Уголовное дело № 1-9/2019

Постановление

о прекращении уголовного дела

22 марта 2019 года г. Нерчинск

Нерчинский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Бочкарниковой Л.Ю., 

при секретаре Каниной О.Л.,

с участием государственного обвинителя Сандановой А.Ц.,

подсудимого ФИО1, 

его защитника – адвоката Кожина Н.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2 Ю,А., ** года рождения, 

<

...>, зарегистрированного по адресу: с. *** Нерчинского района Забайкальского края ул. *** фактически проживающего по адресу: с. *** Нерчинского района Забайкальского края, ул. *** гражданина Российской Федерации, (личные данные), судимого:

- 12 января 2018 года Нерчинским районным судом по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере 8 000 рублей с рассрочкой выплаты штрафа на 8 месяцев. Штраф уплачен 01.08.2018 г, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обвиняется в совершении незаконного приобретения, хранения огнестрельного оружия, при следующих обстоятельствах.

В декабре 2017 года ФИО1 в нарушение ст. 6, 13, 22, 25 Федерального закона № 150-ФЗ от 13 декабря 1996 года «Об оружии», запрещающих приобретение, хранение оружия и боеприпасов, заведомо зная, что для приобретения и хранения оружия и боеприпасов необходимо соответствующее разрешение компетентных органов, и не имея такого разрешения, умышленно, находясь в состоянии алкогольного опьянения на чабанской стоянке ООО «***», расположенной в с. *** Нерчинского района Забайкальского края, незаконно приобрел у С. самодельное нарезное огнестрельное оружие калибра 5,6х16 мм, изготовленное самодельным способом с использованием основных частей и механизмов охотничьих гладкоствольных ружей модели «**». 

Продолжая свои преступные действия, в период с декабря 2017 года до ** ФИО1 умышленно, незаконно, не имея соответствующего разрешения компетентных органов, хранил самодельное нарезное огнестрельное оружие калибра 5,6х16 мм, изготовленное самодельным способом с использованием основных частей и механизмов охотничьих гладкоствольных ружей модели «**» в кладовом помещении, расположенном на веранде дома № по ул. *** в с. *** Нерчинского района Забайкальского края.

Продолжая свои преступные действия, **, ФИО1, умышленно, незаконно, не имея соответствующего разрешения компетентных органов, хранил самодельное нарезное огнестрельное оружие калибра 5,6х16 мм, изготовленное самодельным способом с использованием основных частей и механизмов охотничьих гладкоствольных ружей модели «**» на участке местности, расположенном в 200 метрах к юго-западу от дома № по ул. *** в с. *** Нерчинского района Забайкальского края, до момента изъятия сотрудниками полиции в 07 часов 50 минут **.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал в полном объеме, суду показал, что в декабре 2017 года на чабанской стоянке ООО «***» у С., фамилию которого не помнит, им было приобретено охотничье ружье «тозовку», самодельного изготовления либо заводского - он не разбирается. Ружье он принес домой по адресу *** и спрятал в кладовке. Жене говорил про ружье, но она не поверила ему, осенью 2018 года рыбачил на берегу реки, выпил бутылку водки, после чего пошел домой, взял из кладовой ружье и патроны к нему, хотел поохотиться. В это время встала жена, когда он на кухне заряжал ружье, нечаянно произвел выстрел, раздался хлопок. Сестра его жены вызвала полицию, а он взял ружье, унес его за огород и выбросил примерно в 200 метрах от дома в траву, около сломанного забора, так как очень испугался за жену. Потом сотрудникам полиции выдал оружие, его в том месте было видно, хоть и трава высокая. Сотрудниками полиции, приехавшими до следователя, а их было четверо, давления на него не оказывалось, рассказал все добровольно. Войдя в дом, они стали узнавать, что случилось. Затем он показал им где находится ружье, предупредил, чтобы смотрели под ноги, так как много змей. Место нахождения ружья показывал дознавателю В. и еще одному сотруднику полиции, однако это был точно не эксперт.

Когда следователь беседовала с ним, он также рассказал, что ружье находится за огородом, затем показал это место, то есть добровольно выдал его, также добровольно выдал патроны. О технических характеристиках оружия не сообщал. Когда ходили на место, где лежало ружье, понятыми были его соседка Б.Т. и И., также были следователь и еще двое сотрудников полиции, ружье так и лежало на этом месте. Находился ли кто-то на этом месте до их приезда, он не помнит. Поднялись они туда по бездорожью напрямую. Издалека это место не видно, там старый огород, трава, пустырь, метров с 10 будет видно. То, что приобретает оружие незаконно - осознавал, ружье нашел сразу, он показал куда идти. 

Всего на участок местности за домом всего ходил три раза, первый, когда уносил туда оружие, второй – когда показывал сотрудникам полиции ружье, в тот раз никаких документов не оформлялось, и третий, когда изымали оружие со следователем и понятыми. 

