Дело № 2-127/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 апреля 2017 года г. Смоленск 

Промышленный районный суд г. Смоленска

В составе:

председательствующего судьи Самошенковой Е.А., 

при секретаре Снытко А.С., 

с участием прокурора Александровой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о возмещении ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 обратилась в суд с иском к ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о возмещении ущерба и взыскании компенсации морального вреда, указав, что 26.07.2014 ввиду неквалифицированных действий сотрудников ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», несвоевременно и некачественно оказавших скорую медицинскую помощь, скончался ее сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 26.07.2014 ФИО1, проживавший по адресу: 

<

адрес>, потерял сознание по неизвестным причинам. Находившаяся с ним дома супруга, сообщила об этом истцу по телефону, на что ФИО9 потребовала немедленно вызвать бригаду скорой медицинской помощи. При этом, истец ФИО9, проживающая в пос. Красный Бор, расположенном недалеко от места жительства сына, немедленно направилась к нему домой, однако на протяжении всего пути до дома сына, проходившего по Витебскому шоссе г. Смоленска, автомобиля скорой помощи, направлявшегося по вызову к сыну, не видела. Супруга сына повторно позвонила диспетчеру, на что ей было сообщено, что бригада выехала. Истец ФИО9, прибывшая к сыну по месту жительства, также дважды звонила диспетчеру, в связи с отсутствием врачей, вызванных ранее к сыну. В 21 час. 47 мин. по адресу места жительства ФИО10 прибыла бригада скорой медицинской помощи. Врач бригады сделал электрокардиограмму, свидетельствовавшую о том, что ФИО1 на момент прибытия скорой был жив, после чего предложил родственникам покинуть комнату, а после их отказа это сделать, сказал положить ФИО1 на пол, на ковер и стал делать массаж сердца руками в течении нескольких минут. После проведения указанных действий им была повторно сделана электрокардиограмма, свидетельствовавшая о смерти пациента. Считает, что в результате халатных и непрофессиональных действий диспетчера, не направившего на вызов ближайшую свободную бригаду скорой медицинской помощи, вследствие чего ФИО1 не была оказана своевременная медицинская помощь, действий врача, не имевшего при себе медицинских средств, в том числе дефибриллятора, необходимых для оказания помощи при экстренном вызове по основанию «Потеря сознания, причина неизвестна», и проведения им реанимационных мероприятия менее установленного законом времени, ФИО1 умер, в связи с чем ей был причинен материальный вред выразившийся в несении затрат на погребение сына и моральный вред, вследствие перенесенных ею нравственных страданий и переживаний. Просит суд взыскать с ответчика в ее пользу в счет компенсации морального вреда 500 000 руб., в счет возмещения затрат на погребение 62 600 руб. 

Определением суда от 06.04.2017 принят отказ от исковых требований ФИО9 к ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, производство по делу в этой части прекращено.

В судебном заседании ФИО9 требования к ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» поддержала в полном объеме, по изложенным в заявлении обстоятельствам. Дополнительно суду пояснила, что на момент приезда бригады скорой медицинской помощи ее сын ФИО1 был жив, что подтверждается данными первой электрокардиограммы, которая была скрыта врачом. Полагает, что ответчиком были нарушены требования Порядка оказания скорой медицинской помощи, в том числе скорой специализированной помощи, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 № 388н в части положений о том, что время доезда по экстренному вызову составляет 20-ть минут, выразившиеся в ненаправлении по вызову ближайшей свободной бригады, которая уже была направлена к ФИО2 и которую не перенаправили к ним по экстренному вызову, и неоказании своевременной необходимой медицинской помощи ФИО1, непроведении реанимационных мероприятий в течение 30 минут, ненадлежащем оформлении медицинской документации, что отражено в акте экспертизы качества медицинской помощи оказанной ФИО1 и экспертном заключении Территориального фонда обязательного медицинского страхования Смоленской области № от 08.09.2014. С заключением экспертизы проведенной по делу истец не согласилась, полагала выводы экспертов формальными и сделанными без учета других письменных доказательств. Просила удовлетворить исковые требования.

Представители ответчика ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» ФИО11 и ФИО12 исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск. Суду пояснили, что действия сотрудников ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» соответствовали установленному порядку деятельности, по вызову к ФИО1 была направлена ближайшая свободная бригада скорой медицинской помощи. Полагали действия врача и других сотрудников своевременными и квалифицированными, указали на отсутствие причинно-следственной связи между действиями сотрудников медицинского учреждения и смертью ФИО1. Согласились с выводами судебной экспертизы, заключение не оспаривали. В связи с отсутствием вины ответчика в причинении истцу имущественного ущерба просили в удовлетворении иска отказать. 

Третьи лица ФИО13, ФИО14, надлежаще извещенные о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили. 

При таких обстоятельствах, суд в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, эксперта, заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении иска отказать, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, и определяет, в том числе, права и обязанности медицинских организаций, иных организаций, индивидуальных предпринимателей при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья, а также права и обязанности медицинских работников.

В силу ч.ч.2,3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что 26.07.2014 в 21:01, в 21:33, в 21-36 и в 21:43 с телефона № (лицевой счет №), зарегистрированного на имя ФИО1, адрес 

<

адрес> на номер 03 поступили вызовы продолжительностью 1:30, 0:30, 0:30, 0:30 соответственно (л.д.9).

