Дело № 2-54/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 мая 2018 года г.Златоуст Челябинской области

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Карповой О.Н. 

при секретаре Стерляжниковой А.А., 

с участием прокурора Козловой С.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10, ФИО11 к ФИО12, ФИО13 о вселении, устранении препятствий в пользовании жилым помещением, определении порядка пользования жилым помещением, иску ФИО11 к администрации ЗГО, ФИО12, ФИО10, АО «Златмаш» о признании договора измененным, признании права собственности, отмене регистрации права собственности, определении доли в праве собственности на жилое помещение; иску ФИО12 к ФИО11 о признании утратившим право пользования жилым помещением, 

у с т а н о в и л :

ФИО11 обратился в суд с иском к администрации ЗГО, ФИО12, ФИО10, АО «Златмаш», в котором, изменив заявленные требования, просит (л.д.67-70, 169-170, 193-195 т.1, л.д.128-131, 155-161 т.2):

- признать договор на передачу и продажу в собственность гражданам 

<

адрес> в 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ измененным;

- признать за ФИО11 ранее возникшее право собственности на 

<

адрес> в 

<

адрес> по договору приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, т.е. возникшее до дня вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»;

- отменить регистрацию права собственности в БТИ 

<

адрес> в 

<

адрес> за ФИО14 и ФИО12;

- признать за ФИО11 право собственности на 

<

адрес> в 

<

адрес> на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ с изменениями, внесенными на основании заявления ФИО10 и ФИО12 в 2001 году;

- определить доли в праве собственности на 

<

адрес> в 

<

адрес> за ФИО11, ФИО10 и ФИО12 по 1/3 доли за каждым.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что ДД.ММ.ГГГГ между машзаводом г.Златоуста (продавец) и ФИО12, ФИО10 (покупатели) был заключен договор на передачу и продажу квартиры в собственность граждан, по условиям которого в собственность покупателей передана 

<

адрес> в 

<

адрес>. В дальнейшем 

<

адрес> переименована в 

<

адрес>. На момент приватизации в квартире проживали и были зарегистрированы ФИО12, ФИО10 и истец, являвшийся на момент приватизации несовершеннолетним, в договор включен не был. Достигнув совершеннолетия, истец заявил о своих правах на участие в приватизации, в связи с чем по заявлению ФИО12 и ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ он был включен в договор в качестве третьего покупателя. Изменения внесены в экземпляр договора, находившийся у покупателей и в экземпляр договора, находившийся в отделе приватизации администрации ЗГО. В ноябре 2017 года ФИО10 и истец обратились в Управление Росреестра за выпиской из ЕГРН на квартиру, где выяснилось, что изменения в экземпляр договора приватизации, хранящемся в БТИ внесены не были. ФИО11 полагает, что поскольку он имел право на участие в приватизации, изменения в договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ были внесены в установленном порядке по соглашению сторон договора, он приобрел право собственности на долю квартиры до вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». 

ФИО10, ФИО11 обратились в суд с иском к ФИО12, в котором, уточнив заявленные требования (л.д.4-7,165-166 т.1) просят:

- вселить их в 

<

адрес> в 

<

адрес>, обязать ответчика устранить препятствия в пользовании жилым помещением, 

- определить порядок пользования жилым помещением, передав в пользование истцов комнату площадью 17,9 кв.м., а ответчику ФИО12 комнату площадью 11,9 кв.м.

В обоснование заявленных требований ссылаются на то, что ДД.ММ.ГГГГ на основании договора передачи квартиры в собственность граждан вышеуказанная квартира передана в собственность ФИО10 и ответчика ФИО12. ДД.ММ.ГГГГ в указанный договор был вписан в качестве третьего покупателя ФИО11, который на момент приватизации был несовершеннолетним. ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО10 и ФИО12 был расторгнут, однако они проживали совместно до мая 2016 года в квартире матери ФИО10 В мае 2016 года ответчик ушел жить в квартиру по 

<

адрес>, злоупотребляет спиртным, препятствует истцам в пользовании квартирой, без их согласия вселил в квартиру свою жену ФИО13, приводит в квартиру посторонних людей, сменил замки. В квартире находятся вещи и мебель истцов, они опасаются за сохранность своего имущества, находящегося в квартире и самой квартиры. Поскольку стороны имеют право собственности на квартиру в равных долях, т.е. по 1/3 доле каждый, истцы просят определить порядок пользования квартирой и передать им в пользовании комнату площадью 17,9 кв.м., а ответчику комнату площадью 11,9 кв.м.

ФИО12 обратился в суд с иском к ФИО11, в котором, уточнив заявленные требования (л.д.103-104, 144 т.1), просит признать ФИО11 утратившим право пользования жилым помещением - квартирой 

<

адрес>. 

