РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

ст-ца Кущёвская 26 июня 2019 г. 

Кущевский районный суд, Краснодарского края в составе:

председательствующего – судьи Вертиевой И.С.

при секретаре Камерной В.Г.

а так же с участием: 

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности 

<

адрес>3 от ДД.ММ.ГГГГ 

ответчика - ФИО3

её представителя - Нежинской МА, действующей на основании ордера №, выданного ДД.ММ.ГГГГ.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи жилого дома с земельным участком и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи жилого дома с земельным участком и применении последствий недействительности сделки. 

В заявлении указывает, что 13.07.2018 года скончался ее сын БАИ. ДД.ММ.ГГГГ она возвратилась домой из больницы, где находилась на стационарном лечении, а ответчик ФИО3 в жилой дом, в котором проживала с сыном, ее не впустила, пояснив, что собственником домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в настоящее время является она, при этом, документы, подтверждающие данный факт предоставить отказалась, ключи от дома также не отдала. Спорное домовладение было приобретено на ее личные денежные средства, которые были получены от продажи ее квартиры, в которой проживала ранее, расположенной по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается договором купли-продажи от 23.05.2014 года, но оформлен жилой дом в 

<

адрес> был на сына БАИ, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 27.06.2014 года. Она проживала вместе с сыном и другого жилья, кроме данного домовладения, после продажи квартиры у неё не было. Позже, ей стало известно о том, что согласно договора купли-продажи земельного участка и расположенным на нём жилым домом, по адресу: 

<

адрес>, с 04.07.2018 года собственником его является ответчик ФИО3 Договор купли-продажи жилого дома с земельным участком, заключённый между ее сыном БАИ и ответчиком был составлен за девять дней до его смерти. Вместе с тем, согласно пункта 8 Договора купли-продажи от 04.07.2019 года земельного участка и расположенного на нём жилого дома, по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, за ней сохраняется право дальнейшего проживания в домовладении. Согласно пункта 4 Договора купли-продажи от 04.07.2018 года цена проданного домовладения составляет 950 000 рублей, которые как указано в данном пункте покупатель передал продавцу до подписания настоящего договора. Кроме того, согласно выписного эпикриза 

<

данные изъяты> отделения МБУЗ «Кущевская ЦРБ» ее сын БАИ находился излечении в период с 26.06.2018 года по 06.07.2018 года, с диагнозом 

<

данные изъяты>, при жизни сын употреблял 

<

данные изъяты>. Полагает, что в момент подписания договора купли-продажи, в связи с тяжелой, неизлечимой болезнью и употребления сильнодействующих препаратов, сын находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не понимал цели сделки, не регулировал своё поведение при его заключении, полагает, что волеизъявление сына по отчуждению принадлежащего ему на праве собственности имущества отсутствовало, тем более, что он никогда бы не оставил ее бездомной, поскольку другого жилья не имеет, кроме того, домовладение, было приобретено на ее личные средства. Полагает, что на фоне прогрессирования онкологического процесса, у сына возможно могли возникнуть изменения психики и состояния с неадекватным поведением, в связи с чем, все совершенные им значимые действия могут являться недействительными и не могут порождать правовых последствий. Кроме того, из выписки из ЕГРН следует, что государственная регистрация права собственности на спорное домовладение была произведена 09.07.2018 года, то есть на момент подачи документов на проведение государственной регистрации перехода права собственности, БАИ находился на стационарном лечении, что подтверждается медицинскими документами. Полагает, что ответчик, воспользовавшись его беспомощным состоянием, в силу неизлечимой болезни, обманным путём незаконно завладела имуществом её сына БАИ на невыгодных для него условиях, а также без расчёта. После смерти сына, она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Наследниками первой очереди после смерти ее умершего сына БАИ является она и его сын БАА, который приходится ей родным внуком. В связи с чем, просит суд признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нём жилого дома, заключённый 04.07.2018 года между БАИ и ответчиком ФИО3 и применить последствия недействительности сделки, аннулировав запись регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, номер государственной регистрации №, дата государственной регистрации 09.07.2018 года, на жилой дом, площадью 50,4 кв. м., кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> и запись регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, номер государственной регистрации №, дата государственной регистрации 09.07.2018 года, на земельный участок из земель населённых пунктов, площадью 1667 +/- 29 кв. м, с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес> и взыскать с ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 642 рублей. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие, с участием представителя ФИО2, которая уточнила ранее заявленные требования и просила суд признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с расположенным на нем жилым домом в силу его ничтожности, полагая совершенную сделку мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, вернуть стороны в первоначальное положение, аннулировать запись о её регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимость и взыскать судебные расходы по оплате госпошлины в размере 10 642, рублей. 