Судом оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым в декабре 2017 года он работал на стоянке ОО «***», в середине декабря на стоянку приехал зять его знакомого С., с которым они распивали спиртное. С. сообщил ему, что у него имеется нарезное ружье, откуда он его взял – не говорил, однако на его просьбу продать ему ружье согласился, и вечером того же дня привез ружье на стоянку. Ружье было нарезным, он рассмотрел нарезу в канале ствола. При передаче ружья никто, кроме него и С., не присутствовал, денег за оружие С. не взял. Ружье он принес домой и спрятал в кладовку на веранде дома. Жене сказал, что купил ружье, но она не поверила, ружье ей не показывал. Оружие приобрел для собственных нужд, в дальнейшем приобрел патроны для него. 

В июле 2018 года около 04 часов утра он вернулся домой с речки, где распивал спиртное. Дома все спали. Он взял из кладовой ружье и патроны к нему, решил поохотиться, в это время встала жена, они стали ссориться. В ходе ссоры угроз в адрес жены он не высказывал, ружьем ей не угрожал, прошел в кухню, сел на пол возле входа, стал заряжать ружье. Жена также вошла в кухню, в какой-то момент раздался хлопок, он ничего не понял, считает, что в состоянии опьянения нечаянно задел спусковой крючок, выстрелил и попал жене в ногу. Оружие отношении жены применять не хотел, испугался за нее, все произошло случайно. Когда жену увезли в больницу, он, испугавшись ответственности за содеянное, решил перепрятать ружье в другое место и унес его в поле на 200 метров к западу от его дома, положил в траву. Когда сотрудники полиции спросили его, из чего он стрелял, он признался, что стрелял из ружья и показал место, куда спрятал его. Сотрудники полиции в присутствии понятых изъяли у него ружье. Ранее пояснял, что купил ружье вместе с патронами у С., так как был в шоковом состоянии, в действительности ружье С. отдал ему просто так. Приобретая ружье, он понимал, что это незаконно, однако думал, что его не найдут. О ружье никому не говорил, кроме жены, однако и она не знала, где оно хранится. Вину признал полностью раскаялся в содеянном (л.д. 83-85).

Оглашенные показания Швецов подтвердил, считает, что возможность и дальше хранить оружие у него была, выдал его, поскольку испугался за супругу, сопротивления сотрудникам полиции не оказывал, свою причастность к производству выстрела не отрицал. 

Свои показания на предварительном следствии ФИО1 продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте, подробно рассказав об обстоятельствах приобретения, хранения огнестрельного оружия (л.д. 94-99).

Анализируя показания подсудимого в совокупности с иными доказательствами, исследованными в процессе судебного разбирательства, суд признает их достоверными, поскольку они последовательны, стабильны, согласуются с другими исследованными по делу доказательствами, подтверждены им в ходе проверки показаний на месте.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С., пояснил, что в 2017 году на стоянке познакомился со ФИО1, выпивали с ним, он обмолвился об имеющемся у него ружье и, что оно ему не нужно. Швецов попросил у него ружье, он отдал в тот же день. Ружье он нашел в пади «*** между *** и ***, когда ездил за брусникой. Нарезное или гладкоствольное это ружье, он не разбирается. В полицию не сдал его, так как опасался ответственности. Патронов ФИО2 не передавал. Ружье хранил дома, понимая, что это незаконно.

Судом исследованы показания свидетеля С., данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым осенью 2017 года в 20 км от *** в пади «***» в тайге в гнилом пне он нашел предмет, похожий на ружье, ржавое и старое. Дома разобрал и почистил его, понял, что ружье нарезное. Ружье не переделывал, хранил дома, не стрелял из него. В полицию сдавать его побоялся, считая, что его привлекут к ответственности. Зимой приехал на стоянку к родственнику, там выпивая, познакомился со ФИО2 Ю.. В ходе распития спиртного швецов попросил продать ему ружье, однако он отдал оружие просто так. В этот же вечер он привез ФИО2 ружье. (л.д. 100-102).

Оглашенные показания свидетель С. подтвердил, уточнив, что на момент, когда нашел оружие не понимал какое оно, позже увидел у брата нарезное ружье, понял, что то ружье было таким же.

Свидетель М.Д., суду показала, что ее муж ФИО3 зимой 2017 года говорил ей, что купил ружье, когда работал на стоянке, однако она не поверила ему. Сама ружье не видела, муж говорил, что хранил его в кладовке, разрешения на оружие у мужа не было. С 23 на ** муж загулял, уехал. Она, свекровь и дети легли спать. Ночью около 03-04 часов муж вернулся пьяный, она проснулась и вышла на кухню, муж занес ружье. Она сидела на стуле муж – на полу, они не ругались, как вдруг ружье выстрелило. Она сразу не поняла, просто был хлопок, потом увидела кровь. Проснулась свекровь, сбегала за ее сестрой, вызвали скорую помощь и ее увезли. Увидев кровь, Ю. с ружьем выскочил на улицу, она увидела мужа только вечером в больнице, он ей ничего не рассказывал о том, как изымали ружье. ФИО2 характеризует как выпивающего, работящего, дома не скандалящего, содержит семью, после случившегося дома в состоянии опьянения не появляется.

