Дело № 2-3552/2023

64RS0043-01-2023-003970-39

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 ноября 2023 года г. Саратов

Волжский районный суд города Саратова в составе:

председательствующего судьи Девятовой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

с участием ФИО2 и ее представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4, 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО5, указав, что 22 апреля 2009 года между ФИО2 (продавцом) и ФИО5 (покупателем) был заключен договор купли-продажи объекта недвижимости – однокомнатной квартиры площадью 34, 2 кв.м, расположенной по адресу: г

<

адрес>. Истец считает данный договор недействительной сделкой, указывая на то, что никогда не имела намерения продать квартиру ответчику, была убеждена, что передает недвижимость взамен на выполнение обязательств по осуществлению за истцом ухода и содержанию (пожизненная рента), заблуждалась относительно природы сделки и последствий ее заключения. После совершения сделки ФИО2 не выселялась, продолжала и продолжает проживать в квартире до настоящего времени, оплачивать коммунальные платежи. Ответчик не представила в управляющую компанию документы, подтверждающие, что она является собственником спорного имущества. Денежную сумму по договору в размере 600 000 руб. истец не получала от ответчика, считая, что речь идет о пожизненной ренте, т.е. о постоянных платежах и переходом права собственности на квартиру к ФИО5 в случае смерти ФИО2 06 мая 2009 года сторонами подписано «обязательство», которое истец рассматривала как подтверждение заключения договора ренты с пожизненным содержанием, обязательство исполнялось ответчиком.

Также в 2009 году ФИО2 дала в долг ФИО5 денежные средства на приобретение автомобиля и в марте 2023 года потребовала вернуть их. Между сторонами возник конфликт, ФИО5 устроила скандал, а ее супруг предложил расторгнуть договор купли-продажи. Истец обратилась к сотруднику МФЦ, который разъяснил ей, что в одностороннем порядке договор купли-продажи расторгнуть нельзя. ФИО5 в досудебном порядке расторгнуть договор отказалась. Истец обратилась к адвокату, который разъяснил ей последствия совершения сделки купли-продажи.

29 апреля 2023 года супруг ФИО5 – ФИО5 принес ФИО2 возврат долга в процентами в размере 250 000 руб., однако 03 мая 2023 года истец обнаружила пропажу – деньги исчезли из квартиры, по этому поводу поступило обращение в полицию.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства истец обратилась в суд с требованиями с требованиями о признании договора купли-продажи однокомнатной квартиры площадью 34, 2 кв.м, расположенной на третьем этаже девятиэтажного жилого дома по адресу: 

<

адрес>, заключенного между сторонами 22 апреля 2009 года, недействительным, применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО5 на указанное имущество. 

Протокольными определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области, ФИО5

В судебном заседании принимали участие истец ФИО2 и ее представитель ФИО3, представитель ответчика ФИО4

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом заблаговременно.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся лиц.

Истец и ее представитель в судебном заседании исковые требования поддержали. 

Истец ФИО2 ссылается на то, что, оформляя договор купли-продажи, она заблуждалась относительно существа сделки, не имела никогда намерения продавать квартиру, являющуюся единственным ее местом жительства. После заключения договора она постоянно проживает в квартире, несет расходы на ее содержание. Подписывая договор купли-продажи, ФИО2 предполагала, что заключает договор ренты с пожизненным содержанием. Денежные средства по договору купли-продажи ей не передавались. Полагает, что договор купли-продажи от 22 апреля 2009 года следует признать недействительным.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании просил суд вынести законное и обоснованное отношение, указав, что ФИО2, будучи в пожилом возрасте, заключила в 2009 году договор с ФИО5, находясь в доверительных и дружеских с ней отношениях, исходя из того, что ФИО5 будет осуществлять за первой уход, ежемесячно перечислять ей денежную сумму. Именно такая была договоренность, именно из этого исходила истец, и ей было все равно, какой документ подписать. ФИО2 исходила из рентных отношений, выражала готовность подарить эту квартиру ответчику. Основания – доверие. Было подписано «обязательство», которое она рассматривала, как гарантию рентных правоотношений. Выплачивалась небольшая, но компенсация ответчиком за жилищно-коммунальные услуги, без задержек. Вплоть до марта 2023 года. ФИО5 не стала подавать сведения в управляющую компанию о том, что именно она является собственником, умышленно скрыла этот факт, чтобы у управляющей компании не было вопросов, что собственник сменился, а человек проживает. Данные условия позволяют сделать вывод о том, что действуют отношения ренты. Природа сделок различна. Это было ни что иное, как выполнение ФИО5 своих обязанностей. Таким образом имело место заблуждение продавцом относительно природы сделки и ее последствий.

