Дело № 2-84/2021 16 марта 2021 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Резолютивная часть решения оглашена 16 марта 2021 года

Решение в окончательной форме изготовлено 23 марта 2021 года

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Бачигиной И.Г.

при секретаре Трофимовой В.Э.

с участием ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, представителя третьего лица – УМВД России по Кировскому району Санкт-Петербурга ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Министерства внутренних дел Российской Федерации к ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба в порядке регресса,

у с т а н о в и л:

Истец –Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России) обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба в порядке регресса, в обоснование иска указывая, что решением Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 20.07.2018, частично удовлетворены исковые требования ФИО6 о взыскании убытков и компенсации морального вреда, в пользу ФИО6 взысканы с МВД России за счет средств казны Российской Федерации убытки, связанные с утратой имущества, в размере 53300 руб., компенсация морального вреда в размере 5000 руб. и судебные расходы в размере 2907 руб., всего на сумму 61 207 руб. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 17.01.2019 решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в связи с утратой имущества в размере 5000 руб. отменено, с МВД России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО6 взыскана компенсации морального вреда в связи с применением мер административного принуждения в размере 5000 руб., в остальной части решение суда оставлено без изменения.

Вышеуказанное решение суда исполнено в полном объёме, денежные средства перечислены на счёт ФИО6 платежным поручением от 04 апреля 2019 года № 163469.

По результатам служебной проверки, утвержденной начальником УМВД России по Кировскому району г. СПб ФИО7 по факту частичного удовлетворения Петроградским районным судом требований ФИО6. было установлено, что сотрудниками УМВД России допущены нарушения, выразившиеся в непринятии должных мер по обеспечению сохранности изъятых вещей и предметов, принадлежащих ФИО6, в рамках производства по делу об административном правонарушении.

Так как истцом решение Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 20.07.2018 исполнено в полном объеме, истец обратился в суд с настоящим иском, просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке в счет возмещения ущерба в порядке регресса денежные средства в размере 61207 руб.

Протокольным определением суда от 16.02.2021 по ходатайству представителя ответчика к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3.

Представитель истца о рассмотрении дела извещен надлежащим образом (л.д. 239 т.1), в судебное заседание не явился, посредством телефонограммы просил рассматривать дело в отсутствие представителя.

Ответчики ФИО1, ФИО2, ФИО3 в судебное заседание явились, против удовлетворения иска возражали, указывая, что их вина в утрате имущества отсутствует, так как изъятое у ФИО6 имущество им не передавалось. Порядок хранения изъятого в ходе личного досмотра имущества нормативными актами не установлен, лицо, ответственное за хранение имущества в дежурной части локальными актами УМВД России по Кировскому району не назначалось, порядок передачи изъятого имущества также не установлен. 

Ответчик ФИО5 о рассмотрении дела извещен надлежащим образом (л.д. 237 т.1), в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявил, ранее в ходе рассмотрения дела пояснил, что изъятое в ходе личного досмотра у ФИО6 имущество вместе с протоколом личного досмотра было передано им в дежурную часть 31 отдела полиции.

Представитель третьего лица – УМВД России по Кировскому району Санкт-Петербурга ФИО4 в судебном заседании оставила решение на усмотрение суда, подтвердила, что какие-либо нормативно-правовые либо локальные акты, определяющие порядок хранения вещей, изъятых у задержанных лиц в ходе личного досмотр, отсутствуют, лица, ответственные за хранение изъятых вещей приказом по УМВД и отделу полиции не назначались, приказом МВД РФ № 200-ДСП от 12.04.2013 года, утвердившим Наставление о мерах по совершенствованию деятельности дежурных частей территориальных органов МВД России наличие специальных помещений для хранения изъятых вещей в отделах полиции не предусмотрено. 

Суд, изучив материалы дела, заслушав участников процесса, обозрев материалы дела об административном правонарушении № 5-698/16, приходит к следующему выводу. 

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 настоящего Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника органов внутренних дел при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.

Согласно статье 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 3).

