Судья Ченгаева М.В. дело № 22–5680/2018 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 22 октября 2018 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Трофимова Н.В., 

с участием прокурора второго апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО1,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Хубуная В.Ю., представившего удостоверение № 1707 и ордер областной адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов № 57653 от 18 октября 2018 года,

при секретаре судебного заседания Гордееве А.С.,

рассмотрев в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями к ней осуждённого ФИО2 на приговор Сергачского районного суда Нижегородской области от 10 июля 2018 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, гражданин 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, имеющий среднее профессиональное образование, холост, имеющий малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в отношении которого лишен родительских прав, индивидуальный предприниматель, военнообязанный, имеющий судимости:

- 

<

данные изъяты>; 

- 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>;

- 

<

данные изъяты>. Наказание не отбыто.

осуждён по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 4 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначено 4 года 7 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу изменена ФИО2 избранная мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Срок наказания исчислен с 10 июля 2018 года. В срок наказания зачтено: 

- время задержания ФИО2 в порядке ст.91 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ и время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей и один день задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, за один день лишения свободы;

- наказание, отбытое по приговору мирового судьи судебного участка Спасского судебного района Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Гражданские иски ТНК, ТВК, БЕК удовлетворены частично. Взыскано с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением: в пользу ТНК и ТВК 

<

данные изъяты> руб. по 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. - в пользу каждого; в пользу БЕК – 

<

данные изъяты> руб.

Отказано в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда гражданским истцам ТНК, ТВК, БЕК 

Отказано в удовлетворении исковых требований о наложении ареста на имущество ФИО2 – гражданским истцам ТНК, ТВК

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешён.

установил:

ФИО2 признан виновным и осуждён за совершение ДД.ММ.ГГГГ умышленного уничтожения и повреждения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба, совершённого путем поджога.

Преступление совершено в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В ходе судебного заседания ФИО2 виновными себя в совершении преступления не признал и показал, что не совершал вменяемого ему преступления. 

В апелляционной жалобе осуждённого ФИО2 и в дополнениях к ним содержится просьба об отмене приговора суда первой инстанции с направлением уголовного дела прокурору. 

В жалобах указано, что суд первой инстанции в недостаточной степени дал оценку:

- протоколу осмотра места происшествия 

<

данные изъяты>), в котором отсутствуют сведения о повреждении огнём помещений дома, как стены кухни-сеней, так и рамы окна во дворе; 

- акту о пожаре 

<

данные изъяты> в котором отсутствуют сведения о возгорания дома; 

- показаниям свидетелей АВВ и МПС о том, что дом не горел.

Указанные обстоятельства, по мнению автора жалобы, в своей совокупности содержат сведения об отсутствии возгорания в доме в целом, так и в части кухни-сеней и рамы окна во дворе, в связи с чем, приводя собственный анализ действующего законодательства он приходит к выводу о наличии допущенных нарушений в ходе предварительного следствия, что повлекло вынесение незаконного приговора в виде отсутствия существа обвинения.

Кроме этого, автор жалоб, анализируя выводы суда первой инстанции относительно доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, выражает свое несогласие и дает самостоятельную оценку содержащимся на СD-диске фотографиям ЦАФАП от ДД.ММ.ГГГГ, в которых по его мнению содержится не достоверная информация о передвижении автомобиля в 

<

адрес>.

Не соглашается с выводами, изложенными в заключение инспектора М, поскольку данное лицо не является экспертом и он не был предупрежден об уголовной ответственности, а его выводы противоречат акту о пожаре. 

ФИО2 полагает, что вопреки уголовно-процессуальному закону, свидетель Б присутствовал в ходе проведения осмотра места происшествия, но данное лицо согласно протоколу не являлось участником данного следственного мероприятия. Считает, что показания свидетеля Б и протокол осмотра места происшествия не могут быть положены в основу обвинительного приговора. 

Кроме того, автор жалоб полагает, что суд первой инстанции вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку в обвинительном заключении отсутствуют сведения о существовании автомобиля и его использовании в целях совершения преступления. 

ФИО2 указывает, что в ходе осмотра места происшествия специалист МАС проводила фотосъемку и в дальнейшем фотографии были приложены к протоколу, однако считает, что данное лицо не наделено соответствующими полномочиями для приобщения сведений к уголовному делу. Также полагает, что нарушена процедура составления фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия, отсутствует источник электронной информации, а диск с фотографиями не был надлежащим образом изъят и приобщен к материалам дела. 

Автор жалобы, проводя собственный анализ процессуальных документов, изготовленных в ходе предварительного следствия, полагает, что в протоколе осмотра места происшествия и в постановлении о приобщении к уголовному делу вещественных доказательств имеются существенные противоречия, поскольку в ходе осмотра места происшествия при входе обнаружена строительная перчатка со следами термического воздействия, а также обнаружена строительная перчатка на кухне. В постановление о приобщении к уголовному делу вещественных доказательств отсутствует точное указание наименования перчаток «строительные». Аналогичные нарушения ФИО2 усматривает и с наименованием изъятых на месте происшествия «крышке либо красной крышке», «спичке либо спичке с головкой зеленого цвета», а также «спичечного коробка либо горелого спичечного коробка». Полагает, что данное обстоятельство нарушает нормы уголовно-процессуального закона и не дало возможность выбрать позицию защиты. 

