Судья: Тыняная М.А.

Производство № 22-4/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск 26 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда

в составе председательствующего судьи Кина А.Р.,

судей Репецкого Е.Н., Уткиной С.С.

при секретаре судебного заседания Каличкине С.Н.

с участием прокурора Петрушина А.И.,

осужденного ФИО1,

защитника Кулешова С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе защитника Кулешова С.В. на приговор Кировского районного суда г.Томска от 27 июня 2025г., которым

ФИО1, /__/, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Осужденный заключен под стражу в зале суда, зачтен в срок наказания период содержания под стражей с 27 июня 2025 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск /__/ о взыскании денежных средств в счет причиненного преступлением имущественного ущерба удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу /__/ 5405350 рублей.

Сохранен арест на имущество, разрешена судьба вещественных доказательств.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Репецкого Е.Н. и выступления сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в покушении на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана с использованием своего служебного положения в особо крупном размере.

Преступление совершено на территории Томской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Кулешов С.В. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и подлежащим отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, приговор постановлен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, основан на недопустимых доказательствах. Приводит обстоятельства обвинения, указывает, /__/ приняло обязательство перед садовыми товариществами производить капитальный ремонт линий электропередач, в частности в период с 1 января по 31 декабря 2019 г. /__/ заменило 145 опор и 1,76 км линий электропередач. Указывает, что следователь сделал вывод о том, что 5405350 рублей М.А.ЮБ. похищены и он распорядился ими по своему усмотрению, при этом не уменьшив сумму на стоимость выполненных капитальных работ в количестве 145 опор 1,75 км линий электропередач. В период с 1 января по 31 декабря 2020 г. /__/ заменило 145 опор и 1,66 км ВЛ-0.4 кВ., но следователь сделал вывод о том, что за 2020 год ФИО1 покушался похитить 11267470 рублей, при этом не уменьшив сумму покушения на стоимость выполненных капитальных работ по замене 145 опор и 1,75 км линий электропередач. По версии обвинения в продолжение преступного умысла ФИО1 подал заявку на установление тарифа на 2021 год, в составе которой были договоры с /__/, которую отозвал 28 октября 2020 г., в вязи с чем 30 октября 2020 г. Департамент тарифного регулирования Томской области прекратил рассмотрение заявления. Как видно из фабулы обвинения, умысел ФИО1 был направлен на хищение денежных средств /__/ в 2019 г. и в 2020 г. в части капитального ремонта, за 2019 г., 2020 г. покушался похитить 11267470 рублей, а похитил 5405350 рублей. 10 июня 2020 г. /__/ подало заявку в ДТР ТО на установление тарифа на 2021 год, но за 2021 год ФИО1 покушение на мошенничество не предъявлялось. Полагает, что следователь необоснованно в нарушение положений ч. 3 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал частью преступления действия ФИО1 по обращению с иском к /__/ о взыскании задолженности по договору. Считает необходимым обратить внимание, что обвинение предъявлено М.А.ЮВ. 23 мая 2022 г., если за 2019 г. /__/ полностью платило услуги по передаче электроэнергии, то за 2020 г. оплачивать услуги отказалось, 20.07.2020 /__/ оплатило услуги по передаче электроэнергии за июль 2020 года частично в размере 5102325,49 рубля. 19.05.2021 решением Арбитражного суда Томской области с /__/ в пользу /__/ взыскано 38096347 рублей за услуги по передаче электроэнергии за период с июля 2020 года по октябрь 2020 года. 24.02.2022 решением Арбитражного суда Томской области с /__/ в пользу /__/ было взыскано 7398892,08 рубля за период с ноября 2020 года по декабрь 2020 года за услуги по передаче электроэнергии. Сумма оплачена 28.07.2022. В конечном счете /__/ получило от /__/ за период с июля 2020 года по декабрь 2020 года за услуги по передаче электроэнергии 50597564,57 рубля, взыскано всё до копейки. Указывает, что только после того как /__/ получило все денежные средства, появилась материальная возможность сделать ремонт, что и было сделано в 2022 году, что следователем проигнорировано. Приводит показания ФИО1, свидетелей В., Д., Д., К., Н. Полагает, что по договору между /__/ и /__/ у последнего нет обязанности проводить капитальный ремонт, деньги получало от /__/ за оказание услуг по передаче электрической энергии, эти обязанности были выполнены надлежащим образом, /__/ обеспечило надежность сетей, что подтверждается актами оказанных услуг и решениями Арбитражного суда Томской области. Автор жалобы приводит суждения о том, что обязанность по капитальному ремонту сетей у /__/ имелась не перед /__/, а перед садовыми товариществами, которые и являются выгодоприобретателями. Полагает, что с учетом того, что обязательства перед /__/ были полностью выполнены, вред ему причинен не был. Указывает, что /__/ было заинтересовано в уничтожении /__/ и путем направления прокурором незаконного представления /__/ было приведено в тяжелое финансовое положение, находилось без средств к существованию, и ФИО1 был вынужден брать кредит. Приходит к выводу, что договор с /__/ не имеет отношения к делу, так как его копия представлена в департамент тарифного регулирования при установлении тарифа на 2021 год, но в дальнейшем заявление на установление тарифа на этот год отозвано, и этот договор департаментом не анализировался и не принимался во внимание, кроме того, ФИО1 не знаком с руководителем /__/. Приводит расчеты необходимых материалов и сумм для проведения капитального ремонта, ссылается на уменьшение этих сумм департаментом при установлении тарифов и делает вывод, что /__/ не смогло исполнить обязательства по не зависящим от него обстоятельствам (недопоставка деревянных опор контрагентами), однако работы выполнены в 2022 году, причем фактически израсходовано на 9 млн рублей больше запланированных сумм. Кроме того, обращает внимание, что следствие вменило ФИО1 и обман, и злоупотребление доверием, тем самым установив неопределенность и нарушив право на защиту; считает, что ни тот, ни другой способ мошенничества не нашли подтверждения и являются надуманными. Приводит доводы о том, что /__/ и /__/ являются коммерческими организациями, и не ясно почему следователь не квалифицировал действия по ч. 5-7 ст. 159 УК РФ. Указывает, что предметом договора между /__/ и /__/ от 01.01.2019 и дополнительным соглашением к нему от 01.07.2020 являются услуги по передаче электроэнергии, и эти услуги в 2019 и 2020 году /__/ выполнило в полном объёме. В 2019, 2020 и в 2022 годах работы по капитальному ремонту выполнило на сумму более 25 млн. рублей. Таким образом, по мнению автора жалобы, в составе отсутствует такой обязательный признак как противоправность, документы в ДТР ТО на установление тарифа в 2019 и 2020 году поданы в соответствии с законом, договор от 01.09.2019 и дополнительное соглашение к нему от 01.07.2020 заключены в соответствии с законом и исполнялся договор по услугам на передачу электроэнергии в соответствии с законом, что подтверждено многочисленными решениями судов; признак безвозмездности отсутствует, /__/ прогоняло электроэнергию по сетям /__/ и за это платило денежные средства, а не за капитальный ремонт. Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор за отсутствием события преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Трушин Е.В. просит оставить изложенные в ней доводы без удовлетворения, приговор – без изменения.

