Гр. дело № 2-851/2017

Мотивированное 

решение

 составлено 15 августа 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 августа 2017 года 

город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи 

Муравьевой Е.А.

при секретаре 

ФИО1

с участием 

представителя истца 

ФИО2

представителя ответчика

ФИО3

прокурора 

ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институт проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра Российской академии наук о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе и взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институт проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра Российской академии наук (далее также сокращенное наименование – ИППЭС КНЦ РАН) о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе и взыскании денежной компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что 28 ноября 2008 года между ней (истцом) и ответчиком заключен трудовой договор 

<

№>, согласно которому она была принята на работу исполняющей обязанности заведующего в лабораторию 

<

.....> на неопределенный срок. Дополнительным соглашением от 22 марта 2012 года она была назначена на должность заведующего лабораторией 

<

.....> по результатам конкурса и в указанный бессрочный трудовой договор были внесены изменения в части срока, ограниченного пятью годами. 22 марта 2012 года с ней также был заключен отдельный трудовой договор 

<

№>, согласно которому она была принята на работу заведующим лабораторией 

<

.....> сроком на пять лет – по 21 марта 2017 года. 22 марта 2017 года до проведения конкурса на замещение должности заведующего лабораторией с ней было заключено соглашение к трудовому договору 

<

№> от 2008 года о переводе на должность и.о. заведующего лабораторией по 21 июня 2017 года, однако приказом работодателя от 7 апреля 2017 года должность заведующего лабораторией 

<

.....> исключена из списка должностей института, приказом от 24 апреля 2017 года ликвидирована сама лаборатория. Полагает, что работодатель ввел ее в заблуждение по вопросу дальнейшего трудоустройства, а также необоснованно продлил срок действия срочного трудового договора на три месяца с тем, чтобы она была уволена в связи с истечением срока трудового договора, а не в связи с сокращением штата, что нарушает ее право на получение соответствующих гарантий и компенсаций. Поскольку по истечении срока действия пятилетнего трудового договора она продолжала работать, считает, что работодатель должен заключить с ней трудовой договор на неопределенный срок с 23 марта 2017 года. Считает, что незаконным увольнением работодатель причинил ей моральный вред. 

Просит признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок, дополнительное соглашение к трудовому договору недействительным, и взыскать с работодателя денежную компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, а также судебные расходы в сумме 3000 рублей по оплате юридических услуг по составлению искового заявления. 

7 августа 2017 года от представителя истца поступило ходатайство, в котором уточнены и увеличены исковые требования - просит признать трудовой договор 

<

№> от 22 марта 2012 года заключенным на неопределенный срок, приказ об увольнении незаконным, восстановить истца на работе и взыскать с работодателя денежную компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, а также судебные расходы в сумме 3000 рублей по оплате юридических услуг по составлению искового заявления. 

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в заявлении об уточнении исковых требований. Дополнительно пояснил, что в 2012 году между сторонами был заключен срочный трудовой договор на 5 лет, по истечении которого подписанием дополнительного соглашения от 22 марта 2017 года трудовые отношения между ними были фактически продолжены переводом истца на должность исполняющего обязанности заведующего лабораторией 

<

.....>, что повлекло за собой утрату силы условия о срочном характере трудового договора от 22 марта 2012 года, и он должен считаться заключенным на неопределенный срок. В этом случае истец при сокращении штата имела бы право на получение установленных законом гарантий и компенсаций, от обязанности предоставить которые работодатель уклонился путем заключения с истцом дополнительного соглашения на определенный срок. При этом он ввел ее в заблуждение, что по результатам проведения конкурса она сможет претендовать на должность заведующего лабораторией 

<

.....>. 

Порядок увольнения истца нарушен, поскольку она не была предупреждена о прекращении трудового договора в предусмотренный законом трехдневный срок. Представленные ответчиком доказательства своевременного уведомления ФИО5 об увольнении в виде акта об отказе в ознакомлении не являются достаточными. Кроме того, почтовые уведомления не могли быть получены ФИО5 по причине ее нахождения на амбулаторном лечении. 

Кроме того, когда истец писала заявление на отпуск без указания на последующее увольнение, работодателю уже было известно об оспаривании ею в судебном порядке условия о срочности трудового договора, и он незаконно предоставил ей отпуск с последующим увольнением за переделами срока трудового договора.

