Дело ### (2-872/2024) УИД23RS0###-11

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<

...> 18 марта 2025 года

Лабинский городской суд 

<

...> в составе:

председательствующего судьи Кожевник Е.С.,

при секретарях Мысливцевой В.С., Антроповой Ю.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя – ФИО1, ответчика ФИО2, ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об установлении виновника дорожно-транспортного происшествия и взыскании причиненного ущерба,

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 об установлении виновника дорожно-транспортного происшествия и взыскании причиненного ущерба.

В обоснование иска указано, что 25.11.2023 на перекрестке автодорог со стороны северного подъезда к г. Лабинску 0 км.+70 м. произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту – ДТП) с участием автомобилей Мазда 6, государственный регистрационный знак ###, под управлением собственника ФИО1 и автомобиля Киа Рио, государственный регистрационный знак ###, принадлежащего ФИО3 под управлением водителя ФИО2 Изначально, виновником в ДТП был признан ФИО1 постановлением по делу об административном правонарушении от 25.11.2023 № 18810023180006466768, в котором указано, что ФИО1 якобы при повороте налево не уступил дорогу транспортному средству под управлением ФИО2, движущемуся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, чем нарушил п. 13.12 ПДД и в результате чего произошло столкновение. Однако, впоследствии решением Лабинского городского суда Краснодарского края указанное постановление было отменено. Истцом самостоятельно была организована и была проведена трасологическая экспертиза, согласно выводам которой водитель ФИО2 имел объективную возможность предотвратить ДТП, если бы выполнил требования ПДД, в связи с чем именно ФИО2 является виновником ДТП. В результате ДТП истцу был причинен легкий вред здоровью – сотрясение головного мозга, сразу после ДТП он был в шоковом состоянии, у него поднялось артериальное давление, медицинские работники на месте сделали ему два обезболивающих укола. В связи с ухудшением состояния здоровья, 26.11.2023 истец был госпитализирован. Кроме того, в результате ДТП принадлежащий истцу автомобиль получил механические повреждения, стоимость которых также определения проведенной истцом экспертизой. Поскольку по мнению истца виновником ДТП является водитель ФИО2, а автомобиль принадлежит ФИО3, полагает, что ответчики должны нести ответственность пропорционально своей вине. С учетом уточненных исковых требований (том 1 л.д. 234-243), истец просит суд: признать ФИО2 виновным в ДТП, произошедшем 25.11.2023, взыскать солидарно с ответчиков в пользу истца: стоимость восстановительного ремонта автомобиля Мазда 6, государственный регистрационный знак ### (так указано по тексту), в сумме 2 358 153 руб., стоимость независимой экспертизы ООО «Аркада» в сумме 10 000 руб., стоимость независимой трасологической экспертизы Ф,И.О.20 в сумме 40 000 руб., денежную сумму в счет компенсации морального и физического вреда, причиненного в ДТП в сумме 300 000 руб., стоимость юридических услуг в сумме 100 000 руб., уплаченную государственную пошлину в размере 20 741 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО1 поддержали уточненные исковые требования в полном объеме. Ранее в ходе своих объяснений указали следующее: в момент ДТП ФИО1 при повороте налево видел автомобили, двигавшиеся прямо во встречном направлении по встречной полосе движения, так как расстояние до них было большим, он принял решение осуществить поворот, так как не создавал препятствий. В этот момент водитель ФИО2, в нарушение ПДД, двигался прямо по крайней левой полосе дороги, предназначенной для поворота направо, справа обгонял автомобили, которые двигались прямо в попутном с ним направлении, в связи с чем водитель ФИО1 не видел автомобиль Киа Рио из-за других транспортных средств, двигавшихся прямо по второй полосе. Когда ФИО1 начал маневр поворота налево, руководствуясь п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 N 20, согласно которого водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу, ФИО2, нарушая ПДД, не имел преимущества перед ФИО1, следовательно, виновен в ДТП. Ранее проведенные истцом экспертизы: трасологическую экспертом Ф,И.О.20. и автотехническую экспертами ООО «Аркада» ответчики не оспаривали, следовательно, экспертизы являются надлежащим доказательством по делу.

В ходе выступления в судебных прениях, представитель истца ФИО1 – ФИО1 указала, что 25.11.2023 года произошло ДТП при участии двух ТС под управлением ФИО1 и гр. ФИО2, по данному факту должностным лицом Григорян A. было оформлено постановление об административном правонарушении и далее проводилось административное расследование. В ходе данного расследования со стороны ФИО1 в дело были приобщены все необходимые доказательства, а именно фото, видео, экспертиза специалиста Ф,И.О.20 Учитывая все приведенные доводы, грамотно составленную экспертизу Ф,И.О.20, обоснованные пояснения Ф,И.О.20 в зале суда, а также все запросы с целью получить видео реального ДТП, судья Лабинского городского суда Краснодарского края Сафонов вынес решение о прекращении постановления об административном правонарушении в отношении ФИО1 Данное решение суда поддержала и апелляционная инстанция. Экспертиза и пояснения Ф,И.О.20 в судебных заседаниях были основополагающими доказательствами, которые не оспаривались ответчиками, так как экспертиза была составлена согласно законодательства 2018-2024 гг, законов физики, с применением новейших специальных приборов. Кроме того, Ф,И.О.20 выезжал на место ДТП, осматривал и производил замеры перекрестка и островка безопасности. В связи с тем, что вопрос о виновности в ДТП остался не выясненным, ФИО1 обратился в суд с иском об установлении виновника и взыскании суммы ущерба. К иску приложил все доказательства, которым уже была дана правовая оценка другими судьями, в том числе вышестоящей судебной инстанцией. Таким образом, согласно разъяснениям ВС РФ, общесудебной практики и законодательства РФ, суд должен был вынести решение по уже вступившим в законную силу судебным актам и ранее предоставленным доказательствам. Однако, в нарушение закона, в ходе судебных разбирательств были повторно допрошены должностное лицо Ф,И.О.13, свидетель ФИО4, которые ранее уже давали показания. Ф,И.О.13 подтвердил тот факт, что истец действительно обращался к нему с устным ходатайством о содействии в получении видеозаписи с камер, установленных над местом ДТП. Обращает внимание суда на то, что реально виновный в ДТП человек никогда не будет просить доказательства своей вины. Полагает, что со стороны истца имеются все подтверждающие факты его невиновности, все эти факты и доказательства приняты судьями Лабинского городского суда и Краснодарского краевого суда, а также им дана правовая оценка. Все приведенные в исковом заявлении факты, доводы и доказательства со стороны истца, являются уже признанными и общеизвестными, так как они установлены судом и указаны в судебном акте, вступившим в законную силу, по ранее рассматриваемому делу. Таким образом, считает незаконным вызов в зал судебного заседания лиц (свидетелей), которые уже давали свои показания и предоставляли доказательства по тому же делу и с тем же участием лиц. В одном из судебных заседаний ответчик ФИО3 неожиданно встал и озвучил ряд вопросов, такое поведение ответчика было странным, так как ФИО3 не подавал никаких ходатайств, под давлением ФИО3 сообщил о необходимости провести судебную экспертизу. При ознакомлении с судебной экспертизой Ф,И.О.15 было выяснено, что судебная экспертиза Ф,И.О.15 составлена в нарушение законодательства РФ, поверхностно и не углублено, эксперт ссылается на устаревшие нормы закона, кроме того, эксперт не смог ответить на ряд важных вопросов, а в нарушении ст. 16 ФЗ № 73, эксперт не вернул дело без исполнения и не составил мотивированный отказ, а провел исследование по двум вопросам, которые не представляют никакой значимости для суда. Таким образом, при вынесении заключения Ф,И.О.15 неверно применяет экспертные методики (1980) и подходы, не исследует все предоставленные судом материалы, не выезжает и не осматривает место ДТП, в результате чего в полном объеме не отвечает на вопросы, поставленные ему судом. Исходя из заключения Ф,И.О.15 видно, что из 6 вопросов постановленных судом в определении, эксперт отвечает только на 2, что является нарушением. При проведении осмотра ТC участников ДТП эксперт Ф,И.О.15 использовал обычную рулетку, а не специальные измерительные средства, кроме того эксперт не указал на то, что являлась ли данная рулетка поверенной и состоит ли в реестре измерительных приборов. Кроме того, как видно из фотоснимков, указанных в экспертизе Ф,И.О.15 он не использует масштабную линейку, согласно Методическим рекомендациям ФБУ Минюст России от 2018 года. Не согласившись с таким незаконным и непрофессиональным заключением эксперта Ф,И.О.15 истец приобщил к материалам дела заключение (рецензию) Ф,И.О.20, в которой приведены конкретные доводы, основанные на действующих нормах закона (2018 и 2024 года), а также элементарные законы физики, которыми Ф,И.О.15 явно не владеет. В ходе судебного заседания эксперт Ф,И.О.15 и ответчик ФИО3 задавали вопросы и ссылались на схему ДТП, оформленную должностным лицом Ф,И.О.12, что подтверждает тот факт, что Ф,И.О.15 не изучал все дела, направленные ему судом, так как должностное лицо ФИО5 подтвердил тот факт, что спорная схема ДТП оформлена лишь со слов участников ДТП, а не по закону. Таким образом, указывать на данный документ является незаконным. Эксперт Ф,И.О.15 подтвердил тот факт, что в данной экспертизе не использовал программное обеспечение PC-CRASH, которое необходимо для моделирования ДТП и в данном случае. В ходе судебного заседания Ответчики ФИО2 и ФИО3 указывали на тот факт, что их не уведомляли о месте и времени проведения осмотра Киа Рио Ф,И.О.20 А.А., однако, им на личные номера телефонов, и в адреса проживания направлялись заказные письма с уведомлением о проведении осмотра. Таким образом, ответчики преднамеренно не предоставили свое ТС для осмотра. Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО1 поддержал позицию своего представителя. Дополнительно указал, что после ДТП ФИО2 стал ему угрожать, что всё будет решать в крае. Инспектор ДПС Григорян сказал ему, что у ФИО2 связи в суде, и они всё решат, лучше забери машину и сделай. Когда он приехал домой, то подумал: «Ну как же так?», что это беспредел. Утром ему стало плохо, и он обратился в ЦРБ.