ФИО2, анализируя действующее законодательство, правовую позицию Конституционного суда РФ, считает, что постановление и протокол получения образцов для сравнительного исследования являются недопустимыми доказательствами, поскольку ему не было разъяснено право на приглашение защитника и нарушено его конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи, по аналогии с протоколом обыска, исключенным судом первой инстанции из числа доказательств.

Автор жалобы указывает, что отсутствуют сведения относительно направляемых материалов уголовного дела на проведение пожарно-технической экспертизы, и то, что следователем направленны материалы, содержащиеся на 12 листах, а эксперт возвращает материалы на 30 листах. Полагает, что заключение пожарно-технической экспертизы составлено с нарушениями, поскольку в ней отсутствует опись принятых на исследование материалов. 

ФИО2 также указывает, что личность водителя в автомобиле устанавливается путем сравнения джемпера, который внешне похож на джемпер, изъятый в ходе обыска в его жилище. Отмечает, что данный джемпер был изъят у него в ходе обыска в жилище ДД.ММ.ГГГГ, однако данный протокол обыска и его результаты признаны судом недопустимыми доказательствами. 

Шевелев считает, что все данные нарушения являются существенными и в своей совокупности повлияли на вынесение незаконного приговора. Полагает, что его права в ходе предварительного следствия и в судебном разбирательстве были ущемлены. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО2 государственный обвинитель Морозов, давая оценку каждому доводу осужденного, полагает, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осуждённый ФИО2 и его защитник Хубуная высказали единую позицию о необходимости отмены приговора суда первой инстанции с прекращением уголовного преследования в связи с отсутствием существа обвинения и отсутствием доказательств, подтверждающих виновность в совершении преступления, поскольку в ходе предварительного следствия были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона по доводам, приведенным в апелляционных жалобах осужденного и его дополнениями в судебном заседании суда апелляционной инстанции. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Представленные стороной обвинения доказательства, из числа признанных судом допустимыми, являются достоверными и достаточными, согласуются между собой, проанализированы в приговоре суда, выводы которого мотивированы.

Объективная и субъективная стороны совершённого ФИО2 преступления установлены судом на основе всестороннего анализа показаний допрошенных по делу лиц, протоколов следственных и процессуальных действий, иных письменных материалов дела. 

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы. Несогласие стороны защиты с результатами их рассмотрения не может свидетельствовать о необъективности суда и о нарушении принципов равноправия и состязательности сторон.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Обжалуемый приговор в полной мере отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к приговору ст.ст. 297-299, 302-309 УПК РФ. В соответствии с требованиям ст.307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора изложены описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа, формы его вины и мотивов, характера вреда, причиненного преступлением.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам дела, полностью подтверждены совокупностью имеющихся доказательств, соответствующих требованиям ст. 88 УПК РФ, которые были исследованы всесторонне, полно и объективно, получили надлежащую оценку. Обстоятельства, при которых совершено ФИО2 преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

В основу обвинительного приговора в отношении осужденного судом обоснованно положены и получили надлежащую оценку:

- оглашенные показания потерпевшей Т, из которых следует, что в 

<

адрес> нее имелся дачный дом, принадлежащий ей по 

<

данные изъяты> доли на праве долевой собственности с родным братом Т. ДД.ММ.ГГГГ ей позвонили и сказали, что горит её баня. Её дочь Б сказала, что полностью сгорела баня, что сгорела крыша на пристрое за кладовой и сарай. В 

<

адрес> у неё ни с кем неприязненных отношений не было, поэтому она полагает, что местные жители не могли поджечь её дом. Она полагает, что её дом мог поджечь только ФИО2 Напрямую ФИО2 никогда никаких угроз в её адрес не высказывал. Причиненный ей поджогом принадлежащих ей строений ущерб является для неё значительным, как в целом уничтожением всего имущества, так и уничтожением отдельно стоящей бани, отдельно стоящей кладовой, а также повреждением дома;

- оглашенные показания потерпевшего Т, из которых следует, что в 

<

адрес>, у него и его сестры Т имеется дачный дом. ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> часов ему позвонила сестра Т и сказала, что сгорела баня. Причиненный ему поджогом принадлежащих ему строений ущерб является для него значительным, как в целом уничтожением всего имущества, так и уничтожением отдельно стоящей бани, отдельно стоящей кладовой, а также повреждением дома;

- оглашенные показания потерпевшей Б, из которых следует, что в 

<

адрес>, у её матери Т имеется дачный дом. ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут позвонили соседи из 

<

адрес> и сказала: «Вас наверное подожгли. Баня догорает, тушим сарай». Она с мужем сразу выехали в 

