Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

20 марта 2017 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Рудовой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Бурместерс Г.Г., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ОАО «Томскнефть ВНК» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, помощника прокурора г.Стрежевого Петрушина А.И., по исковому заявлению ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Акционерному обществу «Сибирская Сервисная компания» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

установил:

Истец ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее ОАО «Томскнефть» ВНК), Акционерному обществу «Сибирская Сервисная Компания» (далее АО «ССК») о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований истец указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год 8 мес.) истец работал в Стрежевском управлении буровых работ водителем ЕРАЗ-762 (аналог ГАЗ-53). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 года 32 мес.) работал в тампонажной конторе Стрежевского управления буровых работ машинистом подъемника А-50 (база КрАЗ-257). В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год) истец работал в тампонажной конторе Стрежевского управления буровых работ слесарем по ремонту автомобилей. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 5 мес.) истец работал в мотористом цементировочного агрегата ЦА-320 (база КрАЗ-257). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (9 мес.) истец работал в тампонажной конторе Стрежевского управления буровых работ мотористом цементировочного агрегата ЦА-320 (база КрАЗ-257). В период с 13.04. 2000 по ДД.ММ.ГГГГ (4 года 6 мес.) истец работал в СП ЗАО «ССК» цехе тампонажных работ машинистом подъемника А-50 (база КрАЗ-257). В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 года 10 мес.) истец работал в филиале ЗАО «ССК» Управление цементирования скважин машинистом подъемника А-50 (база КрАЗ-257). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год 9 мес.12 дн.) истец работал в филиале ЗАО «ССК» Управление цементирования скважин машинистом подъемника А-50 (КрАЗ-257). Из ЗАО «ССК» истец уволен ДД.ММ.ГГГГ по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, в связи с выходом на пенсию. Общий стаж работы истца составляет 28 лет 9 месяцев, трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических нагрузок составляет 28 лет 9 месяцев. Стаж работы у ответчиков в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 2 года 4 месяца (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в структурных подразделениях АО «ССК» - 10 лет 1 месяц 12 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Во время работы у указанных ответчиков у истца развилось хроническое профессиональное заболевание: Вышеуказанное профессиональное заболевание было установлено ФИО1 в период работы у ответчика – АО «ССК». Воздействие вредных факторов описанных в санитарно-гигиенической характеристике относительно работы истца, явилось причиной получения им профессионального заболевания, утраты трудоспособности в 30 % бессрочно, что причиняет истцу физические и нравственные страдания. У истца поражен опорно-двигательный аппарат, его постоянно беспокоят боли в спине, суставах рук и ног, его движения ограничены. Истцу тяжело наклоняться, поскольку возникают боли в пояснице. Он быстро утомляется, ему приходится постоянно принимать лекарства, проходить курсы лечения два раза в год, которое ему не помогает. Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного неврологического отделения «Учреждения » «Окружная клиническая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ истцу поставлен диагноз: Согласно выписке из истории болезни стационарного больного ОГАУЗ «Т» № от ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: Истца постоянно беспокоят не проходящие боли в спине, с переходом боли на ноги, скованность в позвоночнике, суставные боли. В результате полученного профессионального заболевания у истца значительно снизился слух, он испытывает постоянный шум в ушах и голове, головные боли. Затруднено общение с людьми, так как им приходится повторять сказанное по несколько раз, что приводит к непониманию и раздражению. Истец любил свою работу, дорожил ею, но из-за профессионального заболевания был вынужден уйти на пенсию. Ранее истец вел активный образ жизни, увлекался спортом, рыбалкой, в настоящее время жизнедеятельность истца ограничена. Глубину его страданий подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. 

ФИО1 просит суд взыскать в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием с ОАО «Томскнефть» ВНК - рублей, с АО «ССК» - рублей. 

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания не явился, обратился с заявлением о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием представителя по доверенности Бурмейстерс Г.Г.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Бурмейстерс Г.Г., действующая по доверенности и ордеру, требования поддержала в полном объеме по основаниям, приведенным в иске. Уточнила период работы во вредных условиях в ОАО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. 2 года 26 дней.