По смыслу действующего гражданского законодательства Российской Федерации вред, причиненный противоправными действиями сотрудников полиции при исполнении ими своих должностных обязанностей подлежит возмещению только в случае, если судом будет установлено наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда; наличие факта возмещения вреда; наличия факта причинения вреда должностным лицом при исполнении должностных обязанностей, то есть прямая причинно-следственная связь между действиями должностного лица и причиненным вредом; незаконность (противоправность) действий должностного лица, то есть несоответствие действий требованиям закона при наличии вины должностного лица в совершении действий, повлекших причинение вреда.

Материалами дела установлено, что решением Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 20.07.2018, частично удовлетворены исковые требования ФИО6 о взыскании убытков и компенсации морального вреда, в пользу ФИО6 взысканы с МВД России за счет средств казны Российской Федерации убытки, связанные с утратой имущества, в размере 53300 руб., компенсация морального вреда в размере 5000 руб. и судебные расходы в размере 2907 руб., всего на сумму 61 207 руб. (л.д. 12-16 т.1)

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 17.01.2019 решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в связи с утратой имущества в размере 5000 руб. отменено, с МВД России за счет казны российской Федерации в пользу ФИО6 взыскана компенсации морального вреда в связи с применением мер административного принуждения в размере 5000 руб., в остальной части решение суда оставлено без изменения. (л.д. 17-22 т.1)

Указанным решением установлено, что ДД.ММ.ГГГГ у 

<

адрес> в Кировском районе Санкт-Петербурга сотрудниками ОР ППСП УМВД России по Кировскому району Санкт-Петербурга лейтенантом полиции ФИО5 и сержантом полиции ФИО8 в связи с нарушением Правил дорожного движения (разворот через сплошную линию разметки) был остановлен автомобиль под управлением ФИО6 В связи с отказом последнего предъявить документы, указанными сотрудниками был вызван наряд ДПС ГИБДД, которым в отношении ФИО6 был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.16 КоАП РФ.

Кроме того, сержантом полиции ФИО8 в отношении ФИО6 был составлен протокол № 003381 от 13 марта 2016 года об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ в связи с невыполнением им законных требований сотрудников полиции.

В связи с тем, что у ФИО6 имелось при себе оружие, лейтенантом полиции ФИО5 было принято решение о проведении личного досмотра ФИО6, а также досмотра управляемого им транспортного средства.

В ходе личного осмотра ФИО6 в присутствии двух понятых, согласно протоколу от 13 марта 2016 года было обнаружено и изъято: пистолет МР-80-13Т N 13331018872, с двумя магазинами, снаряженными 12 патронами, паспорт ТС на имя ФИО9, паспорта на имя ФИО10 и ФИО11

В ходе досмотра транспортного средства согласно протоколу от 13.03.2016 года были выявлены: бейсбольная бита, две пары наручников, две радиостанции "Вектор", нож охотничий "Лев", бинокль.

13.03.2016 года в 02 часа 30 минут ФИО12 с обнаруженным в ходе досмотра имуществом был доставлен в 31 отдел полиции УМВД России по Кировскому району Санкт-Петербурга, о чем имеется запись в книге учета лиц, доставленных в 31 отдел полиции.

Поскольку санкция статьи 19.3 КоАП РФ предусматривает административный арест, ФИО6 в порядке статьи 27.3 КоАП РФ был подвергнут административному задержанию с помещением в камеру административно задержанных лиц, о чем был составлен соответствующий протокол административного задержания.

ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 00 мин. ФИО6 был освобожден, и ему было возвращено изъятое при административном задержании имущество, о чем сделана соответствующая отметка в протоколе: кобура, капюшон, ремень, телефон LG, телефон Samsung, крестик на веревке. Как указано в протоколе собственноручно ФИО6, другого имущества не выдано.

Административный материал в отношении ФИО6 по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ 14.03.2016 года был направлен в Кировский районный суд Санкт-Петербурга. 07.04.2016 года судьей Кировского районного суда вынесено определение о возвращении административного материала для устранения недостатков. Согласно сообщению начальника УМВД России по Кировскому району Санкт-Петербурга от 22.05.2018 года место нахождения административного материала в настоящее время не установлено.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, суд пришел к выводу о доказанности факта принадлежности истцу и невозврата ему следующего имущества: травматического пистолета МР-80-13Т N 13331018872 стоимостью 15000 руб., бейсбольной биты стоимостью 3200 руб., двух пар наручников стоимостью 1600 руб. по 800 руб. каждая, двух радиостанций "Вектор" стоимостью 15200 руб., ножа охотничьего "Лев" стоимостью 5500 руб., бинокля стоимостью 12800 руб., всего имущества на сумму 53300 руб.