В судебном заседании ответчик ФИО2 с иском не согласился. Указал, что не считает себя виновником в ДТП, поскольку 25.11.2023 двигался по полосе движения прямо, правил ПДД не нарушал. Видел, как к перекрестку подъехал автомобиль Мазда и остановился. Но затем, прямо перед ним, с пробуксовой, тронулся с места для поворота налево, в результате чего он применил экстренное торможение, сработал АБС, но предотвратить ДТП не удалось. ФИО1 не пропустил его, в связи с чем является виновником ДТП. На месте ДТП по приезду сотрудников полиции ФИО1 не отрицал своей вины, сказал, что добровольно восстановит автомобиль Киа Рио, даже на эвакуаторе автомобиль был транспортирован в г. Курганинск – к знакомому мастеру ФИО1 Но на следующий день ФИО1 позвонил и сказал забирать автомобиль, так как он в ДТП не виновен и восстанавливать его не будет. Дополнил, что после происшествия на место ДТП приезжали представители ФИО1, с которыми он долго ходил и осматривал место ДТП, искали следы. Примерно через два часа ФИО1 подошел к нему и сказал, что не хочет судиться и за неделю отремонтирует ему автомобиль. Но затем ФИО1 лег в больницу, стал вести себя непорядочно, трижды угрожал свидетелю ФИО4, чтобы тот изменил свои показания. Изначально, ФИО1 был согласен, что виновен в ДТП, а теперь пытается уйти от ответственности.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании иск ФИО1 не признал. Указал, что он является собственником автомобиля Киа Рио, государственный регистрационный знак ###, который дал ФИО2, но страховой полис не оформил. При ДТП он не присутствовал. Полагает, что виновником ДТП является ФИО1 Выполненные ФИО1 экспертизы они не признают, так как они выполнены с рядом существенных нарушений. Указывает, что в заключении эксперта № 15.1, выполненном самозанятым гражданином Ф,И.О.20., на листе 48 эксперт, при определении расстояния от ближайшей границы эллипса рассеивания от места удара, использует формулу S=0,125 V v h. Эта формула используется для расчетов при наличии на схеме ДТП расположения осыпи стекол и фрагментов пластмассы, перемещающихся в свободном падении в виде эллипса. В данном случае, осыпь стекла отсутствует, поскольку фары в данном транспортном средстве, принадлежащем ФИО2, изготовлены не из стекла, а из пластмассы. Кроме того, при столкновении автомобиль ФИО2 правой передней боковой частью вошел в контакт с правой боковой стороной автомобиля Мазда 6, принадлежащего ФИО1, что препятствовало разлету разрушенных фрагментов фары по направлению движения автомобиля ФИО2 В связи с изложенным, вывод о том, что «автомобиль под управлением ФИО2 двигался по правой полосе движения, предназначенной для совершения маневра поворота на право» (лист заключения 69) не состоятельный, и не может быть положен в основу для принятия решения по делу. Доводы истца о виновности ФИО2 ничем не подтверждены. Уведомление о проведении осмотра автомобиля экспертом Ф,И.О.20 ему не поступало, так как было направлено по неверному адресу – указан номер многоквартирного дома без квартиры. Поведение ФИО1 противоречиво, так как после ДТП, он признал, что не увидел автомобиль Киа Рио, предложил ФИО2 собственными силами для уменьшения затрат отремонтировать автомобиль, на что ФИО2 пошел на уступки. Но спустя два дня ФИО1 передумал, решил, что он прав. Появилась версия о том, что водитель ФИО2 двигался по другой полосе, но ФИО2 ехал по левой полосе, о чем указал свидетель. Заключение Ф,И.О.20 не может быть учтено судом в качестве доказательства, так как не является экспертизой, его заказал ФИО1 и Ф,И.О.20. был заинтересован дать заключение под мнение и желание ФИО1 Кроме того, Ф,И.О.20. при подготовке заключения использовалась фотография следов торможения шин, оставленных неизвестным автомобилем, на других фотографиях видно, что эти следы шин идут дальше места ДТП, то есть были оставлены ранее другим автомобилем. Заключение государственного эксперта Ф,И.О.15 основано на букве закона, в нем нет ничего лишнего, только данные из дела. Если у эксперта нет вводных данных, то он дает ответ, что не может ответить на вопрос, а не выдумывает свою версию. В ходе установленных обстоятельств, водитель ФИО2 не виновен в ДТП, он действовал согласно ПДД, применил экстренное торможение, но не смог избежать столкновения. ФИО1, напротив, выехал на полосу встречного движения не убедившись в безопасности маневра.

Выслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей Ф,И.О.14, Ф,И.О.13, Ф,И.О.12, эксперта Ф,И.О.15 и специалиста Ф,И.О.20, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Вопреки доводам стороны истца, заявившей о необоснованном повторном допросе свидетелей и специалиста, все участники процесса, включая свидетелей, были допрошены в судебном заседании на основании ст. 157 ГПК РФ, согласно которой суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

Показания участников процесса, ранее данные ими при рассмотрении дела об административном правонарушении, не могли быть использованы судом вместо непосредственного их допроса в рамках рассматриваемого гражданского дела.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, 25.11.2023 на перекрестке автодорог со стороны северного подъезда к г. Лабинску 0 км.+70 м. произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту – ДТП) с участием автомобилей Мазда 6, государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением собственника ФИО1 и автомобиля Киа Рио, государственный регистрационный знак ###, принадлежащего ФИО3 под управлением водителя ФИО2

Судом установлено, что по прибытию на место ДТП сотрудниками ДПС ОВ ДПС ОГИБДД ОМВД России по Лабинскому району были составлены следующие документы:

1) схема места ДТП от 25.11.2023, (том 2 л.д. 24-26, 204).

2) постановление по делу об административном правонарушении от 25.11.2023 № 18810023180006466768, в котором указано, что ФИО1 при повороте налево не уступил дорогу транспортному средству под управлением ФИО2, движущемуся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, чем нарушил п. 13.12 ПДД и в результате чего произошло столкновение (том 2, л.д. 199-200).

3) отобраны объяснения участников ДТП ФИО1 и ФИО2 (том 2 л.д. 201-202).