Судебная коллегия, выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ судом в приговоре подробно изложено описание преступного деяния, с указанием всех обстоятельств его совершения, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему покушения на преступление являются правильными, поскольку они основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, подробно изложены в приговоре.

ФИО1 виновным себя не признал, пояснил, что /__/ создана, чтобы перевести бремя содержания сетей, которые принадлежали на праве собственности садовым товариществам, на сетевую компанию, с этой целью СНТ передали в аренду /__/ свои сети по договору аренды. /__/ должно содержать эти сети, оказывало услуги /__/ по передаче электроэнергии, за услуги по передаче электроэнергии /__/ платил /__/ денежные средства. /__/ получив денежные средства в 2019 году за услуги по передаче электроэнергии, на эти денежные средства планировало осуществить содержание, в том числе в части капремонта на сумму 5405350 рублей, выполнив работы частично, заменив 145 опор и 1,76 км проводов, купить материалы, опоры не смогли. Затем в хозяйственную деятельность /__/ вмешался прокурор области и запретил Департаменту тарифного регулирования Томской области устанавливать тариф /__/. Действия департамента обжалованы, и с 01.07.2020 /__/ был установлен тариф, но /__/ за услуги по передаче электроэнергии не платило /__/ денежные средства. В 2020 он брал личный потребительский кредит в размере 1200000 рублей. Установили тариф на 2020 г. в пределах 50 млн. рублей. На эту сумму необходимо было выполнить замену трансформаторных подстанций около 7, замену опор, /__/ начало задерживать платежи, был один платеж на сумму 5 млн. рублей, но эти деньги не перекрыли имеющиеся задолженности. В 2020 г. в части капитального ремонта заменено 145 опор и 1,6 км проводов. Денежные средства он не похищал, умысла на это не имел. В 2020 г. все работы не были выполнены, поскольку /__/ не выплатило денежные средства. Компания с 2020 по 2022 занималась получением денежных средств в судебном порядке, после чего в 2022 году сделала капремонт за 2019 и 2020 годы.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления несмотря на непризнание им вины, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств и их надлежащей оценке.

