже. К.У.С. его не вызывал, он сам к нему не приходил. К.У.С. в докладной записке изложил ложные сведения, так как он не работал. К.У.С. имеет к нему негативное отношение. Руководство не скрывает к нему негативного отношения, создают невыносимые условия работы. 

Представитель ППО УВЗ – Солидарность - 1 Мая ФИО2 в судебном заседании также на заявленных исковых требованиях настаивал, просил их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что истцу три раза неустановленное лицо портило вещи, а также портило имущество работодателя – металлические шкафчики. Работодатель не хочет расследовать данные факты, либо покрывает кого-то из работников. Работодатель не принимает по сохранности имущества работников, не устанавливает видеокамеры на входе. Нарушение прав субъекта персональных данных выражалось в том, что О.П.Р. передал копию требования Н.Е.П,, который распространил данную информацию в цехе 

<

№>. Докладная записка К.У.С. была написана с целью солгать и опорочить истца.

В возражении на исковое заявление представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласилась, указала, что ФИО1 работает с ДД.ММ.ГГГГ сменным мастером обрубного участка цеха 

<

№> АО «НПК «Уралвагонзавод». ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 к руководителю, работавшему в ту же смену, А.А.А. по каким-либо вопросам не обращался. Работодателем согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ обеспечены бытовые нужды работников, организована гардеробная для хранения вещей, определен график ее работы. В цехе 

<

№> имеется четыре гардеробных, хранение личной и специальной одежды работников организовано раздельно, в индивидуальных шкафах. Обеспечение бытовых потребностей работников цеха 

<

№> по хранению личной и рабочей спецодежды соответствует установленным санитарным требованиям и СНиП. Гардеробная работает по графику, размещенному на ее двери, каждая ячейка гардероба закрывается на индивидуальный замок, имеется журнал учета шкафов с присвоением индивидуального номера. ДД.ММ.ГГГГ в Общество поступило обращение 

<

№> от ДД.ММ.ГГГГ за подписью ФИО1 в отношении Б.Ю.Б. и ФИО1 В данном обращении сообщались предположения 

<

данные изъяты> о необходимости сплоченности коллектива в условиях исполнения Гособоронзаказа, о проведенном разбирательстве относительно мокрых вещей и о подозрении в отношении Ю.Ю.Б., о психологическом давлении и посягательстве на жизнь ФИО1, содержалась просьба: «Просим не опускаться до низости». Каких-либо требований к работодателю не содержалось. Из акта от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 хранит вещи в шкафу 

<

№> на 3 этаже раздевалки. Из информации, предоставленной Г.Т.В. следует, что шкаф ФИО1 находится на 4 этаже, а ФИО1 самовольно переодевается в ящике А.А.К. на 3 этаже. Обращение было передано начальником цеха 

<

№> с поручением о выяснении обстоятельств порчи имущества начальнику обрубного участка цеха 

<

№> К.У.С., который показал ДД.ММ.ГГГГ документы ФИО1 в целях получения пояснений. Согласно докладной К.У.С., ФИО1 выхватил у него документы и покинул кабинет, пояснений по ситуации не дал, вследствие чего К.У.С. поручение выполнить не смог. Работодателем принимались меры по выяснению указанных ФИО1 обстоятельств. Разглашение персональных данных ФИО1 не производилось, документ, обнаруженный ДД.ММ.ГГГГ в бытовом помещении участка термообработки литья, ФИО1 забрал ДД.ММ.ГГГГ у начальника обрубного участка.

В дополнении к возражениям представитель ответчика указала, что обращение 

<

№> от ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано в обществе под 

<

№> от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно неконтрольных резолюций по данному документу из Автоматизированной системы электронного документооборота (АСЭД) документ направлялся в работу и.о. директора по персоналу ФИО5, директору по юридическим вопросам Б.С.Н., заместителю начальника юридического управления И.М.С., начальнику отдела трудовой и административной практики К.Е.Н. начальнику цеха 

<

№> О.Е.Н., начальнику отдела труда и заработной платы А.О.Н.., начальнику отдела кадров П.С.А. В целях соблюдения требований законодательства о персональных данных утверждено Положение от ДД.ММ.ГГГГ 

