Дело № 2-247/2024 

УИД 61RS0013-01-2024-000021-84

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

9 февраля 2024 года г. Гуково Ростовской области

Гуковский городской суд Ростовской области 

в составе председательствующего - судьи Козинцевой И.Е., 

при секретаре Матвиевской Л.Ю., 

с участием пом. прокурора Мажуриной М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Донской Антрацит» о восстановлении на работе, компенсации морального вреда,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь в обоснование требований на то, что он работал на предприятии АО «Донской антрацит» с 01.04.2015 в качестве 

<

данные изъяты> с полным рабочим днем на подземной работе; с 01.05.2018 переведен на должность 

<

данные изъяты>. Приказом № от 29 ноября 2023 года он был уволен с работы в соответствии с п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, на основании его заявления об увольнении по собственному желанию. Находясь в очередном трудовом отпуске, под влиянием сложившегося длительного негативного отношения к работникам на предприятии, 15.11.2023 он написал заявление об увольнении, указав датой увольнения первый день выхода на работу после отпуска - 29.11.2023, и попросил направить трудовую книжку по почте. Указанное заявление он попытался сдать в отдел кадров, однако у него его не приняли. После этого он в тот же день направил заявление курьерской почтой работодателю. В связи с обострением профессионального заболевания 28.11.2023 он обратился за врачебной помощью, и ему был выдан листок нетрудоспособности. В то же время он принял решение остаться на работе и отозвать свое заявление об увольнении. 29.11.2023 он направил курьерской почтой заявление об отзыве заявления об увольнении, где попросил уведомить о дате выхода на работу. 11.12.2023 он получил по почте трудовую книжку и сведения о трудовой деятельности, в которых было указано, что он был уволен 29.11.2023 в соответствии с приказом №, то есть до истечения двухнедельного срока с момента получения работодателем его заявления. Истец считает увольнение незаконным в связи с тем, что оно было осуществлено до истечения двухнедельного срока с момента получения работодателем заявления об увольнении. Истец полагает, что незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, который выразился в беспокойстве, бессоннице, повышении артериального давления, головных болях. Причиненный ему моральный вред истец оценивает в 50 000 рублей. 

На основании изложенного истец просит суд восстановить его на работе на предприятии АО «Донской Антрацит» в должности 

<

данные изъяты>; взыскать с АО «Донской Антрацит» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, в удовлетворении иска просил отказать, представил отзыв на исковое заявление, в котором указал, что с 30.10.2023 по 28.11.2023 ФИО1 находился в дополнительном оплачиваемом отпуске за период работы с 08.03.2020 по 07.09.2020, согласно приказу № от 15.09.2023. 20.11.2023 от истца в адрес ответчика поступило почтовое отправление с вложением заявления, подписанного ФИО1 15.11.2023, об увольнении по собственному желанию с 29.11.2023 и просьбой направить его трудовую книжку почтой по указанному в заявлении адресу. Направляя 15.11.2023 экспресс почтой заявление об увольнении по собственному желанию с 29.11.2023, истец однозначно и добровольно выразил свое намерение уволиться из АО «Донской Антрацит» по основаниям п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, согласованное с работодателем, что давало основание ответчику полагаться на добросовестность и осознанность совершаемых истцом действий. В указанный ФИО3 в заявлении день, письменных либо устных заявлений об отзыве заявления об увольнении от истца в день увольнения и до указанного дня не поступало. Каких-либо действий приступить к выполнению трудовых обязанностей в свое рабочее время 29.11.2023 истец не предпринимал, уведомления о невозможности выхода на работу в свое рабочее время по уважительным причинам ответчику не направил. В связи с чем у работодателя было предусмотренное законом основание для расторжения с истцом трудового договора по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, увольнение было произведено с соблюдением предусмотренного законом порядка. Почтовое отправление с вложением трудовой книжки было направлено в день увольнения 29.11.2023. Ответчик в момент увольнения истца не был осведомлен о направлении истцом отзыва заявления об увольнении. 

Выслушав пояснения сторон, свидетеля, заключение пом. прокурора г. Гуково Мажуриной М.И., полагавшей увольнение истца законным, а исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии с положениями статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право: заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно п.3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора являются расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

То есть порядок расторжения трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) определен статьей 80 ТК РФ. 