Вина осужденного ФИО1 подтверждается: показаниями представителя потерпевшего ФИО2 о том, что в /__/ от /__/ поступило сообщение о согласовании объемов поставки электрической энергии и предложением заключения договоров на передачу электрической энергии, при этом были представлены договоры аренды, вызывающие сомнение. Тариф для /__/ был установлен Департаментом на 2019 и затем, в результате судебных разбирательств, и на 2020 год. Заявку на установление тарифа на 2021 год /__/ отозвало, в результате чего у регулятора исчезла возможность изъять фактические расходы. В феврале 2021 г. сотрудники /__/ осуществляли выездные мероприятия по обследованию трансформаторных подстанций некоторых СНТ, ДНТ, арендованных /__/ и участвующих в тарифном регулировании на 2020 г. в качестве условных единиц. Визуальный осмотр объектов показал, что ремонтные работы, в том числе капитального характера, на них не были проведены, в связи с чем сделан вывод о том, что /__/ фактически не понесло расходы на ремонт оборудования, которые были включены в индивидуальный тариф; свидетелей А. и В., работников Департамента тарифного регулирования Томской области, об обстоятельствах подачи /__/ в Департамент тарифного регулирования заявления на установление индивидуальных тарифов на услуги по передаче электроэнергии для взаиморасчетов между сетевыми организациями на период 2019 г., 2020 г., 2021 г. и установления тарифа; свидетелей А., Ц., К., Н., Д., Д. об обстоятельствах обращения общества в Департамент тарифного регулирования Томской области для установления /__/ тарифа на передачу электроэнергии и деятельности по поставке электроэнергии в СНТ в 2019 - 2020 годах, из которых видно, что заложенные в тарифах работы проведены не в полном объеме, не на всю запланированную сумму, а также показаниями других свидетелей об известных им обстоятельствах, подробно изложенные в приговоре, а также письменными материалами: протоколами осмотра предметов (документов) от 03.02.2022, от 10.09.2021, от 20.09.2021; протоколом выемки от 15.04.2021; протоколами осмотра места происшествия от 20.06.2021, от 04.02.2022, от 06.05.2022, правоустанавливающими документами, содержание которых подробно приведено в приговоре, а также иными доказательствам, анализ которых подробно приведен в приговоре.

Всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованным в судебном заседании, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности и доказанности установленных обстоятельств, суд дал надлежащую оценку в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ. Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, в приговоре приведены, подробно мотивированы и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их правильности.

При этом в приговоре с достаточной полнотой приведено содержание показаний, данных свидетелями в судебном разбирательстве и на предварительном следствии, в том числе указанных выше свидетелей и свидетелей, чьи показания приведены защитником в жалобе, с отражением в показаниях всех существенных обстоятельств, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий ФИО1 Каждым показаниям свидетелей судом первой инстанции дана оценка с приведением мотивов, по которым конкретные показания и в какой части признаны достоверными. Учтено, что показания, которые положены в основу приговора, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, последовательны, согласуются между собой и с письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга, не доверять данным показаниям оснований не имеется.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Выводы суда по доводам апелляционной жалобы подробно изложены в приговоре, приведенные судом первой инстанции аргументы убедительны и сомнений в своей объективности и правильности не вызывают. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены верно.

Довод стороны защиты о том, что документы в Департамент тарифного регулирования Томской области на установление тарифов по электроэнергии на 2019 г., договоры и дополнительное соглашение к нему заключены и исполнялись в соответствии с законом, опровергаются материалами дела.