<

адрес>. Около 

<

данные изъяты> часов они приехали в свой дачный дом, увидели, что баня уже полностью сгорела, и шел дым от досок пристроя кладовой. Досчатый пристрой сгорел полностью, в нем сгорел весь хозяйственный инструмент. Сруб немного обуглился с одной стороны, но не сгорел. Дом стоял, но была оторвана одна деревянная доска в сенях дома, выставлено стекло в окне на дворе, в сенях лежали баночка с перчаткой, а во дворе - обгоревшие свечка, спичка. Электричества ни в одной постройке нет, когда они уезжают. Поэтому она сразу поняла, что дом, баню и кладовую подожгли. Она сразу подумала, что дом мог поджечь только ФИО2. Она думает, что он способен совершить поджог;

- показания свидетеля МСП, из которых следует, что работает сторожем в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ находился на рабочем месте. Ему позвонила супруга и сообщила, что горят соседи. Это было в 

<

данные изъяты> часа утра, точно сказать не может. Он прибежал к месту пожара. Горели баня и пристрой к кладовой. Он и его сын – МПН помогали с тушением. Пожарный – ЛИН обратил внимание, что в сенях дома был язычок пламени. Язычок пламени был такой как-будто горела свечка, пламя небольшое, наподобие свечки. Утром приехали соседи, которым о случившемся сообщила его супруга, также подъехала полиция. Он открыл им дом, поскольку ключи от дома находились у него. Как соседу, ему оставляли ключи. Огонь он гасил с улицы, кидая снег в щель. Делал это при пожарном. Заходил во двор дома, чтобы посмотреть, нет ли еще очагов возгорания, и увидел выставленное окно;

- показания свидетеля МЛГ, из которых следует, что в ДД.ММ.ГГГГ, точную дату не помнит, возможно ДД.ММ.ГГГГ числа, проснувшись около 

<

данные изъяты> часов, она обнаружила, что горят постройки, принадлежащие Т. Разбудив сына, она сообщила ему, что у Т горит баня и сруб за кладовой. Сын позвонил в пожарную часть. После приезда пожарных она позвонила ТНК и сообщила о случившемся. Кем был совершен поджог, она не видела. Ключи от дома Т хранились у них в доме;

- показаниями свидетеля МПС, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ год около 

<

данные изъяты> часов они с матерью в боковое стекло своего дома увидели, что что-то горит и выбежали на улицу. Там увидели, что горит баня у соседнего дома. Они вышли на трассу и стали звонить в пожарную часть. Затем увидели, что горит кладовая, которая также расположена рядом с домом, но с другой стороны. Дом не горел. Во время тушения пожара обнаружили, что горит не кладовая, а пристрой к ней. Сам он в дом соседей не заходил. Кто совершил поджог, он не видел;

- показания свидетеля МАС, из которых следует, что является начальником экспертно-криминалистической группы 

<

данные изъяты>, в составе следственно-оперативной группы, в качестве специалиста, она выезжала ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> на место пожара. По приезду обнаружили, что очаг возгорания был около пристроя у кладовой, полностью сгорела баня, в доме было два очага возгорания. Когда они прибыли на место, баня сгорела полностью, основное здание кладовой – кирпичное, не сгорело, пристрой уже сгорел. В доме было два очага возгорания, один располагался в сенях около стены за холодильником, другой – во дворе. На момент осмотра в стене был пролом, рядом с которым располагалась доска, под проломом было место, где был навален снег. Стена была со следами термического воздействия. Под снегом была обнаружена перчатка со следами термического воздействия и фрагмент бутыли – ее часть, с жидкостью и веществом. При осмотре с данного очага были изъяты: жидкость, фрагмент бутыли со следами термического воздействия, перчатка со следами термического воздействия, пробка от бутылки красного цвета. Второй очаг находился во дворе около входной двери во двор с дворовой территории. У входа почти рядом с дверью на полу находился фрагмент полимерного материала, предположительно пакет желтого цвета, который изымался. Рядом лежали фрагменты спичек со следами термического воздействия, перчатка со следами термического воздействия. Фрагмент – это часть целого. Фрагмент перчатки образовался от целой перчатки. Перчатка была под термическим воздействием, осталась только ее часть. Чуть дальше от данного места лежала одна целая спичка. Еще были спички со следами термического воздействия. Сколько их было, не помнит, но одна была точно. Они также были на полу. Над дверным проемом располагался коробок со спичками со следами термического воздействия. В ходе осмотра изымалось две перчатки: одна была практически целая, около одного очага пожара, который находился в сенях, второй фрагмент перчатки изымался во дворе – она практически вся сгорела и части, которые остались от перчатки были изъяты. Осмотр проводился с участием понятых, а она, МАС в качестве специалиста оказывала помощь в обнаружении и изъятии следов и объектов в рамках осмотра места происшествия. Также она производила фотосъемку, изымала и упаковывала найденные объекты. В последующем отснятые ею фотоматериалы были распечатаны при помощи компьютера и приобщены к протоколу осмотра. Объекты изымались пинцетом, обработанным спиртосодержащей жидкостью. Она работала в резиновых перчатках. Изъятые объекты на исследование направлялись следователем. На дворовой территории ею также изымались следы обуви, которые были обнаружены около погреба. Сотрудники полиции показали ей, что дорожка следов шла от дворовой территории в сторону объездной дороги на 