В обоснование заявленных требований ссылается на то, что на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ. № он и ФИО10 являются собственниками 

<

адрес> в 

<

адрес>. На момент приватизации сын ФИО10 – ФИО11 был несовершеннолетним и участия в приватизации не принимал. Брак между ним и ФИО10 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. Дописка в договоре приватизации, внесенная в 2001 году, юридической силы не имеет, согласие на включение ФИО11 в договор приватизации он не давал, изменения в договор внесены с нарушением установленного законом порядка. Поскольку ФИО11 членом семьи ФИО12 не является, не проживает в спорной квартире с 1997 года, выехал добровольно на другое постоянное место жительства, имеет в собственности другое жилье, соглашение между ним и собственником квартиры о сохранении за ним права пользования квартирой не заключалось, он утратил право пользования спорной квартирой. Регистрация ФИО11 в квартире нарушает права истца как собственника жилого помещения, поскольку он несет дополнительные расходы по содержанию жилого помещения.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дал по указанным искам объединены в одно производство (л.д.60-61 т.1)

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истцов к участию в деле по требованиям ФИО11, ФИО10 о вселении, устранении препятствий в пользовании жилым помещением привлечена ФИО13 (л.д.84 т.2).

В судебное заседание истец ФИО11, ФИО10 не явились, извещены.

Представители истцов ФИО15, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.164 т.1), ФИО16, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.35 т.1) на удовлетворении требований ФИО11, ФИО10 настаивали по основаниям, изложенным в иске. С требованиями ФИО12 о признании ФИО11 утратившим право пользования квартирой не согласны, поскольку полагают, что ФИО11 является собственником 1/3 доли квартиры, а кроме того, членом семьи собственника жилого помещения ФИО10

Ответчик ФИО12 в судебное заседание не явился, извещен.

Представитель ответчика ФИО17, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.50 т.1), с требованиями ФИО10, ФИО11 не согласна, поскольку согласие на включение ФИО11 в приватизацию в 2001 году ФИО12 не давал, изменения в договор приватизации внесены с нарушением установленного порядка, срок исковой давности истцом пропущен. На удовлетворении требований ФИО12 о признании ФИО11 утратившим право пользования жилым помещением настаивает по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО13 в судебное заседание не явилась, извещена.

Представитель ответчика ФИО17, действующая на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.96 т.2), с требованиями об устранении препятствий ФИО10, ФИО11 в пользовании жилым помещением не согласна, поскольку такие препятствия ею не чинятся.

Представитель ответчика АО «Златмаш» в судебное заседание не явился, извещен. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО18, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.39 т.2), с заявленными ФИО11 требованиями не согласилась. Полагает, что АО «Златмаш» является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку на момент внесения изменений в договор – на ДД.ММ.ГГГГ предприятие собственником квартиры не являлось, следовательно, не могло распоряжаться данным имуществом и вносить изменения в договор. Кроме того, на ДД.ММ.ГГГГ отдела приватизации предприятия не существовало, жилой фонд предприятия на основании постановления главы администрации г.Златоуста № 1215 от 21.12.1994 был передан в муниципальную собственность, все архивы по приватизации сданы в Комитет по управлению имуществом ЗГО. 

Представитель ответчика администрации Златоустовского городского округа в судебное заседание не явился, извещен. В письменном отзыве на исковое заявление указал (л.д.186 т.1), что вопрос об удовлетворении заявленных требований оставляет на усмотрение суда. Сведений о выдаче в 2001 году ФИО19 доверенности на заключение договоров приватизации в администрации ЗГО отсутствуют.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, органа местного самоуправления «Комитет по управлению имуществом Златоустовского городского округа» в судебное заседание не явился, извещен.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, ФИО19 в судебное заседание не явилась, извещена. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила (л.д.43об.-44 т.2), что в период работы юрисконсультом на АО «Златмаш» (ранее ПО «ЗМЗ») она занималась заключением договоров приватизации жилья, находившегося в собственности предприятия, у нее была доверенность от предприятия на право заключения договоров. На период, когда жилой фонд передавался с баланса предприятия в муниципальную собственность, у нее также была доверенность от имени администрации ЗГО на заключение договоров приватизации от имени администрации ЗГО. Существовала практика внесения изменения в договоры приватизации в части включения в приватизацию несовершеннолетних, путем вписывания их от руки в договор приватизации по заявлению остальных участников приватизации. Обстоятельств обращения ФИО12, ФИО10 и ФИО11 на предприятие для внесения изменений в договор она за давностью лет не помнит, но подпись в договоре и под записью о внесении изменений в договор стоит ее. Почему запись о внесении изменений в договор удостоверена печатью ЖКУ Машзавода, которого на ДД.ММ.ГГГГ не существовало, пояснить не может.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, Управления Росреестра по Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен. В письменном мнении на исковое заявление указал (л.д.152 т.2), что по данным ОГУП «Областной центр технической инвентаризации» по Челябинской области собственниками спорной квартиры являются ФИО12 и ФИО10 на основании договора безвозмездной передачи квартиры в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, ФИО11 был вписан в уже зарегистрированный договор. По смыслу статей 450, 453 Гражданского кодекса РФ договор, обязательства по которому уже были исполнены сторонами, не может быть изменен по соглашению сторон. Представленные заявления об изменении указанного договора не были обусловлены нарушением исполнения обязательств. Поскольку ДД.ММ.ГГГГ договор был исполнен, стороны не могли внести изменения в исполненный договор. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, ОГУП «ОблЦТИ» в судебное заседание не явился, извещен, дело просил рассмотреть в его отсутствие (л.д.172).

Суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся участников процесса, поскольку они извещены надлежащим образом о месте и времени слушания дела, об отложении судебного заседания ходатайств не заявляли, об уважительности причин неявки суду не сообщили.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО10 подлежащими удовлетворению частично, а исковые требования ФИО12, ФИО11 не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО12 и ФИО10 состояли в зарегистрированном браке, брак прекращен ДД.ММ.ГГГГ (копия свидетельства о расторжении брака л.д.106 т.1).

На основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 на состав семьи три человека, включая его, жену ФИО10 и ее сына от первого брака ФИО11, была предоставлена двухкомнатная квартира, находящаяся по адресу: 

<

адрес> (ордер л.д.24 т.1).

Согласно справке о составе семьи (л.д.25 т.1), по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в квартире были зарегистрированы ФИО12, жена ФИО10 и сын ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения.

На тот период времени вышеуказанная квартира находилась на балансе ПО «Златоустовский машиностроительный завод» (далее ПО «ЗМЗ», Машзавод), в настоящее время АО «Златмаш».

ФИО12 обратился с заявлением о приватизации квартиры по 

<

адрес> на него и жену ФИО10 (заявление л.д.23 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ. между администрацией г.Златоуста в лице юрисконсульта ФИО19, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ. (продавец) и ФИО12, ФИО10 (покупатели) заключен договор № на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан, по условиям которого в собственность покупателей передана двухкомнатная квартира общей площадью 47,6 кв.м., жилой площадью 29,7 кв.м., находящаяся по адресу: 

<

адрес>. 

На второй странице договора в качестве продавца указано ЖКУ ПО «Златоустовский машзавод», договор удостоверен подписями продавца, подписями покупателей, скреплен печатью ЖКУ Машзавода. Договор приватизации составлен в 3-х экземплярах, один из которых находится в БТИ, второй - у ПО ЗМЗ, третий – у приобретателей квартиры. Договор зарегистрирован БТИ г.Златоуста ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.22 т.1).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ третье лицо ФИО19, пояснила (л.д. 43об.-45 т.2), что на предприятии ПО «ЗМЗ», в настоящее время АО «Златмаш», она работала в качестве юрисконсульта с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, занималась приватизацией жилья, находившегося на балансе предприятия. На основании постановления Главы администрации 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № производилась передача объектов жилищно-коммунального хозяйства с баланса предприятия в муниципальную собственность (копия постановление л.д.3 т.2). Ей как юристу предприятия была выдана доверенность на право заключения договоров приватизации жилья с работниками предприятия как от имени администрации г.Златоуста, так и от имени ПО «ЗМЗ. Договор приватизации № от ДД.ММ.ГГГГ фактически заключен между ПО «ЗМЗ» и ФИО12, ФИО10, именно ПО «ЗМЗ» выступало продавцом по договору. 

Из материалов дела следует, что постановлением Главы администрации 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № производилась передача объектов жилищно-коммунального хозяйства с баланса ПО «Машзавод» в муниципальную собственность (л.д.3 т.2).

Постановлением главы администрации 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ утвержден перечень объектов жилого и нежилого фонда, передаваемого в муниципальную собственность с баланса ПО «Златоустовский машиностроительный завод» (л.д.99 т.2). В перечень объектов включен дом 

<

адрес> (л.д. 101 т.2).

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что на момент заключения договора приватизации № от ДД.ММ.ГГГГ собственником квартиры, а следовательно, продавцом по договору, являлось ПО «ЗМЗ».

В последующем 

<

адрес> в 

<

адрес> была переименована в ул. им. ФИО1.

На основании акта № от ДД.ММ.ГГГГ приема-передачи архива ФГУП ПО ЗМЗ по приватизации жилья, документы по приватизации квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, переданы в архив Комитета по управлению имуществом ЗГО (л.д.29-33 т.2).

Из представленных по запросу суда ОМС «Комитет по управлению имуществом Златоустовского городского округа» копий документов по приватизации вышеуказанной квартиры следует (л.д.22-28 т.1), что ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 и ФИО10 обратились в комиссию по приватизации жилья ПО «ЗМЗ», в котором просили разрешения сделать дополнение к договору № от ДД.ММ.ГГГГ на приватизацию квартиры по адресу: 

<

адрес>, включить в договор сына ФИО11, который на момент приватизации квартиры был несовершеннолетним (заявление л.д.28 т.1).