Как пояснил допрошенный в судебном заседании свидетель Ф,И.О.12, который является инспектором ДПС ОВ ДПС ОГИБДД ОМВД России по Лабинскому району, составившим схему места ДТП, при составлении схемы ДТП место столкновения транспортных средств им было указано со слов самих участников ДТП ФИО1 и ФИО2, поскольку в тот момент никто это не оспаривал. В связи с этим дополнительные измерения им не производились. Поскольку ФИО1 на месте пояснял, что при повороте налево он не заметил автомобиль Киа Рио под управлением ФИО2, были составлены документы и вынесено постановление о признании водителя ФИО1 виновным в ДТП.

Свидетель Ф,И.О.13, который является инспектором ДПС ОВ ДПС ОГИБДД ОМВД России по Лабинскому району, вынесшим в отношении ФИО1 постановление о признании его виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, показал, что по прибытию на место ДТП 25.11.2023, оба водителя были адекватные, отвечали на вопросы, сами писали объяснения. На месте ДТП разногласий о виновнике ДТП не было, в связи с чем они с напарником Ф,И.О.12 оформили документы и уехали.

Согласно письменным объяснениям водителя автомобиля Киа Рио ФИО2 от 25.11.2023, 25.11.2023 он ехал на автомобиле Киа Рио государственный регистрационный знак ### по трассе Лабинск-Родниковская в сторону ст. Родниковской. Двигался по своей полосе со скоростью 70 км/ч. Около заправки «Роснефть» на перекрестке водитель автомобиля Мазда не пропустил его и выехал на встречную полосу при повороте налево, чем преградил ему путь, произошло столкновение. В результате ДТП не пострадал, в медицинской помощи не нуждается (том 2 л.д. 201).

Согласно письменным объяснениям водителя автомобиля Мазда 6 ФИО1 от 25.11.2023, он управлял автомобилем Мазда 6 государственный регистрационный знак ###, в 8:57 двигался со стороны ст. Родниковской в сторону г. Лабинска, совершая поворот налево не увидел автомобиль, движущийся во встречном направлении, в результате чего произошло столкновение. В результате ДТП не пострадал, в медицинской помощи не нуждается (том 2 л.д. 202).

Согласно письменным объяснениям водителя автомобиля Мазда 6 ФИО1 от 26.11.2023, которые он дал инспектору ДПС ОВ ГИБДД по Курганинскому району, 25.11.2023 в 8:57 он управлял автомобилем Мазда 6 государственный регистрационный знак ### в Лабинском районе, на автодороге Северный подъезд к г. Лабинску 0 км. 170 м. Совершая поворот налево в него врезался автомобиль Киа Рио государственный регистрационный знак ###, который двигался по крайней правой полосе и островку безопасности, в результате чего произошло ДТП. После ДТП на место прибыли сотрудники полиции и скорая помощь, медицинские работники оказали первую помощь, от госпитализации он отказался, так как не хотел покидать место ДТП для оформления документов. 26.11.2023 он обратился в Курганинскую ЦРБ за медицинской помощью, так как ему стало плохо в связи с полученными в результате ДТП травмами (том 2 л.д. 207).

Также, в судебном заседании был допрошен свидетель Ф,И.О.14, который 25.11.2023 ехал в качестве пассажира на переднем сиденье автомобиля Кио Рио под управлением ФИО2 Точно не может пояснить что произошло, так как за дорогой он не следил. Они ехали из г. Лабинска в г. Курганинск, двигались по левой полосе прямо, когда на перекрестке автомобиль со встречного направления резко повернул перед ними, в результате чего произошло ДТП.

Согласно письменных объяснений свидетеля Ф,И.О.14 от 04.12.2023 и от 15.01.2024, которые являются аналогичными друг другу, он указал, что 25.11.2023 примерно в 08:57 он ехал в качестве пассажира в автомобиле Киа Рио государственный регистрационный знак 

<

***> под управлением ФИО2 из г. Лабинска в сторону г. Курганинска. Двигались по крайней левой полосе. Подъезжая к перекрестку в сторону г. Армавира он увидел, как автомобиль Мазда 6, двигавшийся во встречном направлении, не доезжая до прерывистой линии разметки, начал поворачивать налево, срезая угол поворота, создал им препятствие при движении прямо. ФИО2 резко нажал на тормоз не меняя скорости движения, не покидал левую полосу, от торможения их понесло вправо в пределах полосы, потом произошел удар, от которого передняя часть машины сместилась вправо по ходу движения Мазды. Считает виновником ДТП водителя автомобиля Мазда (том 2 л.д. 209-210, 211).

Изначально, виновником в ДТП по делу об административном правонарушении согласно постановления ДПС ОВ ДПС ОГИБДД ОМВД России по Лабинскому району от 25.11.2023 № 18810023180006466768, был признан водитель ФИО1, который не выполнил требования п. 13.12 Правил дорожного движения РФ, в соответствии с которым при повороте налево водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Киа Рио, государственный регистрационный знак ###, под управлением ФИО2, двигавшегося по равнозначной дороге со встречного направления прямо, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, без составления протокола об административном правонарушении (том 2 л.д. 199-200).

Однако, впоследствии решением Лабинского городского суда Краснодарского края от 09.04.2024 по делу № 12-8/2024 указанное постановление было отменено с прекращением производства по делу на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ – в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (том 1 л.д. 122-131, том 2 л.д. 212-221).

В своем решении от 09.04.2024 суд пришел к выводу, что признавая ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, инспектор ДПС Ф,И.О.13 в соответствии со ст. 26.1 КоАП РФ не в полном объеме выяснил обстоятельства дорожно-транспортного происшествия. Так, при рассмотрении жалобы на постановление должностного лица ФИО1 настаивал на том, что автомобиль под управлением ФИО2 не имел преимущества движения, поскольку двигался по полосе движения, предназначенной для поворота направо на перекрестке, выехал на островок безопасности, где произошло столкновение автомобилей. При сопоставлении схемы ДТП с представленными в деле фотоматериалами места ДТП судом было установлено нарушение её составления, а именно: схема не отображает следы торможения (волочения), расположение поврежденных деталей и осколков транспортных средств, относящихся к ДТП, с их привязкой к стационарным объектам, дорожным и другим сооружениям, тротуарам, обочинам, кюветам и иным элементам дороги. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении инспектор ДПС Ф,И.О.12 показал суду, что место столкновения транспортных средств в схеме места дорожно-транспортного происшествия он отразил со слов водителей – участников дорожно-транспортного происшествия, которые подписали схему без замечаний, но пояснил, что место столкновения могло быть в другом месте. Расположение поврежденных деталей автомобилей он не отразил, посчитав схему достаточной. Участники процесса в ходе рассмотрения дела показывали на фотоматериалах дорожно-транспортного происшествия различные места столкновения автомобилей – в пределах островка безопасности и за его пределами. Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста по делу об административном правонарушении Ф,И.О.20 показал суду, что по результатам проведенного им исследования, отраженного в заключении эксперта № 15.01 от 19.01.2024, при определении механизма дорожно-транспортного происшествия, с учетом места расположения автомобилей после ДТП, следов осыпи, следов жидкостей, механики взаимодействия транспортных средств и повреждений на транспортных средствах, а также с учетом дорожной разметки (дорожных знаков), автомобиль Киа Рио под управлением ФИО2 до момента столкновения двигался по правой полосе движения, предназначенной только для совершения маневра – поворота направо, в нарушение требований знака 5.15.1 «Направление движения по полосам» и п. 1.3 Правил дорожного движения РФ, что привело к его столкновению с автомобилем Mazda 6 под управлением ФИО1 При таких обстоятельствах, при рассмотрении дела об административном правонарушении, суд пришел к выводу о том, что по делу имеются неустранимые сомнения, касающиеся места столкновения автомобилей и расположения автомобилей на проезжей части до момента столкновения, установление которых необходимо для определения в конкретном рассматриваемом случае преимущественного права движения, то есть права на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, в соответствии с правилами дорожного движения. Допущенное нарушение требований КоАП РФ, по мнению суда, являлось существенным, повлекло нарушение права на защиту лица, в отношении которого возбуждено производство по делу об административном правонарушении, в связи с чем оспариваемое постановление по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 было отменено, а поскольку истек установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок привлечения к административной – прекращено (том 1 л.д. 122-131, том 2 л.д. 212-221).