Представитель ответчика ФИО4 возражала, просила в иске отказать. По-мнению ответчика, истцом доказательств наличия заблуждения относительно природы сделки в суд не представлено, полагает, что доводы иска являются надуманными, а обращение в суд с настоящими требованиями является результатом конфликта истца с ответчиком в марте 2023 года. Спорный договор купли-продажи совершен в письменной форме, содержит все существенные условия, продавцом - собственником объекта недвижимости и покупателем подписан, государственная регистрация договора купли-продажи квартиры, перехода права и права собственности на жилое помещение осуществлена. Таким образом, считает, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора купли-продажи. Оспариваемый договор подписан сторонами лично, название договора (договор купли-продажи) и его текст не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора купли-продажи. Доказательств, свидетельствующих о том, что на момент подписания договора купли-продажи, у истца имелось заболевание, состояния психики, не позволяющие ФИО2 в полном объеме ознакомиться с договором купли-продажи и его содержанием, суду не представлено. Напротив, непосредственно перед заключением договора купли-продажи ФИО2 согласилась пройти комиссионное освидетельствование в психоневрологическом диспансере, где с ней разговаривали на предмет совершения сделки и ее последствий. И не случайно это заключение врачей адресовано в Регистрационную палату. Это было за час до подписания договора купли-продажи. Что касается того, что ФИО5 «скрывала», что квартира оформлена на нее, при этом она все правомочия собственника осуществляла: делала в квартире ремонт, оплачивала содержание квартиры и разрешила как собственник, и до сих пор разрешает ФИО2 проживать в ее квартире. Это тоже реализация правомочия собственника. Представитель ответчика обращала внимание, что оспаривается сделка, которая была совершена 14 лет назад. Все о чем сейчас истец – это ее сегодняшнее состояние, сегодняшнее понимание, сегодняшнее отношение к происходящему. Все, что описано в иске, ничего не нашло своего подтверждения на 22 апреля 2009 года. Никакого заблуждения нет и не было. Договор подписан, получен на руки и хранился у продавца. Закон говорит, что о своих действиях надо отвечать. Сейчас ФИО2 попала под влияние других людей. Просто передумала. Но так не бывает. Для этого существует исковая давность, чтобы человек, совершивший сделку, при полном уме и здравии, не мог передумать через длительный промежуток времени. 

Выслушав истца и представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Конституции РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно ст. 2 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Заключенный между сторонами договор купли-продажи, зарегистрированный в установленном законом порядке, требованиям закона не противоречит, соответствуют форме и порядку заключения подобного рода договоров, условия договора сформулированы, изложен ясно и понятно, доказательств наличия у истца порока воли при заключении договора не представлено, в связи с чем совершенная истцом сделка купли-продажи квартиры соответствует требованиям закона и волеизъявлению сторон сделки, оснований для признания ее недействительной и применения последствий недействительности сделки не имеется.

Пунктом 2 ст. 209 ГК РФ установлено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

В соответствии со ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствие с п.1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах.

Из ст. 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. 

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. 

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения (п. 1). 

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных ФИО2 исковых требований и их обоснованием (ст. 178 ГК РФ) юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством признается судом выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, истцу ФИО2 на праве собственности принадлежало следующее имущество: жилое помещение - квартира площадью 34, 2 кв.м, расположенная на третьем этаже девятиэтажного жилого дома по адресу: 

<

адрес>, на основании договора об уступке права от 19 января 2000 года, акта приема-передачи имущественного права на квартиру от 19 января 2000 года, зарегистрированных в учреждении юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним «Саратовская Областная Регистрационная палата», что подтверждено свидетельством о государственной регистрации права серии 

<

...>, дата выдачи свидетельства 21 февраля 2000 года.

