№ 12-29/2019

РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу 

об административном правонарушении

г. Белгород 16 января 2019 года 

Судья Октябрьского районного суда города Белгорода Еременко В.М., 

с участием: ФИО1, защитника по доверенности Чуева А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Западного округа города Белгорода от 27 ноября 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1,

установил:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Западного округа г. Белгорода от 27 ноября 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и подвергнут штрафу в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами сроком на один год девять месяцев. Согласно постановлению, 9 октября 2017 года в 10 часов 35 минут в 

<

адрес> ФИО1, управляя транспортным средством Шкода Фабиа государственный регистрационный знак № с признаками алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица и поведение, не соответствующее обстановке), отказался от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования, чем нарушил пункт 2.3.2 Правил дорожного движения РФ, такие действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

В жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене постановление как незаконного и необоснованного и прекращении производства по делу. В обоснование указано, что дело об административном правонарушении возбужде6но с момента составления протокола об отстранении от управления транспортным средством 7 октября 2017 года в 10 часов 00 минут. Однако составитель протокола командир взвода ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по городу Белгороду ФИО2 не останавливал транспортное средство и прибыл на место после остановки другим должностным лицом. Следовательно, составленный ФИО2 рапорт не свидетельствует о непосредственном обнаружении правонарушения должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях. Расхождение данных в рапорте и в объяснениях ФИО3 при рассмотрении дела в суде свидетельствует о неустранимых противоречиях и толкуется в пользу привлекаемого лица. Также в материалах отсутствуют сведения о том, что на момент возбуждения дела данного должностное лицо располагало какими-либо материалами, сообщениями или заявлениями, указывающими на наличие события административного правонарушения. Соответственно, не могло быть возбуждено дело об административном правонарушении и применены меры обеспечения производства по делу. Указанные в протоколе об отстранении от управления ТС признаки алкогольного опьянения в виде запаха алкоголя изо рта, резкого изменения кожных покровов лица и поведения, не соответствующего обстановке, фактически у него отсутствовали, что подтверждается его объяснениями при рассмотрении дела. Наличие противоречий в рапорте и в объяснениях должностного лица ФИО2 должно толковаться в пользу привлекаемого лица. Основания для отстранения от управления ТС и направления на медицинское освидетельствование отсутствовали. Основания для направления также отсутствовали в связи с отсутствием достаточных оснований полагать состояние алкогольного опьянения. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проводилось в отсутствие понятых с применением видеозаписи, на которой осуществление указанной меры обеспечения в полном объеме не зафиксировано, на видеозаписи нет его отказа или согласия пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Перед освидетельствованием он не информировался о порядке освидетельствования с применением технического средства измерения, о целостности клейма или записи о госповерке в паспорте технического средства. Данные обстоятельства подтверждены его объяснениями. В случае отказа от освидетельствования на месте и поскольку в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование имеется данная запись, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не должен был составляться. В протоколе об административном правонарушении не указано ни одно из трех оснований для направления. Отсутствие таких данных, прямо предусмотренных статьей 28.2 КоАП РФ, является существенным недостатком протокола об административном правонарушении вне зависимости от возможности их восполнения пери рассмотрении дела. При составлении протокола об административном правонарушении ему не разъяснены права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ, в протоколе об административном правонарушении отсутствует его подпись о получении копии протокола. Данные обстоятельства подтверждаются его объяснениями при рассмотрении дела, показаниями должностного лица ФИО2 и видеозаписью. Протоколы об отстранении от управления ТС, о направлении на медицинское освидетельствование и об административном правонарушении являются недопустимыми доказательствами. Требование о прохождении медицинского освидетельствования являлось незаконным в связи с отсутствием оснований.

В судебном заседании ФИО1 поддержал жалобу и пояснил, что был остановлен сотрудником ДПС, при проверке документов возникло подозрение, вызвали и приехали другие сотрудники ДПС. ФИО2 не разъяснил порядок освидетельствования и не уведомил о поверке прибора, который у них имелся. Накануне употребил две бутылки пива, чувствовал себя хорошо. Права разъяснял, но не при составлении протокола об административном правонарушении, а раньше. Отказался ехать в медицинское учреждение, потому что опаздывал, ехал с двумя работниками.

Защитник Чуев А.И. поддержал жалобу по указанным в ней доводам. Дополнил, что повод к возбуждению дела об административном правонарушении отсутствовал. Не имелось оснований для освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и направления на медицинское освидетельствование, так как признаки опьянения отсутствовали. На видеозаписи отражены не все процессуальные действия, нет отказа ФИО1 от освидетельствования. В описании события административного правонарушения не указано основание для направления на медицинское освидетельствование. При составлении протокола об административном правонарушении права не разъяснены, были разъяснены до возбуждения дела.

Выслушав привлекаемого ФИО1 защитника Чуева А.И., осмотрев видеозапись, проверив материалы дела и доводы жалобы, прихожу к следующим выводам.

В соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

На основании подпункта «а» пункта 10 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (постановление Правительства РФ от 26.06.2008года 475), направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения подлежит водитель транспортного средства при наличии достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии опьянения, и отказе от прохождения от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как усматривается из материалов дела, 9 октября 2018 года в 10 часов 35 минут в 

<

адрес> ФИО1, управляя транспортным средством Шкода Фабиа государственный регистрационный знак 

<

***> с признаками алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица и поведение, не соответствующее обстановке), отказался от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования, чем нарушил пункт 2.3.2 Правил дорожного движения РФ.

Командир взвода ДПС предложил водителю ФИО1 пройти освидетельствование на наличие алкоголя, однако получил отказ водителя. В связи с отказом ФИО1 пройти освидетельствование с использованием имевшегося специального технического средства алкотектор Юпитер при наличии признаков алкогольного опьянения должностным лицом ДПС ГИБДД в порядке, предусмотренном указанными Правилами, было предложено ФИО1 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинское учреждение проведено с соблюдением требований части 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ и пункта 10 Правил, что зафиксировано протоколом от 7 октября 2018 года о направлении на медицинское освидетельствование, содержащим собственноручную запись ФИО1 «отказываюсь» (л.д.10). Таким образом, законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения он не выполнил, чем нарушил пункт 2.3.2 Правил дорожного движения.

Вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ подтверждается совокупностью имеющихся в материалах дела письменных доказательств: протоколом об административном правонарушении; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; бланком акта освидетельствования с записью об отказе водителя; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, содержащим сведения о наличии признаков опьянения (запах алкоголя, резкое изменение окраски кожных покровов лица и поведение, не соответствующее обстановке) и собственноручную запись «отказываюсь»; протоколом о задержании транспортного средства; рапортом инспектора ДПС ГИБДД о том, что водитель ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования. 

Приведенные доказательства исследованы мировым судьей, им дана надлежащая оценка на предмет допустимости, достоверности и достаточности в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. 

Доводы защиты проверены мировым судьей и получили надлежащую оценку в постановлении.

Довод о том, что составитель протокола командир взвода ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по городу Белгороду ФИО2 не останавливал транспортное средство и прибыл на место после остановки другим должностным лицом, не свидетельствует об отсутствии повода или основания для привлечения к административной ответственности. Из рапорта командира взвода ДПС ФИО2 следует, что им был остановлен автомобиль Шкода (л.д.12). Показания ФИО2 в суде о том, что остановил он либо находившийся рядом инспектор ДПС ФИО4 не свидетельствуют о том, что он прибыл позже. Других доказательств не представлено, ходатайств об их истребовании стороной защиты не заявлялось. Вопреки доводам жалобы, и в случае получения на месте информации от другого сотрудника ДПС рапорт командира взвода ДПС ФИО2, согласно видеозаписи дважды уведомлявшего водителя ФИО1 о наличии у того устойчивого запаха алкоголя, достоверно свидетельствует и о непосредственном обнаружении правонарушения должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях. Вывод защиты о наличии неустранимых расхождений данных в рапорте и в объяснениях ФИО3 при рассмотрении дела в суде основан на произвольном толковании показаний, данных им в суде 27.11.2018 года относительно события, имевшего место 07.10.2018 года. Наличия иных сведений о событии правонарушения как повода для возбуждения дела не требовалось, определение о возбуждении дела не выносилось.

Довод ФИО1 о том, что указанные в протоколе об отстранении от управления ТС признаки алкогольного опьянения в виде запаха алкоголя изо рта, резкого изменения кожных покровов лица и поведения, не соответствующего обстановке, фактически у него отсутствовали, обоснован его объяснениями при рассмотрении дела. Однако объяснения ничем не подтверждены, заявителем не приняты во внимание показания должностного лица и видеозапись, опровергающие пояснения водителя. Слова ФИО1 на видеозаписи о том, что выпил, но не водку, а также слова должностного лица ДПС о наличии устойчивого запаха алкоголя, не оспоренные водителем в ходе оформления материалов, подтверждают обоснованность записей в протоколах о наличии признаков алкогольного опьянения.

Ссылка на отсутствие на видеозаписи отказа ФИО1 или его согласия пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения подтверждается видеозаписью. Однако она высказана без учета наличия на видеозаписи после разъяснения прав предложения должностного лица ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, показаний должностного лица ФИО2 об отказе водителя, а также наличия собственноручной записи ФИО1 на бланке акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения «отказался подпись» (л.д.9, 10). В соответствии со статьей 26.2 КоАП РФ доказывание осуществляется любыми фактическими данными, полученными с соблюдением закона. Ссылка на отсутствие понятых также несостоятельна, поскольку частью 2 статьи 265.7 КоАП РФ предусмотрено производство видеозаписи как альтернатива участию понятых.

