Дело № 2-4413/2017 31 августа 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Уланова А.Н.,

при секретаре Кочаряне Э.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, в котором просит суд взыскать неосновательное обогащение в виде жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, либо компенсацию в размере 5 244 498 рублей 54 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 351 162 рублей 90 копеек, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на представителя в размере 76 200 рублей.

В обоснование требований указывает, что 8 ноября 2012 года передала ответчику средства в размере 5 000 000 рублей для целей приобретения жилого помещения в Санкт-Петербурге на имя истца.

Вместе с тем, 24 ноября 2012 года истцу стало известно, что жилое помещение, обусловленное договорённостью сторон, приобретено в собственность ответчика.

Таким образом, истец полагал, что квартира либо её стоимостное выражение представляют собой неосновательное обогащение ответчика, которое подлежит взысканию в пользу истца.

Кроме этого ссылается на то, что приобрела движимое имущество и улучшение жилого помещения в сумме 196 600 рублей, которые также рассматривает как неосновательное обогащение ответчика.

Указывает, что производит оплату коммунальных услуг в отношении спорной квартиры, тем самым ответчик также неосновательно обогатился на сумму сбережённых коммунальных платежей в размере 47 597 рублей 50 копеек.

Кроме этого, поясняет, что действия ответчика по неправомерному завладению средствами истца причинили последнему нравственные страдания, вызвали чувство обиды и незащищённости, чем основаны требования о взыскании компенсации морального вреда.

Истец, его представитель – ФИО3, действующая на основании доверенности, явились в судебное заседание, настаивали на требованиях иска.

Представитель ответчика – ФИО4, действующий на основании доверенности, явился в судебное заседание, возражал портив требований иска. Настаивал на применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Выслушав явившихся в заседание лиц, заслушав показания свидетелей, изучив материалы настоящего гражданского дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи от 23 ноября 2012 года ФИО2 приобрела в свою собственность жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (л.д.29).

Действительно 16 ноября 2012 года истец направил в адрес ответчика документы, полученные последним 24 ноября 2012 года (л.д.18).

Согласно представленным выпискам из реестра регистрационных нотариальных действий усматривается, что истец осуществила заверение копии своего паспорта, а также оформила доверенность на имя ответчика для осуществления сделки по покупке спорной квартиры на имя истца (л.д.35-37).

Исходя из действующей презумпции добросовестности действий участников гражданского оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) суд приходит к выводу о возможности принять утверждения истца о направлении именно названных документов в адрес ответчика, принимая во внимание, что ответчик со своей стороны не представил никаких иных документов, полученных в ноябре 2012 года.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 августа 2016 года ФИО2 в своих объяснениях ссылалась на то, что квартира действительно приобретена на имя ответчика, однако такое приобретение являлось обоюдным решением сторон (л.д.23).

Истец же напротив указывал, что 4 900 000 рублей перевела на книжку ответчика, а 100 000 рублей передала наличными средствами для целей приобретения жилого помещения на своё имя.

Согласно выписке с лицевого счёта ФИО1 8 ноября 2012 года закрыла вклад, сняв средства в размере 5 500 001 рубль 50 копеек (л.д.28).

Разрешая требования иска в части взыскания неосновательного обогащения, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 указанной статьи).

Юридически значимыми и подлежащими установлению по данному делу является одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года №1642-О-О указано, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В рамках настоящего дела суд приходит к выводу об отсутствии доказательств наличия самого факта получения ответчиком средств от истца.

При этом истец представил достаточные доказательства потенциального наличия средств в заявленном размере.

В части передачи средств ответчику, суд принимает во внимание, что в иске ФИО1 ссылается на личную передачу всей суммы средств, однако в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела отражен иной заявленный механизм их передачи при котором большая часть средств заявлена перечисленной на счёт в банке.

Однако сторона истца уклонилась от предоставления доказательств фактической передачи средств в размере 5 000 000 рублей, что при условии возражений со стороны ответчика против получения всей названной суммы делает несостоятельными соответствующие доводы иска.

Исходя из заявленных требований, именно на истце лежит бремя представления доказательств получения ответчиком всей истребуемой суммы, поскольку же их не представлено, то и в удовлетворении требований следует отказать.

Суд также полагает отметить, что стороной истца не заявлено о необходимости содействия в истребовании доказательств в какой-либо части, принимая же во внимание участие в деле профессионального представителя на стороне истца, суд исключает возможность недостаточной компетентности в рассматриваемом споре.

Также, в части требований о взыскании неосновательного обогащения, суд полагает отметить следующее.

В обоснование требований иска истец ссылался, фактически, на то, что между ним и ответчиком заключен договор поручительства.

Пунктом 1 статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Пунктом 1 статьи 973 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя. Указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными.

Положением статьи 974 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что поверенный обязан: лично исполнять данное ему поручение, за исключением случаев, указанных в статье 976 настоящего Кодекса; сообщать доверителю по его требованию все сведения о ходе исполнения поручения; передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения; по исполнении поручения или при прекращении договора поручения до его исполнения без промедления возвратить доверителю доверенность, срок действия которой не истек, и представить отчет с приложением оправдательных документов, если это требуется по условиям договора или характеру поручения.

Пунктом 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Системное толкование приведённых положений закона в их нормативно-правовом единстве и системной взаимосвязи позволяет сделать вывод о том, что стороне истца, для удовлетворения требований и признании в порядке статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации приобретённую ответчиком квартиру неосновательным обогащением следовало представить суду доказательства существования такого договора поручения, по условиям которого, ответчик принял на себя соответствующее обязательство на полученные от истца средства приобрести жилое помещение в Санкт-Петербурге.