Согласно показаниям свидетеля М.Д., данным ею в ходе предварительного следствия и оглашенным в суде, в декабре 2018 года Ю. вечером приехал домой и сказал, что купил ружье, однако она ему не поверила. Где он хранил ружье, она не знала, разрешения на оружие у мужа не было. В ночь с 23 на ** муж пришел домой пьяный, она проснулась, прошла на кухню, села в кресло, Ю. сел напротив нее и стал что-то говорить. В руках у него был предмет, похожий на ружье, в ее сторону он этот предмет не направлял, ей не угрожал. В какой-то момент ружье выстрелило, как так получилось, она не поняла, только почувствовала жар в ноге, все произошло внезапно. Ю. выскочил на улицу, а она попросила его мать вызвать скорую помощь. Потом Ю. сказал ей, что сотрудники полиции забрали у него ружье (л.д. 90-93).

Оглашенные показания свидетель М.Д. подтвердила, уточнив, что ружье муж приобрел не в декабре 2018 года, а в декабре 2017 года, думает, что перепутала даты, когда ее допрашивал следователь.

Свидетель Б.Т., суду показала, что точного времени не помнит, помнит только, что было теплое время года, примерно в 10-11 часов утра ее пригласили для участия в качестве понятой к соседям. Что у них произошло ночью, она не слышала, позвал ее сосед Б. сказал, что нужно съездить за огороды поднять ружье. Она подошла к машине сотрудников полиции, поехали по полю, с ними был эксперт, ФИО3, следователь и водитель. В машине Ю. молчал, за рулем машины был сотрудник полиции. Она указала сотруднику полиции направление, так как Б. сказал ей ехать за огороды. Второй понятой И. подъехал на мотоцикле с Б. сразу после них. Подъехали они на одной машине, второй не было, и на том месте до них вообще никого не было. В данное место ведет одна дорога, водитель чуть съехал с дороги, так как там колючая проволока, откуда водитель знал, где свернуть с дороги, она не знает, но машина остановилась метрах в пяти от того места, где находилось ружье. Следователь представилась ей, разъясняла права или нет, она не помнит. На месте она постояла, эксперт убрал ружье в пакет, она подписала документ, и ее отпустили. Показывал что-либо Швецов или рассказывал, она не помнит. Он был трезвым. Из автомобиля вышли одновременно, она стояла у машины, сотрудник и Швецов пошли туда, где трава мокрая была и колючая проволока. Ближе она не подходила, так как ей оттуда все было видно. Протокол осмотра места происшествии она подписала на месте.

Свидетель И. суду пояснил, что летом 2018 года, точнее по помнит, примерно с 9 до 11 часов утра он подъехал к Б. напротив которого проживает ФИО3, когда двое сотрудников полиции, мужчина и женщина, пригласили его быть понятым, сказав, что нужно ехать наверх. Сотрудники полиции - двое мужчин и женщина, Б.Т. и Швецов поехали на автомобиле УАЗ выше домов метров 150-200, он и ФИО4 на мотоцикле следом. По прибытию на место из машины вышли двое сотрудников полиции, один пошел поднимать ружье. Права понятого ему не разъяснялись, разъяснялся ли порядок проведения следственного действия – не помнит, помнит, что расписывался в том, что изъяли оружие. Он особенно ни оружие, ни место не разглядывал, помнит, что там поле, раньше был огород, все развалено. ФИО4 остался сидеть на мотоцикле. Пояснял ли что-либо при нем Швецов - он не помнит, так как прошло много времени, и он от ФИО2 находился в двух метрах, документ он подписал, не читая. Сам в тот день был трезвым, замечаний и заявлений ни у кого не возникло. Впоследствии Швецов ему ничего по данным обстоятельствам не пояснял.

Допрошенный в судебном заседании свидетель П. суду показал, что летом в июне-июле 2018 года по поручению дежурной части ОМВД России по Нерчинскому району он в составе следственно-оперативной группы выехал в ***, точного адреса не помнит, на сообщение скорой помощи об огнестрельном ранении, с ним были В. Д. Г.. По приезду на место соседи из дома напротив пояснили, что выстрел произвел у себя дома Швецов из огнестрельного оружия. Сам Швецов в этот момент находился дома в нетрезвом состоянии, он с ним беседовал на протяжении 30 минут, тот пояснял, что ружья нет, он огнестрельное оружие не применял, вину не признавал. Жену ФИО2 увезли на скорой помощи еще до их приезда. После он беседовал с его матерью, которая также отрицала наличие оружия, сказала, что спала.