Факт обращения с подобным заявлением и свою подпись на заявлении ФИО12 отрицает.

ДД.ММ.ГГГГ в экземпляры договора № от ДД.ММ.ГГГГ на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан, находящиеся у покупателей и продавца, ФИО19 внесена дописка: «Дополнению в договор ФИО11 верить». Запись заверена подписью ФИО19, заверена печатью ЖКУ Машзавода (л.д.10-11, 22 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 обратился через МФЦ г.Златоуста с заявлением о регистрации своего права собственности на спорную квартиру. В ходе регистрационных действий было установлено, что запись о включении в договор приватизации ФИО11 в экземпляре договора, находящемся в ОГУП «Обл.ЦТИ» не внесена (л.д.146 т.2).

По сведениям ОГУП «Обл.ЦТИ» собственниками квартира, находящейся по адресу: 

<

адрес>, на основании договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ. р-р №, являются ФИО12 и ФИО10 (л.д.39 т.1).

По заявлению ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ государственная регистрация прав на недвижимое имущество приостановлена (л.д.55 т.1).

Из искового заявления, пояснений ФИО11 в ходе судебного разбирательства следует, что поскольку он имел равное право с ФИО12 и ФИО10 на приватизацию спорной квартиры, но в договор приватизации в 1994 году включен не был, будучи несовершеннолетним, для устранения его нарушенного права между сторонами договора приватизации в 2001 году было достигнуто соглашение о включении его в договор. Изменения в договор внесены в связи с существенно изменившимися обстоятельствами – заявления им требований о праве на долю в квартире в порядке приватизации. Поскольку между сторонами было достигнуто соглашение о приведении договора в соответствии с существенно изменившимися обстоятельствами, ФИО11 с 2001 года считал себя сособственником квартиры наравне с ФИО12 и ФИО10, имел экземпляр договора, в котором был вписан в число покупателей. Поскольку право ФИО11 было восстановлено путем внесения изменений в договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, по мнению истца, его право должно быть признано ранее возникшим, то есть возникшим до дня вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». 

Доводы и заявленные исковые требования ФИО11 суд находит не обоснованными.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП (п.52).

Лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности (п.58).

Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ (п.59).

В соответствии со ст. 2 Закона РСФСР N 1541-1 от 04.07.1991 года "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" (в редакции Закона РФ от 23.12.92 N 4199-1, действовавшей на момент заключения договора), граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды вправе с согласия всех совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность.

Согласно статье 7 указанного Закона (в редакции Закона РФ от 23.12.92 N 4199-1) передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном соответствующим Советом народных депутатов. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается.

Федеральным законом от 11.08.94 N 26-ФЗ введена в действия часть вторая статьи 7 указанного закона, в соответствии с которой в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Статья 132 КоБС РСФСР, действовавшего на момент заключения договора приватизации, предусматривалось, что опекуны являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки.

Попечители оказывают подопечным содействие при осуществлении ими своих прав и выполнении обязанностей, а также охраняют их от злоупотреблений со стороны третьих лиц.

Попечители над несовершеннолетними в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет дают согласие на совершение тех сделок, которые по закону несовершеннолетний не вправе совершать самостоятельно.

Согласно ст. 133 КоБС РСФСР для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества, требуется предварительное разрешение органов опеки и попечительства. Правила настоящей статьи распространяются и на сделки, заключаемые родителями (усыновителями) в качестве опекунов (попечителей) своих несовершеннолетних детей.

Таким образом, действовавшее на момент заключения договора приватизации законодательство требовало согласия органов опеки и попечительства на отказ от прав несовершеннолетних детей на приватизацию жилого помещения.

Такое согласие матерью ФИО11 получено не было.

Как разъяснено в пунктах 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.08.1993 N 8 (ред. от 02.07.2009) "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст. 69 Жилищного кодекса РФ имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

Учитывая, что в соответствии со ст. ст. 28 и 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать некоторые сделки, в том числе влекущие отказ от принадлежащих подопечному прав, а попечитель давать согласие на совершение таких сделок, отказ от участия в приватизации может быть осуществлен родителями и усыновителями несовершеннолетних, а также их опекунами и попечителями лишь при наличии разрешения указанных выше органов.

ФИО11, чьи права на участие в приватизации были нарушены его законным представителем, требований о признании договора приватизации недействительным не заявляет, изменил первоначально заявленные исковые требования об оспаривании договора, полагая, что фактически данные нарушения были устранены в ДД.ММ.ГГГГ путем внесения соответствующих изменений в договор.

Согласно ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Статьей 451 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Согласно п. 1 ст. 452 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Статьей 453 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде (п.1).