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4 в судебном заседании возражали относительно удовлетворения заявленных требований, пояснив, что стороной истца не доказаны обстоятельства, на которые она ссылаются, как на обоснование заявленных требований. 

Представитель третьего лица - управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра картографии по Краснодарскому краю в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие, принять решение на усмотрения суда. 

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, полагает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Согласно статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно п.1 ст. 432 ГК РФ следует, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условиях, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу статьи 431 ГК РФ, при толковании условий договора, судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора, в случае его неясности, устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом, принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. Из чего следует, что толкование судом договора, исходя из действительной воли сторон и его цели, с учетом, в том числе, установившейся практики взаимоотношений сторон, допускается лишь в случае, если установить буквальное значение его условий не представляется возможным.

Установлено, что 04 июля 2018 г. между умершим ДД.ММ.ГГГГ БАИ и ответчиком ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка с расположенным на нем жилым домом, согласно которому БАИ продал и передал в собственность ФИО3 земельный участок, площадью 1667 кв. м. и жилой дом, общей площадью 50,4 кв. м, расположенные по адресу: 

<

адрес>, а ФИО3 купила и приняла в собственность земельный участок с жилым домом и уплатила за них цену, указанную в п. 4 указанного договора (л. д. 46).

Согласно п. 4 договора, цена земельного участка с жилым домом, уплаченная ФИО3 составляет 950 000 рублей, то есть ФИО3 купила в собственность у БАИ земельный участок с жилым домом по адресу, указанному в п. 1 настоящего договора за 950 000 руб., каковую сумму ФИО3 уплатила умершему БАИ при подписании указанного договора.

При этом, заключенный договор не содержит обязанности БАИ и его матери ФИО1, значащихся зарегистрированными по указанному адресу, сняться с регистрационного учета по месту жительства, а так же освободить жилой дом от своего имущества, более того, согласно п. 8 указанного договора, следует, что на момент отчуждения недвижимого имущества, они значатся зарегистрированными в указанном жилом доме и после его продажи, сохраняют за собой право дальнейшего проживания на данной жилплощади. 

Кроме того, ФИО3 не представлено суду расписки о том, что умерший БАИ получил от неё денежную сумму в размере 950 000 рублей по договору купли-продажи земельного участка с жилым домом, расположенных по адресу: 

<

адрес>. 

Из выписок из ЕГРН от 11.01.2019 г. следует, что собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> является ФИО3, дата внесения записи в ЕГРН – 09.07.2018 г. (л. д. 14-16).

Установлено, что истец ФИО1 является матерью БАИ умерший ДД.ММ.ГГГГ (л. д. 9-10). 

Так же установлено, что истец проживала совместно с сыном БАИ в домовладении, расположенном по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, собственником которого являлся БАИ (л. д. 19-22). Иного жилья истица не имеет. 

Как следует из эпикриза №, истица ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «Специализированная психиатрическая больница №» с 04.05.2018г. по 28.08.2018г., в 

<

данные изъяты> (л. д. 17). 

В соответствии с ч. 1 ст. 549, ст. 550, ч. 1 ст. 551, ч. 1 ст. 556, ч. 2 ст. 558 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости), продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В соответствии с ч. 1 ст. 166, ст. 168, ст. 169, ч. 1 ст. 170 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу ч. 1 ст. 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, т.е. не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки.