Частью 1 статьи 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 ТК РФ). 

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 ТК РФ).

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении. Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2023) от 19.07.2023) 

Согласно п.1 ст.10 ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (п.5 ст.10 ГК РФ).

В соответствии с ч.ч. 1,3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 с 01.04.2015 был принят на работу в АО «Донской Антрацит» в качестве 

<

данные изъяты> с полным рабочим днем на подземной работе. 

С 12.10.2016 переведен на должность горномонтажника подземного. С 29.11.2023 ФИО1 уволен в соответствии с приказом № на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, по инициативе работника (заявление на увольнение от 15.11.2023).

Как следует из решения Гуковского городского суда Ростовской области от 14.01.2020, 27 ноября 2019 истцу ФИО1 на основании заключения медико-социальной экспертизы установлено профессиональное заболевание – пневмокониоз, хронический обструктивный бронхит, дыхательная недостаточность 1-2 степени, установлено 30% утраты профтрудоспособности. В связи с чем в его пользу с ответчика было взыскана компенсация морального вреда в размере 174 513 руб.81 коп. и расходы на оплату представителя 25 000 руб.

Согласно информации Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Ростовской области от 30.01.2024, ФИО1 является получателем страховой пенсии по инвалидности 

<

данные изъяты> в размере 

<

данные изъяты> руб.06 коп.; ежемесячной денежной выплаты по категории «

<

данные изъяты>)» в размере 

<

данные изъяты> руб.; ежемесячной страховой выплаты по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, страховые выплаты производятся в размере 

<

данные изъяты> руб. 63 коп. ежемесячно.

Из представленных в суд документов следует, что в июле 2021 года истцу, с учетом установленного ФИО1 профзаболевания и медицинских противопоказаний, предлагались вакантные должности на предприятии, однако от перевода на предложенные должности истец отказался.

В судебном заседании установлено, и не оспаривалось истцом ФИО1, что с 2019 года истец фактически не осуществлял свою трудовую деятельность в качестве горномонтажника подземного до момента его увольнения 29.11.2023. Истец в этот период времени находился первоначально в отпуске по уходу за ребенком, затем в трудовых и дополнительных отпусках, на больничных листках.

Установлено, что в период с 30.10.2023 по 28.11.2023 ФИО1 находился в дополнительном оплачиваемом отпуске за период работы с 08.03.2022 по 07.09.2020, согласно приказу № от 15.09.2023. 

15 ноября 2023 года истец ФИО1, переговорив с представителем работодателя – начальником отдела по администрированию персонала Департамента по управлению персонала А.Н. по факту своего увольнения, и оформив заявление об увольнении по собственному желанию, пытался сдать его, как пояснил сам истец. Но поскольку сдать заявление он не смог по причине, которую истец не смог объяснить, ФИО1 отправил данное заявление в этот же день почтовым уведомлением.

В связи с чем 20.11.2023 от истца ФИО1 в адрес ответчика АО «Донской Антрацит» поступило почтовое отправление с заявлением, датированным 15.11.2023 и подписанным ФИО1, об увольнении по собственному желанию с конкретной даты, указанной истцом, с 29.11.2023 и просьбой направить его трудовую книжку почтой по указанному в заявлении адресу. 

То есть действия истца до принятия решения о своем увольнении были последовательные, добровольные, и согласованные с работодателем, поскольку намерений продолжать свою трудовую деятельность в АО «Донской Антрацит» в качестве горномонтажника подземного в силу объективных причин (наличие профессионального заболевания -пневмокониоз) истец не имел намерений. ФИО1 не отрицал в судебном заседании того факта, что ему работодателем ранее предлагалась иная работа не в подземных условиях, но от предложенной ему работы он отказался, о чем письменно был уведомлен и поставил свою подпись.

Кроме того, в судебном заседании истец не отрицал того обстоятельства, что перед оформлением данного заявления он приезжал в отдел кадров АО «Донской Антрацит», разговаривал непосредственно с руководителем отдела кадров А.Н. с целью выяснения вопроса о своем увольнении именно с конкретной даты, сразу после отпуска, и она ему объясняла об условиях увольнения по собственному желанию и также по состоянию здоровья. Поэтому, направляя свое заявление спустя некоторое время после данного разговора, в этот же день 15.11.2023 ФИО1 действовал сознательно и добровольно; самостоятельно отправил почтовым уведомлением, напечатанное им заявление об увольнении по собственному желанию, указав день увольнения - 29.11.2023, то есть следующий день после окончания срока его дополнительного отпуска. 