Таким образом, в указанном решении суд лишь констатировал факт наличия сомнений, касающиеся места столкновения автомобилей и расположения автомобилей на проезжей части до момента столкновения, указал, что инспектор ДПС не в полном объеме выяснил обстоятельства дорожно-транспортного происшествия. При этом, вопрос о виновности в ДТП от 25.11.2023 в рамках административного судопроизводства не был разрешен, выводы о невиновности водителей ФИО1 или ФИО2 сделан не был, в связи с чем подлежит установлению в рамках настоящее гражданского дела. В своем решении от 09.04.2023 суда указал, что поскольку на момент рассмотрения жалобы истек срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности, установленный ст. 4.5 КоАП РФ, а обсуждение вопроса о виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, за пределами данного срока возобновлено быть не может, оспариваемое постановление должностного лица подлежит отмене, а производство по делу об административном правонарушении прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7, п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ – в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

При рассмотрении вышеуказанного дела № 12-8/2024 суд также пришел к выводу о том, что схема места ДТП, составленная инспектором ДПС Ф,И.О.12 является неполной, составленной с нарушениями, а именно: схема не отображает следы торможения (волочения), расположение поврежденных деталей и осколков транспортных средств, относящихся к ДТП, с их привязкой к стационарным объектам, дорожным и другим сооружениям, тротуарам, обочинам, кюветам и иным элементам дороги. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении инспектор ДПС Ф,И.О.12 показал суду, что место столкновения транспортных средств в схеме места дорожно-транспортного происшествия он отразил со слов водителей – участников дорожно-транспортного происшествия, которые подписали схему без замечаний, но пояснил, что место столкновения могло быть в другом месте.

По ходатайству стороны ответчика по настоящему делу была проведена судебная трасологическая экспертиза, производство которой было поручено государственному экспертному учреждению – Адыгейскому филиалу ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России.

При назначении экспертизы суд не согласился с доводами стороны истца о безусловном принятии в качестве надлежащего доказательства по делу экспертного заключения Ф,И.О.20, поскольку стороной ответчика были приведены достаточные доводы, позволяющие суду усомниться в правильности выполненного экспертного заключения, о чем указано в письменном ходатайстве (том 2 л.д. 15). Кроме того, указанная экспертиза была проведена без участия ответчиков, без осмотра второго автомобиля, на основании сведений, представленных лишь одной стороной, а также эксперт не был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии с ч. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, а согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2020 N 16-КГ20-12-К4).

Если в процессе оценки заключения эксперта возникают сомнения в обоснованности заключения, выявлены противоречия в выводах либо выводы эксперта полностью противоречат иным доказательствам по делу, может быть назначена повторная экспертиза (ст. 87 ГПК РФ, ст. 207 УПК РФ, ст. 87 АПК РФ, ст. 83 КАС РФ). Проведение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.12.2020 N Ф01-14511/2020 по делу N А11-11868/2016).

В силу статьи 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний, суд назначает экспертизу, каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить вопросы суду, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов определяет суд.

Учитывая, что с целью всестороннего, правильного и объективного рассмотрения дела и несогласия стороны ответчика с выводами проведенных ранее экспертных исследований, суд счел необходимым назначить по делу судебную трасологическую экспертизу. 

В целях исключения заинтересованности сторон относительно экспертного учреждения (эксперта), производство экспертизы судом было поручено государственным экспертам Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России.

Ходатайство стороны истца о поручении производства экспертизы в ФБУ Южный региональный центр судебной экспертизы г. Ростов-на-Дону не было удовлетворено по основаниям, изложенным в определении Лабинского городского суда Краснодарского края от 27.08.2024 (том 2 л.д. 56-65).

На разрешение экспертов Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России были поставлены следующие вопросы:

1. Исходя из повреждений транспортных средств при столкновении, расположения их друг к другу и осыпи разрушенных деталей, отображенных на фотоотпечатках, определить место столкновения транспортных средств участников ДТП.

2. Исходя из результатов по первому вопросу состоятельны ли с технической точки зрения показания водителя ФИО1 в том, что автомобиль Киа Рио государственный регистрационный знак ### ФИО2 двигался по полосе для поворота направо перед столкновением.

3. Исходя из результатов по первому вопросу состоятельно ли с технической точки зрения из показаний водителя ФИО2 в той части, что перед столкновением его автомобиль Киа Рио государственный регистрационный знак ### двигался по левой полосе проезжей части.

4. Исходя из решения первых трех вопросов установить, как должны были действовать оба водителя в данной дорожной обстановке в соответствии с требованиями ПДД.

5. Имел ли водитель ФИО1 возможность предотвратить данное столкновение при условиях выполнения им ПДД.

6. Имел ли техническую возможность водитель ФИО2 предотвратить данное столкновение путем выполнения им требований ПДД, если в момент возникновения опасности для его движения автомобиль Киа Рио государственный регистрационный знак ### от траектории движения автомобиля Мазда 6 государственный регистрационный знак ### находился на расстоянии около 10-15 метров при мокром горизонтальном участке дороги.

По результатам проведенной экспертизы суду предоставлено заключение эксперта Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15 № 4034,4035/9-2-24 от 24.01.2025 (том 2 л.д. 99-107).

Согласно указанному заключению экспертом на поставленные вопросы даны следующие ответы:

1. В первоначальный момент контактирования угол столкновения автомобилей КИА Рио регистрационный знак ### и Мазда 6 регистрационный знак ### совпадал с углом между их продольными осями и составлял около 195°.

2. Повреждение переднего правого диска колеса автомобиля КИА Рио регистрационный знак ### могло образоваться в результате смещения колеса в направлении спереди назад и контакта с задней нижней частью его переднего правого крыла и передней частью его правого порога.

3. Результаты проведенного исследования не позволили установить механизм ДТП в целом, в связи с отсутствием достаточного количества трасологических признаков, а позволили установить отдельные элементы механизма ДТП, в частности: 

в первоначальный момент контактирования угол столкновения автомобилей КИА Рио регистрационный знак ### и Мазда 6 регистрационный знак О764XE/93 совпадал с углом между их продольными осями и составлял около 195°; далее происходило внедрение взаимоконтактирующими участками ТС до контакта более жестких деталей ТС: переднего правого лонжерона автомобиля КИА и правой стойки-С (задней) автомобиля Мазда, после чего произошел разворот обоих ТС по часовой стрелке;

повреждение переднего правого диска колеса автомобиля КИА Рио регистрационный знак ### могло образоваться в результате смещения колеса в направлении спереди назад и контакта с задней нижней частью его переднего правого крыла и передней частью его правого порога;

столкновение автомобилей КИА Рио регистрационный знак ### и Мазда 6 регистрационный знак ### классифицируется, как встречное, блокирующее, эксцентричное;

определить экспертным путем координаты места столкновения автомобилей КИА Рио регистрационный знак ### и Мазда 6 регистрационный знак ### не представилось возможным по причине отсутствия основных трасологических признаков, однако, следует отметить, что, принимая во внимание угол и характер столкновения ТС, автомобиль КИА Рио регистрационный знак ### в момент столкновения находился по ширине дороги максимально правее OT осевой линии разметки относительно первоначального направления своего движения.

4. На вопрос «определить, принадлежат ли следы торможения в виде двух криволинейных линий на островке безопасности автомобилю Киа Рио» дать ответ не представилось возможным по причине, указанной в Разделе 1.2.2 исследовательской части заключения, а именно: поскольку правоприменителем не зафиксированы в месте ДТП следы торможения ТС, решить вопрос не представляется возможным.

5. На вопрос «определить местонахождение участников ДТП перед столкновением» дать ответ не представилось возможным по причине, указанной в Разделе 1.2.1 исследовательской части заключения, а именно: поскольку в месте происшествия не зафиксировано следов от автомобилей, установить траекторию движения указанных ТС до и после момента столкновения экспертным путем не представляется возможным.

6. В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Мазда 6 регистрационный знак ### ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 1 пункта 8.1, абзаца 2 пункта 8.2 и пункта 13.12 Правил дорожного движения РФ.