22 апреля 2009 года между ФИО2 (продавцом) и ФИО5 (покупателем), был заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продал и передал, а покупатель купил и принял в собственность названную квартиру.

В силу п. 4 договора покупатель и продавец пришли к соглашению о цене продаваемой квартиры в сумме 600 000 руб., которые покупатель полностью выплатил продавцу 22 апреля 2009 года, до подписания настоящего договора.

В договоре указано, что деньги в сумме 600 000 руб. получила полностью и договор подписала ФИО2 (л.д. 32-34).

Договор вступает в силу с момента государственной регистрации права собственности в управлении Федеральной регистрационной службы по Саратовской области (п. 12).

23 апреля 2023 года в Единый государственный реестр недвижимости внесены сведения о новом правообладателе недвижимости – ФИО5, номер государственной регистрации №.

В материалы дела истцом представлено «обязательство» (л.д. 36), из которого следует, что ФИО5 обязалась осуществлять ФИО2: пожизненное проживание по прописке; ежемесячно оплачивать все услуги (коммунальные, телефон, телевидение, домофон, квартира-счет); уход (если требует состояние здоровья: вызов в врача, организация лечения, посещение в стационаре в случае госпитализации)4 ремонт квартиры (замена обоев и потолка в кухне, в комнате); в случае невозможности убираться самой – убирать в квартире, стирать и ухаживать; в случае смерти ФИО2 похоронить ее в г. Саратове, поставить памятник и ухаживать за могилой.

Лицами, участвующими в деле, названные обстоятельства не оспаривались.

Также в суд представлена копия комиссионного заключения № 002698 от 22 апреля 2009 года, выданного государственным учреждением здравоохранения «Саратовский городской психоневрологический диспансер» (оригинал обозревался в судебном заседании), согласно которому ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающая по адресу: 

<

адрес>, освидетельствована комиссией врачей (трое врачей), и выдано заключение, что ФИО2 по своему психическому состоянию может понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 154).

Согласно пояснениям истца и ее представителя, истец ФИО2 переехала в г. Саратов из Сахалина в 1999 году, близких родственников на территории Саратовской области не имела. На момент совершения сделки купли-продажи квартиры в 2009 году ФИО2 прожила 10 лет в спорной квартире, у нее сложились хорошие взаимоотношения не только с ФИО5, но и с другими соседями. Они общались, вместе праздновали праздники. В 2009 году истец решила «отписать» квартиру, и не просто «отписать», а на условиях помощи, материальной, и не только. В этой связи между сторонами было подписано «обязательство». 

Со слов стороны истца, ФИО2 в силу того, что доверяла ФИО5, не придавала значения формулировкам заключенного договора купли-продажи от 22 апреля 2009 года потому, что доверяла последней. В управлении Федеральной регистрационной службы по Саратовской области продавец подтвердила факт получения денежных средств, несмотря на это ФИО2 утверждает, что денежные средства по договору ей не передавались. 

В материалах дела имеются письменные объяснения третьего лица - супруга ФИО5, данных им в отделе полиции № 1 в составе УМВД России по г. Саратову в связи с пропажей денежных средств в квартире истца, который сообщил, что ФИО2 предлагала совершить договор дарения, однако они отказались.

Представитель истца указал, а истец подтвердила в судебном заседании, что у последней была высока степень ее доверия к ответчику. В совокупности с тем, что ФИО2 проживала в квартире все это время и сейчас проживает, являлась плательщиком коммунальных услуг, у нее возникло полное понимание того, что речь идет о ренте. 

Кроме того, никто не разъяснял истцу о последствиях совершения такой сделки, юридического образования у ФИО2 нет, при этом подчеркивалось, что истец является человеком с высшим образованием, излучала добро, помогала людям, т.к. по профессии являлась врачом и всю жизнь работала в этой сфере, имеет множество наград за достижения в профессиональной деятельности.

Представитель истца неоднократно обращал внимание суда на то обстоятельство, что ответчик не заявляла в управляющую организацию о переходе права собственности на спорную недвижимость, несмотря на то, что после заключения договора купли-продажи осуществлена регистрация такого перехода права с продавца на покупателя.