Также суд пришел к выводу о том, что действия сотрудников полиции, связанные с остановкой транспортного средства ФИО6, составлением в его отношении протоколов об административных правонарушениях по ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ, по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, применением в порядке статей 27.7, 27.9 КоАП РФ мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде личного досмотра, досмотра транспортного средства и административного задержания носили правомерный характер. Указанные действия осуществлялись сотрудниками полиции в рамках полномочий, предоставленных им Федеральным законом от 07.02.2011 года N 3-ФЗ "О полиции" (ст. 13), а также вышеприведенными положениями КоАП РФ, и не могут рассматриваться как нарушающие права лиц, в отношении которых они направлены.

С указанными выводами согласился суд апелляционной инстанции.

При этом суды как первой, так и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что ФИО6 был причинен вред на указанную выше сумму, которая подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, указав, что вред ФИО6 причинен в результате незаконных действий сотрудников полиции, выразившихся в необеспечении сохранности изъятого имущества.

В обоснование исковых требований о взыскании с ответчиков ущерба в порядке регресса, истец ссылается на вышеуказанные решения судов, вместе с тем вышеуказанными судебными постановлениями вина ответчиков в причинении ущерба ФИО6 не устанавливалась, ответчики к участию в деле привлечены не были.

В силу положений п. 3.1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательными условиями привлечения должностного лица к материальной ответственности является незаконность, противоправность поведения последнего и его вина в причинении ущерба гражданину или юридическому лицу. 

Наличие у МВД России регрессного права на взыскание материального ущерба, предусмотренного пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, не порождает обязанность сотрудников органов внутренних дел возместить такой ущерб при отсутствии вины этих сотрудников.

Таким образом, для возложения обязанности по возмещению ущерба на ответчиков, истец должен доказать незаконность, противоправность их действий, а также вину ответчиков в причинении ущерба. 

Истцом в обоснование иска указано, что ответчиками были нарушены положения абзаца 1 п. 2, абзаца 2 п. 13, абзаца 3 п. 21 Инструкции о порядке хранения вещей, явившихся орудиями совершения или предметами административного правонарушения, и документов, имеющих значение доказательств по делу об административном правонарушении, утвержденной приказом МВД России от 31.12.2009 № 1025, а именно: лейтенантом полиции ФИО5 не приняты меры по надлежащей передаче изъятого имущества в дежурную часть 31 отдела полиции УМВД по Кировскому району г. Санкт-Петербурга, а ФИО1 и ФИО2 не приняты должные меры по обеспечению сохранности изъятых вещей и предметов, принадлежащих ФИО6 ФИО3 нарушен п. 11 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, утвержденного приказом МВД России № 389 от 30.04.2012, согласно которому в обязанности дежурного входит обеспечение сохранности изъятых предметов и вещей. (л.д. 8-9, 228-229 т.1)

Суд полагает ссылку истца на нарушение ответчиками требований указанной выше Инструкции несостоятельными, так как в силу п. 1 указанного документа Инструкция устанавливает порядок хранения в органах внутренних дел Российской Федерации изъятых вещей, явившихся орудиями совершения или предметами административного правонарушения, и документов, имеющих значение доказательств по делу об административном правонарушении, до рассмотрения дела об административном правонарушении.

Изъятые у ФИО6 вещи не являлись орудиями совершения или предметами административного правонарушения, что следует из Протокола об административном правонарушении № 003381 от 12.03.2016, в соответствии с которым административным органом действия ФИО6 были квалифицированы по ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ. (л.д. 151-152 т.1)

Как следует из материалов дела, вещи и предметы, которые не были возвращены ФИО6, были изъяты в ходе личного досмотра при доставлении в дежурную часть 31 отдела полиции, что подтверждается протоколом личного досмотра. (л.д. 169-170 т.1, материалы дела об административном правонарушении № 5-698/16 л.д. 20-21)

Кроме того, исходя из требований п. 2 Инструкции обязанность по принятию меры по обеспечению сохранности изъятых вещей и документов, а также сохранению их признаков, свойств и имеющихся на них следов возлагается на должностное лицо, в производстве которого находится дело об административном правонарушении.