<

№>/к. Работники, которым передавался в работу документ посредством Автоматизированной системы электронного документооборота, а также К.У.С., которому копия документа была передана начальником цеха 

<

№> О.Е.Н., подписывали обязательство о неразглашении персональных данных. Информация о поступившем обращении 

<

№> за подписью ФИО1 не разглашалась на рапортах, не передавалась иным работникам. На ежедневных рапортах в ДД.ММ.ГГГГ начальником цеха 

<

№> О.Е.Н. было указано мастеру хозслужбы Г.Т.В. на необходимость усиления контроля за режимом работы гардеробной.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась по доводам, изложенным в возражениях, дополнительно указав, что на работодателя не возложена обязанность расследовать правонарушения, а письмо, которое было направлено работодателю, не содержало в себе никакого требования. Ответ на требование ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая был дан. Полагает, что первую страницу требования от ДД.ММ.ГГГГ в термообрубном участке забыл сам ФИО1 ФИО1 не предпринял никаких мер по неразглашению своих персональных данных, он сам водил своих свидетелей и показывал данное требование, а потом обвинил в этом работодателя.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, представила ходатайство, в котором просила рассмотреть дело без ее участия, а также выразила несогласие с исковыми требованиями.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право организаций, в случаях, предусмотренных законом, обращаться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц по их просьбе.

Согласно статье 23 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» № 10-ФЗ от 12.01.1996 в случаях нарушения законодательства о труде профсоюзы вправе по просьбе членов профсоюза, других работников, а также по собственной инициативе обращаться с заявлениями в защиту их трудовых прав в органы, рассматривающие трудовые споры.

Согласно уставу Первичная профсоюзная организация Уралвагонзавод – Солидарность – 1 Мая является добровольным объединением работников АО «НПК «Уралвагонзавод», является структурным подразделением НПС «Солидарность», пользуется его правами и защитой.

Протоколом учредительного профсоюзного собрания членов профсоюза НПС «Солидарность» работников АО «НПК «Уралвагонзавод» от ДД.ММ.ГГГГ председателем ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая избран ФИО1

Судом установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ работает в АО «НПК «Уралвагонзавод», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал сменным мастером обрубного участка цеха 

<

№>.

ДД.ММ.ГГГГ в АО «НПК «Уралвагонзавод» направлено требование 

<

№>, подписанное председателем ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая ФИО1, в котором изложены факты о порче имущества Б.Ю.Б и ФИО1

В соответствии со статьей 11 Федерального закона от 12 января 1996 года № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» профсоюзы, их объединения (ассоциации), первичные профсоюзные организации и их органы представляют и защищают права и интересы членов профсоюзов по вопросам индивидуальных трудовых и связанных с трудом отношений, а в области коллективных прав и интересов - указанные права и интересы работников независимо от членства в профсоюзах в случае наделения их полномочиями на представительство в установленном порядке.

Согласно части 1 статьи 17 Федерального закона от 12 января 1996 года № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» для осуществления своей уставной деятельности профсоюзы вправе бесплатно и беспрепятственно получать от работодателей, их объединений (союзов, ассоциаций), органов государственной власти и органов местного самоуправления информацию по социально-трудовым вопросам.

В силу статьи 19 Федерального закона от 12 января 1996 года № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» профсоюзы имеют право на осуществление профсоюзного контроля за соблюдением работодателями, должностными лицами законодательства о труде, в том числе по вопросам трудового договора (контракта), рабочего времени и времени отдыха, оплаты труда, гарантий и компенсаций, льгот и преимуществ, а также по другим социально-трудовым вопросам в организациях, в которых работают члены данного профсоюза, и имеют право требовать устранения выявленных нарушений. Работодатели, должностные лица обязаны в недельный срок с момента получения требования об устранении выявленных нарушений сообщить профсоюзу о результатах его рассмотрения и принятых мерах.

Статьей 370 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что профессиональные союзы имеют право на осуществление контроля за соблюдением работодателями трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, выполнением ими условий коллективных договоров, соглашений.

Каких-либо доказательств направления ответа заявителю на данное требование стороной ответчика не представлено.