В п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснено, что, согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, в том числе, сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. ст. 12, 35 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Рассматривая дело, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку сторонами договора не были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, а именно: суду не представлены доказательства того, что БАИ были получены денежные средства по договору, поскольку отсутствует собственноручно написанная им расписка об этом, договор купли-продажи земельного участка с жилым домом не содержит указания о снятии с регистрационного учета умершего БАИ и его матери ФИО1 после продажи жилого дома с земельным участком ФИО3, более того, в п. 4 данного договора указано, что БАИ и его мать ФИО1 остаются проживать в жилом доме после его продажи, из чего следует, что ФИО3 не имела намерений требовать исполнения заключенной сделки о передаче ей недвижимого имущества, вместе с тем, ответчиком ФИО3 хотя и было зарегистрировано право собственности на указанный земельный участок с жилым домом и получены соответствующие свидетельства о государственной регистрации права, однако, данное обстоятельство не свидетельствует о том, что заключенная сделка не могла являться при этом мнимой. Истцом представлены относимые, допустимые доказательства, с бесспорностью свидетельствующие о том, что указанная сделка является мнимой и была совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Кроме того, не представлено доказательств освобождения продавцом жилого дома от своего имущества.

Вместе с тем, согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа, абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом, установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. По смыслу названной статьи, злоупотребление правом может выражаться в совершении сделки, формально соответствующей правовым нормам, но осуществленной с противоправной целью.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ, как нарушающая требования закона.

Согласно руководящим разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок, необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении, обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Кроме того, презумпция добросовестности является опровержимой:

Из смысла п. 3 ст. 10 ГК РФ следует, что на основании презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в гражданском процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. При этом бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченное лицо употребило свое право исключительно во вред другому лицу.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания обратного.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с руководящими разъяснениями, изложенными в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 8 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, ничтожна. В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

При этом, в соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях, также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 78 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В связи с чем, истец наделена правом заявлять подобного рода требования, поскольку, она, истец ФИО1, являясь больным и пожилым человеком, не имея в собственности жилого помещения для проживания и проживая с сыном, оспариваемой сделкой была лишена права на принятие наследства после его смерти. 

В соответствии с положениями п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Так, свидетели ЕЕИ (являющаяся родной сестрой умершего БАИ), БВВ (являющегося зятем ЕЕИ), БКА (племянница БАИ), пояснили суду, что были у БАИ ДД.ММ.ГГГГ, после прохождения курса лечения и выписки его из больницы, он не реагировал ни на кого, смотрел в одну точку, тяжело дышал. ДД.ММ.ГГГГ свидетель - сестра ЕЕИ и свидетель ФЮБ, который ранее проживал по соседству с умершим, приезжали к нему, БАИ не реагировал на происходящие события, ФИО3 поясняла, что дает ему фенозепам, который является психотропным веществом, что бы его успокоить.

Свидетель РМН (знакомая БАИ) пояснила суду, что знала умершего давно, они симпатизировали друг другу, но жить с ним отказывалась, поскольку он употреблял запрещенные вещества, был добр, внушаем, щедр, когда приглашал в гости говорил, что ФИО3 бывает редко у него. Говорил, что дом ему купила мать. 

Свидетели ПММ (двоюродная сестра БАИ), СОЮ (друзья, БАИ крестный ее сына), ЛВА (друг БАИ) пояснили суду обратное, а именно, что в период болезни, на момент выписки из больницы созванивались с БАИ, который был адекватен, но болен, общались, состояние его было нормальным, в день смерти он был вменяем, разговаривал, понимал суть происходящего. Последний месяц, в связи с болезнью БАИ, с ним находилась ФИО3, которая брала с этой цели отпуск. Факт нахождения рядом с БАИ, в период его болезни и до момента смерти, так же подтвердила и ответчик ФИО3, пояснив, что кроме неё, рядом с ним никого не было.

Из сообщения о невозможности дать заключение от 14.05.2019 г. № 59 ЗБУЗ «Специализированная клиническая психиатрическая больница № Министерства здравоохранения 

<

адрес> следует, что определить свойственные при жизни БАИ индивидуально-психические особенности и установить их влияние на его поведение в момент подписания договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ не предоставляется возможным (л. д. 126-129). 