В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Киа Рио регистрационный знак ### ФИО2, если двигался по крайней левой полосе движения, должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ; если двигался не по крайней левой полосе движения, должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 1.3, 9.1 и 9.7 Правил дорожного движения РФ. Решить вопрос в остальной части не представилось возможным по причине, указанной в Разделе 2 исследовательской части заключения.

После ознакомления с экспертизой, стороной истца заявлено ходатайство о признании указанного заключения эксперта недопустимым доказательством и исключении из материалов дела, а также о назначении повторной коллегиальной трасологической экспертизы в НП ЭО «Кубань-Экспертиза», с приложением заключения специалиста Ф,И.О.20 № 25.02 от 25.02.2025 (рецензии) на указанное экспертное заключение (том 2 л.д. 128-153).

В обоснование своего ходатайства, ФИО1 указано, что перед экспертами были поставлены 6 вопросов, а также судом предоставлены в их распоряжение все материалы по гражданскому делу № 2-872/2024, а также материалы дела об административном правонарушении № 12-8/2024, с приложением в виде фото и видеозаписи с места ДТП, то есть весь необходимый пакет документов и доказательств. Основная цель данной экспертизы выяснить виновность сторон в спорном ДТП. Истец не согласен с выводами вышеуказанного эксперта, считает их незаконными и необоснованными по следующим основаниям:

1. В своем заключении эксперт Ф,И.О.15 указывает на то, что «... угол столкновения ТС составляет 195...», что является неверным, так как согласно элементарным правилам математики угол определяется между двумя линиями, а не пересекает их. Данное утверждение Ф,И.О.15 противоречит и повреждению ТС ответчика.

2. Эксперт ошибочно указывает на то, что «... передний правый диск колеса автомобиля ответчика был поврежден в результате взаимного контакта с задней частью правого крыла и передней частью правого порога...», однако данные повреждения с технической точки зрения не могут являться контактными парами.

3. На вопрос суда «... определить механизм и место столкновение ТС» эксперт ответить не смог, несмотря на то, что данный вопрос является одним из ключевых.

4. На вопрос суда «... принадлежат ли следы торможения в виде двух криволинейных линий на островке безопасности ТС ответчика...», эксперт не ответил. Данный факт указывает на то, что эксперт не в полной мере изучил предоставленные судом материалы дела, так как следы были установлены и четко видны на фото.

5. На вопрос суда «... определить местоположение участников ДТП перед столкновением...» эксперт не ответил, тем самым нарушил законодательство РФ и Методическое пособие для экспертов, следователей и судей от 2006 года. Вывод по данному вопросу эксперта Ф,И.О.15 незаконный, так как не только следы от ТС позволяют установить траекторию и место столкновения, а также место осыпи (которые четко видно на фото), кроме того, законы физики и кинематики, которыми эксперт должен владеть в виду своей профессиональной деятельности. 

6. На вопрос суда № 6 эксперт в своих выводах приводит разные варианты ответов (что явно противоречит цели экспертизы), однако вновь уходит от ответа, ссылаясь на Раздел 2 исследовательской части своего заключения. При этом в данном разделе эксперт указывает на необходимость дополнительных данных, а именно информацию по полосе движения ТС ответчика. Несмотря на то, что суд обратился к эксперту именно для того, чтобы эксперт, владеющий специальными познаниями определил данный факт и дал конкретный ответ.

Таким образом, по мнению стороны истца, эксперт Ф,И.О.15 при вынесении заключения неверно применяет экспертные методики и подходы, не исследует все предоставленные судом материалы, не выезжает и не осматривает место ДТП, в результате чего в полном объеме не отвечает на вопросы, поставленные ему судом. Исходя из заключения Ф,И.О.15 видно, что из 6 вопросов, постановленных судом в определении, эксперт отвечает только на 3, что является нарушением. Считает, суд не может принять в качестве доказательств заключение эксперта Ф,И.О.15, так как экспертиза не смогла категорически ответить на все ключевые вопросы суда, а также решить вопрос о виновнике ДТП.

Для разрешения указанного ходатайства в судебном заседании были допрошены: эксперт Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15; специалист - самозанятый гражданин Ф,И.О.20 выполнявший досудебную экспертизу по делу, а также дававший свое заключение специалиста (рецензию) на заключение эксперта Ф,И.О.15

Так, эксперт Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15 суду показал, что при производстве экспертизы он руководствовался Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», однако не указал его в исследовательской части заключения эксперта, так как это не предусмотрено Приказом Минюста России от 28.12.2023 N 404, в исследовательской части отражаются только методическая литература.

Что касается осыпи разрушенных элементов транспортных средств (далее по тексту – ТС), то в месте происшествия правоприменителями (сотрудниками ДПС) не зафиксировано следов от автомобилей Киа Рио и Мазда 6, следовательно, установить траекторию движения указанных ТС до и после момента столкновения экспертным путем не представилось возможным. Кроме того, согласно Методических рекомендаций, осыпь разрушенных элементов ТС не является основным признаком, к которым в первую очередь относятся: следы шин от ТС, поврежденные детали ТС, осыпь земли (а не элементов) с арок колес, выбоины на дороге и т.д. Основных признаков не было зафиксировано, в связи с чем определить место столкновения ТС лишь на основании фотографий осыпи разрушенных элементов ТС является неверным.

При измерении высоты расположения автомобиля Киа Рио им как экспертом использовалась прошедшая поверку рулетка, а не линейка, поскольку требования о произведении указанного измерения именно линейкой Методические рекомендации не содержат. Применяемые специалистом Ф,И.О.20 в обоснование указанной позиции Методические рекомендации по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследовании колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, в данном случае не применяются, они используются при производстве иного рода экспертиз.

Угол между продольными осями автомобилей Мазда 6 и Киа Рио в первоначальным момент их контактирования определен им в 195°, столкновение ТС классифицировано им как встречное, блокирующее, эксцентричное, соответствует Методическим рекомендациям, согласно которых угол может быть >90°, 

<

270°, величина угла в 195° не нарушает этих критериев и является верной. 

Относительно установленного им повреждения переднего правого диска колеса автомобиля Киа Рио, им была установлена контактная пара – это когда объект исследования отображается на другом объекте. Повреждение оси колеса в виде деформации является локальным, туда внедрялся объект небольшой по площади. Если повернуть колесо, она очень похоже на деформацию, которая имеется на передней части правого порога – задняя часть переднего правого крыла. На фотоматериалах видно, что эти повреждения похожи. Это и позволило прийти к выводу о возможном образовании данного повреждения.

В своем заключении он указал, что столкновение автомобилей Киа Рио и Мазда 6 классифицируется как встречное, блокирующее, эксцентричное. Противоречий Методическим рекомендациям нет, так как эта классификация очень объемная. Им указаны те параметры, которые максимально точны и достаточны для классификации столкновения.

Отвечая на вопросы ответчика ФИО3 эксперт Ф,И.О.15 пояснил, что траекторию направления автомобиля Киа Рио определить невозможно, так как отсутствуют следы ТС на месте ДТП. Конечное расположение ТС не противоречит обстоятельствам ДТП.

Отвечая на вопросы представителя ответчика ФИО1 эксперт указал, что он не вернул дело без исполнения и не составил мотивированный отказ в производстве экспертизы, так как оснований для возврата дела (отсутствие у эксперта образования, либо отсутствие материально-технической базы) не имелось. Экспертом проведено полное и объективное исследование по всем поставленным вопросам, и даны ответы на вопросы в рамках его компетенции. Эксперт не всегда может дать ответы на поставленные вопросы ввиду отсутствия необходимых признаков. Следы не зафиксированы, что не позволило ему определить траекторию движения ТС. В описательной части экспертом подробно изложено, почему эксперт не смог дать ответы на поставленные судом вопросы, при этом исследование по всем вопросам он провел в полном объеме.

Также эксперт Ф,И.О.15 указал, что согласно представленным материалам невозможно установить эллипс, однако, эксперт Ф,И.О.20. в своем заключении на основании фотоматериалов это необоснованно сделал. В данном случае, автомобиль Мазда 6 выступал экраном по лёту осколков с автомобиля Кио Рио, поэтому исходить из месторасположения лишь осколков нельзя. Предложенный экспертом Ф,И.О.20 метод расчета эллипса может быть принят во внимание, когда отсутствует блокирующий лёту осколков экран (например, при столкновении с пешеходом). В данном случае, устанавливать место столкновения и траекторию движения на основании неверно определенного эллипса является неверным.