В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договор (п.3).

По смыслу вышеуказанных положений гражданского законодательства, договор, обязательства по которому уже были исполнены сторонами, не может быть изменен по соглашению сторон.

Договор безвозмездной передачи квартиры в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ был исполнен сторонами в момент государственной регистрации договора БТИ г.Златоуста ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, по соглашению сторон изменения в указанный договор ДД.ММ.ГГГГ внесены быть не могли.

Пояснения третьего лица ФИО19, а также свидетеля ФИО20, работавшей в отделе приватизации Комитета по управлению имуществом ЗГО (л.д. 79 т.2), пояснивших, что существовала практика включения в договор приватизации не включенных при заключении договора несовершеннолетних, путем их вписывания в три экземпляра договора приватизации, не могут служить основанием для удовлетворения требований ФИО11 о признании договора измененным.

Кроме того, суд полагает, что установленная законом процедура внесения изменений в договор приватизации соблюдена не была.

В письменной форме соглашение о внесении изменений в договор приватизации между сторонами не заключалось. Изменения в подлинный экземпляр договора приватизации, хранившийся в БТИ г.Златоуста и являющийся основанием для регистрации права собственности, внесены не были. 

Каких-либо письменных доказательств, подтверждающих полномочия ФИО19 на внесение изменений в договор приватизации от имени ФГУП ПО «ЗМЗ», в материалах дела не имеется. Ссылки на документ, наделяющий ее полномочиями на внесение изменений в договор приватизации в самом договоре также нет. 

Кроме того, внесенная ФИО19 запись в договор удостоверена печатью ЖКУ Машзавода, тогда как из документов, предоставленных по запросу суда Архивом г.Златоуста (л.д. 2-24 т.2) следует, что ЖКУ Машзавода осуществляло свою деятельность до февраля 1993 года, затем на его базе создано муниципальное предприятие «Жилищный трест №».

Из пояснений представителя АО «Златмаш» в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует и самой ФИО19 в том же судебном заседании не оспаривалось, что по состоянию на 19.03.2001г. такой организации как ЖКУ Машзавода не существовало. Каким образом печать ЖКУ Машзавода была поставлена на изменениях в договор, ФИО19 пояснить не смогла. Договоры приватизации жилья на 2001 год удостоверялись печатью ФГУП «ПО ЗМЗ» (справка о переименовании предприятия л.д. 27 т.2).

ФИО12, ФИО10, свои подписи под внесенной в 2001 году в договор записью не ставили, их подписи стоят только под первоначальной редакцией договора, что следует из сопоставления текстов договоров приватизации, находящихся на руках у истца, в ОМС «КУИ ЗГО» и в органе технической инвентаризации (л.д. 10, 22 т.1, л.д. 146 т.2).

Таким образом, судом установлено, что три подлинных экземпляра одного договора имеют неидентичное содержание.

При вышеперечисленных обстоятельствах оснований для удовлетворения требований ФИО11 о признании договора измененным, о признании права собственности на квартиру, возникшего до вступления в силу Федерального закона № 122-ФЗ, а следовательно и требований о признании права собственности, отмене регистрации права собственности ФИО12, ФИО10, определении доли в праве собственности на жилое помещение, не имеется.

Доводы представителя ФИО12 – ФИО17 о пропуске ФИО11 срока исковой давности для обращения с иском в суд с требованиями о признании договора измененным, признании собственником доли квартиры, суд находит не обоснованными.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из общего правила исчисления срока исковой давности устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п.1).

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" (п.2).

Согласно п. п. 2, 3 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из пояснений ФИО11 следует, что с момента внесения изменений в договор приватизации, с ДД.ММ.ГГГГ он, имея на руках экземпляр договора с указанием его фамилии, считал себя сособственником спорной квартиры, о нарушении своего права узнал когда пытался зарегистрировать право собственности на долю квартиру в Управлении Росреестра в ноябре в 2017 года.

Каких либо доказательств, опровергающих доводы ФИО11, ответчиком ФИО12 суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что срок исковой давности ФИО11 не пропущен.

Согласно ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации никто не может быть выселен из жилища или ограничен в пользовании жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии с положениями ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

К членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользоваться данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи (ч. ч. 1, 2 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В силу части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Согласно статье 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент приватизации спорной квартиры) граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных данным законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

По смыслу приведенных положений закона, поскольку наниматель жилого помещения по договору социального найма и проживающие совместно с ним члены (бывшие члены) его семьи до приватизации данного жилого помещения имеют равные права и обязанности, включая право пользования жилым помещением (части 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации), то и реализация права на приватизацию жилого помещения поставлена в прямую зависимость от согласия всех лиц, занимающих его по договору социального найма, которое предполагает достижение договоренности о сохранении за теми из них, кто отказался от участия в приватизации, права пользования приватизированным жилым помещением.

