Дело № 2-256/2025

УИД № 26RS0027-01-2025-000340-52

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 августа 2025 года с. Новоселицкое

Новоселицкий районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Скрипкиной А.Ю.,

при секретаре судебного заседания Абдуллаевой С.Н., 

с участием: старшего помощника прокурора Новоселицкого района Ставропольского края Шелкоплясовой М.Г., помощников прокурора Новоселицкого района Ставропольского края Коковой Л.А., ФИО1,

истца ФИО2,

представителя истца ФИО2 – ФИО3 по доверенности,

представителя ответчика колхоза «Родина» - ФИО4 по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Новоселицкого районного суда Ставропольского края гражданское дело по уточненному иску ФИО3 по доверенности в интересах ФИО2 к колхозу «Родина» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 по доверенности в интересах ФИО2 обратился в Новоселицкий районный суд Ставропольского края с уточненным иском к колхозу «Родина» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей; а также судебных расходов в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Истец ФИО2 в ходе судебного разбирательства по делу уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме и пояснила, что она работает в колхозе «Родина» с 1985 года. Сначала она работала дояркой на МТФ. На протяжении многих лет в хозяйстве колхоза «Родина» на МТФ крупный рогатый скот (далее по тексту КРС) болел инфекционным заболеванием «бруцеллез». Животные показывали положительный результат на это заболевание, были самооборты мертворожденных телят. На экспертизу и проверку трупы телят не возили, кормили ими колхозных собак. Ферму не закрывали, заболели люди. Она неоднократно говорила специалистам, что надо сдавать больных коров, иначе они заболеют. В итоге во время работы в колхозе она приобрела профессиональное заболевание «бруцеллез». В 2008 году ферму закрыли, ее перевели работать сторожем. На протяжении долгих лет она проходит лечение в инфекционном отделении в г. Ставрополе, ей присвоена третья группа инвалидности бессрочно. Утрата ее трудоспособности в настоящее время составляет 50%. Бруцеллез является инфекционным заболеванием, которое постепенно прогрессирует, поражает суставы и вызывает разрушение внутренних органов. Вследствие приобретенного заболевания она испытывает физические страдания, постоянное чувство дискомфорта, выражающееся в физической боли, головокружении, у нее наблюдается высокая температура на протяжении долгих лет. Ей предстоит длительное лечение, возможно, операция. До приобретения заболевания она активно участвовала в различных мероприятиях, имеет много грамот. 

После подтверждения ей профессионального заболевания в колхозе отменены все выплаты и доплаты, колхоз не платил МРОТ и даже утрату среднего заработка. В своих возражениях колхоз «Родина» указывает, что с 2011 г. по 2025 г. выплачено 349 000,00 рублей материальной помощи и представил кассовые ордера, где суммы не соответствуют суммам в заявлении о пропуске срока давности. Она не отрицает, что колхоз «Родина» производил ей выплаты в счет оказания материальной помощи, но не в том размере, в котором настаивает представитель ответчика. Она обращалась в колхоз «Родина» за выплатой ей пожизненного ежемесячного пособия в связи с профзаболеванием. По решению председателя колхоза производят выплаты в размере 1 700 рублей. Срок исковой давности по заявленным ею требованиям о компенсации морального вреда не пропущен.

Представитель истца ФИО2 – ФИО3 по доверенности, чьи полномочия проверены судом, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам уточненного иска. Считает заявление ответчика о пропуске срока давности необоснованным, поскольку согласно ст. 208 ГК РФ на заявленные требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется. 

Представитель ответчика колхоза «Родина» ФИО4 по доверенности, чьи полномочия проверены судом, в судебном заседании уточненные исковые требования ФИО3 по доверенности в интересах ФИО2 не признал, просил отказать в их удовлетворении, применив положения о пропуске срока давности. Профессиональное заболевание истцом получено ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, срок для предъявления требования о взыскании морального вреда истек ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, колхозом оказывается ФИО2 на регулярной основе материальная помощь. Так с 2011 года по 2025 год выплачено 349 000,00 рублей материальной помощи и 352 000,00 рублей пособия по утрате трудоспособности.