Однако в дальнейшем истец, получив 29.11.2023 уведомление о перечислении ему расчетных выплат при увольнении, он передумал увольняться, посчитав, что ему такое увольнение будет финансово не выгодно. Поэтому он вечером 29.11.2023 направил в адрес ответчика заявление об отзыве своего заявления об увольнении. По утверждению истца, высказанного им в судебном заседании, он написал заявление об увольнении под психологическим давлением на него со стороны представителя работодателя, при этом истец не называл конкретного лица и обстоятельств оказанного давления на него.

Опрошенная в судебном заседании свидетель А.Н. пояснила, что ФИО1, действительно за два дня перед направлением заявления об увольнении по собственному желанию (15.11.2023), был у нее в отделе кадров. По его просьбе она разъяснила ему порядок увольнения по собственному желанию и по состоянию здоровья, также последствия увольнения по собственному желанию. ФИО1 было известно о том, что последний день его отпуска – 28.11.2023, и он выразил желание уволиться сразу после отпуска. Поэтому, получив его заявление об увольнении по собственному желанию с конкретной даты, с 29.11.2023, то есть в первый день его выхода на работу из отпуска, и установив, что ФИО1 в этот день не вышел на работу, и не отозвал свое заявление об увольнении, при том, что 27.11.2023 он приходил к ней в отдел кадров с целью подачи заявление на получение пайкового угля, она, имея заявление от ФИО4 на увольнение по собственному желанию, подготовила приказ об увольнении ФИО1 по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ. При этом ФИО1, зная о том, что его заявление об увольнении по собственному желанию поступило в АО «Донской Антрацит», 27.11.2023 не выразил никаких возражений по поводу своего увольнения и намерений продолжать трудовую деятельность на предприятии, и не предупреждал ее о том, что он передумал увольняться. В связи с чем 29.11.2023 после установления факта отсутствия ФИО1 на рабочем месте в АО «Донской Антрацит» был издан приказ об увольнении ФИО1, согласно его заявлению. 

В последствие ей стало известно, что по окончанию рабочего дня 29.11.2023 в 18 часов, то есть после издания данного приказа об увольнении и перечисления ему расчетных денежных выплат, ФИО1 направил в адрес АО «Донской Антрацит» заявление об отзыве своего заявления об увольнении, которое поступило АО «Донской Антрацит» только 6 декабря 2023 года. В день увольнения ФИО1 ей не звонил и не сообщал, что у него открыт лист нетрудоспособности. Никто из работников отдела кадров и она лично никакого психологического давления на ФИО1 не оказывали при написании заявления об увольнении по собственному желанию, он все делал добровольно и после того, как она ему все объяснила по поводу его увольнения.

Таким образом, проанализировав показания, как истца ФИО5, так и показания свидетеля А.Н., в совокупности с исследованными в судебном заседании доказательствами по делу, суд пришел к убеждению о том, что ФИО1, написав 15 ноября 2023 г. заявление об увольнении по собственному желанию, находясь в административном здании АО «Донской Антрацит», пытался данное заявление сразу сдать работодателю. Поскольку, как пояснил истец, заявление не было от него принято, он, приехав домой в г. 

<

данные изъяты>, отправил самостоятельно данное заявление через почтовое отделение. В дальнейшем истец также имел реальную возможность отозвать свое заявление об увольнении до 29 ноября 2023, поскольку ФИО1 27 ноября 2023 г. находился в административном здании АО «Донской Антрацит» и подписывал у А.Н. заявление на получение пайкового угля. Однако истец, по необъяснимой причине, не подал работодателю заявление об отзыве своего ранее направленного заявления об увольнении по собственному желанию до 29.11.2023, а отправил такое заявление только по окончанию рабочего дня 29 ноября 2023 г., получив уведомление о перечисленных на его счет расчетных выплат, и после фактического увольнения истца, согласно приказу АО «Донской Антрацит» о прекращении трудового договора с ФИО1 № от 29.11.2023 по основаниям п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ.