В случае приобретения жилого помещения в порядке приватизации в собственность одного из членов семьи, совместно проживающих в этом жилом помещении, лица, отказавшиеся от участия в его приватизации, но давшие согласие на ее осуществление, получают самостоятельное право пользования данным жилым помещением.

Таким образом, к членам семьи собственника жилого помещения, отказавшимся от участия в его приватизации, не может быть применен пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Поскольку ФИО11 на момент приватизации спорной квартиры проживал в ней совместно с ФИО12 и ФИО10 в качестве члена их семьи, имел равное право пользования этим помещением с лицами, его приватизировавшими, в приватизации не участвовал, следовательно, приобрел бессрочное право пользования приватизированным жилым помещением.

При таких обстоятельствах ФИО11 может быть признан утратившим право пользования спорным жилым помещением в случае его добровольного отказа от права пользования данным помещением. Однако указанных обстоятельств по настоящему делу судом не установлено.

Из пояснений ФИО11 следует, что в спорной квартире он не проживал с ДД.ММ.ГГГГ, жил с бабушкой и дедушкой по адресу: 

<

адрес>, поскольку из указанной квартиры было ближе добираться до института. Его мама ФИО10 и ФИО12 с ДД.ММ.ГГГГ также проживали в указанной квартире, а квартира по 

<

адрес> пустовала, в ней хранились вещи семьи. От своих прав на спорную квартиру он не отказывался, совместно с ФИО12 следил за состоянием квартиры, производил ремонт, пускал в квартиру квартирантов для проживания. Совместно с матерью ФИО10 он нес расходы по содержанию указанной квартиры, летом 2017 года установил в квартире кабельное телевидение. В квартире остались принадлежащие ему вещи – телевизор и инструменты. С осени 2017 года доступа в квартиру они с матерью не имеют, поскольку ФИО12 поменял замки, в квартиру их не пускает.

Пояснения ФИО11 о пользовании спорной квартирой, участии в содержании и оплате жилья до осени 2017 года подтверждается письменными доказательствами, пояснениями ФИО10, а также показаниями свидетелей.

Из материалов дела следует, что ФИО11 до настоящего времени зарегистрирован по месту жительства в спорной квартире (адресная справка л.д. 153 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО11 и ООО «Экран» был заключен договор № на предоставление услуг связи для целей кабельного вещания, из которого следует, что ФИО11 было подключено кабельное телевидение в квартире по адресу: 

<

адрес> (л.д.76 т.2).

Свидетели ФИО2, ФИО3 показали (л.д. 138об., 139 т.1), что ФИО11 проживал с матерью и отчимом в квартире по 

<

адрес> с 1993 года. В начале 2000-х годов вся семья переехала в квартиру по 

<

адрес>.

Свидетель ФИО4 показала (л.д.223 т.1), что ФИО10 с сыном ФИО11 и мужем ФИО12 с 2003 года проживали в квартире по 

<

адрес>. Ранее они проживали в квартире в районе Дегтярки (район 

<

адрес>), после того, как съехали из указанной квартиры, они все, включая ФИО11, ходили, следили за квартирой, делали в квартире ремонт. Со слов ФИО10 свидетелю известно, что в настоящее время ФИО12 их с сыном в квартиру не пускает. 

Свидетель ФИО5 показала (л.д. 224 т.1), что ФИО10 с сыном ФИО11 и мужем ФИО12 проживали с 1990-х годов в квартире по 

<

адрес>. Свидетелю известно, что Саганович получили двухкомнатную квартиру в районе Дегтярки. Периодически ФИО12 злоупотреблял спиртным и уходил из дома, свидетель полагает, что в квартиру на Дегтярке. ФИО11 и ФИО10 ездили проверять квартиру на Дегтярке, поскольку у ФИО11 был автомобиль. Со слов ФИО10 свидетелю известно, что осенью 2017 года ФИО12 поменял замки в этой квартире и ФИО10 с сыном в квартиру не пускает. 

Свидетель ФИО6 показал (л.д.225 т.1), что ФИО12 с женой ФИО10 и ее сыном ФИО11 проживали в квартире родителей ФИО10 по 

<

адрес>. В 1980-х годах ФИО12 получил квартиру по 

<

адрес>, свидетель помогал делать ремонт в указанной квартире, после ремонта в квартире проживали ФИО12 и ФИО10, а ФИО11 проживал с бабушкой и дедушкой в квартире по 

<

адрес>. В последующем ФИО12 с данной квартиры также переехали жить в квартиру на 40 лет Победы, а квартиру по 

<

адрес> они сдавали. С мая 2017 года в квартире по 

<

адрес> живет ФИО12.