На основании изложенного, эксперт Ф,И.О.15 указал, что выполненное им заключение является законным, обоснованным, мотивированным.

Суд приходит к выводу, что заключение эксперта Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15 № 4034,4035/9-2-24 от 24.01.2025 не имеет недостатков и пороков, влекущих признание указанного доказательства недопустимым. 

Согласно п. 21 Приказа Минюста России от 28.12.2023 N 404 «Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации» (зарегистрировано в Минюсте России 29.12.2023 N 76752), в исследовательской части заключения эксперта указываются: список литературы, использованной в ходе проведения исследования, с указанием полных сведений о публикации и перечень использованных программных средств.

В заключении эксперта Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15 № 4034,4035/9-2-24 от 24.01.2025 приведен список литературы, использованной при проведении исследования, литературные источники являются действующими и применялись в том числе специалистом Ф,И.О.20 (том 2 л.д. 100). 

В связи с чем доводы стороны истца, а также заключения специалиста Ф,И.О.20 № 25.02 от 25.02.2025 об отсутствии в заключении эксперты ссылки на руководство им при производстве экспертизы Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ являются необоснованными, так как указание на федеральный закон не требуется. Кроме того, стороной истца заявлено, что эксперт применял экспертные методики (1980 года), а не действующие (2018 и 2024 года), однако, не указано, о каких методиках идет речь. Как было указано ранее, применяемые экспертом Ф,И.О.15, а также Ф,И.О.20 методики 1980, 1988 годов являются действующими, не отмены, в 2024 новых методик взамен старым издано не было. Ссылка на неиспользование экспертом Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследовании колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки 2018 года, является необоснованной, поскольку эксперт Ф,И.О.15 пояснил, что эти методические рекомендации применяются при проведении иного рода экспертиз.

Поскольку сотрудниками ДПС на месте ДТП не было зафиксировано следов шин от ТС (торможения), поврежденных деталей ТС, осыпи земли с арок колес, выбоин на дороге и даже осыпи разрушенных элементов ТС, то эксперт Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15, после проведения исследования по данному вопросу, указал в своем заключении о невозможности дачи экспертного заключения в этой части. Иное противоречило бы порядку проведения судебной экспертизы и являлось бы надуманным, необоснованным выводом, без соответствующего подтверждения материалами дела. Несогласие стороны истца с указанным выводом (ответом на вопрос) не является основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством.

Довод стороны истца, а также заключения специалиста Ф,И.О.20 № 25.02 от 25.02.2025 о том, что измерение высоты расположения автомобиля Киа Рио (…располагается передняя часть лонжерона на расстоянии 50-65 см. относительно опорной поверхности) произведено неверно, так как измерение производилось не линейкой, а рулеткой, следовательно, нарушен п. 2.18 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследовании колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, несостоятелен, так как экспертом измерение производилось рулеткой, прошедшей поверку в установленном порядке, а Методические рекомендации по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследовании колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, как указывалось ранее, при проведении трасологической экспертизы не подлежат применению.

Довод стороны истца, а также заключения специалиста Ф,И.О.20 № 25.02 от 25.02.2025 о том, что экспертом Ф,И.О.15 неверно определен угол взаимного контакта ТС в 195°, так как он не может превышать 180°, не соответствует действительности, так как установление угла столкновения таким образом не противоречит литературному источнику «Транспортно-трасологическая экспертиза по делам о дорожно-транспортных происшествиях (Диагностические исследования) вып. 1,2, ВНИИСЭ, 1988, согласно которого угол может быть >90°, 

<

270°. При этом, в своем заключении № 25.02 от 25.02.2025 (рецензии) специалист Ф,И.О.20. приводит угол столкновения в 165°, то есть путем измерения тех же продольных осей, но иным образом, что в целом соответствует углу, установленному экспертом Ф,И.О.15 (365° - 165° = 200°). Вывод специалиста Ф,И.О.20 о том, что при угле столкновения в 195° или 165° автомобиль Киа Рио не мог бы получить повреждений переднего правого лонжерона, так как он находится вне зоны взаимного контакта ТС, сделан им на основе фотоматериалов и доказательств, представленных одной стороной – ФИО1, на основании предположительных выводов.

При допросе эксперта Ф,И.О.15 он подробно ответил о том, каким образом он пришел к выводу о том, что повреждение переднего правого диска колеса автомобиля Киа Рио могло образоваться в результате смещения колеса в направлении спереди назад и контакта с задней нижней частью его переднего правого крыла и передней частью его правого порога. Кроме того, других контактных пар на исследование представлено не было и стороной истца не заявлено. Сомневаться в выводах эксперта в данной части оснований не имеется.

Суд отклоняет доводы стороны истца и заключения специалиста Ф,И.О.20 № 25.02 от 25.02.2025 о том, что экспертом Ф,И.О.15 приведена неполная классификация столкновения ТС (указаны 3 из 6 признаков), так как в судебном заседании эксперт пояснил, что указал лишь те параметры, которые точны и достаточны для классификации столкновения. Отсутствие иных признаков не является основанием для признания приведенной экспертом классификации неверной или неточной, на выводы эксперта и заключения в целом данный факт не влияет.

При допросе в качестве специалиста самозанятый Ф,И.О.20 показал, что он обладает знаниями для производства экспертиз указанной категории, по поручения судов также проводит судебные экспертизы. Он выполнял экспертизу на основании заключенного с ФИО1 договора по представленным ФИО1 материалам: копиям материалов ДТП, фотографиям с места ДТП, выполненным сотрудниками ДПС и ФИО1, а также выезжал на осмотр автомобиля Мазда 6 и места ДТП для установления дорожной обстановки на месте – установления конфигурации перекрестка и измерения габаритов полос. По представленным материалам возможно было дать обоснованное заключение о месте нахождения ТС до момента их столкновения. При подготовке заключения им использовались методы по приоритету: следы ТС (шин при резком торможении), следы ТС в виде вырезов, срезов, ям, выбоин; следы осыпи, течи жидкости, осыпи грязи. Из перечисленного у него имелись фотографии осыпи и следов торможения шин. В процессе столкновения осыпь появляется сразу, также появляются следы течи. Следы разрушенных элементов ТС, которые конечно могут перемещаться людьми на месте ДТП, но не всецело. В транспортной трасологии существует метод определения места столкновения ТС, который основан на определении границ осыпи осколков стекол фар – чертится эллипс. И исходя из скорости движения ТС, если она известна, то существует формула, которая определяет, на каком расстоянии приближенно произошло столкновение ТС и зная первоначальную траекторию движения ТС, которая указана на схеме ДТП, в объяснениях участников, два объекта перемещаются после столкновения в определенном порядке по условиям физики и кинематики исходя из действующих на ТС сил. Автомобиль Киа Рио ему на осмотр не был предоставлен. При осмотре места ДТП ввиду того, что прошло длительное время, следы ДТП им не были обнаружены. После осмотра перекрестка было установлено, что схема ДТП была составлена неверно, не соответствует перекрестку. Иных материалов в его распоряжении не было. Определить угол столкновения ТС если не измерять глубину повреждения ТС возможно, но условно. Во втором выпуске книги Транспортно-трасологическая экспертиза по делам о ДТП это указано в методе № 6. На стр. 23 его заключения (том 1 л.д. 56) представлены следы торможения автомобиля, которые совпадают с траекторией движения автомобиля Киа Рио. Указанная фотография для исследования была выполнена ФИО1 на следующий день после ДТП и ему предоставлена. Так как следы торможения не были отражены правоприменителем на схеме ДТП, он принял для исследования фотографию, представленную ФИО1 Им был сделан вывод, что ФИО1 двигался по правой полосе с экспертной точки зрения, в том числе по следам шин. При проведении исследования им были проверены три гипотезы о движении автомобилей до момента столкновения: 1) что автомобиль Киа Рио двигался по левой полосе движения (стр. 59-61 его заключения), 2) что водитель автомобиля Киа Рио пытался уйти от столкновения вправо (стр. 62-63 его заключения), 3) что автомобиль Киа Рио двигался по правой полосе движения (стр. 64-67 его заключения). Он не проверял гипотезу о том, кем были оставлены следы шин на сплошной линии разметки перед перекрестком, так как эти следы в представленных ему материалах не были отражены, таких вводных данных от ФИО1 он не получал. Полагает, что на основании предоставленных ему данных подготовленное им заключение является обоснованным и верным.