Осмотр он начал с построек, ходил по ним 10-15 минут. Было ранее утро, в радиусе 70-100 метров от дома была заметна тропинка со сбитой травой и росой по огороду, метрах в 5-10 за ним пошла В., а Швецов оставался в этот момент с Г. Им было обнаружено брошенное в траве рядом со столбом оружие марки ТОЗ, он оставил ФИО5 на месте метрах в пяти, она к самому месту не приближалась, сам спустился вниз, и вернулся уже с М. и группой на автомашине УАЗ, понятые подъехали на мотоцикле. По дороге Швецов в машине ничего не говорил, дорогу не указывал.

Только после этого Швецов признал вину, сказав, что поругался с женой, произвел выстрел. Сначала говорил, что нашел оружие на речке, потом сказал, что купил, расхождения пояснил шоковым и нетрезвым состоянием, в содеянном раскаялся.

Допрошенная в судебном заседании свидетель В. суду показала, что во второй половине июля точнее дату не помнит, она, участковый уполномоченный Д., эксперт Г., оперуполномоченный П. находились в составе следственно-оперативной группы, когда в дежурную часть ОМВД России по Нерчинскому району от дежурного врача поступило телефонное сообщение о причинении в *** гражданке огнестрельного ранения. Когда они приехали, в дом она не заходила, вошел П., она осталась ждать, через какое-то время он вышел со ФИО2 который был в состоянии алкогольного опьянения, она это определила по резкому запаху и шаткой походке. Она и П. спросили у него, что произошло, но он ничего пояснить не мог, был неадекватным. Огнестрельное ранение было у его супруги, Швецов отрицал свою причастность, отрицал наличие ружья. Вновь ушел в дом. Тогда она и П. решили осмотреть прилегающую к дому окрестность с целью отыскания какого-либо предмета или оружия. Было около 6 часов утра, роса на траве и видны следы за домом. П. шел впереди, а она боялась змей и шла сзади. Пошли через огород, там маленький забор, его перешагнуть можно. Она шла, не торопясь в 10-15 метрах от П., осматриваясь вокруг. П. ушел далеко, затем махнул ей, что нашел ружье, ФИО2 с ними не было, она осталась стоять недалеко от этого места, чтобы посторонние не подошли. Кроме П. до осмотра места происшествия ни она, никто из группы не подходил к этому месту. После того, как она и П. обнаружили ружье, П. пришел со ФИО2. Чтобы выяснить, его ли это ружье. Следователя следственного комитета в тот момент еще не было, а она не проводила никаких следственных мероприятий, так как подследственность была не ее. Около 07-08 часов приехала следователь, которая со ФИО2 и понятыми приехали к этому месту на служебном автомобиле, за рулем находился П.. Там было много травы, столб, построек вблизи нет. Автомобиль подошел первым, затем мотоцикл. Швецов узнал о том, что ружье найдено, после того, как П. обнаружил его, только после этого он сказал, что это его ружье и он стрелял, но не специально. На чем она уехала с места происшествия - не помнит. От кого-то из сотрудников полиции ей также стало известно о выданных ФИО2 патронах. В дальнейшем вину по ч. 1 ст. 222 УК РФ Швецов признавал, в содеянном раскаивался.

Допрошенная в судебном заседании свидетель М. суду показала, что летом 2018 года она была дежурным следователем, когда ей с дежурной части ОМВД России по Нерчинскому району поступило сообщение о нахождении в больнице беременной женщины с двумя огнестрельными ранениями, одно в области ноги, другое в области спины, в связи с чем она выехала на место происшествия для проведения следственных действий и решения вопроса по данному сообщению. Все произошло в ***, точного адреса она не помнит, там уже находились сотрудники полиции, она вошла в дом, там находился мужчина, который на вопрос «что случилось» отмалчивался, сам не понял, что произошло, толком ничего не пояснял. Ею был осмотрен дом, что было обнаружено и изъято при осмотре дома она не помнит, но ружье обнаружено не было, тогда она спросила у него, где ружье, он сначала отмалчивался, в это время кто-то из сотрудников полиции, скорее всего П., сказал ей, что обнаружено местонахождения данного ружья. Тогда она сообщила мужчине, что место известно и в его интересах сотрудничать со следствием. Тогда он рассказал, что нашел это ружье где-то и, нечаянно выстрелил в супругу. Позже сотрудником отдела полиции на служебном автомобиле она, Швецов, понятые и эксперт-криминалист были доставлены на место. Всего было две машины. Сотрудник полиции указал на место недалеко от дома, там был кто-то из сотрудников полиции. Она спросила у ФИО2: «это ружье и то место где вы спрятали», он сказал, что это то место, просто он испугался ситуации, не знал, что ему делать. Ружье было изъято в присутствии понятых и самого ФИО2. Добровольная выдача оружия ФИО2 не предлагалась, поскольку о нем ей стало известно в связи с совершением. Ей с самого начала было известно, что имеется ружье, она ехала, чтобы изъять данное ружье, по приезду сотрудники полиции сразу указали на дом, где все произошло и подальше они обнаружили ружье. Сначала Швецов пояснил, что не помнит, и не знает ничего, уже после обнаружения места, где было ружье он сказал, что где-то нашел его, то ли купил у кого-то, в протоколах все зафиксировано. 