В данном случае, дело об административном правонарушении в производстве ни одного из ответчиков не находилось. ФИО5 был составлен протокол личного досмотра и получены объяснения у понятых, присутствующих при проведении личного досмотра, протокол о задержании составлен ФИО2, протокол о доставлении и протокол о совершении административного правонарушения составлен ФИО8 ФИО1 по состоянию на 12.03.2016 являлся начальником смены дежурной части 31 отдела полиции, ФИО3 – оперативным дежурным.

Из положений пунктов 10, 11, 21 следует, что за сохранность изъятых вещей и оформление журнала учета изъятых вещей, отвечает сотрудник, в обязанности которого это входит.

Доказательства тому, что ответственность за сохранность изъятых вещей возложена на кого-либо из ответчиков, в материалах дела отсутствует.

Также истец ссылается на результаты служебной проверки, утвержденной начальником УМВД России по Кировскому району г. СПб ФИО7 по факту частичного удовлетворения Петроградским районным судом требований ФИО6, которыми было установлено, что сотрудниками УМВД России допущены нарушения, выразившиеся в непринятии должных мер по обеспечению сохранности изъятых вещей и предметов, принадлежащих ФИО6, в рамках производства по делу об административном правонарушении.

Вместе с тем, в материалах служебной проверки отсутствует указание на нарушение ответчиками указанных выше положений Инструкции.

Из заключения служебной проверки от 04.06.2019, утвержденного начальником УМВД России по Кировскому району г. СПб ФИО7, усматривается, что в ходе проведения служебной проверки установлено, что начальником смены дежурной части 31 отдела полиции майором полиции ФИО13, капитаном полиции ФИО1, ФИО14, старшим оперативным дежурным дежурной части ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области майором полиции ФИО15, оперативным дежурным дежурной части 31 отдела полиции капитаном полиции ФИО3 допущены нарушения п. 11 приказа МВД России от 30.04.2012 № 389, выразившееся в непринятии должных мер по обеспечении сохранности изъятых вещей и предметов у ФИО6 в рамках производства по делу об административном правонарушении. Помощником оперативного дежурного 31 отдела полиции ФИО8 нарушены требования ст. 28.2 КоАП РФ, выразившиеся в ненадлежащем оформлении материалов протокола об административном правонарушении. В действиях оперативного дежурного дежурной части 31 отдела полиции капитана полиции ФИО16, инспектора ППСП УМВД России по Кировскому району Санкт-Петербурга ФИО5 нарушений не выявлено.

Служебная проверка в отношении ФИО2 не проводилась.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела истцом доказательства наличия вины в причинении ущерба ФИО6 в действиях ФИО5 и ФИО2 суду не представлены, в ходе проведения служебной проверки наличие вины в действиях данных сотрудников не установлено, основания для возложения на указанных ответчиков ответственности за причинение ущерба в порядках регресса суд не усматривает. 

Пунктом 11 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, утвержденного приказом МВД России от 30.04.2012 N 389 установлено, что у доставленных лиц изымаются предметы, вещества и продукты питания, которые представляют опасность для жизни и здоровья или могут быть использованы в качестве орудия преступления, а также продукты питания и предметы, не включенные в Перечень продуктов питания, предметов первой необходимости, обуви, одежды, которые задержанные лица могут иметь при себе, хранить и получать в передачах (приложение N 4 к настоящему Наставлению), о чем делается отметка в протоколе личного досмотра или протоколе о задержании.

Оперативный дежурный обязан обеспечить сохранность изъятых предметов и вещей до истечения срока задержания, после чего они возвращаются лицу, за исключением предметов, являющихся орудием или непосредственным объектом правонарушения (до решения вопроса по существу) либо находящихся в розыске или изъятых из гражданского оборота, а также поддельных документов.

Как усматривается из материалов дела, ФИО6 был доставлен в 31 отдел полиции 13.03.2016 в 02 часа 30 минут, помещен в камеру административных задержанных, освобожден 14.03.2016 в 11 часов 00 минут.