Фрагментарный характер видеозаписи не является основанием для признания ее ненадлежащим доказательством, ее содержание и описание судом не противоречат пояснениям ФИО1, довода о монтаже или искажении фиксируемых обстоятельств не высказано. Видеозапись при производстве по делу не использована для доказывания обстоятельств, не зафиксированных на ней.

Довод о том, что перед освидетельствованием ФИО1 не информировался о порядке освидетельствования с применением технического средства измерения, о целостности клейма или записи о госповерке в паспорте технического средства, акт освидетельствования не должен был составляться в связи с отказом водителя, является субъективной оценкой обстоятельств, имевших место. Фиксирование отказа водителя от освидетельствования с использованием бланка акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не противоречит закону, не устанавливающему процессуальную форму указанного процессуального действия. Разъяснение порядка освидетельствования и информирование о государственной поверке специального технического средства водителю ФИО1, явно и однозначно отказавшемуся от освидетельствования на месте, является избыточным требованием. Оно не предусмотрено нормативными актами и противоречило бы здравому смыслу.

Довод о том, что в протоколе об административном правонарушении не указано ни одно из трех оснований для направления на медицинское освидетельствование, а отсутствие таких данных, прямо предусмотренных статьей 28.2 КоАП РФ, является существенным недостатком протокола об административном правонарушении вне зависимости от возможности их восполнения при рассмотрении дела, высказан вопреки требованиям закона. Основание для направления на медицинское освидетельствование отказ от прохождения освидетельствования указано в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование (л.д.11). Частью 2 статьи 28.2 КоАП РФ предусмотрено указание на событие административного правонарушения и прямо не предусмотрено указание на основание для направления водителя на медицинское освидетельствование. В протоколе об административном правонарушении указан отказ водителя от медицинского освидетельствования при наличии признаков опьянения, что не свидетельствует об отсутствии изложения события административного правонарушения. 

Довод о том, что при составлении протокола об административном правонарушении ему не разъяснены права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ, не основан на материалах дела. Требование части 3 статьи 28.2 КоАП РФ о разъяснении привлекаемому лицу прав при составлении протокола об административном правонарушении не нарушено, поскольку права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ, разъяснены ФИО1 перед составлением протокола, то есть заблаговременно, а не после составления протокола. Поскольку определение о возбуждении дела об административном правонарушении не выносилось, утверждение о разъяснении прав до возбуждения дела является необоснованным. 

В связи с тем, что при применении мер обеспечения производства в виде отстранения от управления транспортным средством, освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования статья 27.12 КоАП РФ прямо не предусматривает обязанности разъяснения прав, однако дело считается возбужденным (ч.4 ст.28.1 КоАП РФ) и появляется статус лица, в отношении которого возбуждено дело, разъяснение водителю ФИО1 процессуальных прав, предусмотренных статьей 25.1 КоАП РФ, перед применением мер обеспечения являлось обоснованным и относилось к составлению протокола об административном правонарушении. В связи с оформлением всех процессуальных документов на месте правонарушения в ограниченный период времени требование неоднократного разъяснения одних и тех же прав привлекаемому к административной ответственности лицу перед каждым процессуальным действием при отсутствии указания в законе являлось бы избыточным.

Заявление о нуждаемости в помощи защитника и последующее заявление ФИО1 о нежелании приглашать адвоката являлись его добровольным волеизъявлением. Довода о нарушении права на защиту жалоба не содержит.

Несмотря на отсутствие в протоколе об административном правонарушении подписи ФИО1 о получении копии протокола, имеется видеозапись составления протокола об административном правонарушении, на которой по окончании составления протокола об административном правонарушении должностное лицо передает ФИО1 копию протокола об административном правонарушении со словами «вот Вам копия». 

Оснований для признания протокола об отстранении от управления ТС, бланка акта освидетельствования, протокола о направлении на медицинское освидетельствование и протокола об административном правонарушении полученными с нарушением требований закона и недопустимыми доказательствами по делу не усматривается. 

Факт получения копий подтверждается видеозаписью о вручении водителю ФИО1 копии каждого протокола (акта) сразу после его подписания ФИО1 

Таким образом, ФИО1 правомерно признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. 

Требование инспектора ДПС о прохождении медицинского освидетельствования являлось законным, отказ от его выполнения зафиксирован в установленном порядке. 

В результате рассмотрения дела в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно и объективно исследованы доказательства и выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. 

Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в соответствии с установленными обстоятельствами правонарушения и требованиями указанной правовой нормы. Постановление о привлечении к административной ответственности вынесено мировым судьей с соблюдением годичного срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Административное наказание назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 4.1 КоАП РФ в пределах санкции части 1 ст. 12.26 КоАП РФ, с учетом отсутствия обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность. 

Обстоятельств, которые могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного постановления, при рассмотрении жалобы не установлено. 

Руководствуясь ст.ст. 30.6, 30.7 КоАП РФ, судья

решил:

Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Западного округа г. Белгорода от 27 ноября 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано или опротестовано в порядке, установленном статьями 30.12- 30.14 КоАП РФ.

Судья В.М. Еременко