В основание иска указано, во-первых, что ФИО2 заблуждалась относительно природы сделки, и ее последствий, во-вторых, имело место рентные правоотношения.

Возражая относительно доводов истца, сторона ответчика ссылалась на то, что одним из юридически значимых обстоятельств является момент совершения сделки - 2009 год. По утверждению представителя ответчика, сторона истца пытается у суда вызвать сочувствие на сегодняшний момент, подчеркивая, что ей 92 года. Истец образованный человек, она сама об этом неоднократно говорит, с высшим образованием. ФИО5 также не обладает высшим юридическим образованием и никто из них двоих не должен ничего друг другу разъяснять. 

Представитель ответчика утверждала, что сейчас у ФИО2 что-то изменилось, в частности, она попала под влияние других людей. Не случайно у нее в пояснениях оговорка, что она не хочет, чтобы была ФИО5, а хочет, чтобы другие люди квартирой занимались. 

Обращала внимание суда, что 22 апреля 2022 года ФИО2 лично явились в управление Федеральной регистрационной службы по Саратовской области, не оспаривает тот факт, что она прочитала договор купли-продажи и подписала его. В названии данного договора крупными буквами выделенным шрифтом написано «договор купли-продажи». Более того, договор написан читаемым шрифтом, там очень мало страниц, говорить о том, что он был недоступен к прочтению, было мало времени, или есть какие-либо формулировки, которые не могли бы быть понятны человеку с высшим образованием, во-первых, не приводится в иске, и не представлено доказательств, что существовали на тот момент какие-то обстоятельства, которые не позволили ФИО2 прочитать этот договор. 

Напротив, непосредственно перед заключением договора ФИО2 согласилась пройти комиссионное освидетельствование в психоневрологическом диспансере, где с ней разговаривали на предмет совершения сделки и ее последствий. И не случайно это заключение врачей адресовано в Регистрационную палату. Это было за час до подписания договора купли-продажи. 

Ответчик считает, что доказательств тому, что истец заблуждалась – не приведено. Нет объективных данных говорить о том, что договор купли-продажи перепутан с рентой. Более того, один экземпляр получен продавцом на руки, и это не оспаривается ФИО2 14 лет этот договор хранился и лежал у нее в спорной квартире. Доступ к договору у нее был и в любой момент она могла его посмотреть. Более того, ФИО5 она считала обязанной делать ремонты, поскольку, когда затопили соседи, именно к ФИО5 она обратилась, чтобы отремонтировали потолок. И они отремонтировали. В 2014 году заменены окна на пластиковые. Налоги за квартиру платит ФИО5, оплату коммунальных услуг производит «руками» ФИО2, но за счет ФИО5 Ответчик позволила и позволяет истцу проживать в этой квартире и до настоящего времени не поставила и не ставит вопрос о прекращении права пользования жилым помещением и выселении. 

Представитель ответчика также уделяла вниманию, что договор заключен 22 апреля 2009 года, «обязательство» подписано 06 мая 2009 года. Считает, что на момент подписания договора это никак не могло вводить в заблуждение ФИО2 

Кроме того, на протяжении 14 лет истец знала, что ей возмещают расходы за жилищно-коммунальные услуги (оплачивала ФИО2 согласно выставленным платежным документам, ФИО5 возмещала ФИО2 в полном объеме уплаченную сумму), делается ремонт, если она считала в 2009 году, ситуацию воспринимала нормально.

Ответчик считает, что воля ФИО2 была направлена на заключение договора купли-продажи, доказательств обратного не представлено, приведенные в иске основания являются надуманными. 

На вопрос представителя истца о том, почему ответчик не сообщила в управляющую компанию о совершенной сделке купли-продажи, представитель ответчика указала, что, поскольку между сторонами были договоренности, что истец до самой смерти будет жить в этой квартире, это не имело для ФИО5 принципиального значения. Все вытекающие из договора купли-продажи обязанности ФИО5 выполняла. С марта 2023 года лицевой счет оформлен на ФИО5, которая самостоятельно оплачивает жилищно-коммунальные услуги потому, что ФИО2 прекратила с ней отношения. 