Свидетель ФИО7 показал (л.д.45 т.1), что с 1993 по 2006 год являлся участковым в районе 

<

адрес>, по роду службы был знаком с семьей ФИО12 В квартире жили ФИО12, ФИО10 и ФИО11, иногда ФИО10 с сыном жили у ее родителей по 

<

адрес>. Свидетель бывал в квартире в 1995-1996 году, квартира была жилая, в ней находились вещи семьи. ФИО11 также проживал в квартире, поскольку рядом с квартирой у них находился металлический гараж и свидетель часто видел там ФИО11

Свидетель ФИО8 показал (л.д.45об.-46 т.2), что на 2004 год ФИО11 с мамой и отчимом проживал в квартире по 

<

адрес>. У них была квартира по 

<

адрес>, в которой никто не жил, свидетель бывал в указанной квартире с ФИО11 один-два раза в месяц, заезжали проверить квартиру. В 2007 году свидетель с разрешения ФИО11 жил в указанной квартире несколько месяцев, ключи от квартиры ему давал ФИО11 Свидетель работал риелтором, по просьбе ФИО11 осенью 2015 года нашел квартирантов для проживания спорной квартире.

Свидетель ФИО9 показал (л.д.80 т.2), что работал слесарем-сантехником в ДЭЗ №, который обслуживал 

<

адрес>. В 2015 году его вызывали в спорную квартиру по заявке на отключение отопления. В квартире на тот момент были ФИО12, ФИО10, ФИО11 ФИО12 и ФИО11 меняли радиатор отопления, свидетель отключал батареи. Когда приходил потом включать отопление, в квартире также находились ФИО11 и ФИО12 

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд полагает, что ФИО22, несмотря на проживание в другом жилом помещении, от своего права пользования спорной квартирой по адресу: 

<

адрес>, не отказывался, совместно с матерью ФИО10 и отчимом ФИО12 пользовался квартирой до осени 2017 года, следил за ее состоянием, помогал производил в ней ремонт.

Поскольку ФИО11 до настоящего времени является членом семьи своей матери ФИО10, приобрел право бессрочного пользования спорной квартирой, от которого не отказывался, требования ФИО12 о признании ФИО11 утратившим право пользования жилым помещением не подлежат удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства установлено, что с мая 2016 года и по настоящее время ФИО12 проживает в квартире по 

<

адрес>, в 2017 года уже совместно с женой ФИО13 (копия свидетельства о браке л.д. 97 т.2).

Из пояснений ФИО11, ФИО10 следует, что с октября 2017 года ФИО12 и его супруга их в спорную квартиру не пускают, ФИО12 поменял замок на двери. Поскольку истцы имеют право пользования данной квартирой, а также опасаются за ее сохранность, учитывая злоупотребление спиртным ФИО12, они просят вселить их в указанную квартиру и обязать ФИО12 и ФИО13 не чинить препятствия в пользовании квартирой.

То обстоятельство, что с октября 2017 года ФИО12 истцов в спорную квартиру не пускает, поменял замки, подтверждается показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, пояснениями сторон в материале об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, составленном ОП «Новозлатоустовский» ОМВД РФ по ЗГО (л.д.59-72 т.2) и ответчиком ФИО12 не оспаривается.

Поскольку ФИО10 является собственником ? доли в праве собственности на спорную квартиру, ФИО11 приобрел бессрочное право пользования указанной квартирой, является членом семьи ФИО10, они имеют равное с ФИО12 право пользования квартирой. Следовательно, требования о вселении, возложении на ФИО12 обязанности не чинить препятствия в пользовании жилым помещением подлежат удовлетворению. 

В удовлетворении требований истцов к ФИО13 суд полагает необходимым отказать, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих что лично она чинит ФИО10, ФИО11 препятствия в пользовании квартирой в материалах дела отсутствуют. Само по себе проживание ФИО13 в квартире совместно с ФИО12 не свидетельствует о том, что она чинит истцам препятствия в пользовании квартирой. 

Между сторонами также имеется спор относительно порядка пользования спорной квартирой.

В соответствии с пунктом 1 и 2 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

По смыслу положения статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации и вышеуказанных разъяснений определение порядка пользования общим имуществом между сособственниками возможно лишь тогда, когда в исключительное (ни от кого не зависящее) пользование и владение участника долевой собственности может быть передано конкретное имущество (часть общего имущества, соразмерная доле в праве собственности на это имущество).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 2 п. 37 совместного Постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" суд, разрешая требование об определении порядка пользования спорным имуществом, должен учитывать фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования.

Согласно кадастрового паспорта спорная квартира состоит из двух смежных комнат жилой площадью 11,8 и 17,9 кв.м. (л.д.37-38 т.1).

Из пояснений ФИО10, ФИО11 следует и подтверждается показаниями свидетеля ФИО6, что во время произведенного в спорной квартире ремонта в комнаты сделаны отдельные входы, комнаты изолированы друг от друга. 