<

адрес>. Там были обнаружены следы транспортного средства, которые были изъяты. Слепки со следов обуви и транспортного средства изготавливала и упаковывала она, потом ставила свою подпись, также подписи ставили следователь и понятые;

- показания свидетеля АВВ, из которых следует, что является начальником караула 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ находился на рабочем месте, на суточном дежурстве. ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут выезжал на пожар в 

<

адрес>. По прибытии обнаружили, что горела баня по всей площади и пристрой к кладовой. Дом и двор не горели. Пожар тушили в темное время суток. Когда пожар был потушен уже рассвело. Тушение длилось до 

<

данные изъяты> часов. Акт о пожаре составлялся им, как начальником караула. В ходе тушения пожара в дом он не заходил и дом ими не обследовался, т.к. там признаков горения не было;

- показаниями свидетеля Б, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> часов утра, точного времени не помнит, его разбудила жена – Б и сказала, что в деревне горит их дом, о чем ей сообщили соседи. Дом находится в 

<

адрес> Приблизительно около 

<

данные изъяты> утра они с женой прибыли в 

<

адрес>. По приезду увидели пожарных, которые уже все затушили, лишь шел дым, догорал угол бани. Тушили пристрой к кладовой. В результате пожара баня полностью сгорела, сгорел пристрой к кладовой, крыша на кладовой сгорела. В пристрое к дому была оторвана доска. В дом их не пустили, они находились перед домом. Вместе со следственной группой он заходил в дом, когда изымались улики. Дом открывал он, с центрального входа, ключи предоставили соседи. В дом зашли пожарный и женщина, которая изымала улики. При осмотре в доме в пристрое в летней кухне, где была оторвана доска, в углу стояла обгоревшая баночка из белого непрозрачного пластика с какой-то жидкостью, была обгоревшая стена, лежала обгоревшая перчатка. Во дворе на резиновом коврике лежала спичка и возле двери, через которую выход в огород, лежало что-то оплавленное – или от свечки, или от пакета, перчатка обгоревшая. Одна не обгоревшая спичка лежала возле двери. В углу было выставлено стекло и лежали недогоревшие спички. Потом нашли коробок. Он лежал там, где было выставлено окно над дверью, которая выходит в огород. Коробок спичек был немного обгоревший. Ранее в доме таких спичек не было. В сенях стена была обгоревшей. Там кто-то кинул снег и затушил. В огороде были обнаружены следы обуви. Он открыл дверь, осмотрел все и ушел, находился в доме минут 5-10;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, из которого следует помимо прочего, что сзади к дому пристроен деревянный сарай и деревянные сени, через которые имеется вход в дом. Стена сеней имеет механические повреждения, отломан фрагмент доски, который изъят с места происшествия. На полу за дверью обнаружен пакет из полимерного материала со следами термического воздействия – оплавления, который был изъят с места происшествия. На полу при входе также обнаружен фрагмент строительной перчатки со следами термического воздействия, который изъят с места происшествия. Также на полу обнаружена частично обгоревшая спичка, которая была изъята с места происшествия. Также на полу обнаружена спичка с головкой зеленого цвета, данная спичка также изъята с места происшествия. Также изнутри над дверным косяком обнаружен спичечный коробок, который был изъят с места происшествия. Рядом с дверью с уличной стороны справа от дверного проема обнаружено стекло, которое по размеру совпадает с отверстием в раме над входной дверью, стекло обработано дактилоскопическим порошком – обнаружены следы материи, которые изъяты с помощью липкой ленты. В кухне от входа слева направо расположены газовая плита, газовый баллон, стол. Далее в стене имеется отверстие, выходящее на улицу. На полу в кухне в левом дальнем углу обнаружен фрагмент бутылки из полимерного материала белого цвета со следами оплавления, в которой находится бесцветная жидкость с резким запахом. 

Кроме этого, фототаблица к протоколу осмотра места происшествия 

<

данные изъяты> содержит сведения об обстоятельствах, механизме и способе совершения возгорания именно в доме (очаги возгорания стены дома 

<

данные изъяты> и подоконника окна, расположенного над дверью 

<

данные изъяты>

- акт о пожаре от ДД.ММ.ГГГГ, из которого усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут поступило сообщение о пожаре объектов, находящихся по адресу 

<

адрес>. При этом, названный акт содержит сведения о том, что к моменту прибытия подразделений охраны происходило горение бани и обрешетки.

Вышеприведенные доказательства (показания Т, Т, Б, М, МАС) в совокупностью с актом о пожаре и протоколом осмотра места происшествия вопреки доводам апелляционной жалобы не содержат каких либо существенных противоречий и не свидетельствуют о невиновности ФИО2, а, напротив, логичны и стабильны в ходе всего производства по уголовному делу, согласуются между собой как по фактическим обстоятельствам, так и по времени и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, дополняют друг друга, не вызывают сомнений в связи с чем, как не вызывающие сомнений в своей допустимости и достоверности, были правильно взяты судом за основу при постановлении приговора, а их совокупность, наряду с иными доказательствами, явилась достаточной для признания вины осужденного в содеянном.