Представитель ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с доводами истца не согласилась, указав, что, реализация его права на компенсацию морального вреда возможна только с ДД.ММ.ГГГГ и может быть принят судом период его работы в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 года 26 дней). Полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в Обществе, а также вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания, т.е. ничем не подтверждается получение истцом профессионального заболевания именно при работе в Обществе. В акте о случае профессионального заболевания не указано, что данные обстоятельства и условия имели место при работе истца у определенных ответчиков. Истец, работая у ответчика, признавался годным к работе, жалобы о недомоганиях от него не поступало. Поскольку профзаболевание у истца было диагностировано после прекращения трудовых отношений с Обществом и по истечение продолжительного времени (более 16 лет) после увольнения из Общества, документов, подтверждающих диагностирование профзаболевание в период работы истца в Обществе, причинение вреда его здоровью вследствие наступления профзаболевания в период работы в Обществе, истцом не представлено, то отсутствует причинно-следственная связь между работой истца в Обществе и возникновением у него профессионального заболевания. Сам факт получения истцом профессионального заболевания именно по вине и именно в ОАО «Томскнефть» ВНК считает недоказанным. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п. Истец не обращался к работодателю с заявлением о переводе, в связи с состоянием здоровья на другую работу, исключающую воздействие вредных производственных факторов. В случае если признаки заболевания стали проявляться у истца при работе, как в Обществе, так и на других предприятиях, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров, и признавался годным к работе. В результате это могло способствовать развитию болезни истца. Общество не является причинителем вреда, а также надлежащим ответчиком по делу. Вместе с тем, считает необоснованно завышенным истцом размер компенсации морального вреда, не согласующийся с принципами разумности и справедливости. 

Представитель ответчика АО «ССК», извещенный о времени и месте судебного разбирательства должным образом, в судебном заседании участия не принимал, с заявлением о рассмотрении дела в свое отсутствие не обращался.

В соответствии с частью 4 статьи 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие представителя ответчика АО «ССК».

В заключении по делу помощник прокурора г.Стрежевого Петрушин А.И. находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Учитывая, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда прокурор предлагает определить в размере рублей с ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК, с ответчика АО «ССК» рублей.

Заслушав участников судебного заседания, заключение прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал на предприятиях, правопреемником которых выступает ОАО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Стрежевском управлении буровых работ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в тампонажной конторе Стрежевского управления буровых работ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в тампонажной конторе Стрежевского управления буровых работ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в , с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в тампонажной конторе Стрежевского управления буровых работ; в АО «ССК» (ранее ЗАО «ССК») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в СП ЗАО «ССК» цехе тампонажных работ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в филиале ЗАО «ССК» Управление цементирования скважин, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в филиале ЗАО «ССК» Управление цементирования скважин.

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен из ЗАО «ССК» по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, в связи с выходом на пенсию.

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в СФ ЗАО «ССК» УЦС.

Общий стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, с учетом установленных обстоятельств, составляет 22 года 1 месяц. 

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.15-18), вкладыше в трудовую книжку № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.18-19), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22-31).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к ОАО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК», являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

Рассматривая требования ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного начальником территориального отдела Роспотребнадзора по , установлено, что по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен заключительный диагноз: . 

Расследование случая профессионального заболевания ФИО1 было проведено в предусмотренные законом сроки, комиссией в составе: председателя – начальника территориального отдела Роспотребнадзора по - Щ. А.Г., членов комиссии: Л. Д.В. – главного специалиста – эксперта ТО Роспотребнадзора по ; С. – зам.директора по эксплуатации Филиала ЗАО «ССК;» УЦС; Г. В.И. – начальника службы ОТ ПБ БД и ЭФ ЗАО «ССК» УЦС; П. Л.Н. – председателя профкома Филиала ЗАО «ССК» УЦС; Ш. Т.К.- заместителя главного врача МУЗ «ГБ» по экспертизе временной нетрудоспособности.

Названным Актом о случае профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло вследствие длительного воздействия повышенных уровней общей вибрации при работе на оборудовании и технике, на которых уровень воздействия производственных факторов на работников превышает ПДУ. Причиной профессионального заболевания или отравления послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. 

Непосредственной причиной профессионального заболевание в Акте указано: повышенный уровень общей вибрации (л.д.20-21).