Рассматривая доводы стороны истца о принятии в качестве доказательства по делу заключения эксперта Ф,И.О.20 № 15.01 от 15.01-19.01.2024 (том 1 л.д. 34-112), суд приходит к выводу, что указанное заключение имеет ряд существенных недостатков, не позволяющих принять его в качестве надлежащего доказательства по делу:

экспертом произведена экспертиза на основании представленных лишь одной стороной (ФИО1) материалов дела, без осмотра транспортного средства второго участника ДТП – автомобиля Киа Рио, что, в конечном итоге, привело к примерным (предположительным) выводам эксперта;

экспертом Ф,И.О.20 вывод о месте столкновения ТС и траектории движения ТС до места столкновения сделан лишь на основании фотографий с места ДТП по осыпи разрушенных элементов ТС, объяснений участников ДТП, при этом, сотрудниками ДПС на месте ДТП не было зафиксировано следов шин от ТС, поврежденных деталей ТС, осыпи земли с арок колес, выбоин на дороге и даже осыпи разрушенных элементов ТС, то есть вывод является не точным, примерным, не может служить надлежащим доказательством по делу;

при допросе Ф,И.О.20 указал, что возможно приближенно установить место столкновения, зная скорость движения и первоначальную траекторию движения ТС, что он и сделал. При этом, скорость движения ТС Мазда 6 и Киа Рио материалами дела достоверно не установлена, лишь отражена со слов участников ДТП, а первоначальная траектория движения автомобиля Кио Рио была взята Ф,И.О.20 со слов ФИО1, материалами дела не подтверждена и опровергается второй стороной. Следовательно, последующие выводы на основании неустановленных и непроверенных данных специалиста Ф,И.О.20 являются необоснованными;

эксперт Ф,И.О.20 на основании представленной стороной истца ФИО1 фотографии следов шин на островке безопасности, сделанной после того, как ТС были эвакуированы с места ДТП, пришел к предположительному выводу о том, что эти следы принадлежат автомобилю Киа Рио, так как это соответствует траектории движения автомобиля Киа Рио, указанной ФИО1, без соответствующих измерений и мотивированного вывода по данному вопросу. При этом, стороной ответчика категорически отрицается принадлежность указанных следов шин автомобилю Киа Рио, так как они не соответствует протектору автомобиля, имеют продолжение после места столкновения и конечного расположения автомобилей, то есть были оставлены явно другим автомобилем. Вместе с тем, как пояснил в судебном заседании Ф,И.О.20., указанные следы шин, изображенные на фотографии ФИО1, в том числе явились основанием для вывода о том, что ФИО2 двигался по правой полосе;

как пояснил в судебном заседании Ф,И.О.20 им определен угол взаимного контакта ТС в 120° на основании приблизительных данных, без использования формулы, путем осмотра автомобиля Мазда 6, без осмотра автомобиля Киа Рио, на основании фотографий повреждения автомобиля Киа Рио с места ДТП. При таком подходе выводы эксперта Ф,И.О.20 не могут быть положены в основу судебного решения, так как сделаны по фотографиям условно;

в своем заключении экспертом Ф,И.О.20. проверены и приведены моделирования трех возможных ситуаций, а именно проверены гипотезы: 1) что автомобиль Киа Рио двигался по левой полосе движения (стр. 59-61 его заключения), 2) что водитель автомобиля Киа Рио пытался уйти от столкновения вправо (стр. 62-63 его заключения), 3) что автомобиль Киа Рио двигался по правой полосе движения (стр. 64-67 его заключения). Из чего он пришел к выводу, что верной является траектория движения автомобиля Кио Рио по версии № 3 – по правой полосе движения. Однако, как указано ранее, такие выводы были сделаны на основании фотоматериалов, включая фотографию следов торможения, оставленных неизвестным автомобилем, и осмотра лишь одного ТС – автомобиля Мазда 6, с учетом осыпи разрушенных элементов, при отсутствии иных следов (следов шин от ТС, поврежденных деталей ТС, осыпи земли с арок колес, выбоин на дороге). При этом, экспертом также учтены следы торможения в виде двух криволинейных линий на островке безопасности, зафиксированные ФИО1 после эвакуации ТС с места ДТП, принадлежность которых, как было указано выше, автомобилю Киа Рио не доказана, измерения протектора шин не проведены, и опровергается стороной ответчика. Эксперт Ф,И.О.20. при осмотре места ДТП следов шин не обнаружил, так как прошло длительное время с момента ДТП. Данная гипотеза выдвинута экспертом Ф,И.О.20. на основании доводов истца ФИО1, в ее основу взяты лишь предположения, экспертным путем она не доказана;

к определению эллипса экспертом Ф,И.О.20. суд также относится критически, поскольку согласно представленным материалам на основании фотоматериалов его невозможно установить. В данном случае, автомобиль Мазда 6 выступал экраном по лёту осколков с автомобиля Кио Рио, поэтому исходить из месторасположения лишь осколков представляется неверным. Предложенный экспертом Ф,И.О.20. метод расчета эллипса может быть принят во внимание, когда отсутствует блокирующий лету осколков экран (например, при столкновении с пешеходом). В данном случае, устанавливать место столкновения и траекторию движения на основании неверно определенного эллипса является неверным, о чем пояснил в судебном заседании эксперт Ф,И.О.15;

в конечном итоге эксперт Ф,И.О.20. указал, что заключение им подготовлено в том объеме, в каком ему были предоставлены ФИО1 материалы – на основании объяснений, фотографий и осмотра автомобиля Мазда 6. Полагает, что для указанной экспертизы этого являлось достаточным для выводов относительно места столкновения ТС и траектории движения автомобиля Кио Рио – на основании других признаков: осыпи, положения ТС после столкновения;

в заключении эксперт Ф,И.О.20 на листе, при определении расстояния от ближайшей границы эллипса рассеивания от места удара, использует формулу S=0,125 V v h. Эта формула используется для расчетов при наличии на схеме ДТП расположения осыпи стекол и фрагментов пластмассы, перемещающихся в свободном падении в виде эллипса. В данном случае, осыпь стекла отсутствует, поскольку фары в данном транспортном средстве, принадлежащем ФИО2, изготовлены не из стекла, а из пластмассы;

кроме того, при выполнении экспертного заключения Ф,И.О.20 не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение эксперта Ф,И.О.20 № 15.01 от 15.01-19.01.2024 не может являться допустимым доказательством по делу ввиду изложенных обстоятельств. Тот факт, что указанное заключение эксперта являлась, в том числе, предметом обсуждения при рассмотрении жалобы ФИО1 на постановление по делу об административном правонарушении при рассмотрении Лабинским городским судом Краснодарского края дела об административном правонарушении № 12-8/2024, не имеет преюдициального значения, поскольку в судебном заседании при рассмотрении указанной жалобы виновность ФИО6 либо ФИО2 в ДТП судом не исследовалась, лишь была дана оценка действиям сотрудников ДПС ОВ ДПС ГИБДД ОМВД России по Лабинскому району при вынесении обжалуемого постановления, постановление было отменено ввиду допущенных нарушений административным органом, а производство по делу прекращено ввиду истечения сроков давности привлечения к административной ответственности.

Представленное истцом заключение специалиста Ф,И.О.20 № 25.02 от 25.02.2025 фактически представляет собой рецензионное исследование экспертного заключения по настоящему делу, в связи с чем, не соответствует требованиям, установленным ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 7З-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и не может быть принято как надлежащее средство доказывания недостоверности заключения судебной экспертизы. Рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства. Рецензия на заключение судебной экспертизы не предусмотрена процессуaльным законодательством как форма доказывания. Рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов стороны истца. Кроме того, при допросе эксперта Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России Ф,И.О.15, он полностью отклонил все доводы рецензии, ответив на вопросы участников процесса и суда. Несогласие стороны истца с ответами эксперта, так как они не укладываются в выдвинутую ими гипотезу, не является основанием для признания экспертизы необоснованной.