Сумму компенсации морального вреда полагает разумной и справедливой, поскольку истец много лет проработала в институте, в силу возраста увольнением и самим судебным процессом ей причинены нравственные страдания. Учитывая, что о нарушении своих трудовых прав истец узнала после 22 марта 2017 года, срок для обращения в суд 29 мая 2017 года не пропущен. Просит иск удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал, указав, что с 2012 года должность заведующего лабораторией 

<

.....> замещается по результатам конкурса, с победителем которого заключается срочный трудовой договор. В 2012 году истцу было известно, что трудовой договор с ней был заключен сроком на пять лет – до 21 марта 2017 года. 20 марта 2017 года истцом было написано заявление о переводе ее на должность исполняющего обязанности заведующего лабораторией 

<

.....> с 22 марта 2017 года до проведения конкурса, в связи с чем между работником и работодателем было подписано дополнительное соглашение о продлении срока действия срочного трудового договора с 22 марта 2017 года по 21 июня 2017 года до проведения конкурса на замещение должностей научных работников, что не породило трансформации срочного трудового договора в трудовой договор, заключенный на неопределенный срок. Решение работодателя о сокращении численности и штата трудовых прав истца не нарушает, поскольку основание для прекращения с ней трудового договора в связи с истечением срока наступило ранее, чем должность заведующего лабораторией 

<

.....> была исключена из штатного расписания. Для продолжения работы у ответчика истец могла принять участие в объявленном 7 апреля 2017 года конкурсе на замещение всех или любой из перечисленных должностей научных работников другой лаборатории. Порядок увольнения нарушен не был: 6 июня 2017 года истцу было предложено ознакомиться в кабинете директора с уведомлением о прекращении срочного трудового договора, на что она ответила отказом, о чем был составлен акт, 7 и 8 июня 2017 года истец отсутствовала на рабочем месте, сообщив 8 июня 2017 года в телефонном разговоре о совей нетрудоспособности, направив больничный лист почтой только 3 июля 2017 года, что свидетельствует о злоупотреблении ею своим правом. Учитывая отсутствие вины работодателя, требование о взыскании в пользу истца денежной компенсации морального вреда считает безосновательным. Кроме того, полагает, что истцом пропущен срок для обращения в суд с иском, в том числе месячный срок для обращения с иском о восстановлении на работе. Просит в требованиях истца отказать.

Заслушав представителей сторон, исследовав письменные доказательства, выслушав заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении иска отказать, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено право работодателя заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые предусмотрены нормами трудового права.

В силу части 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям 5,6 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок. Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

Как следует из части 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с лицами, избранными по конкурсу на замещение соответствующей должности, проведенному в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В силу ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, судам следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных данным Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 данного Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации), т.е. если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Согласно части 1 статьи 336.1 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры на замещение должностей научных работников могут заключаться как на неопределенный срок, так и на срок, определенный сторонами трудовых договоров. Заключению трудового договора на замещение отдельных должностей научных работников, а также переводу на соответствующие должности научных работников предшествует избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности.

Перечень должностей научных работников, подлежащих замещению по конкурсу, и порядок проведения указанного конкурса определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере научной и научно-технической деятельности, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда.

В силу части 5 статьи 336.1 Трудового кодекса Российской Федерации при избрании работника по конкурсу на замещение ранее занимаемой им по срочному трудовому договору должности научного работника новый трудовой договор может не заключаться. В этом случае действие срочного трудового договора с работником продлевается по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме, на определенный срок не более пяти лет или на неопределенный срок.

В соответствии с Приказом Минобрнауки России от 2 сентября 2015 года № 937 «Об утверждении перечня должностей научных работников, подлежащих замещению по конкурсу, и порядка проведения указанного конкурса» (Зарегистрировано в Минюсте России 15 октября 2015 года № 39321) заведующий (начальник) научно-исследовательского отдела (лаборатории) входит в перечень должностей научных работников, подлежащих замещению по конкурсу.

Согласно пунктам 2.12 и 2.13 Приказа Минобрнауки РФ № 145, Минздравсоцразвития РФ № 353, РАН № 34 от 23 мая 2007 года «Об утверждении Положения о порядке проведения конкурса на замещение должностей научных работников организаций, подведомственных Российской академии наук» (Зарегистрировано в Минюсте РФ 2 июля 2007 года № 9741) с победителем конкурса в 10-дневный срок заключается трудовой договор в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и издается приказ о его назначении на вакантную должность научного работника. Истечение срока трудового договора научного работника является основанием для проведения конкурса на замещение его должности. Научный работник, не избранный на новый срок, освобождается от занимаемой должности в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ФИО5 осуществляет трудовую деятельность в ИППЭС КНЦ РАН (принята в Кольский филиал имени С.М. Кирова АН СССР г. Апатиты, с 1990 года - Кольский научный центр АН СССР) с 

<

дата>, с 3 апреля 2006 года – в должности исполняющего обязанности заведующего лабораторией 

<

.....>, что подтверждается записями трудовой книжки истца (Т.5 л.д. 47-58) и материалами ее личного дела. 