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи №, в 21:04 26.07.2014 диспетчером скорой медицинской помощи был принят и передан вызов к пациенту ФИО1 по адресу: 

<

адрес>. В 21:04 состоялся выезд бригады № 1 в составе врача ФИО13 и фельдшера ФИО14, по указанному адресу, приехавшей в 21:41, время освобождения бригады 22:10. В карте вызова указано, что смерть пациента наступила до приезда бригады СМП. Отмечены биологическая смерть, цианотичные кожные покровы лица, зрачки максимально расширены, отсутствует реакция на свет, сердцебиение отсутствует, пульс на сонных артериях не прощупывается, дыхание отсутствует.

В карте отмечено, что со слов родственников, около 40 минут назад, больной пожаловался на резкие боли в шее, спине, внезапно потерял сознание, были кратковременные судороги, прекратилась сердечная и дыхательная деятельность, лечебные мероприятия не проводились, вызвали бригаду скорой медицинской помощи. В анамнезе цирроз печени, операция по пересадке печени в 2012 году. В течение дня самочувствие было удовлетворительным, жалоб не предъявлял. Локально - труп лежит на диване, на спине. Кожные покровы бледные, цианоз лица, в отлогих местах пятна гипостаза, выражено трупное окоченение. По приезду к больному сделана ЭКГ, показавшая асистолию. Одна ЭКГ с асистолией оставлена пациенту.

Кроме того в карте указано, что врачом произведен осмотр, решение о производстве которого принято врачом самостоятельно. Пациенту сделан непрямой массаж сердца, ИВЛ мешком Амбу. Проведение указанных мероприятий подтверждается записями реанимационного листа к карте вызова № от 26.07.2014, подписанного врачом ФИО13 (реанимационные мероприятия начаты в 21:43, продублированы в 21:48)

Согласно распечатке ЭКГ сделанной ФИО1 26.07.2014 в 21 час. 38 мин. сердцебиение отсутствует.

Труп оставлен на месте, сообщено в Заднепровский РОВД.

Согласно протоколу установления смерти человека от 26.07.2014 составленному в 22 час. 00 мин., врачом скорой медицинской помощи ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» ФИО13, констатирована смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до приезда бригады СМП, наступившая около 40 минут назад. Реанимационные мероприятия проведены по настоятельному требованию родственников при наличии у пациента признаков биологической смерти.

На основании сообщения об обнаружении трупа ФИО1 дознавателем о/у ОУР ОП № 2 УМВД России по г. Смоленск, с участием судебно – медицинского эксперта, 26.07.2014 был произведен осмотр трупа, составлен протокол в котором указано, что осмотр начат в 23 час. 10 мин., окончен в 23 час. 40 мин. «Труп обнаружен на полу, в положении лежа на спине, руки и ноги вытянуты вдоль туловища. На трупе одеты шорты, … носки, кожные покровы на ощупь теплые, трупное окоченение отсутствует во всех группах мышц, трупные пятна фиолетового цвета располагаются на задней поверхности туловища, при надавливании исчезают, восстанавливают цвет через 10 секунд. Кости черепа скелета на ощупь целы. Телесных повреждений при осмотре не обнаружено…» (л.д.91-93)

В период с 11 часов 28.07.2014 до 14.08.2014 судебно-медицинский эксперт ОГЬБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО3, на основании отношения и.о. дознавателя ОП № 2 УМВД России по г.Смоленску провел судебно-медицинское исследование трупа ФИО1, по результатам которого был составлен акт № и диагностированы: атеросклеротическая болезнь сердца: склероз коронарных артерий сердца (атеросклеротические бляшки в стадии фиброзных бляшек с кальцинозом, перекрывающих их просветы на ? диаметра); увеличение массы сердца (540 грамм); гипертрофия мышцы левого желудочка сердца (1,7 см); склероз и гиалиноз артериол и мелких артерий сердца; выраженная гипертрофия, липофусциноз, очаговая фрагментация кардиомиоцитов, острое венозное полнокровие внутренних органов, множественные мелкоочаговые кровоизлияния в просветы альвеол легких, в ткань п очки, головного мозга, отек головного мозга и его мягких оболочек, альвеолярный отек легких. Острое нарушение кровообращения в миокарде. Хронический правосторонний пиелонефрит вне обострения. Фиброз и склероз перикарда. Наличие этилового спирта в крови 1,04%. Причина смерти: «Атеросклеротическая болезнь сердца». Сделано заключение о том, что причиной смерти ФИО1 явилось заболевание сердечно - сосудистой системы -атеросклеротическая болезнь сердца, которая привела к развитию острой сердечно-сосудистой недостаточности (л.д.68-69).

Постановлением начальника отдела следственной части СУ УМВД России по Смоленской области от 28.07.2015 ФИО9 было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении врача ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» ФИО13 и фельдшера ФИО14 по ст. 124 УК РФ на основании п. 2 ч. 1. Ст. 24 УПК РФ (л.д.71-79).