То, что МПС и АВВ в своих показаниях не отразили сведения о горения дома, а составленный АВВ акт также не содержат конкретных сведений об этом, не опровергают выводы суда, поскольку очаги возгорания были локальными, при этом один из них был затушен незначительным количеством снега, через пролом в стене, что могло не отразиться на объективном отражении происходящего, на фоне открытого горения иных объектов. К тому же АВВ показал, что в ходе тушения пожара в дом он не заходил и дом им не обследовался.

Более того, из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по результатам исследования пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, было установлено 4 очага пожара, которые располагались в следующих местах: в районе предбанника, в западной части пристроя кладовой, в помещении сеней на полу у северной его стены и в районе центральной части оконной рамы, расположенной над входом во двор 

<

данные изъяты>

Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что основными компонентами изъятой с места происшествия жидкости являются легковоспламеняющиеся жидкости 

<

данные изъяты>

Так, в ходе осмотра места происшествия была изъята спичка с зеленой головкой и коробок спичек с надписью «Для пикника», а также был изъят фрагмент бутылки из полимерного материала с легковоспламеняющейся жидкостью, который в момент обнаружения, имел признаки горения.

Из показаний потерпевшей БЕК, свидетеля БВА следует, что спичек, подобных обнаруженным на месте происшествия в их доме никогда не было. В доме пользовались обычными спичками, а эти были длинные в большом коробке. Из показаний свидетеля МАС следует, что прибывшие на место происшествия родственники хозяев дома пояснили, что спичек, подобных обнаруженным на месте происшествия в их доме никогда не было.

Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ клеточный биологический материал, обнаруженный на спичке, обнаруженной и изъятой с места происшествия, происходит от ФИО2. Происхождение указанной спички со следами его биологического материала на месте происшествия подсудимый ФИО2 объяснить не смог.

Из заключения от ДД.ММ.ГГГГ инспектора ОНД и ПР по 

<

адрес> ст. лейтенанта внутренней службы МАА по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе проверки установлено, что в результате пожара по адресу 

<

адрес> огнем было уничтожено отдельно стоящее деревянное строение бани и повреждены деревянные конструкции кладовой, а также в пристрое жилого дома огнем повреждены обои на площади 1 кв.м. Также при входе во двор, на пороге, обнаружены фрагменты сгоревшего текстиля со следами закопчения на резиновом покрытии. На основании результатов анализа термических повреждений строительных конструкций, данных опроса очевидцев и участников тушения пожара, установлены 4 очага пожара, которые находились в пристрое дома, на дворе дома, в деревянном пристрое кладовой и внутри бревенчатой бани.

Виновность ФИО2 полностью установлена и подтверждена в т.ч. и иными исследованными доказательствами, которые получены с соблюдением уголовно-процессуального закона, в частности:

- заявлением Б о привлечении к уголовной ответственности неизвестного лица; 

- заявлением Т об установлении и привлечении к уголовной ответственности лица;

- сообщением о происшествии от ДД.ММ.ГГГГ №;

- постановлением о признании и приобщении вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ;

- заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ;

-заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ;

- постановлением о признании и приобщении вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ.

Приведенные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре, поэтому доводы жалоб о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, основаны на предположениях, суд при вынесении приговора не учел обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Суд первой инстанции тщательно проверил все показания осужденного, оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу, и обоснованно отверг доводы осужденного, поддержанные его защитником.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о допустимости экспертных заключений, поскольку они получены в соответствии с законом, являются ясными и полными, выполненными лицами, обладающим соответствующими познаниями, в рамках их компетенции, с предоставлением экспертам необходимых и достаточных материалов для проведения экспертизы, с указанием конкретных данных, на основании которых эксперты пришли к соответствующим выводам, и участники процесса не предоставили суду доказательств неправильного применения методики проведения экспертиз. Сомнений в обоснованности выводов экспертов не имеется. 

Обоснованность осуждения ФИО2, квалификация его действий сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, так как в приговоре суда надлежащим образом данные вопросы аргументированы и подтверждены доказательствами.

Несогласие ФИО2 с заключением от ДД.ММ.ГГГГ по факту пожара не свидетельствует о недопустимости данного доказательства, а доводы о том, что М не разъяснили права и обязанности, указанные в ст. 57 УПК РФ, суд признает несостоятельными, поскольку составленное им в пределах предоставленных ему полномочий по должности инспектора отделении надзорной деятельности и профилактической работы 

<

адрес> заключение не является экспертным заключением, а является выводом о причине пожара. Мнение ФИО2 о том, что названное заключение противоречит акту о пожаре является голословным, поскольку заключение составлено в т.ч. на основе объяснений у лиц, полученных в ходе проверки, о чем прямо указано в заключении.