Вина ФИО1 в наступлении у него профессиональных заболеваний не установлена (п. 19 указанного выше Акта).

Впервые профессиональное заболевание истцу было диагностировано в период его работы в СФ ЗАО «ССК».

Таким образом, судом установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания.

Согласно заключению ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в отделении «Центр профпатологии» ОГАУЗ «Т» с целью очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ. Истцу дано заключение, согласно которому ему противопоказан труд с вибрацией, физическим, статико-динамическим перенапряжением (л.д.33).

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у ФИО1 профессионального заболевания № составлена ДД.ММ.ГГГГ на основании извещения МУЗ «Городская больница» № от ДД.ММ.ГГГГ и проведена в ЗАО «Сибирская Сервисная Компания», цех спецтехники. В соответствии с СГХ общий стаж работы истца составил 28 лет 3 месяца, стаж работы по профессиям водителя, машиниста подъемника, моториста цементировочного агрегата – 22 года 1 месяц. Стаж работы, в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление) - 22 года 1 месяц в профессии машиниста подъёмника (л.д.22-27).

Согласно названной характеристике, работая в должности машиниста подъемника, ФИО1, средства индивидуальной защиты от вибрации не выдавались.

Заключение о состоянии условий труда: условия труда на рабочих местах ФИО1 не отвечают гигиеническим требованиям и относятся к 3.3 классу условий труда, что согласно руководству Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» может привести к развитию профессионального заболевания легкой и средней степени тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в период трудовой деятельности. 

Согласно дополнительным материалам для составления СГХ условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ работая водителем на ЕРАЗ-762 (аналог ГАЗ-53) ФИО1 подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 128 дБ, при предельно-допустимом уровне (ПДУ)=115 дб превышение на 13 дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации dв = 4.5. – класс вредности 3.3. Эквивалентный уровень шума составляет 82 дБ, при ПДУ=80 дБ А превышение на 2 дБ А - класс вредности 3.1. (Измерения ГАЗ-53 от ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ в САТУ МПП «С»).

Работая машинистом подъёмника А-50 (база КрАЗ-257) при переездах эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z, за 2 часа воздействия за 8-ми часовую рабочую смену, составляет 113 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 6 дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации равна dв=2.0 – класс вредности 3.1. Эквивалентный уровень шума составляет 82 дБ А, при ПДУ=80 дБ А превышение на 2 дБ А - класс вредности 3.1. (Измерения НИИ Юганск-НИПИнефть на подъёмнике А-50 от ДД.ММ.ГГГГ, принадлежащие СФ ЗАО «ССК»).

Работая мотористом цементировочного агрегата ЦА-320 (база КрАЗ-250), подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума, неблагоприятных метеофакторов, т.к. работы ведутся на нефтепромыслах, статико-динамическим нагрузкам на мышцы рук, ног, спины. Уровни вибрации при производстве наиболее виброопасных операций на скважине, по эквивалентному корректированному уровню виброускорения по оси X, составляют 112 дБ, что равно ПДУ=112 виброускорения по осям X-Y, категории вибрации-1. Ежесменная относительная доза вибрации составляет dв=1.0-класс вредности 2.0. Эквивалентный корректированный уровень шума составляет 88 дБ А, превышение ПДУ=80 дБ А на 8 дБ А – класс вредности 3.2. Эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z составляет 118 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 11 дБ, ежесменная относительная доза вибрации dв=3.6 – класс вредности 3.2. Суммарная ежесменная относительная доза вибрации dв=4.6. (Измерения на ЦА-320 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в Тампонажном управлении).

Работая машинистом подъёмника А-50 в течение 13 лет 3 месяцев доставлялся до места работы и обратно на Урал-375 НЗАС. Эквивалентный уровень виброускорения по оси Z составляет 125 дБ, при ПДУ=115 дБ превышение на 10 дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации dв=3.6 – класс вредности 3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 82 дБ А, при ПДУ=80 дБ А превышение на 2 дБ А - класс вредности 3.1. (Измерения от ДД.ММ.ГГГГ на Урал-4320, принадлежащий ООО «УТТ-2»). 

