Деперсонификация

1-100/2019

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

30 июля 2019 года г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Палеева А.П., при секретаре судебного заседания Курченко Э.В., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Екатеринбургского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО1, потерпевшего П.А.С., подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Юрпаловой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда материалы уголовного дела в отношении проходящего военную службу по контракту военнослужащего войсковой части 00000, 

<

данные изъяты>

ФИО2, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 335 и ч. 2 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

в период с 12 часов 20 минут по 12 часов 30 минут 8 апреля 2019 года ФИО2, находясь в месте, отведенном для курения, возле казармы батальона связи (транспортной сети) войсковой части 00001, заметив, что П.А.С. разговаривал посредством мобильного телефона 

<

данные изъяты>, использование которого на территории воинских частей запрещено, сделал ему замечание, на что тот убрал телефон в карман, после чего ФИО2, желая проучить П.А.С. за допущенное тем нарушение, не являясь должностным лицом воинской части (гарнизона), органа военной полиции, уполномоченным на изъятие предметов в рамках производства по материалам о дисциплинарном проступке, в нарушение порядка производства такого изъятия, потребовал от П.А.С. передать ему принадлежащий последнему мобильный телефон 

<

данные изъяты>, на что П.А.С. ответил отказом. Желая во что бы то ни стало добиться от П.А.С. выполнения своего требования, в нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, предусмотренных ст. 19 Устава внутренней службы и ст. 3 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, в присутствии другого, младшего по воинскому званию, военнослужащего во время исполнения служебных обязанностей, в целях сломить волю потерпевшего к сопротивлению нанес П.А.С. не менее 6 ударов открытой ладонью правой руки по голове, причинив последнему телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, которые как каждое повреждение в отдельности, так и в совокупности, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья и (или) незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

После этого ФИО2 повторил П.А.С. свое требование о передаче мобильного телефона, а П.А.С. опасаясь дальнейшего применения насилия со стороны ФИО2, передал последнему мобильный телефон, который он в последующем около 19 часов 9 апреля 2019 года возвратил П.А.С..

Эти действия ФИО2 квалифицированы органами предварительного следствия как нарушение уставных правил взаимоотношении между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства потерпевшего, сопряженное с насилием, по ч. 1 ст. 335 УК РФ, а также как самоуправство, то есть самовольное вопреки установленному законом и иным нормативным правовым актом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия по ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Подсудимый ФИО2 свою вину в содеянном признал частично, подтвердив совершение им указанных действий при вышеизложенных обстоятельствах, пояснив, в то же время, что все вышеописанные действия совершены им в целях проучить П.А.С. за нарушение требований информационной безопасности, что является грубым дисциплинарным проступком. Телефон, использование которого запрещено на территории воинских частей, он изъял у П.А.С. в целях последующей передачи его непосредственному командиру последнего для принятия соответствующих мер дисциплинарного воздействия, при этом похищать телефон он не намеревался, перед его изъятием представился П.А.С. и позволил отделить слот с СИМ-картой от телефона, без которого его использование по прямому назначению не представляется возможным. На следующий день он вернул П.А.С. изъятый им телефон, принес свои извинения, а в дальнейшем возместил причиненный своими действиями моральный вред, передав П.А.С. в счет его возмещения 2000 рублей.

Потерпевший П.А.С. в суде показал, что в период с 12 часов 20 минут по 12 часов 30 минут 8 апреля 2019 года он находился в беседке в месте, отведенном для курения, за казарменным расположением батальона связи (транспортной сети) войсковой части 00001. В этот момент со стороны парка войсковой части 00001 к указанной беседке подошел ФИО2, и стал предъявлять ему претензии по поводу наличия у него запрещенного мобильного телефона и потребовал у него передать ему мобильный телефон, по которому он до этого разговаривал. Он прекратил разговор и убрал телефон в карман, а ФИО2 приблизился к нему и выражая недовольство его действиями сразу нанес ему удар правой рукой по голове в область левой скулы. После полученного удара он попытался встать со скамейки и уйти, но ФИО2 нанес ему еще не менее 5 ударов открытой ладонью правой руки по голове. Далее ФИО2 вновь потребовал у него достать телефон, по которому он разговаривал, и забрать из него СИМ-карту со слотом, что он, опасаясь дальнейшею применения насилия, и сделал, после чего передал телефон ФИО2. Использование указанного телефона без слота невозможно, поскольку установить без него СИМ-карту не представляется возможным. ФИО2 взял принадлежащий ему мобильный телефон, сказал что передаст телефон командиру его роты. От полученных ударов он испытал физическую боль и нравственные страдания. Весь конфликт с ФИО2 происходил в служебное время, они находились в форменном обмундировании на территории воинской части, в присутствии другого военнослужащего, при исполнении служебных обязанностей. 9 апреля 2019 года около 19 часов он встретился с ФИО2 возле КПП № военного городка, где тот вернул ему телефон. В последующем ФИО2 принес ему свои извинения за свой поступок, а также передал ему в возмещение причиненного морального вреда 2000 рублей. В настоящее время он каких-либо претензий к ФИО2 не имеет и не натаивает на применении к нему сурового наказания.