В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны истца были допрошены свидетели: ФИО6, Подтыкало Н.А.

Свидетель ФИО13 показала, что в город Саратов она приехала в 2004 году. Ее родители жили по соседству с Надеждой Ивановной (здесь и далее при даче показаний этот и другой свидетель так называют ФИО2) по адресу: 

<

адрес>. С этого времени знает Надежду Ивановну и ФИО5, которая проживает в 10 квартире. Надежда Ивановна дружила с матерью свидетеля (подруга истца), они общались. Знает, что Надежда Ивановна сломала руку, лежала в больнице, была прооперирована, а ФИО5 кормила ее кота в квартире. Насколько известно свидетелю, ФИО5 помогала ФИО2, ездила в больницу. Потом мать свидетеля сказала, что Надежда Ивановна после своей смерти или завещала, или отписала свою квартиру ФИО5, а та будет возмещать ей часть коммунальных услуг. Это было после того, как она попала в больницу, где-то в 2009 году. Свидетель знает, что у Надежды Ивановны пропали деньги. Знает также о том, что ФИО5 помогала, возмещала коммунальные услуги. По показаниям свидетеля это входило в помощь, никакого ремонта в квартире не имеется, квартира в плохом состоянии. Названый договор купли-продажи квартиры свидетель не видела, о чем он, ей не известно, впоследствии у Надежды Ивановны возникли сложные взаимоотношения с ФИО5, в последнее время денежные средства за коммунальные платежи приносил ФИО7 С 2012 года ФИО6 проживает в квартире ее матери, по соседству с истцом. Ей известно, что договор купли-продажи есть, для Надежды Ивановны было неожиданностью, что она квартиру продала. Юридических тонкостей она не знает, Надежда Ивановна хочет вернуть обратно, считает себя владельцем квартиры. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14. показала, что заселилась в дом № № по ул. 

<

адрес> в 2008 году, обратила внимание на Надежду Ивановну, как очень доброго человека. ФИО19 поделилась с ней, что она «отписала» квартиру на ФИО5 взамен, что та будет помогать ей, убирать квартиру, посидит с собачкой, если заболеет – то поможет. ФИО5 свидетель видела всего один раз, на дне рождения. Свидетель высказала предположение, что ФИО5 по-видимому не рассчитывала, что ФИО18 будет так долго жить, что-то с этим связано.

На вопрос суда о том, что известно свидетелю по поводу отчуждения недвижимости, ФИО15 дала показания, что ей ФИО16 сказала, что она отписала квартиру взамен на оказание услуг. ФИО17 планировала выйти замуж, родить ребенка и уехать в другое место, а в свою очередь ФИО5 была способной оказать помощь в трудную минуту. Свидетель говорила, что истец переживала, кто ее похоронит, как это будет все проходить. Ей нужна была поддержка, родные люди далеко, в трудную минуту помочь не кому. Документов свидетель не видела, ей никто ничего не показывал, знает, что названные события происходили в 2009-2010 году, а так как ФИО20 пожилой человек ФИО21 ее поддерживала.

Свидетели предупреждены по ст.ст. 307, 308 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, в судебном заседании у свидетелей отобраны подписки, разъяснены права и обязанности.

Делая выводы, по показаниям свидетеля ФИО22 ФИО2 ей сказала, что был подписан договор, и что после ее смерти к ФИО5 переходит спорная квартира. По показаниям второй соседки – ФИО23 квартира «отписана» в 2009-2010 году в обмен на уход. 

Тем самым показания свидетелей являются противоречивыми, при этом ни один из свидетелей на момент подписания договора не присутствовал.

Исходя из доводов иска, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО2 сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение иного соглашения.

В соответствий со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений.

Суд отмечает, что договор купли-продажи квартиры от 22 апреля 2009 года и расписка на нем о получении указанной в договоре купли-продажи денежной суммы подписаны ФИО2 собственноручно; договор купли-продажи прошел государственную регистрацию и исполнен сторонами.

До подписания спорного договора ФИО2 прошла медицинское обследование комиссией врачей ГУЗ «Саратовский городской психоневрологический диспансер», по заключению которых ФИО2 по своему психическому состоянию может понимать значение своих действий и руководить ими (заключение № 002698 от 22 апреля 2009 года).