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи оказанной ФИО1 и экспертному заключению Территориального фонда обязательного медицинского страхования Смоленской области № от 08.09.2014 (экспертиза проведена по поручению № от 01.09.2014), 05.09.2014 экспертом ФИО4 была проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи, сделаны следующие выводы: карта вызова бригады скорой медицинской помощи, представленная для экспертизы не соответствует приказу от 02.12.2009 № 942; неполно собран анамнез, не указано время начала и окончания проведения осмотра, время констатации смерти, нет информации об оформлении протокола установления смерти человека; несоответствие объективных данных по карте вызова и описанных реанимационных мероприятий не позволяет дать однозначное заключение о качестве оказанной медицинской помощи. Даны рекомендации о приведении оформления карты вызова бригады скорой медицинской помощи в соответствие с приказом от 02.12.2009 № 942, обратить внимание на качестве оформления медицинской документации (полное описание анамнеза, объективных данных, временных параметров) (л.д.15-16, 17-18).

10.09.2014 состоялось заседание комиссии ТФОМС по рассмотрению обращения ФИО9, созданной согласно приказам ТФОМС Смоленской области от 21.08.2014 № и от 02.09.2014 №. Комиссией проведена оценка временных показателей вызова скорой медицинской помощи к ФИО1 26.07.2014 по электронному варианту учетной формы № 109/у «Журнал записи вызовов скорой медицинской помощи от 02.12.2009 № 942». Установлено, что информация по вызову скорой медицинской помощи к ФИО1 зафиксированная в электронном Журнале, в том числе и временные показатели вызова, соответствуют информации, содержащейся в карте вызова скорой медицинской помощи. Комиссией прослушана аудиозапись телефонных переговоров истца с диспетчером по вызову бригады скорой медицинской помощи 26.07.2014 к ФИО1, представленная ответчиком. Нарушений этики и деонтологии диспетчером станции скорой медицинской помощи не выявлено. На рассмотрение комиссии была представлена информация из акта ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о результатах судебно-медицинского исследования трупа ФИО1. Комиссией сделаны выводы, о том, что форма карты вызова скорой помощи не соответствует требованиям приказа Минздравсоцразвития РФ от 02.12.2009 № 942 «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи». Увеличение времени доезда бригады скорой медицинской помощи 26.07.2014 к ФИО1 до 37 мин. обусловлено, по информации ответчика, объективными причинами, с превышением при этом 20-ти минутного критерия доступности и качества медицинской помощи, изложенного в Постановлении Правительства РФ от 18.10.2013 № 932 «О программе государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи на 2014 год и плановый период 2015и 2016 годов», Постановлении Администрации Смоленской области от 31.12.2013 № 1194 «Об утверждении Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов, а также Государственной программе РФ «Развитие здравоохранения», утвержденной распоряжением Правительства РФ от 24.12.2012 № 2511-р. С учетом материалов, представленных судебно-медицинским экспертом, в данной ситуации своевременный доезд бригады скорой медицинской помощи к пациенту с установленной при судебно-медицинском исследовании патологией сердечно-сосудистой системы и развившимся осложнением вероятнее всего не повлиял на летальный исход заболевания (л.д.19-21). 

Согласно сообщению ТФОМС Смоленской области от 10.09.2014 исх. № на обращение истца вх.№ от 12.08.2014 для рассмотрения вопросов, изложенных истцом в обращении, ТФОМС Смоленской области сформирована комиссия с участием представителей Департамента Смоленской области по здравоохранению, страховой медицинской организации - филиала ЗАО «МАКС-М» в г. Смоленске, в которой ФИО1 был застрахован по обязательному медицинскому страхованию, а также специалистов высокой квалификации анестезиологии-реаниматологии и судебной медицине. Экспертом высокой квалификации, включенным в Федеральный реестр экспертов качества медицинской помощи, проведена экспертиза качества медицинской помощи оказанной ФИО1 26.07.2014 ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи».

С учетом информации ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», результатов экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 26.07.2014, а также данных судебно-медицинского исследования, комиссией установлено:

Имело место увеличение времени доезда бригады скорой медицинской помощи 26.07.2014 к ФИО1 до 37 мин. (согласно карте скорой медицинской помощи № 172 - вызов 21ч.04 мин., приезд 21 час. 41 мин., что по информации ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» обусловлено объективными причинами.

С учетом материалов, представленных судебно-медицинским экспертом, в данной ситуации своевременный доезд бригады скорой медицинской к пациенту с установленной при судебно-медицинском исследовании серьезной патологией сердечно-сосудистой системы и развившимся осложнением (атеросклеротическая болезнь сердца с выраженным склерозом коронарных артерий сердца, увеличением массы сердца, в том числе гипертрофией мышцы левого желудочка сердца, развившимся острым нарушением кровообращения в миокарде), вероятнее всего не повлиял на летальный исход заболевания.

Описанное в карте вызова скорой медицинской помощи №172 реанимационное пособие прекращено через 5 минут от начала его проведения, что не соответствует правилам прекращения реанимационных мероприятий, утвержденных постановлением Правительства РФ от. 2012г №950 «Об утверждении правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека». При наличии достоверных признаков биологической смерти проведение реанимационных мероприятий не показано.

Допускается их проведение только при определенных условиях (до выяснения обстоятельств и времени наступления смерти, по этическим соображениям). Мотивировка проведения реанимационных мероприятий при наступлении биологической смерти в указанной карте вызова не отражена. 