Местонахождение ружья сотрудник полиции обнаружил в ходе оперативных мероприятий, когда она приехала место было оцеплено, находилось под охраной. Кем были выданы патроны сказать не может, то ли ФИО2, то ли сотрудниками полиции. Швецов в протоколе осмотра места происшествия был зафиксирован как участвующее лицо, поскольку уголовное дело возбуждено не было.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г. суду показал, что 24 июля ранним утром его вызвала дежурная часть на осмотр места происшествия в ***. Выехали П., он, В. и участковый Д. Они экипировались, потому что знали, что было огнестрельное ранение. По прибытию на место оставили автомобиль на дороге, он и П. пошли к дому, женщин оставили в машине. Возле калитки встретились со ФИО2, который был с похмелья, представились, спросили, что случилось, есть что-то запрещенное, он сказал, что ничего не знает, оружия нет и спросил, зачем они приехали, что жена уже такая пришла домой. Они объяснили ему, что при добровольной выдаче уголовная ответственность не наступит, однако он говорил, что у него ничего нет. Он остался со ФИО2, а П. пошел все осматривать и ждать следователя следственного комитета, так как была не их подследственность. Он находился в ограде дома, когда пришел П. и сказал «есть ствол», он не стал вдаваться в подробности. Заходили ли в дальнейшем в дом оставшиеся в машине женщины он не помнит, чем занимались точно сказать не может. Кто приглашал понятых, он не знает.

Когда приехала следователь ФИО6 также пояснил, что у него ничего нет. Когда делали осмотр дома, нашли затертые следы крови, тогда Швецов стал рассказывать, что сидел, выстрелил, ружье нашел на берегу реки ** когда рыбачил, затем показал патроны, поехали к оружию на УАЗе с понятыми, следователем М, ФИО2. Первыми на место обнаружения ружья метрах в 16-20 от дома ФИО2, если по прямой, прибыли на машине он, Швецов, М. и кто-то из понятых, кто-то подъехал на мотоцикле. Ехали по траве, на сопку, пустырь, рядом нежилой дом. Там Швецов сказал, что нашёл ружье на реке *** на рыбалке. С кем Швецов ходил на место обнаружения оружия он не видел, так как какое-то время Швецов находился с П., а он несколько раз выходил за ограду дома, стоял и курил с Д. и В.

В итоге было изъято оружие «переломка», переделка из гладкоствольного. Следователь давления на ФИО2 не оказывала, наоборот, когда из больницы сообщили, что серьёзного ранения нет, разъясняла, что примирятся и все будет нормально.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б., суду показал, что в 2018 году, точной даты он не помнит, утром в 4 часа его разбудила жена, сказала, что ей позвонила жена ФИО2 и она пошла к ним. Он тоже пошел в дом ФИО2, увидел его супругу, сидящую на стуле, вскоре приехала скорая помощь. В доме еще находилась мать ФИО2. Тогда он ушел домой, выгнал коров, затем вернулся к ФИО2, в дом не заходил. Приехали оперативники, разговаривали с Ю., о чем – он не слышал, попросили быть понятым при изъятии ружья, он отказался и попросил об этом И., которого увез на место на мотоцикле, а также сходил к Б.Т.. Сотрудники полиции приехали на УАЗе вчетвером, просили его охарактеризовать ФИО2. При нем сотрудники ФИО2 ни о чем не спрашивали, Ю. был напуган, непьяный, о подробностях произошедшего он с Ю. не разговаривал. Потом на УАЗе поехали изымать ружье, он с И. поехали на мотоцикле за УАЗом, поднялись наверх метров на 300, не напрямую, а по дороге и сворачивали, когда ехали, то место не просматривалось. До места они не доехали, он свернул, остановился и И. пошел туда сам. Когда подъехали с И. автомобиль сотрудников уже стоял. Что там происходило – не видел, позже подъезжала еще одна машина сотрудников, он сидел на мотоцикле в 10-15 метрах от места. О том, что у Ю. имеется ружье – не знал, подробностей того происшествия также не знает. Ю. может охарактеризовать как нормального человека, дома не скандалит, не пьет.

Кроме того, судом исследованы письменные доказательства, а именно:

- протокол осмотра места происшествия от ** - квартиры по адресу ***, в ходе которого ФИО2 указана кухня данной квартиры, где он произвел выстрел из ружья, попав в М.Д., пояснил, что ружье, из которого произвел выстрел, нашел накануне на берегу реки, местонахождение ружья готов показать, так как оставил его недалеко от дома на участке местности. Изъято слабо видимое пятно наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь (л.д. 4-18).