Согласно трудовому договору 

<

№> от 28 ноября 2008 года ФИО5 принята в ИППЭС КНЦ РАН в лабораторию 

<

.....> исполняющей обязанности заведующего лабораторией на неопределенный срок. (Т. 1 л.д. 89-91)

Как следует из материалов личного дела ФИО5, а также материалов настоящего гражданского дела в марте 2012 года работодателем был проведен конкурс на замещение вакантных должностей института, в том числе на должность заведующего лабораторией 

<

.....>, по итогам которого на указанную должность была назначена истец. (Т.1 л.д. 101-108, личное дело л.д. 165)

Из дополнительного соглашения к трудовому договору от 28 ноября 2008 года, подписанного истцом 22 марта 2012 года, следует, что в него были внесены следующие изменения – по результатам конкурса ФИО5 назначена на должность заведующего лабораторией 

<

.....> сроком на пять лет, т.е. по 21 марта 2017 года. Основанием заключения срочного трудового договора являлось избрание работника по конкурсу на замещение вакантной должности по п. 5 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации. (Т. 1 л.д. 92)

Исследовав вышеуказанные документы, которые являются достоверными, а в своей совокупности и достаточными доказательствами, суд приходит к выводу, что дополнительное соглашение от 22 марта 2012 года к трудовому договору 

<

№> от 28 ноября 2008 года было составлено с учетом особенностей трудовой деятельности лиц, избранных по конкурсу, что предполагает установление срока трудового договора с отдельными категориями научных работников и подписано между ФИО5 и представителем ИППЭС КНЦ РАН на основе добровольного согласия работника и работодателя. Доказательств обратного суду не представлено и в материалах дела не имеется.

В качестве доказательства, подтверждающего обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, в суд также была представлена копия трудового договора 

<

№> от 22 марта 2012 года, заключенного между ФИО5 и работодателем, согласно которому она была принята на работу заведующим лабораторией 

<

.....> сроком на пять лет – по 21 марта 2017 года (Т.1 л.д. 23-24), в которой отсутствует вторая страница, на последнем листе не имеется виз главного бухгалтера и ведущего специалиста по кадрам. Учитывая вышеизложенное, данный трудовой договор не может быть принят судом в качестве достоверного доказательства в отсутствие представленного суду оригинала указанного документа.

Кроме того, условие о пятилетнем сроке трудового договора с 22 марта 2012 года по 21 марта 2017 года было согласовано сторонами и оформлено дополнительным соглашением к трудовому договору 

<

№> от 28 ноября 2008 года, что не противоречит трудовому законодательству. 

В силу части 4 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Согласно ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора являются истечение срока трудового договора (ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

На основании ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия.

Судом установлено, что 20 марта 2017 года ФИО5 подано заявление о переводе ее на должность исполняющего обязанности заведующего лабораторией 

<

.....>, которое было принято работодателем с резолюцией «Продлить на три месяца». (Т. 1 л.д. 99, личное дело л.д. 166)

22 марта 2017 года к трудовому договору 

<

№> от 28 ноября 2008 года между истцом и работодателем было подписано дополнительное соглашение о переводе работника на должность исполняющего обязанности заведующего лабораторией 

<

.....> до проведения процедуру конкурса на замещение должностей научных работников с 22 марта 2017 года по 21 июня 2017 года. (Т.1 л.д. 98)

На основании достигнутого соглашения работодателем был издан приказ 

<

№> от 20 марта 2017 года о переводе ФИО5 с должности заведующий лабораторией 

<

.....> на должность исполняющего обязанности заведующего указанной лабораторией с 22 марта 2017 года по 21 июня 2017 года, с которым истец была ознакомлена под роспись. (Т. 1 л.д. 100)

Дополнительным соглашением от 22 марта 2017 года к трудовому договору 

<

№> от 28 ноября 2008 года ФИО5 переведена с 22 марта 2017 года по 21 июня 2017 года на должность исполняющего обязанности заведующего лабораторией 

<

.....> до проведения процедуры конкурса на замещение должностей научных работников. (Т. 1 л.д. 98)

Приказом № 69-эк от 7 апреля 2017 года создана конкурсная комиссия на замещение должностей научных работников ИППЭС КНЦ РАН, в котором должность заведующего лабораторией 

<

.....> отсутствует. (Т.1 л.д. 113-114)

Документы для участия в конкурсе на имеющиеся вакантные должности, конкурс на замещение которых был объявлен приказом № 69-эк от 7 апреля 2017 года, истец не подавала. 