Объективные признаки биологической смерти, описанные в карте вызова скорой медицинской помощи №172, не соответствуют известным временным параметрам их возникновения. С учетом того, что вызов бригады скорой помощи к пациенту зарегистрирован в 21-04, прибытие бригады осуществлено в 21-41, наличие у ФИО1 признаков биологической смерти, описанных в карте вызова скорой помощи, комиссии представляется сомнительным.

Факт неэтичного поведения врача бригады скорой медицинской ФИО13, изложенный в обращении, ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» отрицается. При прослушивании аудиозаписи телефонных переговоров с диспетчером по вызову бригады скорой медицинской помощи 26.07.2014 к ФИО1, предоставленной ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», комиссией нарушений и деонтологии диспетчером станции скорой медицинской помощи не выявлено (л.д.12-15).

Истец, полагая, что в результате несвоевременных и непрофессиональных действий диспетчера и врача бригады СМП погиб ее сын ФИО1, просит взыскать с ответчика причиненный ей материальный вред выразившийся в несении затрат на погребение сына в размере 62 600 руб. В подтверждение несения указанных затрат истцом представлены копия квитанции № на сумму 8 500 руб. оплаченных за подготовку тела ФИО1 к погребению, копия квитанции к приходному кассовому ордеру № от 11.01.2015 на сумму 28 600 руб., копия чека № от 27.07.2014 на сумму 25 500 руб. оплаченных за гроб, крест, покрывало, 2 венка, захоронение (л.д.36)

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения в силу следующего.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы, для возложения ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Вина причинителя является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Статьей 1094 ГК РФ предусмотрено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Инициируя настоящий иск, истец ссылается на то, что диспетчер станции скорой медицинской помощи халатно отнеслась к свои обязанностям, в нарушение п. 12 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 № 388н не направила на экстренный вызов ближайшей свободной бригады скорой медицинской помощи, в связи с чем, бригада скорой помощи прибыла к ее сыну только спустя 50 минут после вызова. Врач скорой помощи в нарушение правил прекращения реанимационных мероприятий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 20.09.2012 № 905 проводил реанимационные мероприятия вместо положенных 30 минут, формально несколько минут, при этом на момент приезда скорой, сын был еще жив. Данное обстоятельство, по мнению истца, подтверждается первой кардиограммой, которую врачи увезли с собой. Кроме того, актом экспертизы качества медицинской помощи оказанной ФИО1. Территориального фонда обязательного медицинского страхования Смоленской области № от 08.09.2014, в соответствии с которым, карта вызова бригады скорой медицинской помощи, представленная для экспертизы не соответствует приказу от 02.12.2009 № 942; неполно собран анамнез, не указано время начала и окончания проведения осмотра, время констатации смерти, нет информации об оформлении протокола установления смерти человека; несоответствие объективных данных по карте вызова и описанных реанимационных мероприятий не позволяет дать однозначное заключение о качестве оказанной медицинской помощи. Даны рекомендации о приведении оформления карты вызова бригады скорой медицинской помощи в соответствие с приказом от 02.12.2009 № 942, обратить внимание на качество оформления медицинской документации (полное описание анамнеза, объективных данных, временных параметров). (л.д.15-16, 17-18).

Все вышеперечисленные виновные действия сотрудников ответчика, по мнению истца, привели к преждевременной смерти ФИО1, и причинению ей вреда, который должен быть возмещен ответчиком.

Представители ответчика, возражая против доводов истца о нарушении сроков прибытия бригады скорой медицинской помощи указывают, что пунктом 4 Правил организации деятельности станции скорой медицинской помощи, являющихся приложением № 3 к приказу Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 г. № 388н, регламентировано место расположения и территория обслуживания станции скорой медицинской помощи (далее - СМП) подстанций с учетом 20-минутной транспортной доступности. В Заднепровском районе г. Смоленска в соответствии с установленными требованиями имеются 2 подстанции СМП, расположенные по адресу: подстанция № 2 

<

...>, подстанция № 4 

<

...>. Одним из критериев качества оказания СМП, обозначенных в Программе «государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи» является количество вызовов, обслуженных с 20-минутной доступностью, что не означает, что все вызовы, поступающие в Учреждение, должны быть обслужены в этот период.

В Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи данный показатель равен 85,5%. Из перечисленных документов следует, что сроки прибытия бригады скорой медной помощи должны стремиться к 20-минутной доступности, но это при условии соблюдения других положений данного приказа, например, соотношения количества бригад численности обслуживаемого населения.

Отсчет времени прибытия бригады СМП начинается не от момента регистрации звонка по телефону, как считает истец, а от момента полного вызова скорой медицинской помощи.

В 21 час. 01 мин. 15 сек. на телефон «03» был зарегистрирован звонок от ФИО1. После диалога с фельдшером по приему вызовов и оформлению карты вызова СМП в соответствии с нормативами вызов принят и передан в автоматическом режиме фельдшеру, осуществляющему направление бригад на вызовы. Время передачи вызова в данном случае соответствует 21 час. 04 мин.