- протокол осмотра места происшествия от ** - участка местности, расположенного в 200 метрах к юго-западу от *** в ***, в ходе которого ФИО1 указал на деревянный столб, пояснив, что в данном месте оставил ружье, найденное на берегу реки в ночное время с 23 на **. При осмотре данного места обнаружен предмет, похожий на ружье, осмотрен, изъят и упакован (л.д. 19-27).

- протокол осмотра места происшествия от ** - участка местности на чабанской стоянке ООО «***» (л.д. 67-70).

В соответствии с положениями ст. 83 УПК РФ протоколы следственных действий и протоколы судебных заседаний допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным УПК РФ.

При проведении осмотра мест происшествия каких-либо замечаний или возражений на действия органов следствия со стороны участвующих лиц не поступало, не высказано таких замечаний и в ходе судебного следствия. Достоверность сведений, отраженных в протоколах, сомнений не вызывает, так как процедура и сами протоколы выполнены надлежащим должностным лицом в строгом соответствии с требованиями закона, как при участии понятых, так и в соответствии со ст. 170 УПК РФ в отсутствие понятых, а также они нашли свое подтверждение в иных, исследованных, оцененных и подробно приведенных в постановлении доказательствах, в связи с чем суд признает данные протоколы допустимыми доказательствами, подлежащими оценке наряду с другими доказательствами по уголовному делу.

- заключение эксперта № от **, согласно выводам которого, предмет похожий на огнестрельное оружие, является нарезным огнестрельным оружием калибра 5,6х16 мм, изготовленным самодельным способом с использованием основных частей и механизмов охотничьих гладкоствольных ружей модели «**», ствол №, ствольная колода № У30274. Оружие к производству выстрелов пригодно (л.д. 56-58).

Анализируя выводы эксперт в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом, в том числе с показаниями подсудимого и свидетелей, суд признает их соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что они мотивированы, непротиворечивы и научно обоснованы. 

Изъятое в ходе следствия оружие осмотрено, признано и приобщено к делу в качестве вещественного доказательства (л.д. 59-62, 63-64).

ФИО1 судим (л.д. 107), состоит в фактических брачных отношениях, не работает, имеет троих малолетних детей, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно (л.д. 124), на учете у нарколога не состоит, состоит на учете у психиатра на «К» учете с диагнозом: «Другие специфические расстройства личности» (л.д. 109).

Из справки КГУЗ «***» следует, что ФИО1 под диспансерным наблюдением не состоит, в 2011 году обследовался по линии РВК с диагнозом «Инфантильное расстройство личности».

Свидетель Ю. суду показала, что ФИО1 получал лечебно-консультативную помощь по линии РВК, обязанность посещать врача и получать лечение у него отсутствует, по достижении 27 лет данные лица числятся как обращавшиеся за медпомощью, а расстройство ФИО1 на момент выявления свидетельствовало лишь о его неготовности к службе в армии, незрелости его личности. В большинстве случаев данное расстройство не влечет за собой грубой дезорганизации психической деятельности, однозначно сказать, что за счет наличия данного расстройства происходит снижение интеллекта нельзя, поскольку все зависит от индивидуальных особенностей личности. Данное расстройство характеризуется эмоциональной, социальной незрелостью личности, в зависимости от нахождения лица в социально защищенных либо незащищенных условиях может представлять сложность для адаптации в обществе. В проведении психиатрической экспертизы лица с подобным расстройством не нуждаются.

Исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что квалификация действиям ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконные приобретение, хранение огнестрельного оружия дана верно.

Вместе с тем, в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Проанализировав вышеприведенные показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Оценивая показания свидетелей П., В. в части совершения ими поисковых мероприятий по розыску огнестрельного оружия без предварительного сообщения ФИО2, обстоятельств обнаружения оружия, в части того, что Швецов признал вину только после обнаружения оружия, суд считает их заблуждением свидетелей относительно последовательности описываемых событий, обусловленным спецификой и объемом их работы, а также длительностью времени, прошедшего с даты событий, о которых они давали показания в суде. 

Так, из показаний свидетеля П. следует, что до приезда следователя следственного комитета он в течение 30 минут беседовал со ФИО2 и выяснял у того обстоятельства причинения повреждений его супруге, после обнаружения оружия оставил наблюдать за данным местом ФИО5, что согласуется как с показаниями подсудимого ФИО2 о сообщении им сведений о месте нахождения оружия сотрудникам полиции - В. и П., до приезда следователя, а также о проследовании на указанный участок местности за домом совместно с П. и В., так и с показаниями свидетеля В. о том, что по приезду на место происшествия в дом она не заходила, вошел П., а она осталась ждать. Указанный вывод суда также подтверждается разногласиями между показаниями свидетеля В., пояснившей, что после того, как она и П. обнаружили ружье, оно осталась на месте, а П. пришел со ФИО2, показаниями свидетеля П., пояснившего, что до приезда следователя ФИО7 Швецов не выходил из ограды, сидел на лавочке с Г., показаниями свидетеля Г. о том, что какое-то время Швецов находился с П., а сам свидетель несколько раз выходил за ограду дома, стоял и курил с Д. и В. Кроме того, об этом же свидетельствуют показания свидетеля Б. о том, что, когда он вернулся к ФИО2, приехали оперативники, разговаривали с Ю., о чем – он не слышал, и показания свидетеля Г. в части разъяснения ФИО2 отсутствия уголовной ответственности в случае добровольной выдачи оружия.