В связи с этим, рецензионное заключение не может быть принято в качестве надлежащего доказательства, опровергающего результаты проведенной по делу судебной экспертизы.

Заключение эксперта Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15 № 4034,4035/9-2-24 от 24.01.2025, напротив, является законным, обоснованным, объективным, оснований для признания указанного заключения недопустимым доказательством и исключении из материалов дела не имеется.

Экспертное исследование соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», проведено на основании соответствующего определения суда, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому разъяснены положения статьи 85 ГПК РФ и он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, о чем имеется соответствующая подписка. Выводы по результатам проведенных исследований научно аргументированы, полны, непротиворечивы, содержат необходимые обоснования, ссылки на применённые методики и другие необходимые данные. Причин подвергать сомнению выводы эксперта, ясно, чётко, полно и понятно изложенные в заключении, у суда отсутствуют.

Довод стороны истца о необходимости назначения и проведения по делу повторной коллегиальной трасологической экспертизы, суд считает не состоятельным, каких-либо противоречий в выводах, изложенных в экспертном заключении № 4034,4035/9-2-24 от 24.01.2025 судом не установлено, данная экспертиза дополнена допросом в судебном следствии эксперта Ф,И.О.15, который подтвердил в полном объеме выводы экспертизы и ответил на все поставленные ему вопросы. Нарушений закона при назначении и производстве экспертизы не допущено.

У суда не вызывает сомнения верность процесса экспертного исследования и итоговых результатов экспертизы. С учетом изложенного, суд приходит к выводу о соответствии экспертного заключения Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15 № 4034,4035/9-2-24 от 24.01.2025, требованиям Федерального закона от 31.05.200l № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», признаков недостоверности, неясности и неполноты заключения эксперта судом не установлено. Профессиональная подготовка и квалификация эксперта, составившего экспертное заключение, не может вызывать сомнений, поскольку подтверждается приложенными к заключению документами об образовании. Ответы эксперта на поставленные судом вопросы понятны, непротиворечивы, следует из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными. Компетентность эксперта документально подтверждена, заключение соответствует всем требованиям действующего законодательства.

На основании вышеизложенного, заключение эксперта Адыгейского филиала ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России - Ф,И.О.15 № 4034,4035/9-2-24 от 24.01.2025 принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу.

Поскольку экспертным путем установить траекторию движения транспортных средств как до, так и после дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным ввиду того, что схема ДТП составлена с нарушениями, в месте происшествия не зафиксировано следов автомобилей Киа Рио и Мазда 6, восполнить недостатки составленного сотрудниками Госавтоинспекции материалов о ДТП в настоящее время не представляется возможным, видеозаписи момента ДТП отсутствуют (том 2 л.д. 188-198), то эти обстоятельства подлежат установлению судом на основании исследования и оценки иных доказательств, имеющихся в распоряжении суда.

Согласно абз. 4 ст. 2 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» дорожно-транспортное происшествие - событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Понятия «виновник ДТП» законодательство не содержит, хотя указанное понятие встречается в судебной практике (п. 14 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.06.2016; вопрос 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.06.2012).

Что касается лиц, виновных в нарушении конкретных требований Правил дорожного движения, повлекшем ДТП, то они выявляются по итогам разбирательства обстоятельств ДТП в подразделении Государственной инспекции безопасности дорожного движения МВД РФ (Госавтоинспекции), либо в суде.

В соответствии с п. 1.3 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее по тексту – ПДД), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно п. 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п. 1.2 Правил дорожного движения РФ требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (Правила дорожного движения).

При этом, как следует из абз. 2 п. 8.2 ПДД подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В соответствии с п. 13.12 ПДД 13.12. при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо. Этим же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

Согласно разъяснениям п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», при квалификации действий водителя по ч. 2 ст. 12.13 или ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (п. 1.2 Правил дорожного движения).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Исходя из исследованных по делу доказательств, суд приходит к выводу, что водитель автомобиля Мазда 6 государственный регистрационный знак 

<

***> ФИО1 при выполнении поворота налево не уступил дорогу автомобилю Киа Рио государственный регистрационный знак ### под управлением ФИО2, двигавшемуся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, что не отрицалось в судебном заседании участниками процесса, а лишь ставилась под сомнение квалификация действий второго участника ДТП. Своими действиями водитель ФИО1 нарушил пункты 1.2, 8.1 и 13.12 ПДД, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия.

Факт того, что водитель автомобиля Киа Рио государственный регистрационный знак ### ФИО2 двигался со встречного направления по крайней правой полосе, предназначенной для поворота направо, а далее – по островку безопасности, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, в том числе в результате проведенной по делу судебной экспертизы.

Указанные обстоятельства подтверждаются:

показаниями в судебном заседании водителя автомобиля Киа Рио ФИО2, в которых он указал, что двигался по левой полосе движения прямо, когда со встречного направления, не уступив ему дорогу, выехал автомобиль Мазда 6 под управлением ФИО1;

объяснениями водителя автомобиля Киа Рио ФИО2 от 25.11.2023, которые были даны им на месте ДТП и являются аналогичными изложенным в судебном заседании;

объяснениями водителя автомобиля Мазда 6 ФИО1 от 25.11.2023, которые были даны им на месте ДТП, где он указал, что совершая поворот налево, не увидел автомобиль, движущийся во встречном направлении, в результате чего произошло столкновение;

показаниями в судебном заседании и ранее данными письменными объяснениями свидетеля Ф,И.О.14, который также указал, что водитель ФИО2 двигался по левой полосе движения прямо, а водитель автомобиля Мазда 6 не уступил дорогу, и, срезав угол поворота по сплошной линии разметки, приступил к маневру поворота налево, в результате чего произошло столкновение. При этом, ФИО2 применил резкое торможение, но столкновения не удалось избежать;

схемой места ДТП от 25.11.2023, которая хотя и была составлена сотрудниками Госавтоинспекции в неполном объеме, без указания конкретных параметров места ДТП и без указания следов от автомобилей, но на месте участниками ДТП, включая ФИО1, не оспаривалась;

поведением водителя ФИО1 после ДТП – он признал свою вину в нарушении ПДД и был инициатором осуществления ремонта автомобиля Кио Рио, для чего своими силами эвакуировал автомобиль с места ДТП к знакомому ему мастеру в г. Курганинск, однако, на следующий день передумал.

Объяснения водителя автомобиля Мазда 6 ФИО1 от 26.11.2023, которые были даны им на следующий день после ДТП, а также в судебном заседании о том, что автомобиль Киа Рио под управлением ФИО2 двигался по крайней правой полосе и островку безопасности, в результате чего произошло ДТП, суд оценивает критически, поскольку они противоречат не только показаниям ответчика ФИО2 и свидетеля Ф,И.О.14, но и ранее данным самим ФИО1 показаниям. Кроме того, указанные обстоятельства иными средствами доказывания не подтверждаются, являются голословными, избранным способом защиты с целью уйти от ответственности за свои действия.

Тот факт, что после ДТП ФИО1 предпринимал попытки поиска видеозаписей момента ДТП его невиновность не доказывает.

После ДТП ФИО1 указал, что не пострадал, в медицинской помощи не нуждается и отказался от госпитализации. Доводы стороны истца о том, что после ДТП он не осознавал происходящее и не отдавал отчет своим действиям ввиду полученного им сотрясения головного мозга, являются голословными.

Поскольку в действиях водителя ФИО2 не имеется нарушений ПДД, то разъяснения абз. 2 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 N 20 том, что водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу, применению не подлежат.

Оснований для признания вины водителей ФИО1 и ФИО2 обоюдной по делу не имеется ввиду изложенных обстоятельств, установленных в судебном заседании.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 о признании ФИО2 виновным в ДТП, произошедшем 25.11.2023, а также производные от них требования о взыскании с ответчиков стоимости восстановительного ремонта автомобиля Мазда 6, стоимости независимой экспертизы ООО «Аркада», стоимости независимой трасологической экспертизы Ф,И.О.20, денежной суммы в счет компенсации морального и физического вреда, причиненного в ДТП, стоимости юридических услуг и уплаченной государственной пошлины удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об установлении виновника дорожно-транспортного происшествия и взыскании причиненного ущерба – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Лабинский городской суд Краснодарского края в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 21.03.2025.

Председательствующий Кожевник Е.С.