Так, из представленных материалов следует, что между /__/ и /__/ создавались фиктивные документы якобы о заключении и исполнении в 2019 г. договоров подряда о выполнении работ по ремонту электрических сетей, при этом данные работы выполнены не были, и, более того, заведомо не планировались и составлены задним числом. Договоры и акты /__/ с /__/ подписаны именно ФИО1, а затем предоставлены в Департамент тарифного регулирования Томской области. Факт поддельности документов, в частности, договоров подряда подтверждаются показаниями свидетеля М., директора /__/, которая пояснила, что документы не подписывала и ее организация такие работы не выполняет. Также отсутствие договорных отношений подтверждается выпиской по счету, последний платеж по которому поступил на счет /__/ в декабре 2019 г.

Вместе с тем, согласно выпискам по счетам, денежные средства в размере 1млн. 800 тыс. рублей были выведены со счета /__/ на счет /__/ под видом ошибочно направленных и в дальнейшем были возвращены на счет /__/. Денежный перевод в указанной сумме мог быть осуществлен только по указанию ФИО1, поскольку согласно показаниями А., главного бухгалтера /__/, денежные средства со счета организации невозможно было перевести без согласия М.А.ЮГ., поскольку на его телефон приходил смс-код для подтверждения транзакции.

Вопреки доводам защитника, фиктивные документы изготовлены для фальсификации факта выполнения работ в соответствии с заложенными в тарифы объемами капитального ремонта в 2019 г, и не имеет значения, что в Департамент тарифного регулирования Томской области они были предоставлены для установления тарифа на 2021 г., что также следует из показаний свидетеля М. Кроме того, суть обмана со стороны ФИО1 заключалась, среди прочего, в отзыве заявления об установлении тарифов на 2021 г., вследствие чего остались без надлежащей проверки периоды осуществления хозяйственной деятельности /__/ за 2019 и 2020 годы.

Доводы защитника о том, что ФИО1 не похищал денежные средства, а брал кредиты из-за тяжелого материального положения, также являются несостоятельными и опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе сведениями о представлении обвиняемым фиктивных документов об исполнении работ, что подтверждает наличие у ФИО1 умысла на хищение денежных средств.

Доводы о занижении Департаментом тарифного регулирования Томской области тарифов также признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку предполагаемые расходы оценивались специалистами, расходы на капитальный ремонт были включены в необходимую валовую выручку, включены в тарифы.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые повлекли бы за собой недопустимость доказательств по делу, судом не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного судом должным образом мотивированы и сомнений не вызывают, в том числе, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела и добытых доказательств, оцененных судом в их совокупности.

Сумма ущерба установлена верно, экспертные заключения № 6-650 и 6-466 в судебном заседании исследованы и суд на них сослался в приговоре (стр. 4, 5).

Ссылки стороны защиты на необходимость уменьшения суммы ущерба на размер фактически выполненных работ судом апелляционной инстанции отклоняется, так как выполнение части работ произведено для создания видимости осуществления капитального ремонта, а установленный размер причиненного ущерба согласуется с разъяснениями, содержащимися в абз. 2 п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому при установлении размера похищенного в результате мошенничества судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

При этом выполнение работ по капитальному ремонту, установленных в тарифах за инкриминируемый период 2019 и 2020 годов, позже, а именно, как указывают осужденный и защитник, в 2022 году, не может влиять на квалификацию действий ФИО1, тем более с учетом проведения этих работ после возбуждения уголовного дела.

С учетом изложенных обстоятельств не опровергают выводы суда и показания свидетеля С. о договоренности с ФИО1 о поставке в 2019 году опор для линий электропередач. Свидетель пояснил, что договоренность носила устный характер, договор не был заключен, кроме того, не смог пояснить, интересы какого именно юридического лица при этих договоренностях представлял ФИО1.

Необоснованной является и ссылка стороны защиты на решения Арбитражного суда Томской области по взысканию денежных средств с /__/ в пользу /__/. Данными решениями произведено взыскание средств на основании того факта, что тарифы по оказанию услуг /__/ установлены. В то же время арбитражным судом в рамках рассматриваемого спора обоснованно не проводилась и не могла быть проведена проверка обоснованности установления тарифов, в том числе обоснованность включения в эти тарифы затрат на капитальный ремонт, а, тем более, проверка выполнения работ по капитальному ремонту. Результаты такой проверки отражены в приговоре и свидетельствуют о виновности ФИО1 в мошенничестве.

Не могут быть признаны убедительными и основанными на законе доводы стороны защиты о том, что у /__/ не было обязанности проводить капитальный ремонт и по договору с /__/ оно лишь оказывало услуги по передаче электроэнергии. Эти доводы прямо противоречат материалам дела, из которых видно, что работы по капитальному ремонту включены в стоимость тарифа по передаче электрической энергии и потому подлежат безусловному выполнению, чего /__/ сделано не было.