На момент поступления вызова №172 к пациенту ФИО1 26.07.2014 в 21.04 на п/с СМП № 4, расположенной в 20-ти минутной доступности от поселка 430 км, бригада № 18 отсутствовала, т.к. в этот период времени обслуживался вызов № 168, поступивший в 20.39 на 

<

адрес>. Учитывая то, что повод к вызову №172 относится к категории вызовов, требующих оказания медицинской помощи в экстренной форме и немедленного направления бригады СМП, по указанному адресу была направлена врачебная бригада № 1 с центральной подстанции СМП, которая на момент получения вызова № 172 находилась по адресу: 

<

...> д.З.

На прибытие до указанного адреса бригадой затрачено 37 минут. В 21-41 бригада СМП по радиосвязи сообщила о прибытии по указанному адресу и, следовательно, в 21-43 медицинские работники вошли в квартиру.

Увеличение времени доезда было обусловлено поиском дома №, как следует из пояснительной врача Попова и указанием жителями пос. 430 км., к которым обратились сотрудники ответчика первоначально неверного направления.

Линейно-контрольной службой 04 сентября 2014 года проведен хронометраж длительности доезда бригады СМП от центральной подстанции, расположенной по адресу: 

<

...> д.З, до поселка 430 км и соответственно дома № 20. Длительность доезда составила более 35 минут. 

Указанные обстоятельства подтверждаются объяснениями сторон, третьих лиц ФИО13 и ФИО14, показаниями свидетеля ФИО2, допрошенной по ходатайству истца и письменными доказательствами по делу: дневником работы станции СМП за смену 26.07.2014 (л.д.55-56), сведениями о составе бригад СМП (л.д.57-59), пояснениями ответчика к графическому изображению дислокации бригад СМП (л.д.107-108, 109-113), распечаткой электронной карты вызова ФИО2(л.д.115), пояснениями ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» в Департамент Смоленской области по здравоохранению (л.д.152-156).

Присутствуя в предыдущих судебных заседаниях ФИО13 суду пояснил, что около 21 часа, в начале 22 часов, точное время не помнит, бригада находилась на станции адресу: 

<

...>. В указанное время от диспетчера поступил вызов на адрес: 

<

адрес>. Поводом для вызова явилось сообщение о том, что человек без сознания. Бригада незамедлительно выехала по данному адресу, в пути были примерно 30 минут. По приезду в поселок они стали выяснять у местных жителей, где именно находится нужный им дом, но им указали неверное направление, в связи с чем, они задержались. Когда бригада подъехала к подъезду дома №, то врач и фельдшер сразу вышли из автомобиля, поднялись на второй этаж в квартиру №, увидели, что мужчина лежал на диване, на спине, был без сознания и без дыхания, т.е. имелись признаки биологической смерти. В связи с возникшей конфликтной ситуацией с присутствовавшими родственниками врач начал проводить реанимационные мероприятия. Кардиограмма показала асистолию (отсутствие электрической активности сердца). Дефибриллятор и укол в сердце врач не использовал, так как данные методы в настоящее время не применяются. Указал, что первую кардиограмму он не подменял, в экстренных случаях кардиограммы сразу не подписывает, записи на ней делает позже, что бы не терять время, но какие – то данные заносят и на вызове. С исковыми требованиями не согласился.

Третье лицо ФИО14, в предыдущем судебном заседании суду пояснил, что в составе бригады с врачом ФИО13 прибыл по адресу вызова, поднялся в квартиру, где их встретили супруга и мать пациента. Пациент лежал на кровати, с расширенными зрачками и иными признаками биологической смерти. Родственники просили сделать больному укол в сердце или применить дефибриллятор, на что им указали о нецелесообразности данных действий и приступили к проведению реанимационных мероприятий. Кардиограмма показала асистолию (отсутствие электрической активности сердца). Кардиограмму врач оставил родственникам. Также при проведении реанимационных мероприятий ими был применен мешок Амбу для ИВЛ. Возражал против удовлетворения исковых требований.

Свидетель ФИО2 суду пояснила, что 26.07.2014 он находилась дома с грудным ребенком, в связи с повышением у нее температуры, она в 20 час. 39 мин. вызвала скорую помощь, которая приехала к ней по вызову в 20-30 минут десятого, пробыла у нее 10 минут, после чего уехала. По поводу времени разговаривала до вызова в суд с ФИО9

Согласно Федеральному закону от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" (далее - Закон N 323-ФЗ) с 1 января 2013 года медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В соответствии с п.10 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи утвержденного Приказом Минздрава России от 20.06.2013 N 388н (ред. от 05.05.2016) " в случае поступления вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме на вызов направляется ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи или специализированная выездная бригада скорой медицинской помощи.

Пунктом 11 Порядка предусмотрены поводы для вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме, которыми являются внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, представляющие угрозу жизни пациента, в том числе нарушение сознания.

Согласно п. 12 Порядка в случае поступления вызова скорой медицинской помощи в неотложной форме на вызов направляется ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи при отсутствии вызовов скорой медицинской помощи в экстренной форме.