Вместе с тем, данное обращение было передано для проведения проверки и.о. директора по персоналу ФИО5, директору по юридическим вопросам Б.С.Н., заместителю начальника юридического управления ФИО6, начальнику отдела трудовой и административной практики Д.Г.Е., начальнику цеха 

<

№> О.Е.Н., начальнику отдела труда и заработной платы В.А.В., начальнику отдела кадров П.С.А., что подтверждается распечаткой Автоматизированной системы электронного документооборота.

Кроме того, свидетель И.М.С. в судебном заседании указал, что является заместителем начальника юридического управления АО «НПК «Уралвагонзавод». Ему передавалось требование о порче имущества ФИО1 Он написал письмо начальнику цеха, начальник цеха сказал о том, что к нему никто не обращался по данному факту, и он ничего не знает. Он поручил работникам проверить данную информацию. Был приглашен ФИО1, чтобы пояснить обстоятельства по данному делу. Он ничего не объяснил, выхватил документы и ушел. К.У.С. была написана докладная по этому поводу.

Свидетель А.И.С. в судебном заседании пояснил, что является начальником смены в цехе 

<

№> АО «НПК «Уралвагонзавод», ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 к нему по поводу инцидентов в раздевалке не обращался. В одной смене с ФИО1 он не работает, пересекаются на пересменке. Если что-то произошло у ФИО1, то он должен был обратиться к нему, так как он был в цехе.

Свидетель К.У.С. в судебном заседании указал, что является начальником участка в цехе 

<

№> АО «НПК «Уралвагонзавод». Начальник цеха С.В.М. передавал ему докладную ФИО1 по поводу порчи имущества, чтобы он разобрался. Копию данной докладной он никому не передавал. Он спрашивал у работников видел ли кто-то что-то по данным фактам, а также пригласил к себе в кабинет ФИО1 ФИО1 взял у него копию данного требования и ушел, ничего не объясняя. По данному факту он составил докладную на имя начальника цеха.

Свидетель Б.А.М. указал, что работает заместителем начальника цеха 

<

№> АО НПК «Уралвагонзавод». ФИО1 работает в подразделении, которое находится под его руководством, ранее с ФИО1 были конфликты. По поводу порчи имущества ФИО1 к нему не обращался. На рапортах начальник цеха О.Е.Н. не оглашал, что ФИО1 написал требование на имя начальника цеха. В цехе издавался приказ об усилении пропускного режима. Начальник цеха по факту порчи имущества провести проверку его не просил.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Таким образом, работодателем по обращению председателя ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая ФИО1 проводились мероприятия по установлению лиц, виновных в порче имущества работника и работодателя. При этом, сам истец ФИО1 какие-либо объяснения по данным фактам при проведении проверки не давал.

Право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и обязанность работодателя по возмещению такого вреда предусмотрены статьями 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действия или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 235 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель, причинивший ущерб имуществу работника, возмещает этот ущерб в полном объеме. Размер ущерба исчисляется по рыночным ценам, действующим в данной местности на день возмещения ущерба.

Таким образом, основанием материальной ответственности работодателя перед работником является неисполнение или ненадлежащее исполнение работодателем возложенных на него обязанностей, вытекающих из трудовых отношений, если это повлекло за собой причинение работнику имущественного ущерба. 

Из копии акта от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в цехе 

<

№> на 3 этаже раздевалки-душевой шкаф для переодевания 

<

№>, в котором переодевается и хранит вещи ФИО1 залит жидкостью желтого цвета, которая неприятно пахнет, испорчено полотенце и нательное белье.

В силу частей 1 и 2 статьи 37 Конституции Российской Федерации в Российской труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Принудительный труд запрещен.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Статьями 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, а работодатель вправе: требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; принимать локальные нормативные акты; работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В силу раздела 8 СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда» гардеробные для переодевания и хранения домашней и рабочей одежды, санузлы, душевые, умывальные оборудуются отдельно для мужчин и женщин (п. 8.3). В гардеробных шкафчики для хранения одежды должны предусматривать раздельное хранение рабочей и личной одежды (п. 8.4).