Таким образом, ФИО2 заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9, ст. 209 ГК РФ).

В спорном договоре сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены его предмет и цена, а также воля сторон, договор купли-продажи был заключен истцом добровольно.

Следует учесть, что истец имеет высшее образование. С текстом договора перед его подписанием она ознакомилась самостоятельно, один экземпляр договора получила на руки в Регистрационной палате.

Последствия заключения данного договора истцу были известны.

Суд считает, что ФИО2 понимала, что заключает договор купли-продажи. Обратного истцом не доказано.

Опровергается содержанием договора купли-продажи и довод иска о том, что денежных средств по договору истец не получала, поскольку в договоре имеется расписка, исполненная истцом собственноручно о получении денежных средств. При этом отсутствие 600 000 руб. на счете истца в Банке не свидетельствует о том, что денежные средства истцом не получены.

Не заслуживает внимания и довод иска о том, что спорная квартира не могла быть истцом отчуждена, поскольку является единственным жильем истца.

Сам по себе факт отчуждения ФИО2 единственного жилого помещения не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав, поскольку, истец осталась зарегистрированной в спорной квартире и беспрепятственно ею пользуется до настоящего времени, что подтверждается самим истцом.

Ссылка истца на то, что она никогда не имела намерения продать ответчику принадлежащую ей квартиру, опровергается ее же доводом о том, что она намеревалась заключить договор ренты.

При этом в силу ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Таким образом, и по договору купли-продажи, и по договору ренты имущество передается в собственность другой стороне, то есть отчуждается собственником.

Следовательно, в любом случае истец намеревалась произвести отчуждение жилого помещения.

Указывая в иске на плохое зрение и проблемы с давлением, истцом, вместе с тем, не представлено доказательств в обоснование данного довода: отсутствуют медицинские документы, содержащие сведения о ее плохом зрении и наличии высокого давления на момент заключения спорного договора.

Кроме того, плохое зрение и давление само по себе не свидетельствуют о том, что истец не понимала существо и природу заключаемого ею договора, что также подтверждается заключением ГУЗ «Саратовский городской психоневрологический диспансер».

В ходе судебного разбирательства истец говорила, что ответчик поступает недобросовестно, «подло», но в чем это выражается, объяснить не смогла.

В силу п. 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ). 

В силу положений ст. 10 ГК РФ ответчик считается действующим добросовестно, пока истцом не будет доказано иное. 

Иного истцом не доказано.

Тот факт, что сторонами дополнительно к договору купли-продажи подписано «обязательство» от 06 мая 2009 года, свидетельствует о том, что сторонами заключен именно договор купли-продажи, в противном случае, все условия по уходу и содержанию прописываются в самом договоре ренты.

Как следует из иска, ФИО5 взятые на себя обязательства по уходу и содержанию истца на протяжении 14-ти лет выполняла: компенсировала расходы за жилищно-коммунальные услуги, делала ремонт в квартире, что не оспаривалось истцом, доказательства установки в спорной квартире пластиковых окон подтверждаются справкой ПМП «Евро-Пласт» (л.д. 186). 

Таким образом, права ФИО2 на пользование жильем не нарушены.

Ссылка истца в иске в части того, что ей за период с 2009 года ответчиком не выплачена значительная сумма денег, поскольку ст. 597 ГК РФ предусмотрен размер пожизненной ренты не менее величины прожиточного минимума, также, не свидетельствует о нарушении прав ФИО2, так как такая рента выплачивается в случае, если отчуждение имущества произведено бесплатно.

В настоящем случае истец получила за квартиру денежную сумму 600 000 руб., доказательств обратного не представлено.

Ссылка представителя истца на преклонный возраст истца, юридическую неграмотность состоятельной не является, поскольку сами по себе возраст истца и отсутствие у нее юридического образования о наличии у истца порока воли при заключении договора свидетельствовать не может.

Тот факт, что истец понимала существо оспариваемой сделки 14 лет назад, подтверждается ее поведением в настоящее время: истец дважды (в апреле и мае 2023 года) самостоятельно записывалась и посещала МФЦ с целью …расторжения договора, а также обращалась за консультациями к специалисту МФЦ и адвокату, делала заявление в полицию и давала там объяснения, самостоятельно осуществляла оплату коммунальных платежей и т.п.