Из оглашенных в суде показаний свидетеля А. следует, что в период с 12 часов 20 минут по 12 часов 30 минут 8 апреля 2019 года он с ФИО2 подошел к месту, отведенному для курения в виде отдельно стоящей беседки за зданием казармы батальона связи (транспортной сети) войсковой части 00001, где они увидели, что в ней находится П.А.С. и разговаривает по смартфону в корпусе синего цвета, использование которого на территории воинской части запрещено. В этой связи ФИО2 сделал П.А.С. замечание на что П.А.С. отреагировал спокойно, закончил разговор и убрал смартфон в карман. Тогда ФИО2 потребовал, чтобы П.А.С. передал ему мобильный телефон, сказав, что тот сможет забрать его у своего командира роты, а П.А.С. ответил, что у него есть другой телефон, использование которого не запрещено. После этого. ФИО2 с П.А.С. стали разговаривать на повышенных тонах, при этом никто никого не оскорблял. Далее он увидел, как ФИО2 нанес сидящему на скамейке П.А.С. один удар открытой ладонью правой руки в левую часть лица. После полученного удара П.А.С. встал, но мобильный телефон ФИО2 не отдал. ФИО2 нанес П.А.С. еще не менее 3 ударов открытой ладонью правой руки по левой части лица и повторно потребовал передать ему мобильный телефон, по которому тот ранее разговаривал. П.А.С. без какого-либо сопротивления передал данный телефон в руки ФИО2, а ФИО2 сказал ему, что телефон он сможет забрать у командира своей роты. Конфликт между ФИО2 и П.А.С. происходил в служебное время, он и ФИО2 выполняли обязанности по получению имущества на складе, находились в форменном обмундировании, на территории войсковой части, рядом могли присутствовать другие военнослужащие. В последующем ему стало известно, что 9 апреля 2019 года ФИО2 вернул П.А.С. его телефон.

Согласно исследованных в суде показаний свидетеля Ф., в соответствии с Федеральными законами «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ и «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ, приказом Министра обороны России № от ДД.ММ.ГГГГ, приказами Командующего войсками ЦВО от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, а также приказом командира войсковой части 00001 от ДД.ММ.ГГГГ №, установлен запрет на внос, нахождение и использование на территории воинских частей, в том числе войсковой части 00001, технических средств личного пользования, имеющих расширенные мультимедийные возможности (функции аудиозаписи, фото- и видеосъемки, геолокации, навигации, передачи данных по сет и Интернет, модули Wi-Fi и т.д.), в том числе смартфонов и мобильных телефонов, за исключением ограниченного перечня, приведенного в приложении к указанным приказам. Изъятие запрещенных технических средств возможно только уполномоченным на то лицом в порядке, установленном Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации. Самовольное изъятие одним военнослужащим у другого каких-либо технических средств, в том числе запрещенных к использованию на территории воинской части, не допускается. В период с 8 по 10 апреля 2019 года он находился на службе, однако никто ни о каких нарушениях, в том числе об использовании военнослужащими запрещенных технических средств не докладывал, об изъятии указанных технических средств не сообщал, никакие технические средства не передавал. Об изъятии мобильного телефона 

<

данные изъяты> войсковой части 00000 ФИО2 у 

<

данные изъяты> войсковой части 00001 П.А.С. ему не известно.

Как видно из исследованных судом показаний свидетеля Б., военнослужащим и лицам гражданского персонала Минобороны России запрещено нахождение на территории штаба и воинской части с техническими средствами личного пользования, имеющими расширенные мультимедийные возможности, в том числе, мобильных телефонов, кроме моделей ограниченного перечня. В период с 8 по 10 апреля 2019 года об использовании военнослужащими запрещенных технических средств ему никто, в том числе ФИО2, не докладывал. Об изъятии данным военнослужащим мобильного телефона у 

<

данные изъяты> П.А.С. ему не известно.