Помощник прокурора Новоселицкого района Ставропольского края (привлеченный к участию в деле судом в соответствии с ч.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Кокова Л.А., полагала уточненные исковые требования ФИО3 по доверенности в интересах ФИО2 о возмещении морального вреда законными и обоснованными и подлежащими удовлетворению. Осуществление работодателем выплат в счет материальной помощи не исключает право работника обратиться в суд с требованием о компенсации морального вреда. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, обозрев оригиналы документов в судебном заседании, оценив доказательства, суд считает уточненные исковые требования ФИО3 по доверенности в интересах ФИО2 к колхозу «Родина» о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично.

При принятии данного решения суд учитывает следующее. 

Статьей 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции РФ).

Частью 3 статьи 37 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Пострадавшими от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний являются застрахованные лица, получившие повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (п.7) предусмотрено, что следует иметь в виду, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 46 и 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда.

При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением несоответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). 

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. 

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33). 

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что при определении размера компенсации морального вреда суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

Судом установлено, что истец ФИО2 работает в колхозе «Родина» с 1985 года. Из представленной копии трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 принята на работу на МТФ колхоза «Родина» дояркой с ДД.ММ.ГГГГ на неопределенный срок.

Как следует из п.4 Договора, работник имеет право требовать, чтобы рабочее место соответствовало нормам по охране труда. В случае такого несоответствия работник имеет право прекратить работу до приведения рабочего места в соответствие с нормами по охране труда. 

Согласно пп. б п. 5 Договора Администрация обязана оборудовать рабочее место в соответствии с нормами по охране труда и технике безопасности. 

Как следует из копии Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного и.о. начальника ТО Роспотребнадзора по Ставропольскому краю в Благорненском районе ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту Акт), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поставлен заключительный диагноз: первично-хронический бруцеллез. Общий стаж работы 21 год 4 месяца. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 20 лет 1 месяц. По роду трудовой деятельности осуществляла доение коров, массаж и подмывание вымени, уборку рабочего места, выполняла работы по обеспечению чистоты в родильном отделении, оказывала помощь ветеринарным специалистам в фиксации животных при отелах, проведении ветеринарных и профилактических обработок, проводила санитарную обработку новорожденных телят, оказывала помощь ветеринарным работникам в проведении профилактических мероприятий, лечении и искусственном осеменении животных, осуществляла первичную обработку молока, осуществляла мойку и чистку молочной посуды, осуществляла чистку животных стойл и кормушек и при этом контактировала с биологическим материалом, в том числе, возможно, контактировала с животными, положительно реагирующими на бруцеллез. 

Актом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ началось расследование случая профессионального заболевания «первично-хронический бруцеллез» комиссией в составе председателя - и.о. заместителя начальника ФИО9 Роспотребнадзора по Ставропольскому краю в Благодарненском районе ФИО10, в том числе с участием начальника ГУ «Александровская районная СББЖ» ФИО11; инженера по охране труда колхоза «Родина» ФИО12 Профессиональное заболевание выявлено при медицинском осмотре. Извещение о случае профессионального заболевания поступило в филиал ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Ставропольском крае, в Благодарненском районе» ДД.ММ.ГГГГ. Ранее установленного профессионального заболевания не имелось, в центр профессиональной патологии не направлялась. Помимо ФИО2, работники колхоза «Родина» доярка ФИО13 и ветеринарный фельдшер ФИО14 заболели профессиональным заболеванием.

Согласно Акту, профессиональное заболевание возникло при возможном длительном контакте с биологическим материалом от положительно и сомнительно реагирующего на бруцеллез поголовья сельскохозяйственных животных при выполнении возложенных на нее обязанностей при отсутствии централизованной стирки спецодежды.

На основании результатов расследования установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате нарушений правил безопасности при обслуживании положительно и сомнительно реагирующих на бруцеллез сельскохозяйственных животных. Непосредственной причиной заболевания послужило – возможно длительный контакт с биологическим материалом от положительно и сомнительно реагирующего на бруцеллез поголовья сельскохозяйственных животных.

На момент расследования молочно-товарная ферма ликвидирована на основании приказа председателя колхоза от ДД.ММ.ГГГГ №. В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний или отравлений председателю колхоза «Родина» ФИО15 обеспечить соблюдение правил противобруцеллезного режима в хозяйстве в соответствии с СП 3.1.085-96, ВП 13.3.1302 -96. 