19 апреля 2017 года истцом на имя представителя работодателя была подана служебная записка с просьбой разъяснить ей причины отсутствия должности заведующего лабораторией 

<

.....> в списке должностей, подлежащих замещению по конкурсу. 

24 апреля 2017 года истец письменно была уведомлена о том, что должность заведующего лабораторией 

<

.....> будет исключена из штатного расписания. (Т. 1 л.д. 112)

Приказом № 20-осн. от 24 апреля 2017 года в целях осуществления эффективной экономической, научной деятельности и рациональной оптимизации структуры ИППЭС КНЦ РАН и оптимизации расходов фонда заработной платы с целью финансового оздоровления института с 20 июля 2017 года исключена из штатного расписания и сокращена должность заведующего лабораторией 

<

.....>. (Т.1 л.д. 109-110)

Из представленных доказательств следует, что обусловленный сторонами пятилетний срок трудового договора 

<

№> от 28 ноября 2008 года, определенный дополнительным соглашением от 22 марта 2012 года, истекал 21 марта 2017 года.

При этом необходимость подтверждения уровня квалификации, требуемой для выполнения научно-исследовательской деятельности, обусловливает установление особых правил, в том числе и для продления действия срочного трудового договора, а именно предполагает обязательное проведение конкурсной процедуры на замещение соответствующей должности научного работника (части 5 и 6 статьи 336.1 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Об истечении срока действия трудового договора 21 марта 2017 года было известно обеим сторонам, в связи с чем 22 марта 2017 года между работодателем и истцом достигнуто соглашение о продлении трудовых отношений на три месяца до 21 июня 2017 года в должности исполняющего обязанности заведующего лабораторией 

<

.....>, поскольку по истечении срока действия трудового договора работодатель не имел возможности продолжать трудовые отношения с работником на прежних условиях и предложил истцу продлить срок трудового договора до разрешения вопроса о возможности продления действия трудового договора на новых условиях.

О том, что установленный дополнительным соглашением срок трудового договора истекал 21 июня 2017 года, истцу также было известно, поскольку дополнительное соглашение от 22 марта 2017 года подписано ФИО5 лично, с приказом 

<

№> от 20 марта 2017 года истец также была ознакомлена под роспись. Обстоятельств того, что дополнительное соглашение от 22 марта 2017 года заключено работником вынужденно, судом не установлено. 

При таких обстоятельствах заключение между ФИО5 и работодателем дополнительного соглашения о продлении трудовых отношений на трехмесячный срок по вышеуказанным причинам не породило трансформации срочного трудового договора в бессрочный и в целом не может расцениваться как нарушающее трудовые права истца, поскольку действующее законодательство не предусматривает обязанность работодателя предоставлять работнику какие-либо компенсации в связи с увольнением по истечении срока действия трудового договора и предлагать ему работу.

Учитывая, что свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется в договорном характере труда и именно на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос по определенной должности (статьи 2 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации), суд не может принять довод стороны истца в той части, что должность исполняющего обязанности заведующего лабораторией 

<

.....> сроком на три месяца – с 22 марта по 21 июня 2017 года была ей навязана работодателем с целью уклонения от соблюдения ее прав при сокращении штата. 

Правовое регулирование, относящее истечение срока трудового договора к общим основаниям его прекращения (пункт 2 части первой статьи 77, статья 336.1. Трудового кодекса Российской Федерации) и отграничивающее данное основание от оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя, обусловлено различием причин, лежащих в основе прекращения трудового договора.