Согласно выписного эпикриза Терапевтического отделения МБУЗ «Кущевская ЦРБ» следует, что БАИ находился на лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом 

<

данные изъяты> (л. д. 18). В период лечения принимал назначенные психотропные препараты. 

Указанные обстоятельства тяжелого состояния здоровья БАИ так же подтверждены свидетелями ЕЕИ, БВВ, БКА

Спорный договор купили-продажи был заключен ДД.ММ.ГГГГ, регистрация перехода права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ, БАИ умер ДД.ММ.ГГГГ, из чего следует, что договор купли-продажи домовладения был заключен БАИ в период нахождения его на лечении, что могло, в том числе, повлиять на его волю при совершении сделки по отчуждению недвижимого имущества, в том числе, жилого дома, являющегося единственным жильем для его матери – истицы по настоящему делу – ФИО1

Из установленных судом обстоятельств следует, что ответчик ФИО3, являлась сожительницей умершего БАИ, отношения которых носили периодический характер, в последний месяц жизни БАИ, находилась рядом с ним, иных лиц с БАИ в данный период времени рядом не было, умерший впоследствии БАИ нуждался в данный период времени в её помощи. Как следует из пояснений ФИО3 денежные средства на приобретение у БАИ домовладения она ему передала, из них он отдал какой-то долг, однако никаких объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что БАИ фактически получил от ФИО3 денежные средства, а так же доказательств того, что указанные денежные средства были им переданы кому-либо для погашения долга, суду не представлено, как не представлено и доказательств, подтверждающих необходимость и целесообразность продажи домовладения в период нахождения БАИ на лечении.

Оценив собранные по делу доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что, заключая договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ с БАИ, ФИО3, осознавала его болезненное состояние, являясь единственным человеком, который осуществлял уход за ним в период болезни, и действуя недобросовестно, злоупотребив создавшейся ситуацией, заключила с ним указанную сделку, осознавая, при этом, что его мать - истец ФИО1, является престарелым, больным человеком, чем лишалась возможности на вступление в наследство на имущество, оставшееся после смерти сына. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор купли-продажи, заключенный 04.07.2018 г. между продавцом БАИ и покупателем ФИО3, является ничтожной сделкой, на основании ст. ст. 1, 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, поскольку им, в том числе, нарушаются права и охраняемые законом интересы ФИО1 

Суд полагает, что цель совершенной 04.07.2018 г. сделки между БАИ и ФИО3 отличается от цели, обычно преследуемой при совершении сделки купли-продажи, с учетом недобросовестности поведения ФИО3, поскольку именно негативные правовые последствия для истца ФИО1 повлекли заявление ею настоящего иска.

В соответствии с ч. 3 - 5 ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав). Государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости. Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Поскольку заключенный договор купли-продажи от 04.07.2018 г. является ничтожным, постольку он не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с его недействительностью, в связи с чем, исковые требования о применении последствий недействительности названной сделки путем погашения записи о государственной регистрации права собственности на спорные объекты недвижимости, подлежат удовлетворению. 

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Требования ФИО1, - удовлетворить. 

Признать ничтожным договор купли-продажи земельного участка с жилым домом, расположенных по адресу: 

<

адрес> заключённый 04.07.2018 года между ФИО5 и ФИО3 и применить последствия недействительности сделки:

Погасить запись регистрации в Едином государственном реестре недвижимости, номер государственной регистрации № дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ на жилой дом, площадью 50,4 кв. м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Погасить запись регистрации в Едином государственном реестре недвижимости, номер государственной регистрации № дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ, на земельный участок из земель населённых пунктов, площадью 1667 +/- 29 кв. м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 642,00 рублей (десять тысяч шестьсот сорок два руб. 00 коп.).

Решение суда является основанием для внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Кущевский районный суд в течение одного месяца со дня приятия решения в окончательной форме. Решение в окончательной форме изготовлено 26 июня 2019 года.

Судья Вертиева И.С.

Решение не вступило в законную силу