31RS0022-01-2024-006461-49 22К-251/2025

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 10 марта 2025 года

Суд апелляционной инстанции Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Смирновой А.В. 

при ведении протокола помощником судьи К

с участием

прокурора Б, А

лица, в отношении которого прекращено уголовное преследование, Б, его защитника Е,

защитника Г1, представляющего интересы Г,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Г1, Е на постановление Свердловского районного суда г. Белгорода от 16 января 2025 года, принятого по постановлению заместителя прокурора Белгородской области Е о возбуждении ходатайства о разрешении отмены постановления от 12 мая 2024 года о прекращении уголовного преследования Б и Г

Заслушав доклад судьи Смирновой А.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб, выступления адвокатов Г, Е., заинтересованного лица Б по доводам жалоб, прокурора А, возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, 

У С Т А Н О В И Л :

16 декабря 2022 года было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ, по факту хищения автомобиля у Д.

Данное уголовное дело находилось в производстве старшего следователя СЧ СУ УМВД России по Белгородской области Г, которым 12 мая 2024 года вынесены постановления о прекращении уголовного преследования Б и Г по предъявленному обвинению в совершении вышеуказанного преступления и прекращении уголовного дела №… на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Заместитель прокурора Белгородской области Е 25 декабря 2024 года обратился в суд с ходатайством о разрешении отмены постановления от 12 мая 2024 года о прекращении уголовного преследования Б и Г, мотивируя это необходимостью принятия мер для установления истины по делу и подлежащих доказыванию обстоятельств, указав, что выводы следственного органа о том, что автомобиль в собственности Д не находился, поскольку его фактическим собственником являлся Б, который формально зарегистрировал транспортное средство вначале на К, а затем на Д, материалами уголовного дела не подтверждены, а основаны исключительно на показаниях Б; не опровергнуты показания Д, его супруги Ч, Д и Ч1 о передаче Б автомобиля Д в счет заработной платы; показания Б о том, что по его просьбе Д формально зарегистрировал право собственности на принадлежащий ему автомобиль на Д ничем не подтверждены; согласно выводам судебных почерковедческих экспертиз подпись в договоре купли-продажи транспортного средства от 26.08.2022 в графе "продавец" выполнена не Д, а другим лицом. При этом рукописная запись "Д" в данном договоре выполнена Д; подпись от имени Д, расположенная в ПТС в графе "Подпись настоящего собственника", выполнена Д. Исследуемая от ее имени подпись в ПТС в графе "Подпись прежнего собственника" выполнена не Д, а другими лицом. Между тем обстоятельства изготовления фиктивного договора купли-продажи автомобиля от 26.08.2022 путем внесения подложных сведений (подписи Д), а также в ПТС и дальнейшего использования данных документов Б при продаже автомашины Ф в полном объеме не проверены; в ходе предварительного следствия получены достоверные сведения о том, что Д на основании договора купли-продажи от 25.11.2020 являлась собственником автомобиля, оплатив его стоимость в размере 500 тыс. руб. Д, который приобрел его у Б в счет оплаты задолженности по заработной плате. Факт дальнейшего незаконного его изъятия с использованием подложных документов с причинением потерпевшей ущерба в крупном размере нашел свое подтверждение. Проведение вышеуказанных следственных и процессуальных действий в соответствии со ст.73 УПК РФ имеет существенное значение для установления подлежащих доказыванию обстоятельств 

Постановлением Свердловского районного суда г.Белгорода от 16 января 2025 года ходатайство заместителя прокурора Белгородской области Е о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного преследования удовлетворено. Разрешена отмена постановления старшего следователя СЧ СУ УМВД России по Белгородской области Г от 12 мая 2024 года о прекращении уголовного преследования Б и Г. 