Из заключения судебно-медицинского эксперта, следует, что 10 апреля 2019 года у П.А.С.. имелись телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, которые как каждое в отдельности, так и в совокупности не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья и (пли) незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Согласно копий регламентов служебного времени войсковых частей 00001 и 00000, период времени с 12 часов 20 минут по 12 часов 30 минут относится в каждой из указанных воинских частей к служебному времени. 

Из учетно-послужных документов ФИО2 и П.А.С. следует, что они являются военнослужащими, проходящими военную службу в разных воинских частях и не находятся по отношению к друг другу в отношениях подчиненности.

Согласно заключения военно-врачебной комиссии ФИО2 здоров и годен к военной службе в соответствии с категорией годности «А».

Оценивая изложенные доказательства, суд находит их допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела.

Анализируя вышеуказанные доказательства, суд приходит к выводу о том, что примененное ФИО2 в присутствии других военнослужащих к потерпевшему насилие сопровождалось явным неуважением к уставному порядку взаимоотношений военнослужащих, соблюдение которого входило в его служебные обязанности, а действия ФИО2 были направлены на причинение П.А.С. побоев, физической боли, унижение его чести и личного достоинства и, безусловно, посягали на существующий в армии порядок взаимоотношений между военнослужащими.

Вместе с тем, государственный обвинитель по итогам судебного следствия изменил предъявленное подсудимому обвинение, указав, что действия подсудимого, связанные с изъятием у потерпевшего мобильного телефона, входят в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 330 УК РФ не требуют, в связи с чем предложил квалифицировать действия ФИО2 по ч. 1 ст. 335 УК РФ, исключив из общего объема предъявленного ему обвинения указание на совершение им преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, как излишнее.

Принимая изменение государственным обвинителем предъявленного подсудимому ФИО2 обвинения, суд констатирует, что оно соответствует установленным в суде обстоятельствам и основывается на исследованных доказательствах.

Таким образом, суд считает достоверно установленным, что 8 апреля 2019 года в период с 12 часов 20 минут по 12 часов 30 минут, ФИО2, находясь в месте, отведенном для курения, возле казармы батальона связи (транспортной сети) войсковой части 00001, в нарушение требований ст. 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и ст. 3 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации совершил нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства 

<

данные изъяты> П.А.С. сопряженное с насилием, и квалифицирует содеянное им по ч. 1 ст. 335 УК РФ.

Решая вопрос о назначении подсудимому наказания, суд принимает во внимание, что ФИО2 совершил умышленное воинское преступление, отнесенное уголовным законом к категории небольшой тяжести. 

Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО2 ранее не судим, в период службы характеризуется с положительной стороны, в содеянном раскаялся, добровольно возместил потерпевшему причиненный преступлением моральный вред в сумме 2000 (две тысячи) рублей и извинился перед ним. 

В соответствии с п. п. «г» и «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие на иждивении подсудимого малолетних детей, а также активное способствование Андреева раскрытию и расследованию преступления, суд признает смягчающими наказание обстоятельствами.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств в ходе рассмотрения дела судом не установлено.

Указанные обстоятельства в совокупности суд признает исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, и с учетом мнения потерпевшего Попова, просившего суд при назначении наказания проявить к подсудимому снисхождение, считает возможным с применением ст. 64 УК РФ, назначить ему более мягкий вид наказания, чем предусмотренный санкцией ч. 1 ст. 335 УК РФ, в виде штрафа

При определении размера штрафа суд учитывает, что совершенное ФИО2 преступление отнесено законом к преступлениям небольшой тяжести, а также имущественное положение подсудимого.

Руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ военный суд,

приговорил:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ, на основании которой, с применением ст. 64 УК РФ, назначить ему наказание в виде штрафа в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Информация, необходимая для перечисления суммы штрафа: 

УФК по Свердловской области (Военное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Центральному военному округу) ИНН 

<

***>; КПП 667001001; р/счет 

<

***> в Уральском ГУ Банка России г. Екатеринбург; БИК 046577001; ОКТМО 65701000; УИН «0»; л/с 

<

***> администратора доходов Федерального Бюджета; код бюджетной классификации (КБК): 41711621010016000140; Назначение платежа: Штраф по уголовному делу от (дата) №... от ФИО лица, которому назначен штраф. НДС не облагается.

По вступлении приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - отменить.

Вещественное доказательство – мобильный телефон 

<

данные изъяты> находящийся на ответственном хранении у потерпевшего П.А.С. – передать по принадлежности П.А.С.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд в течение десяти суток со дня его постановления. 

В случае направления уголовного дела в Уральский окружной военный суд для рассмотрения в апелляционном порядке, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий А.П. Палеев