Согласно договору личного трудового участия членов колхоза «Родина» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 осуществляет обязанности по личному трудовому участию в СТФ в качестве сторожа. 

В соответствии с трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 принята на работу в качестве сторожа СТФ, конюшня (дата начала работы ДД.ММ.ГГГГ). 

Как следует из письма колхоза «Родина» от ДД.ММ.ГГГГ № в адрес ФИО2, на заявление ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о выплате компенсации по утрате трудоспособности по профзаболеванию с момента ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 40%, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 30% ей сообщено, что согласно ст. 3 ФЗ №125ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний» все полномочия по возмещению вреда, полученного при несчастном случае или профессиональном заболевании переданы отделению Фонда социального страхования, т.е. все обязательства по обеспечению всех выплат возложены на отделение Фонда социального страхования. Все выплаты, предусмотренные ФЗ №125, производились до ДД.ММ.ГГГГ. После этой даты отделением Фонда № процент утраты трудоспособности не устанавливался. В связи с чем выплаты были прекращены. Заявление о выплате компенсации от работодателя в связи с профессиональным заболеванием незаконно, так как такие выплаты действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрены. По данному факту необходимо обратиться в отделение Фонда социального страхования. 

В ходе судебного разбирательства по делу истец пояснила суду, что такое письмо она не получала. 

Выпиской из акта освидетельствования № к справке МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 филиалом № ГБ МСЭ по Ставропольскому краю установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности.

Согласно выписному эпикризу ФИО2 находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» города Ставрополя с заключительным клиническим диагнозом: «Основное заболевание – хроническое профессиональное заболевание, обострение – резидуальный бруцеллез с поражением локомоторного аппарата, сосудистой, нервной систем, с психоастеническими изменениями личности». 

В материалы дела на запрос суда ФКУ «ГБ МСЭ по Ставропольскому краю» Минтруда России Бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ставропольскому краю» Минтруда России представлены копия акта медико-социальной экспертизы и копия протокола проведения медико-социальной экспертизы, согласно которым ФИО2 является инвалидом III группы бессрочно, причина инвалидности – профессиональное заболевание, разработана программа реабилитации лица, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, степень выраженности ограничений основных категорий жизнедеятельности человека – 40-60%. 

Согласно выписке из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ годового общего собрания членов колхоза «Родина» рассмотрено заявление ФИО2 о выплате ежемесячного пособия пожизненно в связи с профессиональным заболеванием в размере 2 000 рублей. 

Представителем колхоза представлены платежные документы: приходные кассовые ордера, из которых следует, что действительно ФИО2 предоставлялась материальная помощь на лечение с 2011 г. по 2025 г.

На основании вышеизложенного суд считает, что приобретенное ФИО2 в период выполнения трудовых обязанностей в колхозе «Родина» профессиональное заболевание возникло по вине работодателя, поскольку он не смог обеспечить работнику безопасные условия труда. Суд считает, что наряду с причинением вреда здоровью ФИО2 ей также причинен моральный вред, поскольку имеется прямая причинная связь между неправомерными действиями (бездействием) ответчика по надлежащему обеспечению безопасных условий труда и наступившим заболеванием. Заболевание привело к ухудшению качества жизни истца. На сегодняшний день ФИО2 установлено 50% утраты степени профессиональной трудоспособности.

Моральный вред, причиненный ФИО2, заключается в испытываемых ею физических и нравственных страданиях. 

Физические и нравственные страдания, испытываемые истцом ФИО2, заключаются в том, что вследствие приобретенного профессионального заболевания, постепенно прогрессирующего, поражаются суставы, болезнь вызывает разрушение внутренних органов. Она испытывает постоянное чувство дискомфорта, выражающееся в физической боли, головокружении, у нее наблюдается высокая температура на протяжении долгих лет. Ей предстоит длительное лечение, возможно, операция. До приобретения профессионального заболевания она участвовала в различных мероприятиях, имеет много грамот. Вследствие приобретенного заболевания она вынуждена постоянно проходить лечение, в том числе стационарное в инфекционной больнице г. Ставрополя, в связи с прогрессированием болезни.