В апелляционной жалобе адвокат Г1, действующий в интересах Г, просит постановление суда отменить. Полагает, что доводы прокурора не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и противоречат постановлению о прекращении уголовного преследования. В нарушение требований ст. 214.1 УПК РФ прокурор не привел никаких фактических обстоятельств и новых сведений, подлежащих дополнительному расследованию. Пояснения прокурора о том, что отмена постановления необходима только для допроса Г и Б, которые в рамках дела неоднократно допрашивались, без указания о том какие конкретно обстоятельства у них необходимо выяснить, не являются основанием к отмене вынесенного следователем постановления о прекращении уголовного преследования.

В апелляционной жалобе адвокат Е, действующий в интересах Б, просит постановление суда отменить как незаконное и необоснованное. Указывает на то, что в ходатайстве об отмене постановления о прекращении уголовного преследования приводятся противоречивые доводы. В части постановления доказывается, что спорный автомобиль в собственности Д никогда не находился, а в последующем приводятся ничем не обоснованные доводы об обратном. Обращает внимание на то, что доводы прокурора не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку следователем приведена совокупность доказательств, свидетельствующая о том, что Д действительно являлась формальным владельцем автомобиля, автомобиль не передавался Д в качестве заработной платы и что договор купли-продажи автомобиля был изготовлен Д. Прокурор не привел никаких фактических обстоятельств и новых сведений, подлежащих дополнительному расследованию.

Проверив представленные материалы и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Согласно ч.1 ст. 214.1 УПК РФ прокурор, руководитель следственного органа возбуждают перед судом ходатайство о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела, о чем выносится соответствующее постановление, где излагаются конкретные, фактические обстоятельства, в том числе новые сведения, подлежащие дополнительному расследованию.

Из ч. 1.1 ст. 214 УПК РФ следует, что отмена постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. ст. 125, 125.1 и 214.1 УПК РФ. В случае если уголовное дело или уголовное преследование прекращалось неоднократно, указанный срок исчисляется со дня вынесения первого соответствующего постановления.

Из представленных материалов дела следует, что ходатайство заместителя прокурора Белгородской области рассмотрено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, каких-либо ограничений в правах участников уголовного судопроизводства судом не допущено.

Суд первой инстанции, принимая решение об удовлетворении ходатайства заместителя прокурора Белгородской области Е о разрешении отмены постановления от 12 мая 2024 года о прекращении уголовного преследования Б и Г, выслушав мнения сторон, проверил все изложенные в ходатайстве доводы, надлежащим образом исследовал представленные материалы, обсудил, в том числе, возражения защиты и следователя, и обстоятельства, послужившие основаниями для прекращения уголовного дела, изложенные в постановлении, об отмене которого заместитель прокурора Белгородской области ходатайствовал, и по итогам судебного контроля пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для разрешения отмены данного постановления следователя.

Не согласиться с выводами суда первой инстанции, изложенными в постановлении, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Принимая во внимание, что ходатайство заместителя прокурора Белгородской области содержит конкретные, фактические обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности принятого следователем решения, у суда первой инстанции имелись достаточные основания для разрешения отмены оспариваемого им постановления следователя.

При этом суд учитывал подтвержденную материалами дела позицию прокурора о необходимости отмены постановления о прекращении уголовного дела для возобновления предварительного расследования, при том, что сроки давности уголовного преследования не истекли, а наличие оспариваемого постановления является препятствием для эффективного расследования.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что проведение указанных прокурором следственных действий необходимо для принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу, а участие Б и Г возможно только в качестве обвиняемых, поскольку им 13 января 2023 года было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ, по факту хищения принадлежащего Д автомобиля.

Выводы суда о необходимости отмены постановления мотивированы и основаны на доказательствах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Постановление суда отвечает предъявляемым требованиям уголовно-процессуального закона, выводы суда объективны и основаны на доказательствах, содержащихся в представленном материале, оснований для его отмены, как об этом указывают адвокаты в жалобах, не имеется.

Руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Свердловского районного суда г. Белгорода от 16 января 2025 года об удовлетворении в порядке ст. 214.1 УПК РФ ходатайства о разрешении отмены постановления от 12 мая 2024 года о прекращении уголовного преследования Б и Г оставить без изменения, апелляционные жалобы-без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья А.В. Смирнова