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, данные условия АО «НПК «Уралвагонзавод» были выполнены, работникам предоставлены индивидуальные шкафы для переодевания, оборудованные замками, установлен режим работы гардеробных.

Свидетель Г.Т.В. в судебном заседании указала, что работает мастером хозслужбы в цехе 

<

№> АО «НПК «Уралвагонзавод». Она является ответственной за предоставление шкафов работникам. Работник к ней подходит, согласно журналу учета, она записывает его ФИО, на каком участке работает, предоставляю ему ящик, на который он вешает свой замок. ФИО1 изначально переодевался в ящике 

<

№> на 4 этаже, в конце ДД.ММ.ГГГГ она переселяла всех с четвертого этажа, так как там проводился ремонт. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 должен был занимать шкаф на 4 этаже, по поводу смены шкафчика в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 к ней не обращался. По факту порчи имущества ДД.ММ.ГГГГ к ней никто не обращался, узнала об этом по слухам. Облит был шкафчик на 3 этаже, в котором переодевается грузчик А.А.К О том, что в этом же шкафчике переодевается ФИО1, она не знала. Начальник цеха не сообщал, что ФИО1 облил шкаф, сказал, что нужно усилить контроль за душевыми. За шкафами должен наблюдать сторож. Ей известно, что ФИО1 обращался к сторожу за тряпкой, пояснив, что ему что-то пролили в ящик. Также слышала, что ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ облили замок клеем.

В рассматриваемом случае, в материалы дела представлены отвечающие требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, подтверждающие, что работодателем принимались меры по установлению обстоятельств порчи имущества, приняты дополнительные меры по обеспечению сохранности имущества, в том числе по усилению контроля за душевыми, установлению режима работы гардеробной.

Фактов неисполнения или ненадлежащего исполнения работодателем возложенных на него обязанностей, вытекающих из трудовых отношений, выразившихся в непринятии мер по пресечению порчи имущества работника и работодателя, судом не установлено.

В силу положений ст. 88 Трудового кодекса РФ при передаче персональных данных работника работодатель должен соблюдать следующие требования:

не сообщать персональные данные работника третьей стороне без письменного согласия работника, за исключением случаев, когда это необходимо в целях предупреждения угрозы жизни и здоровью работника, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами;

не сообщать персональные данные работника в коммерческих целях без его письменного согласия;

предупредить лиц, получающих персональные данные работника, о том, что эти данные могут быть использованы лишь в целях, для которых они сообщены, и требовать от этих лиц подтверждения того, что это правило соблюдено. Лица, получающие персональные данные работника, обязаны соблюдать режим секретности (конфиденциальности). Данное положение не распространяется на обмен персональными данными работников в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами;

осуществлять передачу персональных данных работника в пределах одной организации, у одного индивидуального предпринимателя в соответствии с локальным нормативным актом, с которым работник должен быть ознакомлен под роспись;

разрешать доступ к персональным данным работников только специально уполномоченным лицам, при этом указанные лица должны иметь право получать только те персональные данные работника, которые необходимы для выполнения конкретных функций;

передавать персональные данные работника представителям работников в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами, и ограничивать эту информацию только теми персональными данными работника, которые необходимы для выполнения указанными представителями их функций.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных); распространение персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц.

Из копии акта от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в бытовом помещении участка «Термообработки литья» цеха 

<

№> АО «НПК «Уралвагонзавод» на столе в общем доступе обнаружено копия требования, адресованного исполнительному директору ФИО4 от ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая. Данный акт подписан А.В.С., М.В.М., Л.О.А., Б.Ю.Д., Е.В.Л,

В судебном заседании свидетель А.Б.В. указал, что работает сменным мастером в цехе 

<

№> АО «НПК «Уралвагонзавод». ДД.ММ.ГГГГ он пришел на работу и обнаружил в бытовом помещении копию запроса от Профсоюза, в котором речь шла об ФИО1 Он позвонил ФИО1 и сообщил об этом, в обеденный перерыв они составили акт. Данная копия запроса лежала на столе, поверх всех документов.