Оценивая показания свидетеля М. в части того, что кто-то из сотрудников полиции, скорее всего П., сказал ей, что обнаружено местонахождения данного ружья, и только тогда она сообщила ФИО2, что место известно и в его интересах сотрудничать со следствием, а также показания свидетеля Г. в той части, что П. сказал ему «есть ствол», не могут однозначно свидетельствовать о том, что оружие было обнаружено сотрудниками полиции самостоятельно, поскольку свидетели М. и Г. не уточняли у П. источник его осведомленности о месте нахождения оружия и об обстоятельствах его обнаружения, а показания свидетеля М., в части того, что местонахождение ружья сотрудники полиции установили в ходе оперативных мероприятий, когда она приехала - место было оцеплено, находилось под охраной, суд считает предположительными, основанными на догадках, поскольку при проведении оперативных мероприятий она лично не присутствовала, а из показаний свидетелей Б.Т., И. и Б. следует, что при подъезде на место обнаружения оружия ни один из сотрудников полиции не находился там, пояснить суду, кто именно из сотрудников полиции находился на месте до приезда группы свидетель М. не смогла.

Проанализировав показания свидетеля Б., пояснившего, что когда он ушел домой и выгнал коров, а затем вернулся к ФИО2, приехали оперативники, разговаривали с Ю., о чем – он не слышал, его попросили быть понятым при изъятии ружья, он отказался, а также показания свидетеля Б.Т. о том, что ее позвал сосед Б., сказав, что нужно съездить за огороды поднять ружье, показания свидетеля И. о том, что двое сотрудников полиции, мужчина и женщина, пригласили его быть понятым, сказав, что нужно ехать наверх, суд приходит к выводу о наличии небольшого промежутка времени, прошедшего между приездом следственно-оперативной группы и их конкретизированной в части места и объекта изъятия просьбой об участии в качестве понятых, явно недостаточного для проведения 30-минутной беседы П. и ФИО2, проведения поисковых мероприятий на придомовой территории, а затем на участке местности в 200 метрах за домом, и считает, что о месте нахождения оружия свидетелям П. и В. было сообщено подсудимым ФИО2 при первоначальной беседе, после чего совместно с последним свидетели с целью проверки информации проследовали на указанный ФИО2 участок местности, в связи с чем при проведении осмотра места происшествия данное место им было известно. 

По этим же основаниям ссылку стороны обвинения на показания свидетелей Б.Т., ФИО8 о том, что Швецов дорогу к оружию не показывал, всю дорогу ехал молча, показания свидетеля М. о том, что Швецов участвовал в ходе осмотра места происшествия с целью закрепления его показаний, суд считает необоснованной, так в ходе судебного следствия установлено, что Швецов заранее сообщил о месте нахождения оружия, проследовал и показал данное место сотрудникам полиции, в связи с чем необходимость указывать дорогу П., находящемуся за рулем автомобиля отсутствовала.

При этом, согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 г. № 5 (ред. от 03.12.2013) «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», под добровольной сдачей огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, предусмотренной примечаниями к статьям 222 и 223 УК РФ, следует понимать выдачу лицом указанных предметов по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения вышеуказанных предметов. Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в статьях 222 и 223 УК РФ, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию. Вместе с тем выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в статьях 222 и 223 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной.

Добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела. При этом надлежит иметь в виду, что закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение.

В случае добровольной сдачи указанных предметов лицо освобождается от уголовной ответственности по статьям 222 и 223 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений.

Как следует из исследованных и проанализированных судом материалов уголовного дела, после сообщения ФИО1 в ходе осмотра места происшествия - квартиры № дома № по ул. *** в с. ***, проведенного в период с 07 часов до 07 часов 35 минут **, и приложенных к нему фототаблиц, о том, что местонахождение ружья он готов показать, так как оставил его недалеко от дома на участке местности, в ходе осмотра места происшествия - участка местности, расположенного в 200 метрах к юго-западу от дома № по ул. *** в с. ***, проведенного с 07 часов 50 минут до 08 часов 15 минут **, и приложенных к нему фототаблиц, ФИО1 указал на деревянный столб, пояснив, что в данном месте оставил ружье. При осмотре этого места обнаружен предмет, похожий на ружье, который изъят и упакован.

Суд приходит к выводу, что до этого момента сведениями о наличии огнестрельного оружия и месте его хранения органы следствия не располагали, как не располагали достоверной информацией о его виде, технических характеристиках, что препятствовало привлечению ФИО1 к уголовной ответственности.