Что касается доводов осужденного в апелляционной жалобе о том, что суд первой инстанции необоснованно сделал вывод в приговоре о передвижении автомобиля с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, то суд исходит из следующего.

В ходе просмотра и исследования в суде апелляционной инстанции СD-диска с фотоматериалами с камер видеонаблюдения ЦАФАП, судом апелляционной инстанции достоверно установлено отсутствие объективных данных, свидетельствующих о передвижении автомобиля с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, что свидетельствует о необходимости исключения данного утверждения суда первой инстанции из приговора.

Вместе с тем, исключение из приговора названного утверждения суда первой инстанции не свидетельствует о том, что данное доказательство (диск с фотографиями с камер видеонаблюдения ЦАФАП и сами фотоматериалы) содержит сведение о невиновности лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Напротив, из двух фотоматериалов под названием fileprocessor и fileprocessor(1) усматривается, что автомобиль с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> двигался ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут в 

<

адрес> по направлению из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, а около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут в 

<

адрес> из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, при этом от 

<

адрес> до 

<

адрес>, так и до 

<

адрес> имеется прямое автомобильное сообщение.

На иных фотографиях с названиями fileprocessor (2,3,4,5,6,7,8) отражено, что транспортное средство с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ фактически двигалось от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, а именно: около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут в районе 

<

адрес>, около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут в районе 

<

адрес>, около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут в районе 

<

адрес>, около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут в 

<

адрес>, а около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут, около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут, около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минуты в 

<

адрес>.

Указанные обстоятельства, с учетом общеизвестных фактов, не требующих дополнительного подтверждения относительно местонахождения населённых пунктов, с учетом показаний свидетеля КНБ о том, что в указанный период времени автомобиль находился в пользовании ФИО2, суд апелляционной инстанции кладет в обоснование виновности ФИО2 в инкриминируемом преступлении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2 осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ произведен в строгом соответствии со ст.ст. 164 и 176 УПК РФ. Его доводы о том, что во время осмотра не мог присутствовать Б и осуществлять фотосъемку, основаны на неверном толковании им процессуальных норм, являются не существенным нарушением и не влияют на законность проведенного следственного действия.

Что касается доводов ФИО2 о том, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ должен быть признан недопустимым доказательством по причине того, что понятые не фиксировали все происходящие события, то суд признает их несостоятельными, поскольку ЗАВ и М подтвердили в судебном заседании, что участвовали в качестве понятых при проведении осмотра места происшествия и удостоверяли своими подписями составленный в их присутствии протокол. Кроме этого ЗАВ утвердительно показывал, что присутствовал вместе с М на осмотре места происшествия вместе со следователем от начала до конца, а на многочисленные вопросы относительно процедуры осмотра места происшествия ЗАВ и М отвечали, что не помнят конкретные обстоятельства проведения следственного действия из-за прошедшего времени. 

Что касается присутствия МАС, то вопреки доводам ФИО2, она участвовала в осмотре места происшествия никак помощник следователя, а как специалист, которому были разъяснены соответствующие права и обязанности, а лица, участвующие в следственном действии, были заранее предупреждены о применении технических средств - фотоаппарата, с помощью которого и была изготовлена фототаблица, являющаяся приложением к протоколу. Требования ст. 166 УПК РФ при составлении протокола осмотра места происшествия не нарушены. В соответствии с ч. 8 ст. 166 УПК РФ к протоколу приложены фотографические снимки, оформленные в виде фототаблицы с пояснениями для полного и объективного представления сведений, отраженных в протоколе, и деталей, имеющих доказательственное значение.

Доводы ФИО2 о необходимости приобщения именно к протоколу осмотра места происшествия электронного носителя не основаны на законе, поскольку в соответствии со ст. 166 УПК РФ стенограммы и стенографические записи, фотографические негативы и снимки, материалы аудио- и видеозаписи хранятся при уголовном деле. 

Допрошенная в судебном заседании суда апелляционной инстанции следователь МИН показала, что приняла к производству уголовное дело после осмотра места происшествия и его не проводила. Для проведения пожарно-технической судебной экспертизы ей были необходимы фотоматериалы, из которых была сформирована фототаблица, являющаяся приложением к протоколу осмотра места происшествия, в связи с чем, она направила запрос МАС, которая представила их. 

Исследовав в суде апелляционной инстанции CD-R диск №, хранившийся в материалах уголовного дела 

<

данные изъяты> который был направлен на пожарно-техническую судебную экспертизу, суд приходит к выводу, что часть содержащихся в нем фотографий идентична изображениям фототаблицы, являющейся приложением к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. 

Таким образом, протокол осмотра места происшествия и являющаяся приложением к нему фототаблица по указанным выше доводам осужденного не могут быть признаны недопустимыми доказательствами. 