Вышеуказанный Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, в редакции, действующей с 01.07.2016 (Изменения, внесенные Приказами Минздрава России от 22.01.2016 N 33н и от 05.05.2016 N 283н, вступили в силу с 1 июля 2016 года) предусматривает, что время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. Тогда как на момент возникновения спорных правоотношений требования о соблюдении 20-минутного доезда в обозначенном Порядке оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи (действовавших с 01.01.2014 до 30.06.2016) не содержалось, а в п. 4 Правил организации деятельности станции скорой медицинской помощи, отделения скорой медицинской помощи поликлиники (больницы, больницы скорой медицинской помощи) (Приложение N 3 к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 г. N 388н) было определено, что место расположения и территория обслуживания станции скорой медицинской помощи, отделения скорой медицинской помощи поликлиники (больницы, больницы скорой медицинской помощи) устанавливаются с учетом численности и плотности населения, особенностей застройки, состояния транспортных магистралей, интенсивности автотранспортного движения, протяженности населенного пункта, с учетом 20-минутной транспортной доступности.

Таким образом, учитывая положения вышеприведенных правовых актов в совокупности с исследованными по делу доказательствами, суд находит достоверно установленным факт отсутствия вины сотрудников ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» в несвоевременном доезде бригады скорой медицинской помощи по вызову к ФИО1.

Оценивая объем и качество оказанной медицинской помощи ФИО1, суд принимает во внимание следующее.

Согласно ч. 1 ст. 35 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 03.07.2016) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь медицинскими организациями государственной и муниципальной систем здравоохранения оказывается гражданам бесплатно.

Статьей 66 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ предусмотрено, что моментом смерти человека является момент смерти его мозга или его биологической смерти (необратимой гибели человека). Биологическая смерть человека устанавливается на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений. Констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером). 

Истец в обоснование своих доводов о неквалифицированном оказании врачом скорой помощи ссылается на положение закона, согласно которому реанимационные мероприятия прекращаются в случае признания их абсолютно бесперспективными, а именно при неэффективности реанимационных мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций, в течение тридцати минут, тогда как врач прекратил их спустя пять минут после начала проведения.

Суд к доводам истца относится критически в силу следующего.

Согласно п. 2 ч. 7 ст. 66 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ реанимационные мероприятия не проводятся при наличии признаков биологической смерти человека.

Данному положению закона корреспондируют положения правил прекращения реанимационных мероприятий (утв. Постановлением Правительства РФ от 20.09.2012 N 950) согласно которым реанимационные мероприятия направлены на восстановление жизненно важных функций, в том числе искусственное поддержание функций дыхания и кровообращения человека, и выполняются медицинским работником (врачом или фельдшером), а в случае их отсутствия - лицами, прошедшими обучение по проведению сердечно-легочной реанимации.

В судебном заседании по ходатайству истца в качестве свидетеля была допрошена ФИО5, которая пояснила, что 26.07.2014 у ее супруга ФИО1 ухудшилось самочувствие, после чего она позвонила свекрови и в 21 час. 01 мин с домашнего телефона позвонила в скорую, в связи с тем, что у него отсутствовало дыхание, она стала делать ему искусственное дыхание. После вопросов истца свидетель уточнила, что ФИО1 после потери сознания дышал, но слабо, в связи с чем, она стала делать ему искусственное дыхание. В 21 час. 30 мин. она повторно позвонила истице, которая находилась недалеко от их дома и по прибытию к ним стала также звонить на станцию скорой медицинской помощи. После указанных обстоятельств, приехал врач, которому свидетель сообщила о том, что супругу ранее была сделана операция по пересадке печени и врач стал делать больному ЭКГ. На ЭКГ была волнистая линия, после чего врачи стали проводить реанимационные мероприятия, и повторная ЭКГ показала прямую линию. Свидетель указала, что ИВЛ врач не делал, просто давил на грудь ФИО1. Алкоголь в день смерти ФИО1 не употреблял. О проблемах с давлением супруга свидетелю было известно до проведения ему операции по пересадке печени.

Допрошенный судом в качестве свидетеля ФИО6, пояснил, что являлся другом сына истца. В день смерти ФИО1 ему позвонила супруга друга, сообщила о том, что последний без сознания. Свидетель пришел в квартиру к ФИО1, тело которого еще было теплым. После его прихода в квартиру приехала полиция, констатировавшая смерть ФИО1, был вызван катафалк. Алкоголь ФИО1 не употреблял, так как у него были проблемы со здоровьем. Свидетелю было известно о том, что ФИО1 употреблял лекарственные средства, но уточнить какие и в связи с чем, не может. О том, что у ФИО1 были проблемы с сердцем свидетелю известно не было.

Для разрешения спора о качестве оказанной ФИО1 медицинской помощи, с целью определения дефектов оказания медицинской помощи, необходимости и достаточности объема проведенных реанимационных мероприятий, наличия причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1, судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», с предоставлением в распоряжение экспертов материалов дела, медицинской документации в отношении ФИО1, кардиограммы, карты вызова № 172 от 26.07.2014.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» на поставленные судом вопросы были даны следующие ответы.

Вопрос № 1. Нарушено ли время выезда и время прибытия по адресу: 

<

адрес>, бригады № 1 ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» по адресу: 

<

адрес>, при поводе к вызову 20Х: без сознания (причина неизвестна), вызов № 172?