Доводы защиты о не применении следователем ч. 5-7 ст. 159 УК РФ подлежат отклонению. Так, инкриминируемое ФИО1 преступление совершено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности, так как способом совершения преступления – покушения на хищение чужого имущества с использованием служебного положения в особо крупном размере – выступает обман путем сообщения заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, в орган тарифного регулирования, что противоречит существу предпринимательской деятельности.

Иные доводы, на которые ссылается в своей жалобе сторона защиты, сводятся к изложению собственной оценки доказательств по делу, представляющейся ему правильной и являющейся, по существу, процессуальной позицией защиты, а также переоценке имеющихся в деле доказательств.

Выводы суда первой инстанции являются мотивированными, с ними также соглашается судебная коллегия, а доводы жалобы стороны защиты об обратном являются несостоятельными.

Судебная коллегия считает, что судом правильно и в полном объеме установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, действия осужденного квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана с использованием своего служебного положения в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. С учетом положений уголовно-процессуального закона оснований для иной квалификации не имеется. Оснований сомневаться в квалификации действий М.А.ЮГ., как о том указывает в жалобе защитник, судебной коллегией не установлено.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом принято во внимание, что ФИО1 по месту жительства характеризуется положительно. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ обоснованно признано наличие у виновного малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья осужденного, его положительные характеристики, наличие грамот и наград.

Также судом обоснованно учтено и то, что ФИО1 совершил покушение на тяжкое преступление против собственности.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Судом первой инстанции в полной мере дана верная оценка всем значимым обстоятельствам, влияющим на наказание осужденного ФИО1, в полном объеме учтены все известные на момент постановления приговора данные о его личности, а также обстоятельства, смягчающие наказание.

Суд первой инстанции обоснованно при назначении наказания не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ.

Положения ч. 3 ст. 66 УК РФ применены судом верно.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, и оснований для его смягчения, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Вид исправительного учреждения – исправительная колония общего режима назначен ФИО1 правильно в соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст.58 УК РФ.

Вместе с тем, судебная коллегия находит обжалуемый приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 38915, ч. 1 ст. 38917 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно положениям ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с уголовно-процессуальным законом и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор таким требованиям отвечает не в полной мере.

Как разъяснено в п. 18, 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно положениям статьи 268 УПК РФ суд разъясняет гражданскому истцу и его представителю, гражданскому ответчику и его представителю, если они участвуют в судебном заседании, их права, обязанности и ответственность в судебном разбирательстве, предусмотренные соответственно статьями 44, 45, 54 и 55 УПК РФ.

Если гражданским ответчиком признан обвиняемый, то ему разъясняются также и те права, которыми он наделяется как гражданский ответчик: право знать сущность исковых требований и обстоятельства, на которых они основаны, возражать против предъявленного гражданского иска, давать объяснения и показания по существу предъявленного иска.

По каждому предъявленному по уголовному делу гражданскому иску суд при постановлении обвинительного приговора обязан в соответствии с п. 10 ч. 1 ст.299 УПК РФ обсудить, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

Разрешая такие вопросы, суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указывает размер и в необходимых случаях - расчет суммы подлежащих удовлетворению требований, а также закон, на основании которого принято решение по гражданским искам.

Суд при вынесении приговора удовлетворил гражданский иск, взыскал с ФИО1 в пользу гражданского истца денежные средства, не выполнив указанные требования процессуального закона.

Как следует из материалов уголовного дела, вопрос рассмотрения гражданского иска в судебном заседании судом на обсуждение не ставился, позиция по гражданскому иску осужденного ФИО1 в судебном заседании не выяснялась, в связи с чем он не имел возможности дать пояснения по существу иска.

При таких обстоятельствах, поскольку при рассмотрении гражданского иска судом были нарушения требования уголовно-процессуального закона, приговор в части разрешения гражданского иска подлежит отмене, дело в этой части подлежит передаче на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе суда.

Иных оснований для изменения, отмены приговора по делу не усматривается.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кировского районного суда г.Томска от 27 июня 2025 г. в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска отменить, дело в данной части направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Кулешова С.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ.

Кассационные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 4017 и ст. 4018 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

А.Р. Кин

Судьи

С.С. Уткина

Е.Н. Репецкий