Заключение о состоянии условий труда: условия труда на рабочих местах ФИО1 не отвечают гигиеническим требованиям и относятся по метеофакторам к классу вредности 3.1., по шуму к классу вредности 3.1-3.2, по уровню общей вибрации к классу вредности 3.1-3.3, по показателям тяжести труда к классу 3.3, по микроклимату к классу вредности 2.0. Неблагоприятные метеофакторы, повышенные уровни общей вибрации и повышенные показатели тяжести труда обладают сочетанным воздействием усугубляющих ускоренное развитие профессиональных заболеваний костно-мышечной системы, периферической нервной системы, а также сосудистой системы (л.д.28-31). 

Справкой № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на основании Акта о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ, акта № освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы, в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (л.д.32).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Учитывая изложенное, суд рассматривает требования истца о компенсации морального вреда в период, начиная с 03.08.1992. На указанную дату истец работал в Васюганском УБР мотористом цементировочного агрегата ЦА-320 (база КрАЗ-257), подразделении ОАО «Томскнефть» ВНК.

В судебном заседании установлено, что стаж работы истца во вредных условиях труда, учитываемый судом при определении размера компенсации морального вреда, с учетом Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы приминения законодательства о компенсации морального вреда», в ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 2 года 26 дней, в АО «ССК» 10 лет 1 месяц 12 дней. 

Довод представителя ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК о том, что истцом не доказан факт того, что от действий работодателя, наступили неблагоприятные последствия в виде профессионального заболевания, не могут быть приняты судом, поскольку именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Судом установлено и ответчиком не оспаривается, что СГХ не обжаловалась, так и то, что истец работал машинистом подъемника в течение 2 лет 26 дней. Не имеют возможности представить документы в опровержении факта работы истца во вредных условиях.

Из представленных в материалы документов следует, что работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не предоставлено. 

Судом учитывается, что СГХ условий труда ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ, материалы к СГХ № от ДД.ММ.ГГГГ составлены в соответствии с требованиями, предусмотренными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, с дополнительными материалами от ДД.ММ.ГГГГ и акт ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 ГПК РФ, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, стороной ответчиков ОАО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК» не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации. 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Выводы о превышении предельно допустимых уровней вибрации на рабочем месте истца в санитарно-гигиенической характеристике сделаны на основании измерений условий труда водителя ГАЗ-53 в САТУ МПП «С» в 2000 году, машиниста подъёмника А-50 в 2003 году, принадлежащего СФ ЗАО «ССК», моториста цементировочного агрегата ЦА-320 (база КрАЗ-250), в 1998 году в Тампонажном управлении, машиниста подъёмника А-50 в 2002 году на Урал-4320, принадлежащем ООО «У». 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профзаболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействия таких факторов. 

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в филиале ЗАО «ССК», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в ОАО «Томскнефть» ВНК» и АО «ССК» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у двух ответчиков.

В связи с чем, довод представителя ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК об отсутствие вины в причинении истцу морального вреда и общество не может являться надлежащим ответчиком по делу, не состоятелен, опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ имело место превышение повышенных уровней общей вибрации, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 и взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

Наличие у истца заболевания, его характер подтверждают то обстоятельство, что он испытывает нравственные страдания от потери здоровья, испытывает физическую боль, установление степени утраты профессиональной трудоспособности в 2000 году 30 %, с 20.01.2017 бессрочно, что ограничивает его право на труд и как следствие причиняет истцу моральный вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание, что истцу был причинен вред здоровью при исполнении им трудовых обязанностей у каждого из ответчиков, он частично утратил профессиональную трудоспособность, нуждается в лечении, что также следует из представленной представителем истца медицинской документацией.

Суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчиками ОАО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК» не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из изложенного, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца с ОАО «Томскнефть» ВНК в сумме рублей, с АО «ССК» в сумме рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков ОАО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК» в размере по рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО3.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Акционерному обществу «Сибирская Сервисная компания» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирская Сервисная Компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере рублей.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Акционерного общества «Сибирская Сервисная Компания» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО3 государственную пошлину в размере рублей, то есть в размере рублей с каждого из ответчиков.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Томский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Стрежевской городской суд в течение месяца со дня принятие решения в окончательной форме судом первой инстанции.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Копия верна.судья. Лебедева С.В.