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции не выходил за пределы предъявленного обвинения, а мнение ФИО2 об обратном является голословным и объективно ничем не подтверждено. При этом его доводы об отсутствии в обвинительном заключении сведений о существовании автомобиля и его использовании в целях совершения преступления суд признает несостоятельными, поскольку обвинительное заключение содержит ссылку на постановление о признании и приобщении вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в качестве вещественных доказательств приобщены фотоматериалы с камер видеонаблюдения ЦАФАП от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>), а в судебном заседании в условий состязательности и равноправия сторон государственным обвинителем было заявлено ходатайство об исследовании вещественных доказательств 

<

данные изъяты>, в число которых входили фотоматриалы, находящиеся на CD-диске 

<

данные изъяты>). 

Поскольку представленное стороной обвинение доказательство было исследовано, суд первой инстанции правомерно его проанализировал и оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

По этим же основаниям и суд апелляционной инстанции дал оценку исследованным фотоматериалам, находящимся на CD-диске 

<

данные изъяты> и пришел к соответствующим выводам.

Различное указание в протоколе осмотра места происшествия, постановлениях о приобщении к уголовному делу одних и тех же вещественных доказательств и указание о них приговоре суда первой инстанции, а именно таких наименований предмета как «фрагмент строительной перчатки со следами термического воздействия» - в описательной части протокола осмотра, «фрагмент перчатки» - при изъятии в протоколе осмотра, «перчатка со следами термического воздействия» - в резолютивной части постановления, а также наименования «крышка либо красная крышка», «спичка либо спичка с головкой зеленого цвета», а также «спичечный коробок либо горелый спичечный коробок» не могут и не являются существенными нарушениями, вызывающими какие-либо противоречия либо неясность, поскольку речь идет об одних и тех же предметах, упакованных надлежащим образом, скрепленных соответствующими печатями и признанных впоследствии вещественными доказательствами.

К тому же следователь МИН пояснила суду апелляционной инстанции, что осмотр и дальнейшие следственные действия производились различными следователями, а подробное указание индивидуальных особенностей надлежащим образом изъятых во время осмотра места происшествия объектов не требуется.

Что касается доводов ФИО2 о том, что при получении образцов для сравнительного исследования ему не было разъяснено право на приглашение защитника, в связи с этим, по его мнению, нарушено его конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи, то суд признает их несостоятельными, поскольку уголовно-процессуальный закон, а именно ст. 202 УПК РФ, во-первых, разрешает следователю получать образцы для сравнительного исследования у подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, а также иных физических лиц, если возникла необходимость проверить, оставлены ли ими следы в определенном месте или на вещественных доказательствах, а во-вторых, не содержит императивных обязанностей следователя обеспечивать присутствие какого-либо защитника либо адвоката при названном следственном действий.

Вышеизложенное, а также отсутствие каких-либо заявлений, замечаний, дополнений и уточнений со стороны ФИО2 при получении образцов для сравнительного исследования и отсутствие иных нарушений закона позволяют прийти к выводу о легитимности получения названных образцов, в связи с чем, соответствующее постановление о получении образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ, протокол получения образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ, а также все производные от них следственные и процессуальные действия, проведенные в т.ч. с участием защитника, рассматриваются судом апелляционной инстанции как соответствующее требованиям закона, являющиеся в силу ст. 75 УПК РФ допустимыми, имеющими юридическую силу, доказательствами, которые могут использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных в ст. 73 УПК РФ.

Имеющиеся в материалах дела противоречия в части указания в постановлении о назначении пожарно-технической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ количества листов материалов дела, направленных на экспертизу 

<

данные изъяты> и количества листов, полученных экспертным учреждением были устранены судом апелляционной инстанции путем допроса следователя 

<

данные изъяты> МИН, которая указала о том, что направляла экспертам 30 листов материалов дела, а указание ею в постановлении о назначении экспертизы о 12 листах является технической опечаткой. Об этом свидетельствует также сопроводительное письмо от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

данные изъяты> и описательно-мотивировочная часть заключения эксперта № 

<

данные изъяты>), где приведены конкретные ссылки на представленные документы уголовного дела и их нумерации, превышающей 12 листов.

Таким образом, поскольку причиной указанных противоречий явилась техническая опечатка, а сами указанные противоречия и отсутствие описи принятых на исследование материалов к существенным нарушениям процессуального закона не относится, суд признает доводы ФИО2 в этой части несостоятельными, не влекущими признания недопустимыми как постановления о назначения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, так и заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы ФИО2 о том, что в приговоре, приводя содержание протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), суд первой инстанции необоснованно сослался на то, что на фотографиях 7 и 8 просматривается изображение водителя – мужчины с небритым лицом, внешне похожим на ФИО2, одетым в джемпер с белой отделкой по воротнику и манжетам рукавов, который был изъят в ходе обыска в жилище ФИО2.

Так, протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ в помещении, расположенном справа от входа на территорию 

<

адрес> 

<

данные изъяты> суд первой инстанции признал недопустимым доказательством и исключил его из числа доказательств наряду с протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), объектом которого являлся в т.ч. джемпер с белой нитью на манжетах рукавов и воротнике.