ФИО5, давая согласие на заключение дополнительного соглашения, которым трудовые отношения были продлены на определенный срок, знала об их прекращении по истечении заранее оговоренного периода. Истечение срока трудового договора в этом случае явилось объективным событием, наступление которого не зависело от воли сторон, в отличие от расторжения трудового договора по инициативе работодателя в случае сокращения штата (п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

Соответственно, довод ФИО5, что при заключении дополнительного соглашения она была введена работодателем в заблуждение, что она может претендовать по результатам конкурса на должность именно заведующего лабораторией 

<

.....>, и поэтому данная должность не подлежала исключению из штатного расписания, судом отклоняется, поскольку из законодательных положений не вытекает право истца занимать определенную должность в соответствии с избранным родом деятельности и обязанность работодателя такую должность ей предоставить, в том числе посредством объявления конкурса на указанную должность, дальнейшее сохранение которой в штате он полагает нецелесообразным.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований, установленных ч. 4 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации, для признания 22 марта 2017 года условия о срочном характере трудового договора утратившим силу и признания в связи с этим срочного трудового договора, заключенного между сторонами, заключенным на неопределенный срок.

Разрешая вопрос о законности и обоснованности увольнения истца 17 августа 2017 года, суд исходит из следующего.

Нормы статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации регулирует отношения, возникающие при наступлении определенного события – истечения установленного срока действия трудового договора.

Поскольку судом установлено, что срок трудового договора истек 21 июня 2017 года, у работодателя имелись основания для прекращения срочного трудового договора от 28 ноября 2008 года на основании п. 2 ч. 1. ст. 77 Трудового договора Российской Федерации (истечение срока трудового договора).

Суд также полагает, что порядок увольнения истца работодателем не нарушен.

На основании ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения.

В соответствии с ч. 2 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда приказ о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника, или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе производится соответствующая запись. 

Как установлено судом, срок трудового договора 

<

№> от 28 ноября 2008 года, определенный дополнительными соглашениями от 22 марта 2012 года на 5 лет и от 22 марта 2017 года на 3 месяца, истек 21 июня 2017 года. 

29 мая 2017 года истцом подано заявление о предоставлении ей очередного отпуска с 13 июня с оплачиваемой дорогой и дорожными днями, на котором имеется резолюция работодателя «Согласен. С 13 июня по окончании контракта. Ст. 127. (Т. 5 л.д. 127)

Приказом 

<

№> от 31 мая 2017 года ФИО5 предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 66 дней за период работы с 22 декабря 2015 года по 17 августа 2017 года с 13 июня по 17 августа 2017 года. С указанным приказом ФИО5 ознакомлена под роспись. (Т. 5 л.д. 128)

6 июня 2017 года работодателем составлено уведомление № 17522/3 о прекращении с ФИО5 срочного трудового договора по основанию, установленному п. 2 ч. 1. ст. 77 Трудового договора Российской Федерации (истечение срока трудового договора). (Т.5 л.д. 199).

В этот же день истцу было предложено ознакомиться в кабинете директора с указанным уведомлением, на что она ответила отказом, о чем был составлен соответствующий акт от 6 июня 2017 года. (Т. 5 л.д. 200)

7 и 8 июня 2017 года истец отсутствовала на рабочем месте, в телефонном разговоре 8 июня 2017 года сообщила о том, что находится на амбулаторном лечении, что подтверждается актами от 7 и 8 июня 2017 года отсутствия сотрудника на рабочем месте. (Т. 5 л.д. 201, 202, 203)

Приказом 

<

№> от 9 июня 2017 года с истцом ФИО5 прекращен трудовой договор от 28 ноября 2008 года 

<

№> с 17 августа 2017 года в связи с истечением срока на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. (Личное дело л.д. 168)

Соответствующая запись внесена в трудовую книжку ФИО5 (Т. 5 л.д. 58)

С указанным приказом истец ознакомлена работодателем не была. Вместе с тем на нем имеется пометка специалиста по кадрам и главного бухгалтера о невозможности ознакомления ФИО5 с приказом в связи с отсутствием ее на работе 9 июня 2017 года. 

3 июля 2017 года посредством почты в адрес ИППЭС КНЦ РАН истцом направлен листок временной нетрудоспособности за период с 7 июня 2017 года по 13 июля 2017 года, что подтверждается почтовым конвертом с описью вложения и с номером почтового идентификатора 18421111905821, интернет страницы с сайта ФГУП «Почта России» www.pochta.ru отслеживания доставки почтового отправления. (Т.5 л.д. 204-206)

По причине отсутствия истца на рабочем месте с 7 по 9 июня 2017 года, работодатель направил 9 июня 2017 года ФИО5 по месту жительства заказным письмом уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой, либо дать согласие на отправление ее по почте. Истец отказалась получать данное почтовое уведомление, что подтверждается возвращенным письмом с отметкой «истек срок хранения».