В ходе проведения служебной проверки установлено, что 12.03.2016 на суточное дежурство в дежурную часть 31 отдела полиции заступили: начальник смены дежурной части ФИО1, оперативный дежурный ФИО3, дежурный ФИО17, помощник оперативного дежурного ФИО2

13.03.2016 на суточное дежурство в дежурную часть 31 отдела полиции заступили: начальник смены дежурной части ФИО13, оперативный дежурный ФИО14, дежурный ФИО18

14.03.2016 на суточное дежурство в дежурную часть 31 отдела полиции заступили: начальник смены дежурной части ФИО19, оперативный дежурный ФИО20, дежурный ФИО16, помощник оперативного дежурного ФИО21

Таким образом, все указанные выше лица в момент нахождения ФИО6 в помещении для административных задержанных находились при исполнении должностных обязанностей и изъятые вещи находились под их контролем.

По результатам служебной проверки был сделан вывод о нарушении ФИО13, ФИО1, ФИО14, ФИО19, ФИО3 пункта 11 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, утвержденного приказом МВД России от 30.04.2012 N 389, при этом заключение служебной проверки не содержит сведений, по каким основаниям должностные лица, проводившие проверку, пришли к выводу об отсутствии в действиях иных должностных лиц, находившихся при исполнении должностных обязанностей в период административного задержания ФИО6 нарушений указанного пункта Наставления, а также о том, что именно ответчиками совершены действия, повлекшие причинение ущерба Российской Федерации.

Из пояснений представителя третьего лица в судебном заседании следует, что какие-либо нормативно-правовые либо локальные акты, определяющие порядок хранения вещей, изъятых у задержанных лиц в ходе личного досмотр, отсутствуют, лица, ответственные за хранение изъятых вещей приказом по УМВД и отделу полиции не назначались, приказом МВД РФ № 200-ДСП от 12.04.2013 года, утвердившим Наставление о мерах по совершенствованию деятельности дежурных частей территориальных органов МВД России наличие специальных помещений для хранения изъятых вещей в отделах полиции не предусмотрено. 

Данное обстоятельство истцом не опровергнуто. 

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что именно ответчики совершили незаконные, противоправные действия, повлекшие за собой причинение ущерба казне Российской Федерации, факт проведения в отношении ответчиков служебной проверки не является достаточным доказательством для признания вины указанных лиц и наступления ответственности.

В соответствии с частью 3 статьи 33 Федерального закона "О полиции" вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

За ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, территориальному органу, подразделению полиции либо организации, входящей в систему указанного федерального органа, сотрудник полиции несет материальную ответственность в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации (часть 4 статьи 33 Федерального закона "О полиции").

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", Трудовой кодекс Российской Федерации, другие федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, могут применяться к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной Федеральным законом "О государственной гражданской службе Российской Федерации".

Таким образом, из изложенных нормативных положений следует, что к спорным отношениям подлежат применению в том числе нормы Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что под ущербом, причиненным работником третьим лицам следует понимать реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что правовые основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют, так как факты неправомерных действий ответчиков не установлены.

При этом участия в рассмотрении дела Петроградским районным судом Санкт-Петербурга ответчики не принимали, а потому, в силу положений ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные Петроградским районным судом Санкт-Петербурга, не имеют для ответчиков преюдициального значения.

Кроме того, как было указано выше, к спорным правоотношениям применяются нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника.

Из разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", при рассмотрении данной категории дел следует выявлять обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником. К обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Согласно ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. 

Таким образом, установление размера причиненного ущерба является обязательным.

В данном случае, МВД России нарушена процедура привлечения к материальной ответственности, поскольку размер прямого действительного ущерба, причиненного работодателю каждым из ответчиков, истцом надлежащим образом не установлен. 

Между тем, положения трудового законодательства возлагают на работодателя обязанность определить в рамках процедуры привлечения к материальной ответственности размер ущерба, наступившего в результате действий каждого из работников, что истцом сделано не было.

Кроме того, взысканные с истца судебные расходы и компенсация морального вреда при рассмотрении дела Петроградским районным судом Санкт-Петербурга не могут быть признаны прямым действительным ущербом, подлежащим взысканию с работников.

При изложенных основаниях, суд полагает исковые требования подлежащими отклонению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 55, 56, 59, 60, 67, 98, 194-198 ГПК Российской Федерации,

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований Министерства внутренних дел Российской Федерации к ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба в порядке регресса отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: И.Г. Бачигина