Показания свидетеля ФИО7 о том, что добровольная выдача оружия ФИО2 ею не предлагалась, поскольку о нем ей стало известно в связи с совершением преступления, с самого начала она знала, что имеется ружье, ехала, чтобы изъять данное ружье, по приезду сотрудники полиции сразу указали на дом, где все произошло и подальше они обнаружили ружье, являются не соответствующими закону и противоречащими положениям п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 г.№ 5 (ред. от 03.12.2013) «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», согласно которым добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела, и закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение, в силу чего не могут быть приняты судом.

В остальной части показания свидетелей суд признает соответствующими обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, а также о тех, которые им стали известны со слов непосредственных участников событий, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Незначительные неточности в показаниях свидетелей суд полагает, вызваны тем, что свидетели были допрошены спустя длительное время после описываемых ими событий. 

При этом суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства не были установлены обстоятельства, свидетельствовавшие бы о наличии у данных свидетелей заинтересованности в исходе дела и в оговоре подсудимого.

Доводы государственного обвинителя о том, что Швецов на вопросы сотрудников, приехавших до следователя, свою вину как в причинении огнестрельного ранения своей сожительнице, так и наличие у него огнестрельного оружия отрицал, ему сразу же было разъяснено о том, что добровольная выдача ружья освобождает его уголовной ответственности, но он, несмотря на это вину свою не признавал, а также показания свидетелей П., М. В. и Г. также свидетельствующие о непризнании ФИО2 своей вины и отрицании им причастности к совершению преступления, не могут быть приняты судом в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, согласно которой показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, являются недопустимыми, то тесть не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

К таким доказательствам относятся и объяснения лиц, данные ими в ходе процессуальной проверки.

Объяснения ФИО2 данные им в ходе процессуальной проверки указанным лицам судом не исследовались и в качестве доказательств представлены быть не могут.

Кроме того, положения ч. 5 ст. 246, ч. 3 ст. 278, ст. 56 УПК РФ, не исключающие возможность допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий, и подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний.

Ссылку государственного обвинителя о критическом отношении к показаниям подсудимого ФИО2 в части добровольной выдачи огнестрельного оружия, расценивание данной позиции в качестве избранного способа защиты, а также на непризнание им вины в ходе дознания, суд считает необоснованной, так как в ходе дознания при допросе в качестве подозреваемого подсудимый вину в совершении преступления признавал в полном объеме, в ходе судебного следствия по прежнему признавал вину, давая стабильные признательные показания об обстоятельствах совершения преступления, ходатайства о прекращении уголовного дела на основании примечания к ст. 222 УК РФ не заявлял. 

Приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО2 имелась реальная возможность дальнейшего хранения огнестрельного оружия в траве на участке местности в 200 метрах от его дома, однако он добровольно сообщил сотрудникам полиции о его наличии и месте его нахождения, в результате чего оружие было изъято.

Учитывая эти обстоятельства независимо от мотивов добровольной выдачи оружия, равно как и факта совершения ФИО2 деяния, предшествовавшего выдаче, подсудимый на стадии дознания подлежал освобождению от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. 

Поскольку предусмотренные примечанием к ст. 222 УК РФ требования были ФИО2 выполнены, он подлежит освобождению от уголовной ответственности за незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия.

Таким образом, установив фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добровольной сдаче ФИО2 незаконно приобретенного и хранимого им огнестрельного оружия, суд в соответствии со ст. 254 УПК РФ, ч. 2 ст. 28 УПК РФ приходит к выводу о прекращении уголовного дела по обвинению ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ на основании примечания к этой статье уголовного закона.

В силу п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 г. № 19 (ред. от 29.11.2016) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» освобождение лица от уголовной ответственности, в том числе в случаях, специально предусмотренных примечаниями к соответствующим статьям Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, не означает отсутствие в деянии состава преступления, поэтому прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования в таких случаях не влечет за собой реабилитацию лица, совершившего преступление.

При разрешении вопроса о судьбе вещественного доказательства, суд исходит из положений ч. 3 ст. 81 УПК РФ. 

Учитывая состояние здоровья подсудимого, его имущественное положение, отсутствие у него дохода и наличие иждивенцев, суд считает возможным отнести процессуальные издержки, связанные с оказанием юридической помощи адвокатом, за счет средств федерального бюджета. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 254, 256, 28 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Производство по уголовному делу и уголовное преследование в отношении ФИО2 Ю,А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, прекратить на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ, освободив его от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ.

По вступлении постановления в законную силу вещественные доказательства – нарезное огнестрельное оружие калибра 5,6х16 мм, передать в УМВД России по Забайкальскому краю для последующей реализации или уничтожения.

Процессуальные издержки, связанные с участием защитника по назначению, отнести за счет средств федерального бюджета.

Постановление суда о прекращении уголовного дела может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 (десяти) суток со дня его оглашения путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Нерчинский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники уголовного судопроизводства вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Председательствующий – 

. 

. 

. 

.

.