При этом, поскольку, по смыслу положений статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации конкретное юридически значимое действие, обусловленное договором поручения, является его существенным условием, то доказательства такому условию могли представляться только в форме письменных и других доказательств, за исключением свидетельских показаний.

Доказательств заключения договора поручения на заявленных в иске условиях: приобретение квартиры в Санкт-Петербурге на полученные от истца средства, с оформление права собственности на истца – стороной последнего не представлено.

Более того отклоняются доводы истца о направлении нотариальных документов, поскольку такие документы получены после совершения сделки купли-продажи, а денежные средства, как то указывает сам истец, переданы существенно раньше начала оформления документов.

В таких обстоятельствах юридически значимое поведение ответчика (оформление квартиры по договору купли-продажи на своё имя), действия истца по предполагаемой передаче средств, направление истцом документов, не формируют единого правового умысла.

Как утверждал представитель ответчика, договорённость заключалась в дарении средств истцом ответчику, приобретении квартиры в собственность самого ответчика.

При этом поведении сторон согласуется с заявленными ответчиком договорённостями, поскольку только при дарении средств истец мог их передать без надлежащего оформления и без одновременной передачи документов, необходимых для оформления квартиры на его имя.

Последующее направление нотариальных документов, поскольку они получены после совершения сделки, не свидетельствует о согласованной сторонами договорённости.

Суд принимает во внимание сделанное ответчиком заявление о применении последствий пропуска истцами срока исковой давности.

Согласно статьям 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено; общий срок исковой давности составляет три года.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьёй 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В пунктах 6 и 15 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьёй 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). 

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Сам истец указывает о том, что о регистрации квартиры на имя ответчика ей стало известно с 24 ноября 2012 года. 

При этом допрошенный судом свидетель Я.В.О. пояснил, что в октябре 2013 года, когда свидетель и истец переехали в Санкт-Петербург, ответчик первоначально отказала в постоянной их регистрации в спорной квартире, что привело к семейному скандалу.

Таким образом, о поведении ответчика как собственника жилого помещения сторона истца знала не позднее 1 декабря 2013 года, однако реально о нарушении предполагаемой воли истца последний узнал не позднее 24 ноября 2012 года.

В таких обстоятельствах срок исковой давности по требованиям о взыскании неосновательного обогащения начал течь 25 ноября 2012 года, последним днём срока является 25 ноября 2015 года.

Поскольку иск предъявлен в суд 2 мая 2017 года, то это является самостоятельным основанием для его отклонения.

Отклоняются доводы истца о применении положений статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку истец никогда собственником спорной квартиры не являлся, следовательно, требования иска подпадают под общий порядок исчисления срока исковой давности.

Принимая во внимание, что никаких доказательств признания ответчиком своих обязательств перед истцом по возвращению квартиры либо выплате полученных средств в размере 5 000 000 рублей стороной истца не представлено, то суд отклоняет доводы иска о том, что срок исковой давности не пропущен.

Относительно требований иска о взыскании стоимости движимого имущества, размещённого в квартире и косметического ремонта в общей сумме 196 900 рублей, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 3 статьи 623 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

Пунктом 1 статьи 681 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что текущий ремонт сданного внаем жилого помещения является обязанностью нанимателя, если иное не установлено договором найма жилого помещения.

Сам истец пояснил, что стоимость заявленных улучшений в большей степени состоит из движимого имущества, приобретённого в спорную квартиру.

При этом никаких объективных доказательств невозможности возврата спорного имущества истец не представил, ответчик же признавал право истца, по настоящее время проживающего в спорной квартире и имеющего в неё доступ, в любой период забрать движимые улучшения жилья.

Относительно дизайнерского ремонта суд полагает, что поскольку не представлено доказательств согласия ответчика на его осуществление, то названные средства взысканию не подлежат.

Отклоняются судом и требования иска о взыскании платы за коммунальные платежи.

Так истец не оспаривал в заседании, что ответчик никогда не выставлял требования об оплате счетов, при этом сам истец постоянно проживает в спорной квартире.

Пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Так во всех представленных квитанциях указан плательщик – ФИО2, что исключало для истца прямое обязательство по их оплате.

Вместе с тем, суд также принимает во внимание, что только истец и его супруг проживают в спорной квартире, ответчик ею не пользуется.

С учётом взаимосвязанных положений статей 153-155, 157 Жилищного кодекса Российской Федерации, также положений абзаца третьего статьи 678 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о том, что именно истец как единственный пользователь спорного жилого помещения несёт обязательства по оплате коммунальных платежей.

Если же согласится с доводами истца о том, что он исполнял несуществующее для него обязательства вместо собственника жилого помещения, то и в таком положении не подлежат удовлетворению требования иска в названной части применительно к правилам пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что судом не установлено наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения, подлежащего взысканию, погашение права истца требовать возврата заявленных сумм по причине истечения срока исковой давности, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) также взысканию не подлежат.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, основанием для взыскания компенсации морального вреда, с учетом доводов иска, служит нарушение личного неимущественного права истцов со стороны ответчика.

Вместе с тем никакие личные неимущественные права истца не подвергались негативному воздействию, основные требования иска направлены на защиту именно имущественных прав истца, что служит основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований отказано, то оснований для взыскания в пользу истца понесённых им расходов на представителя, в порядке статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, судебных расходов - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято 4 сентября 2017 года.