Согласно положениям ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 настоящего Кодекса. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора ссылку суда первой инстанции на то, что на фотографиях 7 и 8 просматривается изображение водителя «одетым в джемпер с белой отделкой по воротнику и манжетам рукавов, который был изъят в ходе обыска в жилище ФИО2», не исключая из числа доказательств протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий сведения об иных обстоятельствах и доказательствах по делу.

Что касается доводов ФИО2 о том, что суд первой инстанции неправомерно разрешил вопрос о судьбе вещественных доказательств после вынесения приговора, то суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В п. 22 разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 года № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» указано, что суд по собственной инициативе вправе в порядке, предусмотренном статьей 399 УПК РФ, разрешить вопросы, которые не затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения осужденного, например, о вещественных доказательствах, если эти вопросы не решены судом в приговоре.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ состоялось судебное заседании с участием осужденного, который просил вернуть ему вещественные доказательства, вопрос по которым не был разрешен в приговоре.

Таким образом, суд апелляционной инстанции констатирует об отсутствии нарушений по вопросу разрешения судьбы вещественных доказательств, в связи с чем доводы осужденного в данной части признает несостоятельными.

Доводы осужденного о том, что суд первой инстанции необоснованно взыскал с него процессуальные издержки по оплате труда адвокатов С, СЭЛ, Щ и СПБ, суд апелляционной инстанции считает не основанными на законе по следующим основаниям.

Так, согласно ст.ст.131, 132 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. Процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как усматривается из представленных материалов и протоколов судебного заседания, ФИО2, будучи не согласным с качеством оказываемых услуг адвокатами СЭЛ и Щ, дважды, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно, фактически заявил им отвод, указав, что отказывается от них по причине недоверия к ним. При замене адвокатов на иных, ФИО2 от услуг вновь назначенных адвокатов изначально не отказывался и не возражал, чтобы они представляли его интересы.

Принимая решение по вопросу процессуальных издержек и взыскания их с Шевелева суд первой инстанции не взыскал их за участие адвоката С в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и за участие адвоката Щ в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, тем самым возместив их за счет средств федерального бюджета, о чем прямо указал в постановлениях о размере вознаграждения, подлежащего выплате за оказание юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ. 

До ДД.ММ.ГГГГ СЭЛ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, до ДД.ММ.ГГГГ Щ ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также все дни участия СВП и СПБ в судебных заседаниях, названные адвокаты оказывали юридическую помощь ФИО2, который от их услуг как защитников по назначению в указанные дни не отказывался, а, следовательно, при отсутствии иных оснований для освобождения осужденного от уплаты процессуальных издержек, расходы на оплату труда адвоката С (

<

данные изъяты>), Щ (

<

данные изъяты>), С (

<

данные изъяты>), СПБ (

<

данные изъяты>) правомерно были взысканы с осужденного в федеральный бюджет.

Назначая наказание осужденному ФИО2, суд руководствовался общими принципами назначения наказания, предусмотренными уголовным законом, в достаточной степени учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные, характеризующие личность осужденного и состояние здоровья его и его близких родственников, наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отягчающего наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Суд правильно установил в действиях ФИО2 рецидива преступлений и признал его обстоятельством отягчающим наказание, поскольку срок погашения судимости не истек по совершённым преступлениям, отнесенным к категории особотяжких (ч. 1 ст. 24 УК РСФСР) и тяжких (п.«г» ч.3 ст. 86 УК РФ). 

Обоснованно суд первой инстанции не признал обстоятельством, смягчающим ответственность, наличие у подсудимого малолетнего ребёнка (п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ) в связи с лишением его родительских прав в отношении него. 

В соответствии с требованиями закона, суд привел в приговоре мотивы решения всех вопросов связанных с определением вида и размера наказания. Выводы суда о невозможности применения в отношении ФИО2 положений ч.6 ст.15, ч. 2 ст.53.1, ст.64, ст.73 и ч.3 ст.86 УК РФ в приговоре мотивированы надлежащим образом и сделаны с учетом всех исследованных сведений, характеризующих личность и отношение к содеянному, и суд апелляционной инстанции не усматривает оснований с ними не согласиться.

Обоснованно суд назначил и окончательный вид наказания, применив правила ч. 5 ст. 69 УК РФ, а также вид и режим исправительного учреждения в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в котором ФИО2 должен отбывать наказание. 

Срок отбытия наказания ФИО2 с зачетом соответствующих периодов времени задержания и отбытого наказания по предыдущему приговору исчислен правильно, гражданские иски разрешены, а вопросы, связанные судебными издержками и вещественными доказательствами распределены.

Не усматривается также оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания, а равно оснований для прекращения уголовного дела и освобождения от уголовной ответственности.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законодательства как при рассмотрении уголовного дела судом, так и при производстве предварительного следствия, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Сергачского районного суда Нижегородской области от 10 июля 2018 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора утверждение о передвижении автомобиля с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора утверждение о том, что на фотографиях 7 и 8 просматривается изображение водителя «одетым в джемпер с белой отделкой по воротнику и манжетам рукавов, который был изъят в ходе обыска в жилище ФИО2».

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО2. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий Н.В. Трофимов