Все это свидетельствует о том, что ФИО2 хорошо ориентируется относительно того, куда и по каким вопросам обращаться, при этом она до сих пор самостоятельно без посторонней помощи осуществляет эти действия.

Учитывая это, а также то, что оспариваемая сделка была совершена более 14-ти лет назад, возраст истца не мог повлиять на понимание существа сделки.

Наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что сделка была совершена ФИО2 под влиянием заблуждения в иске не приведено, в связи с чем правовые основания для удовлетворения исковых требований о признания спорной сделки недействительной по указанным основаниям отсутствуют.

В соответствии с п. 3 ст. 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, т.е. осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

Названные ФИО2 обстоятельства, что истец денежные средства по договору не получила и не требовала, а ответчик не доказал свою платежеспособность не свидетельствуют о том, что она заблуждалась относительно природы сделки либо тождества или качеств ее предмета и не являются основанием для признания сделки недействительной на основании ст. 178 ГК РФ.

Не доказывает заблуждение истца и подписанное сторонами «обязательство» о содержании квартиры, о помощи и уходе за истцом, поскольку оно подписано истцом и ответчиком 06 мая 2009 года уже после совершения сделки купли-продажи квартиры.

Следовательно, данный документ никоим образом не мог сформировать у истца заблуждение относительно природы сделки в момент ее заключения.

Как видно как из содержания заключенного договора купли-продажи, все условия договора были сформулированы ясно и четко, истец подписала договор без всяких оговорок и изъятий, что ставит под сомнение доводы искового заявления о наличии у ФИО2 заблуждения при заключении договора.

Никаких данных, свидетельствующих о том, что стороны при заключении договора купли-продажи в действительности имели ввиду заключение договора ренты, на что имеется ссылка в исковом заявлении, материалы дела не содержат, ввиду чего доводы иска о притворности сделки являются надуманными.

Кроме того, оснований, позволяющих признать договор купли-продажи недвижимого имущества притворной сделкой, в иске не приведено.

Ответчик ссылается на то, что истцом пропущен срок исковой давности по оспариванию сделки.

Истец ссылается на то, что она узнала о том, что заключила договор купли-продажи в мае 2023 года после конфликта с ФИО5 и консультации в МФЦ и в июле 2023 года после консультации адвоката.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно ст. 181 ГК•РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являю Рося основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

О том, что 22 апреля 2009 года истец заключила договор купли-продажи, а не ренты, ей стало известно при его подписании в тот же день. Кроме того, один экземпляр договора ей был выдан на руки. Следовательно, у истца была возможность своевременно убедиться в заблуждении и оспорить договор.

При этом срок исковой давности начинает течь не с того момента, когда «…в МФЦ разъяснили», что истец не может расторгнуть договор, а с того момента, когда у нее появилась возможность понять, что она заключила договор купли-продажи. А такая возможность у истца была в момент подписания договора и сразу после этого.

Следовательно, срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделки недействительной истек 22 апреля 2010 года.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Исходя из п. 3 ст. 154 ГК РФ обязательным условием совершения двусторонней (многосторонней) сделки, влекущей правовые последствия для ее сторон, является наличие согласованной воли таких сторон. 

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422). 

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Условия действительности сделки вытекает из ее определения как правомерного юридического действия субъектов гражданского права, направленного на установление или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Волеизъявление участника сделки должно соответствовать его действительной воле. 

Если воля лица, совершившего сделку, не была вполне свободной, наступают последствия, отличающиеся от тех, которые присущи сделке при обычных условиях ее совершения. В случае обмана или заблуждения закон прямо предусматривает возможность судебного признания такой сделки недействительной. 

Принимая решение, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска в силу вышеизложенного, а также считает, что ФИО2 пропущен срок исковой давности для обращения в суд с названными требованиями, в связи с чем отказывает в иске в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) к ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Саратовский областной суд в месячный срок с момента его принятия.

Судья Н.В. Девятова

Мотивированное решение суда составлено 21 ноября 2023 года.

Судья Н.В. Девятова