Свидетель Б.Ю.Д. указал, что работает слесарем-ремонтником в цехе 

<

№> АО «НПК «Уралвагонзавод». Также указал, что ДД.ММ.ГГГГ в ночную смену к нему пришел ФИО1 и рассказал, что ему позвонил мастер и сообщил, что документы ФИО1 находились на общем столе. ФИО1 попросил сходить с ним и составить акт. После этого был составлен акт.

Судом установлено, что работодателем АО «НПК «Уралвагонзавод» требование 

<

№> от ДД.ММ.ГГГГ передавалось для проведения проверки лишь работникам: и.о. директора по персоналу ФИО5, директору по юридическим вопросам Б.С.Н., заместителю начальника юридического управления О.Н.Е, начальнику отдела трудовой и административной практики Д.Г.Е., начальнику цеха 

<

№> О.Е.Н., начальнику отдела труда и заработной платы В.А.В., начальнику отдела кадров П.С.А., а также К.У.С. Работники, которым передавался в работу документ посредством Автоматизированной системы электронного документооборота, а также К.У.С., подписывали обязательство о неразглашении персональных данных, копии которых представлены в материалы дела.

Предоставление указанным сотрудникам АО «НПК «Уралвагонзавод» копии данного требования для проведения по нему проверки и выяснения обстоятельств не может считаться распространением персональных данных работника, поскольку перечень работников, которым работодателем передавалось данное требование, был ограничен, данные лица предупреждены о неразглашении персональных данных, требование передавалось исключительно для проведения проверки, изложенной в нем информации. Иного суду не представлено.

Каких-либо доказательств того, что кем-либо из указанных работников была оставлена копия первой страницы требования от ДД.ММ.ГГГГ в помещении общего доступа в материалы дела также не представлено.

Напротив, из показаний свидетеля К.У.С. следует, что ФИО1 выхватил у него первую страницу требования и ушел с ней, по данному факту К.У.С. составлена докладная записка, копия которой представлена в материалы дела.

Кроме того суд, разрешая требования истца о признании незаконными действий (бездействия) АО «НПК «Уралвагонзавод», выразившихся в несвоевременном рассмотрении требования от ДД.ММ.ГГГГ 

<

№>, непринятии мер по пресечению порчи имущества работника и работодателя, распространении персональных данных сменного мастера АО «НПК «Уралвагонзавод» ФИО1 третьим лицам, суд исходит из следующего.

Применительно к положениям статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 21, 352, 381, 391, 394, 395 Трудового кодекса Российской Федерации, вопрос о способах защиты нарушенных трудовых прав нормами трудового законодательства урегулирован и в данном случае предоставление истцу судебной защиты и восстановление нарушенного права достигнуто одним из предусмотренных трудовым законодательством способов - возложением на работодателя обязанности компенсировать работнику моральный вред, причиненный нарушением его трудовых прав.

Доводы истца о необходимости разрешения вопроса о признании незаконными действий представителя работодателя в качестве самостоятельного способа защиты нарушенного права, суд полагает основанными на ошибочном толковании положений законодательства, поскольку указываемые истцом обстоятельства предполагаемых противоправных действий представителя работодателя подлежат исследованию и установлению в качестве юридически значимых при рассмотрении настоящего спора как факты возможного нарушения трудовых прав ФИО1, и закрепление этих фактов при их установлении в резолютивной части решения суда не требуется, поскольку само по себе не ведет к возникновению, изменению, прекращению, либо иной защите прав истца.

Выбор способа защиты права должен осуществляться с учетом характера допущенного нарушения и не может осуществляться истцом лишь для констатации факта допущенного в отношении него нарушения.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, суд приходит к следующему. 

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Согласно ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

В силу п.п. 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Между тем, каких либо нарушений трудовых прав истца ФИО1 непосредственно работодателем – АО «НПК «Уралвагонзавод» в судебном заседании не установлено, в связи с чем требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ППО УВЗ – Солидарность – 1 Мая в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» о признании незаконными действий (бездействия) работодателя, компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: /подпись/ А.П.Погадаев

Решение изготовлено в окончательной форме 26 июня 2023 года.

Судья: /подпись/ А.П.Погадаев

Копия верна. Судья А.П.Погадаев