Таким образом, ФИО5 была уведомлена работодателем о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия 6 июня 2017 года, приказ о прекращении трудового договора датирован 9 июня 2017 года, днем увольнения в силу ч. 3 ст. 127 Трудового договора Российской Федерации считается 17 августа 2017 года.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истец уклонилась от получения письменного уведомления о предстоящем увольнении, приказа и трудовой книжки. Доказательств обратного суду не представлено. 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком соблюден установленный законом порядок увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем исковые требования ФИО5 о признании незаконным приказа 

<

№> от 9 июня 2017 года о прекращении с истцом трудового договора от 28 ноября 2008 года 

<

№> с 17 августа 2017 года в связи с истечением срока, а также восстановлении на работе удовлетворению не подлежат.

Довод стороны истца о незаконности предоставления ФИО5 отпуска с последующим увольнением в отсутствие от нее соответствующего заявления основан на неправильном толковании части 3 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Выплата работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска является безусловной обязанностью работодателя, но по соглашению сторон трудового договора может быть заменена предоставлением неиспользованных отпусков с последующим увольнением.

В соответствии с ч. 2 ст. 127 Трудового кодекса РФ по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

Данная норма является общей для всех оснований увольнения (за исключением случаев увольнения за виновные действия) и направлено на реализацию права работника на использование отпуска взамен получения денежной компенсации.

В силу ч. 3 ст. 127 Трудового кодекса РФ при увольнении в связи с истечением срока трудового договора отпуск с последующим увольнением может предоставляться и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора. В этом случае днем увольнения также считается последний день отпуска.

Таким образом, по общему правилу письменное заявление работника требуется для подтверждения его намерения реально использовать отпуск перед увольнением, а не получать за него денежную компенсацию. Само по себе предоставление отпуска перед увольнением, хоть и при отсутствии такого заявления, но при доказанности волеизъявления работника на реализацию его права использовать отпуск перед увольнением и согласия на это работодателя, не может рассматриваться как нарушение прав работника и достаточным основанием для его восстановления на работе за пределами срока действия трудового договора.

При рассмотрении настоящего дела установлено, что работодатель предоставил ФИО5 перед увольнением неиспользованный отпуск по ее заявлению. Тот факт, что между сторонами было достигнуто соглашение об использовании истцом отпуска с последующим увольнением по ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации, подтверждается тем, что истец использовала этот отпуск и не потребовала выплаты за него денежной компенсации.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что нарушений работодателем порядка расторжения с истцом трудового договора с определенным сроком действия не имеется. 

Учитывая, что доводы истца и его представителя о незаконности увольнения не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, основания, предусмотренные ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации для удовлетворения требования о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 10000 рублей отсутствуют, в связи с чем заявленное требование удовлетворению не подлежит.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Из пункта 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе судебного заседания установлено, что истец достоверно знала 6 июня 2017 года о прекращении с ней срочного трудового договора 17 августа 2017 года, однако приказ об увольнении не получала, поскольку отсутствовала на работе 9 июня 2017 года в связи с временной нетрудоспособностью. Уведомление о получении приказа об увольнении и трудовой книжки направлено работодателем ФИО5 почтой 9 июня 2017 года, однако истцом почтовая корреспонденция не получена. Доказательства невозможности получения почтовой корреспонденции истцом и его представителем суду не представлены. 

За защитой своих прав истец обратилась в суд первоначальными требованиями 29 мая 2017 года, с требованием о восстановлении на работе - 12 июля 2017 года. 

Оценив доводы представителей сторон, исследовав имеющиеся доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что срок для обращения в суд истцом ФИО5 по требованию о трансформации срочного трудового договора в трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, не истек, поскольку о нарушении своего права истец должна была узнать 22 марта 2017 года. 

При разрешении заявления представителя ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с иском о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, суд учитывает, что в данном случае бездействие истца следует расценивать как отказ от получения приказа об увольнении и трудовой книжки и, соответственно, обращение в суд с иском 12 июля 2017 года, т.е. за пределами установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований к отказу в удовлетворении заявленных требований – о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе. 

Стороной истца суду не представлено доказательств уважительности причин, объективно исключающих возможность обращения в суд с настоящим иском в установленный законом срок. Судом не установлены обстоятельства, позволяющие восстановить пропущенный срок.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО5 к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институт проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра Российской академии наук о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе и взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Муравьева