Ответ: На момент случившегося (26.07.2014 года) действовал Приказ № 388н Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 года «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». В данном приказе регламентировано только место расположения и территория обслуживания станций и подстанций скорой медицинской помощи. 5 мая 2016 года внесены изменения в данный приказ, где указано время доезда до пациента, которое не должно превышать 20 минут. Таким образом, в данном случае нарушений время выезда и прибытия к пациенту не имеется.

Вопрос № 2. Имелась ли возможность у диспетчера ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» при поступлении вызова № 172 направить по указанному адресу другую, ближайшую свободную бригаду, в частности бригаду № 18?

Ответ: Данный вопрос не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта и решается следственным путем.

Вопрос № 3 и № 4. Была ли оснащена брига № 1 ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» необходимым оборудованием для оказания первой медицинской помощи пациенту ФИО1, при остром нарушении сердечно – сосудистой деятельности? Чем регламентируется перечь медицинского оснащения с которым врач приходит к пациенту по вызову по поводу 20Х: без сознания (причина неизвестна)?

Ответ: Перечень медицинского оборудования и лекарственных средств, которыми, должны быть оснащены бригады скорой медицинской помощи регламентированы Приказом Министерства здравоохранения РФ № 549н от 07.08.2013 года «Об утверждении требований к комплектации лекарственными препаратами и медицинскими изделиями укладок и наборов для оказания скорой медицинской помощи». Бригада № 1 ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» была оснащена всем необходимым оборудованием и лекарственными препаратами для оказания медицинской помощи пациентам с острым нарушением деятельности сердца.

Вопрос № 5. Регламентировано ли нормативными документами время оформления диспетчером ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» вызова в электронном виде?

Ответ: Нормативных документов, регламентирующих время оформления вызова в электронном виде диспетчером станции скорой медицинской помощи, не имеется.

Вопросы №№ 6-11. Учитывая результаты Акта № судебно – медицинского исследования трупа (стр. 68-69) ФИО1, мог ли пациент, потеряв сознание в 20 час. 45 мин. быть живым в 21 час. 43 ми.? Проводятся ли реанимационные мероприятия пациенту, который находиться без сознания, без регистрации факта его клинической или биологической смерти? В каком объеме и длительности? Своевременно и в полном ли объеме была оказана первая медицинская помощь бригадой скорой помощи, с учетом того, что на момент ее приезда пациент ФИО1, был жив? Имелась ли возможность проведения медицинских мероприятий позволяющих сохранить жизнь пациенту ФИО1? Отражены ли признаки биологической смерти, и какие в карте вызова и соответствуют ли они времени установления смерти пациента ФИО1, с учетом Протокола осмотра трупа от 26.07.2014г. (л.д. 91-93)? Если пациент ФИО1 на момент прибытия бригады скорой помощи был мертв, была ли необходимость снятия двух кардиограмм и проведения реанимационных мероприятий указанных в карте вызова № 172?

Ответ: На момент приезда бригады скорой медицинской помощи ФИО1 был мертв, что подтверждается следующими признаками биологической смерти, указанными в карте вызова скорой медицинской помощи № 172: расширение зрачков и отсутствие их реакции на свет; отсутствие пульса на сонных артериях; отсутствие сердцебиения и дыхания, артериальное давление 0 мм.рт.ст.; асистолия (отсутствие сокращений мышцы сердца) на ЭКЕ; наличие трупных пятен («пятна гипостаза в отлогих местах»); наличие трупного окоченения.

В протоколе осмотра трупа от 26.07.2014 г., начатом в 23 часа 10 минут зафиксированы следующие трупные явления: «... кожные покровы на ощупь теплые, трупное окоченение отсутствует во всех группах мышц, трупные пятна фиолетового цвета располагаются на задней поверхности туловища, при надавливании исчезают, восстанавливают цвет через 10 секунд.. ..». Описание данных трупных явлений соответствует давности наступления смерти около 2-4 часов тому назад к моменту осмотра трупа на месте его обнаружения (23 часа 10 минут 26.07.2014 г.).

Показанием для проведения сердечно-легочной реанимации является наличие признаков клинической смерти (остановка сердца, отсутствие сознания, дыхания)

Поскольку на момент прибытия бригады скорой помощи ФИО1 был мертв (имелись признаки биологической смерти, отмеченные в карте вызова № 172) по мнению экспертов, проведение реанимационных мероприятий трупу и снятие двух кардиограмм, было сделано, вероятнее всего, только по этическим соображениям, так как необходимость в этом отсутствовала.

Вопрос № 12. Мог ли явиться судебно – медицинский диагноз установленный судмедэкспертом по результатам судебно – медицинского исследования трупа ФИО1 (Акт № стр. 68-69) возможной причиной смерти пациента?

Ответ: Учитывая результаты судебно-медицинского исследования трупа ФИО1, результаты дополнительных методов исследования, причиной смерти последнего явилось заболевание сердечно-сосудистой системы - атеросклеротическая болезнь сердца, сопровождавшаяся выраженным склерозом коронарных артерий сердца, кардиосклерозом, выраженной гипертрофией мышцы левого желудочка сердца, увеличением массы сердца, фрагментацией кардиомиоцитов.

Вопрос № 13. Наблюдался ли ФИО1 в территориальной поликлинике по установленным у него заболеваниям, отраженным в Акте № (стр. 68-69), если да, то какую терапию он получал?