Истцы просят передать им в пользование комнату площадью 17,9 кв.м., поскольку их двое, а ФИО12 - комнату площадью 11,8 кв.м. с целью пользования конкретным жилым помещением для проживания, хранения вещей. Кроме того, они полагают, что определение порядка пользования квартирой облегчит продажу ими доли в праве собственности на квартиру в случае недостижения согласия с ответчиком о выкупе им доли.

Учитывая, что ФИО10, ФИО12, ФИО11 в спорной квартире постоянно совместно не проживали с 1997 года, фактический порядок пользования спорной квартирой при отсутствии семейных отношений между ними не сложился.

Как следует из материалов дела, ФИО12 другого жилья, кроме квартиры по 

<

адрес> не имеет (ответ Обл.ЦТИ л.д.91 т.1, уведомление Росреестра л.д.41 т.1).

ФИО10 на праве собственности помимо спорной квартиры принадлежит трехкомнатная квартира, находящаяся по адресу: 

<

адрес> (выписка из ЕГРН л.д.92 т.1), в которой она зарегистрирована по месту жительства с ДД.ММ.ГГГГ и фактически проживает (адресная справка л.д.154 т.1).

ФИО11 на праве общей совместной собственности принадлежит двухкомнатная квартира по адресу: 

<

адрес> (выписка из ЕГРН л.д.42). 

Из пояснений ФИО23 следует, что в указанной квартире он проживает с супругой и двумя детьми.

Заслушав позиции сторон о наличии интереса в пользовании конкретными помещениями квартиры, учитывая, что ФИО12 фактически проживает в спорной квартире, другого жилья не имеет, а ФИО10 и ФИО11 имеют другое жилье, вселение в квартиру им необходимо для осуществления контроля за ее сохранностью, проживать в ней постоянно они не намерены, суд полагает возможным определить следующий порядок пользования квартирой:

передать в пользование ФИО10, ФИО11 комнату площадью 11,8 кв.м;

передать в пользование ФИО12 комнату площадью 17,9 кв.м;

ванную комнату, кухню, коридор передать в общее пользование сторон.

В удовлетворении требований ФИО10, ФИО11 о передаче им в пользование комнаты площадью 17,9 кв.м. следует отказать.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Исходя из кадастровой стоимости спорной квартиры (л.д.33 т.1), цена иска ФИО11 составляет 215353 руб. 18 коп. (1/3 от 646059,54 руб.).

Следовательно, при подаче иска о признании собственником 1/3 доли квартиры ФИО11 следовало заплатить госпошлину за имущественное требование 5353 руб. 53 коп., а также 600 руб. за требования неимущественного характера, а всего 5953,53 коп.

ФИО11 оплачена государственная пошлина в размере 11216 руб. (л.д.2, 64, 167 т.1).

Следовательно, ФИО11 излишне оплачена государственная пошлина в размере 5262 рубля 47 копеек.

Излишне оплаченная ФИО11 при подаче иска государственная пошлина в размере 5262 рубля 47 копеек подлежит возврату из бюджета Златоустовского городского округа в соответствии с пп.1 п.1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

В связи с удовлетворений требований ФИО11 о вселении, с ФИО24 в пользу ФИО11 подлежат взысканию в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 300 рублей.

В оставшейся части расходы ФИО11 по оплате госпошлины возмещению ответчиком не подлежат в связи с отказом в удовлетворении требований. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО10, ФИО11 к ФИО12 удовлетворить частично.

Вселить ФИО10, ФИО11 в 

<

адрес>.

Обязать ФИО12, не чинить ФИО10, ФИО11 препятствия в пользовании квартирой 

<

адрес>.

Определить порядок пользования квартирой 

<

адрес>:

передать в пользование ФИО10, ФИО11 комнату площадью 11,8 кв.м;

передать в пользование ФИО12 комнату площадью 17,9 кв.м;

Передать в общее пользование ФИО10, ФИО11, ФИО12 ванную комнату, кухню, коридор.

В удовлетворении исковых требований ФИО10, ФИО11 о передаче в пользование комнаты площадью 17,9 кв.м – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО10, ФИО11 к ФИО13 о вселении, устранении препятствий в пользовании жилым помещением, определении порядка пользования жилым помещением – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО12 к ФИО11 о признании утратившим право пользования жилым помещением – 

<

адрес>, отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО11 к администрации ЗГО, АО «Златмаш», ФИО12, ФИО10 о признании договора измененным, признании права собственности, отмене регистрации права собственности, определении доли в праве собственности на жилое помещение – отказать.

Взыскать с ФИО12 в пользу ФИО11 в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 300 (триста) рублей.

Излишне оплаченная ФИО11 государственная пошлина в размере 5262 (пять тысяч двести шестьдесят два) рубля 47 копеек подлежит возврату из бюджета Златоустовского городского округа.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Златоустовский городской суд.

Председательствующий: подпись О.Н.Карпова 

Решение не вступило в законную силу