В связи с изложенным, с учетом степени вины работодателя (ответчика), вследствие необеспечения безопасных условий осуществления трудовой деятельности, благодаря которым истец приобрела профессиональное заболевание, тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий, индивидуальными особенностями ее личности, которая продолжает работать у данного работодателя, требований разумности, справедливости и соразмерности, длительности приобретенного профессионального заболевания (с 2008 года) его характером, особенностями лечения, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2 к колхозу «Родина» частично в размере 800 000 рублей.

Доводы представителя ответчика об отказе в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности применительно к рассматриваемому требованию не обоснованы, поскольку согласно абзацу 2 статьи ст. 208 ГК РФ на заявленные требования о компенсации морального вреда как на требования о защите нематериальных прав исковая давность не распространяется.

Истцом не оспариваются действия или бездействия работодателя по незаконному переводу на другую работу, необоснованным применением дисциплинарного взыскания, отказом в переводе на другую работу в соответствии с медицинскими рекомендациями либо увольнением без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения.

Истцом заявлены исковые требования о взыскания компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием за время трудовой деятельности в Колхозе «Родина».

Представленные стороной ответчика в материалы дела расходные кассовые ордера колхоза «Родина» и иные документы, свидетельствующие об оказании ФИО5 материальной помощи, не имеют правового значения при рассмотрении данного спора, поскольку компенсация морального вреда не зависит от суммы возмещенного материального вреда (ущерба). Это означает, что размер компенсации за моральные страдания определяется не в прямой зависимости от того, сколько денег выплачено за материальный ущерб, а на основании других факторов, установленных законом и оцениваемых судом. 

Исходя из содержания ст.ст. 88, 94-100 ГПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются судом, которым рассмотрено дело по существу и сторона, в пользу которой вынесено решение, не может лишаться права компенсировать расходы, понесенные по оплате услуг представителя. Иное противоречило бы закрепленному в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ принципу равенства каждого перед законом и судом.

Законодатель не установил каких-либо ограничений по способам возмещения имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено.

Статьей 48 Конституции РФ каждому гарантировано право на получение квалифицированной юридической помощи.

При этом лица, заинтересованные в получении юридической помощи, в соответствии со ст.ст. 1,2, 421 гл. 39 ГК РФ вправе самостоятельно решать вопрос о возможности и необходимости заключения договора возмездного оказания услуг, избирая для себя оптимальные формы получения такой помощи, в том числе путем согласования взаимоприемлемых условий оплаты. 

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 100 ГПК РФ, является оценочной категорией, поэтому в каждом случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре. 

Представителем истца ФИО2 – ФИО3 по доверенности заявлено требование о взыскании судебных расходов на представителя в размере 60 000 рублей.

В подтверждение понесенных расходов на оплату услуг представителя стороной истца представлены: копия акта на оказание услуг № по договору № от ДД.ММ.ГГГГ, датированного ДД.ММ.ГГГГ Согласно данному акту стоимость оказанных услуг составила всего 15 000 рублей. Также представлены: копия квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ клиент ФИО2, вид услуги 12042504, стоимость услуги 60 000 рублей, оплачена на сумму 4 000 рублей; копия квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ, уплаченная на сумму 56 000 рублей.

Вместе с тем договор на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, стороной истца не представлен, что лишает возможности суд проверить обоснованность заявленного требования о взыскании судебных расходов с учетом противоречий и недостаточностью доказательств в обоснование заявленного требования. Без предоставления договора об оказании услуг суд не может признать указанные копии акта на оказание услуг № по договору № от ДД.ММ.ГГГГ и копии квитанций относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами для удовлетворения требования о взыскании судебных расходов. Вместе с тем, суд считает необходимым разъяснить истцу право на обращение в суд требованием о взыскании судебных расходов после вступления решения суда в законную силу в установленные статьей 103.1 ГПК РФ порядок и сроки с представлением надлежащих доказательств.

На основании выше изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО3 по доверенности в интересах ФИО2 к колхозу «Родина» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с колхоза «Родина» ИНН 

<

***>/ОГРН 

<

***> в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

данные изъяты>, СНИЛС № компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленного требования – отказать. 

В удовлетворении требования ФИО3 по доверенности в интересах ФИО2 к колхозу «Родина» о взыскании судебных расходов в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия решения в Ставропольский краевой суд через Новоселицкий районный суд Ставропольского края в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 15 августа 2025 года. 

Судья А.Ю. Скрипкина