Ответ: В мае 2014 года ФИО1 в поликлинике был выставлен диагноз - Артериальная гипертензия 2 ст., риск 3. Ишемическая болезнь сердца, атеросклеротический кардиосклероз, что, по сути, и явилось причиной смерти. В соответствии с выставленным диагнозом были назначены следующие лекарственные препараты: аспаркам, престариум. Затем добавлены препараты: амлодипин, каптоприл, эналаприл.

Вопрос № 14. Существует ли причинно - следственная связь между действиями сотрудников ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» и смертью пациента ФИО1 на всех этапах оказания скорой медицинской помощи?

Ответ: причинно-следственная связь между действиями сотрудников ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» и смертью ФИО1 отсутствует.

Таким образом, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» сделан вывод, что смерть ФИО1 наступила в период времени между 19 час.10 мин. и 21 час. 10 мин., до приезда бригады скорой помощи, и до нарушения времени доезда. 

Также по ходатайству истца в связи с имеющимися у нее сомнениями в объективности и достоверности выводов эксперта, в судебном заседании был допрошен эксперт ФИО7, который данное им экспертное заключение поддержал в полном объеме, суду пояснил, что вывод о том, что время доезда бригады скорой помощи по вызову к ФИО1 не было нарушено, сделан им в связи с тем, что п. 12 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 № 388н, действовавший на момент возникновения спорных правоотношений, не устанавливает обязательное требование о необходимости прибытия скорой медицинской помощи к пациенту в течение 20 минут, данное положение регламентирует необходимость установления месторасположения и территории обслуживания станции скорой медицинской помощи с учетом численности и плотности населения, особенностей застройки, состояния транспортных магистралей, интенсивности автотранспортного движения, протяженности населенного пункта с учетом 20-ти минутной транспортной доступности. Экспертиза проводилась по представленным материалам гражданского дела, медицинской документации, карте вызова и кардиограмме, из совокупного анализа которых следует, что ФИО1 на момент прибытия бригады скорой медицинской помощи был мертв. Кроме того эксперт пояснил, что факт смерти пациента на момент прибытия бригады скорой медицинской помощи подтверждается тем обстоятельством, что имеющиеся на теле ФИО1 трупные явления отражённые в протоколе осмотра трупа, который проводился и.о. дознавателем с участием судебно – медицинского эксперта, 26.07.2014 в 23 час. 10 мин., характерны для периода времени 2-4 часа после смерти, в связи с чем, сделан вывод, что по состоянию на 21 час. 10 мин. ФИО1 уже был мертв. Так как при осмотре трупа присутствовал судебно – медицинский эксперт, то в осмотре были отражены трупные явления в динамике. Записи врача ФИО13, о признаках трупного окоченения ФИО1, на момент осмотра бригадой скорой медицинской помощи экспертов во внимание не принимались, так как из данных карты вызова и протокола установления смерти не ясно, что врач подразумевает под данным признаком. Также эксперт указал, что существенных противоречий между медицинской документаций оформленной бригадой скорой медицинской помощью и оформленной по результатам вскрытия трупа ФИО1 не имеется, в силу чего необходимости в истребовании дополнительной документации у экспертов при проведении исследования не возникло. 

После допроса эксперта истец не настаивала на ранее заявленном ею ходатайстве о назначении повторной экспертизы, вызове эксперта ФИО8, заявленных свидетелей, просила суд рассмотреть дело по имеющимся доказательствам.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 68 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Вышеуказанное экспертное заключение в полной мере отвечает положениям ст. ст. 84, 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, ссылки на нормативную и техническую литературу, выводы по поставленным вопросам, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а потому принимается судом в качестве допустимого доказательства по делу.

Сомневаться в выводах экспертов и их компетентности, у суда нет оснований, стороны заключение эксперта не оспорили. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалах дела не имеется, выводы экспертов согласуются с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела. 

Учитывая данные обстоятельства, суд считает возможным принять данное заключение за основу при вынесении решения.

При таких обстоятельствах, основываясь на требованиях норм материального права, регулирующих возникшие спорные правоотношения, с учетом совокупности исследованных по делу доказательств суд приходит к выводу, что в судебном заседании установлен факт, что на момент прибытия бригады № 1 скорой медицинской помощи ФИО1 был мертв и необходимости проведения реанимационных мероприятий не имелось, их проведение было обусловлено требованием родственников. Истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено суду бесспорных доказательств, подтверждающих, что ФИО1 ответчиком была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, что привело к его смерти, не представлены доказательства того, что на момент прибытия бригады скорой помощи ФИО1 был жив. 

Совокупность собранных и исследованных судом доказательств позволяет сделать вывод о том, что действия сотрудников ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» не явились причиной смерти ФИО1, проверка качества медицинской помощи установила лишь наличие дефектов оформления первичной медицинской документации, что не свидетельствует о наличии причинно - следственной связи между действиями сотрудников ответчика и смертью ФИО1, и впоследствии причинении истцу материального ущерба, связанного с понесенными расходами по захоронению сына. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что правовые основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют, в связи с чем, отказывает ФИО9 в удовлетворении иска. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО9 к ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о возмещении ущерба - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Судья Е.А. Самошенкова

В мотивированной форме решение изготовлено 11.04.2017.