Дело № 2-1159/2020 12 октября 2020 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Овчарова В.В.,

при секретаре Михайлове Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки притворной, понуждении к исполнению ранее заключенного договора, переоформлении права собственности на недвижимое имущество,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании сделки притворной, понуждении к исполнению ранее заключенного договора, переоформлении права собственности на недвижимое имущество.

В обоснование исковых требований истец указал, что 24.08.2017 г. между ФИО1 и ФИО2, был заключен договор займа в простой письменной форме. Истцу был предоставлен займ на сумму 2 500 000 рублей. Факт получения истцом денежных средств подтверждается нотариально оформленной распиской, подтверждающей получение 2 400 000 рублей и распиской на 100 000 рублей, выданной истцом ответчику в простой письменной форме.

ФИО2 сообщил, что для обеспечения возврата выданного истцу займа необходимо обеспечение в виде залога принадлежавшего истцу на праве собственности участка и дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Однако под мнимым предлогом вместо договора залога оформил договор купли-продажи объекта недвижимости, объяснив это истцу, что это в большей степени гарантирует его интересы. В противном случае ответчик отказывался предоставить займ.

24 августа 2017 года между истцом и ответчиком был заключен и зарегистрирован договор купли-продажи вышеуказанного объекта недвижимости (дома и земельного участка).

С целью якобы гарантировать интересы истца, 23 сентября 2017 года между сторонами был заключен предварительный договор обратного выкупа, условиями которого стороны договорились установить график возврата выданного займа.

25 сентября 2017 года во исполнение графика платежей, установленного предварительным договором, истец передал ответчику 112 500 рублей и получил от него расписку на эту сумму.

20 февраля 2018 года истец подготовил 3 063 000 рублей для того чтобы передать их ответчику, во исполнение графика возврата займа, установленного предварительным договором. Однако ответчик заявил, что он ранее предварительный договор не подписывал, никаких денег не получал, никаких отношений с истцом он не имеет.

20 февраля 2018 года истец оформил нотариально заверенное заявление-телеграмму о том, что он во исполнение предварительного договора намерен заключить основной договор купли-продажи дома и земельного участка. Телеграмма содержала предложение конкретного времени и места заключения основного договора.

Истец никогда не имел реального намеренья продать участок земли и дом за 2 500 000 рублей.

Получив первую сумму по графику погашения 112 500 рублей, ответчик выдал расписку, в которой собственноручно написал свою фамилию, инициалы и поставил подпись.

Исходя из описанных обстоятельств, фактически между истцом и ответчиком договор займа под залог недвижимости заключен не был.

При этом, намерений у истца заключить договор купли продажи недвижимого имущества не имелось, а имелись намерения заключить договор займа под залог недвижимости.

В ходе рассмотрения дела от ответчика поступил отзыв на исковое заявление (л.д. 44-46), в которых он указал, что Договор купли-продажи № 1 от 31.03.2017 года, ФИО2 с истцом не заключал.

Единственный заключенный между истцом и ФИО2 договор купли-продажи недвижимого имущества заключен 24.08.2017 года, какого-либо номера данный договор не имеет.

Каких-либо переговоров о выдаче истцу займа в размере 2 500 000 рублей под залог недвижимого имущества ответчик с истцом не вел, с предложением предоставить заем в размере 2 500 000 рублей под залог недвижимого имущества истец к ответчику не обращался.

Между истцом и ответчиком был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, и именно о заключении договора купли-продажи велись переговоры, было достигнуто соглашение по всем существенным условиям.

Выданные истцом расписки о получении денежных средств за проданные земельный участок с дачным домом не содержат условий их возврата.

Более того, с момента приобретения жилого дома и земельного участка до его отчуждения в ноябре 2018 года, ответчик открыто владел и пользовался данным имуществом. В 2018 году, ответчиком был произведен ремонт крыши и фундамента дачного дома.

Осенью 2018 года недвижимое имущество отчуждено в пользу ФИО3.

Истец в течение всего этого времени на земельном участке не появлялся.

Истец в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 89).

Ответчик в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика в суд явился, доводы изложенные в возражениях на иск поддержал, в удовлетворении исковых требований просил отказать.

Суд, исследовав письменные материалы дела, выслушав правовую позицию представителя ответчика, полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В ходе рассмотрения дела установлено, что 24.08.2017 г. между ФИО1 и ФИО2, был заключен договор д купли-продажи недвижимого имущества расположенного по адресу: 

<

адрес> (л.д. 18-19.