То есть все вышеуказанные последовательные и осознанные действия истца ФИО1, как до оформления заявления об увольнении по собственному желанию, так и после его отправки через почтовое отделение, свидетельствуют о его добровольном и осознанном намерении и желании расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, именно в указанный им же в заявлении день (29.11.2023), а именно в день его предполагаемого выхода на работу после отпуска. Таким образом, со стороны истца имелось волеизъявление работника на увольнение по собственному желанию, как и добровольность данного волеизъявления. Установлен и не опровергнут истцом тот факт, что ФИО1 руководителем отдела кадров А.Н. разъяснялись последствия написания заявления об увольнении по инициативе работника и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до даты, указанной в заявлении, то есть до 29.11.2023. Истец не опровергал и то обстоятельство, что 27 ноября 2023 он также обращался к А.Н. с заявлением на выдачу пайкового угля, и имел возможность отозвать свое заявление об увольнении, либо сообщить ей о намерении продолжить свою трудовую деятельность на данном предприятии или уволиться по другому основанию. Однако истец никаких подобных действий реально не предпринял и не представил суду никаких доказательств в подтверждение того обстоятельства, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию. 

В судебном заседании проверялись доводы истца о том, что представитель работодателя вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, оказывая психологическое давление на него. Однако данные доводы истца не нашли своего подтверждения в силу отсутствия таких доказательств. Истец также не представил никаких доказательств, ссылаясь в своих пояснениях на не определенных лиц и на не определенные обстоятельства, не конкретизируя свои пояснения фактами и доказательствами, и не называя лиц, оказывающих на него такое давление.

Кроме того, первоначально высказанные в исковом заявлении доводы истца о том, что ответчиком его увольнение осуществлено до истечения двухнедельного срока с момента получения работодателем заявления об увольнении, судом также не принимаются во внимание, поскольку истец ФИО1 самостоятельно и согласовав с работодателем дату увольнения, определил ее конкретно - 29.11.2023.

При этом, как установлено, после отправления истцом 15.11.2023 заявления об увольнении по собственному желанию, письменных либо устных заявлений об отзыве заявления об увольнении от истца, ни в день увольнения, ни до указанного дня работодателю не поступало. Каких-либо действий приступить к выполнению трудовых обязанностей в свое рабочее время 29.11.2023 истец не предпринимал, уведомления о невозможности выхода на работу 29.11.2023 по уважительным причинам ответчику не направил. В связи с чем работодателем был составлен акт об отсутствии ФИО1 29.11.2023 на рабочем месте. В этой связи утверждения истца о том, что он пытался кого-то предупредить в телефонном режиме о том, что он не выйдет на рабочее место, поскольку заболел, в судебном заседании не нашли своего подтверждения. Сведения о том, что истец болен работодателю не были известны и фактически поступили только 20.12.2023, то есть после его увольнения по собственному желанию. 

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника (п.27).

Давая оценку непоследовательным и противоречивым действиям самого истца, суд полагает, что он безосновательно изменяя свое решение об увольнении по собственному желанию, и преследуя свои личные финансовые выгоды, понимал, что в подземных условиях на данном предприятии он не сможет осуществлять свою трудовую деятельность, и фактически не осуществлял ее с 2019 года, по разным причинам, не вышел на работу 29.11.2023 и не сообщил работодателю о том, что у него открыт листок нетрудоспособности в период нахождения в дополнительном отпуске, суд находит, что истец ФИО1 допустил злоупотребление своим правом.

В силу установленных в судебном заседании совокупности юридически значимых обстоятельств по данному делу, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда.

Истцом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено суду бесспорных доказательств, опровергающих установленные обстоятельства.

Судом при рассмотрении дела также не установлено в действиях ответчика виновного, противоправного характера, нарушения трудовых прав истца, увольнение ФИО1 осуществлено при соблюдении норм действующего трудового законодательства.

В связи с чем, оснований для взыскания компенсации морального вреда с работодателя в пользу работника не имеется.

Исследовав совокупность представленных сторонами доказательств по делу, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (СНИЛС 

<

данные изъяты>) к Акционерному обществу «Донской антрацит» (ИНН 

<

данные изъяты>) о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Гуковский городской суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья И.Е. Козинцева

Решение в окончательной форме изготовлено 15.02.2024.