Стоимость земельного участка и дома стороны определили в 2 500 000 рублей. Факт получения истцом денежных средств подтверждается нотариально оформленной распиской, подтверждающей получение 2 400 000 рублей и распиской на 100 000 рублей, выданной истцом ответчику в простой письменной форме (л.д. 51-52). Факт получения от ответчика денежных средств истцом не оспаривался. Однако истец указал, что данная сделка является притворной, поскольку по договоренности между сторонами ответчиком истцу был предоставлен займа на сумму 2500 000 рублей, при этом договор купли-продажи был оформлен в качестве обеспечения, При этом 23.09.2017 г. между истцом и ответчиком был заключен предварительный договор купли-продажи того же недвижимого имущества, где продавцом уже выступал ФИО2

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

2. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По смыслу ст. 170 ГК РФ лицо, оспаривающее сделку на основании ее притворности, должно доказать, что в действительности стороны сделки совершили иную сделку, как указывает истец по настоящему делу, - сделку займа с залогом недвижимости.

Как следует из ч. 1 ст. 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, стороной истца не представлено допустимых доказательств того, что сторонами договора купли-продажи в действительности совершена иная сделка, а именно договор займа.

Определением суда от 06.02.2020 г. по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно Заключения экспертов № 1851/2020-2-1159/2020 от 17.06.2020 г. (л.д. 65-79), следует, что краткая рукописная запись «ФИО2», от имени ФИО2 в Предварительном договоре от 23 сентября 2017 года, заключенном между ФИО2 и ФИО1, выполнена не ФИО2, а другим лицом.

Подпись от имени ФИО2 в Предварительном договоре от 23 сентября 2017 года, заключенном между ФИО2 и ФИО1, выполнена не ФИО2, а другим лицом.

Исследованием краткой рукописной записи «ФИО2» от имени ФИО2 в Предварительном договоре от 23 сентября 2017 года, включенном между ФИО2 и ФИО1, установлено:

замедленность темпа письма;

тупые точки начала;

необоснованные остановки пишущего прибора.

Выявленные признаки свидетельствуют о том, что краткая рукописная запись ФИО2» от имени ФИО2 в Предварительном договоре от 23 сентября 2017 года, заключенном между ФИО2 и ФИО1, выполнена в необычных условиях или/и при наличии каких-либо сбивающих факторов.

Исследованием подписи от имени ФИО2 в Предварительном договоре от 23 сентября 2017 года, заключенном между ФИО2 и ФИО1, установлено:

замедленность темпа письма;

тупые точки начала;

необоснованные остановки пишущего прибора.

Выявленные признаки свидетельствуют о том, что подпись от имени ФИО2 в Предварительном договоре от 23 сентября 2017 года, заключенном между ФИО2 и ФИО1 выполнена в необычных условиях или/и при наличии каких-либо сбивающих факторов.

Признаков, свидетельствующих о предварительной технической подготовке и применение технических средств, при выполнении исследуемой подписи и краткой рукописной записи «ФИО2» от имени ФИО2 в Предварительном договоре от 23 сентября 2017 года, заключенном между ФИО2 и ФИО1, не выявлено. 

В соответствии с положениями статьи 86 ГПК Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения эксперта, полагает, что оно в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и документов, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперт имеет необходимую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности и не заинтересован в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. Предметом экспертного исследования были полностью материалы дела.

У суда нет оснований не доверять заключениям эксперта.

В соответствии со ст. 429 ГК РФ, по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором (ч. 1). Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность (ч. 2). Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора (ч. 3). В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор (ч. 4). Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

В случаях, когда сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса (ч. 5). Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (ч. б).

В соответствии с п. 5 представленного истцом предварительного договора, основной договор заключается в срок до 22.07.2017 года, в то время как из представленной истцом заявлении - телеграммы следует, что оно подписано истцом лишь 20.02.2018 года.

Доказательств того, что в указанный в предварительном договоре срок истец обращался к ответчику с предложением заключить основной договор у суда не имеется.

Кроме того, из заключения проведенной по делу судебной экспертизы можно сделать однозначный вывод о том, что ответчиком данный договор не подписывался.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований суд не усматривает.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца через Красносельский районный суд.

Председательствующий судья: В.В. Овчаров

Мотивированное решение суда изготовлено 12.10.2020 г.